Приключения Тома Сойера

Мартуся Твен



Предисловие

Большая деление приключений, насчёт которых рассказано на этой книге, взяты с жизни: одно-два пережиты мной самим, накипь мальчиками, учившимися вкупе со мной во школе. Гек Финн списан из натуры, Том Сойер также, однако отнюдь не от одного оригинала – дьявол представляет на лицо комбинацию черт, взятых у трех мальчиков, которых аз многогрешный знал, равным образом отчего принадлежит для смешанному архитектурному ордеру.

Дикие суеверия, описанные ниже, были распространены середи детей равным образом негров Запада на те времена, в таком случае вкушать число – сороковник планирование тому назад.

Хотя моя учебник предназначена главным образом чтобы развлечения мальчиков равно девочек, моя персона надеюсь, сколько ею невыгодный побрезгуют равным образом большие мужской элемент равно женщины, бо во мои мероприятия входило разбередить старые раны им, какими были они самочки когда-то, что-нибудь чувствовали, думали, вроде разговаривали равно во какие странные авантюры временами ввязывались.

Хартфорд, 0876 Автор



Глава I

– Том!

Ответа нет.

– Том!

Ответа нет.

– Удивительно, несравненно был способным как чрез землю провалиться текущий мальчишка! Том, идеже ты?

Ответа нет.

Тетя Полли спустила гляделки нате паяльник равным образом оглядела комнату через очков, по прошествии времени подняла их получи фрукт равно оглядела комнату изпод очков. Она ужас редко, едва отроду отнюдь не глядела через глаза бери такую мелочь, наравне мальчишка; сие были парадные очки, ее гордость, приобретенные интересах красоты, а далеко не пользу кого пользы, равно что-нибудь рассмотреть через них ей было приблизительно но трудно, наравне насквозь пару печных заслонок. На одну секунду симпатия растерялась, следом сказала – неграмотный беда громко, же так, ась? трибуна во комнате могла ее слышать:

– Ну погоди, дай токмо вплоть до тебя добраться…

Не договорив, симпатия нагнулась да стала направлять щеткой лещадь кровать, переводя чухалка по прошествии каждого тычка. Она безграмотный извлекла из того места ничего, за исключением кошки.

– Что следовать ребенок, во жизни такого невыгодный видывала!

Подойдя для открытой открытый двери, симпатия остановилась для пороге равным образом обвела взглядом родной бахча – грядки помидоров, заросшие дурманом. Тома безграмотный было равно здесь. Тогда, возвысив голос, чтоб ее было слышно по образу дозволено дальше, симпатия крикнула:

– То-о-ом, идеже ты?

За ее задом послышался возможный шорох, равным образом симпатия оглянулась – равно как однова вовремя, с целью осмыслить вслед за тесьма мальчишку, заранее нежели некто прошмыгнул во дверь.

– Ну где-то да есть! Я равно позабыла ради чулан. Ты ась? вслед за тем делал?

– Ничего.

– Ничего? Посмотри, на нежели у тебя руки. И клюв тоже. Это что-нибудь такое?

– Не знаю, тетя.

– А автор знаю. Это джем – гляди что-нибудь сие такое! Сорок раз в год по обещанию ваш покорнейший слуга тебе говорила: безграмотный смей касаться вареньице – выдеру! Подай семо розгу.

Розга засвистела во воздухе, – казалось, беды невыгодный миновать.

– Ой, тетя, который сие у вы вслед спиной?!

Старушка обернулась, подхватив юбки, ради сохранить себя с опасности. Мальчик во единодержавно момент перемахнул вследствие длинный изгородь да был таков.

Тетя Полли на первую один момент опешила, а попозже благодушно рассмеялась:

– Вот равно в сторону от ним! Неужели моя персона где-то ничему равным образом отнюдь не научусь? Мало ли спирт со мной выкидывает фокусов? Пора бы мне, кажется, поумнеть. Но блистает своим отсутствием невыгодно отличается от дурака, нежели белоголовый дурак. Недаром говорится: «Старую собаку безвыгодный выучишь новым фокусам». Но ведь, господи твоя милость господи мой, спирт весь круг число что-нибудь правда придумает, идеже но тута угадать. И на правах так сказать знает, как времени не грех меня изводить; знает, зачем есть смысл ему меня потешить не ведь — не то как например сверху постой снять из толку, у меня полоз да пакши опускаются, ваш покорный слуга даже если двинуть его безграмотный могу. Не выполняю автор этих строк своего долга, что такое? греха таить! Ведь сказано на Писании: кто такой щадит младенца, оный губит его. Ничего хорошего изо сего неграмотный выйдет, грешок один. Он чистокровный чертенок, знаю, так тем безграмотный менее он, бедняжка, дитя моей покойной сестры, у меня недавно духу малограмотный конца нет бичевать его. Потакать ему – пизда замучит, а накажешь – середыш разрывается. Недаром фактически сказано на Писании: пора человеколюбивый краток равно полный скорбей; думаю, в чем дело? сие правда. Нынче симпатия отлынивает ото школы; придется ми завтрашний день обломать рога его – засажу ради работу. Жалко вырывать мальчика работать, в отдельных случаях у всех детей праздник, так заниматься ему лишь тяжелей, а ми полагается воплотить в жизнь особый призвание – `иначе пишущий эти строки погублю ребенка.

Том безвыгодный сделай так на школу равно отличный провел время. Он с горем пополам успел вернуться домой, так чтобы впредь до ужина помочь негритенку Джиму напилить сверху будущие времена дров равным образом прикрепить щепок про растопки. Во всяком случае, некто успел оповестить Джиму насчёт своих похождениях, в эту пору оный нашел три четверти работы. Младший (или, скорее, сводный) братик Тома, Сид, еще есть все, аюшки? ему полагалось (он подбирал равным образом носил щепки): сие был кроткий мальчик, малограмотный охотливый ко шалостям равным образом проказам.

Покуда Том ужинал, около всяком удобном случае таская с сахарницы куски сахару, тетя Полли задавала ему неравные каверзные вопросы, весть хитрые равно мудреные, – ей желательно нагнать Тома врасплох, воеже симпатия проговорился. Как да многие простодушные люди, симпатия считала себя большим дипломатом, способным сверху самые тонкие равным образом таинственные уловки, равно полагала, почто совершенно ее невинные хитрости – золото изворотливости равно лукавства. Она спросила:

– Том, во школе было безвыгодный ахти жарко?

– Нет, тетя.

– А может быть, архи жарко?

– Да, тетя.

– Что ж, статочное ли дело тебе безграмотный захотелось выкупаться, Том?

У Тома дух ушла во пятки – возлюбленный почуял опасность.

Он осторожно посмотрел во рожа тете Полли, да ничто особенного далеко не увидел равно вследствие чего сказал:

– Нет, тетя, безвыгодный очень.

Она протянула руку и, пощупав рубашку Тома, сказала:

– Да, пожалуй, твоя милость нимало далеко не вспотел. – Ей славно было думать, зачем симпатия сумела проверить, сухая ли у Тома рубашка, так, который ни одна душа безграмотный понял, ко чему возлюбленная клонит.

Однако Том разом почуял, камо бриз дует, равным образом предупредил вытекающий ход:

– У нас на школе мальчики обливали голову изо колодца. У меня симпатия равно немедленно снова мокрая, поглядите!

Тетя Полли ужас огорчилась, сколько упустила изо виду такую важную улику. Но тута а вдохновилась опять.

– Том, во всяком случае тебе неграмотный необходимо было подпарывать воротник, воеже оплеснуть голову, верно? Расстегни куртку!

Лицо Тома просияло. Он распахнул куртку – ворот был очень зашит.

– А разве тебя! Убирайся вон! Я, признаться, думала, зачем твоя милость сбежишь со уроков купаться. Так равно быть, держи сей крата пишущий эти строки тебя прощаю. Не что-то около твоя милость плох, в духе кажешься.

Она равным образом огорчилась, что-то ясновидение обманула ее сверху сей раз, равным образом обрадовалась, почто Том так например ненамеренно вел себя хорошо.

Тут вмешался Сид:

– Мне показалось, предлогом вас зашили ему воротничок белой ниткой, а днесь у него черная.

– Ну да, ваш покорный слуга зашивала белой! Том!

Но Том малограмотный стал преть продолжения. Выбегая из-за дверь, спирт крикнул:

– Я сие тебе припомню, Сидди!

В укромном месте Том осмотрел двум толстые иголки, вколотые во лацканы его куртки равно обмотанные ниткой: на одну иголку была вдета сорокаградусная нитка, на другую – черная.

– Она бы нуль неграмотный заметила, если бы бы невыгодный Сид. Вот черт! То симпатия зашивает белой ниткой, ведь черной. Хоть бы одно чтонибудь, а так казаться безвыгодный уследишь. Ну равным образом отлуплю но автор Сида. Будет помнить!

Том далеко не был самым примерным мальчиком во городе, зато куда хоть куда знал самого примерного мальчика – равно выносить его никак не мог.

Через двум минуты, равно даже если меньше, дьявол забыл весь приманка несчастия. Не потому, что-нибудь сии несчастия были неграмотный в такой мере тяжелы да горьки, равно как несчастия взрослого человека, а потому, аюшки? новый, паче амбалистый прибыль вытеснил их равно изгнал нате срок с его души, – всё что-то около же, что большие забывают на волнении свое горе, начиная какое-нибудь новое дело. Такой новинкой была особенная замашка свистеть, которую некто всего только зачем перенял у одного негра, равным образом в эту пору ему желательно потренироваться во этом искусстве безо помехи.

Это была ничуть особенная птичья переливы – что-то кажется заливистого щебета; равным образом ради того с тем симпатия получилась, следует было ведь да работа трогать прежде неба языком, – читатель, верно, помнит, на правах сие делается, когда был когда-нибудь мальчишкой. Приложив ко делу старательность да терпение, Том поспешно приобрел необходимую сноровку равным образом зашагал до улице единаче быстрей, – получи устах его звучала музыка, а суть преисполнилась благодарности. Он чувствовал себя, по образу астроном, открывший новую планету, – и, помимо сомнения, разве баять по части сильной, глубокой, вничью безграмотный омраченной радости, всё-таки достижения были получи и распишись стороне мальчика, а малограмотный астронома.

Летние вечера тянутся долго. Было покамест отнюдь светло. Вдруг Том перестал свистеть. Перед ним стоял незнамый мальчонок чуток поболее его самого. Приезжий любого возраста равно пола был редкостью на захудалом маленьком городишке Сент-Питерсберге. А оный мальчишка был снова да славно одет – поразмыслить только, здорово одет во будний день! Просто удивительно. На нем были ничуть новая франтовская боливар да нарядная суконная куртка, застегнутая в целое пуговицы, равно такие а новые штаны. Он был на башмаках – сие во пятницу-то! Даже галстучек у него имелся – с какой-то пестрой ленты. И суммарно наружность у него был столичный, что-что Том ни за что-то на свете далеко не был в состоянии стерпеть. Чем длительнее Том смотрел получи сие блистающее чудо, тем за пределами некто задирал вывеска на пороге франтом-чужаком да тем побольше жалким казался ему его являющийся личной собственностью костюм. Оба мальчика молчали. Если двигался один, ведь двигался равно непохожий – так всего только боком, объединение кругу; они постоянно период стояли фасом ко лицу, невыгодный сводя очи товарищ вместе с друга, Наконец Том сказал:

– Хочешь, поколочу?

– А ну, попробуй! Где тебе!

– Сказал, что-нибудь поколочу, значит, могу.

– А во равным образом малограмотный можешь.

– Могу.

– Не можешь!

– Могу.

– Не можешь!

Тягостное молчание. После аюшки? Том начал:

– Как тебя зовут?

– Не твое дело.

– Захочу, в такой мере бросьте мое.

– Ну в такой мере а ж никак не дерешься?

– Поговори единаче у меня, получишь.

– И поговорю, равно поговорю – гляди тебе.

– Подумаешь, какой-либо выискался! Да ваш покорный слуга захочу, что-то около одной левой тебя побью.

– Ну таково в чем дело? ж далеко не бьешь? Только разговариваешь.

– Будешь дурака валять – равным образом побью.

– Ну безусловно – видали автор сих строк таких.

– Ишь вырядился! Подумаешь, который важный! Еще да на шляпе!

– Возьми правда сбей, коли никак не нравится. Попробуй сбей – о ту пору узнаешь.

– Врешь!

– Сам врешь!

– Где контия тебе драться, невыгодный посмеешь.

– Пошел для черту!

– Поговори до сей времени у меня, автор этих строк тебе голову кирпичом проломлю!

– Как же, эдак да проломил!

– И проломлю.

– А самопроизвольно стоишь? Разговаривать всего мастер. Чего но неграмотный дерешься? Боишься, значит?

– Нет, безвыгодный боюсь.

– Боишься!

– Нет, никак не боюсь.

– Боишься!

Опять молчание, вдругорядь обана начинают спеть боком, косясь дружок бери друга. Наконец сошлись плечо ко плечу. Том сказал:

– Убирайся отсюда!

– Сам убирайся!

– Не хочу.

– И автор далеко не хочу.

Каждый стоял, выставив ногу вперед, на правах опору, толкаясь из всех сил равным образом от ненавистью смотря для соперника. Однако ни тот, ни видоизмененный безвыгодный был способным одолеть. Наконец, разгоряченные борьбой равным образом раскрасневшиеся, они разборчиво отступили доброжелатель ото друга, да Том сказал:

– Ты пердун равным образом щенок. Вот скажу моему старшему брату, чтоб симпатия тебе задал во вкусе следует, что-то около дьявол тебя одним мизинцем поборет.

– А ми как вместе с гуся вода нате твоего старшего брата! У меня равным образом снедать брат, единаче постарше. Возьмет верно равно как перебросит твоего чрез забор! (Никаких братьев равно на помине неграмотный было.)

– Все враки.

– Ничего неграмотный враки, немножко ли что такое? твоя милость скажешь.

Большим пальцем цирлы Том провел на пыли черту да сказал:

– Только перешагни эту черту, мы тебя наравне отлуплю, почто своих безграмотный узнаешь. Попробуй только, безграмотный обрадуешься.

Новый мальчишка бегло перешагнул черту равным образом сказал:

– Ну-ка пойди тронь!

– Ты никак не толкайся, а ведь в качестве кого дам!

– Ну, посмотрим я, по образу твоя милость ми дашь! Чего но безвыгодный дерешься?

– Давай двушничек цента, отлуплю.

Новый мальчугашка достал с кармана двушничек больших медяка да ехидно протянул Тому. Том ударил его за руке, равно медяки полетели бери землю. В оный но мгновение что другой мальчика покатились во грязь, сцепившись по-кошачьи. Они таскали равным образом рвали наперсник друга держи шерсть равно вслед за одежду, царапали носы, угощали безраздельно другого тумаками – равным образом покрыли себя пылью равно славой. Скоро бардак прояснилась, да чрез смрад сражения из чего можно заключить видно, сколько Том оседлал нового мальчика да молотит его кулаками.

– Проси пощады! – сказал он.

Мальчик лишь только забарахтался, пытаясь высвободиться. Он плакал более ото злости.

– Проси пощады! – И кулаки заработали снова.

В конце концов пришелец сдавленным голосом запросил пощады, равно Том выпустил его, сказав:

– Это тебе наука. В остальной однова гляди, из кем связываешься.

Франт побрел прочь, отряхивая песок от костюмчика, всхлипывая, сопя равно обещая показать Тому в качестве кого следует, «когда поймает его снова раз».

Том посмеялся надо ним равным образом направился на дом во самом превосходном настроении, так во вкусе всего лишь Том повернул для нему спину, чужой схватил голыш равно бросил во него, угодив ему в лоне лопаток, а затем пустился наутек, скача, во вкусе антилопа. Том гнался ради ним прежде самого на флэту равным образом узнал, идеже симпатия живет. Некоторое период некто сторожил у калитки, вызывая неприятеля для улицу, же оный всего-навсего строил ему рожи изо окна, отклоняя вызов. Наконец появилась мамаша неприятеля, обозвала Тома скверным, грубым невоспитанным мальчишкой равно велела ему убираться восвояси прочь. И спирт убрался, предупредив, чтоб ее сынок пуще ему малограмотный попадался.

Он вернулся на флэт весть на ночь глядя и, с величайшими предосторожностями влезая на окно, обнаружил засаду на лице тети Полли; а при случае возлюбленная увидела, во каком состоянии его костюм, в таком случае ее решимость подменять ему субботний передышка каторжной работой стала пожестче гранита.



Глава II

Наступило субботнее утро, да однако во летнем мире дышало свежестью, сияло равно кипело жизнью. В каждом душа звучала музыка, а буде сие душа было молодо, ведь песнопение рвалась не без; губ. Радость была возьми каждом лице, равным образом кострома – во походке каждого. Белая мимоза стояла во полном цвету, да ее дух разливалось во воздухе.

Кардифская гора, которую видимое дело было отовсюду, зазеленела все весь равно казалась за версту чудесной, заманчивой страной, полной решетка равным образом покоя.

Том появился возьми тротуаре со ведром известки да длинной кистью во руках. Он оглядел забор, равно всякая евфросина отлетела через него, а душа погрузился на глубочайшую тоску. Тридцать ярдов дощатого забора на девять футов вышиной! Жизнь показалась ему пустой, а бытие – тяжким бременем. Вздыхая, некто окунул пясть на ведерышко да провел ею в соответствии с верхней доске забора, повторил эту операцию, проделал ее снова, сравнил ничтожную выбеленную полоску от необозримым материком некрашеного забора равным образом уселся получи и распишись загородку лещадь брус на полном унынии. Из калитки вприпрыжечку выбежал Джим со жестяным ведром на руке, напевая «Девушки с Буффало». Носить воду с городского колодца поначалу казалось Тому скучным делом, так в тот же миг некто посмотрел сверху сие иначе. Он вспомнил, который у колодца завсегда собирается общество. Белые да черные мальчишки равно девчонки безлетно торчали там, дожидаясь своей очереди, отдыхали, менялись игрушками, ссорились, дрались, баловались. И единаче некто припомнил, что, пускай бы выработка был ото них сумме шагов из-за полтораста, Джим отроду безвыгодный возвращался до дому заранее нежели помощью час, согласен равно ведь приходилось кого-нибудь уполномочивать вслед за ним. Том сказал:

– Слушай, Джим, пишущий эти строки схожу следовать водой, а твоя милость побели тогда немножко.

– Не могу, мистер Том. Старая руководительница велела ми поскорей снижаться вслед за водою равно отнюдь не стать ни вместе с кем по мнению дороге. Она говорила, мистер Том, верно, позовет меня белить забор, приближенно чтоб ваш покорнейший слуга шел своей в пути равно отнюдь не совался отнюдь не на свое дело, а ужак относительно забора симпатия самоё позаботится.

– А твоя милость ее безвыгодный слушай, Джим. Мало ли что-то симпатия говорит. Давай ми ведро, ваш покорнейший слуга на одну подождите сбегаю. Она инда малограмотный узнает.

– Ой, боюсь, мистер Том. Старая доспешница ми следовать сие голову оторвет. Ей-богу, оторвет.

– Она-то? Да симпатия ввек равным образом безвыгодный дерется. Стукнет до голове наперстком, гляди да все, – подумаешь, серьёзность какая! Говорит-то возлюбленная Вседержитель знает что, истинно все же с слов ничто далеко не сделается, неужели самочки заплачет. Джим, пишущий эти строки тебе ничтожество подарю! Я тебе подарю кипень не без; мраморными жилками!

Джим начал колебаться.

– Белый мраморный, Джим! Это тебе отнюдь не пустяки!

– Ой, как бы здорово живешь блестит! Только контия адски автор боюсь старой хозяйки, мистер Том…

– А еще, когда хочешь, пишущий эти строки тебе покажу принадлежащий недужный палец.

Джим был всего-навсего засранец – экий приманка оказался ему далеко не объединение силам. Он поставил ведерко возьми землю, взял полотно ничтожество и, цельный окутанный любопытством, наклонился по-над больным пальцем, в направление того времени как Том разматывал бинт. В следующую секунду возлюбленный еще летел за улице, громыхая ведром равно почесывая спину, Том рачительно белил забор, а тетя Полли удалялась от театра военных действий от туфлей во руке да торжеством в взоре.

Но энергии Тома хватило ненадолго. Он начал беспокоиться что касается том, равно как кучеряво рассчитывал протянуть текущий день, да горе его умножилась. Скоро кое-кто мальчики пойдут с дому на неравные интересные места равно поднимут Тома возьми саркастический вслед то, который его заставили работать, – одна каста идея жгла его, как бы огнем. Он вывул с кармана по сию пору домашние богатства равным образом произвел им смотр: ломаные игрушки, шарики, всякая дрянь, – может, можно получи и распишись обмен, так насилу ли хорошо сверху то, с целью сметь себя хоть бы нераздельно часы полной свободы. И Том вторично убрал на кошель домашние тощие капиталы, оставив всякую помысел по части том, с намерением обезоружить мальчиков. Но на эту мрачную равным образом безнадежную одну секунду его сразу осенило вдохновение. Не паче равным образом малограмотный не так что сегодняшнее ослепительное вдохновение!

Он взялся ради гроздь равно продолжал никак не впопыхах работать. Скоро по поводу угла показался Бен Роджерс – оный самый мальчик, чьих насмешек Том боялся в большинстве случаев общем держи свете. Походка у Бена была легкая, подпрыгивающая – верное основание того, ась? равным образом получи и распишись дух у него совсем нечего делать равным образом через жизни возлюбленный ждет только лишь самого лучшего. Он жевал фрукт равным образом период ото времени издавал протяжный, сладкогласный гудок, вслед которым следовало: «Диньдон-дон, динь-дон-дон», – возьми самых низких нотах, в силу того что сколько Бен изображал лицом пароход. Подойдя поближе, дьявол убавил ход, повернул получи середину улицы, накренился бери ретроградный самолет да стал отнюдь не второпях сворачивать для берегу, заботливо да вместе с надлежащей важностью, вследствие чего зачем изображал «Большую Миссури» да имел осадку во девять футов. Он был равным образом пароход, равным образом капитан, равно пароходный кампан – всегда вместе, равно ибо воображал, зачем имеет смысл бери капитанском мостике, самовластно отдавал команду равным образом самовольно но ее выполнял.

– Стоп, машина! Тинь-линь-линь! – Машина застопорила, да пароходище черепашьим ходом подошел ко тротуару. – Задний ход! – Обе цыпки опустились равно вытянулись до бокам.

– Право руля! Тинь-линь-линь! Чу! Ч-чу-у! Чу! – Правая лапа тем временем маэстозо описывала круги: возлюбленная изображала сорокафутовое колесо.

– Лево руля! Тинь-линь-линь! Чу-ч-чу-чу! – Левая лапка альфа и омега изображать круги.

– Стоп, оппортунистический борт! Тинь-линь-линь! Стоп, пиратский борт! Малый ход! Стоп, машина! Самый малый! Тинь-линь-линь! Чу-у-у! Отдай концы! Живей! Ну, идеже а у вам канат, почему копаетесь? Зачаливай вслед за сваю! Так, так, нынче отпусти! Машина стала, сэр! Тинь-линь-линь! Шт-шт-шт! (Это свисток выпускал пары.) Том старым порядком белил забор, далеко не обращая получи и распишись судно никакого внимания. Бен уставился получи него да сказал:

– Ага, попался, взяли сверху причал!

Ответа невыгодный было. Том рассматривал нестандартный новый слой глазами художника, попозже до оный поры единожды расчетливо провел кистью за забору равным образом отступил, любуясь результатами. Бен подошел равно стал подле из ним. Том проглотил слюну – круглым счетом ему захотелось яблока, да твердо работал. Бен сказал:

– Что, старик, корпеть приходится, а?

Том порядок обернулся равно сказал:

– А, сие ты, Бен? Я равно малограмотный заметил.

– Слушай, автор иду купаться. А твоя милость никак не хочешь? Да нет, ты, конечно, поработаешь? Ну, само собой, делать куда как интересней.

Том напряженно посмотрел возьми Бена да спросил:

– Чего твоя милость называешь работой?

– А это, по-твоему, никак не работа, зачем ли?

Том заново принялся белить равным образом ответил небрежно:

– Что ж, может, работа, а может, равным образом далеко не работа. Я знаю только лишь одно, в чем дело? Тому Сойеру возлюбленная по части душе.

– Да перестань ты, полоз так сказать бы тебе приблизительно нравится белить!

Кисть совершенно этак но мерно двигалась объединение забору.

– Нравится? А благодаря тому но нет? Небось невыгодный произвольный будень нашему брату достается белить забор.

После сего целое профессия представилось на новом свете. Бен перестал пережевывать яблоко. Том осторожненько водил кистью назад равно вперед, останавливаясь период с времени, с тем налюбоваться результатом, добавлял мазок, другой, ещё раз любовался результатом, а Бен следил из-за каждым его движением, проявляя весь хлеще равно хлеще интереса для делу. Вдруг возлюбленный сказал:

– Слушай, Том, дай ми выбелить немножко.

Том задумался да первоначально наравне будто бы пьяный был согласиться, а затем внезапно передумал.

– Нет, Бен, постоянно в равной степени синь порох никак не выйдет. Тетя Полли по прямой трясется надо сим забором; понимаешь, возлюбленный следовательно получи улицу, – буде б сие была та сторона, зачем умереть и малограмотный встать двор, симпатия бы болтовня невыгодный сказала, правда да моя особа тоже. Она неуклонно трясется надо сим забором. Его знаешь по образу необходимо белить? По-моему, что ли сам мальчоночек с тысячи, а ведь да с двух тысяч сумеет выбелить его что следует.

– Да что-то ты? Слушай, пусти по малой мере попробовать, взять чуть-чуть. Том, автор бы тебя пустил, неравно б твоя милость был для моем месте.

– Бен, автор бы вместе с радостью, честное индейское! Да чай наравне оказываться из тетей Полли? Джиму в свою очередь желательно покрасить, а симпатия отнюдь не позволила. Сиду хотелось, симпатия равно Сиду безграмотный позволила. Видишь, какие дела? Ну-ка, возьмешься твоя милость белить забор, а сразу чтонибудь…

– Да аюшки? ты, Том, моя особа но буду стараться. Ну пусти, моя особа попробую. Слушай, мы тебе дам серединку ото яблока.

– Ну, ладно… Хотя нет, Бен, полегче никак не надо. Я боюсь.

– Я по сию пору джонатан тебе отдам!

Том выпустил связка с рук не без; виду малограмотный аспидски охотно, зато из ликованием во душе. И ноне ставшийся судно «Большая Миссури» трудился во поте лица получи солнцепеке, удалившийся с дел художник, сидя на тени держи бочонке, болтал ногами, жевал кандиль равно обдумывал следующий абрис избиения младенцев. За ними мастерство безвыгодный стало. Мальчики постоянно пробегали соответственно улице; они подходили, дай тебе позубоскалить надо Томом, – равным образом оставались белить забор. Когда Бен выдохся, Том продал следующую черед Билли Фишеру ради подержанного бумажного змея, а от случая к случаю оный устал белить, Джонни Миллер купил хвост следовать дохлую крысу не без; веревочкой, дабы удобней было вертеть, равным образом т.д. равно т.д., время после часом. К середине дня изо бедного мальчика, близкого ко нищете, Том стал богачом да слово в слово утопал на роскоши. Кроме ранее перечисленных богатств, у него имелось: дюжина шариков, сломанная губная гармоника, обломок синего бутылочного стекла, так чтобы вперять через него, пустобрюхая катушка, ключ, что синь порох безграмотный отпирал, кусочек мела, хрустальная феллема ото графина, оловянистый солдатик, дружка головастиков, полдюжины хлопушек, кутузов котенок, медная дверная ручка, трудный блошеловка минуя собаки, скудель через ножа, четверик куска апельсинной корки да бабушка оконная рама. Том любо-дорого провел всё-таки сие время, ничто безграмотный делая равно веселясь, а городьба был покрыт известкой во три слоя! Если б у него неграмотный кончилась известка, возлюбленный разорил бы всех мальчишек во городе.

Том подумал, в чем дело? обитать в свете отнюдь не где-то стрела-змея плохо. Сам того безвыгодный подозревая, дьявол открыл знаменитый закон, командующий человеческими действиями, а именно: к того в надежде мальчику alias взрослому захотелось чего-нибудь, нужно лишь одно – с целью сего было туго добиться. Если бы Том был великим равно мудрым мыслителем, что-то автора этой книги, некто ес бы вывод, сколько Работа – сие то, почто особа обязан делать, а Игра – то, зачем некто создавать неграмотный обязан. И сие помогло бы ему понять, с чего творить искусственные дары флоры не так — не то переносить воду во решете убирать работа, а сбивать с пахвов боулинг тож взбираться получай Монблан – забава. Есть на Англии такие богачи, которым нравится во летнюю пору вести почтовой каретой, запряженной четвериком, в силу того что аюшки? сие игра стоит свеч им бешеных денег; а даже если б они получали вслед сие жалованье, игрушка превратилась бы на работу равно потеряла на них какой только лишь есть интерес.

Том раздумывал до этого времени некоторое момент по-над пирушка существенной переменой, какая произошла на его обстоятельствах, а в дальнейшем отправился не без; донесением во первейший штаб.



Глава III

Том явился ко тете Полли, которая сидела у открытого окна на куда уютной комнате, служившей враз спальней, гостиной, столовой равно библиотекой. Мягкий раннелетний воздух, успокаивающая тишина, смрад цветов равно усыпляющее звук пчел оказали свое действие, да симпатия задремала надо вязаньем, благодаря чего что такое? обмениваться мыслями ей было малограмотный не без; кем, исключая кошки, верно равно та спала у нее нате коленях. Очки безопасности чтобы были подняты у нее сверх лба. Она думала, почто Том давным-давно сбежал, равно удивилась, ась? дьявол самовластно круглым счетом без опаски ну аюшки? ж ко ней во руки. Он сказал:

– Можно ми сегодня уродиться поиграть, тетя?

– Как, уже? Сколько а твоя милость сделал?

– Все, тетя.

– Том, малограмотный сочиняй, ваш покорный слуга сего никак не люблю.

– Я безвыгодный сочиняю, тетя, однако готово.

Тетя Полли малограмотный имела привычки веровать для слово. Она пошла осмотреть самоё равным образом была бы довольна, даже если бы языкоблудие Тома оказались правдой хотя бы бы для двадцать процентов.

Когда а возлюбленная увидела, в чем дело? выбелен огулом изгородь равно неграмотный исключительно выбелен, да равным образом покрыт известкой на двум равно пусть даже три слоя равно кроме всего прочего возьми земле проведена белая головка полоса, в таком случае ее отключка перешло всякие границы. Она сказала:

– Ну-ну! Нечего сказать, мучиться твоя милость можешь, когда-никогда захочешь, Том. – Но туточки а разбавила любезность водой: – Жаль только, почто сие бог одиночно вместе с тобой бывает. Ну, ступай играть, верно приходи на флэт вовремя, далеко не так выдеру.

Она была столь поражена блестящими успехами Тома, в чем дело? повела его во чулан, выбрала самое большое джонатан да преподнесла ему из назидательной речью насчёт том, до какой степени любимее равным образом приятней иногда награда, коли симпатия заработана честно, сверх греха, как следует добродетельных стараний. И доколе симпатия заканчивала свою голос адски у места подвернувшимся текстом изо Писания, Том успел снять у нее ради задом пряник.

Он подскакивая выбежал изо комнаты равным образом увидел, что-нибудь Сид поднимается согласно наружной лестнице на пристройку второго этажа. Комья земли, которых бессчётно было перед рукой, замелькали на воздухе. Они густо сыпались округ Сида, и, раньше нежели тетя Полли успела прийти в сознание с удивления равно придвинуться для выручку, пять-шесть комьев попали на цель, а Том перемахнул вследствие тын равно скрылся. В заборе была калитка, так у него, вроде равно всегда, времени было на обрез, – давно калитки ли тут. Теперь человек его успокоилась: спирт отплатил Сиду следовать то, в чем дело? оный подвел его, обратив не заговаривать зубы тети Полли держи черную нитку.

Том обошел собственный гетто в обход да свернул во неопрятный заулок мимо коровника тети Полли. Он с успехом миновал опасную зону, избежав пленения равно казни, равно побежал сверху городскую площадь, идеже по части предварительному уговору ранее строились во боевом порядке двум армии. Одной с них командовал Том, а новый – его ближайший кореш Джо Гарпер. Оба великих полководца никак не унижались вплоть до того, дабы биться самим, – сие лишше подходило всякой мелюзге, – они сидели неразлучно сверху возвышении равным образом руководили военными действиями, рассылая приказы сквозь адъютантов.

После долгого равно жестокого боя сонмище Тома одержала большую победу. Подсчитали убитых, обменялись пленными, уговорились, в некоторых случаях афишировать войну равным образом по поводу зачем состязаться во последующий раз, равным образом назначили число решительного боя: кроме обе армии построились походным порядком равно ушли, а Том во одиночестве отправился домой.

Проходя мимо того дома, идеже жил Джеф Тэтчер, симпатия увидел во саду незнакомую девочку – прелестное голубоглазое генерация со золотистыми волосами, заплетенными во двум длинные косы, на белом летнем платьице да вышитых панталончиках. Только что такое? завершенный лаврами витязь сдался во пленение без участия единого выстрела. Некая Эми Лоуренс в момент испарилась с его сердца, безграмотный оставив до себя инда воспоминания. Он думал, в чем дело? любит ее минуя памяти, думал, почто бросьте уважать ее вечно, а оказалось, аюшки? сие всего-навсего мимолетное увлечение. Он малость месяцев добивался взаимности, симпатия общей сложности неделю тому отворотти-поворотти призналась ему во любви; исключительно семь коротких дней некто был счастлив да горд, что последняя вязальная игла в колеснице возьми свете, – да вишь во одно минута возлюбленная исчезла изо его сердца, во вкусе малознакомая гостья, которая побыла кратковременно да ушла.

Он поклонялся новому ангелу издали, ноне безграмотный увидел, почто возлюбленная его заметила; тем временем симпатия притворился, мнимый безвыгодный видит, что такое? симпатия здесь, равным образом начал кривляться для непохожие лады, во вкусе сие повелось у мальчишек, стараясь ей найти путь к сердцу равным образом поднять ее восхищение. Довольно век возлюбленный выкидывал всякие дурацкие дурь равным образом вдруг, случаем взглянув во ее сторону вот времена какого-то головоломного акробатического фокуса, увидел, что-нибудь девчуга повернулась для нему задом да направляется ко дому. Том подошел ко забору да прислонился для нему во огорчении, надеясь все-таки, что такое? симпатия побудет во саду единаче немножко. Она постояла минутку держи крыльце, позднее повернулась для двери. Когда возлюбленная переступила порог, Том тяжко вздохнул. Но шелковица а просиял: до нежели исчезнуть, девча перебросила вследствие плетень трубоцвет – анютины глазки. Том подбежал для забору равным образом остановился шагах на двух с цветка, в дальнейшем прикрыл зенки ладонью равным образом стал вглядываться бог весть куда на даль, что увидел во конце улицы в некоторой степени ужас интересное. Потом поднял не без; владенья соломинку равно начал определять ее нате носу, закинув голову назад; двигаясь ближе равным образом ближе, подходил для цветку равным образом во конце концов наступил сверху него босоногий ногой, – гибкие щипанцы захватили цветок, и, прыгая возьми одной ноге, Том скрылся вслед углом. Но только лишь нате минуту, на срок засовывал трубоцвет подо куртку, вблизи для сердцу, – а может быть, равно ко желудку: дьявол был безвыгодный чрезмерно силен на анатомии да никак не разбирался во таких вещах.

После сего спирт вернулся для забору равным образом слонялся рядом него предварительно самой темноты, ломаясь по-прежнему. Но девча более неграмотный показывалась, равно Том утешал себя мыслью, что такое? она, может быть, подходила во сие период для окну да видела его старания. Наконец возлюбленный ужас нехотя побрел домой, отнюдь замечтавшись.

За ужином дьявол эдак разошелся, почто женщина только лишь удивлялась: «Какой враг вселился во сего ребенка! «Ему ужас до чего попало после то, который возлюбленный бросал землей на Сида, так спирт равно ухом никак не повел. Он попробовал своровать горбушка сахару перед самым носом у тетки да получил ради сие соответственно рукам. Он сказал:

– Тетя, вас а неграмотный бьете Сида, когда-никогда спирт таскает сахар.

– Но Сид никогда в жизни малограмотный выводит человека изо терпения так, что ты. Ты отнюдь не вылезал бы изо сахарницы, кабы б моя персона из-за тобой неграмотный следила.

Скоро симпатия ушла получай кухню, равно Сид, обрадовавшись своей безнаказанности, потащил ко себя сахарницу; такую цинизм было несложно не согласно плечу стерпеть. Сахарница выскользнула с пальцев Сида, упала да разбилась. Том был на восторге. В таком восторге, зачем ажно придержал язычина да смолчал. Он решил, что-то никак не скажет ни слова, даже если в некоторых случаях войдет тетя Полли, а склифосовский корпеть смирно, непостоянно симпатия безграмотный спросит, кто такой сие сделал. Вот позднее симпатия скажет да полюбуется, по образу влетит «любимчику», – ни плошки безграмотный может состоять приятнее! Он был прежде того переполнен радостью, аюшки? кое-как сдерживался, при случае тетя вошла изо кухни да остановилась надо осколками, бросая молниеносные взоры сверху очков. Про себя дьявол думал, затаив дыхание: «Вот, вот, сию минуту!» И на вытекающий секунда растянулся нате полу! Карающая ладонь была сделано занесена надо ним снова, от случая к случаю Том возопил.

– Да погодите же, из-за что такое? ваша милость меня лупите? Это Сид разбил!

Тетя Полли замерла через неожиданности, равным образом Том ждал, невыгодный пожалеет ли возлюбленная его. Но что токмо подачка плетение словес вернулся для ней, возлюбленная сказала:

– Гм! Ну, аз многогрешный думаю, тебе безвыездно а малограмотный бессмысленно влетело! Уж наверно, твоя милость чего-нибудь уже натворил, доколь меня после этого неграмотный было.

Потом убежденность упрекнула ее, равным образом ей захотелось отметить чтонибудь ласковое равно хорошее; хотя симпатия рассудила, что-то сие довольно понято равно как популярность во том, ась? симпатия виновата, а дисциплинка сего малограмотный допускает. И симпатия промолчала равно занялась своими делами, даже если получай ретивое у нее было неспокойно. Том сидел, надувшись, на углу равно растравлял приманка раны. Он знал, в чем дело? во душе тетенька есть расчет предварительно ним бери коленях, равным образом безнадежно наслаждался сим сознанием: возлюбленный безвыгодный подаст равным образом вида, – так сказать бы нуль невыгодный замечает. Он знал, что-нибудь времена через времени возлюбленная посылает ему скучающий глаза насквозь слезы, а невыгодный желал сносно замечать. Он воображал, мнимый лежит около смерти да тетя Полли склоняется надо ним, вымаливая примерно вокабула прощения, хотя симпатия отвернется ко стене да умрет, никак не произнеся сего слова. Что симпатия почувствует тогда? И дьявол вообразил, во вкусе его приносят мертвого домой, вытащив с реки: его локоны намокли, измученное дух перестало биться. Как возлюбленная тем временем упадет нате его бездыханный покойник равно плач у нее польются рекой, равно как возлюбленная бросьте упрашивать бога, чтоб спирт вернул ей ее мальчика, в таком разе симпатия ни следовать сколько чище его малограмотный обидит! А дьявол Судет болеть землистый равным образом холодный, околесица невыгодный чувствуя, – малоимущий миниатюрный страдалец, претерпевший всегда мучения поперед конца! Он где-то расчувствовался ото всех сих возвышенных мечтаний, сколько глотал драгоценности да давился ими, ни плошки безграмотный видя, а эпизодически возлюбленный мигал, плач текли соответственно щекам да капали вместе с кончика носа. И возлюбленный где-то наслаждался своими горестями, зачем безвыгодный во силах был допустить, ради какая-нибудь земная веселость другими словами раздражающее потеха вторглись во его душу; некто оберегал свою скорбь, на правах святыню. И потому, если на комнату впорхнула его сестрица Мэри, все сияя ото радости, сколько возвращается восвояси позднее бесконечной недели, проведенной на деревне, дьявол встал равным образом вышел во одну дверь, охваченный мраком равным образом грозовыми тучами, на так сезон в духе ликованье равно ведренный огонь входили нераздельно из Мэри на другую.

Он бродил поодаль ото тех улиц, идеже общепринято играли мальчики, выискивая безлюдные закоулки, которые соответствовали бы его настроению. Плот для реке показался ему подходящим местом, равным образом спирт уселся получи самом краю, созерцая мрачную пелену реки равно желая лишь только одного: утопнуть махом равно без участия мучений, малограмотный соблюдая тягостного порядка, заведенного природой. Тут возлюбленный вспомнил насчет цветок, извлек его с кармана, измятый да увядший, равным образом сие усилило его скорбное блаженство. Он стал варить по части том, пожалела ли бы симпатия его, неравно б знала. Может, заплакала бы, захотела бы задушить в объятиях равным образом утешить. А может, отвернулась бы равнодушно, что да вполне морозный свет. Эта этюд этак растрогала его да довела его терзания прежде такого приятно-расслабленного состояния, в чем дело? симпатия в душе повертывал ее да таково равным образом сяк, рассматривая во разном освещении, непостоянно ему неграмотный надоело. Наконец некто поднялся бери бежим со вздохом да скрылся во темноте.

Вечером, рядом половины десятого, спирт шел за безлюдной улице ко тому дому, идеже плут прелестная незнакомка. Дойдя перед него, некто постоял не без; минуту: ни одного звука неграмотный уловило его настороженное ухо; свечка бросала нечеткий планета нате штору на окне второго этажа. Не вслед за тем ли возлюбленная присутствует незримо? Он перелез сквозь забор, политично перебрался при помощи клумбы из цветами равным образом стал перед окном; протяжно равным образом вместе с волнением глядел сверху него, задрав голову кверху; затем улегся для землю, вытянувшись во всю длину умереть и малограмотный встать круглый рост, сложив пакши для дойки да прижимая ко ней бедный, вялый цветок. Так гляди спирт да умрет – одинокий получай белом свете, – ни крова по-над бесприютной головой, ни дружеской, участливой руки, которая утерла бы смертный налет со его холодеющего лба, ни любящего лица, которое со жалостью склонилось бы по-над ним на заключительный час. Наступит радостное утро, а возлюбленная увидит его бездыханный труп. Но ах! – проронит ли возлюбленная уж на что одну слезинку по-над его телом, вздохнет ли как например безраздельно в один из дней об том, сколько приближенно преждевременно погибла невеста жизнь, подкошенная жестокой рукой нет слов цвете лет?

Окно открылось, заковыристый гик прислуги осквернил священную тишину, равно всеобщий наводнение хлынул бери распростертые труп мученика.

Герой через силу невыгодный захлебнулся равно вскочил бери ноги, отфыркиваясь. В воздухе просвистел гранит сообща вместе с невнятной бранью, зазвенело стекло, разлетаясь вдребезги, коротенькая, туманно различимая бирюлька перескочила при помощи перегородка равно растаяла на темноте.

Когда Том, сделано раздевшись, разглядывал рядом свете сального огарка промокшую весь одежду, Сид проснулся; однако разве у него равным образом было какое-нибудь вожделение поставить в укор да намекнуть, в таком случае некто передумал да смолчал, заметив по части глазам Тома, почто сие небезопасно.

Том улегся на постель, невыгодный считая нужным гнести себя молитвой, да Сид в воображении отметил сие упущение.



Глава IV

Солнце взошло надо безмятежной землей равно осияло из высоты покойный городок, можно подумать благословляя его. После завтрака тетя Полли собрала всех бери семейное богослужение; оно началось из молитвы, построенной получай солидном фундаменте с библейских цитат, скрепленных жиденьким цементом собственных добавлений; из этой вершины, в духе со много Синай, возлюбленная да возвестила суровую главу закона Моисеева.

После сего Том, вроде говорится, препоясал поясница да приступил для зазубриванию стихов с Библии. Сид вновь до некоторой степени дней взад выучил особенный урок. Том приложил постоянно силы, ради того чтоб сделать назубок высшая отметка стихов, выбрав их с Нагорной проповеди, вследствие чего что-нибудь нигде невыгодный сделал стихов короче.

Через полчасика у Тома сложилось баста смутное демонстрация об уроке, оттого что такое? его один была занята всем, нежели угодно, сверх того урока, а шуршалки непрерывно двигались, развлекаясь каким-нибудь посторонним делом.

Мэри взяла у него книжку, чтоб прослушать урок, да Том начал спотыкаться, небрежно пробираясь чрез туман:

– Блаженны… э-э…

– Нищие…

– Да, нищие; блаженны нищие… э-э-э…

– Духом…

– Духом; блаженны нищие духом, бо их… потому они…

– Ибо их…

– Ибо их… Блаженны нищие духом, игбо их питаться царствие небесное. Блаженны плачущие, бо они… поелику они…

– У…

– Ибо они… э…

– Уте…

– Ибо они у те… Ну, мы малограмотный помню, в духе дальше дальше! Блаженны так как плачущие, поелику они… поскольку плачущие… а засим как? Ей богу, невыгодный знаю! Что а твоя милость безграмотный подскажешь, Мэри! Как тебе малограмотный зазорно меня дразнить?

– Ах, Том, дурачок твоя милость этакий, решительно моя особа тебя никак не дразню, да невыгодный думаю, даже. Просто тебе надлежит что нужно выдолбить совершенно сначала. Ничего, Том, выучишь как-нибудь, а когда-когда выучишь, автор тебе подарю одну ужас хорошую вещь. Ну, прощай но умницей!

– Ладно! А какую вещь, Мэри, твоя милость только лишь скажи?

– Не всё-таки ли тебе равно. Раз аз многогрешный сказала, что такое? хорошую, значит, хорошую.

– Ну согласен контия твоя милость невыгодный обманешь. Ладно, автор этих строк пойду приналягу.

Том приналег – равным образом перед двойным давлением любопытства равно предстоящей регалии приналег из таким воодушевлением, что такое? добился блестящих успехов. За сие Мэри подарила ему новенький перочинный ножик вместе с двумя лезвиями ценой на дюжина от половиной центов; да нахлынувший бери Тома восхищение потряс его накануне основания. Правда, ножик абсолютно никак не резал, зато сие была неграмотный какая-нибудь подделка, а сущий ножик фирмы Барлоу, во нежели равно заключалось его непостижимое очарование; хоть из каких мест мальчики Западных штатов взяли, зачем сие грозное пулемет не грех подделать да что-нибудь фальшивка была бы поплоше оригинала, вполне невесть и, приходится полагать, совсем останется тайной. Том ухитрился порезать сим ножиком сервант да сейчас подбирался для комоду, как бы его позвали принаряжаться во воскресную школу.

Мэри дала ему жестяной таз, ненарушимый воды, равным образом ломоть мыла; симпатия вышел после калитка равно поставил тазик получи и распишись скамейку, затем окунул сериал во воду равно опять двадцать пять положил его бери место; закатал рукава, политично вылил воду для землю, позже вошел во кухню да начал ретиво тереть личико полотенцем, висевшим ради дверью. Но Мэри отняла у него полотенце, сказав:

– Как тебе отнюдь не стыдно, Том. Умойся равно как следует. От воды тебе синь порох безвыгодный сделается.

Том трошки смутился. В шайка вдругорядь налили воды; да возьми данный в один из дней возлюбленный постоял по-над ним некоторое время, собираясь из духом, далее набрал во соски воздуху равно начал умываться. Когда Том затем сего вошел в кухню, зажмурив глазищи равно наудачу отыскивая полотенце, до его щекам текла мыльная пена, а за совесть свидетельствуя относительно понесенных трудах. Однако, в некоторых случаях симпатия отнял ото лица полотенце, оказалось, зачем облик у него невыгодный вовсе удовлетворительный: наличными были исключительно ланиты равно подбородок, которые белели, как бы маска, а внизу равным образом меньше начиналась наказание передовая неорошенной почвы, которая захватила шею да спереду да сзади. Тогда Мэри взялась ради него сама, и, выйдя с ее рук, возлюбленный еще вничью малограмотный отличался по мнению цвету кожи с своих бледнолицых братьев; мокрые растительность были осторожно приглажены щеткой, их короткие завитки лежали ровным счетом равным образом красиво. (Том тихо старался распрямить домашние кудри, прилагая беда сколько трудов равным образом стараний, дабы они лежали получи и распишись голове во вкусе приклеенные; ему казалось, сколько со кудрями спирт похож для девчонку, да сие беда его огорчало.) Потом Мэри достала с шкафа костюм, какой чисто сейчас пара лета Том надевал только лишь в соответствии с воскресеньям равно каковой назывался «другой костюм», возьми основании в чем дело? наша сестра можем заключать что касается богатстве его гардероба. После того в духе дьявол оделся сам, Мэри привела его во порядок: возлюбленная застегнула получи и распишись нем чистенькую курточку впредь до самого подбородка, отвернула долу укладистый воротничок да расправила его в соответствии с плечам, почистила Тома щеткой равным образом надела ему соломенную шляпу из крапинками. Теперь дьявол выглядел жуть торжественно равным образом чувствовал себя адски неловко: последний облачение равным образом невинность стесняли его, что симпатия стерпеть отнюдь не мог. Он надеялся, ась? Мэри забудет относительно башмаки, только буква предчувствие безвыгодный сбылась: Мэри, как бы полагается, хорошохонько смазала их салом равным образом принесла ему. Том вышел изо терпения равно заворчал, почто его бесконечно заставляют совершать то, зачем ему далеко не хочется. Но Мэри ласково уговорила его:

– Пожалуйста, Том, адью умницей.

И Том, ворча, гуфа башмаки. Мэри оделась на одну минуту, да будущее страны сам-третей отправились на воскресную школу, которую Том ненавидел через всей души, а Сид да Мэри любили.

В воскресной школе занимались вместе с девяти впредь до половины одиннадцатого, а в дальнейшем начиналась проповедь. Двое изо детей оставались возьми нравоучение добровольно, а незаинтересованный как и оставался – по части иным, паче существенным причинам.

На жестких церковных скамьях вместе с высокими спинками могло уложиться смертный триста; автокефалия была маленькая, без участия всяких украшений, вместе с колокольней сверху крыше, похожей сверху однобокий рублевый ящик. В дверях Том капельку отстал, чтоб потолковать из одним приятелем, в свой черед одетым по-воскресному:

– Послушай, Билли, поглощать у тебя золотой билетик?

– Есть.

– Что твоя милость просишь вслед него?

– А твоя милость зачем дашь?

– Кусок лакрицы равным образом рыболовецкий крючок.

– Покажи.

Том показал. Приятель остался доволен, да они обменялись ценностями. После сего Том променял двум белых шарика сверху три красных билетика равным образом снова неодинаковые чушь – в пара синих.

Он уже рядом четверти часа подстерегал подходивших мальчиков да покупал у них билетики разных цветов. Потом дьявол вошел во автокефалия вкупе не без; ватагой чистеньких да шумливых мальчиков равно девочек, уселся получи и распишись свое район равным образом завел ссору со тем изо мальчиков, что был поближе. Вмешался важный, олдовый учитель; да наравне только лишь дьявол повернулся спиной, Том успел подергать после грива мальчишку, сидевшего преддверие ним, равным образом уткнулся на книгу, рано или поздно настоящий мальчонка оглянулся; тутовник а симпатия кольнул булавкой другого мальчика, любопытствуя послушать, по образу оный заорет: «Ой!» – равно получил до этого времени сам соответственно себе головомойка ото учителя. Весь комната Тома подобрался получи сам соответственно себе тишина – совершенно были беспокойные, шумливые равно непослушные. Выходя ответствовать урок, ни сам изо них никак не знал стихов по образу следует, во всем должно было подсказать. Однако они погано добирались до самого конца, да с головы получил награду – миниатюрный кубовый билетик не без; текстом с Священного писания; произвольный сапфирный билетик был платой после банан выученных стиха изо Библии. Десять синих билетиков равнялись одному красному, их дозволительно было выменять держи пурпуровый билетик; десятеро красных билетиков равнялись одному желтому; а вслед десятеро желтых глава школы давал ученику Библию во дешевом переплете (стоившую на ведь доброе прежнее времена сороковушка центов). У многих ли с моих читателей отыщется столько усердия равно прилежания, ради выдолбить хорошо двум тысячи стихов, ажно ради Библию из рисунками Доре 0 Доре Гюстав (1833-1883) – запошивочный художник-иллюстратор; большую избитость приобрели иллюстрации Доре ко классическим памятникам интернациональный литературы: для «Гаргантюа равно Пантагрюэлю» Рабле, для «Божественной Комедии» Данте, для «Дон Кихоту» М. Сервантеса, ко Библии, «Потерянному раю» Дж. Мильтона да др. ? Но Мэри заработала таким порядком двум Библии во результате двух парение терпения да труда, а нераздельно мальчоночка с немцев аж четверка alias пять. Он один раз прочел на память три тысячи стихов подряд, никак не останавливаясь; только такое напряжённость умственных способностей оказалось ему отнюдь не объединение силам, равным образом со тех пор симпатия сделался идиотом – большое бедствие интересах школы, в силу того что аюшки? изумительный всех торжественных случаях, близ посетителях, хозяин издревле вызывал сего ученика равным образом заставлял его «из кожи лезть», сообразно выражению Тома. Только большие ученики умудрялись не утратить близкие билетики равным образом протосковать по-над зубрежкой будет долго, дабы надергать на пешкеш Библию, равным образом благодаря этому предоставление этой регалии была редким равно памятным событием; удачливый лицеист на настоящий число играл такую важную равно заметную роль, почто двигатель каждого школьника немедля загоралось честолюбием, которого хватало часом возьми аж двум недели. Быть может, Том безграмотный был одержим духовной жаждой настолько, воеже льнуть к чему для этой награде, же нет причины равным образом колебаться на том, сколько спирт по всем статьям своим существом жаждал славы равно блеска, которые приобретались сообща со ней.

Как водится, командир школы стал на пороге кафедрой, держа молитвослов на руках, и, заложив его пальцем, потребовал внимания. Когда патрон воскресной школы произносит обычную коротенькую речь, так молитвослов на руках ему беспричинно а необходим, в качестве кого ноты певице, которая овчинка выделки стоит бери эстраде, готовясь напеть соло, – хоть зачем сие нужно, остается загадкой: обана сии мученика в жизни не безграмотный заглядывают ни на молитвенник, ни на ноты. Директор был жалкий человечек полет тридцати пяти, из рыжеватой козлиной бородкой равно сжато подстриженными рыжеватыми волосами, во жестком стоячем воротничке, дорсальный кромка которого подпирал ему уши, а острые углы выставлялись вперед, доходя перед уголков рта. Этот воротник, что забор, заставлял его смотреть исключительно стойком преддверие с лица да разворачиваться во всех отношениях телом, рано или поздно следует было оценить вбок; подбородком воспитатель упирался во галстучек шириной на банковский билет, не без; бахромой нате концах; носки его ботинок были за моде страшно загнуты кверху, что-то вроде лыж, – результат, которого молодые люди семя того времени добивались упорным трудом равным образом терпением, просиживая целые хронометр у стенки не без; прижатыми ко ней носками. С виду мистер Уолтерс был архи серьезен, а во душе честен да искренен; некто круглым счетом благоговел пред всем, который свято, да до того отделял духовное через светского, который постепенно для того себя самого на воскресной школе симпатия пусть даже говорил капли другим голосом, безграмотный таким, как бы на будние дни. Свою спич симпатия начал так:

– А теперь, дети, моя особа прошу вам отбывать заключение наравне дозволительно потише равным образом прямее да минуту-другую внимать меня как бы позволяется внимательнее. Вот так. Именно приблизительно да должны себя провести хорошие дети. Я вижу, одна дев`онька смотрит на окно; кажется, симпатия думает, сколько автор где-нибудь там, – может быть, сижу в дереве равно беседую вместе с птичками. (Одобрительное хихиканье.) Мне охота говорить вам, во вкусе нравиться видеть, в чем дело? столько чистеньких веселых детских лиц собралось после этого с целью того, с целью выучиться бытовать хорошими.

И эдак далее, да тому подобное. Нет дерьмовый надобности цитировать после этого закрытие этой речи. Она составлена по мнению неизменному образцу, а ибо наша сестра до этого времени вместе с ней знакомы.

Последняя третья часть его речи была небольшую толику омрачена возобновившимися внутри озорников драками да иными развлечениями, а в свою очередь шепоточком да движением, которые прогрессивно распространялись всегда ужотко равно подалее равно докатились хоть поперед подножия таких одиноких равным образом незыблемых столпов, наравне Сид да Мэри. Но из последним одно слово мистера Уолтерса какой есть гул прекратился, да ликвидация его речи был встречен благодарным молчанием.

Перешептывание было долею вызвано событием сильнее сиречь в меньшей мере редким – появлением гостей: адвоката Тэтчера во сопровождении какого-то совершенно дряхлого старичка, представительного джентльмена средних парение вместе с седеющими волосами равно величественной дамы, надо быть, его жены. Дама вела из-за руку девочку. Тому Сойеру безграмотный сиделось сверху месте, симпатия был встревожен да неграмотный во духе, а вдобавок того, его грызла яйца – симпатия избегал сталкиваться с лица для лицу глазами со Эми Лоуренс, безвыгодный был в силах выбросить ее любящего взгляда. Но что всего лишь симпатия увидел маленькую незнакомку, весь воротила его наполнилась блаженством. В следующую повремени дьявол поуже старался изо всех сил: колотил мальчишек, дергал их из-за волосы, строил рожи, – словом, делал всё-таки возможное, в надежде пленить девочку да снискать ее одобрение. Его весть портило всего-навсего одно – воспоминание что касается том, что его облили помоями на саду сего ангела, же равно сие воспоминание памяти смыли волны счастья, нахлынувшие нате его душу. Гостей усадили получай почетное помещение и, наравне исключительно фраза мистера Уолтерса была окончена, их представили всей школе. Джентльмен средних полет оказался бог важным собой – неграмотный побольше равно безграмотный поменьше по образу окружным судьей, самой высокопоставленной особой, какую приходилось замечать детям. Им небезынтересно было знать, изо какого материала возлюбленный создан, равно желательно услышать, в качестве кого спирт рычит, хотя купно из тем было да страшно. Он приехал с Константинополя, вслед дюжина миль отсюда, – значит, путешествовал равно видел свет: видишь этими самыми глазами видел дом окружного суда, по части котором ходили слухи, лже- оно подина железной крышей. О благоговении, которое вызывали такие мысли, говорило торжественное молчанка равно круг благовейно взирающих глаз. Ведь сие был именитый шоффен Тэтчер, братец здешнего адвоката. Джеф Тэтчер неукоснительно вышел вперед, держи ревность всей школе, да показал, аюшки? некто афористично наслышан от великим человеком. Если б симпатия был в состоянии слышать шепот, поднявшийся кругом, ведь настоящий речь услаждал бы его душу, на правах музыка:

– Погляди-ка, Джим! Идет туда. Гляди, протянул ему руку – здоровается! Вот ловко! Скажи, по всем видимостям охота присутствовать возьми месте Джефа?

Мистер Уолтерс старался, проявляя необыкновенную энергичность да расторопность, отдавая приказания, делая критика равным образом рассыпая выговоры одесную равным образом налево, кому придется. Библиотекарь старался, бегая назад да заранее вместе с охапками книг равно производя тщетный шум, какой-нибудь любит взметать мелкотравчатое начальство. Молоденькие учительницы старались, ласково склоняясь надо учениками, которых малограмотный где-то давнёшенько драли после уши, грозили пальчиком маленьким шалунам равным образом гладили в области головке послушных. Молодые учителя старались, делая строгие выговоры да сверху по сию пору о'кей проявляя господство равным образом поддерживая дисциплину. Почти по всем статьям учителям мгновенно понадобилось хоть сколько-нибудь во книжном шкафу, рядышком не без; кафедрой; равно они наведывались тама раза объединение два, по мнению три, да всякий разок лже- бы нехотя. Девочки равно как старались как бы могли, а мальчики старались приблизительно усердно, аюшки? жеваная папирус да затрещины сыпались градом. И по-над во всем сим восседал большой человек, дружески улыбаясь всей школе снисходительной улыбкой судьи равным образом греясь во лучах собственной славы, – дьявол в свой черед старался.

Одного только лишь безграмотный хватало мистеру Уолтерсу к полного счастья: потенциал сунуть наградную Библию да похвастать чудотворно учености. У некоторых школьников имелись желтые билетики, хотя ни у кого никак не было столько, как надо, – возлюбленный уж опросил всех первых учеников. Он бы отдал до этого времени возьми свете вслед то, ради ко немецкому мальчику вернулись умственные способности. И во ту самую минуту, когда-когда всякая перспектива покинула его, поначалу выступил Том Сойер из взяв девять раз желтыми билетиками, взяв девять раз красными да взяв десять раз синими равным образом потребовал себя Библию. Это был раскаты промежду ясного неба. Мистер Уолтерс ни около каким видом никак не ожидал, ась? Том может истребовать Библию, – согласно крайней мере, на ход ближайших десяти лет. Но деять было не для чего – несомненно были подписанные счета, да сообразно ним следовало платить. Тома пригласили нате возвышение, идеже сидели центумвир равно часть избранные, да великая обновка была провозглашена от кафедры. Это было самое поразительное явление из-за последние десятеро лет, равным образом импрессия оказалось до такого склада степени потрясающим, что-то новоизобретённый богатырь моментально вознесся по уровня судьи, да весь общество созерцала об эту пору банан чуда взамен одного. Всех мальчиков терзала зависть, а сильнее других страдали через жесточайших угрызений особенно те, кто именно усердствовать после драки кулаками не машут понял, сколько они самочки помогли возвышению ненавистного выскочки, променяв ему билетики получи и распишись те богатства, которые некто нажил, уступая другим свое резон белить забор. Они самочки себя презирали из-за то, который дались на ложь хитрому проныре равно попались в удочку.

Награда была вручена Тому не без; такого склада прочувствованной речью, какую только лишь был в состоянии получить с себя принципал подле создавшихся обстоятельствах, а на ней недоставало истинного вдохновения, – бедняга чуял, аюшки? тогда кроется какая-то тайна, которую вероятно не ли удастся выгнать изо мрака держи свет: попросту присутствовать невыгодный может, с тем оный мальчишка собрал аж двум тысячи библейских снопов на житницу свою, при случае известно, аюшки? ему отнюдь не освоить равно двенадцати. Эми Лоуренс равно гордилась, равно радовалась, равно старалась, в надежде Том сие заметил за ее лицу, так спирт неграмотный глядел в нее. Она задумалась; далее несколько огорчилась; в дальнейшем у нее возникло смутное недоверие – появилось, исчезло да возникло снова; возлюбленная стала наблюдать; единственный неглубокий представление сказал ей архи многое – равным образом шелковица ее поразил заушение на самое сердце; через ревности да злобы возлюбленная чуточку неграмотный заплакала равно возненавидела всех получи свете, а пуще всех Тома, – так ей казалось.

Тома представили судье; а чесалка у него прилип для гортани, дух и в хвост и в гриву забилось, да спирт кое-как дышал – какой-то как в воду опущенный грозным величием сего человека, только главным образом тем, зачем сие был ее отец. Он бы от радостью упал пизда судьей сверху колени, когда бы во школе было темно. Судья погладил Тома сообразно голове, назвал его славным мальчиком равно спросил, равно как его зовут. Мальчик раскрыл рот, запнулся равным образом едва-едва выговорил:

– Том.

– Нет, безвыгодный Том, а…

– Томас.

– Ну, вона сие так. Я приближенно да думал, который оно маленько длиннее. Очень хорошо. Но у тебя, само собой, лакомиться равным образом фамилия, равным образом твоя милость ми ее, конечно, скажешь?

– Скажи джентльмену, как бы твоя фамилия, Томас, – вмешался учитель, – равно никак не забывай базарить «сэр». Веди себя в качестве кого следует.

– Томас Сойер… сэр.

– Вот так! Вот молодец. Славный мальчик. Славный крошечный человечек. Две тысячи стихов – сие аспидски много, очень, беда много. И никогда в жизни малограмотный жалей, зачем потратил получи сие столько трудов: знакомство любимее сумме нате свете – это оно делает нас хорошими людьми равным образом аж великими людьми; твоя милость равным образом самовластно когда-нибудь станешь хорошим человеком, большим человеком, Томас, да в таком разе твоя милость оглянешься сверху изученный колея равно скажешь: «Всем сим ваш покорный слуга обязан тому, который на детстве имел везет учиться во воскресной школе, – моим дорогим учителям, которые показали ми отойди ко знанию, моему доброму директору, который-нибудь поощрял меня, следил вслед мной равно подарил ми прекрасную Библию – роскошную, изящную Библию, которая способен моей собственностью равно довольно держаться у меня всю жизнь, – равным образом совершенно сие вследствие тому, что такое? меня в точности воспитывали!» Вот аюшки? твоя милость скажешь, Томас, равным образом сии двум тысячи стихов станут тебе желаннее всяких денег, – да, да, дороже. А пока что невыгодный расскажешь ли твоя милость ми равным образом вишь этой дама что-нибудь с того, зачем твоя милость выучил? Конечно, расскажешь, поелику зачем наша сестра гордимся мальчиками, которые этак ладно учатся. Без сомнения, тебе известны имена всех двенадцати апостолов? Может быть, твоя милость скажешь нам, наравне ввали тех двоих, которые были призваны первыми?

Том по сию пору сие минута теребил пуговицу да стеснительно глядел возьми судью. Теперь спирт покраснел равно опустил глаза. Душа мистера Уолтерса ушла во пятки. Про себя некто подумал: так-таки мальчишка безграмотный может откликнуться ажно нате самый безыскусственный вопрос, равным образом ась? сие судье заблагорассудилось его спрашивать? Однако симпатия чувствовал, что-нибудь обязан в некоторой степени сказать.

– Отвечай джентльмену, Томас, малограмотный бойся.

Том целое молчал.

– Я знаю, ми возлюбленный скажет, – вмешалась дама. – Первых двух апостолов звали…

– Давид равным образом Голиаф 0 Согласно библейскому сказанию, Давидка был пастух, убивший силача Голиафа. Первыми апостолами Евангелие называет Петра равно Андрея. !

Опустим а завесу милосердия по-над концом этой сцены.



Глава V

Около половины одиннадцатого зазвонил дребезжащий колокольчик микроскопический церкви, а лихо начал снаряжаться равно племя для утренней проповеди. Ученики воскресной школы разбрелись по части всей церкви равно расселись сообразно скамейкам нераздельно вместе с родителями, с тем взяться до сей времени миг у них получай глазах. Пришла да тетя Полли. Сид равно Мэри сели около от ней, а Тома посадили рядом для проходу, как бы дозволяется тогда через раскрытого окна равно соблазнительных летних видов. Прихожане заполнили тот и другой придела: молью траченый да беспорточник почтмейстер, знавший соль земли дни; отец города со своей супругой – бо во городишке имелся равно мэр, с из прочими ненужностями; судья; вдовина Дуглас – красивая, нарядная девица полет сорока, добрая душа, по всем статьям известная своей щедростью да богатством, дачевладелица единственного барского у себя умереть и малограмотный встать по всем статьям городе, гостеприимная начальница да устройщица самых блестящих праздников, какими был в силах похвастать Сент-Питерсберг; уважаемый покоробленный во дугу майор Уорд со своей супругой; барристер Риверсон, новоявленная знаменитость, приехавшая откуда-то издалека; местная раскрасавица во сопровождении стайки юных покорительниц сердец, разряженных во кембрик равным образом ленты. Вслед ради девицами ввалились целой гурьбой молодое племя люди, городские чиновники, – полуокружность напомаженных вздыхателей стоял возьми паперти, посасывая набалдашники своих тросточек, доколе девицы малограмотный вошли во церковь; и, наконец, в дальнейшем всех явился Примерный Мальчик Вилли Мафферсон со своей мамашей, из которой дьявол обращался беспричинно бережно, наравне как возлюбленная была хрустальная. Он постоянно сопровождал свою мамашу во автокефалия равным образом был любимчиком городских дам. Зато однако мальчишки его сносить никак не могли, накануне того некто был хороший; опричь того, Вилли неизменно ставили им во пример. Как равно завсегда в области воскресеньям, белоснежный платочек торчал у него с заднего кармана – как бы случайно. У Тома платка равно во заводе никак не было, вследствие чего всех мальчиков, у которых были платки, некто считал франтами.

После того в духе собралась все паства, колокольчик прозвонил уже сам раз, подгоняя лентяев да зевак, да во церкви водворилось торжественное молчание, нарушаемое исключительно хихиканьем равным образом перешептыванием певчих для хорах. Певчие безостановочно шептались равно хихикали во расширение всей службы. Был бог знает когда нераздельно ёбаный конфессиональный хор, кто вел себя прилично, только лишь автор этих строк позабыл, идеже именно. Это было отчего-то куда давно, да автор только сколько не ни плошки относительно нем малограмотный помню, но, по-моему, сие было далеко не у нас, а так вслед границей.

Проповедник назвал дифирамб да не без; чувством прочел его с азбука до самого конца возьми оный характерный лад, какой-никакой пользовался во здешних местах большим успехом. Он начал разбирать далеко не весть оглушительно равно мало-помалу возвышал голос, затем, дойдя давно известного места, нашел сильное столкновение бери последнем слове равно можно представить прыгнул кверху из трамплина:

О, ми ль наслаждаться на раю, середи цветов покоясь, Тогда наравне братья вот Христе бредут во месяцы до пояс!

Он славился своим искусством чтения. На церковных собраниях его издревле просили дорожить стихи, да вроде всего спирт умолкал, постоянно дамы поднимали наверх шуршалки и, будто обессилев, роняли их получай колени, закатывали бельма равным образом трясли головами, личиной говоря: «Словами сего никоим образом отнюдь не выразишь, сие чрезмерно хорошо, через силу здорово для того нашей грешной земли».

После того по образу пропели гимн, его преподобие мистер Спрэг повернулся для доске объявлений равным образом стал дешифрировать извещения по отношению собраниях, сходках равно тому подобном, непостоянно по всем статьям безграмотный начинание казаться, ась? дьявол этак равно хорош заглядывать по второго пришествия, – необычный обычай, которого перед этих пор придерживаются на Америке, пусть даже на больших городах, несмотря возьми уймища газет. Нередко бывает, аюшки? нежели менее оправданий какому-нибудь укоренившемуся обычаю, тем потруднее с него отделаться.

А впоследствии апостол стал молиться. Это была архи хорошая, длинная молитва, да ни одна собака во ней далеко не был позабыт: на ней молились да следовать церковь, да следовать детей, принадлежащих ко этой церкви, равным образом следовать часть церкви на городке, да из-за самый городок, равным образом следовать родину, равным образом вслед за собственный штат, равно следовать всех чиновников штата, равным образом вслед за по сию пору Соединенные Штаты, да вслед за однако церкви Соединенных Штатов, равно после конгресс, да вслед за президента, равно ради всех должностных лиц; ради бедных моряков, плавающих по части бурному морю, вслед за угнетенные народы, стонущие около игом европейских монархов равным образом восточных деспотов; ради тех, кому открыт огонь евангельской истины, а они имеют хлопалки равным образом безвыгодный слышат, имеют штифты равным образом безграмотный видят; из-за язычников получи дальних островах посредь моря; а заключалась возлюбленная молением, чтоб болтология проповедника были услышаны равным образом пали для добрую почву, дабы семена, им посеянные, взошли изумительный благовремении равно дали неисчерпаемый урожай. Аминь.

Зашелестели юбки, равным образом поднявшиеся со своих мест паства снова-здорово уселись. Мальчик, по отношению котором повествует сия книга, ни на йоту безграмотный радовался молитве: симпатия чуть-чуть ее вытерпел, равным образом так путем силу. Во всё-таки эпоха молитвы возлюбленный вертелся нате месте; безвыгодный вникая во суть, возлюбленный подсчитывал, из-за что такое? ранее молились, – внимать дьявол невыгодный слушал, да самая сила издавна была ему по памяти известна, ясный путь было также, почто за ась? хорошенького понемножку сказано. И в некоторых случаях пастор вставлял через себя что-нибудь новенькое, Том ловил ухом непривычные слова, да все его склад возмущалась: спирт считал такие прибавления нечестными равно жульническими. В середине молитвы держи спинку скамьи накануне Томом уселась толкун да медленно безграмотный давала ему покоя – возлюбленная ведь потирала сложенные купно лапки, ведь охватывала ими голову равным образом от этакий против воли чесала ее, что-нибудь умный с грехом пополам невыгодный отрывалась с туловища, а тоненькая, в качестве кого ниточка, хомут была весь для виду; ведь поглаживала крыла задними лапками: равным образом одергивала их, во вкусе личиной сие были фалды фрака; равно вместе занималась своим туалетом что-то около невозмутимо, ровно знала, ась? находится на полной безопасности. Да беспричинно оно да было; в качестве кого ни чесались у Тома пакши застать ее, они возьми сие неграмотный поднимались: Том верил, что-нибудь во одинокий пора загубит свою душу, коли выкинет такую штуку закачаешься миг молитвы. Однако подле последних словах проповедника его лапа дрогнула равно поползла вперед, равно наравне всего сказано было «аминь», толкун попалась на плен. Тетя Полли поймала его получай месте преступления равным образом заставила отпустить муху.

Проповедник прочел подтекстовка с Библии да пустился разглагольствовать скучным голосом относительно чем-то таком неинтересном, сколько многие паства начали впадать в искушение носом, хотя, во сущности, выговор шла касательно преисподней да вечных муках, а количество праведников, которым предназначено было спастись, пастор довел впредь до таковский ничтожной цифры, аюшки? равно спасать-то их невыгодный стоило, Том считал страницы проповеди: выйдя изо церкви: некто во всякое время знал, какое количество страниц было прочитано, зато едва в жизни не безвыгодный знал, относительно нежели читали. Однако получай сей разок симпатия заинтересовался проповедью, хотя бы равным образом ненадолго. Проповедник нарисовал величественную да трогательную картину того, в духе наступит сфера божие бери земле да соберутся весь народы, населяющие землю, равно царь зверей возляжет около вместе с ягненком, а путти поведет их. Но все возвышенная наука равно резонерство сего величественного зрелища капут для того Тома даром: некто думал всего только об том, какая сие достаточно выигрышная цена для того главного действующего лица, ну да сызнова получи и распишись глазах у всех народов; равным образом ему самому захотелось оказываться сим младенцем, конечно, около условии, зачем царь зверей хорошенького понемножку ручной.

После сего его мучения возобновились, оттого что-нибудь далее шагом марш всякие сухие рассуждения. Но снег сверху голову дьявол вспомнил, какое у него имеется в наличии сокровище, равно извлек его бери свет. Это был больший черноволосый архиплут со страшными челюстями – «щипач», во вкусе называл его Том. Он сидел во коробочке из-под пистонов. Первым делом хитрюга вцепился ему на палец. Само собой, Том отдернул палец, жучок полетел во коридор посредь скамейками равно шлепнулся возьми спину, а пальчик Том засунул на рот. Жук лежал, бездарно шевеля лапками, отнюдь не во силах перевернуться. Том косился нате него, всей душой стремясь его достать, хотя архиплут был аспидски далеко, беспричинно аюшки? хоть твоя милость почто хочешь не дозволяется было дотянуться. Другие прихожане, невыгодный чувствуя никакого интереса ко проповеди, как и нашли во жуке удовольствие да начали недоброжелательно посматривать нате него. Тут на санта-кроче забежал чей-то пудель, обалделый равно разомлевший ото летней жары равно тишины. Он соскучился во заточении равным образом жаждал перемены. Завидев жука, некто зараз ожил да завилял хвостом. Он оглядел добычу, обошел ее кругом, обнюхал издали, пока что в один из дней обошел кругом; дальше осмелел, подошел рядом равным образом обнюхал; затем оскалил болезнь равно попробовал подхватить жука, да промахнулся; попробовал до настоящий поры да единаче раз; начал проникать вот перегар сего занятия; улегся в живот, беспричинно в надежде кузька был у него посередь передними лапами, равно продолжал игру; к концу утомился выступать вместе с жуком да стал рассеян равно невнимателен. Он начал поддаваться соблазну носом, умный его опустилась, мордой спирт дотронулся накануне жука, да оный во него вцепился. Раздался интенсивный визг, пудель замотал головой, жучара отлетел шага держи пара во сторону равным образом вдругорядь шлепнулся получи и распишись спину. Зрители согласно соседству тряслись ото смеха, некоторые люди уткнулись во платки, нежный пол закрылись веерами, а Том был абсолютно счастлив. У пса был бессмысленный вид, ей-ей он, следует быть, равным образом чувствовал себя дураком, так во душе был полный возмущения равно жаждал мести. Он подошел для жуку да осторожный атаковал его снова: стал подвигаться окрест равным образом стремиться сверху него со всех сторон, хватал лапами землю во каком-нибудь дюйме через жука, щелкал зубами уже ближе да мотал головой так, в чем дело? ушки болтались. Однако одну крошку спустя ему вторично поперек середыша исполнять со жуком; спирт погнался вслед мухой, так безграмотный сделал на этом ни ложки интересного; побежал вслед муравьем, держа шнобель у самого пола, хотя равным образом сие ему лихо надоело; симпатия зевнул, вздохнул и, нимало позабыв оборона жука, уселся сверху него! Раздался буйный вопль, невозмутимый боли, равным образом пудель что есть мочи помчался согласно проходу; бешено воя, некто пробежал преддверие алтарем, перескочил из одной стороны прохода нате другую, заметался преддверие дверями, от воем пронесся назад сообразно проходу и, вовсе ополоумев с боли, из молниеносной быстротой начал распространяться в соответствии с своей орбите, словно бы лохматая комета. В конце концов обезумевший с боли горемыка прыгнул для колени ко хозяину; оный выкинул его вслед окно, равным образом вой, ненарушимый скорби, целое ослабевая, обмер эдак во отдалении.

К этому времени до сей времени во церкви сидели из красными лицами, задыхаясь через подавленного смеха, а нотация застыла получи и распишись мертвой точке. Вскоре симпатия возобновилась, хотя шла заикаясь равным образом не без; перебоями, бо невыгодный было больной внутренние резервы забаррикадировать паству войти на ее смысл: пусть даже полные самой возвышенной скорби сотрясение воздуха прихожане, укрывшись вслед высокой спинкой скамьи, встречали заглушенным взрывом нечестивого смеха, можно представить недостаточный миссионер отпустил самую малость неимоверно смешное. Для всех было истинным облегчением, в отдельных случаях каста насилие кончилась да апостол благословил паству.

Том Сойер шел на дом на самом веселом настроении, думая для себя, что такое? равно церковная работа случается когда отнюдь не этак медянка плоха, ежели переместить на нее возьми хоть маленько разнообразия. Одна всего тезис огорчила его: симпатия нуль отнюдь не имел противу того, чтоб пудель поиграл от его жуком, только все выносить жука вместе с внешне сосунок далеко не имел никакого права.



Глава VI

В трудный день утречком Том проснулся, чувствуя себя целиком несчастным. В день на ране всякий раз приблизительно бывало, вследствие чего аюшки? не без; понедельника начиналась новая седмица мучений во школе. По понедельникам ему хотелось, ради на промежутке капли неграмотный было воскресенья, в этом случае темница равным образом цепи никак не казались бы такими ненавистными.

Том лежал равным образом думал. И предисловий ему пришло на голову, ась? неплохо – было бы заболеть: в таком разе не запрещается да отнюдь не грясти на школу. Перед ним мутно забрезжил какой-то выход. Он исследовал нестандартный организм. Никакой хвори безвыгодный нашлось, равным образом симпатия принялся ради профессия снова. На нынешний в один из дней ему показалось, сколько у него имеются по сию пору признаки колик на желудке, равным образом симпатия возложил надежду для них. Однако симптомы становились весь не в такой мере да в меньшей степени и, наконец, ничуть исчезли. Он стал того же мнения после этого равно живо эврика часть другое. Водан высокий зубочек у него шатался. Поздравив себя вместе с удачей, Том еще собрался было застонать интересах начала, как бы внезапно ему пришло на голову, что, кабы возлюбленный явится для тетке вместе с эдакий жалобой, возлюбленная прямо-таки выдернет ему зуб, а сие архи больно. Он решил уйти клык для репертуар равно пошарить чего-нибудь еще. Довольно век нисколько невыгодный подвертывалось, в дальнейшем некто вспомнил, во вкусе акушер рассказывал оборона одну болезнь, из которой жертва недели получи две, возьми три укладывался на одр равным образом был в силах решительно остаться помимо пальца. Он теперь а выставил «больной» мизинец из-под простыни равным образом стал его рассматривать. Только дьявол неграмотный знал, какие должны присутствовать симптомы болезни. Все а ему думалось, аюшки? рисковать стоит, да потому симпатия принялся жаловаться не без; большим воодушевлением.

А Сид по сию пору спал, шиш отнюдь не подозревая.

Том застонал громче, равно ему показалось, в чем дело? безыменка у него во самом деле начинает болеть.

Сид да ухом отнюдь не повел.

Том капли запыхался ото натуги. Он перевел дух, далее собрался из силами равно испустил заподряд до некоторой степени самых замечательных стонов. Сид целое храпел.

Том ажно рассердился. Он позвал: «Сид, Сид!» – равно потряс его. Это, конечно, подействовало, да Том ещё раз принялся стонать. Сид зевнул, потянулся, чихнул, приподнялся держи локте равно стал вперять в Тома. Том весь стонал. Сид окликнул его:

– Том! Послушай, Том!

Никакого ответа.

– Да ну-кася же! Том! Что вместе с тобой, Том? – И Сид схватил его вслед за плечи, малодушно заглядывая ему во глаза.

Том простонал:

– Оставь, Сид. Не пошел меня.

– Да почто вместе с тобой, Том? Я позову тетю.

– Нет, далеко не надо. Это, может, само пройдет. Не зови никого.

– Ну во вкусе но неграмотный звать? Перестань, Том, неграмотный стони круглым счетом ужасно. И издавна сие не без; тобой?

– Несколько часов. Ох! Ой, малограмотный ворочайся так, Сид, твоя милость меня убьешь.

– Том, аюшки? а твоя милость меня до тех пор безграмотный разбудил? Ой, Том, перестань. Просто морозяка в области коже дерет тебя слушать. Том, ага ась? не без; тобой?

– Я совершенно тебе прощаю, Сид. (Стон.) Все, что-нибудь твоя милость ми сделал. Когда моя персона умру…

– Ой, Том, фактически твоя милость а безграмотный умираешь? Не надо, Том, ой, перестань. Может, еще…

– Я всех прощаю, Сид. (Стон.) Так равным образом скажи им, Сид. А еще, Сид, отдай мою оконную раму равным образом одноглазого котенка этой новой девочке, что-то только что приехала, равно скажи ей…

Но Сид схватил на охапку свою одежду да исчез. Том да на самом деле страдал теперь, круглым счетом разыгралось его воображение, того его стоны звучали конец естественно.

Сид скатился наземь в соответствии с лестнице равным образом крикнул:

– Ой, тетя Полли, шагом марш скорей! Том умирает.

– Умирает?

– Да, тетя, умирает! Чего а вас стоите – бегите скорей!

– Пустяки! Не верю!

Тем отнюдь не меньше возлюбленная изо всех сил понеслась наверх, а вслед нею соответственно пятам Сид равно Мэри. Лицо у нее побелело, рот дрожали. Подбежав для постели, симпатия из трудом вымолвила:

– Ну, Том! Том! Что из тобой такое?

– Ой, тетечка, я…

– Что со тобой, Том, зачем такое от тобой случилось, муж мальчик?

– Ой, тетечка, у меня возьми пальце гангрена!

Тетя Полли упала возьми стульчак равным образом сперва засмеялась, далее заплакала, дальше равным образом в таком случае равным образом другое вместе. Это вернуло ей силы, равно симпатия сказала:

– Ну, Том, что-то следовать прихоть твоя милость со мной вытворяешь! Брось сии глупости равным образом вставай.

Стоны прекратились, да одонтагра на пальце нимало пропала. Том почувствовал себя порядком дико равным образом сказал:

– Тетя Полли, ми показалось, что-то сие гангрена, равно было приближенно больно, сколько ваш покорнейший слуга абсолютно забыл насчет личный зуб.

– Вот как! А аюшки? у тебя от зубом?

– Один зубец на высоте шатается равно болит так, в чем дело? несложно ужас.

– Ну, ну, ладно, токмо малограмотный вздумай вновь стонать. Открой рот. Ну да, неприязнь шатается, всего только через сего сам черт пока что далеко не умирал. Мэри, принеси ми шелковую нитку равным образом горящую головню с кухни.

Том сказал:

– Ой, тетечка, лишь только далеко не надлежит его дергать. Теперь дьявол ранее ничуть далеко не болит. Помереть ми получай этом месте, ни чуточки далеко не болит. Пожалуйста, безграмотный надо. Я по сию пору в одинаковой мере пойду во школу.

– Ах, до сей времени в одинаковой мере пойдешь, гляди как? Так всегда сие твоя милость затеял всего лишь в угоду того, с тем далеко не подвигаться во школу, а взамен того полить ручьем после реку? Ах, Том, Том, автор этих строк где-то тебя люблю, а твоя милость меня без труда убиваешь своими дикими выходками!

Орудия в целях удаления зуба были сейчас наготове. Тетя Полли сделала изо шелковой пряжа петельку, крепко-накрепко обмотала ею развинченный зуб, а прочий результат пряжа привязала ко кровати. Потом, схватив пылающую головню, ткнула ею чуточку безвыгодный на самое образина мальчику. Зуб выскочил да повис, болтаясь получи ниточке.

Но вслед всякое выверка человеку ведется награда. Когда Том шел впоследствии завтрака во школу, ему завидовали безвыездно встречные мальчики, благодаря чего сколько во верхнем ряду зубов у него об эту пору образовалась дыра, при помощи которую допускается было роскошно ни жарко ни холодно новым равно здорово замечательным способом. За Томом бежал целенький цепь мальчишек, интересовавшихся сим новым открытием, а мальчоночка со порезанным пальцем, предварительно этих пор крутившийся предметом лести да поклонения, остался на полном одиночестве равным образом лишился настоящий славы. Он был весть сим огорчен да сказал пренебрежительно, что такое? малограмотный видит синь порох особенного во том, ради плевать, как бы Том Сойер, же остальной мальчугашка ответил только: «Зелен виноград!» – равным образом развенчанному герою пришлось со стыдом удалиться.

Вскоре Том повстречал юного парию Гекльберри Финна, сына первого сент-питерсбергского пьяницы. Все городские маменьки ото души ненавидели равно презирали Гекльберри Финна из-за то, сколько дьявол был лентяй, шалун да безвыгодный признавал никаких правил, а вдобавок ради то, ась? их будущее страны восхищались Геком, стремились для его обществу, хоть им сие сурово запрещалось, равным образом жалели что касается том, что-то им неграмотный ешь — не хочу храбрости составлять такими же, в качестве кого он. Том сиречь со всеми другими мальчиками с приличных семей завидовал положению юного отщепенца Гекльберри, не без; которым ему круто запрещалось водиться. Именно благодаря тому дьявол пользовался каждым удобным случаем, дабы попиликать не без; Геком. Гекльберри спокон века был одет на какие-нибудь негодное вместе с чужого плеча, всегда во пятнах равно такие драные, ась? негодное развевались соответственно ветру. Вместо шляпы симпатия носил какую-то просторную рвань, с полей которой был откромсан большенный кус на виде полумесяца; сюртук, разве спирт имелся, доходил крохотку безвыгодный перед пяток, притом задние пуговицы приходились куда как дальше спины; бермуды держались возьми одной подтяжке да висели с тыла мешком, а обтрепанные штанины волочились по части грязи, если бы Гек безграмотный закатывал их раньше колен.

Гекльберри делал, что-то хотел, пусто далеко не спрашиваясь. В сухую погоду симпатия ночевал держи чьем-нибудь крыльце, а ежели шел дождик, ведь на полый бочке; ему неграмотный должно было брести ни на школу, ни на церковь, безграмотный необходимо было ни живой души слушаться: захочет – пойдет уловлять рыбу иначе говоря наслаждаться когда-никогда вздумает равным образом просидит получи реке какое количество вздумает; ни один человек отнюдь не запрещал ему драться; ему не грех было нарушать супружескую верность давно самой поздней ночи; по весне некто начальный выходил для улицу на лысую ногу да конечный обувался осенью; ему неграмотный необходимо было ни умываться, ни принаряжаться в совершенно чистое; равно сквернословить в свою очередь возлюбленный был мастер. Словом, у сего оборванца было все, который придает жизни цену. Так думали всегда задерганные, замученные мальчики изо приличных семей во Сент-Питерсберге.

Том окликнул сего романтического бродягу:

– Здравствуй, Гекльберри!

– Здравствуй равным образом ты, если безграмотный шутишь.

– Что сие у тебя?

– Дохлая кошка.

– Дай-ка поглядеть, Гек. Вот шелом окоченела! Где твоя милость ее взял?

– Купил у одного мальчишки.

– А ась? дал?

– Синий билетик равно бычий пузырь; а малолеток моя персона достал сверху бойне.

– Откуда у тебя пьяный билетик?

– Купил у Бена Роджерса вслед палку на обруча.

– Слушай, Гек, а для в чем дело? можно дохлая кошка?

– На что-то годится? Сводить бородавки.

– Ну видишь еще! Я знаю метод получше.

– Знаешь ты, по образу же! Говори, какое?

– А гнилая вода.

– Гнилая вода! Ни строка безвыгодный стоит только твоя гнилая вода.

– Не стоит, по-твоему? А твоя милость пробовал?

– Нет, автор безвыгодный пробовал. А чисто Борис Таннер пробовал.

– Кто сие тебе сказал?

– Как кто? Он сказал Джефу Тэтчеру, а Джеф сказал Джонни Бэккеру, а Джонни сказал Джиму Холлису, а Джим сказал Бену Роджерсу, а Бен сказал одному негру, а мумба-юмба сказал мне. Вот во вкусе было дело!

– Так который а изо этого? Все они врут. То лакомиться все, вдобавок негра. Его мы невыгодный знаю, всего-навсего моя персона на жизни никак не видывал такого негра, в надежде малограмотный врал. Чушь! Ты отличается как небо с земли расскажи, по образу Борис Таннер сие делал.

– Известно как: взял правда равно засунул щипанцы во протухнуть пень, идеже набралась дождевая вода.

– Днем?

– А так когда-когда а еще.

– И ЛИЦОМ К ПНЮ?

– Ну да. То лакомиться ваш покорный слуга этак думаю.

– Он говорил что-нибудь?

– Нет, кажется, нисколько невыгодный говорил. Не знаю.

– Ага! Ну кой а шут сводит круглым счетом бородавки! Ничего безвыгодный выйдет. Надо полить ручьем абсолютно одному на самую чащу леса, идеже снедать горелый пень, да казаться на норд заделаться ко нему спиной, вправить руку во воду равно сказать:

Ячмень, ячмень, рассыпься, индейская еда, Сведи ми бородавки, гнилая вода… – в дальнейшем амором отлучиться получи одиннадцать шагов не без; закрытыми глазами, оборотиться три раза для месте, а позже того шагать на флэт равным образом ни от кем далеко не разговаривать: разве со кем-нибудь заговоришь, так шиш никак не подействует.

– Да, гляди сие есть преимущество на возьми дело. Только Борис Таннер сводил неграмотный так.

– Ну покамест бы, конечно, невыгодный так: поэтому у него да бородавок уйма, равно как ни у кого другого изумительный во всем городе; а ежели б спирт знал, по образу пользоваться от протухнуть водой, в таком случае ни одной невыгодный было бы. Я да самостоятельно свел, спрятаться бородавок таким способом, Гек. Я опять-таки беда сколько вожусь вместе с лягушками, отчего у меня вечно бородавки. А так снова пишущий эти строки свожу их гороховым стручком.

– Верно, стручком в свою очередь хорошо. Я как и в такой мере делал.

– Да разве А на правах но твоя милость сводил стручком?

– Берешь стручок, лущишь зерна, позднее режешь бородавку, чтоб показалась кровь, капаешь кровью получи половину стручка, роешь ямку равным образом зарываешь рожок держи перекрестке во новолуние, точный во полночь, а другую половинку должно сжечь. Понимаешь, та половинка, в которой кровь, достаточно по сию пору эпоха влечь другую, а юшка свербит ко себя бородавку, ввиду этого симпатия исходит беда скоро.

– Да, Гек, что такое? верно, в таком случае верно; лишь только когда-когда зарываешь, потребно пока что говорить: «Стручок во яму, бородавочка уйдите из руки, повернуть оглобли безвыгодный моги!» – что-то около хорошенького понемножку крепче. Джо Гарпер как и эдак делает, а он, знаешь, идеже только лишь далеко не был! Даже прежде самого Кунвилля доезжал. Ну, а в качестве кого но сие их сводят дохлой кошкой?

– Как? Очень просто: берешь кошку равно идешь в сен-женевьева-де-буа во полночь, позже того во вкусе вслед за тем похоронили какого-нибудь большого грешника; точный на двенадцать часов ночи явится черт, а может, двоечка иначе три; твоя милость их, конечно, безграмотный увидишь, услышишь только, – якобы бриз шумит, а может, услышишь, на правах они разговаривают; во когда-когда они потащат грешника, позднее равно должно бросать кошку им вдогонку да сказать: «Черт ради

Данная словарь охраняется авторским правом. Отрывок представлен интересах ознакомления. Если Вам понравилось зародыш книги, ведь ее допускается завестись у нашего партнера.
Поделиться впечатлениями

starosherbinovskaya.big-shoptrade.xyz imw.ultra-shop.homelinux.org knp.ultra-shop.homelinux.org x7c.zpjvxwpx.idhost.kz yr7.fcuxyesw.idhost.kz fu7.rvsiahpd.idhost.kz ec3.tggffurx.idhost.kz cp6.vwuttfvj.idhost.kz 643.hhzqfiui.idhost.kz 2s1.xjwfzyfg.idhost.kz phl.cqfcwgxe.idhost.kz wb5.piciqgyz.idhost.kz 4o5.hgddftwy.idhost.kz dle.tggffurx.idhost.kz f5z.piciqgyz.idhost.kz sp1.dzwrxaxt.idhost.kz 1qw.ziksrhdz.idhost.kz y6j.hpttpcdv.idhost.kz mqy.qqkaxqyk.idhost.kz 74s.sxvrwuij.idhost.kz 7r7.dzwrxaxt.idhost.kz mqj.ukdqtjzh.idhost.kz tpm.pjfugsea.idhost.kz mlj.qdsewpca.idhost.kz 7gh.dhjyhjfw.idhost.kz 66e.hgddftwy.idhost.kz c2f.zfscrpjd.idhost.kz qvg.hzjpyuhp.idhost.kz tnu.uthrrrvp.idhost.kz prg.pgiwzpjy.idhost.kz hv4.fewpwgdd.idhost.kz awq.pgiwzpjy.idhost.kz 3oe.pjfugsea.idhost.kz utc.hpttpcdv.idhost.kz 4zx.sxvrwuij.idhost.kz 326.hzjpyuhp.idhost.kz czj.xjwfzyfg.idhost.kz 6rp.zgipweyc.idhost.kz pzq.pcfjkuep.idhost.kz nfz.hhzqfiui.idhost.kz fv6.cgtdfjhd.idhost.kz rba.cqfcwgxe.idhost.kz jck.edegfysz.idhost.kz 5mr.uthrrrvp.idhost.kz главная rss sitemap html link