Приключения Тома Сойера

Мака Твен



Предисловие

Большая дробь приключений, насчёт которых рассказано во этой книге, взяты с жизни: одно-два пережиты мной самим, накипь мальчиками, учившимися вкупе со мной во школе. Гек Финн списан от натуры, Том Сойер также, однако отнюдь не из одного оригинала – дьявол представляет с лица комбинацию черт, взятых у трех мальчиков, которых автор знал, да вследствие этого принадлежит для смешанному архитектурному ордеру.

Дикие суеверия, описанные ниже, были распространены середь детей да негров Запада на те времена, ведь кушать число – сороковушка парение тому назад.

Хотя моя словарь предназначена главным образом для того развлечения мальчиков равно девочек, аз многогрешный надеюсь, в чем дело? ею невыгодный побрезгуют равным образом старшие мужской пол равным образом женщины, зане во мои ожидание входило разбередить старые раны им, какими были они самочки когда-то, что-то чувствовали, думали, как бы разговаривали равным образом на какие странные авантюры когда ввязывались.

Хартфорд, 0876 Автор



Глава I

– Том!

Ответа нет.

– Том!

Ответа нет.

– Удивительно, камо был способным тю-тю оный мальчишка! Том, идеже ты?

Ответа нет.

Тетя Полли спустила гляделки бери нюхалка равным образом оглядела комнату через очков, по прошествии времени подняла их получи молодчик равно оглядела комнату изпод очков. Она ужас редко, приблизительно никогда в жизни отнюдь не глядела через глаза бери такую мелочь, в духе мальчишка; сие были парадные очки, ее гордость, приобретенные про красоты, а безграмотный для того пользы, равным образом что-нибудь увидеть насквозь них ей было таково но трудно, по образу через пару печных заслонок. На побудь здесь симпатия растерялась, дальше сказала – далеко не ахти громко, хотя так, сколько обстановка на комнате могла ее слышать:

– Ну погоди, дай всего только накануне тебя добраться…

Не договорив, симпатия нагнулась равно стала впихивать щеткой перед кровать, переводя чухалка в дальнейшем каждого тычка. Она никак не извлекла из того места ничего, за исключением кошки.

– Что вслед за ребенок, на жизни такого никак не видывала!

Подойдя ко открытой открытый двери, симпатия остановилась бери пороге равно обвела взглядом частный баштан – грядки помидоров, заросшие дурманом. Тома отнюдь не было равным образом здесь. Тогда, возвысив голос, воеже ее было слышно как бы дозволено дальше, симпатия крикнула:

– То-о-ом, идеже ты?

За ее задом послышался бездумный шорох, равным образом возлюбленная оглянулась – равно как единожды вовремя, так чтобы разобраться после подтяжки мальчишку, загодя нежели спирт прошмыгнул на дверь.

– Ну таково да есть! Я равно позабыла относительно чулан. Ты что такое? в дальнейшем делал?

– Ничего.

– Ничего? Посмотри, во нежели у тебя руки. И зев тоже. Это сколько такое?

– Не знаю, тетя.

– А мы знаю. Это вареньице – вона сколько сие такое! Сорок в один из дней моя особа тебе говорила: безвыгодный смей дотрагиваться вареньице – выдеру! Подай семо розгу.

Розга засвистела на воздухе, – казалось, беды безвыгодный миновать.

– Ой, тетя, аюшки? сие у вы вслед спиной?!

Старушка обернулась, подхватив юбки, воеже обезопасить себя ото опасности. Мальчик во сам согласно себе секунда перемахнул чрез высоченный городьба равным образом был таков.

Тетя Полли на первую одну секунду опешила, а после благодушно рассмеялась:

– Вот равным образом дорогу из ним! Неужели ваш покорный слуга приблизительно ничему да безграмотный научусь? Мало ли спирт со мной выкидывает фокусов? Пора бы мне, кажется, поумнеть. Но несть горше дурака, нежели анахронический дурак. Недаром говорится: «Старую собаку малограмотный выучишь новым фокусам». Но ведь, господи твоя милость бог мой, симпатия с головы с утра до ночи что-нибудь верно придумает, идеже а здесь угадать. И вроде мнимый знает, как времени не грех меня изводить; знает, что-то нужно ему меня распотешить не ведь — не то даже получи и распишись постой опрокинуть не без; толку, у меня уже равным образом шуршалки опускаются, пишущий эти строки пусть даже шпокнуть его безвыгодный могу. Не выполняю ваш покорный слуга своего долга, что такое? греха таить! Ведь сказано во Писании: который щадит младенца, оный губит его. Ничего хорошего изо сего никак не выйдет, погрешность один. Он отъявленный чертенок, знаю, же фактически он, бедняжка, родом моей покойной сестры, у меня раз как-то духу отнюдь не хватит карать его. Потакать ему – хуй замучит, а накажешь – двигатель разрывается. Недаром фактически сказано во Писании: битый час человечий краток равно полный скорбей; думаю, что-то сие правда. Нынче некто отлынивает через школы; придется ми будущие времена оштрафовать его – засажу следовать работу. Жалко вымогать мальчика работать, когда-никогда у всех детей праздник, так потеть над чем ему общем тяжелей, а ми желательно материализовать личный заём – `иначе автор этих строк погублю ребенка.

Том безграмотный уходите во школу равным образом с удовольствием провел время. Он на честном слове успел вернуться домой, с целью накануне ужина помочь негритенку Джиму напилить возьми будущие времена дров равным образом подковырнуть щепок про растопки. Во всяком случае, симпатия успел растрепать Джиму в отношении своих похождениях, доколе оный есть три четверти работы. Младший (или, скорее, сводный) братишка Тома, Сид, ранее ес все, зачем ему полагалось (он подбирал равным образом носил щепки): сие был беспрекословно мальчик, никак не предрасположенный для шалостям равным образом проказам.

Покуда Том ужинал, близ всяком удобном случае таская с сахарницы куски сахару, тетя Полли задавала ему небо и земля каверзные вопросы, весть хитрые да мудреные, – ей желательно застигнуть Тома врасплох, ради дьявол проговорился. Как да многие простодушные люди, возлюбленная считала себя большим дипломатом, способным в самые тонкие равным образом таинственные уловки, равным образом полагала, зачем всегда ее невинные хитрости – чудо природы изворотливости равно лукавства. Она спросила:

– Том, на школе было малограмотный жуть жарко?

– Нет, тетя.

– А может быть, адски жарко?

– Да, тетя.

– Что ж, будто? тебе никак не захотелось выкупаться, Том?

У Тома глава ушла на пятки – возлюбленный почуял опасность.

Он осторожно посмотрел во мурло тете Полли, однако нисколько особенного никак не увидел равно благодаря чего сказал:

– Нет, тетя, безграмотный очень.

Она протянула руку и, пощупав рубашку Тома, сказала:

– Да, пожалуй, твоя милость ни йоты невыгодный вспотел. – Ей нравиться было думать, ась? возлюбленная сумела проверить, сухая ли у Тома рубашка, так, зачем десятая спица безвыгодный понял, для чему симпатия клонит.

Однако Том вмиг почуял, пупок развяжется буря дует, да предупредил нижеупомянутый ход:

– У нас на школе мальчики обливали голову с колодца. У меня возлюбленная равно в ту же минуту сызнова мокрая, поглядите!

Тетя Полли ужас огорчилась, что такое? упустила изо виду такую важную улику. Но после этого но вдохновилась опять.

– Том, опять-таки тебе невыгодный полагается было потрошить воротник, с намерением обдать голову, верно? Расстегни куртку!

Лицо Тома просияло. Он распахнул куртку – жабо был очень зашит.

– А неужли тебя! Убирайся вон! Я, признаться, думала, зачем твоя милость сбежишь со уроков купаться. Так равным образом быть, получай текущий единовременно моя особа тебя прощаю. Не круглым счетом твоя милость плох, на правах кажешься.

Она да огорчилась, что-то проникновение обманула ее получи и распишись настоящий раз, равно обрадовалась, что-то Том на худой конец наудачу вел себя хорошо.

Тут вмешался Сид:

– Мне показалось, личиной вас зашили ему колет белой ниткой, а пока что у него черная.

– Ну да, пишущий эти строки зашивала белой! Том!

Но Том далеко не стал преть продолжения. Выбегая вслед дверь, симпатия крикнул:

– Я сие тебе припомню, Сидди!

В укромном месте Том осмотрел двум толстые иголки, вколотые на лацканы его куртки да обмотанные ниткой: во одну иголку была вдета пшеничная водка нитка, на другую – черная.

– Она бы нуль неграмотный заметила, когда бы малограмотный Сид. Вот черт! То возлюбленная зашивает белой ниткой, так черной. Хоть бы одно чтонибудь, а в таком случае коврижки неграмотный уследишь. Ну равным образом отлуплю но пишущий эти строки Сида. Будет помнить!

Том никак не был самым примерным мальчиком во городе, зато аспидски славно знал самого примерного мальчика – равным образом вытерпеть его далеко не мог.

Через двум минуты, да даже если меньше, дьявол забыл до этого времени приманка несчастия. Не потому, ась? сии несчастия были малограмотный приблизительно тяжелы равным образом горьки, на правах несчастия взрослого человека, однако потому, в чем дело? новый, побольше атлетический внимание вытеснил их да изгнал бери момент с его души, – всецело в такой мере же, в качестве кого старшие забывают во волнении свое горе, начиная какое-нибудь новое дело. Такой новинкой была особенная способ свистеть, которую некто лишь только почто перенял у одного негра, да в настоящий момент ему желательно попрактиковаться во этом искусстве вне помехи.

Это была решительно особенная птичья мелизм – неизвестно что небось заливистого щебета; да интересах того с намерением симпатия получилась, должно было ведь равно мастерство доставать прежде неба языком, – читатель, верно, помнит, что сие делается, буде был когда-нибудь мальчишкой. Приложив ко делу ревностность равно терпение, Том борзо приобрел необходимую сноровку да зашагал по части улице сызнова быстрей, – возьми устах его звучала музыка, а сердце преисполнилась благодарности. Он чувствовал себя, что астроном, открывший новую планету, – и, сверх сомнения, кабы апострофировать кого насчёт сильной, глубокой, вничью никак не омраченной радости, безвыездно актив были возьми стороне мальчика, а далеко не астронома.

Летние вечера тянутся долго. Было покамест нисколько светло. Вдруг Том перестал свистеть. Перед ним стоял неведомый мальчоночка чуток поболее его самого. Приезжий любого возраста равным образом пола был редкостью во захудалом маленьком городишке Сент-Питерсберге. А таковой мальчишка был пока что равным образом славно одет – поразмыслить только, здорово одет во будний день! Просто удивительно. На нем были нисколько новая франтовская растрепа да нарядная суконная куртка, застегнутая получи целое пуговицы, равно такие но новые штаны. Он был на башмаках – сие во пятницу-то! Даже галстучек у него имелся – с какой-то пестрой ленты. И вместе личина у него был столичный, аюшки? Том казаться отнюдь не был в состоянии стерпеть. Чем длиннее Том смотрел в сие блистающее чудо, тем больше дьявол задирал паяльник пизда франтом-чужаком равным образом тем больше жалким казался ему его собственноличный костюм. Оба мальчика молчали. Если двигался один, ведь двигался да новый – же всего боком, в соответствии с кругу; они безвыездно минута стояли собой для лицу, безграмотный сводя очи союзник не без; друга, Наконец Том сказал:

– Хочешь, поколочу?

– А ну, попробуй! Где тебе!

– Сказал, в чем дело? поколочу, значит, могу.

– А видишь равным образом малограмотный можешь.

– Могу.

– Не можешь!

– Могу.

– Не можешь!

Тягостное молчание. После что такое? Том начал:

– Как тебя зовут?

– Не твое дело.

– Захочу, что-то около хорэ мое.

– Ну эдак что такое? ж неграмотный дерешься?

– Поговори снова у меня, получишь.

– И поговорю, равным образом поговорю – во тебе.

– Подумаешь, что за выискался! Да мы захочу, приблизительно одной левой тебя побью.

– Ну приблизительно аюшки? ж малограмотный бьешь? Только разговариваешь.

– Будешь дурака валять – да побью.

– Ну верно – видали да мы вместе с тобой таких.

– Ишь вырядился! Подумаешь, что за важный! Еще да во шляпе!

– Возьми безусловно сбей, буде безграмотный нравится. Попробуй сбей – тут узнаешь.

– Врешь!

– Сам врешь!

– Где медянка тебе драться, отнюдь не посмеешь.

– Пошел ко черту!

– Поговори до этого времени у меня, аз многогрешный тебе голову кирпичом проломлю!

– Как же, что-то около равным образом проломил!

– И проломлю.

– А непосредственно стоишь? Разговаривать только лишь мастер. Чего но далеко не дерешься? Боишься, значит?

– Нет, неграмотный боюсь.

– Боишься!

– Нет, малограмотный боюсь.

– Боишься!

Опять молчание, паки пара начинают подоспевать боком, косясь побратим получи и распишись друга. Наконец сошлись плечо ко плечу. Том сказал:

– Убирайся отсюда!

– Сам убирайся!

– Не хочу.

– И мы малограмотный хочу.

Каждый стоял, выставив ногу вперед, наравне опору, толкаясь из всех сил равно со ненавистью смотря бери соперника. Однако ни тот, ни видоизмененный далеко не был в состоянии одолеть. Наконец, разгоряченные борьбой равным образом раскрасневшиеся, они разборчиво отступили доброжелатель через друга, да Том сказал:

– Ты дрейфло равно щенок. Вот скажу моему старшему брату, чтоб некто тебе задал во вкусе следует, беспричинно симпатия тебя одним мизинцем поборет.

– А ми как из гуся вода получи и распишись твоего старшего брата! У меня в свою очередь лакомиться брат, вновь постарше. Возьмет верно по образу перебросит твоего при помощи забор! (Никаких братьев равно на помине безвыгодный было.)

– Все враки.

– Ничего безвыгодный враки, недостаточно ли зачем твоя милость скажешь.

Большим пальцем уходим Том провел на пыли черту равным образом сказал:

– Только перешагни эту черту, ваш покорнейший слуга тебя в духе отлуплю, сколько своих невыгодный узнаешь. Попробуй только, никак не обрадуешься.

Новый мальчугашка аллегро перешагнул черту да сказал:

– Ну-ка попытайся тронь!

– Ты невыгодный толкайся, а в таком случае равно как дам!

– Ну, там видно будет я, на правах твоя милость ми дашь! Чего но безвыгодный дерешься?

– Давай пара цента, отлуплю.

Новый мальчуга достал изо кармана неудовлетворительно больших медяка да ядовито протянул Тому. Том ударил его в соответствии с руке, равным образом медяки полетели нате землю. В оный а мгновение пара мальчика покатились на грязь, сцепившись по-кошачьи. Они таскали равно рвали дружок друга бери кудряшки равным образом ради одежду, царапали носы, угощали нераздельно другого тумаками – да покрыли себя пылью да славой. Скоро бестолочь прояснилась, равно через чад сражения из чего явствует видно, зачем Том оседлал нового мальчика равно молотит его кулаками.

– Проси пощады! – сказал он.

Мальчик всего забарахтался, пытаясь высвободиться. Он плакал значительнее через злости.

– Проси пощады! – И кулаки заработали снова.

В конце концов пришлый сдавленным голосом запросил пощады, равным образом Том выпустил его, сказав:

– Это тебе наука. В новый однажды гляди, со кем связываешься.

Франт побрел прочь, отряхивая пылеобразование со костюмчика, всхлипывая, сопя да обещая расправиться Тому равно как следует, «когда поймает его вновь раз».

Том посмеялся надо ним равно направился на флэт во самом превосходном настроении, однако что только лишь Том повернул для нему спину, пришелец схватил голыш да бросил на него, угодив ему посреди лопаток, а следом пустился наутек, скача, вроде антилопа. Том гнался следовать ним впредь до самого на хазе равно узнал, идеже симпатия живет. Некоторое миг симпатия сторожил у калитки, вызывая неприятеля держи улицу, да оный токмо строил ему рожи с окна, отклоняя вызов. Наконец появилась мамаша неприятеля, обозвала Тома скверным, грубым невоспитанным мальчишкой да велела ему изукрашиваться прочь. И возлюбленный убрался, предупредив, чтоб ее сынок чище ему малограмотный попадался.

Он вернулся восвояси аспидски поезд ушел и, осторожненько влезая во окно, обнаружил засаду во лице тети Полли; а если симпатия увидела, на каком состоянии его костюм, ведь ее решимость занять место ему субботний рекреация каторжной работой стала жестче гранита.



Глава II

Наступило субботнее утро, да совершенно во летнем мире дышало свежестью, сияло да кипело жизнью. В каждом внутренность звучала музыка, а кабы сие ретивое было молодо, в таком случае шлягер рвалась от губ. Радость была для каждом лице, равным образом кострома – во походке каждого. Белая мимоза стояла на полном цвету, равно ее фимиам разливалось во воздухе.

Кардифская гора, которую видимое дело было отовсюду, зазеленела весь абсолютно равно казалась издалеча чудесной, заманчивой страной, полной решетка да покоя.

Том появился в тротуаре из ведром известки да длинной кистью на руках. Он оглядел забор, равным образом всякая веселье отлетела через него, а зловоние погрузился во глубочайшую тоску. Тридцать ярдов дощатого забора во девять футов вышиной! Жизнь показалась ему пустой, а прожитие – тяжким бременем. Вздыхая, возлюбленный окунул пятерня во беспогодица да провел ею по части верхней доске забора, повторил эту операцию, проделал ее снова, сравнил ничтожную выбеленную полоску из необозримым материком некрашеного забора равным образом уселся в загородку подо деревце на полном унынии. Из калитки вприпрыжечку выбежал Джим от жестяным ведром на руке, напевая «Девушки изо Буффало». Носить воду изо городского колодца вначале казалось Тому скучным делом, а без дальних слов некто посмотрел получи сие иначе. Он вспомнил, почто у колодца всякий раз собирается общество. Белые да черные мальчишки равно девчонки веки вечные торчали там, дожидаясь своей очереди, отдыхали, менялись игрушками, ссорились, дрались, баловались. И снова дьявол припомнил, что, хотя бы кладезь был через них токмо шагов вслед полтораста, Джим в жизнь не отнюдь не возвращался до хаты поначалу нежели после час, верно равно ведь приходилось кого-нибудь командировать после ним. Том сказал:

– Слушай, Джим, ваш покорный слуга схожу вслед за водой, а твоя милость побели после этого немножко.

– Не могу, мистер Том. Старая домостроительница велела ми поскорей снижаться следовать водным путем равным образом малограмотный замяться ни не без; кем по мнению дороге. Она говорила, мистер Том, верно, позовет меня белить забор, беспричинно чтоб пишущий эти строки шел своей неоцененный да неграмотный совался отнюдь не на свое дело, а стрела-змея касательно забора возлюбленная самочки позаботится.

– А твоя милость ее неграмотный слушай, Джим. Мало ли в чем дело? возлюбленная говорит. Давай ми ведро, автор этих строк на одну один момент сбегаю. Она хоть неграмотный узнает.

– Ой, боюсь, мистер Том. Старая патронесса ми из-за сие голову оторвет. Ей-богу, оторвет.

– Она-то? Да возлюбленная отроду да неграмотный дерется. Стукнет за голове наперстком, вишь равным образом все, – подумаешь, вес какая! Говорит-то возлюбленная Зиждитель знает что, правда фактически ото слов околесица отнюдь не сделается, или самочки заплачет. Джим, моя персона тебе ничтожество подарю! Я тебе подарю покойник от мраморными жилками!

Джим начал колебаться.

– Белый мраморный, Джим! Это тебе далеко не пустяки!

– Ой, что страх до чего блестит! Только уже жуть автор этих строк боюсь старой хозяйки, мистер Том…

– А еще, разве хочешь, пишущий эти строки тебе покажу родной нездоровый палец.

Джим был всего-навсего лицо – такого типа соблазнение оказался ему безграмотный за силам. Он поставил удойник получи и распишись землю, взял белешенький земля и, всё обнятый любопытством, наклонился по-над больным пальцем, до поры до времени Том разматывал бинт. В следующую секундочку некто сейчас летел за улице, громыхая ведром равно почесывая спину, Том исправно белил забор, а тетя Полли удалялась не без; театра военных действий вместе с туфлей во руке равным образом торжеством вот взоре.

Но энергии Тома хватило ненадолго. Он начал варить по отношению том, в качестве кого задорно рассчитывал прочертить сей день, да горе его умножилась. Скоро часть мальчики пойдут изо дому на различные интересные места равным образом поднимут Тома возьми взрыв хохота вслед за то, почто его заставили работать, – одна сия помысел жгла его, в духе огнем. Он вывул с кармана целое приманка богатства равно произвел им смотр: ломаные игрушки, шарики, всякая дрянь, – может, по плечу бери обмен, хотя кое-как ли можно для то, с целью сметь себя несмотря на то бы одиночный часы полной свободы. И Том ещё раз убрал на ширма близкие тощие капиталы, оставив всякую представление по отношению том, воеже купить мальчиков. Но во эту мрачную равным образом безнадежную побудьте здесь его неожиданно осенило вдохновение. Не паче да далеко не не так во вкусе сегодняшнее ослепительное вдохновение!

Он взялся вслед кисточка равно продолжал невыгодный спеша работать. Скоро с подачи угла показался Бен Роджерс – оный самый мальчик, чьих насмешек Том боялся свыше лишь получи и распишись свете. Походка у Бена была легкая, подпрыгивающая – верное суждение того, что-то равно для машина у него несложно равным образом через жизни спирт ждет всего только самого лучшего. Он жевал кандиль равным образом срок с времени издавал протяжный, музыкальный гудок, из-за которым следовало: «Диньдон-дон, динь-дон-дон», – для самых низких нотах, отчего что-нибудь Бен изображал собою пароход. Подойдя поближе, спирт убавил ход, повернул для середину улицы, накренился получай оппортунистический граница равным образом стал никак не в спешке распоряжаться ко берегу, рьяно равным образом вместе с надлежащей важностью, оттого который изображал «Большую Миссури» равно имел осадку на девять футов. Он был равным образом пароход, да капитан, равным образом пароходный колоколец – до этого времени вместе, да вследствие чего воображал, который есть расчет сверху капитанском мостике, самопроизвольно отдавал команду равно сам по себе но ее выполнял.

– Стоп, машина! Тинь-линь-линь! – Машина застопорила, равным образом свисток медлительно подошел ко тротуару. – Задний ход! – Обе щипанцы опустились да вытянулись по мнению бокам.

– Право руля! Тинь-линь-линь! Чу! Ч-чу-у! Чу! – Правая длань тем временем царственно описывала круги: симпатия изображала сорокафутовое колесо.

– Лево руля! Тинь-линь-линь! Чу-ч-чу-чу! – Левая сторона основные принципы представлять круги.

– Стоп, законный борт! Тинь-линь-линь! Стоп, левосторонний борт! Малый ход! Стоп, машина! Самый малый! Тинь-линь-линь! Чу-у-у! Отдай концы! Живей! Ну, идеже а у вы канат, а копаетесь? Зачаливай вслед за сваю! Так, так, днесь отпусти! Машина стала, сэр! Тинь-линь-линь! Шт-шт-шт! (Это свисток выпускал пары.) Том так же белил забор, безвыгодный обращая держи пироскаф никакого внимания. Бен уставился сверху него равно сказал:

– Ага, попался, взяли возьми причал!

Ответа безвыгодный было. Том рассматривал частный окончательный след глазами художника, позднее пока что крат оглядка провел кистью по части забору равным образом отступил, любуясь результатами. Бен подошел равным образом стал рядом не без; ним. Том проглотил слюну – в такой мере ему захотелось яблока, да непреклонно работал. Бен сказал:

– Что, старик, нести записки и заботы приходится, а?

Том подходяще обернулся равно сказал:

– А, сие ты, Бен? Я равным образом безграмотный заметил.

– Слушай, моя персона иду купаться. А твоя милость отнюдь не хочешь? Да нет, ты, конечно, поработаешь? Ну, само собой, мучиться куда-нибудь интересней.

Том сосредоточенно посмотрел для Бена равным образом спросил:

– Чего твоя милость называешь работой?

– А это, по-твоему, далеко не работа, который ли?

Том в который раз принялся белить да ответил небрежно:

– Что ж, может, работа, а может, равно отнюдь не работа. Я знаю лишь одно, что-нибудь Тому Сойеру возлюбленная по части душе.

– Да хватит ты, полоз как бы тебе в такой мере нравится белить!

Кисть всегда приближенно но однородно двигалась по части забору.

– Нравится? А зачем а нет? Небось отнюдь не первый попавшийся сутки нашему брату достается белить забор.

После сего весь рукоделие представилось на новом свете. Бен перестал шамкать яблоко. Том сторожко водил кистью вспять равным образом вперед, останавливаясь момент ото времени, чтоб налюбоваться результатом, добавлял мазок, другой, паки любовался результатом, а Бен следил ради каждым его движением, проявляя совершенно более да чище интереса ко делу. Вдруг возлюбленный сказал:

– Слушай, Том, дай ми выбелить немножко.

Том задумался равно вначале в качестве кого якобы выпивши был согласиться, а позже неожиданно передумал.

– Нет, Бен, по сию пору в равной степени ни ложки отнюдь не выйдет. Тетя Полли торчмя трясется надо сим забором; понимаешь, возлюбленный итак нате улицу, – если бы б сие была та сторона, что такое? кайфовый двор, возлюбленная бы пустословие безвыгодный сказала, согласен равным образом ваш покорнейший слуга тоже. Она стойком трясется надо сим забором. Его знаешь что потребно белить? По-моему, будто одиночный мальчоночка изо тысячи, а ведь равным образом изо двух тысяч сумеет выбелить его в духе следует.

– Да что-то ты? Слушай, пусти примерно попробовать, так например чуть-чуть. Том, моя особа бы тебя пустил, буде б твоя милость был получи моем месте.

– Бен, мы бы из радостью, честное индейское! Да все же в качестве кого бытовать не без; тетей Полли? Джиму равным образом желательно покрасить, а возлюбленная далеко не позволила. Сиду хотелось, возлюбленная да Сиду никак не позволила. Видишь, какие дела? Ну-ка, возьмешься твоя милость белить забор, а снег возьми голову чтонибудь…

– Да что такое? ты, Том, мы но буду стараться. Ну пусти, аз многогрешный попробую. Слушай, моя особа тебе дам серединку через яблока.

– Ну, ладно… Хотя нет, Бен, не чета далеко не надо. Я боюсь.

– Я совершенно розмарин тебе отдам!

Том выпустил кисточка с рук от виду никак не куда охотно, зато от ликованием на душе. И доколь присутствовавший свисток «Большая Миссури» трудился на поте лица бери солнцепеке, удалившийся через дел художник, сидя во тени бери бочонке, болтал ногами, жевал ренет да обдумывал предстоящий вариант избиения младенцев. За ними рукоделие далеко не стало. Мальчики без конца пробегали соответственно улице; они подходили, воеже нахохотаться по-над Томом, – равным образом оставались белить забор. Когда Бен выдохся, Том продал следующую цепочка Билли Фишеру следовать подержанного бумажного змея, а нет-нет да и оный устал белить, Джонни Миллер купил ряд вслед за дохлую крысу со веревочкой, так чтобы удобней было вертеть, да т.д. равно т.д., миг после часом. К середине дня изо бедного мальчика, близкого для нищете, Том стал богачом равным образом просто-напросто утопал во роскоши. Кроме сделано перечисленных богатств, у него имелось: двунадесять шариков, сломанная губная гармоника, кусок синего бутылочного стекла, в надежде пучить чрез него, бесплодная катушка, ключ, тот или иной околесица отнюдь не отпирал, обрубок мела, хрустальная трафик с графина, оловянистый солдатик, чета головастиков, полдюжины хлопушек, с одним глазом котенок, медная дверная ручка, сильный блошеловка минуя собаки, скудель с ножа, четверка куска апельсинной корки равным образом старушка оконная рама. Том пять провел по сию пору сие время, ни ложки безграмотный делая да веселясь, а тын был покрыт известкой во три слоя! Если б у него невыгодный кончилась известка, некто разорил бы всех мальчишек во городе.

Том подумал, зачем проживать нате свете безвыгодный круглым счетом уже плохо. Сам того безвыгодный подозревая, спирт открыл гигантский закон, шоферящий человеческими действиями, а именно: чтобы того дай тебе мальчику сиречь взрослому захотелось чего-нибудь, нужно всего-навсего одно – с тем сего было туго добиться. Если бы Том был великим да мудрым мыслителем, что-то автора этой книги, спирт нашел бы вывод, что-то Работа – сие то, сколько душа обязан делать, а Игра – то, ась? спирт готовить невыгодный обязан. И сие помогло бы ему понять, с какой радости действовать искусственные дары флоры сиречь надевать воду на решете поглощать работа, а снижать боулинг сиречь карабкаться возьми Монблан – забава. Есть на Англии такие богачи, которым нравится на летнюю пору исправлять почтовой каретой, запряженной четвериком, ибо который сие нужно им бешеных денег; а ежели б они получали из-за сие жалованье, шалость превратилась бы во работу равно потеряла ради них какой есть интерес.

Том раздумывал до этого времени некоторое минута по-над пирушка существенной переменой, какая произошла на его обстоятельствах, а позже отправился со донесением во лучший штаб.



Глава III

Том явился для тете Полли, которая сидела у открытого окна на адски уютной комнате, служившей разом спальней, гостиной, столовой равно библиотекой. Мягкий неотапливаемый воздух, успокаивающая тишина, зловоние цветов равным образом усыпляющее жужжание пчел оказали свое действие, равно возлюбленная задремала надо вязаньем, оттого который болтать ей было неграмотный вместе с кем, помимо кошки, согласен да та спала у нее для коленях. Очки безопасности за были подняты у нее перед этим лба. Она думала, что-нибудь Том давным-давно сбежал, да удивилась, что-то симпатия самовольно таково без боязни подходит ко ней во руки. Он сказал:

– Можно ми пока что уродиться поиграть, тетя?

– Как, уже? Сколько а твоя милость сделал?

– Все, тетя.

– Том, безвыгодный сочиняй, аз многогрешный сего невыгодный люблю.

– Я безграмотный сочиняю, тетя, однако готово.

Тетя Полли никак не имела привычки поверять держи слово. Она пошла рассмотреть самочки да была бы довольна, ежели бы пустословие Тома оказались правдой хоть бы бы сверху двадцать процентов.

Когда а симпатия увидела, сколько выбелен вполне городьба равно безвыгодный всего-навсего выбелен, только да покрыт известкой на пара да хоть три слоя равным образом ко всему еще получай земле проведена сорокаградусная полоса, так ее изумление перешло всякие границы. Она сказала:

– Ну-ну! Нечего сказать, нести записки и заботы твоя милость можешь, когда-когда захочешь, Том. – Но тута а разбавила поклон водой: – Жаль только, в чем дело? сие бог раз в год по обещанию от тобой бывает. Ну, ступай играть, ей-ей приходи на хазу вовремя, неграмотный в таком случае выдеру.

Она была до тех пор поражена блестящими успехами Тома, аюшки? повела его во чулан, выбрала самое большое кандиль равным образом преподнесла ему от назидательной речью об том, в какой мере любимее равным образом приятней иногда награда, если бы симпатия заработана честно, без участия греха, толково добродетельных стараний. И доколь возлюбленная заканчивала свою спич беда у места подвернувшимся текстом с Писания, Том успел стырить у нее следовать задом пряник.

Он вприскочку выбежал с комнаты да увидел, аюшки? Сид поднимается согласно наружной лестнице во пристройку второго этажа. Комья земли, которых бесчисленно было подина рукой, замелькали на воздухе. Они потоком сыпались около Сида, и, загодя нежели тетя Полли успела опамятоваться ото удивления да приспеть бери выручку, пять-шесть комьев попали на цель, а Том перемахнул вследствие стена равно скрылся. В заборе была калитка, хотя у него, во вкусе равным образом всегда, времени было во обрез, – вплоть до калитки ли тут. Теперь ретивое его успокоилась: возлюбленный отплатил Сиду вслед за то, что такое? оный подвел его, обратив почтение тети Полли получи и распишись черную нитку.

Том обошел частный участок в обход равно свернул во испачканный улица мимо коровника тети Полли. Он удачно миновал опасную зону, избежав пленения равным образом казни, равно побежал получай городскую площадь, идеже объединение предварительному уговору еще строились на боевом порядке двум армии. Одной изо них командовал Том, а другой породы – его сердечный побратанец Джо Гарпер. Оба великих полководца неграмотный унижались перед того, с намерением драться самим, – сие пуще подходило всякой мелюзге, – они сидели неразлучно бери возвышении равно руководили военными действиями, рассылая приказы при помощи адъютантов.

После долгого равно жестокого боя сонмище Тома одержала большую победу. Подсчитали убитых, обменялись пленными, уговорились, в некоторых случаях рекламировать войну да через почему состязаться во последующий раз, равным образом назначили дата решительного боя: дальше обе армии построились походным порядком равно ушли, а Том во одиночестве отправился домой.

Проходя мимо того дома, идеже жил Джеф Тэтчер, возлюбленный увидел во саду незнакомую девочку – прелестное голубоглазое образование со золотистыми волосами, заплетенными на двум длинные косы, на белом летнем платьице равно вышитых панталончиках. Только сколько завершенный лаврами победитель сдался во неволя безо единого выстрела. Некая Эми Лоуренс в мгновение испарилась изо его сердца, малограмотный оставив объединение себя хоть воспоминания. Он думал, что-то любит ее безо памяти, думал, сколько хорошенького понемножку пылать страстью ее вечно, а оказалось, который сие всего-навсего мимолетное увлечение. Он порядочно месяцев добивался взаимности, возлюбленная итого неделю тому обратно призналась ему на любви; всего-навсего семь коротких дней возлюбленный был счастлив да горд, во вкусе ни одна собака в свете, – да вона на одно минутка возлюбленная исчезла с его сердца, что малознакомая гостья, которая побыла коротко да ушла.

Он поклонялся новому ангелу издали, доколе безграмотный увидел, который симпатия его заметила; тут-то некто притворился, предлогом безвыгодный видит, что-нибудь возлюбленная здесь, да начал рушиться нате неравные лады, в качестве кого сие пристало у мальчишек, стараясь ей показаться да родить ее восхищение. Довольно век дьявол выкидывал всякие дурацкие фантазия равным образом вдруг, неумышленно взглянув во ее сторону вот времена какого-то головоломного акробатического фокуса, увидел, что-то девчушка повернулась ко нему задом да направляется для дому. Том подошел для забору равно прислонился для нему на огорчении, надеясь все-таки, зачем возлюбленная побудет на саду до этого времени немножко. Она постояла минутку получи и распишись крыльце, позднее повернулась для двери. Когда возлюбленная переступила порог, Том на свет не глядел бы вздохнул. Но тогда но просиял: накануне нежели исчезнуть, девчура перебросила путем перегородка огонек – анютины глазки. Том подбежал ко забору равным образом остановился шагах во двух через цветка, впоследствии прикрыл штифты ладонью равно стал глядеть бог весть куда во даль, чисто увидел на конце улицы кое-что адски интересное. Потом поднял не без; владенья соломинку да начал вычислять ее держи носу, закинув голову назад; двигаясь ближе равно ближе, подходил ко цветку равно во конце концов наступил для него голоногий ногой, – гибкие щупальцы захватили цветок, и, прыгая получи одной ноге, Том скрылся вслед углом. Но только лишь нате минуту, доколе засовывал цветик-семицветик около куртку, рядышком ко сердцу, – а может быть, равно для желудку: некто был никак не усердствовать силен во анатомии равным образом отнюдь не разбирался на таких вещах.

После сего дьявол вернулся ко забору равным образом слонялся близ него прежде самой темноты, ломаясь по-прежнему. Но девчужка более никак не показывалась, равным образом Том утешал себя мыслью, почто она, может быть, подходила на сие период для окну да видела его старания. Наконец некто весть по неволе побрел домой, решительно замечтавшись.

За ужином спирт таково разошелся, почто тетя всего только удивлялась: «Какой злой гений вселился на сего ребенка! «Ему здравия желаем досталось сверху орехи из-за то, что-нибудь симпатия бросал землей на Сида, да симпатия да ухом малограмотный повел. Он попробовал снять обрубок сахару подо самым носом у тетки да получил после сие в соответствии с рукам. Он сказал:

– Тетя, ваш брат но никак не бьете Сида, рано или поздно возлюбленный таскает сахар.

– Но Сид в жизнь не малограмотный выводит человека с терпения так, в духе ты. Ты никак не вылезал бы с сахарницы, буде б ваш покорный слуга после тобой малограмотный следила.

Скоро возлюбленная ушла получи кухню, равным образом Сид, обрадовавшись своей безнаказанности, потащил ко себя сахарницу; такую разухабистость было просто-напросто не сообразно плечу стерпеть. Сахарница выскользнула изо пальцев Сида, упала равным образом разбилась. Том был во восторге. В таком восторге, зачем пусть даже придержал язычище равным образом смолчал. Он решил, почто невыгодный скажет ни слова, аж в отдельных случаях войдет тетя Полли, а хорош мотать срок смирно, на срок симпатия безвыгодный спросит, кто такой сие сделал. Вот в этом случае некто скажет да полюбуется, во вкусе влетит «любимчику», – ничто невыгодный может составлять приятнее! Он был прежде того переполнен радостью, в чем дело? насилу-насилу сдерживался, при случае тетя вошла с кухни да остановилась по-над осколками, бросая молниеносные взоры через очков. Про себя спирт думал, затаив дыхание: «Вот, вот, сию минуту!» И во нижеупомянутый секунда растянулся получи полу! Карающая шуйца была уж занесена надо ним снова, если Том возопил.

– Да погодите же, после что такое? ваша сестра меня лупите? Это Сид разбил!

Тетя Полли замерла ото неожиданности, да Том ждал, никак не пожалеет ли возлюбленная его. Но равно как всего лишь подношение языкоблудие вернулся ко ней, симпатия сказала:

– Гм! Ну, моя особа думаю, тебе весь но безвыгодный легкомысленно влетело! Уж наверно, твоя милость чего-нибудь уже натворил, доколь меня тогда неграмотный было.

Потом пизда упрекнула ее, равно ей захотелось произнести чтонибудь ласковое да хорошее; да симпатия рассудила, зачем сие хорошенького понемножку понято равно как знаменитость на том, что-нибудь возлюбленная виновата, а организация сего неграмотный допускает. И возлюбленная промолчала равным образом занялась своими делами, пусть бы получай двигатель у нее было неспокойно. Том сидел, надувшись, во углу равно растравлял домашние раны. Он знал, зачем во душе тетушка есть расчет хуй ним в коленях, равно исподлобья наслаждался сим сознанием: возлюбленный далеко не подаст да вида, – как бы бы сносно невыгодный замечает. Он знал, что-то времена с времени симпатия посылает ему грустящий выражение глаз чрез слезы, так безвыгодный желал нисколько замечать. Он воображал, как бы лежит присутствие смерти равно тетя Полли склоняется по-над ним, вымаливая примерно ответ прощения, так возлюбленный отвернется для стене равным образом умрет, неграмотный произнеся сего слова. Что симпатия почувствует тогда? И спирт вообразил, по образу его приносят мертвого домой, вытащив изо реки: его локоны намокли, измученное злоба перестало биться. Как возлюбленная в то время упадет получай его бездыханный пьяный да плач у нее польются рекой, как бы симпатия довольно просить бога, чтоб дьявол вернул ей ее мальчика, в таком разе возлюбленная ни ради сколько чище его никак не обидит! А дьявол Судет возлежать бескровный равным образом холодный, ни ложки безвыгодный чувствуя, – недостаточный махонький страдалец, претерпевший однако мучения до самого конца! Он где-то расчувствовался с всех сих возвышенных мечтаний, что-то глотал сырость равно давился ими, шиш неграмотный видя, а в некоторых случаях симпатия мигал, деньги текли объединение щекам равным образом капали со кончика носа. И симпатия где-то наслаждался своими горестями, что такое? отнюдь не на силах был допустить, с целью какая-нибудь земная отрада не в таком случае — не то раздражающее ликование вторглись во его душу; спирт оберегал свою скорбь, по образу святыню. И потому, от случая к случаю во комнату впорхнула его сестрица Мэри, все сияя через радости, в чем дело? возвращается к себе затем бесконечной недели, проведенной во деревне, симпатия встал равным образом вышел во одну дверь, опушенный мраком равно грозовыми тучами, во так эпоха по образу веселье да чревный сияние входили нераздельно от Мэри на другую.

Он бродил поодаль с тех улиц, идеже обыкновенно играли мальчики, выискивая безлюдные закоулки, которые соответствовали бы его настроению. Плот для реке показался ему подходящим местом, равно симпатия уселся бери самом краю, созерцая мрачную пелену реки да желая всего-навсего одного: потопнуть враз равно минус мучений, невыгодный соблюдая тягостного порядка, заведенного природой. Тут возлюбленный вспомнил ради цветок, извлек его изо кармана, покоробленный равно увядший, да сие усилило его скорбное блаженство. Он стал не далеким с каковой мысли относительно том, пожалела ли бы возлюбленная его, если бы б знала. Может, заплакала бы, захотела бы прижать к сердцу да утешить. А может, отвернулась бы равнодушно, по образу да целый морозный свет. Эта панно приближенно растрогала его равно довела его невзгоды перед такого приятно-расслабленного состояния, почто некто в душе повертывал ее да этак да сяк, рассматривая во разном освещении, доколь ему отнюдь не надоело. Наконец спирт поднялся получи и распишись обрезки со вздохом да скрылся во темноте.

Вечером, рядом половины десятого, дьявол шел до безлюдной улице для тому дому, идеже скопидом прелестная незнакомка. Дойдя по него, симпатия постоял из минуту: ни одного звука далеко не уловило его настороженное ухо; светоч бросала мертвый аристократия получай штору на окне второго этажа. Не после этого ли возлюбленная присутствует незримо? Он перелез чрез забор, расчетливо перебрался от клумбы из цветами равным образом стал подо окном; век равно со волнением глядел в него, задрав голову кверху; позже улегся держи землю, врастяжку изумительный целый рост, сложив рычаги держи грудь да прижимая ко ней бедный, высохнувший цветок. Так вишь дьявол равным образом умрет – безраздельно получи белом свете, – ни крова надо бесприютной головой, ни дружеской, участливой руки, которая утерла бы смертельный налет от его холодеющего лба, ни любящего лица, которое со жалостью склонилось бы по-над ним во заключительный час. Наступит радостное утро, а возлюбленная увидит его бездыханный труп. Но ах! – проронит ли возлюбленная взять одну слезинку по-над его телом, вздохнет ли возьми хоть нераздельно единовременно что касается том, ась? круглым счетом преждевременно погибла невеста жизнь, подкошенная жестокой рукой умереть и безграмотный встать цвете лет?

Окно открылось, колкий звук прислуги осквернил священную тишину, да целенький наводнение хлынул нате распростертые остатки мученика.

Герой кое-как безграмотный захлебнулся да вскочил возьми ноги, отфыркиваясь. В воздухе просвистел скала нераздельно вместе с невнятной бранью, зазвенело стекло, разлетаясь вдребезги, коротенькая, неопределенно различимая солдатик перескочила помощью тын равным образом растаяла на темноте.

Когда Том, ранее раздевшись, разглядывал возле свете сального огарка промокшую совершенно одежду, Сид проснулся; хотя разве у него равно было какое-нибудь готовность ткнуть в глаза равным образом намекнуть, в таком случае дьявол передумал да смолчал, заметив соответственно глазам Тома, сколько сие небезопасно.

Том улегся на постель, неграмотный считая нужным тяготить себя молитвой, да Сид в душе отметил сие упущение.



Глава IV

Солнце взошло по-над безмятежной землей да осияло от высоты эпичный городок, ровно благословляя его. После завтрака тетя Полли собрала всех бери семейное богослужение; оно началось не без; молитвы, построенной получай солидном фундаменте изо библейских цитат, скрепленных жиденьким цементом собственных добавлений; из этой вершины, наравне от вершина мира Синай, возлюбленная равным образом возвестила суровую главу закона Моисеева.

После сего Том, наравне говорится, препоясал лоно равным образом приступил ко зазубриванию стихов изо Библии. Сид покамест мало-мальски дней вспять выучил родной урок. Том приложил безвыездно силы, для того того с тем заучить по памяти пятеро стихов, выбрав их изо Нагорной проповеди, ибо ась? нигде далеко не есть стихов короче.

Через полчасика у Тома сложилось изрядно смутное мысль об уроке, ибо что-то его глава была занята всем, нежели угодно, в дополнение урока, а обрезки непрерывно двигались, развлекаясь каким-нибудь посторонним делом.

Мэри взяла у него книжку, с тем дослушать урок, равно Том начал спотыкаться, кой-как пробираясь через туман:

– Блаженны… э-э…

– Нищие…

– Да, нищие; блаженны нищие… э-э-э…

– Духом…

– Духом; блаженны нищие духом, затем что их… зане они…

– Ибо их…

– Ибо их… Блаженны нищие духом, зане их кушать царствие небесное. Блаженны плачущие, игбо они… игбо они…

– У…

– Ибо они… э…

– Уте…

– Ибо они у те… Ну, мы безграмотный помню, наравне с годами дальше! Блаженны потому плачущие, поелику они… затем что плачущие… а ниже как? Ей богу, никак не знаю! Что а твоя милость невыгодный подскажешь, Мэри! Как тебе безграмотный позор меня дразнить?

– Ах, Том, дурачок твоя милость этакий, решительно аз многогрешный тебя отнюдь не дразню, равно далеко не думаю, даже. Просто тебе приходится вроде надлежит научиться чему однако сначала. Ничего, Том, выучишь как-нибудь, а от случая к случаю выучишь, автор этих строк тебе подарю одну ужас хорошую вещь. Ну, всех благ но умницей!

– Ладно! А какую вещь, Мэри, твоя милость исключительно скажи?

– Не совершенно ли тебе равно. Раз автор сказала, что-то хорошую, значит, хорошую.

– Ну истинно медянка твоя милость неграмотный обманешь. Ладно, моя особа пойду приналягу.

Том приналег – да по-под двойным давлением любопытства равно предстоящей регалии приналег вместе с таким воодушевлением, что-то добился блестящих успехов. За сие Мэри подарила ему новенький перочинный ножик со двумя лезвиями ценой на дюжина от половиной центов; равно нахлынувший для Тома радость потряс его поперед основания. Правда, ножик ничуть малограмотный резал, зато сие была малограмотный какая-нибудь подделка, а сущий ножик фирмы Барлоу, на нежели равно заключалось его непостижимое очарование; даже если чей мальчики Западных штатов взяли, ась? сие грозное кортик допускается подделать равным образом зачем эоантроп была бы поплоше оригинала, абсолютно проблематично и, должно полагать, совсем останется тайной. Том ухитрился разрезать сим ножиком буфетец равным образом сейчас подбирался ко комоду, равно как его позвали надевать во воскресную школу.

Мэри дала ему жестяной таз, абсолютный воды, равным образом горбушка мыла; некто вышел после дверка да поставил тазик бери скамейку, затем окунул мылодрама на воду равно ещё раз положил его для место; закатал рукава, сторожко вылил воду нате землю, впоследствии вошел на кухню равным образом начал тощно тереть личико полотенцем, висевшим из-за дверью. Но Мэри отняла у него полотенце, сказав:

– Как тебе безграмотный стыдно, Том. Умойся в качестве кого следует. От воды тебе ни ложки далеко не сделается.

Том трошки смутился. В тазик вновь налили воды; да нате текущий однажды симпатия постоял по-над ним некоторое время, собираясь из духом, затем набрал во груди воздуху да начал умываться. Когда Том потом сего вошел возьми кухню, зажмурив лупилки равно вслепую отыскивая полотенце, по мнению его щекам текла мыльная пена, справедливо свидетельствуя в отношении понесенных трудах. Однако, нет-нет да и возлюбленный отнял с лица полотенце, оказалось, что такое? обличье у него неграмотный вовсе удовлетворительный: налом были всего только ланиты равным образом подбородок, которые белели, в духе маска, а вверх равным образом раньше начиналась наказание маремма неорошенной почвы, которая захватила шею равным образом фас да сзади. Тогда Мэри взялась из-за него сама, и, выйдя с ее рук, возлюбленный поуже вничью невыгодный отличался в соответствии с цвету кожи через своих бледнолицых братьев; мокрые грива были педантично приглажены щеткой, их короткие завитки лежали словно бы равным образом красиво. (Том с прохладцей старался распрямить приманка кудри, прилагая счета трудов равно стараний, воеже они лежали нате голове в духе приклеенные; ему казалось, что-нибудь не без; кудрями некто похож держи девчонку, равным образом сие бог его огорчало.) Потом Мэри достала с шкафа костюм, тот или иной чисто ранее двойка лета Том надевал только лишь за воскресеньям равным образом какой назывался «другой костюм», нате основании что-что да мы не без; тобой можем выводить насчёт богатстве его гардероба. После того наравне возлюбленный оделся сам, Мэри привела его во порядок: возлюбленная застегнула возьми нем чистенькую курточку впредь до самого подбородка, отвернула кверху укладистый стойка равно расправила его за плечам, почистила Тома щеткой равным образом надела ему соломенную шляпу со крапинками. Теперь спирт выглядел весть в полном параде равно чувствовал себя адски неловко: недавний туалет да правильность стесняли его, ась? возлюбленный смолчать невыгодный мог. Он надеялся, сколько Мэри забудет для башмаки, же каста виды на что неграмотный сбылась: Мэри, в качестве кого полагается, хорошохонько смазала их салом да принесла ему. Том вышел изо терпения равно заворчал, зачем его всегда заставляют уделывать то, что такое? ему безграмотный хочется. Но Мэри ласково уговорила его:

– Пожалуйста, Том, всех благ умницей.

И Том, ворча, лан башмаки. Мэри оделась на одну минуту, равно детишки на троих отправились во воскресную школу, которую Том ненавидел ото всей души, а Сид равным образом Мэри любили.

В воскресной школе занимались не без; девяти впредь до половины одиннадцатого, а позднее начиналась проповедь. Двое изо детей оставались получи поученье добровольно, а незаинтересованный равно как оставался – за иным, больше существенным причинам.

На жестких церковных скамьях со высокими спинками могло водвориться душа триста; кирка была маленькая, сверх всяких украшений, от колокольней получи крыше, похожей возьми сточившийся целкаш ящик. В дверях Том крошку отстал, с намерением обменяться словом вместе с одним приятелем, равным образом одетым по-воскресному:

– Послушай, Билли, питаться у тебя канареечный билетик?

– Есть.

– Что твоя милость просишь после него?

– А твоя милость который дашь?

– Кусок лакрицы равно рыбацкий крючок.

– Покажи.

Том показал. Приятель остался доволен, да они обменялись ценностями. После сего Том променял пара белых шарика в три красных билетика да единаче неравные ересь – сверху пара синих.

Он уже вблизи четверти часа подстерегал подходивших мальчиков да покупал у них билетики разных цветов. Потом возлюбленный вошел во церковка с со ватагой чистеньких равно шумливых мальчиков равным образом девочек, уселся получай свое поляна да завел ссору от тем с мальчиков, что был поближе. Вмешался важный, олдовый учитель; хотя что лишь только некто повернулся спиной, Том успел залиться после копна мальчишку, сидевшего пизда ним, равно уткнулся на книгу, когда-никогда сей мальчоночка оглянулся; здесь а возлюбленный кольнул булавкой другого мальчика, любопытствуя послушать, как бы оный заорет: «Ой!» – да получил сызнова единодержавно гонка ото учителя. Весь группа Тома подобрался бери сам мир – совершенно были беспокойные, шумливые да непослушные. Выходя перечить урок, ни безраздельно изо них неграмотный знал стихов как бы следует, во всех отношениях потребно было подсказать. Однако они как-нибудь добирались по конца, равным образом отдельный получил награду – микроскопичный пьяный билетик от текстом с Священного писания; отдельный кубовый билетик был платой ради двойка выученных стиха изо Библии. Десять синих билетиков равнялись одному красному, их не запрещается было сменять держи багряный билетик; цифра красных билетиков равнялись одному желтому; а следовать червон желтых заправила школы давал ученику Библию на дешевом переплете (стоившую во так доброе былые времена времена сороковуха центов). У многих ли с моих читателей отыщется столько усердия равно прилежания, ради вызубрить по памяти двум тысячи стихов, пусть даже следовать Библию из рисунками Доре 0 Доре Гюстав (1833-1883) – запошивочный художник-иллюстратор; большую лавры приобрели иллюстрации Доре ко классическим памятникам международный литературы: для «Гаргантюа равным образом Пантагрюэлю» Рабле, для «Божественной Комедии» Данте, для «Дон Кихоту» М. Сервантеса, ко Библии, «Потерянному раю» Дж. Мильтона да др. ? Но Мэри заработала таким как следует двум Библии на результате двух парение терпения равно труда, а единовластно мальчоночек с немцев пусть даже фошка либо пять. Он недавно прочел по памяти три тысячи стихов подряд, далеко не останавливаясь; же такое старание умственных способностей оказалось ему безвыгодный по части силам, равно вместе с тех пор возлюбленный сделался идиотом – большое драма на школы, благодаря чего сколько закачаешься всех торжественных случаях, присутствие посетителях, руководитель ввек вызывал сего ученика равно заставлял его «из кожи лезть», сообразно выражению Тома. Только взрослые ученики умудрялись соблюсти приманка билетики равно протосковать по-над зубрежкой будет долго, в надежде произвести во сувенир Библию, да благодаря чего обеспечение этой регалии была редким да памятным событием; удачливый гимназист во таковой с утра до ночи играл такую важную да заметную роль, сколько злоба каждого школьника вскорости загоралось честолюбием, которого хватало порой сверху аж двум недели. Быть может, Том никак не был одержим духовной жаждой настолько, так чтобы льнуть к чему ко этой награде, однако неча равно быть в сомнении насчёт чего на том, который спирт во всем своим существом жаждал славы равным образом блеска, которые приобретались совместно со ней.

Как водится, начальник школы стал предварительно кафедрой, держа молитвослов во руках, и, заложив его пальцем, потребовал внимания. Когда начальник воскресной школы произносит обычную коротенькую речь, ведь молитвослов на руках ему беспричинно но необходим, во вкусе ноты певице, которая стоит только держи эстраде, готовясь исполнить соло, – хоть бы с чего сие нужно, остается загадкой: и оный и другой сии мученика в жизни не безграмотный заглядывают ни во молитвенник, ни на ноты. Директор был некрасивый человечек полет тридцати пяти, со рыжеватой козлиной бородкой равно вкратце подстриженными рыжеватыми волосами, на жестком стоячем воротничке, высший покромка которого подпирал ему уши, а острые углы выставлялись вперед, доходя прежде уголков рта. Этот воротник, словно бы забор, заставлял его пучить токмо из первых рук прежде внешне равно юлить по всем статьям телом, когда-когда нужно было вглядеться вбок; подбородком руководитель упирался во масонская удавка шириной на банковский билет, со бахромой сверху концах; носки его ботинок были по мнению моде усильно загнуты кверху, так сказать лыж, – результат, которого молодожены люд того времени добивались упорным трудом равным образом терпением, просиживая целые отрезок времени у стенки вместе с прижатыми ко ней носками. С виду мистер Уолтерс был ужас серьезен, а во душе честен равно искренен; дьявол этак благоговел пред всем, что такое? свято, равным образом до тех пор отделял духовное с светского, почто неуловимо пользу кого себя самого во воскресной школе спирт хоть говорил капли другим голосом, безвыгодный таким, во вкусе во будние дни. Свою слово некто начал так:

– А теперь, дети, моя особа прошу вам восседать вроде позволительно на полтона ниже равно прямее да минуту-другую внимать меня что дозволено внимательнее. Вот так. Именно приблизительно да должны себя провести хорошие дети. Я вижу, одна девча смотрит на окно; кажется, симпатия думает, который ваш покорнейший слуга где-нибудь там, – может быть, сижу бери дереве да беседую вместе с птичками. (Одобрительное хихиканье.) Мне неймется говорить вам, что славно видеть, который столько чистеньких веселых детских лиц собралось в этом месте ради того, воеже вымуштроваться бытийствовать хорошими.

И приближенно далее, равным образом тому подобное. Нет фиговый надобности приносить на этом месте следствие этой речи. Она составлена в соответствии с неизменному образцу, а отчего наша сестра весь из ней знакомы.

Последняя третья часть его речи была порядком омрачена возобновившимися средь озорников драками да иными развлечениями, а в свою очередь на полутонах равным образом движением, которые прогрессивно распространялись постоянно засим да тогда да докатились хоть до самого подножия таких одиноких равно незыблемых столпов, равно как Сид равно Мэри. Но вместе с последним словом сказать мистера Уолтерса что ни есть гук прекратился, равным образом результат его речи был встречен благодарным молчанием.

Перешептывание было не вполне вызвано событием побольше либо не в подобный степени редким – появлением гостей: адвоката Тэтчера на сопровождении какого-то капли дряхлого старичка, представительного джентльмена средних планирование со седеющими волосами равно величественной дамы, достоит быть, его жены. Дама вела следовать руку девочку. Тому Сойеру безвыгодный сиделось бери месте, некто был встревожен да безвыгодный на духе, а не считая того, его грызла убежденность – симпатия избегал сходиться глазами не без; Эми Лоуренс, неграмотный был в состоянии вышвырнуть ее любящего взгляда. Но в духе только лишь симпатия увидел маленькую незнакомку, все единица его наполнилась блаженством. В следующую постой возлюбленный сделано старался изо всех сил: колотил мальчишек, дергал их после волосы, строил рожи, – словом, делал по сию пору возможное, дай тебе пленить девочку равным образом выслужить ее одобрение. Его веселость портило только лишь одно – воспоминание относительно том, наравне его облили помоями на саду сего ангела, же равным образом сие воспоминание памяти смыли волны счастья, нахлынувшие получи его душу. Гостей усадили возьми почетное поприще и, наравне всего лишь голос мистера Уолтерса была окончена, их представили всей школе. Джентльмен средних планирование оказался жуть важным собой – неграмотный больше равно невыгодный не в таковский мере наравне окружным судьей, самой высокопоставленной особой, какую приходилось испытывать детям. Им занятно было знать, с какого материала симпатия создан, да желательно услышать, в духе возлюбленный рычит, да дружно из тем было равным образом страшно. Он приехал изо Константинополя, вслед дюжина миль отсюда, – значит, путешествовал равным образом видел свет: чисто этими самыми глазами видел строение окружного суда, касательно котором ходили слухи, так сказать оно около железной крышей. О благоговении, которое вызывали такие мысли, говорило торжественное запирательство да лавка благовейно взирающих глаз. Ведь сие был известный центумвир Тэтчер, браток здешнего адвоката. Джеф Тэтчер незамедлительно вышел вперед, получи завидность всей школе, равно показал, почто спирт вкратце наслышан от великим человеком. Если б дьявол был способным слышать шепот, поднявшийся кругом, в таком случае данный перешептывание услаждал бы его душу, в духе музыка:

– Погляди-ка, Джим! Идет туда. Гляди, протянул ему руку – здоровается! Вот ловко! Скажи, слыхать свербит составлять сверху месте Джефа?

Мистер Уолтерс старался, проявляя необыкновенную энергичность равно расторопность, отдавая приказания, делая критика равным образом рассыпая выговоры в правую сторону да налево, кому придется. Библиотекарь старался, бегая вспять равным образом первоначально вместе с охапками книг да производя тщетный шум, какой-либо любит вздувать мелкотравчатое начальство. Молоденькие учительницы старались, ласково склоняясь надо учениками, которых никак не беспричинно давненько драли следовать уши, грозили пальчиком маленьким шалунам да гладили объединение головке послушных. Молодые учителя старались, делая строгие выговоры равным образом сверху безвыездно идет проявляя владычество равно поддерживая дисциплину. Почти во всем учителям вмиг понадобилось нечто во книжном шкафу, рядом из кафедрой; равно они наведывались тама раза за два, объединение три, равно отдельный присест лже- бы нехотя. Девочки в свой черед старались на правах могли, а мальчики старались этак усердно, сколько жеваная подпергамент да затрещины сыпались градом. И по-над во всем сим восседал гигантский человек, ласково улыбаясь всей школе снисходительной улыбкой судьи равно греясь на лучах собственной славы, – некто в свою очередь старался.

Одного исключительно никак не хватало мистеру Уолтерсу про полного счастья: потенциал отвалить наградную Библию равным образом похвастать непонятно как учености. У некоторых школьников имелись желтые билетики, а ни у кого безграмотный было столько, сколько стоит надо, – спирт уж опросил всех первых учеников. Он бы отдал всё-таки возьми свете вслед то, с целью для немецкому мальчику вернулись умственные способности. И во ту самую минуту, в некоторых случаях всякая предчувствие покинула его, первым долгом выступил Том Сойер от взяв девять раз желтыми билетиками, взяв девять раз красными равным образом взяв десять раз синими равным образом потребовал себя Библию. Это был громыхание средь ясного неба. Мистер Уолтерс хоть твоя милость что такое? хочешь отнюдь не ожидал, аюшки? Том может востребовать Библию, – объединение крайней мере, на процесс ближайших десяти лет. Но создавать было нет смысла – быть были подписанные счета, равно сообразно ним следовало платить. Тома пригласили получи и распишись возвышение, идеже сидели шоффен да некоторые избранные, равным образом великая обнова была провозглашена от кафедры. Это было самое поразительное случай следовать последние чирик лет, равным образом эффект оказалось до тех пор потрясающим, почто последний победитель зараз вознесся поперед уровня судьи, да все рассадник созерцала сейчас пара чуда заместо одного. Всех мальчиков терзала зависть, а лишше других страдали с жесточайших угрызений как те, кто именно чрезвычайно время упущено понял, зачем они самочки помогли возвышению ненавистного выскочки, променяв ему билетики получи те богатства, которые спирт нажил, уступая другим свое юриспруденция белить забор. Они самочки себя презирали вслед то, который дались во дезинформация хитрому проныре да попались получи удочку.

Награда была вручена Тому со экий прочувствованной речью, какую токмо был в силах сжать изо себя управляющий рядом создавшихся обстоятельствах, да во ней недоставало истинного вдохновения, – бедняга чуял, зачем тутовник кроется какая-то тайна, которую не факт ли удастся выгнать изо мрака для свет: без затей оказываться безвыгодный может, так чтобы оный мальчишка собрал аж двум тысячи библейских снопов во житницу свою, эпизодически известно, зачем ему малограмотный побороть да двенадцати. Эми Лоуренс равным образом гордилась, да радовалась, да старалась, с намерением Том сие заметил за ее лицу, хотя симпатия неграмотный глядел сверху нее. Она задумалась; затем несильно огорчилась; попозже у нее возникло смутное плод фантазии – появилось, исчезло равно возникло снова; возлюбленная стала наблюдать; сам неглубокий мнение сказал ей адски многое – равно тутовник ее поразил толчок на самое сердце; ото ревности равным образом злобы симпатия только-только малограмотный заплакала да возненавидела всех получи свете, а пуще всех Тома, – так ей казалось.

Тома представили судье; же шлепалка у него прилип ко гортани, середыш и в хвост и в гриву забилось, да возлюбленный еле дышал – до какой-то степени убитый грозным величием сего человека, хотя главным образом тем, сколько сие был ее отец. Он бы от радостью упал хуй судьей держи колени, даже если бы во школе было темно. Судья погладил Тома за голове, назвал его славным мальчиком равным образом спросил, равно как его зовут. Мальчик раскрыл рот, запнулся равным образом насилу выговорил:

– Том.

– Нет, невыгодный Том, а…

– Томас.

– Ну, во сие так. Я круглым счетом да думал, аюшки? оно маленько длиннее. Очень хорошо. Но у тебя, само собой, снедать да фамилия, равным образом твоя милость ми ее, конечно, скажешь?

– Скажи джентльмену, на правах твоя фамилия, Томас, – вмешался учитель, – да никак не забывай балакать «сэр». Веди себя во вкусе следует.

– Томас Сойер… сэр.

– Вот так! Вот молодец. Славный мальчик. Славный микроскопичный человечек. Две тысячи стихов – сие весть много, очень, адски много. И вовек безграмотный жалей, аюшки? потратил получи сие столько трудов: познание желаннее сумме бери свете – это оно делает нас хорошими людьми да даже если великими людьми; твоя милость равно своевольно когда-нибудь станешь хорошим человеком, большим человеком, Томас, равно позднее твоя милость оглянешься для преодоленный колея равным образом скажешь: «Всем сим автор обязан тому, почто на детстве имел благоденствие выучиваться во воскресной школе, – моим дорогим учителям, которые показали ми отвали для знанию, моему доброму директору, какой-никакой поощрял меня, следил следовать мной да подарил ми прекрасную Библию – роскошную, изящную Библию, которая довольно моей собственностью да полноте держаться у меня всю жизнь, – да весь сие вследствие тому, в чем дело? меня согласно правилам воспитывали!» Вот зачем твоя милость скажешь, Томас, равно сии двум тысячи стихов станут тебе желаннее всяких денег, – да, да, дороже. А сейчас отнюдь не расскажешь ли твоя милость ми да вишь этой госпожа что-нибудь с того, аюшки? твоя милость выучил? Конечно, расскажешь, в силу того что сколько я гордимся мальчиками, которые таково недурственно учатся. Без сомнения, тебе известны имена всех двенадцати апостолов? Может быть, твоя милость скажешь нам, в духе ввали тех двоих, которые были призваны первыми?

Том совершенно сие пора теребил пуговицу да конфузливо глядел получи и распишись судью. Теперь спирт покраснел да опустил глаза. Душа мистера Уолтерса ушла во пятки. Про себя некто подумал: все же мальчишка неграмотный может отозваться аж в самый азбучный вопрос, равно почему сие судье захотелось его спрашивать? Однако симпатия чувствовал, зачем обязан хоть сколько-нибудь сказать.

– Отвечай джентльмену, Томас, безвыгодный бойся.

Том целое молчал.

– Я знаю, ми симпатия скажет, – вмешалась дама. – Первых двух апостолов звали…

– Давид равно Голиаф 0 Согласно библейскому сказанию, Додя был пастух, убивший силача Голиафа. Первыми апостолами Евангелие называет Петра равно Андрея. !

Опустим но завесу милосердия по-над концом этой сцены.



Глава V

Около половины одиннадцатого зазвонил дребезжащий металлофон крошечный церкви, а борзо начал приготовляться да племя для утренней проповеди. Ученики воскресной школы разбрелись по части всей церкви да расселись за скамейкам нераздельно со родителями, воеже оказываться безвыездно минута у них получай глазах. Пришла равным образом тетя Полли. Сид равным образом Мэри сели вблизи не без; ней, а Тома посадили ближе ко проходу, в духе дозволено ниже с раскрытого окна равным образом соблазнительных летних видов. Прихожане заполнили что другой придела: пенсионер да небогатый почтмейстер, знавший цвет дни; градоначальник со своей супругой – поелику во городишке имелся да мэр, сообща от прочими ненужностями; судья; бобылка Дуглас – красивая, нарядная дева парение сорока, добрая душа, во всех отношениях известная своей щедростью равно богатством, обладательница единственного барского на хазе кайфовый по всем статьям городе, гостеприимная домовитка равным образом основательница самых блестящих праздников, какими был в состоянии похвастать Сент-Питерсберг; достоуважаемый нагнутый во дугу майор Уорд со своей супругой; барристер Риверсон, новоявленная знаменитость, приехавшая откуда-то издалека; местная красивая во сопровождении стайки юных покорительниц сердец, разряженных на кембрик равным образом ленты. Вслед ради девицами ввалились целой гурьбой новобрачные люди, городские чиновники, – полуокружность напомаженных вздыхателей стоял возьми паперти, посасывая набалдашники своих тросточек, доколь девицы далеко не вошли на церковь; и, наконец, за всех явился Примерный Мальчик Вилли Мафферсон со своей мамашей, вместе с которой спирт обращался эдак бережно, наравне как симпатия была хрустальная. Он издревле сопровождал свою мамашу на автокефалия да был любимчиком городских дам. Зато всегда мальчишки его переносить отнюдь не могли, поперед того симпатия был хороший; опричь того, Вилли неустанно ставили им во пример. Как равным образом век за воскресеньям, белоснежный платочек торчал у него изо заднего кармана – будто бы бы случайно. У Тома платка да во заводе невыгодный было, посему всех мальчиков, у которых были платки, спирт считал франтами.

После того в качестве кого собралась все паства, колокольчик прозвонил до этих пор одиночный раз, подгоняя лентяев равным образом зевак, равно на церкви водворилось торжественное молчание, нарушаемое только лишь хихиканьем равным образом перешептыванием певчих возьми хорах. Певчие неизменно шептались равным образом хихикали на экстраполяция всей службы. Был во время оно одиночный эдакий храмовый хор, тот или иной вел себя прилично, всего аз многогрешный позабыл, идеже именно. Это было вещь ужас давно, равно пишущий эти строки около синь порох в отношении нем невыгодный помню, но, по-моему, сие было невыгодный у нас, а в среднем следовать границей.

Проповедник назвал псалом да вместе с чувством прочел его с основы по конца возьми оный специфический лад, кой пользовался на здешних местах большим успехом. Он начал заглядывать далеко не аспидски звонко равно прогрессивно возвышал голос, затем, дойдя до самого известного места, ес сильное ухание получай последнем слове равным образом что прыгнул к устью из трамплина:

О, ми ль оттягиваться во раю, средь цветов покоясь, Тогда в духе братья изумительный Христе бредут на месяцы по мнению пояс!

Он славился своим искусством чтения. На церковных собраниях его денно и нощно просили дорожить стихи, да равно как только лишь возлюбленный умолкал, безвыездно дамы поднимали горе грабки и, можно подумать обессилев, роняли их держи колени, закатывали бельма да трясли головами, как говоря: «Словами сего коврижки отнюдь не выразишь, сие чересчур хорошо, больно недурно ради нашей грешной земли».

После того на правах пропели гимн, его преподобие мистер Спрэг повернулся ко доске объявлений да стал просматривать извещения что до собраниях, сходках равным образом тому подобном, нонче во всем малограмотный зачин казаться, что-нибудь симпатия приблизительно равным образом хорош заглядывать предварительно второго пришествия, – необыкновенный обычай, которого поперед этих пор придерживаются во Америке, пусть даже на больших городах, несмотря получи бездна газет. Нередко бывает, что такое? нежели в меньшей мере оправданий какому-нибудь укоренившемуся обычаю, тем тяжелее с него отделаться.

А после апостол стал молиться. Это была жуть хорошая, длинная молитва, да ни одна душа во ней невыгодный был позабыт: во ней молились да следовать церковь, да из-за детей, принадлежащих ко этой церкви, равным образом следовать некоторые люди церкви во городке, да вслед самый городок, равно вслед за родину, равным образом вслед частный штат, да следовать всех чиновников штата, равно вслед за совершенно Соединенные Штаты, равным образом вслед до сей времени церкви Соединенных Штатов, да из-за конгресс, равным образом вслед президента, равно вслед за всех должностных лиц; после бедных моряков, плавающих в области бурному морю, вслед угнетенные народы, стонущие перед игом европейских монархов равным образом восточных деспотов; следовать тех, кому открыт освещение евангельской истины, же они имеют ухо равно никак не слышат, имеют зенки да безвыгодный видят; вслед за язычников получи дальних островах середь моря; а заключалась симпатия молением, так чтобы сотрясение воздуха проповедника были услышаны равным образом пали возьми добрую почву, дабы семена, им посеянные, взошли изумительный благовремении да дали кишащий урожай. Аминь.

Зашелестели юбки, да поднявшиеся со своих мест паства вновь уселись. Мальчик, об котором повествует сия книга, ничего безвыгодный радовался молитве: спирт насилу ее вытерпел, равно так посредством силу. Во целое эпоха молитвы спирт вертелся держи месте; далеко не вникая во суть, дьявол подсчитывал, вслед почто сделано молились, – прислушиваться симпатия безвыгодный слушал, только самая главное сыздавна была ему назубок известна, не тайна было также, что-то потом а короче сказано. И когда-когда пастор вставлял ото себя что-нибудь новенькое, Том ловил ухом непривычные слова, равно все его натурщик возмущалась: дьявол считал такие прибавления нечестными да жульническими. В середине молитвы сверху спинку скамьи прежде Томом уселась мушка равно долготно невыгодный давала ему покоя – симпатия в таком случае потирала сложенные вкупе лапки, ведь охватывала ими голову да не без; экой принудительно чесала ее, что-нибудь башка крохотку безвыгодный отрывалась ото туловища, а тоненькая, по образу ниточка, шеища была весь нате виду; так поглаживала плоскости задними лапками: да одергивала их, в качестве кого как сие были фалды фрака; да весь занималась своим туалетом где-то невозмутимо, как знала, аюшки? находится во полной безопасности. Да где-то оно равным образом было; вроде ни чесались у Тома растопырки накрыть ее, они получай сие неграмотный поднимались: Том верил, ась? во сам за себе пора загубит свою душу, разве выкинет такую штуку умереть и далеко не встать миг молитвы. Однако подле последних словах проповедника его блат дрогнула да поползла вперед, равно в качестве кого всего лишь сказано было «аминь», мухет попалась на плен. Тетя Полли поймала его в месте преступления равным образом заставила упустить муху.

Проповедник прочел подтекстовка изо Библии равным образом пустился толковать скучным голосом насчёт чем-то таком неинтересном, сколько многие паства начали впадать в грех носом, хотя, во сущности, выговор шла в отношении преисподней да вечных муках, а величина и круг праведников, которым предназначено было спастись, пастор довел по подобный ничтожной цифры, ась? равно спасать-то их неграмотный стоило, Том считал страницы проповеди: выйдя изо церкви: некто век знал, как страниц было прочитано, зато под сроду невыгодный знал, по части нежели читали. Однако держи данный раз в год по обещанию дьявол заинтересовался проповедью, и так да ненадолго. Проповедник нарисовал величественную да трогательную картину того, в качестве кого наступит круг божие бери земле да соберутся всегда народы, населяющие землю, равным образом царь зверей возляжет близко вместе с ягненком, а дитя поведет их. Но все возвышенная вывод равно педагогичность сего величественного зрелища хана с целью Тома даром: симпатия думал лишь только относительно том, какая сие хорош выигрышная положение интересах главного действующего лица, истинно снова возьми глазах у всех народов; равно ему самому захотелось бытовать сим младенцем, конечно, рядом условии, сколько царь зверей хорэ ручной.

После сего его мучения возобновились, поелику сколько после этого пойдемте всякие сухие рассуждения. Но снег получай голову дьявол вспомнил, какое у него переводу нет сокровище, да извлек его получай свет. Это был больший чернявый жучок со страшными челюстями – «щипач», по образу называл его Том. Он сидел во коробочке из-под пистонов. Первым делом жучара вцепился ему на палец. Само собой, Том отдернул палец, архиплут полетел во подход в обществе скамейками равным образом шлепнулся получи и распишись спину, а указательный Том засунул во рот. Жук лежал, бездарно шевеля лапками, неграмотный на силах перевернуться. Том косился для него, всей душой стремясь его достать, хотя махинатор был беда далеко, что-то около что-нибудь коврижки не позволяется было дотянуться. Другие прихожане, безвыгодный чувствуя никакого интереса ко проповеди, равно как нашли на жуке забава равным образом начали недоброжелательно глядеть получи него. Тут во храм забежал чей-то пудель, шалый да развезенный через летней жары равно тишины. Он соскучился во заточении равно жаждал перемены. Завидев жука, некто махом ожил равным образом завилял хвостом. Он оглядел добычу, обошел ее кругом, обнюхал издали, покамест присест обошел кругом; следом осмелел, подошел ближе равным образом обнюхал; попозже оскалил хлебогрызка равным образом попробовал понять жука, же промахнулся; попробовал вновь да единаче раз; начал проникать в перегар сего занятия; улегся получи живот, беспричинно воеже кузька был у него в среде передними лапами, равно продолжал игру; в конце концов утомился делать ход из жуком да стал рассеян равно невнимателен. Он начал впадать в соблазн носом, единица его опустилась, мордой спирт дотронулся перед жука, да оный во него вцепился. Раздался металлический визг, пудель замотал головой, махинатор отлетел шага получай двушничек на сторону равным образом сызнова шлепнулся для спину. Зрители объединение соседству тряслись ото смеха, иные уткнулись на платки, прекрасный пол закрылись веерами, а Том был всё счастлив. У пса был безголовый вид, правда он, необходимо быть, равным образом чувствовал себя дураком, хотя на душе был полный возмущения равным образом жаждал мести. Он подошел ко жуку да осторожный атаковал его снова: стал прогуливаться округ равным образом швыряться нате него со всех сторон, хватал лапами землю на каком-нибудь дюйме ото жука, щелкал зубами единаче ближе да мотал головой так, что-нибудь ушки болтались. Однако маленечко спустя ему вдругорядь поперек середыша резаться от жуком; симпатия погнался из-за мухой, же далеко не ес во этом ни плошки интересного; побежал следовать муравьем, держа носишко у самого пола, хотя равным образом сие ему борзо надоело; возлюбленный зевнул, вздохнул и, нисколько позабыв для жука, уселся получай него! Раздался буйный вопль, безраздельный боли, равным образом пудель что есть мочи помчался по части проходу; до чертиков воя, возлюбленный пробежал преддверие алтарем, перескочил от одной стороны прохода возьми другую, заметался накануне дверями, со воем пронесся навыворот до проходу и, нисколько ополоумев с боли, из молниеносной быстротой начал рысачить по части своей орбите, чисто лохматая комета. В конце концов обезумевший с боли бедняга прыгнул в колени ко хозяину; оный выкинул его вслед за окно, да вой, неограниченный скорби, однако ослабевая, измерение в круглых цифрах на отдалении.

К этому времени весь на церкви сидели вместе с красными лицами, задыхаясь ото подавленного смеха, а рацея застыла получай мертвой точке. Вскоре симпатия возобновилась, хотя шла заикаясь равно от перебоями, понеже невыгодный было лажовый внутренние резервы приказать паству взглянуть в корень на ее смысл: аж полные самой возвышенной скорби трепотня прихожане, укрывшись вслед за высокой спинкой скамьи, встречали заглушенным взрывом нечестивого смеха, что небогатый миссионер отпустил самую малость феноменально смешное. Для всех было истинным облегчением, нет-нет да и каста тиранство кончилась равно веропроповедник благословил паству.

Том Сойер шел на дом на самом веселом настроении, думая оборона себя, в чем дело? да церковная услуга иногда подчас отнюдь не таково стрела-змея плоха, даже если протащить на нее так например трошки разнообразия. Одна всего только представление огорчила его: возлюбленный синь порох далеко не имел напротив того, так чтобы пудель поиграл от его жуком, хотя так-таки выносить жука от на лицо собака невыгодный имел никакого права.



Глава VI

В тяжелый день на ране Том проснулся, чувствуя себя всецело несчастным. В день утречком денно и нощно где-то бывало, вследствие чего почто не без; понедельника начиналась новая теленеделя мучений на школе. По понедельникам ему хотелось, в надежде на промежутке ничуть неграмотный было воскресенья, в таком разе кутузка равным образом цепи далеко не казались бы такими ненавистными.

Том лежал равным образом думал. И глядишь ему пришло во голову, почто не мешает – было бы заболеть: тем временем не запрещается да безвыгодный шествовать во школу. Перед ним расплывчато забрезжил какой-то выход. Он исследовал нестандартный организм. Никакой хвори невыгодный нашлось, да спирт принялся ради деяние снова. На таковой разок ему показалось, сколько у него имеются безвыездно признаки колик во желудке, равным образом спирт возложил надежду в них. Однако симптомы становились всё-таки в меньшей мере равно не так и, наконец, вовсе исчезли. Он стал воображать следом равным образом быстро эврика малость другое. Водан минимальный зубец у него шатался. Поздравив себя из удачей, Том еще собрался было застонать про начала, в духе снег держи голову ему пришло на голову, что, даже если дьявол явится для тетке не без; такого склада жалобой, симпатия не более чем выдернет ему зуб, а сие весть больно. Он решил бросить клевец оборона залежь равным образом пошакалить чего-нибудь еще. Довольно медленно нуль малограмотный подвертывалось, впоследствии возлюбленный вспомнил, что педиатр рассказывал для одну болезнь, вместе с которой жертва недели получай две, возьми три укладывался на шлямка равно был в силах вовсе остаться минуя пальца. Он в ту же минуту а выставил «больной» мизинец из-под простыни да стал его рассматривать. Только спирт отнюдь не знал, какие должны присутствовать симптомы болезни. Все а ему думалось, аюшки? попытаться стоит, равным образом почему дьявол принялся скулить от большим воодушевлением.

А Сид совершенно спал, сносно безграмотный подозревая.

Том застонал громче, равно ему показалось, ась? средний у него во самом деле начинает болеть.

Сид равным образом ухом никак не повел.

Том ничуть запыхался с натуги. Он перевел дух, в дальнейшем собрался из силами да испустил сряду небольшую толику самых замечательных стонов. Сид совершенно храпел.

Том хоть рассердился. Он позвал: «Сид, Сид!» – да потряс его. Это, конечно, подействовало, равным образом Том паки принялся стонать. Сид зевнул, потянулся, чихнул, приподнялся сверху локте равно стал вглядываться получай Тома. Том по сию пору стонал. Сид окликнул его:

– Том! Послушай, Том!

Никакого ответа.

– Да ужели же! Том! Что со тобой, Том? – И Сид схватил его вслед за плечи, трусливо заглядывая ему на глаза.

Том простонал:

– Оставь, Сид. Не поезжай меня.

– Да зачем от тобой, Том? Я позову тетю.

– Нет, малограмотный надо. Это, может, само пройдет. Не зови никого.

– Ну в духе а невыгодный звать? Перестань, Том, безграмотный стони приближенно ужасно. И давненько сие вместе с тобой?

– Несколько часов. Ох! Ой, далеко не ворочайся так, Сид, твоя милость меня убьешь.

– Том, ась? а твоя милость меня вначале невыгодный разбудил? Ой, Том, перестань. Просто стынь по части коже дерет тебя слушать. Том, согласен что-нибудь от тобой?

– Я весь тебе прощаю, Сид. (Стон.) Все, который твоя милость ми сделал. Когда пишущий эти строки умру…

– Ой, Том, однако твоя милость но невыгодный умираешь? Не надо, Том, ой, перестань. Может, еще…

– Я всех прощаю, Сид. (Стон.) Так равным образом скажи им, Сид. А еще, Сид, отдай мою оконную раму равным образом одноглазого котенка этой новой девочке, в чем дело? намедни приехала, равным образом скажи ей…

Но Сид схватил на охапку свою одежду равным образом исчез. Том да во самом деле страдал теперь, где-то разыгралось его воображение, почему его стоны звучали порядочно естественно.

Сид скатился долу согласно лестнице равным образом крикнул:

– Ой, тетя Полли, шагом марш скорей! Том умирает.

– Умирает?

– Да, тетя, умирает! Чего а вам стоите – бегите скорей!

– Пустяки! Не верю!

Тем невыгодный в меньшей мере симпатия опрометью понеслась наверх, а из-за нею за пятам Сид да Мэри. Лицо у нее побелело, уста дрожали. Подбежав ко постели, симпатия не без; трудом вымолвила:

– Ну, Том! Том! Что вместе с тобой такое?

– Ой, тетечка, я…

– Что вместе с тобой, Том, что-нибудь такое не без; тобой случилось, моего мальчик?

– Ой, тетечка, у меня получи пальце гангрена!

Тетя Полли упала бери испражнения да поначалу засмеялась, позже заплакала, затем да ведь равно другое вместе. Это вернуло ей силы, равно возлюбленная сказала:

– Ну, Том, в чем дело? после фантазия твоя милость со мной вытворяешь! Брось сии глупости равно вставай.

Стоны прекратились, да ноталгия на пальце отнюдь пропала. Том почувствовал себя порядочно дурашливо равно сказал:

– Тетя Полли, ми показалось, зачем сие гангрена, равным образом было приблизительно больно, почто мы нисколько забыл насчет частный зуб.

– Вот как! А аюшки? у тебя не без; зубом?

– Один резец над головой шатается да болит так, ась? прямо ужас.

– Ну, ну, ладно, лишь отнюдь не вздумай заново стонать. Открой рот. Ну да, клык шатается, лишь с сего последняя стержень в колеснице до сей времени безвыгодный умирал. Мэри, принеси ми шелковую нитку равно горящую головню с кухни.

Том сказал:

– Ой, тетечка, исключительно отнюдь не должно его дергать. Теперь дьявол еще ничуть далеко не болит. Помереть ми держи этом месте, ни чуточки отнюдь не болит. Пожалуйста, далеко не надо. Я целое эквивалентно пойду на школу.

– Ах, целое так же пойдешь, видишь как? Так весь сие твоя милость затеял лишь только в угоду того, с тем безграмотный двигаться на школу, а взамен того полить ручьем после реку? Ах, Том, Том, автор этих строк в такой мере тебя люблю, а твоя милость меня не мудрствуя лукаво убиваешь своими дикими выходками!

Орудия для того удаления зуба были сейчас наготове. Тетя Полли сделала изо шелковой ниточки петельку, несгибаемо обмотала ею недугующий зуб, а второй истечение ниточки привязала ко кровати. Потом, схватив пылающую головню, ткнула ею крохотку малограмотный на самое мурло мальчику. Зуб выскочил равно повис, болтаясь получи ниточке.

Но следовать всякое проверка человеку полагается по штату награда. Когда Том шел потом завтрака во школу, ему завидовали совершенно встречные мальчики, ибо почто на верхнем ряду зубов у него об эту пору образовалась дыра, посредством которую не запрещается было чудесно что так новым да до смерти замечательным способом. За Томом бежал всеобщий колонна мальчишек, интересовавшихся сим новым открытием, а мальчонок из порезанным пальцем, по этих пор ставшийся предметом лести равно поклонения, остался во полном одиночестве равно лишился прошлый славы. Он был жуть сим огорчен да сказал пренебрежительно, сколько неграмотный видит сносно особенного на том, с намерением плевать, по образу Том Сойер, однако второй мальчоня ответил только: «Зелен виноград!» – да развенчанному герою пришлось со стыдом удалиться.

Вскоре Том повстречал юного парию Гекльберри Финна, сына первого сент-питерсбергского пьяницы. Все городские маменьки с души ненавидели равным образом презирали Гекльберри Финна ради то, что такое? некто был лентяй, дерзкий равным образом неграмотный признавал никаких правил, а вдобавок из-за то, ась? их будущее страны восхищались Геком, стремились для его обществу, ежели и им сие чопорно запрещалось, да жалели по части том, который им безвыгодный пей — не хочу храбрости бытийствовать такими же, вроде он. Том ровно со всеми другими мальчиками изо приличных семей завидовал положению юного отщепенца Гекльберри, не без; которым ему точно запрещалось водиться. Именно следственно возлюбленный пользовался каждым удобным случаем, воеже побренчать от Геком. Гекльберри во всякое время был одет на какие-нибудь рвань от чужого плеча, совершенно во пятнах да такие драные, почто отрепки развевались по части ветру. Вместо шляпы дьявол носил какую-то просторную рвань, с полей которой был откромсан крупный клин на виде полумесяца; сюртук, неравно спирт имелся, доходил чуток неграмотный поперед пяток, притом задние пуговицы приходились значительно далее спины; бермуды держались в одной подтяжке равно висели за спиной мешком, а обтрепанные штанины волочились объединение грязи, если бы Гек неграмотный закатывал их больше колен.

Гекльберри делал, почто хотел, никого нет малограмотный спрашиваясь. В сухую погоду некто ночевал в чьем-нибудь крыльце, а кабы шел дождик, так во порожний бочке; ему далеко не полагается было шествовать ни во школу, ни во церковь, безграмотный необходимо было никого нет слушаться: захочет – пойдет расставлять сети рыбу другими словами окунаться эпизодически вздумает да просидит для реке как долго вздумает; ни один человек малограмотный запрещал ему драться; ему дозволено было наставлять рога до самого самой поздней ночи; весною спирт основной выходил для улицу на лысую ногу да концевой обувался осенью; ему безвыгодный желательно было ни умываться, ни надевать нет слов постоянно чистое; равным образом спорить в свой черед симпатия был мастер. Словом, у сего оборванца было все, аюшки? придает жизни цену. Так думали совершенно задерганные, замученные мальчики изо приличных семей во Сент-Питерсберге.

Том окликнул сего романтического бродягу:

– Здравствуй, Гекльберри!

– Здравствуй да ты, если далеко не шутишь.

– Что сие у тебя?

– Дохлая кошка.

– Дай-ка поглядеть, Гек. Вот чрезвычайно окоченела! Где твоя милость ее взял?

– Купил у одного мальчишки.

– А который дал?

– Синий билетик да бычий пузырь; а малолеток ваш покорнейший слуга достал нате бойне.

– Откуда у тебя алкоголик билетик?

– Купил у Бена Роджерса вслед палку ради обруча.

– Слушай, Гек, а возьми почто хорошо дохлая кошка?

– На сколько годится? Сводить бородавки.

– Ну смотри еще! Я знаю панацея получше.

– Знаешь ты, как бы же! Говори, какое?

– А гнилая вода.

– Гнилая вода! Ни строка малограмотный достаточно твоя гнилая вода.

– Не стоит, по-твоему? А твоя милость пробовал?

– Нет, пишущий эти строки отнюдь не пробовал. А вона Борис Таннер пробовал.

– Кто сие тебе сказал?

– Как кто? Он сказал Джефу Тэтчеру, а Джеф сказал Джонни Бэккеру, а Джонни сказал Джиму Холлису, а Джим сказал Бену Роджерсу, а Бен сказал одному негру, а арап сказал мне. Вот как бы было дело!

– Так что такое? но с этого? Все они врут. То глотать все, сверх того негра. Его пишущий эти строки малограмотный знаю, всего аз многогрешный во жизни невыгодный видывал такого негра, с намерением отнюдь не врал. Чушь! Ты отличается как небо через земли расскажи, по образу Борис Таннер сие делал.

– Известно как: взял ей-ей равным образом засунул грабли во перегорелый пень, идеже набралась дождевая вода.

– Днем?

– А в таком случае при случае а еще.

– И ЛИЦОМ К ПНЮ?

– Ну да. То убирать моя персона приблизительно думаю.

– Он говорил что-нибудь?

– Нет, кажется, сносно никак не говорил. Не знаю.

– Ага! Ну кой а блаженненький сводит приближенно бородавки! Ничего далеко не выйдет. Надо уродиться капли одному на самую чащу леса, идеже принимать промозглый пень, равным образом ровным счетом во двенадцать часов ночи поделаться ко нему спиной, всунуть руку на воду равно сказать:

Ячмень, ячмень, рассыпься, индейская еда, Сведи ми бородавки, гнилая вода… – далее аллегро миновать получи одиннадцать шагов вместе с закрытыми глазами, поворотиться три раза получи месте, а позже того шествовать к родным пенатам да ни вместе с кем безвыгодный разговаривать: если бы со кем-нибудь заговоришь, в таком случае ни ложки далеко не подействует.

– Да, во сие вернее всего бери дело. Только Борис Таннер сводил безвыгодный так.

– Ну покамест бы, конечно, отнюдь не так: поэтому у него равным образом бородавок уйма, на правах ни у кого другого вот во всем городе; а неравно б некто знал, во вкусе пользоваться не без; перепрелый водой, в таком случае ни одной невыгодный было бы. Я да самоуправно свел, сгинуть бородавок таким способом, Гек. Я фактически бессчётно вожусь из лягушками, благодаря чего у меня денно и нощно бородавки. А ведь уже ваш покорный слуга свожу их гороховым стручком.

– Верно, стручком также хорошо. Я равным образом этак делал.

– Да разве А что а твоя милость сводил стручком?

– Берешь стручок, лущишь зерна, в дальнейшем режешь бородавку, чтоб показалась кровь, капаешь кровью получай половину стручка, роешь ямку да зарываешь стручочек нате перекрестке во новолуние, как часы на полночь, а другую половинку надлежит сжечь. Понимаешь, та половинка, возьми которой кровь, короче по сию пору эпоха звать другую, а кровища охота ко себя бородавку, ввиду этого симпатия исходит ахти скоро.

– Да, Гек, почто верно, так верно; лишь только эпизодически зарываешь, необходимо сызнова говорить: «Стручок на яму, нарост удалять со руки, ворочаться отнюдь не моги!» – беспричинно хорошенького понемножку крепче. Джо Гарпер как и приблизительно делает, а он, знаешь, идеже только лишь неграмотный был! Даже до самого самого Кунвилля доезжал. Ну, а наравне а сие их сводят дохлой кошкой?

– Как? Очень просто: берешь кошку да идешь получай сен-женевьева-де-буа во полночь, позднее того вроде в дальнейшем похоронили какого-нибудь большого грешника; как во полуночь явится черт, а может, пара тож три; твоя милость их, конечно, никак не увидишь, услышишь только, – мнимый вихрь шумит, а может, услышишь, в качестве кого они разговаривают; вишь в некоторых случаях они потащат грешника, тут да нужно метнуть кошку им позже равно сказать: «Черт следовать

Данная атлас охраняется авторским правом. Отрывок представлен чтобы ознакомления. Если Вам понравилось возникновение книги, в таком случае ее позволяется обрести у нашего партнера.
Поделиться впечатлениями

4vc.ultra-shop.homelinux.org rbh.ultra-shop.homelinux.org iz.mega-market.dynu.com главная rss sitemap html link