Всего книг на библиотеке - 048643 томов
Объем библиотеки - 003 гигабайт
Всего представлено авторов - 039802
Пользователей - 08095

Последние комментарии


Впечатления

Люсия относительно Каргополов : Путь лишенный чего иллюзий: Том II. Теория равным образом существенность медитации ( Философия )

DefJim, конечно, минуя учителя соваться с носом во духовные практики абсолютно нежелательно. Это утверждают до сей времени древние духовные тактические учения равно аж Каргополов говорит в отношении том, в чем дело? нужно ловить учителя. Правда, на этом месте дьявол имеет на виду как никогда собственную персону). Наверное, Вы обратили внимание, почто по сию пору тактические учения равно известные духовные учителя, которые дьявол рассматривает во своей книге, подвергаются им жесткой критике. Как сие происходит. Например,при разборе наследия Согьяла Ринпоче используются такие словосочетания: "явно ошибочное мнение", "похоже, в чем дело? многоуважаемый тибетский знаток вовек отнюдь не практиковал..", серьёзно ошибочно" равным образом т. д. ". Эта критика, согласно видимости, призвана рассеять сомнения читателя во его компетенции равным образом вселить мысли об некоей избранности автора. Мне было интересно пробегать эту критику, кое почто совпадает от моим мнением, же уже ужас автора гордыня распирает равно впечатление собственной важности. Недостойно на настоящего мастера. Впрочем, в этом месте его равным образом нет.

Рейтинг: +1 ( 0 за, 0 против).
kiyanyn ради Кунин : Старшина ( Современная житейские мелочи )

Вот отнюдь не могу понять... Как единственный равно оный а смертный был способным черкануть "Старшину", "Сошедших со небес", "Хронику пикирующего бомбардировщика" - равно туточки а "Интердевочку" равно "Сволочей"...

Не понимаю :(

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
kiyanyn относительно Соколов : Мифы об эволюции человека ( История )

Не знаю, который скажут специалисты, а интересах неспециалистов написано жуть равно жуть неплохо.

Крайне рекомендовал бы ко прочтению всяким креационистам, в навечерие нежели позориться бери разных форумах на глазах у всех :)

Рейтинг: +1 ( 0 за, 0 против).
юлина насчет Смирнова : Вязание в спицах ( Хобби равно ремесла )

Несмотря получай то,что орган давнишнее равно многие фасоны одежды устарели,все но технические приёмы вязания,узоры остаются в полном смысле слова современными.Книга написана не мудрствуя лукаво равно справедливо к желающих наметать глаз интересному искусству вязания.

Рейтинг: +1 ( 0 за, 0 против).
юлина относительно Калогридис : Алая графинюшка ( Исторические любовные романы )

Интересная книга через Джинн Калогридис.В ней рассказывается что касается страшном 05-ом
веке,о знаменитых семействах Италии-Сфорца,Медичи,Борджа,о заговорах,сражениях,интригах.Герои прорисованы тщательно,сразу представляешь каждого с них.Написано сочно,незатянуто,временами пусть даже желательно чище подробностей,но уже равно как есть.Сюжет разнообразный-тут тебе равным образом история,и мелодрама,и мистика,и конечно,душевный поднебесная человека-его надежды,чувства,искания.Об одной изо главных исторических героинь-Катерине Сфорца, снят фильм-"Катерина Сфорца-римская львица".

Рейтинг: +1 ( 0 за, 0 против).
kemuro относительно Тайниковский : Противостояние. Книга первая ( Фэнтези )

Выскажу свре мнение, наравне ми гг честный урод, извольте мс, хотя соотношение со людьми( занимательно от кого симпатия брал образчик либо — либо сверху кого быть подобным хотел). Сам фабула равно автореферат никак не нов, осилил что-то около 00 страниц, подалее неграмотный стал, дешифрировать оборона такого гг перевелся желания.

Рейтинг: +1 ( 0 за, 0 против).
андрей 00 относительно Иванов : Сердце Пармы, либо — либо Чердынь — жена гор ( Историческая житейские мелочи )

Прочитал сейчас пару недель отдавать равно всё никак не был в силах удумать в качестве кого обоссать мнение по отношению книге.Так равным образом малограмотный надумал,а изречь куда хочется.В двух словах,книга "бомба",читается весть легко,интересный равно познавательный уклонение во старину.Читайте равно держите услада с книги.

Рейтинг: +1 ( 0 за, 0 против).
загрузка...

Ибн-Сина (Авиценна) (fb2)

- Ибн-Сина (Авиценна) (а.с. Мыслители прошлого ) 077K, 094с. (скачать fb2) - Атя Владимирович Сагадеев

Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает во Internet Explorer)


Настройки текста:



А. В. Сагадеев Ибн-Сина (Авиценна)

За безбожье свое предо собой одним ваш покорный слуга во ответе.

Крепче веры моей безвыгодный бывалошное получи и распишись белом свете.

Но, если аж одинокий на мире — равно оный «еретик»,

Значит, нет, говорю, правоверных на нашем столетье!

Ибн-Сина

Сагадеев Артурка Владимирович (род. на 0931 г.) — соперник философских наук, старший ученый сослужитель Института научной информации в соответствии с общественным наукам АН СССР. Работает на области истории философии стран Востока. Автор книги «Ибн-Рушд», ряда статей равно переводов вместе с арабского языка.

ПРЕДИСЛОВИЕ

На Востоке его называли «аш-Шейх»— Мудрец, Духовный Наставник, либо а общей сложности некто был известный подина именем, объединяющим и оный и другой эпитета, — «аш-Шейх ар-Раис». Почему? Может быть, потому, сколько воспитал целую плеяду одаренных философов равно был визирем, но, возможно, да потому, что, как бы человек, сочетавший на своей жизни сии двум социальные роли — мудреца-наставника да государственного деятеля, некто казался воплощением идеала, который, возникнув впервинку во творческом воображении Платона, притягивал для себя многих просвещенных людей на средневековом мусульманском мире, — идеала ученого, стоящего кайфовый главе «образцового города» (аль-мадина аль-фадыля).

У него было вновь одно почетное должность — «Худжат аль-Хак», т. е. Авторитет Истины. Если а вспомнить, что такое? мыслителя, что выступил через некоторое время вместе с критикой его взглядов через имени теологии, называли «Худжат аль-Ислам» — Авторитетом Ислама, ведь нам достанет ясна равным образом его функция на развитии философской культуры, оппозиционной ко господствующей идеологии современного ему мусульманского общества.

А нате Западе, на средневековой христианской Европе, возлюбленный прославился по-под латинизированным именем Авиценна. Под сим именем по мнению преимуществу дьявол многим известный равно теперь…

Абу-Али аль-Хусейн ибн-Абдаллах Ибн-Сина — таково зовут великого ученого да философа, благородное, красивое личико которого смотрит сверху нас из обложки этой книги. Портрет позволительно вычислять аутентичным — возлюбленный основан держи реконструкции облика мыслителя в соответствии с сохранившемуся его черепу. Между тем мыслитель полагал, что-нибудь телесно со всеми своими телесными акциденциями, в волюм числе и равно показной облик, уйдет во небытие, избежав тлена всего только разумной долею своей души.

Череп сохранился — телесный характер воссоздан. Во множестве древних рукописей дошли предварительно нас равным образом его труды. Но что-то около ли безбедно обстоит труд не без; реконструкцией его интеллектуального облика? Вряд ли. И ремесло на этом месте никак не столько на противоречивости его мировоззрения, как во самом подходе ко духовному наследию мыслителя.

В самом деле, иные считают его представителем «иудейской традиции», основанной возьми идее трансцендентного бога (78, 03) [1] , другими словами разновидности «натуралистического мистицизма» (75, 02) равным образом «интеллектуалистического гностицизма» (77, 07), некоторые люди же, напротив, — поборником «материалистического мировоззрения» (49, 010), сумевшим «прийти для философскому монизму, не без; через которого им было обосновано материальное соединение мира» (61, 029), либо философом, некоторый «не был последовательным материалистом, но… отнюдь не был да законченным идеалистом» (3, 05), мыслителем, коего «нельзя полагать как бы чистого материалиста», хотя чье мнение сообразно общей своей направленности равно исходным посылкам может состоять охарактеризовано что материалистическое (53, 0, 002). Причины противоречивости таких суждений запрещено выслеживать всего-навсего на различных идейных установках равно методологических принципах, которыми руководствовались их авторы, игбо взаимоисключающие оценки основополагающих идей Ибн-Сины встречаются у авторов, стоящих получай одинаковых идейных да методологических позициях, равно аж у одного равно того но автора.

Чем, например, вдолбить приметно противоречивые высказывания некоторых материалистических интерпретаторов Ибн-Сины во вопросе, привлекающем их особое внимание, — во вопросе решения им проблемы универсалий? Почему у одного с таких авторов утверждается: «…Авиценна является номиналистом», — а при помощи малость строчек у него но читаем: «Согласно Авиценне, принципы (читай: универсалии. — А. С.) существуют по вещей (т. е. во божественном интеллекте. — А. С.), во вещах да позже вещей» (49, 018–119)? Почему до этих пор на одной книге Ибн-Сине приписывается тезис, согласие которому понятие «существует только лишь во разуме; сие форма, придаваемая разумом на человека индивидууму», да туточки а дается четкая формулировка всегда пирушка а «хрестоматийной» истины: универсалия, в соответствии с Абу-Али, «существует трояко: 0) до самого вещи, 0) на вещи, 0) потом вещи» (3, 03)?

Почему, из другой породы стороны, середи исследователей, нисколько никак не ставящих своей специальной целью материалистическую интерпретацию Авиценны, в соответствии с настоящий сутки невыгодный утихают споры в тему, представляющую характерный выигрыш пользу кого неотомистов, а прямо касающуюся понимания Авиценной взаимоотношения средь сущностью равно существованием, даже если сюжету этому была посвящена фундаментальная (в 046 страниц) процесс А.-М. Гуашон, изданная во Париже пока что на 0937 г. (см. 01)?

Подводя плод одной изо последних таких дискуссий, Б. Зедлер (см. 004) основательно беспристрастно отметила, который проблема насчёт толковании Ибн-Синой взаимоотношения посредь сущностью да существованием полагается делать выбор исходя никак не изо одних всего лишь текстов, а с только контекста его философии. Эта мысль, конечно, справедлива равным образом на отношении других спорных вопросов авиценноведения. Но, следуя содержащемуся на данной мысли указанию в лишь безопасный дорога исследования, обнаруживаешь, что-то философию Ибн-Сины не сообразно плечу уразуметь удовлетворительным образом с нее самой, за пределами контекста представляемой ею восточноперипатетической традиции. А дальнейшее избоина на сущность указанной устои приводит ко убеждению, в чем дело? распространенная на историко-философской науке крапинка зрения бери нее на правах сверху итог усвоения арабо-мусульманскими мыслителями аристотелевского маневры на досель переработанном неоплатониками виде требует радикального пересмотра. И во конце концов развитость восточного перипатетизма, а следовательно, равно простор Ибн-Сины во нем предстают во окончательно новом свете.

В этом свете наша сестра да попытаемся разобрать по косточкам после этого философское дрессировка Ибн-Сины. В Приложении посетитель найдет назначение аллегорического сочинения Абу-Али — «Трактата по отношению Хайе, сыне Якзана», принесенный по части изданию А. Корбэна (71, II).

Глава I. ЖИЗНЬ. ТВОРЧЕСТВО. ИДЕЙНЫЕ ПРЕДПОСЫЛКИ

Философ, врач, поэт, сановник равно бессрочный вояжер

Биография Ибн-Сины безграмотный укладывается на периоды, получи которые делилась во прошлом век замечательных людей: годы учения, годы странствий, годы зрелости. Едва просветившись на науках, симпатия стал зрелым ученым равно врачом, а немного погодя затем сего пустился на странствия да был вынужден бродить объединение городам Средней Азии да Ирана почти не вплоть до скончания дней своих.

Земли, в области которым пролегал его путь, управлялись местными династиями, едва для галочки подчиненными багдадскому халифу. Аббасидский халифат для тому времени сделано давненько вступил на полосу политической дезинтеграции, вызванной ослаблением светской начальство «повелителя правоверных», ростом самостоятельности провинциальных наместников равным образом феодалов, восстаниями бедноты равным образом выступлениями народов покоренных арабами стран визави чужеземного владычества. Ибн-Сина был свидетелем нескончаемых междоусобиц равным образом нашествий. На его глазах пала полномочие со Бухаре в старину могущественного иранского под своей смоковницей Саманидов, во чьих владениях дьявол родился, вырос равно есть первые шаги во науке. Конец правлению Саманидов положили представители тюркской династии Караханидов, которые установили в этом случае свое главенство по-над Мавераннахром — территорией посредь Амударьей равно Сырдарьей. В сие а миг (999 г.) на Газне был провозглашен султаном парламентер возвысившейся быть Саманидах знати с рабов-воинов (гулямов) Махмуд, некоторый на результате завоевательных походов равно политических маневров покорил Восточный Иран, южную деление Средней Азии, Хорезм да северо-западную Индию. Пути Абу-Али равно султана Махмуда ввек малограмотный пересекались, да то есть данный агрессор был во значительной мере повинен на том, что такое? бытье философа превратилась на сплошную миграцию или, говорить точнее, на перманентную эмиграцию.

Общая обстановка, во которой жил равно творил Ибн-Сина, бери начальный суждение безграмотный представляется благоприятной на философской, научной тож литературной деятельности. «Но во вкусе бы ни были остры политические схватки, — пишет галльский востоковед Л. Гардэ, — эмиры были большими покровителями словесности да наук. Они любили обводить себя учеными да философами, поощряя „чужеземные“, т. е. немусульманские, науки. Династические перевороты равным образом разграбления городов были ради этой привязанности ко умственным предметам ненамного большей помехой, нежели междоусобицы республик, характерные в целях итальянского кватроченто. Ибн-Сина жил точно во жизнь гуманиама. И ты да я понимаем таковой экстремум во значении, хватает близком mutatis mutandis тому, которое исторически приложимо ко Возрождению XV–XVI вв. бери Западе» (76, 013–814). Покровительство наукам со стороны эмиров было, однако, само обусловлено развитием городов да городской житель культуры сверху базе подъема местной экономики, которому во немалой мере способствовало обретение среднеазиатскими равным образом иранскими эмиратами независимости, а следовательно, равным образом потенциал отправлять получи эволюция хозяйственной равным образом культурной жизни средства, давно уходившие получи укомплектование халифской казны.

Расцвет представляемой Ибн-Синой культуры то и дело непосредственно характеризуют в качестве кого восточное, иранское, среднеазиатское иначе говоря ирано-среднеазиатское Возрождение. Эта эра на ее развитии всерьёз имеет фаланга с чувством выраженных ренессансных черт, изо коих на данном контексте необходимо выдвинуть получи и распишись стержневой план ту, ась? связана вместе с появлением для арене культуры личностей, которые «по силе мысли, страшный равно характеру, в соответствии с многосторонности да учености» были лещадь становиться титанам западноевропейского Возрождения. «Тогда неграмотный было под ни одного крупного человека, — писал насчёт европейском Ренессансе Ф. Энгельс, — каковой невыгодный совершил бы далеких путешествий, далеко не говорил бы получай четырех иначе говоря пяти языках, невыгодный блистал бы во нескольких областях творчества… Но ась? особенно присущно с целью них, таково сие то, зачем они почти не весь живут на самой густее интересов своего времени, принимают живое беспокойство на практической борьбе, становятся сверху сторону пирушка другими словами отличный партии равным образом борются кто такой одно слово да пером, который мечом, а который равно тем равно другим вместе. Отсюда Та неограниченность равным образом беда сколько характера, которые делают их цельными людьми» (1, 00, 046–347). Все сие было характерно Ибн-Сине — вечному страннику, соединившему во своем лице философа равно ученого-экспериментатора, универсально образованного книжника равным образом практикующего врача, поэта да государственного мужа, чья многосторонняя операция что шейха равно раиса находила адекватное оборот на созданной им философской системе, направленной сверху шаг вперед единства мысли равно дела, истины да блага, теоретического разума да разума практического.

С жизнью равным образом творчеством Ибн-Сины автор сих строк знакомимся сообразно надежным, несмотря на то равно ущербно полным, сведениям средневековых авторов (аль-Байхаки, аль-Кыфти, Ибн-Аби-Усайбиа, ИбнХалликан, аль-Каши), интересах которых основным источником служило патерик мыслителя, составленное его верным спутником да учеником Абу-Убайдом аль-Джузджани более или менее со слов учителя (период из детства впредь до 0012 г.), до некоторой степени но ото собственного имени (с указанной даты по кончины аш-Шейха ар-Раиса).

Родился аш-Шейх ар-Раис во 080 г. во одном с селений близ Бухары. Ранним раскрытием своих интеллектуальных способностей возлюбленный был на значительной мере обязан отцу — чиновнику в области финансово-податной части, безграмотный лишенному научных да философских интересов равно состоявшему на тесном общении из исмаилитскими [2] кругами. По разговорам в домашних условиях не без; приезжавшими изо фатимидского Египта исмаилитами, он, за его словам, до сего поры на детском возрасте приобщился ко некоторым философским понятиям. Об этом дьявол рассказывал своему ученику так: «Отец был промежду тех, кто такой откликнулся нате рацея египтян, равно стал значиться исмаилитом. Он — а со ним да муж братуха — слушал их рассуждения касательно душе равным образом разуме — что об этом будто бы равным образом что сие понимают они сами. Иногда, бывало, они обсуждают сии вопросы в кругу собой, а пишущий эти строки прислушиваюсь для ним, понимаю, относительно нежели говорят, так душой малограмотный принимаю, равным образом они начинают меня убеждать. Заводили они и суды да пересуды по отношению философии, геометрии да индийском счете» (2, 01–32). Беседы сии происходили во Бухаре, в некоторых случаях переселившийся семо вообще из семьей Абу-Али сделано получил первоначальное образование, изучив, во частности. Коран да словесные дисциплины ко десяти С годам до того основательно, аюшки? ему «диву давались».

Овладев, далее, основами мусульманского карт-бланш да математики, Абу-Али приступил для занятиям из приехавшим во Бухару ученым Абу-Абдаллахом ан-Натили. «Поскольку спирт утверждал, который разбирается на философии, — рассказывает Ибн-Сина, — благодетель поселил его у нас на доме, равным образом дьявол принялся вслед за мое обучение… Вскоре по-под руководством ан-Натили мы приступил для изучению „Эйсагоге“ [3] . Когда симпатия рассказал ми об определении рода — мол, сие предикат, сказывающийся около ответе сверху вопросительный знак „что это?“ что до некотором множестве вещей, различающихся согласно виду, — мы привел его на изумление, разобрав данное подсчёт так, по образу ему отроду никак не приходилось слышать. Он ми диву давался: который бы задание спирт ни поднимал, у меня складывалось что касается нем демонстрирование больше ясное, нежели у него самого. И некто наказал отцу: моя особа потребно начать безвыгодный нежели другим, в духе исключительно наукой» (там же, 02–33). Учеба подвигалась быстро, равным образом абие одаренному ученику пришлось самому пояснять учителю некоторые люди больно тонкие пользу кого того вопросы. После сего возлюбленный взялся вслед за самостоятельное постигание книг по мнению физике равно метафизике. «Вскоре, — вспоминает Ибн-Сина, — нет слов ми пробудилась тяга ко медицине, равно ваш покорный слуга взялся после усвоение посвященных ей сочинений. Врачебная пример ни капельки безвыгодный относится для разряду трудных, а ибо ваш покорнейший слуга преуспел на ней из-за самый секундный время настолько, почто выучивать у меня медицине начали почитаемые всеми врачи. Пока автор пользовал больных, ми открылись такие дающиеся опытом способы лечения, которые нигде малограмотный были описаны… И было ми на ту пору с роду шестнадцать лет» (там же, 04).

Работа надо первоисточниками равным образом комментаторскими сочинениями в области логике, физике равно математике шла во жуть напряженном ритме. «За сие миг безвыгодный выпало равно ночи, чтоб пишущий эти строки вдосталь отоспался, да малограмотный было случая, чтоб моя персона на изм дня занимался чем-нибудь посторонним. Я клал пизда на лицо стопкой листы бумаги и, разбирая доказательства, первый попавшийся однажды записывал, какие у оных силлогистические посылки, каков их порядок, какие выводы с них могут следовать, равным образом быть этом старался отнюдь не пропустить изо виду условий, коим должны опровергать их посылки, равным образом где-то давно тех пор, на срок напоследках урок безграмотный становился ми ясен. Если от тем не ведь — не то иным вопросом у меня никак не ладилось равно ми далеко не давался на нем серединный континуум силлогизма, ваш покорнейший слуга отправлялся во соборную святилище да молился, взывая по отношению помощи ко Создателю вселенной, доколе ми никак не отмыкалось то, аюшки? было замкнутым, да облегчалось то, почто было многотрудным. Возвратившись домой, ваш покорнейший слуга ставил пизда внешне лампа равно ещё принимался произносить да вытворять записи. Всякий раз, что одолевала меня полузабытье либо — либо чувствовалась усталость, ваш покорный слуга обращался для кубку со вином — пил, чтоб ко ми вернулись силы, — да по прошествии времени возобновлял занятия, а кто ни попало раз, вроде мной овладевал сон, ми те но самые вопросы являлись на сновидении, равно порядком их ми прояснилось изумительный сне. И беспричинно продолжалось вплоть до праздник поры, нонче моя особа радикально безвыгодный окреп в всех науках да стал смыслить во них на меру человеческих возможностей. Все, сколько было познано мной тогда, таково, предлогом пишущий эти строки познал сие только лишь теперь, — соответственно настоящий число для тому далеко не прибавилось точно ничего» (там же, 05–36), — рассказывал зенон многие годы спустя.

Высказывание Ибн-Сины что касается том, зачем его ученый горизонт из тех пор ни на йоту далеко не расширился, конечно, не позволяется уразумевать буквально. Достаточно указать, который арабской филологией спирт занялся поуже во зрелом возрасте. Смысл сего его замечания, видимо, состоит во том, зачем на молодости симпатия освоил основные положения наук равным образом вместе вместе с тем на высшем их синтезе, каковой обеспечивала им «первая философия», alias метафизика.

Впрочем, то-то и есть подле штудировании Аристотелевой «Метафизики» у молодого Абу-Али возникли неожиданные затруднения: «Замысел оный книги оказался ради меня так неясен, ась? симпатия была чисто сейчас мешок разок (т. е. многократно. — А. С.) что перечитана равно запомнилась ми наизусть, а моя персона всё-таки в одинаковой степени неграмотный был в силах ухватить ни самой ее, ни ее назначения. Отчаявшись, ваш покорнейший слуга сказал себе: во книга, для постижению которой вышел ни единого пути». Но помог случай, приведший его получи академичный толкучка равным образом столкнувший вместе с книгопродавцем, тот или иной уступил ему следовать три дирхема некую книжку соответственно философии. «Покупаю, — вспоминает он, — равно оказывается, почто сие труд Абу-Насра аль-Фараби насчёт целях книги „Метафизика“. Вернувшись домой, автор без дальних разговоров принялся ради чтение, равно предо мной миром раскрылись цели этой книги, — все же симпатия пока что вовремя ми запомнилась наизусть. Возрадовавшись, на другой день ваш покорный слуга хлебосольно одарил бедных закачаешься благодарение всевышнего Аллаха» (там же, 06–37). Из двух работ аль-Фараби, посвященных «Метафизике», на рычаги Абу-Али вероятнее общей сложности попала та, в чем дело? известна подина названием «Книга букв».

Тем временем об Ибн-Сине ранее распространилась бессмертие в качестве кого об искусном враче. Молва каста дошла равным образом по правителя Бухары Нуха ибн-Мансура, страдавшего с болезни, не без; которой малограмотный на силах были осилить его врачи. Эмир вызвал для себя семнадцатилетнего Абу-Али, равным образом тот, позднее участия во его лечении, «служением ему удостоился отличия», получив, во частности, ход для редчайшему собранию книг на эмирской библиотеке (библиотека через малое время сгорела, равно злые языки говорили, сколько сие обязанности рук Абу-Али, стремившегося-де таким толково присваивать себя исключительное право почерпнутые с уникальных книг знания). К восемнадцати годам, опять-таки подчеркивает Абу-Али, «со всеми этими науками (т. е. не без; науками, выходившими вслед граница традиционной мусульманской учености. — А. С.) у меня поуже было покончено… С тех пор у меня ровным счетом шиш неграмотный обновилось» (там же, 08–39).

Рассказ Ибн-Сины об сих его достижениях во усвоении наук другие изо современных авторов (см. 03) расценивают наравне явное преувеличение, продиктованное тщеславием. Но на жизни ученого поглощать единственный факт, кто помогает рассеять возникающие получи данный отсчет сомнения. Речь подходит что касается его первой полемике вместе с Абу-Райханом аль-Бируни, которую именитый рудокоп творчества последнего П. Г. Булгаков датирует 097 годом, т. е. временем, когда-никогда Абу-Али было токмо семнадцать лет. В этом положительно до сей времени юношеском возрасте (на который указывает равным образом аль-Бируни) Ибн-Сина выступил далеко не всего знатоком Аристотелевой физики, только равным образом ее защитником на споре из таким зрелым естествоиспытателем, каким был ранее в то время его двадцатипятилетний оппонент. Если ко сказанному добавить, сколько в таком разе но некто стал автором первых самостоятельных трактатов, ведь на характеристике, даваемой им себя наравне вундеркинду, маловероятно ли допускается уследить чрезмерное преувеличение.

Годы маневры сменились годами странствий, эпизодически у Абу-Али умер благодетель равно возлюбленный безвыгодный был в силах лишаться больше на Бухаре, перешедшей покамест давно сего во рычаги Караханидов. В отрезок посреди 0002 равно 0005 гг. Ибн-Сина переезжает на Гургандж — столицу Хорезма, которая, оставаясь во стороне ото политических бурь, переживала в этом случае ступень расцвета. Научная дни города концентрировалась окрест «академии Мамуна», объединявшей шеренга известных ученых, средь которых выделялись Абу-Райхан аль-Бируни, Абу-Сахль аль-Масихи, Абу-ль-Хайр аль-Хаммар да АбуНаср аль-Аррак. К этому ученому сообществу примкнул да Ибн-Сина, что соответственно прибытии на Гургандж был принят возьми службу хорезмшахом возвышенный ибн-Мамуном. По сведениям, содержащимся во «Четырех беседах» Низами Арузи, Ибн-Сина равным образом иные ученые близ дворе хорезмшаха «имели полную снабженность во мирских благах», жили дружно, наслаждаясь научными дискуссиями равно перепиской. Но рядом 0008 г. каста безмятежная бытие сменилась у Ибн-Сины серией скитаний за Хорасану равным образом Табаристану. Абу-Али вспоминает: «Затем желательность вынудила меня перебраться во Наса, из того места — на Бавард, с того места — на Туе, оттеда — во Саманкан, оттедова — на пограничную форт Хорасана Джаджарм, а из того места — во Джурджан… Здесь ко ми присоединился Абу-Убайд аль-Джузджани. По поводу своих злоключений ваш покорный слуга сочинил касыду, во которой был нижеперечисленный бейт:

Мне град налог любой, вместе с тех пор в качестве кого стал велик,
Я вздорожал ценой — исчез мои покупщик
(там же, 00–41).

О причине своего вынужденного отъезда изо Хорезма Ибн-Сина предпочитает малограмотный говорить, хотя симпатия раскрывается во упоминавшемся сочинении Низами Арузи. Дело на том, сколько славный Газневид направил для возвышенный ибн-Мамуну посла вместе с письмом, во котором приглашал (а действительно требовал) для себя находившихся близ дворе хорезмшаха прославленных ученых. Вызвав их, хорезмшах признался, что-то никак не может не выполнить приказ приказа грозного завоевателя, только расшивка вопроса об принятии «приглашения» оставил держи благоразумие самих ученых. Аль-Бируни, альХаммар равным образом аль-Аррак были вынуждены встретить его, а Ибн-Сина равно аль-Масихи отвергли. Велев последним незамедлительно выйти город, хорезмшах объявил послу султана, зачем вовлечение его повелителя подобает тремя учеными, а Ибн-Сины равно аль-Масихи во Хорезме нет.

Из пятерых хорезмских ученых быть прочих равных условиях напротив воле султана должны были делать Ибн-Сина равным образом аль-Масихи потому, в чем дело? их знали как бы профессиональных философов, т. е. людей, предававшихся разумеется богопротивным занятиям. славный а был типичным «восточным деспотом», который, близко многим властителям сего типа, покровительствовал ученым да поэтам (при его дворе был равным образом колоссальный Фирдоуси), же делал сие отнюдь не изо любви для науке равно поэзии, а с престижных соображений, во обезьянничание традициям старых иранских династий, преследуя вдруг — видимо, в свою очередь главным образом с практических соображений — оппозиционных суннитскому «правоверию» вольнодумцев да предавая огню их «еретические» сочинения.

Дерзкий предприятие Абу-Али привел султана во ярость, да тот, повелев приумножить его похожий во «сорока экземплярах», разослал их умереть и невыгодный встать по сию пору края от предписанием разыскать строптивца да предоставить ко нему во Газну. Но сии мероприятия нуль невыгодный дали. Скитания Ибн-Сины, на самом начале которых симпатия похоронил во песках Хорезмской пустыни умершего через жажды аль-Масихи, завершились, в качестве кого я знаем, на Гургане (Джурджане). Здесь сам по мнению себе с местных поклонников науки поселил ученого во с заранее обдуманным намерением купленном про него доме, идеже что ни день навещавший его аль-Джузджани записывал по-под диктовку учителя создаваемые им трактаты. В гурганский времена творчества (1012–1014) Ибн-Сина, на частности, начал корпеть по-над «Каноном врачебной науки».

Преследования Махмуда отнюдь не прекращались, равно Абу-Али вдругорядь пускается во путь, каковой приводит его получи нынешний однова во Рей — город, ставший присутствие буидском правителе Фахр-ад-Дауле крупным научным центром из богатой библиотекой. К приезду Ибн-Сины обзаведение в этом месте была такова, что-нибудь воля во эмирате узурпировала вдовонька Фахр-ад-Даули — регентша около его сыне равным образом наследнике Маджд-ад-Дауле. Эта волевая равно властолюбивая дама, которую окружающие называли без затей «государыней», предупредила вторжение султана Махмуда получи Рей тем, который заявила ему: неравно ее закраина подвергнется вторжению газневидского воинства, так дьявол сверху вполне круг прославится наравне царь, позволивший себя ополчаться не без; женщиной. Взрослый а преемник ее мучился тем временем ото тщетности попыток положить глаз у матери принадлежавшую ему по части праву господство да необходимый кровный бездействие заполнял виновозлияниями равно утехами гарема. При дворе «государыни» Абу-Али тем да занимался во качестве врача, что-то старался излечить беднягу с черной меланхолии.

Повторные поползновения султана Махмуда отхватить для себя Ибн-Сину заставляют его выехать равным образом сей город, откуда родом симпатия попадает раньше во Казвин, а после — во Хамадан. Годы его жизни во Хамадане (1015–1024) ознаменовались тем, что-то возлюбленный свою научную активность сочетал вместе с шибко активным участием во политических равным образом государственных делах эмирата. Успешное курация правителя Хамадана Шамсад-Даули приводит его для посту визиря, но, суще во этой должности, некто вызывает запальчивость военных кругов, которых, вероятно, малограмотный устраивали его идеи, изложенные им в то время а во книге «Ведение дел, связанных из войском, мамелюками, воинами, их провиантом равным образом взиманием государственных налогов». Дошло вплоть до того, сколько хижина визиря подвергся осаде равным образом разграблению, а непосредственно возлюбленный был схвачен равно насилу-насилу далеко не расстался от жизнью. Эмир отклонил претензия военных продать Ибн-Сину казни, же принял компромиссное постановление отстранить от работы его из занимаемой должности равным образом спровадить вслед границы своих владений. «Сорок дней» скрывался Абу-Али у одного изо знакомых, ноне со эмиром отнюдь не случился текущий шуб одолевавшей его болезни, какой заставил его напасть ученого, попросить прощения под ним равным образом наложить опять своим министром.

Неотлучно следовавший повсеместно вслед своим учителем аль-Джузджани предложил ему если на то пошло а завершать из-за истолковывание трудов Аристотеля. «Он ответил, — пишет аль-Джузджани, — что такое? у него не долго думая с целью сего вышел свободного времени, так добавил: „Если тебя устроит, чтоб ваш покорнейший слуга написал книгу, на коей изложил бы изо сих наук то, ась? представляется ми истинным, безвыгодный входя во дискуссии вместе с теми, кто именно придерживается отличной с моей точки зрения, равно неграмотный утруждая себя их опровержением, так автор сделаю это“. Я согласился, и, начав из раздела насчёт физике, дьявол приступил ко написанию сочинения, которое было названо им „Исцеление“» (там же, 06–47).

Новые перемены на жизни Абу-Али произошли задним числом того, как бы с очередного приступа, случившегося не без; ним во походе, умер Шамс-ад-Дауля равно полномочие на эмирате перешла для его сыну. Ибн-Сине было предложено заново взять позиция визиря, да возлюбленный отказался равно предложил близкие обслуживание эмиру Исфахана Аля-ад-Дауле, войдя из ним во тайную переписку. Пока, укрываясь на доме некоего аптекаря, научник работал надо «Книгой исцеления», причина его сношений вместе с исфаханским правителем была раскрыта; недруги выдали место, идеже дьявол укрывался, Ибн-Сина был схвачен равным образом заточен на крепость. За четверик месяца, проведенных во заключении, Абу-Али написал три работы, на фолиант числе «Трактат в рассуждении Хайе, сыне Якзана».

Ибн-Сина находился уже на неволе, если Хамадан был взят войсками Аля-ад-Даули, а потерпевший осрамление военачальник очутился на пирушка а крепости, гораздо во качестве узника препроводил без году неделю бывшего визиря. После того как бы Аляад-Дауля оставил город, хамаданский руководитель покинул неразрушимость с вместе с Ибн-Синой равно обратился для нему не без; щедрыми посулами, предлагая остаться подле нем, только уговоры оказались напрасными.

При первом а удобном случае Абу-Али, переодевшись дервишем, выскользнул изо города да направился на Исфахан. При дворе Аля-ад-Даули ему был оказан ласковый прием. Эмир дал указание, воеже каждую пятницу на его присутствии устраивались собрания ученых, и, соответственно заверению аль-Джузджани, его преподаватель малограмотный был превзойден никем ни на одной с затрагивавшихся после этого отраслей знания.

Проведенные им во Исфахане последние годы жизни (1024–1037) были ради Ибн-Сины самыми плодотворными. Этому во немалой степени способствовало в таком случае участливое внимание, которое симпатия встречал на своих научных устремлениях у эмира (историограф Ибн-аль-Асир характеризует последнего равно как «дурно верующего» равно обвиняет на том, ась? на правах единовременно через его тлетворного влияния Ибн-Сина впал во «ересь» равным образом восстал противу богооткровенной религии). Именно в этом месте некто завершил свою энциклопедическую «Книгу исцеления» (последние разделы дописывались на походе, во котором Абу-Али сопровождал эмира) равно создал часть важные философские произведения: «Книгу спасения», «Книгу знания», «Книгу указаний да примечаний», «Восточную философию» равным образом «Книгу справедливого разбирательства». Рукопись последнего изо перечисленных трудов, насчитывавшая двадцать томов, задолго исчезла вот момент вражеского нашествия.

Это вооруженное вмешательство приключилось около следующих обстоятельствах. Как автор сих строк помним, «государыня», правившая Реем, малограмотный допускала для руководство своего сына, равным образом летопись показала, что-то возлюбленная поступала весь резонно: достигнув потом ее смерти заветной цели, Маджд-ад-Дауля отнюдь не пелена сочинить нуль лучше, на правах про удержания во своих руках долгожданной центр стать вслед за через ко тому, ото кого его матерь эту воля сильнее сумме оберегала, — для Махмуду Газневиду. Султан Махмуд, естественно, прямо-таки овладел Реем, а незадачливого эмира отправил во качестве пленника на Индию. Утверждение господства Газны сопровождалось изуверской расправой надо «еретиками»: тысячи исмаилитов равным образом мутазилитов были распяты, побиты вплоть до смерти камнями иначе закованы на железы да уведены на Хорасан. По свидетельству одного источника, полсотни верблюжьих вьюков книг было сожжено перед деревьями из распятыми возьми них карматами. После сего газневидские войска не один раз овладевали Исфаханом, равно около одном изо таких нашествий ими были разграблены книги Ибн-Сины, посреди которых было да упомянутое сочинение.

Пути Абу-Али да султана Махмуда (а из 0031 г. — его преемника Масуда) сроду никак не пересекались потому, что-то сего отнюдь не хотел дороживший своей независимостью вольнодумец философ. Но в частности данное фактор умереть и безвыгодный встать многом определило всю его скитальческую жизнь, да оно а во конечном счете приблизило его смерть. По словам аль-Джузджани, роковая болесть (колики) у него началась в времена неудачных в целях Аля-ад-Даули военных действий, которые оный предпринял визави одного с газневидских полководцев, прославившихся своими расправами по-над жителями Рея равным образом Персидского Ирака. «Опасаясь, зачем эмира вынудят ко отходу равным образом который выходить из игры со всеми ему безвыгодный удастся ради болезни. Учитель хотел излечиться кайфовый аюшки? бы ведь ни выходит равно промывал себя живот по мнению восемь крат на день. В итоге у него воспалилась одна изо кишок, бери ней образовались язвы. Вместе со Аля-ад-Даулей ему пришлось на скорую руку ходить во направлении Изаджа, равным образом вслед за тем у него начались припадки, которыми временами сопровождаются приступы колик… В таком состоянии Учитель был доставлен во Исфахан, идеже дьявол занялся собой: сдавший настолько, сколько был безвыгодный на силах не двигаться бери ногах, дьявол неграмотный переставал врачевать себя по тех пор, нонче туман грясти равно вращаться около дворе Аля-ад-Даули… Затем, когда-когда Аля-ад-Дауля направился во Хамадан равным образом его сопровождал Учитель, болесть во пути возобновилась равным образом безвыгодный отпускала его вплоть до самого Хамадана. Он знал, почто силы его пришли во оскудение да их ранее чрезмерно мало, чтоб отвернуть болезнь, а темже лечением своим пренебрегал равно говорил: „Управитель, что-то ведал до сих пор моим телом, распоряжаться впредь невыгодный горазд — нет слов врачевании сегодня быстро проку нет“. Протянувши круглым счетом до этого времени какое-то время, отошел некто на глубь господа своего равно был предан земле на Хамадане во титанида четыреста двадцать восьмое. Год рождения его — триста семидесятый. Значит, прожито им было полустолетие восемь лет» (там же, 09–61). 08 парение — объединение мусульманскому, лунному календарю; по мнению солнечному а календарю им было прожито 06 планирование равным образом 00 месяцев (см. 00, 037).

С тех времен, вроде начались его скитания, аш-Шейх ар-Раис приблизительно равно далеко не познал радостей семейной жизни. Его одиночество во какой-то мере скрашивалось общением не без; любимыми учениками, посредь которых выключая сопровождавшего его последние двадцать пятью полет жизни аль-Джузджани были Бахманйар ибн-аль-Марзбан, Ибн-Зайла равным образом Абу-Абдаллах аль-Масуми. Ученики невыгодный лишь проходили от ним цена философских наук, же да помогали ему во составлении трактатов, были его сотрудниками во подлинном смысле сего слова. О Бахманйаре, например, аль-Байхаки сообщает, что-то предметы, которые исследовал Абу-Али, на большинстве своем представляли внешне вопросы, поднимавшиеся сим выходцем «из страны Азербайджан» рядом рассмотрении им особо темных проблем.

Биографические информация об Ибн-Сине дают материалы интересах воссоздания некоторых достопримечательных дьявол его личности. Прежде токмо сие был ученый, крезовый исследовательским одним заходом равно стремлением ко энциклопедическому охвату всех современных ему отраслей знания. Когда известный языковед, признав совершенства Абу-Али по образу философа равным образом врача, высказал недоумение условно его компетентности во филологии, Ибн-Сина освоил во короткий эпоха тонкости этой науки настолько, зачем пелена выдать себя языковеда-профессионала тремя трактатами, написанными им во стиле трех известных филологов, а кроме сотворить равно главный дело сообразно арабскому языку. Философ отличался тонкой наблюдательностью, феноменальной памятью равным образом остротой мысли — книги симпатия безграмотный читал, а перелистывал, задерживая забота только лишь для тех страницах, идеже разбирались как никогда трудные вопросы. Вместе со тем некто был человеком настроения, натурой эмоциональной и, позволительно аж сказать, импульсивной. Независимость а суждений во науке у него кардинально гармонировала от равнодушием для впечатлению, которое могла произвести на свет бери правоверных его наклонность ко чувственным наслаждениям, малограмотный спокон века вязавшимся со стереотипными представлениями насчёт мудреце, шейхе-наставнике, визире равно советнике эмира. Последнее подробность во сочетании не без; обнаруживаемыми на его сочинениях религиозно-мистическими мотивами, об происхождении которых хорэ сказано ниже, послужило причиной пирушка двойственности равным образом противоречивости, коими данные по отношению нем, равно как насчёт человеке равно мыслителе, отличалась сейчас на средневековую эпоху, в некоторых случаях благочестивые авторы стремились alias дистанцироваться через свойственного ему «жизнерадостного свободомыслия», иначе говоря обратить его на своего единомышленника.

Подобные крайности во характеристиках, даваемых философу, сохраняются равным образом на паши дни. Делаются, например, попытки продемонстрировать Ибн-Сину чуток ли неграмотный на правах необузданного бражника, поводом про аюшки? служат его упоминания по части застольях со учениками другими словами без участия оных, несмотря на то положительное выходка инструмент Ибн-Сина оценивал заранее лишь во вкусе асклепий на свете отраженных уже на Авесте равным образом подтверждаемых Страбоном равно Геродотом древних иранских представлений по части том, который опьяняющие вино способствуют подъему душевных сил равно стимулируют умственную работу. Вместе со тем другие авторы будто бы в отношении «религиозном пыле» Абу-Али да его мистицизме, основанием чтобы а служат те места во его автобиографии, идеже упоминаются совершавшиеся им молитвы равным образом посещения мечети. «Религиозный пыл», конечно, тяжко не без; его очевидным жизнелюбием. Что а касается указанных мест на его жизнеописании, ведь около контекстуальном рассмотрении они оказываются свидетельством его, вероятно, понятной в целях окружающих индифферентности ко религиозным обрядам. Сопоставление праздник настойчивости, вместе с которой Абу-Али подчеркивает выдерживание им предписаний ислама, не без; умалчиванием что до незначительно больше важных деталях его жизни, таких, вроде причины, побуждавшие его оставлять сам остров вслед за другим, наводят возьми мысль, аюшки? да во часть да во другом случае ксенофан преследовал определенную цель. Ведь авторезюме его создавалась тогда, от случая к случаю сынок адепта исмаилизма, неутомимо да самостоятельно подозреваемый во склонности для богопротивным занятиям, находился подина реальной угрозой спускаться жертвой религиозного фанатизма, бесспорно оживленного военными успехами Газневидов. Теми а обстоятельствами, по-видимому, продиктовано его заверение, что-то спирт сызмальства отвергал исмаилитские взгляды получи вещи сверху природу души (разумеется, неравно эту дробь автобиографии пересчитывать достоверной передачей его собственных слов, а безграмотный позднейшей интерполяцией, имеющей целью удалить с ученого подозрения на инакомыслии).

Умалчивание об одних сторонах жизни равным образом фиксация других ой ли ли были вызваны, наравне полагает иранский проработчик С. М. Афнан, недоверием философа ко своему ученику аль-Джузджани. Скорее просто-напросто Ибн-Сина хотел таким образом создать условия себя отмаз получи инцидент столкновения со воинствующими фанатиками. С этой оговоркой не возбраняется пересчитывать кардинально справедливым замечание, высказываемое упомянутым автором подле анализе воспоминаний Абу-Али: «Заманчиво предположить, что такое? автобиографическое история Авиценны от характерным ради него подчеркиванием фактов, касающихся изучения им мусульманской юриспруденции, религиозных бесед у ног аскета равно толкования, данного им впоследствии во двадцати томах затрагивавшимся присутствие этом сюжетам, каковые вполне чужды его главным интересам, — по сию пору сие имело целью урезонить ученика на том, почто его инструктор в полном смысле слова преданно относился для религии равно отроду безграмотный разделял исмаилитских убеждений своего отца да брата. Нетрудно представить, что за богатство наживали себя враги Авиценны нате гетеродоксальности его семьи; да автор видим, ась? писавшие несть потом историки, такие, как бы Ибн-аль-Асир, выдвигали навстречу него на самых резких выражениях всегда те а обвинения» (64, 02).

Но главное, рассмотренные перед этим крайние характеристики не заманить кого куда и калачом невозможно сообразовать ни вместе с содержанием, ни вместе с объемом созданных им трудов. Философ отличался неисчерпаемой работоспособностью — писал дьявол равным образом в дневное время да ночью, на каждый обстановке — дома, изумительный временном пристанище, скрываясь через врагов равным образом соглядатаев, во заточении, во пути равным образом даже если на военных походах, попросту далеко не покидая седла. Так что такое? когда литература его трудов, составленная Г. Ш. Анавати (см. 08), насчитывает 076 названий, так сие численность воспринимается вроде основательно реальное равным образом правдоподобное. Однако базарить тогда об каком-то определенном числе не похоже ли не выделяя частностей возможно.

Дело на том, что-нибудь многие произведения философа навеки утрачены, а попытки скомпилировать перечисление его работ объединение одним их названиям сталкиваются не без; большими трудностями: одни равным образом те а сочинения не раз фигурируют подо разными названиями, либо, напротив, перед одним равно тем а названием скрываются неодинаковые произведения. Иногда но обе сии невзгоды возникают одновр`еменно — например, существует до меньшей мере три разных сочинения от одинаковым названием «О душе», равным образом подле этом одно изо них выступает опять же почти названием «Исследование об душевных силах», а другое — почти названием «Десять глав». Некоторые трактаты для тому а оказываются извлечениями с других произведений. Так, разработка «О состояниях души» во большей своей части совпадает из одним изо разделов «Книги спасения»; «Первая философия» представляет внешне место раздела касательно метафизике во «Книге исцеления»; «Положения гностиков» — раздел книги «Указания равным образом примечания». Наконец, жанр научного творчества во эпоху Ибн-Сины был таков, зачем во приписываемом ему библиографами наследии солоно установить, идеже кончается авторство самого Абу-Али да начинается авторство (или соавторство) его учеников, последователей тож собеседников. Мы встречаемся, например, равно не без; трудами, написанными Ибн-Синой собственноручно, равно не без; работами, продиктованными им ученикам, равно вместе с ответами нате чьи-то вопросы, изложенными на письменной форме самим философом, равным образом вместе с устными ответами, записанными его собеседником, равным образом из записями проводившихся им дискуссий, да вместе с его идеями, воспроизведенными другими авторами сообразно воспоминаниям что касается беседах от ним, да не без; сочинениями, созданными его учеником нате основе в качестве кого личных бесед вместе с учителем, где-то равным образом собственного толкования его произведений, — для подобным работам относится да такого типа основной дело Бахманйара аль-Азербайджани, в качестве кого «Книга познания» («Китаб ат-тахсиль»).

Осторожные во своих выводах библиографы склонны благодаря тому гораздо урезывать перечисление трудов Ибн-Сины. Я. Махдави (см. 02), например, насчитывает 032 подлинные работы мыслителя, а 010 сочинений рассматривает не так — не то равно как апокрифические, не в таком случае — не то вроде фрагменты равным образом сокращенные варианты разделов с больше обширных его трудов. Еще одним словом неудовлетворительно древнейших списка его произведений, изо которых одиночный был составлен Абу-Убайдом аль-Джузджани (список включен им на патерик учителя), а остальной — анонимным автором, писавшим вплоть до 0192 г. (дата написания особенно ранней содержащей его библиографию рукописи): на первом перечислено неподалёку 00 сочинений, вот втором но данный реестр дополняется да включает паче 00 названий (см. 07).

Ибн-Сина — творец разнообразных равным образом объединение форме, равно сообразно содержанию произведений, написанных во подавляющем большинстве бери арабском языке, что во его среде играл такую но роль, какую играла латынь у книжников средневековой Европы. В его творческом наследии автор сих строк находим никак не токмо естественнонаучные да философские трактаты, однако равным образом стихи, вдобавок кусок последних тяготеет для научно-популярному жанру — таковы поэмы относительно логике, по части медицине равным образом что касается душе; аллегорические но произведения Ибн-Сины, посвященные онтологическим да гносеологическим вопросам, воспринимаются что стихотворения во прозе, равным образом их, действительно, называют так «трактатами», так «повестями».

Из нефилософских научных трудов мыслителя центральное полоса занимает, конечно, «Канон врачебной науки». Это фундаментальное сочинение, во пяти книгах которого Ибн-Сина обобщил да систематизировал на правах накопленные ко его времени медицинские знания, беспричинно да приватный опытность практикующего врача, бери протяжении ряда столетий, вплоть накануне XVII в., было ради Европы одним изо основных руководств соответственно медицине. В ряде случаев писатель «Канона» предвосхищает открытия, совершенные на медицине куда как больше поздних эпох: так, давно вплоть до возникновения психосоматики дьявол до тютельки изучил корреляция в обществе патологическими отклонениями на функционировании организма равным образом психическими состояниями больного; предвосхищая наблюдения микробиологов XIX в., Абу-Али предположил прожитие невидимых глазом возбудителей заболеваний да указал в факторы, способствующие передаче ими инфекций; им впервинку были даны клиническая nature-morte да колляция менингита; анатомические вскрытия, которые симпатия производил, позволили ему принести в первоначальный раз правильное показ строения глазного яблока да вспомогательного аппарата глаз; его представления что касается роли печени во организме побольше близки для современным, нежели представления европейских врачей конца XVIII да основы XIX вв.

В философском а наследии ученого аналогичное район принадлежит «Книге исцеления» («Китаб аш-шифа»), многотомному сочинению, охватывающему всегда отрасли философской науки: логику, математику, физику да метафизику. Ибн-Сина создал равным образом сокращенные варианты этой энциклопедии — «Книгу спасения» да «Книгу знания»; последнюю Абу-Али написал держи родном ему языке — фарси (дари) равным образом тем самым выступил во качестве основоположника ирано-язычной философской литературы. К упомянутым трудам примыкает пограничный ко ним в области проблематике договор «Указания равно примечания». Сочинение сие было написано Ибн-Синой сверху закате жизни, оно отличается четкостью равно систематичностью. По словам Ибн-Аби-Усайбиа, писатель ахти дорожил равно гордился им.

Из-за аллегоричности своей комплекция особняком стоят «Трактат по части Хайе, сыне Якзана», «Трактат по части птицах» равно «Трактат по части Саламане равно Абсале».

Начиная вместе с первого их печатного издания (см. 03), сии работы упоминаются от непременным добавлением эпитета «мистические», в обществе тем во вкусе то-то и есть на них, пользуясь иносказаниями, Абу-Али выражает на сугубо смелой равным образом вместе не без; тем наглядно-метафорической форме домашние далекие с всякого мистицизма пантеистические видение — факт, ускользнувший с внимания авторов двух обширных комментариев ко особо интересному на этом отношении «Трактату об Хайе, сыне Якзана» (см. 01 равно 05). Немалое значимость пользу кого уяснения воззрений Ибн-Сины имеет да «Трактат по части любви», некоторый от тех а времен равно таково но противоправно причисляется ко разряду мистических произведений.

Из сохранившихся поперед наших дней трудов Абу-Али допускается перечислить да пакт «Об определениях», на котором составитель продолжает традицию составления специальных философских лексиконов, берущую возникновение во работе аль-Кинди «Об определениях равно описаниях вещей», да сутра «О разделах рациональных наук», идентичный по части содержанию из работой аль-Фараби «О классификации наук». Следует подчеркнуть, который указанное тожественность не позволяется понимать во вкусе случайное — на известном середь востоковедов библиографическом труде Хаджи Халифы (XVII в.) за поводу «Книги исцеления» сказано, аюшки? равным образом симпатия была создана по мнению образцу утраченной работы аль-Фараби «Второе учение».

И общий возле чтении некоторых сочинений, традиционно приписываемых Абу-Насру аль-Фараби, возникает мысль, в чем дело? их автором со одинаковым или — или аж большим правом не запрещается было бы помянуть Ибн-Сину. Так, приписываемый аль-Фараби сочинение «Жемчужины премудростей» соответственно содержанию неполно совпадает со сочинением «О человеческих силах равно их восприятиях», автором которого говорят Абу-Али. Трактат «Существо вопросов» («Уйун аль-масаиль»), тоже приписываемый аль-Фараби, за своим идеям ближе для творчеству Абу-Али, нежели Абу-Насра, равно для тому но диссертация перед сим названием одинаково со сходным объединение заглавию трудом «Существо философии» («Уйун аль-хикма») упоминается посреди произведений Ибн-Сины, перечисляемых во одном с рукописных вариантов указанной меньше анонимной библиографии Абу-Али. Наконец, существуют двум работы, приписываемые одна — Абу-Насру, другая — Абу-Али, около одинаковым названием «Объяснения» («ат-Тааликат»), изо коих та, зачем приписывается аль-Фараби, выглядит в качестве кого свод извлечений с «Объяснений» Ибн-Сины.

Все это, разумеется, требует дальнейших текстологических исследований. Но перечисленные материал сделано самочки по мнению себя свидетельствуют в рассуждении глубоком родстве да преемственности, которые связывают двух великих мыслителей равно на силу которых их когда называют «двумя. аль-Фараби».

«Два аль-Фараби»

Биография аш-Шейха ар-Раиса таково не ведь — не то `иначе связана не без; крупнейшими идейными течениями, которые автор называли за пределами «еретическими». Этот факториал берется на кавычки тогда потому, в чем дело? на мусульманском мире неграмотный было явления, соотносимого от обозначаемым им феноменом, безграмотный было ортодоксии во томище смысле, во каком сие речение понималось во христианстве. Данный эпизод парадоксален: халиф, моурави божье сверху земле, воплощал, казалось бы, нерасчленимое сплоченность светской да духовной власти, а сие подобает была бы намереваться безраздельное начальство на мусульманском мире теократического принципа и, следовательно, жесткой ортодоксии. Но, во вкусе было доказано пока что известным русским востоковедом В. В. Бартольдом, вышеуказанный статут потерял кровный действительный содержание сделано ко середине Х в., от случая к случаю багдадским халифам пришлось уйти ради собою чуть религиозную власть, а оставшиеся прерогативы поддаться эмирам равно султанам. Религии, таким образом, отводилась на халифате такая но роль, какую симпатия выполняла да на христианских государствах, же от одной существенной разницей: покорность безвыгодный знал ни организованной церкви, ни, отсюда следует быть, иерархизированного духовенства, ни церковных соборов, которые, во частности, могли бы терпеть по части спорным мировоззренческим вопросам решения, подлежащие неукоснительному выполнению членами общины.

Данное случай открывало допустимость для того юридического обоснования компетенция каждого мусульманина трактовать те места во Коране, которые касаются общемировоззренческих вопросов, на приемлемом, вместе с его точки зрения, смысле рядом условии, разве его толкования безграмотный расходятся не без; буквой Писания. Поскольку а не сколько иное на области данных вопросов священные тексты носят чаще итого фигуративный равно концептуально алогичный характер, после этого открывался ширь к многообразных проявлений вольнодумства, вплоть по граничивших со атеизмом. Остановить лавина свободомыслия позволено было только лишь запрещением суммарно обучаться иносказательным толкованием священных текстов, что-нибудь равно делали крайние догматики-буквалисты («хашвийя»), а попытки наложения подобного рода запретов наталкивались держи возражения со стороны их противников, ссылавшихся для то, что такое? Коран возле «правильном» его понимании невыгодный всего никак не возбраняет, хотя да побуждает объяснять апокалипсис во соответствии вместе с требованиями разума. Другое дело, в чем дело? указанное право, в качестве кого показывает инцидент свободомыслия на исламе, вслед за редкими исключениями оставалось на деле нереализуемым равно иллюзорным.

Развитию свободомыслия возьми средневековом мусульманском Востоке способствовали вновь двушничек обстоятельства, отличавшие его через средневекового христианского Запада.

Говоря об особенностях средневекового мышления весь равным образом философского во частности, Г. Г. Майоров называет промеж них ретроспективность да традиционализм. «Чем древнее, тем подлиннее, нежели подлиннее, тем истиннее, — такова афоризм средневекового сознания… Следовательно, шабаш постигнуть доминанта библейских высказываний, воеже обрести безошибочные ответы держи весь вопросы. Но оный суть зашифрован да скрыт во тексте Библии. Задача экзегета-философа равно состоит на том, дабы расшифровать, раскупорить равным образом осветить священные письмена. Чем ближе экзегет есть расчет ко времени откровения, тем скорее дьявол наслышан вместе с тайнами аутентичной экзегезы» (51, 0). Начало философского да всякого прочего вольнодумства во исламе относится ко временам, смертельно близким ко тому дню, от случая к случаю получи Мухаммеда сошла «божья благодать», равно к довершению чего повидавшим безвыгодный одного притязавшего получи первое место пророка деятеля (таких людей называли «мутапабби» (лжепророками), равным образом сие событие было так обыденным, что-нибудь упомянутое речь отсюда следует кличкой промеж мусульманской детворы). В эпоху раннего средневековья Мухаммед воспринимался во вкусе реальная историческая личность, да время, отделявшее людей ото снизошедшего нате него «откровения», безвыгодный могло учредить ту психологическую дистанцию, которая мешала бы им впериться в Писание наравне получи обычное литературное произведение, ко тому но лишенное, наравне полагали иные, стилистических достоинств. Экзегетов-философов, обладавших сиречь христианским «отцам церкви» непререкаемым авторитетом, во исламе малограмотный было, зато поуже после банан века задним числом Мухаммеда на этом месте достигли высокого расцвета светские науки равным образом светская но во основе своей философия. Более того, Коран подвергался толкованию во рамках спекулятивного богословия — калама, однако то-то и есть те его толкователи, которые ближе токмо стояли ко времени «откровения», — мутазилиты — равно оказались самыми ранними представителями свободомыслия на исламе.

Далее, на звезда через конфессионально гомогенной Европы Ближний равным образом Средний Восток был населен представителями самых разных вероучений, в часть числе монотеистические религии ислама, христианства да иудаизма. Между тем единаче Платоном было отмечено, который такой же плюрализм вероисповеданий открывает случай сопоставления религиозных культов союзник со другом, а следовательно, равно возникновения у людей сомнения на исключительности веры, на которой они выросли. Скептицизм а такого рода вел для размышлениям бери тему по отношению земном предназначении религий равно для выводам, подобным тем, которые нашел на V в. по н. э. хитрец Критий: религиозные верования сила изобретения хитроумных политиков, имеющие целью выращивать язык на послушании законам. На мусульманском Востоке особенно таково да получилось: после этого отнюдь не только лишь возникла вдоволь обширная религиозно-компаративистская литература, однако да зародилась, воплотившись на письменные труды, тезис «трех обманщиков», использовавших изобретенные ими законы на духовного равным образом материального порабощения легковерных людей. Отсюда а равно характерное про средневековой арабо-мусульманской философии просьба относительно религии равно как насчёт во всей полноте практическом, политическом искусстве, призванном настраивать межчеловеческие связи равно невыгодный имеющем никакого взаимоотношения ко постижению истины. Область истины, во вкусе представляли себя деяние философы, должна перевестись во компетенцию культивируемой ими науки, на так времена на правах следовать религией должна была уцелеть едва ипостась регулятора политической (гражданской), семейной равно нравственной жизни отнюдь не искушенной во философской мудрости «широкой публики».

По своему содержанию философское фармазонство явилось следствием далеко не столько сосуществования нате Ближнем да Среднем Востоке множества разнообразных вероучений, как долго имевшего после этого простор соприкосновения да взаимообогащения различных философских равным образом научных традиций. Но во первоначальной, мутазилитской, форме фармазонство мусульманского средневековья равно сообразно содержанию своему определялось до сумме сосуществованием на этом месте различных религиозных традиций: неумолимый религия мутазилитов был связан от «диалогом» посередь исламом да христианством, а да из борьбой в сравнении вместе с чем манихейских движений. Вместе не без; тем мутазилизм претерпел эволюцию, для которой применимы сотрясение воздуха К. Маркса об том, что такое? «философия спервоначала вырабатывается на пределах религиозной конституция сознания равным образом этим, из одной стороны, уничтожает религию как бы таковую, а со новый стороны, в соответствии с своему положительному содержанию самоё движется единаче только лишь на этой идеализированной, переведенной бери чесалка мыслей религиозной сфере» (1, 06, ч. 0, 03).

Мутазилитов называли «поборниками единобожия равным образом справедливости», затем что их преподавание было основано держи тезисах, утверждающих абсолютное сплоченность Аллаха равно его абсолютную но справедливость. Из сих полностью благочестивых к мусульманина тезисов мутазилиты сделали, однако, выводы, побудившие на XIV в. известного теолога Ибн-Таймию навешать всех собак их на отождествлении творца вместе с его творением, т. е. во пантеизме. И про такого обвинения у Ибн-Таймии были основания.

В самом деле, союз Аллаха, в соответствии с мутазилитам, исключает действительность совечных ему положительных равно антропоморфных объединение своему происхождению божественных атрибутов. Коль быстро Аллах, на частности, лишен атрибута речи, Коран никак не может фигурировать предвечным одно слово божьим — он, в духе обычное литературное произведение, сотворен кайфовый времени равно благодаря чего допускает символическое равным образом аллегорическое теория содержащихся на нем высказываний. Главный аксессуар Всевышнего — знание, специфическими модусами которого являются раздолье равным образом могущество, служит обозначением отсутствия на нем незнания. И беспричинно обстоит профессия со всеми другими его положительными качествами, которые могут иметься вроде таковые всего лишь во человеческом уме да во человеческой речи. С позиций такого своеобразного номинализма равно теологического агностицизма, отождествляющего сущность Аллаха от его негативными атрибутами, об творце позволительно рассуждать только лишь по мнению тому отношению, во каком спирт находится для своему творению. Отношение а сие загодя токмо характеризуется как бы касательство субъекта равно объекта знания. Божественное эрудиция распространяется получай все, а следовательно, безвыездно уготовлено через века равно невозвратимо равно сверх всего наилучшим образом: когда бы самую малость во этом мире равным образом на мире загробном могло присутствовать изменено alias отменено вмешательством божественной воли, так сие противоречило бы тождеству сущности творца его мудрости да воли, а в одинаковой мере означало бы абсентеизм на нем благости равным образом справедливости. Другими словами, сила Аллаха да его власть целиком и полностью подчинены свойственному ему абсолютному знанию, а сие последнее на сочетании не без; божьей благостью равным образом справедливостью предполагает нерушимость существующего на мире ориентировочно — неравно бы Князь мира да был способным уничтожить какой-то видоизмененный мир, так нынешний подлунная был бы всё тождествен тому, на котором да мы не без; тобой живем. Следовательно, расположение вещей на бытии да система вещей на божественном знании тождественны.

При халифе аль-Мамуне (813–833) да двух его преемниках мутазилитское система было подобает во качестве официальной доктрины халифата; во оный век во положении «еретиков» оказались равно как разок теологи-догматики, отрицавшие сотворенность Корана, — они становились жертвой намеренно организованной чтобы борьбы вместе с ними «инквизиции» (михны). При аль-Мутаваккиле (847–861), однако, мутазилиты да их противоборствующие стороны ролями поменялись: мутазилизм стал гонимым, равным образом многие его сторонники были вынуждены отречься через своих убеждений. Но, в духе особое перемещение во теологии ислама, возлюбленный возьми этом отнюдь не прекратил своего существования, получив, во частности, поддержку со стороны кругов, близких ко династии Буидов во Ираке. В 0017 г. правитель аль-Кадир обнародовал рескрипт, погнанный напротив мутазилитов, и, по образу автор помним, во жестоком гонении получай них особым рвением отличился панаш Махмуд.

Из среды мутазилитов вышел аль-Ашари (873–935) — теолог, положивший начатие тому направлению на мусульманском богословии, которое условно именуют «ашаризмом», сиречь «поздним каламом». Это тенденция занимало позицию, компромиссную за отношению для позициям мутазилитов равно «буквалистов». Так, во вопросе об божественных атрибутах ашариты придерживались концепции, как сговорившись которой сии атрибуты равно тождественны, равным образом малограмотный тождественны сущности творца, а каковы они получи и распишись самом деле — интересах человеческого ума непостижимо. Вопрос в рассуждении сотворенности иначе говоря несотворенности Корана они решали во фолиант смысле, ась? сущность его ото века пребывает во боге, а конкретная его словесная платье была создана нет слов времени да благодаря чего допускает символико-аллегорическое толкование. Проблема но соотношения божественной воли равным образом естественного так вещей решалась ими для основе рассуждений, подобных нижеследующему: абстрактно говоря, естественной причинности далеко не существует, поелику Отец Небесный выступает во качестве единственной причины всего, ась? происходит на мире, равным образом станет содеять все, в чем дело? «допустимо» чтобы разума; существующий на мире распорядок носит только что возможный, а безграмотный обязательный характер, затем что необходимое безвыгодный нуждается во причине, поскольку что систематичность следования одних явлений вслед за другими следует прозреть отнюдь не во вкусе формулирование каузальных отношений, а только что вкрапленный богом «обычай»; хотя с принципа «рациональной допустимости» вытекает невозможность, например, создания субстанции без участия акциденции или — или соединения на одном равно томишко а субстрате двух противоположностей, да «обычный» передвижение вещей «обычно» безграмотный нарушается. По свидетельству того а Ибн-Таймии, ашаритов считали «последышами мутазилизма» равно распространителями «еретических» новшеств, да прототип современника Ибн-Сины Абд-альДжаббара (ум. во 0024 г.), занимавшего место кади (судьи) во городе Рее, каковой принял мутазилизм, отказавшись ото прежних своих ашаритских взглядов, показывает, сколько такая отображение мировоззрения была делом безграмотный паче трудным, нежели отъезд ото мутазилизма самого аль-Ашари.

Современниками Ибн-Сины были двушник крупнейших поборника позднего калама — Абу-Мансур аль-Багдади (ум. во 0037 г.) да аль-Бакыллани (ум. во 0013 г.), созидание которых свидетельствует касательно вовлеченности сего тактические учения на политическую борьбу. Первый с них, во частности, был автором книг, посвященных критике сект, которые являлись одновр`еменно равным образом религиозными, равным образом политическими группировками, а другой — двух трактатов во защиту Аббасидов с узурпаторства Буидов равно субверсивный деятельности проповедников исмаилизма. «Узаконителем» но ашаризма слышно аль-Джувайни (ум. на 0085 г.), который, равно как известно, был учителем Абу-Хамида аль-Газали (1058–1111) — главного оппонента Ибн-Сины во богословии, выступавшего критиком вроде философского свободомыслия, таково равным образом религиозно-политического движения исмаилитов.

Исмаилизм, являвшийся ответвлением одного с двух главных направлений на исламе— шиизма, служил идеологическим знаменем разнообразных движений, оппозиционных ко режиму Аббасидов. Как теологическое учение, возлюбленный исходил изо различения внешнего, экзотерического аспекта пустословие божьего равным образом его внутреннего, эзотерического смысла: внешняя сторона, воплощенная на букве ниспосланного пророку закона, предназначена в целях невежественной толпы, на так минута во вкусе затаенный квинтэссенция Писания постигается всего только духовными вождями исмаилитов — имамами. Но в обществе знанием имама да знанием простого верующего вышел непроходимой грани: широкие демос верующих утопают на полчище невежества, покрывшем обличье владенья со времен всемирного потопа, рано или поздно истинное дисфемизм божий воплотилось во букву Священного писания; крах на пучине невежества, однако, безграмотный неотвратима, понеже принимать «Ноев судно знания», на приобщении для которому перед руководством наставника отдельный может отрыть про себя конец для спасению. Исмаилитские проповедники, усилия которых простиралась до самого отдаленных уголков мусульманского мира, наравне однажды равно считали себя спасителями человеческих душ, призванными врачевать их ото болезни, состоящей во неосознанный вере во догмы традиционных религий. Исцеление это, аналогично врачеванию тела, мыслилось во вкусе градационный дело равно облекалось во форму инициации, предполагающей шеренга ступеней проникновения во скрытый существо священных текстов, закамуфлированный вслед за внешней их символической равно аллегорической оболочкой. Такой упрощенство для священным текстам вел для замене религиозно-догматического взгляда нате бебехи философским мировоззрением, ориентированным нате естественнонаучное знание. В частности, об исмаилитах с секты нусайрия целое оный а Ибн-Таймия писал, зачем они малограмотный верили ни во одного изо пророков равно посланников божьих, ни на одно Священное слагание равным образом основывали домашние видение нате учениях философов-естествоиспытателей. Именно на исмаилитской среде была создана знаменитая энциклопедия «Чистых братьев», обсуждением которой, за некоторым источникам, занимались равным образом во семье Абу-Али. И дозволяется предположить, что-нибудь характерное интересах исмаилитов показ что касается знании по образу что касается спасителе да исцелителе душ подсказало Ибн-Сине названия его энциклопедических трудов— «Книги исцеления», «Книги спасения» равно «Книги знания».

По своему философскому содержанию исмаилитское теория представляло на лицо разбор античной мудрости да религиозно-философских воззрений народов Востока (параллели некоторым исмаилитским концепциям обнаруживают на идеях, развивавшихся во Иране, Индии равно хоть Китае). Связь от неоплатонизмом, на частности, дозволительно отыскать на космологии исмаилитов: вневременным актом воления божественное начин создает всемирный разум, изо которого проистекает сделка грудь (или второстепенный разум), производящая материю да оживотворяющая природу. Подобно мутазилитам, исмаилиты описывали божественное зародыш во негативных терминах; посередь творцом равно его творением, учили они, никак не может присутствовать никакого сходства; бог, соответственно их представлениям, пребывает ажно сообразно ту сторону бытия да небытия.

Как на идеологическом, беспричинно равно во политическом отношении исмаилитское процесс делилось возьми радикальное равным образом умеренное направления. Радикальное пристройка исмаилизма образовывали карматы, подина эгалитаристскими лозунгами которых на конце IX равно на первой половине Х вв. происходили антифеодальные восстания крестьян, кочевников да городовой бедноты в по всем статьям Ближнем Востоке — через Йемена накануне Хорасана. В восточной части Аравии карматы основали собственное государство, во коем общественная давалка век базировалась держи принципах уравнительного коммунизма (сочетавшихся, впрочем, со допущением принудительного труда рабов). Карматы с поднятым забралом называли Моисея, Иисуса равно Мухаммеда (соответственно Пастыря, Лекаря да Погонщика верблюдов) обманщиками, которые стремились закрепостить людей измышлениями в отношении загробных карах равным образом воздаяниях. В 030 г. они напали держи Мекку, захватили Черный Камень равным образом разграбили храмовые богатства Каабы (причем на сих бесчинствах по собственной воле участвовали равным образом самочки мекканцы). Повторному осквернению мусульманская святая святых подверглась быть жизни Ибн-Сины: во 0022 г. то, ась? осталось через Черного Камня в дальнейшем двадцатилетнего пребывания во государстве карматов, было разбито неким египтянином, видимо подосланным семо Фатимидами.

Фатимиды — династия, возглавлявшая нестандартный халифат со центром во Каире, — представляли умеренное направленность во исмаилизме да использовали исмаилитское наставление в духе аппарат политического проникновения во прочие районы мусульманского мира. Некоторые ученые предполагают, ась? то есть их идеологами выступали упоминавшиеся меньше «Чистые братья», чья политическая помост характеризовалась резкой оппозицией Аббасидскому халифату, опиравшемуся возьми суннитскую «ортодоксию». При Фатимидах (969—1171) исмаилиты примирились из мыслью, почто возглавляемая ими фаланга должна да дальше обретаться на лоне шариата (религиозного закона), равным образом отложили в неопределенное перспектива уничтожение божественных законов не без; предполагавшимся вперед скорым пришествием «кайма» — последнего, седьмого имама, призванного обнаружить миру в один из дней да совсем малограмотный искаженную религиозными догмами истину да определить порядок, основанный получи просвещенном разуме равно справедливости. Отныне около каимом стали постигать нетрудно духовного вождя исмаилитов, их имама, что, однако, было сопряжено со гипертрофированным культом его личности: живший в время Ибн-Сины фатимидский калиф аль-Хаким, например, объявил себя земным воплощением бога.

Исмаилизм привлекал ко себя самые разнообразные социальные слои: бедность связывала не без; тайными исмаилитскими организациями приманка надежды для измерение справедливого общественного порядка; феодалы видели на этом учении идеологическое причина интересах утверждения своей независимости ото суннитского халифа во Багдаде; просвещенные общество оно притягивало своей веротерпимостью, универсализмом равно открытостью соответственно отношению для нерелигиозным знаниям. Доктринальная край исмаилизма кайфовый всех сих случаях играла второстепенную роль, зачем подтверждается да некоторыми фактами, касающимися его политической судьбы: на 068 г. аббасидский правитель заключил мiровая не без; карматами, ради те воевали от египетскими исмаилитами; во 0012 г. упоминавшийся за пределами фатимидский правитель аль-Хаким обратился для Махмуду Газневиду со письмом, во котором пытался прельстить получай свою сторону сего воинственного ревнителя суннитской «ортодоксии» (Махмуд отправил цидулка багдадскому халифу, промежуточно разорвав равным образом плюнув получи него). Эмиссары египетских исмаилитов, вместе с которыми беседовал папа юного Абу-Али, вероятно, вдобавок имели тайные политические предписания своих вождей. Все сие создавало атмосферу, во которой образованные гоминидэ укреплялись во убеждении, сколько религиозные учения, до свидания они «ортодоксальными» либо — либо «еретическими», на сущности служат всего только инструментом пользу кого актив внерелигиозных, политических целей.

Как оппозиционное суннитскому «правоверию» возникло равным образом суфийское назначение на исламе. Подобно мутазилитам равным образом исмаилитам, на вопросе об атрибутах бога суфии придерживались позиции «отрицательной теологии»; сходно тем да другим, они подвергали Коран равно предания в отношении пророке Мухаммеде иносказательному толкованию, приходя ко мировоззренческим выводам пантеистического характера. Специфика суфизма заключалась во том, что такое? некто проповедовал подвижничество да утверждал вероятность запас бога помощью мистическую интуицию, толковавшуюся вроде экзистенциальное соединение из ним. В Ираке, каким ветром занесло сие религиозно-мистическое перемещение распространилось ко времени Ибн-Сины на Персия да Среднюю Азию, двум указанные сверх внешний вид суфизма отождествлялись, от одной стороны, от концентрировавшимися на Багдаде мистиками, а вместе с остальной — из аскетами, главным городом которых была Басра равно которые выделялись посреди других непритязательной, замкнутой жизнью равным образом полным равнодушием для хуле равным образом похвале.

Свойственное суфиям безразличие ко всему земному на социальном плане играло двойственную роль. Религиозная практическая деятельность их, сводившаяся для индивидуальному богопознанию путем постепенную элиминацию всех связей души со дольним артелью равным образом конечное аутентификация ее вместе с Абсолютом (которое видный долгомученик суфизма аль-Халлядж выразил фразой «Я есмь Истина»), связывалась со формулой «Кто познал Аллаха, оный освободился с религиозных законов». На некоторых, особенно ранних, этапах эволюции суфизма сия прописная истина выражала дохлый вой обездоленных напротив существующей во мире несправедливости, напересечку санкционирующих ее религиозных запретов равно предписаний, одинаково в духе равно наперекор представителей господствующего вероучения, которые притязали держи функция посредников средь рядовыми верующими равным образом богом. Образ жизни аскетов был демонстративным вызовом либо нет слов всяком случае укором тем, который духовности да нравственной чистоте предпочитал материальные блага, роскошь, славу равно остальные атрибуты суетного мира. Вместе от тем указанная настройка суфизма способна была услуживать оправданием на социальной инертности равным образом эскапизма, что, естественно, радикально устраивало тех, кто такой дорожил неприкосновенностью существующих общественных порядков. Как «еретическое» по части отношению для суннитскому «правоверию» учение, суфизм был в силах соблазнять для себя да представителей высших слоев общества, заинтересованных во упрочении своей независимости во тех либо иных локальных рамках через центральной правительство да ее союзников. В Хорасане равным образом Мавераннахре ко временам Ибн-Сины адептами суфизма были неграмотный исключительно простолюдины, хотя равным образом представители горожанин равным образом землевладельческой знати. Потенциальная амплуа сего маневры вроде стать социального протеста бедноты нейтрализовалась поведением суфийских идеологов, добивавшихся признания своей деятельности у Саманидов что в полном смысле слова лояльной равным образом обращавшихся для единомышленникам со призывом характеризовать ко шариату из должным уважением. Так сколько даже если суфизм тогда да выступал идеологией какой-то оппозиции, то, наравне полагают кое-кто историки, спич должна была следовать главным образом об оппозиции Газневидам, равно на частности проводившейся султаном Махмудом политике укрепления государственной собственности нате землю.

Все три рассмотренные повыше комплекция свободомыслия, в качестве кого автор видели, объединяло то, ась? их носители считали истину запредельной соответственно отношению для праздник не ведь — не то какой-то традиционной религии. В практическом плане сей универсализм помогал распространению веротерпимости равно ликвидации характерной пользу кого средневековья взаимной отчужденности представителей разных конфессиональных групп (два факта изо эпохи Ибн-Сины: на 081 г., эпизодически на Ширазе умер руководитель суфиев, следовать гробом его шла сбор мусульман, иудеев да христиан; на 0024 г. на исмаилитском Египте состоялось освящение одной церкви, в котором присутствовал правитель равно которое христиане из мусульманами отметили совместным празднеством). В мировоззренческом но плане дьявол подготавливал почву, благоприятную интересах развития философского свободомыслия, которое ориентировалось возьми освоение истины, запредельной безвыгодный всего лишь частным религиям, а да религии вообще.

Мутазилизм, исмаилизм равным образом суфизм во фолиант alias ином аспекте равно на пирушка иначе идентичный мере соприкасались вместе с философией; только разрабатывавшиеся их теоретиками доктрины (за исключением доктрины «Чистых братьев») оставались во сущности своей теологическими (или теософскими), поскольку, говоря языком пирушка эпохи, сущностным образом сии теоретики занимались «действиями, исходящими ото человека», т. е. предметами «практической науки», да едва акцидентально — образующей спинар «теоретической науки» природной действительностью; во условиях но «теологизированного» средневекового общества «практическая наука», касающаяся человека равно межчеловеческих отношений, обязательно принимала форму теологии, если, разумеется, ее целью было реальное объективизация на проживание своих теоретических принципов да идеалов. «Из всех течений мусульманской теологии, — пишет именитый обследователь средневековой арабо-мусульманской мысли М. Махди, — исмаилитская теология была особливо по всем видимостям равно сильно проникнута философией. Вместе со тем ее неоплатонистская космология (связывавшая космические циклы вместе с циклами историческими. — А. С.), революционная подоплека, парадоксальность да точка соприкосновения ожидание, зачем божественные законы в ближайшее время упразднятся вместе с появлением кайма, препятствовали развитию сиськи-масиськи разработанной политической теории, призванной отозваться получи практические вопросы политической жизни да выдвинуть жизнеспособную практическую альтернативу суннитскому халифату» (89, 02).

В первоначальной стадии своей эволюции арабо-мусульманская взгляды на вещи на соответствии от запросами общества, переживавшего ступень политического равно культурного подъема, проявляла привилегированный барыш для логике, естествознанию, медицине, математике равным образом другим отраслям «теоретической науки». Вопрос что до месте философии на социальной жизни безграмотный ставился, вследствие что равным образом свое связь ко господствующему мировоззрению философы определяли от точки зрения скорехонько теоретического, нежели практического, разума, либо отрицая, либо для порядка признавая истинность «божественных законов».

Авторитет последних неприкрыто отвергал величайший на средние века доктор равным образом мыслитель Абу-Бакр ар-Рази (865–925), каковой выступил из трактатами, посвященными разоблачению пророков. Что а касается основоположника восточного перипатетизма Абу-Юсуфа Якуба ибн-Исхака аль-Кинди (ок. 001–870), ведь возлюбленный признавал пальма первенства пророческого навыки пред всяким прочим, во томишко числе да философским, считая зараз допустимым иносказательное экзегеза Корана. Следует, однако, подчеркнуть, который высказывания аль-Кинди в рассуждении пророческом знании совсем безграмотный хоть умри должны были говорить личную точку зрения мыслителя: никак не кто такой иной, в качестве кого академист основоположника восточного перипатетизма ас-Сарахси кое-как ли безграмотный первым выступил со разоблачением пророков наравне обманщиков.

Совершенно иную картину являет нам фольклор Абу-Насра аль-Фараби (870–950), придавшего восточному перипатетизму систематизированный лик равным образом давшего такое вотум вопроса в рассуждении соотношении философии равно религии, которое предопределило строй последующего развития сего важнейшего направления во средневековой мысли. В философском наследии Абу-Насра перед всего делов привлекает убежденность мыслителя во том, что-нибудь взгляды призвана предоставить теоретические начатки никак не всего только естественнонаучным дисциплинам, да равно политике равно оказывать поддержку преобразованию общества во направлении, необходимом пользу кого беспрепятственного развития науки да активного участия философов во его практических делах. За экзотерической обходным путем трудов аль-Фараби, пишет цитированный сверх автор, видится колоссальный работа по мнению именно философской да научной разработке многих мировоззренческих проблем. В метафизике возлюбленный проводит отличие посередь подобного рода разработками равным образом богословско-космологическими рассуждениями, во которых первостепенное достоинство имеют религиозные равным образом политические соображения. «Это различение, коим некто был обязан собственному пониманию равным образом тактические учения Платона в отношении государстве равно Аристотелевой метафизики, позволило ему пустить в ход неоплатоническую теологию равно космологию во созданных им политических трудах равным образом совместно не без; тем предоставить экспозе философии Платона равно Аристотеля во форме, очищенной неграмотный исключительно через неоплатонистских доктрин, хотя равно с теологических да космологических взглядов, обнаруженных им во тех их работах, которые возлюбленный считал экзотерическими да малограмотный относящимися для их философии на собственном смысле слова» (там же, 01).

Аль-Фараби ходят слухи одним с трех главных учителей Ибн-Сины. Двое других — Аристотель равно Плотин, с коих центральный был известный ему по мнению имени, а следующий нет. Полагают, почто Плотин стал учителем аль-Фараби да Ибн-Сины, приняв облик Аристотеля, равно что-нибудь прямо данное положение определило специфику восточного перипатетизма в духе смеси аристотелизма да неоплатонизма. Ибо принимается следовать истину, который неоплатонизм оказался структурным элементом восточного перипатетизма благодаря некритического усвоения арабо-мусульманскими мыслителями аристотелевского маневры на переработанном неоплатониками виде, что-нибудь отдельный неоплатонические сочинения, во свое момент несправедливо приписывавшиеся Аристотелю, были восприняты ими как бы подлинные протоколы Стагирита да что-нибудь главной совратительницей восточных последователей Аристотеля выступила книга около названием «Теология Аристотеля», которая на действительности является парафразой для трем последним разделам «Эннеад» Плотина. История восточного перипатетизма оттого представляется так: «Теология Аристотеля», переведенная на аль-Кинди его учеником Абд-аль-Масихом аль-Химси, принималась всеми вслед за настоящий занятие Стагирита, да аль-Фараби во этом смысле исключения безграмотный составлял; последний, введя на аристотелизм излагаемое во этом труде дисциплина об эманации, создал целостную доктрину равным образом заложил основу восточного перипатетизма на правах самобытной философской системы; Ибн-Сина разработал полученную ото аль-Фараби систему во подробностях равно придал ей всесторонний размах; лишь только на XII в. жившему на Испании Ибн-Рушду (1126–1198) посчастливилось отбелить аристотелизм ото чуждых ему неоплатонистских примесей, так как текущий мудрец был таким но великим толкователем Аристотеля, вроде Аристотель — толкователем природы.

Такая пейзаж развития восточного перипатетизма могла бы расставить ножки средневекового европейского книжника тож инда историка философии прошлого века, однако во свете данных современной науки ее неправота очевидна.

Однако да на прошлом, равно на позапрошлом веке историки философии могли бы где раки зимуют себя вопрос: с чего предшественники Ибн-Рушда, будучи, несомненно, никак не меньше проницательными мыслителями, нежели кордовский философ, безвыгодный смогли проделать то, аюшки? нашел он, несмотря на то ради «очищения» аристотелевского тактические учения с посторонних элементов возле прочих равных условиях они имели значительнее предпосылок во вкусе объективного, этак равным образом субъективного характера — вразумительность больше широкого круга источников равно литературы, коммуникация из участниками «переводческого движения», знавшими эллинистический язык, абсентеизм давления со стороны устои разбирать Аристотеля глазами неоплатоника равным образом т. д.? Исследователи, имеющие рукоделие от первоисточниками, а далеко не от одними исключительно курсами соответственно истории философии, знают, почто поуже аль-Фараби разбирался на аристотелевской философии ни на копейку никак не меньше, нежели Великий Комментатор: М. Махди полагает, зачем прямо аль-Фараби первым «очистил» аристотелизм ото неоплатонистских примесей. Но спирт а полагает, что-то Абу-Наср возле этом элиминировал равно те теологические воззрения, которые симпатия ес во работах Аристотеля равным образом Платона, считавшихся им экзотерическими. В отношении Аристотеля сие означает, который приписываемая ему «Теология» рассматривалась Абу-Насром во вкусе подлинное композиция Стагирита, несмотря на то равным образом экзотерическое, а ибо отнюдь не отражающее главное его философии на собственном смысле сего слова. Но эдак ли это?

Абу-Насром были написаны три сочинения, содержащие словник Аристотелевых работ: «Слово в рассуждении классификации наук», «О том, что-то приходится предшествовать изучению философии» равно «Философия Аристотеля». Ни во одном изо них ни «Теология Аристотеля», ни какое-либо другое неоплатонистское создание безграмотный упоминается. Очень хоть в гроб ложись предположить, что-то во сии работы аль-Фараби указанные произведения безграмотный попали всего лишь потому, ась? возлюбленный их считал экзотерическими. Но такое гипотеза равным образом усилий проверить: у аль-Кинди вкушать аналогический по мнению содержанию труд — «О количестве книг Аристотеля равным образом что до том, сколько должен ради усвоения философии», равно на этом трактате опять же отсутствует никаких упоминаний насчёт неоплатонистских работах, ежели и доксограф данного сочинения не вдаваясь в подробности неграмотный проводил различия в кругу эзотерическими равным образом экзотерическими трудами Стагирита. Следовательно, ни основоположник, ни систематизатор восточного перипатетизма аристотелевские сочинения от неоплатоническими далеко не смешивали.

В качестве источника, подтверждающего то, что такое? аль-Фараби их в самом деле смешивал, по большей части называется его учебник «О соединении взглядов двух философов — Божественного Платона равным образом Аристотеля», идеже пресловутая «Теология» поистине приписывается Стагириту. Между тем, начиная со первых строк, аль-Фараби на этом месте совсем конечно намекает возьми то, что-нибудь на данном случае спирт оперирует «общераспространенными мнениями» равно почто улаживание Аристотеля из Платоном осуществляется им на утилитарных целях. И замазка со ходом содержащихся во этом труде рассуждений приводит для убеждению, в чем дело? такая мишень была равным образом заключалась симпатия во первую черед на согласовании креационистской доктрины Платона не без; учением Аристотеля об извечности решетка около помощи излагаемой во «Теологии Аристотеля» эманационной концепции. Значит, самоуправно данный договор аль-Фараби относится для его экзотерическим, ни крошечки невыгодный выражающим его подлинные убеждения сочинениям да поелику неграмотный может исправлять должность доказательством того, аюшки? некто смешивал аристотелевские работы со неоплатоническими равным образом аристотелевскую философию от философией Плотина.

Так с целью а а Абу-Насру понадобилось «согласовывать» креационистское принципы вместе с мировоззрением, основанным нате признании извечности Вселенной, да во блат от сим считать Аристотелю неграмотный принадлежащее ему сочинение?

Чтобы ответствовать получи и распишись оный вопрос, автор сих строк опять-таки должны воссоздать сложившуюся на эпоху аль-Фараби политическую обстановку: владычество халифа едва-едва простиралась после границы Багдада; после этими пределами ширились антиаббасидские движения, готовые вот поэтому и есть нассать следствие существованию суннитской державы; возглавляющие сии движения шиитские секты создавали собственные государственные образования перед лозунгами «еретических» учений, на основе своей ни на волос безвыгодный сектантских, а, напротив, универсалистских, ибо идеологи сих движений были заинтересованы на том, так чтобы втянуть во них оппозиционные суннизму силы безотносительно ко частным убеждениям их представителей; таковой их универсализм открыл впервой трасса ко участию философии на политической жизни равно ко созданию теорий государства, управляемого просвещенным царем-философом. Уже одни названия трудов аль-Фараби, чаще всего делов привлекаемых быть изложении его философии, прошел слух что касается непосредственном влиянии указанной эпохи сверху практическую направленность творчества сего мыслителя: «О взглядах жителей добродетельного города», «Политика», «Афоризмы государственного деятеля». Излагаемые во них концепции имеют нормативный характер, что, на частности, явствует да изо названия первой работы, равным образом с тезисов для ее разделам: «О пирушка вещи, более или менее которой надлежит обладать убеждение, ась? сие бог», «О том, вроде нужно окружать предметы, касательно которых надлежит говорить, что-то сие ангелы» равно т. п. Именно на данной категории больше всего экзотерических трудов аль-Фараби да мы со тобой встречаемся не без; учением об эманации, а одинаково не без; ней равным образом не без; предметами, образующими «практическую науку», т. е. от этикой, экономикой да политикой.

По приведенным всего зачем тезисам дозволено уж понять, что-нибудь идеальное царство Абу-Насра примирялось от необходимостью признания религиозных законов во качестве основного деньги идеологического воздействия держи своих граждан. Главное, с намерением оно возглавлялось правителем-философом, наделенным функциями пророка-законодателя. Предусматривалась да функция во нем представителей спекулятивной теологии, однако их теорема сурово ограничивалась защитой «декретируемых» с лишним идеологических концепций. При разработке схемы идеологической структуры «образцового города» аль-Фараби исходил с принятой у него классификации «силлогистических» искусств, каждое изо которых оперирует одним изо пяти видов рассуждений — поэтическим (образным), софистическим (вводящим во заблуждение), риторическим (убеждающим), диалектическим (основанном в вероятностных посылках или — или общераспространенном мнении) да аподиктическим (доказательным). Поэтические равно риторические рассуждения рассматриваются им вроде соответствующие уровню мышления большинства людей, «широкой публики», софистические да диалектические — теологов, а аподиктические — интеллектуальной элиты, философов. Аподиктические рассуждения имеют своей целью фурор достоверного знания, истины, а постоянно прочие во данном случае направлены получи и распишись всеобщее благодаря тому что (ввиду ась? Абу-Наср да имел моральное прерогатива перенюхаться не без; «общераспространенным мнением», приписывающим Аристотелю безвыгодный принадлежащее ему сочинение).

Как да у исмаилитов, во политическом учении аль-Фараби «широкая публика» невыгодный отделена с «элиты» непроходимой пропастью: идеологическую базу «образцового города» составляет религия, только сие никак не обычная религия, а «истинная», либо «образцовая» (фадыля). Поскольку но последняя, в качестве кого да всякая религия, основана получи и распишись поэтических (мифологических) образах, а во основе поэзии (мифа) лежит мимесис, подражание, так сия парсизм характеризуется во вкусе изображение «истинной» философии. Образная символизм «истинной» религии может разъясняться получи и распишись разных уровнях интеллектуального развития равным образом подготовленности по-разному, так точность остается единой, равным образом линия для ее постижению абстрактно во принципе открыт про всех. Если но личность невыгодный может раздумывать абстракциями, так сии символы, разумеется, оборачиваются с целью него религиозными мифами (антропоморфный бог, ангелы, продукт таблица вот времени да т. п.), равным образом пробовать разагитировать его малограмотный всего лишь бесполезно, а равно вредно, поелику на этом случае дозволено вынудить только лишь того, что, безграмотный став философом, некто горазд скептиком, т. е. на деле отнюдь не управляемым ни на нравственном, ни во политическом отношении.

В исследованиях об аль-Фараби напрасно было бы выискивать изложения принципов «истинной» религии, регулирующей житьё-бытьё его «образцового города». Тщетно потому, что такое? они излагаются малограмотный на правах взгляды на вещи религии, а во вкусе основоположения… его аутентичной философии. В основу этой-то религии да положены переработанные Абу-Насром идеи «Теологии Аристотеля».

В этом равным образом состоит огульно суть «специфики» восточного перипатетизма что «смешения» аристотелизма равным образом неоплатонизма: неоплатонизм был интегрирован во перипатетическую систему неграмотный на результате оплошности равно легковерия, а в корне злостно — что наука со ранее разработанным равно готовым для применению во мусульманском мире способом установления «согласия» посреди философией равным образом религией. Только на идеальном обществе «примирение» философии равным образом религии требуется было становиться реальностью на направлении, противоположном тому, на каком философы вынуждены были приспосабливать приманка мировоззрение от догмами откровения, — неграмотный после символико-аллегорическое трактовка Писания, а через изложения философских истин равным образом символах, допускающих их дальнейшее прочтение для образах религии.

Соотношение философии, теологии да религии на классификации наук аль-Фараби выглядит следующим образом. Метафизика занимает промежуточное структура средь физикой равным образом «практическими науками» равно делится нате три части, изо коих одна посвящена сущему в качестве кого таковому, вторая — началам наук, а третья — первосущему равным образом проистекающим с него ступеням бытия. «Практическим наукам» подчинена практическая деление религии; который а касается мировоззренческой части, ведь ее основоположения излагаются во конце метафизики, т. е. там, идеже последняя примыкает для «практическим наукам» равным образом соответствует содержанию «Теологии Аристотеля». Из этой своего рода «метатеологии» исповедание обязана зачерпывать приманка мировоззренческие взгляды (суррогат философии) без участия доказательства, в духе никак не подлежащие обсуждению догмы. Представителям спекулятивной теологии (калама) равным образом юриспруденции (фикха) на «образцовом городе» аль-Фараби отводится такая но роль, какую должны были приводить в исполнение во республике Платона представители сословия «стражей», отвечающие вслед идейно-нравственное муштрование граждан равно поддержание законов. Дело теологов — лишь отстаивать полученные ими с философов-правителей принципы, только неграмотный сильнее того (аль-Газали, мечтавший об аналогичном ограничении функций спекулятивной теологии, бросьте уравнивать богословов со сторожевыми псами, сопровождающими караван, на коих необходимость шалишь тотчас, как бы только лишь верблюды достигают места назначения). В «образцовом городе», пишет аль-Фараби, теология очищать «служанка» философии (62, 033).

Таковы положения философии аль-Фараби, помогающие дойти умом система Ибн-Сины. Это дрессировка со своей стороны может помочь реконструкции онтологических да гносеологических взглядов Абу-Насра по части принадлежащим ему эзотерическим трудам — комментариям для Платону равным образом Аристотелю.

Коль быстро «Книга исцеления», а следовательно, да целое накипь энциклопедические работы Ибн-Сины представляют внешне пролонгирование праздник философской традиции, начатки которой заложил его педагог Абу-Наср, так было бы излишним спецом замяться бери вопросе что касается том, принимал ли Ибн-Сина «Теологию Аристотеля» ради натуральный усилие Стагирита равно придавал ли возлюбленный во своей собственной философии принципиальное авторитет содержащимся на этой книге концепциям. И постоянно а отметим: быстрее лишь нет. Ибо на противном случае тяжко было бы вбить оный факт, сколько во своей автобиографии Ибн-Сина, подробнейшим образом описавший обстоятельства, близ которых постиг Аристотелеву «Метафизику» по причине комментариям аль-Фараби, неграмотный считает нужным брякнуть несмотря на то бы словечком в рассуждении «Теологии Аристотеля», которую возлюбленный долженствует был бы исчислять венцом метафизического тактические учения Стагирита равно без участия которой ему, следовательно, хоть твоя милость что такое? хочешь не дозволяется было бы раскумекать сие доктрина предварительно конца. Было бы несладко вдобавок соответственно праздник но причине истолковать образ составленного им самим комментария ко этому апокрифическому сочинению, ввиду вставка «представляет с лица спешно учреждённый писательский опус, какой-то „черновик“» (76, 012). Мы неграмотный говорим еще в отношении том, до какой степени вольной переработке подвергли равно аль-Фараби, равным образом Ибн-Сина излагаемую на «Теологии Аристотеля» (т. е. на «Эннеадах» Плотина) космологическую теорию. Чего стоит, например, такая «деталь», на правах преображение Единого, которое Плотин описывает во качестве того, который отнюдь не поглощать сущее, на делать нечего сущее.

Но дух — эманационная мадхьямика у Ибн-Сины выступает ни чуточки неграмотный как бы единый механизм «стыковки» «теоретической философии» не без; «практической». Только, на ногах сверху позициях средневекового западноевропейского книжника, знакомого от одним определенным совершенно сочинений Ибн-Сины равно безвыгодный ведающего касательно существовании других его трудов, а тем побольше об их предназначении, — лишь только вместе с сих архаических позиций не грех усиливать исключительное равным образом гипертрофированное достоинство эманационной доктрине, излагаемой во «Книге исцеления» да ее сокращенных вариантах. Давление традиции, привычки рассматривать об Авиценне по части тем его работам, которым сотворилось существовать переведенными для латынь на XII да последующих веках, мешает взять в толк истинное, служебное сила этой теории во философии Абу-Али. Ведь во других его работах названная построение уступает помещение иным концепциям; сие на первую колонна касается «Трактата об любви» да «Указаний да примечаний», которые оказались на свое эпоха безвыгодный переведенными бери латынь, никак не повлияли получи рост западноевропейской философии, а отчего отнюдь не привлекли внимания историков философии, считавших интересным исключительно то, зачем имело роль с целью истории западноевропейской мысли. Так вишь во «Трактате по части любви» теория об эманации отнюдь не играет под паршивый роли, зато получи и распишись начальный вариант выступает тезис теофаний, самопроявлений божественного начала, сыгравшая огромную цена во позднейшей истории мусульманского пантеизма, а на «Указаниях равным образом примечаниях» на томик месте, идеже я ожидали бы изложения эманационной доктрины, Ибн-Сина, во вкусе ученый да врач-психолог, рассказывает нам в рассуждении ступенях знания Истины гностиком-суфием (ариф).

В ряде своих сочинений Ибн-Сина утверждает, что-то «Книга исцеления» была написана им к удовлетворения интереса для перипатетической философии у современных ему почитателей греческой мудрости, а чтобы себя равным образом в целях своих единомышленников возлюбленный составил конвенция «Философия восточных» (или «Восточная философия»).

До нас сохранилась пакет сего труда около названием «Логика восточных». Аристотель, читаем наш брат здесь, «заметил вещи, неведомые его учителям равно сотоварищам, как на ладони дифференцировал науки да паче прежнего систематизировал их», же сии равно часть добродетели великого мыслителя безвыгодный могут услуживать оправданием слепого преклонения хуй его философией; на данной книге, сообщает Ибн-Сина, сочинитель отказывается проистекать распространенной моде да неграмотный боится забраться во возражение со своими собственными сочинениями, созданными за тех, который считает перипатетиков единственной философской школой, удостоившейся «божьего водительства в правильном пути» (14, 0–4). Полагают, что, сиречь тому на правах на «Книге спасения» дается сокращенное обзор содержания «Книги исцеления», «Книга указаний да примечаний» представляет из себя уменьшенный разночтение «Восточной философии», которая на свою очередность была написана обмен утраченной близ жизни автора «Книги беспристрастного разбирательства». В последней работе Абу-Али выступал на качестве арбитра в лоне «восточными» равным образом их оппонентами.

Кого подразумевал Ибн-Сина около «восточными», безграмотный выяснено поперед этих пор. Неизвестно даже, пристало ли перелистывать соответствующее арабское выражение равно как «восточные» тож в духе «иллюминаты» — во последнем случае голос должна была бы следовать об сторонниках «философии озарения», разрабатывавшейся после на трудах Шихаб-ад-Дина ас-Сухраварди равно его последователей. В книге «Средневековая философия» В. В. Соколов на этой отношения пишет: «Знаменательной чертой тактические учения об эманации, что возлюбленная выступает у Авиценны, является сочленение ее из ближневосточными (особенно иранскими, зороастрийскими) религиозно-натуралистическими представлениями по отношению роли неба да ниспосылаемого им света на жизни природы да людей. Согласно сим верованиям, родник света представляет с лица скрытую, лично невыгодный воспринимаемую причину сумме существующего да познаваемого. Впрочем, сии верования оказали значительное обаяние да сверху неоплатоновское преподавание об эманации, опирающееся возьми световые образы, равно неудивительно, который ближневосточные философы рассматриваемой эпохи считали сие воззрение своим исконным достоянием. Вместе со тем педалирование светового компонента на учении в рассуждении божественной эманации сближало совершенно окружение действительности от богом равно усиливало пантеистические внешность метафизической доктрины Авиценны. Можно думать, что такое? в частности сии внешность равно были всемерно подчеркнуты им на его „Восточной философии“» (60,251).

Изложенная домысел представляется в особенности близкой для истине, эдак как бы симпатия подтверждается равным образом средневековыми источниками, которыми, естественно, должно руководиться раньше всего. Арабо-испанский мудрец Ибн-Туфейль (ок. 0110–1185) во аллегорическом сочинении, одноименном не без; «Трактатом относительно Хайе, сыне Якзана» Ибн-Сины, истолковывает «восточную мудрость» Абу-Али то есть на правах пантеизм, использующий чтобы выражения результатов интуитивного постижения единства бытия световую символику. Младший современник равно кореш Ибн-Туфейля Ибн-Рушд точку зрения последователей Ибн-Сины нате его «восточную мудрость» излагает так: Абу-Али отнюдь не верит на очевидность бытия некоего божественного начала, отрешенного ото материи, равно «Восточной философией» возлюбленный назвал свою книгу потому, в чем дело? для Востоке поглощать люди, в соответствии с учению которых сие божественное начин находится на небесных телах.

Значит ли это, почто философии Ибн-Сины была присуща на данном отношении какая-то двойственность? И безвыгодный правы ли те авторы, которые считают аш-Шейха ар-Раиса мистиком по части преимуществу равно утверждают, что-нибудь мистицизм у него со годами всегда сильнее равным образом сильнее брал венец надо рационализмом? На оный да противоположный проблема отзыв вынужден бытовать отрицательным, так как во противном случае я пришли бы во парадокс от очевидными фактами. В самом деле, никак не был способным но философ, лишь потакая чьим-то увлечениям Аристотелем, отказаться в пользу столько парение самой плодотворной поры своей жизни разработке чуждых ему идей, далеко не был в состоянии изумительный прозвание осуждаемой им на душе моды составлять — пусть даже присутствие самых тяжелых жизненных обстоятельствах — монументальный, всесторонний труд, а в рассуждении сего комментарии для нему да его сокращенные варианты держи арабском языке да языке фарси. Аль-Джузджани, Бахманйар, ат-Туси, аш-Шахрастани, аль-Газали, Ибн-Рушд — безвыездно сии ученики, последователи да критики Ибн-Сины знали либо — либо должны были испытывать в рассуждении существовании его «Восточной философии», равно тем никак не в меньшей мере ни безраздельно с них ни болтовня далеко не говорит в рассуждении его предположительной двойственности другими словами мистицизме. Только на три аршина под землей видит аль-Газали заметил «смешение» перипатетических идей от идеями суфизма там, идеже оно впрямь могло обладать место, — во этике, т. е. во праздник но области «практических наук». Наконец, никаких существенных отклонений ото «Книги исцеления» безвыгодный обнаруживают исследователи равным образом во тех письменных источниках, на которых сии отклонения могли бы фигурировать допущены, — во «Указаниях равно примечаниях», на известной нам части «Восточной философии» подо названием «Логика восточных» да на двух рукописях работы лещадь заглавием «Восточная философия», хранящихся во библиотеках Стамбула равным образом Оксфорда. Все сие побуждает некоторых авторов выпаливать даже если предположение, аюшки? «Восточная философия» — сие книга, которую Ибн-Сина «не писал равно безграмотный думал писать» (89, 03).

Таинственный труд Абу-Али был в состоянии действовать в полном смысле слова оказывается — беспричинно а по образу утерянная около нашествии газневидских войск «Книга беспристрастного разбирательства». Но двойственности на его философии, а тем паче мистицизма безвыгодный было. Двойственность была бы на томишко случае, кабы бы дьявол бессознательно шел объединение пути, проторенному Аристотелем, среди тем в качестве кого то есть напересечку сего считается его перипатетические труды, равно прямо сравнительно со чем такого безоглядного преклонения преддверие авторитетом Философа выступал дьявол сам. Истина верней токмо заключается на том, сколько на роли арбитра посреди «восточными» равно их оппонентами Абу-Али утверждал вероятность свойственными перипатетикам рациональными средствами подкрепить доводами то, зачем во иной, иконный форме стремились явить «восточные», — монистический взор сверху бытие. И в полном смысле слова возможно, который на идейной образности этой сложение самовыражения дьявол видел недостающий ему род утверждения идеи единства сущего, которая по мнению самой своей сути диалектична равно которую во рамках аристотелизма Ибн-Сина был способным посылать главным образом во негативных терминах. А сколько касается его отказа ото взглядов, изложенных на «Книге исцеления», ведь усиливать ему долженствует безграмотный большее значение, нежели его прежним заверениям относительно неприятия им во младенческом возрасте исмаилитского маневры насчёт душе. В конце концов аль-Джузджани самовластно говорит, сколько для созданию «Книги исцеления» по образу комментария ко аристотелевским сочинениям Учитель приступил согласно его, аль-Джузджани, предложению; следовательно, об дани какой-то моде серьезного разговора являться далеко не может.

Неоплатонистско-суфийские символы на учении Ибн-Сины, таким образом, играют служебную предназначение да нуждаются во истолковании, приводящем их на соразмерность от содержанием метафизики наравне науки по части началах физики. Оставшаяся а потом сего внешняя, образная их сорочка далеко не отбрасывается — симпатия утилизируется на «практической философии», имеющей своей целью невыгодный истину, а благо. Генезис этой двойственности теологической части метафизики был нами уж рассмотрен во крыша от разбором философского наследия аль-Фараби. Двоякая круг обязанностей указанной части «теоретической философии», на правах ты да я отметили, явствует с места, занимаемого ею по мнению отношению для «практической философии». Ниже автор увидим, почто на покамест больше четком виде дифференциация в лоне этими двумя частями метафизики проводится на классификации наук, разработанной Абу-Али в области образцу, предложенному Абу-Насром.

Глава II. КЛАССИФИКАЦИЯ НАУК

Что касается средневековой арабо-мусульманской науки, сыгравшей авангардную предназначение во развитии научной мысли итого тогдашнего средиземноморского культурного ареала, в таком случае нет слов всей широте своей симпатия была отвлеченно обобщена, систематизирована, развита равно на энциклопедической форме изложена на «Книге исцеления» да ее сокращенных вариантах. В этом своем труде Ибн-Сина безграмотный выдвинул неважнецкий новой научной программы, равным образом во в таком случае но момент его энциклопедия воспринимается в духе сочинение, несомненно, эпохальное.

Эпохальность «Книги исцеления» состоит во том, почто возлюбленная отразила на себя специфику научной культуры мусульманского средневековья, отличающую ее что ото культуры античности, приблизительно равно с культуры западноевропейского средневековья. Специфика но буква заключалась во стремлении арабо-мусульманских ученых определить непрерывность в обществе умозрительным знанием равно практикой, более того опытным путем малограмотный лишь только нравственной равно политической жизни, однако да жизни производственной, повседневной жизни вообще. Ведь не зря крупнейшие философы мусульманского средневековья были очень, почасту равно советниками рядом покровительствовавших им правителях, равным образом практикующими врачами (последнее факт на свое сезон привлекло первый план Гегеля, а просто-напросто на правах кое-какой курьез).

Указанная лица необщее выраженье средневековой арабо-мусульманской науки нашла свое образец во разработанной Ибн-Синой классификации наук, получи базе которой спирт равным образом создавал приманка энциклопедические работы. Вслед следовать Аристотелем Абу-Али делит философское осведомленность держи двум области, с коих одна входит во компетенцию теоретических наук, а другая — практических. В основе сего деления лежит подход предмета ученость для действиям, исходящим с человека: теоретические науки исследуют вещи, во бытии своем далеко не зависящие через человеческой деятельности, а практические — саму эту деятельность; проект первых — уяснение истины, мишень вторых — фурор блага. Логика на правах «инструментальная» памятка предваряет по сию пору прочие науки.

В теоретические науки входят физика, математика равно метафизика. Последовательность сих трех наук, которые Ибн-Сина характеризует пропорционально в качестве кого низшую, промежуточную равным образом высшую, сиречь «божественную», определяется степенью их рычаги не без; сладострастно воспринимаемыми предметами равным образом их движением: «Из сих трех наук ближе токмо для людям равно для их пониманию памятка что касается природе, хотя на ней особенно несть неясности»; на математике «меньше неясностей равным образом путаницы, ибо что такое? возлюбленная удалена через движения равным образом изменения;» предметом но метафизики выступают неграмотный отдельные вещи, а существенное на правах таковое да те его состояния, которые «неотъемлемо присущи ему» (3, 041). Связь теоретических наук вместе с опытным путем осуществляется через отделения во них первичных да вторичных, или, равно как ныне сказали бы, «чистых» (фундаментальных) равным образом прикладных наук.

Чистая мордализация объемлет дисциплины, исследующие вопросы насчёт существующих предметах вообще, относительно материи, форме, движении равным образом перводвигателе; что касается простых телах надлунного равным образом подлунного миров равно в отношении присущих им формах движения; что до возникновении равно уничтожении; что до влиянии небесных тел равным образом явлений держи земную жизнь; относительно минералах; что касается растениях; по части животных; касательно растительной, животной равно человеческой душе. В прикладную физику входят медицина, астрология, физиогномика, экзегеза снов, пример по отношению талисманах, гранит касательно волшебстве да алхимия. Чистая математика охватывает на себя арифметику, геометрию, астрономию равным образом теорию музыки. К чистой арифметике на качестве ее прикладных дисциплин примыкают индийское десятеричное цифирь да алгебра; ко геометрии — памятка об определении площадей, механика, искусства, связанные из изготовлением гирь да весов, градуированных инструментов, оптических приборов да зеркал, а и гидравлика; ко астрономии — мораль составления астрономических равно географических карт; ко теории музыки — изящные искусства: музыка изготовления музыкальных инструментов.

В этом перечне логично отражаются характерные чтобы мусульманского средневековья разграничение наук да вагенбург их крыша со ремесленным производством, торговлей да повседневной жизнью, требовавшими развития опытного знания, а на известных пределах равно экспериментальных методов исследования, которые на намного большей мере, нежели на античной науке, побуждали исследователя прислушиваться невыгодный всего качественные, только равным образом количественные аспекты изучаемых процессов. Связь из реальной, повседневной жизнью подчеркивается да включением на прикладные науки астрологии, алхимии равным образом магии. Астрологию Ибн-Сина отвергал, только оный универсальный ее принцип, по которому земные явления этак либо по-другому обусловлены движением небесных тел, соответствовал да его собственным воззрениям (указанный статут во эпоху средневековья делал астрологию начисто неприемлемой дисциплиной в частности вместе с точки зрения теологии). Критическим равным образом на ведь но миг совсем серьезным было подход Абу-Али ко алхимии. С через сего искусства, писал он, добиваются изменения отнюдь не столько видообразующих, насколько привходящих равно сопутствующих характеристик металлов, таких, наравне цвет, смрад равным образом вес. Превращение веществ кореш во друга, вероятно, было бы осуществимо, разве бы были известны их сущностные, видообразующие характеристики, только таковые, ко сожалению, неизвестны, вследствие что равно не велено вычислять возьми допустимость их создания либо устранения искусственным путем. Ибн-Сина императивно выступал сравнительно вместе с чем объяснения тех сиречь иных таинственных явлений вмешательством сверхъестественных сил, да симпатия никак не позволял себя не без; порога отметать всё-таки то, что-нибудь на средние века считалось магией, согласно принципу «этого никак не может быть, оттого что-то сего малограмотный может бытийствовать никогда». Касаясь связи Абу-Али для магии, Ибн-Рушд засим заметил: равно во самом деле, многое изо того, что такое? похоже невозможным нам, на действительности неграмотный вечно является таковым.

Чистая метафизика делится получи число разделов, которые имеют целесообразно предметом своего исследования понятия, относящиеся для сущему во вкусе таковому: первые азы наук; довод существования бытийно-необходимого, его единства равным образом его атрибутов; первичные да вторичные «духовные субстанции»; сноровка подчинения небесных да земных телесных субстанций упомянутым «духовным субстанциям». К практический метафизике относится урок об откровении да потусторонних воздаяниях. Как да Аристотель, Абу-Али именовал метафизику «божественной наукой», «теологией», же во «Логике восточных» равным образом некоторых других работах настоящий антилогарифм используется на собственном, узком смысле равно обозначает одну изо двух главных частей, бери которые на этом месте делится метафизика равно изо коих другая носит обозначение «всеобщей науки» («универсальной науки»). Как показывает само ее наименование, «всеобщая наука» выступает отраслью знания, за отношению для которой «божественная наука» практически во подчиненном положении. Что но касается источников, положенных во основу «божественной науки», в таком случае посреди них ведущая дело принадлежит «Теологии Аристотеля».

Таким образом, близко аль-Фараби Ибн-Сина на целом нелишне продуманной системе, которой руководствовался описчик корпуса аристотелевских сочинений, помещая «Метафизику» средь естественнонаучными произведениями Стагирита равным образом его работами, относящимися ко области практического разума. Этот составитель, следуя распространенной у стоиков устои разделять философию получи логику, физику равным образом этику, рассматривал вошедшие на «Метафизику» работы наравне сочинения, на которых дается рассмотрение фундаментальных проблем естествознания, а книгу Δ, посвященную концепции перводвигателя, вынес на результат по образу трактат, обеспечивающий претворение через физики для этике (последние двум книги «Метафизики» — М равным образом N — считаются позднейшими вставками). В классификации наук Ибн-Сины прочтение фундаментальных проблем естествознания дается в «всеобщей науке», включающей двоечка первых изо упоминавшихся раньше пяти разделов метафизики, а пересадка для этике равно другим практическим наукам обеспечивается «божественной наукой», которая содержит прочие три раздела метафизики, да согласно объему стократ уступает предшествующей ей «всеобщей науке» что на «Книге исцеления», этак да на ее сокращенных вариантах. Ближайшим а образом сей претворение ото теоретических наук для практическим (политика, домоводство равным образом этика) осуществляется чрез науку по отношению пророчестве да откровении, каковая носит в полную силу утилитарный, практический характер. Следует около этом отметить, что, затем что вместе с вопросами, касающимися «божественной науки», имеет обязанности неграмотный всего лишь метафизика, так да физика, во частности психология, ведь теологическая тематика затрагивается да здесь.

Взаимосвязь теоретических наук Ибн-Сина прослеживает из точки зрения их общности согласно исходным принципам, за предмету исследования да в области рассматриваемым во них вопросам. Так, сравнительно их взаимосвязи не без; точки зрения предмета исследования дьявол указывает получи случай, если одна изо двух каких-то наук рассматривает вещь на общей форме, а другая — на специальной (например, ежели сусалы изучает человека во безотносительном смысле, так медицина — во отношении состояния его здоровья), равным образом получай случай, в отдельных случаях сам да оный а спинар исследуется двумя науками во двух разных аспектах (тело Вселенной, для примеру, изучается физикой в качестве кого объект, имеющий во себя самом зародыш движения равно покоя, а астрономией — вместе с точки зрения его количественных характеристик).

Пересечение предметов различных наук предполагает их согласование во книжка смысле, зачем одни науки опираются получи и распишись другие, черпая с них близкие основоположения. Такая корреляция иногда троякой. Во-первых, одна изо двух каких-то наук может сдаваться другой, да между тем нижестоящая дисциплина довольно заимствовать близкие взгляды на жизнь изо вышестоящей — хоть бы так, наравне мораль в отношении музыке заимствует домашние основоположения у арифметики, медицина — у физики или — или по сию пору науки в сообществе — у «первой философии». Во-вторых, обе науки могут пользоваться единовластно да оный а наука исследования, да одна изо них склифосовский расценивать его вместе с сущностной стороны, а другая — не без; акцидентальной, равным образом в то время первая короче сообщать по части секрету некоторыми принципами со второстепенный — пример так, по образу физика, сверху которую опирается астрономия, делится от ней положением об том, сколько перемещение небесных тел надлежит взяться безусловно круговым. В-третьих, двум пауки могут одолевать объекты, выступающие во качестве видов одного какого-то рода, равным образом тем временем паче простая пример хорош вооружать принципами не в подобный мере простую — в частности так, что обстоит работа со арифметикой равным образом геометрией, которые исследуют двум вида количества да изо коих первая делится своими принципами со второй. Субординация наук, однако, неграмотный означает обязательную предвзятость существующей посередь ними связи: «Большинство основоположений частной науки, подчиненной какой-то иной науке, проверяется всего вышестоящей наукой, в соответствии с да убеждения вышестоящей науки постоянно проверяются нижестоящей частной наукой» (13, 030).

Классификация наук у Абу-Али может основать иллюзию, ась? частные науки интересах него служили всего лишь отдельными областями применения принципов, из первых рук сиречь опосредствованно выводимых с метафизики равно как «науки наук», тем сильнее что-нибудь предметы сих наук возлюбленный самостоятельно а характеризует на правах сущностные акциденции предмета первой философии. Более того, положение, занимаемое на последней «божественной наукой», теологией на собственном смысле слова, весь во вкусе якобы свидетельствует по части служебной соответственно отношению для ней роли неграмотный всего только всех частных наук, же равно самой метафизики. И взгляды на вещи если на то пошло в конечном счете «служанкой» богословия.

Дело обстоит на действительности отнюдь не так, равно сие становится тотально очевидным, равно как только лишь обозреваешь мысленным взором части, образующие его образованный труд: «Книга исцеления» — сие работа, примерно на все сто посвященная естественным равным образом точным наукам; метафизика занимает во ней архи незначительное место, а «божественная наука» — да решительно ничтожное. Удельный тяга «царицы наук» на ней неизмеримо дешевле удельного веса пирушка науки, которую во его эпоха считали простым «орудием» познания, — логики, этой честное слово верной «служанки» всех остальных «служанок». «Первая философия», разумеется, имела к Ибн-Сины да самостоятельную ценность, хотя предварительно токмо симпатия нужна была ему что высшее довод достоверности знаний, обретенных равным образом обретаемых человеком науки об окружающей его природе. Не переставая существовать высшим синтезом равным образом обобщением знаний во конкретных областях, убеждения во эпоху Ибн-Сины выполняла трудную равным образом ответственную роль, которая ей безграмотный была свойственна на эпоху античности, — защищала аподиктическое познание ото господствующей идеологии, основанной нате риторике да диалектике, т. е. ото притязаний получи и распишись монопольное расположение истиной со стороны религии да спекулятивного богословия.

«Принципы всех наук основываются получай этой науке, и, несмотря на то ее изучают во конце, во действительности возлюбленная является первой», — пишет Абу-Али в отношении положении метафизики во системе философских наук, объясняя причину того, с какой радости прямо от нее симпатия начинает диспут указанных наук во «Книге знания» (3, 042). Однако отваленный порядок, сообразно его но признанию, далеко не соответствует «традиции да обычаю», которых придерживался равно спирт сам. Принятый во «Книге знания» построение изложения философских наук был взят вслед образчик иранскими мыслителями во эпоху Сефевидов равным образом Каджаров (Садр-ад-Дин Ширази. Мулла Мухсин Фаид, Хаджи Мулла Хади Сабзивари равно др.), что, видимо, соответствовало перемещению их интереса через естественнонаучных дисциплин ко метафизике, хотя у самого Абу-Али, после исключением этой работы, во все концы сохраняется положение изложения, диктуемый его классификацией наук: близко тому во вкусе на «Трактате что касается Хайе, сыне Якзана» авторское «я» (символ разумной души) совершает с со «старцем» (символ деятельного разума) мысленное поход сообразно бытию из «Запада» (материальный мир) держи «Восток» (мир «духовный», умопостигаемый), аккуратно где-то но рецензент его монументальной «Книги исцеления» продвигается по-под руководством автора ото конкретных естественнонаучных дисциплин ко их философскому обобщению во метафизике. Однако нет слов всех его энциклопедических работах помимо исключения читателю предлагается на первых порах пройти логику — удовлетворяться на фолиант «журчащем источнике», «сладкая вода» которого, вроде говорится на аллегорической повести, придает «созидательную силу», помогающую одолеть стремнины держи пути для вершинам человеческого знания.

Глава III. ЛОГИКА

Вклад аш-Шейха ар-Раиса во воспитание Аристотелева «Органона» общепризнан. Тем невыгодный не в экий мере было бы предвзято плевать равным образом источники, которыми симпатия вдохновлялся, обогащая логику Стагирита. Среди них должно указать произведения греческих комментаторов равно арабо-мусульманских философов, накануне всего делов аль-Фараби (в логических трудах Абу-Али их, правда, напрямик отнюдь не называет, круглым счетом а на правах равно Галена, именуемого «отличным врачом» тож человеком, тот или иной «был силен во медицине, хотя слаб во логике»). Наиболее а значительное возбуждение получай Ибн-Сину оказали концепции, разработанные на логической школе стоиков, равно сие движение ощущается иногда не кто иной там, идеже симпатия вносил самые существенные коррективы во логику Стагирита, — во рассуждениях, на которых некто стремился осилить чрезмерную инертность «Органона» равным образом приспособить его основы для задачам естественных наук, основанных бери опыте равным образом наблюдении. Необходимо подле этом располагать на виду, что такое? соединение стоической да перипатетической школ на логике наметилась сызнова прежде предварительно возникновения арабо-мусульманской философии — приближенно ко II в. н. э.

Начиная протраливать познавательную функция человека, Ибн-Сина, типа Аристотелю, исходил с факта человеческой речи, с слова, вследствие чего, что равным образом другим арабоязычным авторам, ему приходилось так да мастерство наскакивать не без; трудностями, проистекающими изо различий на строе арабского равным образом греческого языков. Так, общеотрицательное соображение приблизительно непередаваемо бери арабском за отсутствия во нем термина ради обозначения соответствующего квантора («никакое» или — или «ни одно»). Приходилось сообразовываться вместе с такими особенностями арабского языка, в духе наличествование на нем определенного артикля «аль», влияющего получи масштаб субъекта равным образом предиката, или — или союза «фа», превращающего неуд категорических суждения на одно условное. Самая но серьезная невкайфы возникала во арабском именном предложении, во котором отзыв выражается вне связки «есть» (в этом отношении квакало фарси имел про Ибн-Сины определенное приоритет накануне арабским). Ибн-Сина уделял большое первый план равным образом тем трудностям, которые были сопряжены от передачей логических, вроде равным образом других технических терминов, принятых на философии, словами, почерпнутыми изо повседневной речи. В этом случае спирт стремился для точной фиксации значений терминов, отделению их ото тех значений, которые придает им обыденная речь.

Логика, примирительно Ибн-Сине, изучает невыгодный всякую речь, а только лишь высказывающую, во которой дьявол выделяет материю равным образом форму. Материю высказываний образуют идеи (маани), т. е. умственные формы, составляющие доминанта слова. Для уяснения семантического полина сего убеждения напомним, что, в качестве кого нечто, вызываемое одним словом во уме, образ называлась в этом случае «понятием» (мафхум), равно как существо ответа в вопросительный знак «что это?» — «сутью бытия» (махийя), во вкусе нечто, имеющее объективное бытие, — «реальной сущностью» (хакыка), на правах нечто, отличное с иного, — «индивидуальной сущностью» (хувийя). Представление идеи по образу умственной фигура Ибн-Сина называл «тасаввур» равным образом считал одним с двух главных видов, получи которые делится человеческое знание, взятое на целом. Другой внешность образовывал «тасдык» — солидарность со отношением соединенных во предложении идей, популяция которых может бытовать истинной другими словами ложной. Знание первого вида обретаемо со через определения равно его «подобий», таких, во вкусе руководство [4] , навык второго рода — при помощи силлогизма равно его «подобий», в частности индукции другими словами аналогии. С через определения да силлогизма наша сестра обретаем «искомые [данные], которые нам были неизвестны, только таким образом становятся известными» (11, 0). «Следовательно, логика очищать теоретическое искусство, дающее осведомленность в отношении том, с каких форм да материй образуются правильное определение, именуемое „подлинным определением“, равно исправный силлогизм, именуемый „подлинным силлогизмом“» (там же, 0).

Изложение науки логики Абу-Али начинает от рассмотрения первого вида навыки на его взаимоотношения вместе с простыми высказываниями. В данной части логики, на которую Ибн-Сина, во вкусе да аль-Фараби, заключает вопросы, разбираемые безграмотный всего-навсего во «Категориях» Аристотеля, а равным образом кайфовый «Введении» («Эйсагоге») Порфирия, с целью лучшего уяснения метафизики Абу-Али автор обратим заинтересованность получи теорию «общих высказываний» (предикабилии) да в проблему соотношения имен равным образом их значений (идей).

Общие высказывания, другими словами предикабилии, делятся держи сущностные да акцидентальные. К первым относятся три предикабилий: род, обличие равно видовое различие; ко вторым — две: приватный денсосигнация равно развратница акциденция. Сущностные предикабилий служат предикатами, которым персона высказывания принадлежит иначе говоря которые содержанием своим конституируют, образуют сущность бытия (сущность) субъекта. Что но касается собственного признака равным образом акциденции (акциденция после этого выступает малограмотный в духе категория, а по образу одна изо предикабилий), ведь они сказываются что до субъекте так, в чем дело? приписывают его сути бытия нечто ко ней дополнительное. Отсюда известное поза Ибн-Сины: «Существование питаться акциденция, дополнительная ко сущности». Данный понятие имеет оный смысл, аюшки? на экзистенциальном суждении свойство представляет акциденцию, дополнительную ко сути бытия субъекта.

К пяти перечисленным предикабилиям упоминавшиеся больше «Чистые братья» прибавляли шестую — ту, аюшки? обозначала «первую сущность» Аристотеля. Ибн-Сина сохранил их величина на книга виде, во каком они нам известны до «Введению» Порфирия, однако тем невыгодный не в таковский степени мешковато пользовался терминами «индивидуальная сущность» (хувийя) равно «конкретная сущность» (айнийя), т. е. теми «общими обозначениями», насчёт которых Аристотель говорил так: «…для составных целых, скажем на гляди сего круга равным образом интересах любого отдельного изо них, хорэ ли сие круг, воспринимаемый чувствами иначе говоря постигаемый умом (умопостигаемыми ваш покорнейший слуга называю, например, общество математические, эротично воспринимаемыми, например— медные иначе деревянные), определения малограмотный бывает, да они познаются при помощи мысли не в таком случае — не то чувственного восприятия; а ежели они перестали бытийствовать [предметом познания] на действительности, в таком случае безграмотный ясно, существуют ли они вновь или — или нет, же они ввек обозначаются равным образом познаются около помощи общего обозначения» (39,1,1036а, 0–8).

Другая тема, получи которую нам желательно бы преобразить внимание, соответствует первой главе «Категорий» Аристотеля, трактующей термины «одноименное», «соименное» да «отыменное». У Ибн-Сины день отношений, на которые вступают имена равно обозначаемые ими идеи, гораздо больше.

Омонимические предметы — сие те, у которых кличка одно, а то, что-нибудь понимается почти ним, различается таким образом, аюшки? во нем отнюдь не по сути никакого сходства, как, например, во случае из арабским одно слово «айн», обозначающим равным образом гидрофитный источник, равно глаз. Предметы подобноименные — сие те, у которых прозвище одно, а то, что-то понимается лещадь сим именем, имеет равно различия, равным образом сходство, как, например, если автор сих строк говорим насчёт нарисованном животном равным образом животном реальном. Предметы от именами, высказываемыми сообразно аналогии, — сие те, у которых название одно, да то, который понимается по-под ним, одно, хотя сие последнее выражено малограмотный в всех них равносильным образом: во одних предметах оно выражено резче равно первичным образом, а во других — в меньшей степени равно безвыгодный первичным образом. Так, например, «единое» первичным образом распространяется получи и распишись то, ась? коврижки отнюдь не делится, кроме — бери то, ась? актуально невыгодный делится, только потенциально делится, да ранее третичным образом — получай то, что такое? делится равно актуально равным образом потенциально, однако у что части имеют некое объединяющее их единство, вследствие которому изо них из аюшки? можно заключить фигура целого. Предметы соименные — сие те, у которых равно название одно, равно то, зачем понимается около ним, одно, безграмотный по идее на себя сколь-либо значительных различий. Таковы вещи, объединяемые общими высказываниями. Предметы синонимические — сие те, имена которых имеют одиночный равным образом оный но смысл, хотя обозначающие данную идею фразы — разные. Предметы разноименные — сие те, у которых имена различаются эдак же, по образу равным образом обозначаемые ими идеи.

В рассматриваемой части логического маневры Ибн-Сина разбирает вот и все десяток Аристотелевых категорий. Как равным образом у Стагирита, у Абу-Али категории выступают на качестве высших родов бытия (сущего), да сие невыгодный означает, что-то таковые сила в наибольшей степени общие понятия: «по ту сторону» категорий располагаются такие максимально общие понятия, как бы «сущее», «единое», «вещь», «нечто», «необходимое» да т. п. Эти понятия, именовавшиеся во средневековой европейской философии «трансцендентальными», имеют ту особенность, сколько они первичны, т. е. невыводимы изо других понятий, у них пропал ни родов, ни видов, они неграмотный поддаются определению. В силу указанного дела «трансцендентальные» понятки малограмотный могут предназначаться предикатами, конституирующими категории; притом категории ты да я в свою очередь можем только лишь описать, да безграмотный определить, потому равным образом само логос категории не позволяется сводить счеты объемлющим их родом.

Определение, как один Ибн-Сине, лакомиться высказывание, выражающее секрет бытия предмета вследствие стоит держи очереди тип да сущностное видовое различие, а справочник — высказывание, дающее познание по отношению предмете от инструкция возьми его акцидентальные сиречь собственные признаки.

В разделе логики, соответствующем содержанию Аристотелевой книги «Об истолковании», разбирается соотношение в ряду предметами, представлениями, высказываниями равным образом письменными обозначениями, проводится несходность в среде высказывающими речениями равно невысказывающими (просьба, вопрос, напутствие да т. п.) да дается разделение суждений. Суждения делятся до качеству (утвердительные да отрицательные), количеству (общие, частные равным образом приравниваемые для последним неопределенные), по части отношению (категорические, условно-соединительные равно условно-разделительные) равно модальности (необходимые, возможные равно невозможные). Деление суждений за модальности нуждается на дополнительных разъяснениях.

Прежде только отметим, что такое? Ибн-Сина проводил четкое дифференцирование посредь логической модальностью (джиха) равно модальностью онтологической, которую некто называл «материей» (мадда) суждения, или — или посылки (кадыйя): «„Модальность“ (т. е. логическая модальность. — А. С.)  — слово, обозначающее сжатый либо — либо анемический норов связи. Заключенный во нем соль имеет корреспонденция со смыслом „материи“, однако посередь ними имеются равным образом различия. Во-первых, ткань иногда лишь от точки зрения барахло самой соответственно себе, а статус — из точки зрения высказывания. Ибо, даже если твоя милость скажешь „Зейд нельзя не питаться пишущий“, в таком случае модальностью тогда довольно необходимость, а материей — возможность. Во-вторых, вещество рассматривается из точки зрения утвердительной связи, таково что-нибудь ежели скажешь „Невозможно, с намерением Зейд неграмотный был животным“, в таком случае невозможность в этом месте истинна, а материйка — необходима, благодаря тому что зачем разве твоя милость соотнесешь „животное“ от „человеком“ на утвердительной форме, в таком случае сие короче издревле истинным. В-третьих, твоя милость можешь свести взгляд вместе с точки зрения модальности изо истинности на ошибочность равно с ложности во истинность. Так, твоя милость можешь высказать „Зейд нуждаться снедать пишущий“ равным образом разрешить ложь, а после заявить „Возможно, дьявол питаться пишущий“ да определить истину. В материи а этакий анжамбеман содеять нельзя» (40, 09).

Разбирая суждения в отношении возможном, Абу-Али начинает от того, сколько указывает получи и распишись разницу на понимании возможного философами равным образом «широкой публикой». Последняя разумеет перед ним то, почто безграмотный убирать невозможное, отнюдь не задумываясь: имеются ли во данном случае какие-нибудь условия, делающие сие необходимым тож невыгодный необходимым. Другими словами, ради неспециалистов оказываться возможным — сие в таком случае же, ась? малограмотный состоять невозможным, а безграмотный бытовать возможным — в таком случае же, почто состоять невозможным. Такое экзегеза возможности, видимо, соответствует пирушка с ее трактовок Аристотелем, получи которой основаны суждения что касается возможном, представляющие на лицо «ослабленную ординар необходимых равным образом ассерторических суждений; на этом месте „возможно, сколько а глотать b “ означает: вот всяком случае возможно, хотя потребность равно ассерторичность неграмотный исключаются во этом смысле, — да необходимое возможно, одно другому малограмотный противостоит» (54, 07). Согласно Ибн-Сине, лещадь суждения, соответствующие этому первому, самому общему смыслу «возможного», подпадают необходимые, а вот и все те, которые Абу-Али (вслед следовать аль-Фараби) называет «бытийными» (вуджудийя) alias «абсолютными» (мутлака) да которые А.-М. Гуашон отождествляет не без; ассерторическими (см. 04, 04–56, 037–138).

Сопоставляя широкое равным образом специальное толкования «возможности», Ибн-Сина пишет: «Под „возможностью“ понимают или — или то, что-нибудь сопровождает непризнание того, чтоб потребность несуществования — неосуществимость во первом, широком смысле фразы — приписывалась субъекту (в этом случае то, который малограмотный убирать возможное, принимать невозможное, да необходимое может провести эту выполнимость как бы особый предикат), alias то, почто сопровождает одновременное опровержение необходимости несуществования да необходимости существования у субъекта во специальном смысле так, в надежде было к тому идет произвести истинное высказывание, который отваленный экземпляр обладает возможностью во первом смысле, в отдельных случаях симпатия в так же время равно отрицает да утверждает (т. е. от случая к случаю симпатия отрицает нужда того, что-то фигура безграмотный существует, да утверждает, аюшки? возлюбленный самопроизвольно в соответствии с себя возможен. — А. С.), во силу в чем дело? возможно, почто дьявол существует, да возможно, зачем некто отнюдь не существует, так принимать который никак не невозможно, с намерением возлюбленный существовал, равным образом невыгодный невозможно, дабы дьявол безвыгодный существовал» (11, 04). В этом, втором смысле возможное еще далеко не сподручно заключать в себе во себя необходимое, посему имущество в этом месте делятся в невозможные, возможные равным образом необходимые, посредь тем на правах на первом смысле возможное подразумевало рассортированность их для возможные равно невозможные. Согласно данному специальному его значению, «возможное», продолжает Абу-Али, охватывает во себя сущее, дни которого безвыгодный обладает бесконечной длительностью, ажно ежели оно да имеет известную потреба на отношении определенного времени, как, например, обстоит труд со затмением Луны. Соответствующее отзыв убирать мнение касательно том, зачем может фигурировать да может безграмотный быть. С третьим значением «возможного» да мы вместе с тобой имеем труд тогда, когда-никогда благоусмотрение безвыгодный ничего не поделаешь малограмотный на отношении конкретного времени (как на случае от затмением Луны), никак не на отношении неконкретизированного времени (как на случае от дыханием у человека) да неграмотный так, наравне обстоит профессия со изменением на движущемся, а во вкусе не без; приписыванием человеку признака пишущего. Наконец, на четвертом месте достоинство «возможного» касается того, в чем дело? может взяться во будущем.

Необходимость трактуется Ибн-Синой на правах такое обстановка предиката за отношению ко субъекту, которое должен оставаться во всякое время — сиречь безусловно, тож около каком-то условии. Абу-Али насчитывает цифра типов необходимости. Первый фигура — безусловная, абсолютная необходимость, выраженная на суждении «Бог существует». Второй — необходимость, сохраняющаяся постольку, ввиду существует то, аюшки? мыслится во субъекте. Например, говоря «Человек надобно кушать живое существо», имеют во виду безвыгодный то, сколько душа неграмотный переставал да никак не перестает бытийствовать живым существом (это было бы несправедливо по части отношению ко на каждого человеческому индивиду), а то, что, сей поры существует индивидуальность наравне таковой, некто поглощать живое существо. Третий — нет-нет да и затянутость состояния, во котором фигура описывают сопровождающим его признаком, обусловливается наличием данного признака. Так, на суждении «Все движущееся никуда не денешься изменяется» переводу нет на виду отнюдь не абсолютная обязанность равным образом безвыгодный необходимость, сохраняющаяся непостоянно существует то, зачем мыслится во субъекте, а та необходимость, которая длится постольку, так как экземпляр сохраняет частный симптом движущегося. Четвертый — необходимость, длящаяся на пирушка мере, на экой отчего-то приписывается чему-то, как, например, на высказывании «Зейд делать нечего идет, доколь спирт идет». Пятый — необходимость, обусловленная конкретным временем, равно как во суждении по части лунном затмении, которое происходит отнюдь не всегда, а на определенное время. Шестой — необходимость, длящаяся на неопределенном времени, как, например, во высказывании «Человек надлежит дышит».

«Кто полагает, — пишет Ибн-Сина, — сколько на общих суждениях в отлучке не-необходимой предикации, оный ошибается. Ибо во общих суждениях, касающихся множества индивидов, основательно возможно, что такое? то, ась? сопутствует на каждого изо них, бросьте предметом утверждения либо отрицания на отношении определенного времени (как, например, на случае из восходом равным образом закатом светил, затмениями Луны равным образом Солнца) сиречь во отношении неопределенного времени (как на случае не без; человеком от самого его рождения да дыханием либо каким-нибудь другим действием подобного а рода)» (там же, 04–35). Речь после этого подходит касательно предикации, связанной не без; тремя последними типами необходимости. Вместе не без; предикацией, связанной от третьим типом, симпатия выражает обязанность как только постольку, так как ко ней присоединяется статус необходимости, которая выступает во качестве элемента предиката, дополняющего его, же невыгодный имманентного ему, равным образом минуя которой предикация становится «абсолютной». В двух а первых типах необходимости статус мыслится во самом предикате равным образом влияет всего только получи связку. Как пишет А.-М. Гуашон, предикация, связанная не без; первыми двумя типами необходимости, выражает «метафизическую необходимость».

Что касается невозможности, ведь специальным ее рассмотрением Ибн-Сина себя неграмотный утруждает, затем что нежизненность — сие далеко не что-нибудь иное, наравне насущность несуществования, и, выходит быть, до сей времени суждения насчет «необходимого» могут бытийствовать перенесены в «невозможное».

Чрезвычайно подробно равно входя во все подробности разработано у Ибн-Сины доктрина касательно силлогизмах, притом кой-какие домашние нововведения во данной области дьявол отмечает равно своевольно (усовершенствование классификации силлогизмов, дополнения во свидетельство через противного). Особенно велика его достойно на развитии теории условных (гипотетических) силлогизмов, оставленных на свое момент без участия внимания автором «Органона», вопреки возьми данное им во «Первой Аналитике» клятва сознательно перекинуться ко этой теме (Ибн-Сина полагал, сколько Аристотелем была написана книга об условных силлогизмах, которая оказалась спустя некоторое время утерянной).

Как ранее упоминалось выше, «подлинным силлогизмом» Абу-Али считал всего доказательство; ко умозаключениям же, только что по части форме напоминающим «подлинный силлогизм», дьявол относил индукцию, аналогию (парадейгму), энтимему, силлогизмы с «точки зрения» (раай), изо «показателя» (далиль — elenchus), с «знака» (аляма) да «физиогномический силлогизм».

«Материю» силлогизмов образуют посылки, каковые существо либо положения, истинность alias невероятность которых до устанавливается из через других умозаключений, либо положения, которые принимают изо убеждения, в чем дело? они достоверны самочки за себе. Последние выступают во качестве «первых посылок», каковые делятся нате следующие группы.

(1) Первичные информация — посылки аксиоматического характера, принимаемые чистым рассудком кроме какого-либо влияния извне. Таково, например, место «целое чище части».

(2) Данные ощущения, на сумма которых— подле расширенном толковании «ощущения» — входят невыгодный всего данные, получаемые внешними чувствами («солнце светит» иначе говоря «огонь горяч»), же равным образом документация интроспекции, касающиеся эмоций равным образом самовосприятия субъекта.

(3) Данные опыта — посылки, получаемые на ходе многократных наблюдений не без; участием некой скрытой пар для умозаключению. Силлогизм, используемый на опыте подле наблюдении какого-либо действия, которое происходит на большинстве случаев либо — либо всегда, грубо таков: сие шаг постоянно; ни одно постоянное мера невыгодный случается случайным, следовательно, сие деяние — неграмотный случайное. Простейший образчик посылки, обретенной помощью опыт: зуботычина палкой причиняет боль. Подобные посылки ни у кого невыгодный вызывают ни малейшего сомнения, равным образом логику на этом месте не имеет смысла откапывать причин того, вследствие этого они несомненны. С данными опыта близко соприкасаются материал интуиции, во получении которых равным образом участвует гений ко умозаключению. Таково суждение, выносимое нами с наблюдения да сравнения света, исходящего с Солнца равным образом Луны, аюшки? Луна обретает освещение через Солнца.

(4) Данные, получаемые ото других людей, — посылки, принимаемые возьми основе свидетельства многих лиц да невыгодный вызывающие сомнения вследствие совпадения получаемой таким порядком информации. Причем уверенность сведений после этого зависит безграмотный через числа свидетельств, а ото их достаточности. Примеры таких данных — очевидность Мекки, когда твоя милость ее отнюдь не видел; факт Галена, Евклида равным образом т. д. Силлогизм, сверху котором основывается милость тому, который сообщает, например, в рассуждении существовании Багдада, содержит на себя двум посылки: имярек говорит об этом кроме задней мысли равно беспристрастно; всякий, кто такой говорит по отношению чем-то безо задней мысли равным образом беспристрастно, говорит правду.

(5) Посылки, купно вместе с которыми прагматично ранее даны следующие с них выводы, — такие, около появлении которых во уме тута же, малограмотный требуя особых поисков, обнаруживает себя посредственный термин. Таково, например, понимание в рассуждении том. что такое? двум — средина четырех.

(6) Общепринятые положения — суждения, которые пользуются общим признанием. К ним могут относиться к разряду равно аксиомы, же всего-навсего ранее отнюдь не во вкусе аксиомы, а в духе общепризнанные положения. К подобного рода положениям относятся главным образом нравственные равно религиозные суждения, которые рассматриваются «широкой публикой» да «ей подобными», т. е. спекулятивными теологами (мутакаллимами), на качестве суждений, как бы бы обладающих рациональной необходимостью равно непосредственной достоверностью. Между тем уговор со ними большинства людей вызвано привычкой слышать их повсюду, начиная от самого детства. Такие суждения или — или считаются необходимыми вперекор тому, что такое? «разум в области своей природе» отказывается признать их таковыми, либо основаны получи и распишись индукции, иначе предполагают некоторое условие, которое, однако, с «широкой публики» ускользает. Так, суд «бог всемогущ», безграмотный суще оговорено некоторыми условиями, оборачивается политеистическим утверждением: разве власть Всевышнего абсолютно, значит, дьявол может осознать равно своих «сотоварищей», т. е. других богов, которых, однако, присутствовать безграмотный может. Польза ото общепринятых положений, которые, таким образом, бывают равно истинными, да ложными, состоит, во-первых, на том, ась? из их через не грех заверить человека, притязающего бери ученость, на истинности какого-то положения минус использования малопонятных интересах него аксиоматических посылок, а во-вторых, на том, который по причине им начинающий может добавиться ко некоторым научным принципам, — построенные возьми общепринятых посылках умозаключения могут ажно прояснить истину.

(7) Данные эстимативной силы (вахм) — положения, основанные для показаниях познавательной силы души, промежуточной в среде воображением да интеллектом. Эти информация возле по всем статьям их впечатляющем правдоподобии во большинстве своем неистинны. Образцами посылок, подсказываемых эстимативной силой, могут прислуживать следующие: «Все, для в чем дело? не велено адресовать что для пребывающее без решетка либо в середке его, неграмотный существует»; «Необходимо, дабы без таблица существовало тож пустое, либо — либо заполненное пространство». Навязчивая потенция таких суждений делает их подобными аксиоматическим посылкам, равным образом вместе с этой точки зрения их дозволительно отнести для разряду «уподобляющихся» другим посылок, в рассуждении которых хорош сказано ниже.

(8) Приемлемые посылки — сие воззрения, перенимаемые не ведь — не то с многих ученых мужей, alias ото одного какого-нибудь пользующегося авторитетом мудреца.

(9) Допущения — посылки, принимаемые самобытно с их истинности другими словами ложности постольку, ввиду их принимает оппонент. В орден ото мнений такие посылки принимаются индивидами, а малограмотный группами людей.

(10) Предположения — посылки, принимаемые присутствие наличии сомнений, от случая к случаю значение признает их возможную неистинность. Таково, например, высказывание: «Такой-то переписывается со нашим врагом; значит, спирт замышляет черт знает что враждебное нам».

(11) Мнения, складывающиеся «на первоначальный взгляд», — положения, сперва принимаемые, а подле ближайшем рассмотрении либо опровергаемые, либо оставляемые во вкусе представление во собственном смысле слова, т. е. на правах тенденция признать какую-то точку зрения неразлучно от сознанием, который профессия может обстоять противоположным образом. Примером таких посылок служит высказывание: «Помогай брату своему, чинит ли спирт незаслуженность alias самопроизвольно терпит ее».

(12) Уподобляющиеся посылки — положения, однородные не без; аксиоматическими суждениями соответственно идее иначе говоря словесной форме, да безграмотный являющиеся таковыми на действительности.

(13) Данные воображения — посылки, высказываемые так, что такое? они оказывают получи аудиторию кристально эмоциональное воздействие. Высказывания подобного рода основаны получи подражании, мимесисе, какой равным образом является причиной указанного эмоционального воздействия, побуждающего людей устраиваться эдак не так — не то ин`аче даже если тогда, когда-когда сии высказывания ложны. Это неграмотный означает, зачем до этого времени причина воображения всенепременно неистинны, за всем тем истинность сиречь несправедливость на этом месте неграмотный главное. Поступки большинства людей обусловлены как такими побуждениями, а никак не рассуждениями, мнениями тож аксиоматическими положениями.

В свете решения Ибн-Синой вопроса по части соотношении философии, теологии да религии первостепенную достоинство приобретает сделка им перечисленных посылок за пяти разрядам силлогизмов: аподиктических, являющихся достоянием науки, философии; диалектических да софистических, держи которые опирается теология; риторических равно поэтических, образующих базис традиционной религии. Следует быть этом пользоваться во виду, почто грани в ряду соответствующими тремя группами силлогизмов равно в утробе их относительны.

В «Книге знания» Ибн-Сина пишет: «Воображение [дает] посылки поэтического силлогизма. Этому посвящена особая книга, равно не откладывая сие нас отнюдь не касается» (3, 027). Речь здесь, конечно, по рукам что до написанном им возле 0020 г. комментарии для Аристотелевой «Поэтике». В этой работе подчеркивается органическая соединение в лоне двумя аспектами поэтических речений — эстетическим, связанным не без; вызываемыми поэзией удивлением равным образом наслаждением, вместе с одной стороны, равно риторическим, касающимся ее гражданских да нравственных функций, — со другой. К посылкам а риторического умозаключения относятся мнения, складывающиеся «на ранний взгляд», приемлемые посылки равно предположения. Риторические рассуждения находят употребление главным образом на политике, на ответвлениях религиозного закона, на славословии, хуле да т. п.

Диалектические силлогизмы строятся сверху общепринятых положениях да допущениях, а софистические — в данных эстимативной силы равно уподобляющихся посылках. В «Книге знания» Абу-Али неуклонно связывает рассуждения мутакаллимов, теологов, от диалектикой на указанном смысле сего слова, а как и из индукцией да аналогией как бы «неподлинными» умозаключениями. Наряду со сим возлюбленный указывает равным образом бери пользу, которую может дать таковой путь рассуждения науке; во частности, дьявол пишет: «…когда во каком-либо вопросе приводят диалектические силлогизмы, одни изо которых [доказывают] существование, отдельные люди — несуществование, ведь ежели сии силлогизмы недурно продумать, так во конце концов чрез их позволительно определить истину» (там же, 026).

Посылками а доказательных, иначе аподиктических, силлогизмов служат аксиомы, документация ощущений, опыта, положения, получаемые через других, равно посылки, купно вместе с которыми даны следующие изо них выводы. Этот опись не без; полной очевидностью демонстрирует конкатенация логического тактические учения Абу-Али не без; естественными науками, базирующимися нате опытном знании равным образом наблюдении. Подобно установкам Ибн-Сины во области условных суждений да силлогизмов, его система насчёт посылках доказательства ориентировано в синтез многообразных явлений природы, получай находка во них регулярной, т. е. законосообразной повторяемости равно необходимости. В доказательных науках, пишет аш-Шейх ар-Раис, используются безграмотный одни всего-навсего необходимые суждения, равно начетчик никак не может сужать достоверное понимание областью необходимого. В этом смысле силлогизмы, которые имеют всего-навсего формальное соотношение вместе с «подлинными» умозаключениями, вот и все имели на него определенную познавательную ценность.

«Если у этой слабый пол молоко, ведь симпатия мать» (11, 02; ср.: 09, 0, 052) — таковой следствие с частного ко частному — специфика знания, вынужденного удовлетворяться данными опыта безотносительно ко доказуемости их истинного содержания. Подобными данными во эпоху Ибн-Сины оперировали многие науки — равно такие актуально важные, что медицина, равно такие, малограмотный в такой мере важные, по образу физиогномика. В медицине Ибн-Сина свободно использовал рассуждения, основанные получай «знаках», симптомах заболеваний. В «Каноне врачебной науки» симпатия прибегает ко методам соответствий, различий равно совпадений, руководствуясь такими правилами: «Лекарство склифосовский взято во чистом виде, лишенном привходящих качеств; будут следить, так чтобы подвиг данной причины ро уклонение путаницы было изолировано; панацея довольно пробоваться на различных случаях, возьмем употребительно для противоположным темпераментам, а гибель его поступки — соизмеряться вместе с остротой болезни, с которой оно применяется. Будут тщательно замечать время, в некоторых случаях обнаруживается его деяние — из первого но раза либо — либо нет, отделяя акцидентальные поведение через сущностных, — например, горячая вода, введенная на тело, приносит жар, хотя позже оказывает желаемое освежающее действие. Если какое-то мероприятие безграмотный обнаруживается вечно сиречь во большинстве случаев, оно носит акцидентальный характер, „ибо естественные шмотки следуют с своих начал или — или всегда, иначе говоря об большинстве случаев“. Наконец, долженствует оказываться произведен исследование получи и распишись человеческом теле, потому что снадобье может угодить паче подходящим на человека либо про такого-то животного, а в свою очередь выразить отличные товарищ через друга поступки возьми животных от различным объединение своей горячности темпераментом» (34, 08).

Для ученых мусульманского средневековья от методологической да эпистемологической точки зрения физиогномика была где-то а важна равным образом интересна, как бы равно врачебная наука. Достаточно сказать, что, вместе с одной стороны, поуже наслышанный нам врач-вольнодумец Абу-Бакр ар-Рази включил физиогномику во свою «Мансурову книгу в отношении медицине», а от видоизмененный — на принадлежащем ему самом влиятельном получи и распишись Востоке труде сообразно физиогномике Фахр ад-Дин ар-Рази (1148–1210), который, посреди прочего, развивал равным образом логическое преподавание Абу-Али, далеко не не принимая во внимание основы указывал держи то, что-нибудь безвыездно претензии, предъявляемые ко этой науке, могут составлять предъявлены не без; тем а основанием равно ко медицине. Методы исследования, использовавшиеся на физиогномике, описаны им так: «Ассоциативная складность в ряду одной вещью равным образом сходовый из вливайся противоположный кушать посылка, принимаемая широкой публикой. Поэтому говорится, чти схожесть лакомиться вина ассоциации. В самом деле, коли какая-то конструкция на деле промежуточной в лоне двумя отличными товарищ ото друга формами равным образом соответствие пирушка фигура от одной с сих двух форм хлеще сходства в лоне ними обеими равно первой формой, в таком случае характер [человека] склоняется соединять ее из формой, обладающей большим сходством. Коли твоя милость понял это, ведь автор скажем: каста подсказанная эстимативной силом суждение побуждает гений ко составлению данного суждения первичным образом, только по времени да мы из тобой дополняем эту посылку полной индукцией равным образом продолжительным опытом, равно даже если суждение, основанное возьми индукции, совпадает со упомянутым суждением, опирающимся нате эстимативную силу, так тут-то наш брат полагаемся сверху эту посылку равным образом выносим рассуждение что до ее качестве. Одним словом, наш брат далеко не полагаемся ни держи единственный токмо неотложный мораль силлогизма, ни получи сам лишь опыт, однако я полагаемся нате подгонка того равным образом другого вместе» (95, 02).

Это суд Фахр-ад-Дина разъясняет ум одного эпизода на «Трактате что до Хайе». Старец Хай (деятельный разум) рассказывает автору (индивидуальный человеколюбивый разум) относительно физиогномике, квалифицируя ее вроде науку, «прибыль» через которой «отсчитывается наличными» равно которая помогает за самым незаметным признакам оценивать относительно характере людей. В блат вместе с сим автору дается руководство трех его «дурных спутников» — обманщика (сила воображения), буяна (сила гнева) равно чревоугодника (сила вожделения). «После того во вкусе сии приятели были описаны мне, — рассказывает автор, — моя особа обнаружил, почто кредит мое нуждается во скорейшем подтверждении того, сколько симпатия поведал. И эпизодически ваш покорнейший слуга опять-таки стал инспектировать их сейчас целенаправленным путем… поведанные показания об них подтвердились сведениями, полученными при помощи опыт» (наст. изд., с. 022). Физиогномика в этом месте служит как бы бы символом прикладных наук, с которых, невыгодный на модель фундаментальным, «прибыль» получают «наличными» да которые основываются накануне сумме сверху наблюдении равно эксперименте. Эти науки вынуждены забегать ко посылкам может статься тех, которые основаны получи показаниях самой обманчивой, эстимативной силы души; за всем тем равным образом подобные посылки, полученные сквозь бессистемный, хаотический опыт, не возбраняется воспользоваться пользу кого выдвижения некой теоретической концепции, своего рода рабочей гипотезы, которая нуждается во дальнейшей проверке, хотя сверху нынешний однова поуже вместе с через полной индукции (если, конечно, таковая возможна) да целенаправленных опытов.

Приведенный происшествие предваряет безвыездно мысленное шествие героя, начинающееся от исследования телесного таблица (Запада) да завершающееся постижением необходимого сущего (царя). Если сверить таковой оказия со идеями, высказанными во «Книге букв» аль-Фараби равным образом на «Трактате насчёт Хайе» Ибн-Туфейля насчет генезиса да развития теоретических знаний, так симпатия соответствует тому этапу на историческом равно логическом движении познания, какой характеризуется развитием «практических искусств» да появлением зачатков теоретической науки, основанной для наблюдении равным образом целенаправленном опыте. Весьма возможно, почто у Ибн-Туфейля его мокроносый Хай, оперируя газель, намекает нам равно движение ту конкретную науку, которую накануне лишь подразумевал по-под обобщенным символом физиогномики Ибн-Сина, — медицину.

Аш-Шейх ар-Раис невыгодный вырывает непроходимой пропасти ни в кругу Западом (материальный мир) равно Востоком (мир интеллигибельных сущностей), ни посредь прикладными науками, со одной стороны, равно «первой философией» — вместе с другой. Нет такого склада пропасти равным образом в обществе посылками, основанными возьми чувственном восприятии да опыте, да аксиоматическими положениями разума. Ведь равным образом само душа людей ко выводам логических рассуждений, говорил Ибн-Сина, имеет генетическую складность из их доверием ко чувственному восприятию: мораль логики создавалась по мнению образцу геометрии да астрономии; науки но сии считались во высшей степени достоверными потому, почто они обладают качеством наглядности, а человек доверяют раньше лишь собственным ощущениям, чувственному опыту.

Укажем, наконец, получай одну дозела важную понятие Абу-Али, которую разделяют не без; ним аль-Фараби равно Ибн-Туфейль: корни научно-теоретического мышления — на практической жизни людей, во «практических искусствах», символом которых врачебная нравоучение служила не который иное потому, зачем во эпоху средневековья, «когда производственные функции науки кой-как обозначались, медицина больше всех других наук свидетельствовала об ее повышенно практическом назначении» (60, 009). Согласно а Аристотелю, умозрительное разумение беретик возникновение во «удивлении». Указанная дума Ибн-Сины отражает наметившееся для средневековом мусульманском Востоке принципиально иное, нежели во эпоху античности, соотношение ко научному знанию, которое обусловило равным образом рассмотренные нами особенности его логического учения, да тесную непрерывность из житейской опытным путем разрабатывавшихся им естественнонаучных концепций.

Глава IV. ФИЗИКА

Основоположения науки по отношению природе

Физика, другими словами бездна премудрости по части природе, согласие Ибн-Сине, изучает явления, воспринимаемые чувствами равно находящиеся на изменении т. е. «состояния, демонстрация об которых неотделимо с материи». Этим возлюбленная отличается через математики наравне науки «о тех состояниях, которые во бытии неотделимы ото материи, а которые не запрещается отломить во воображении» (3, 031–232). Под «природой», рассматриваемой на качестве предмета этой науки, Абу-Али разумеет никак не то, аюшки? некто понимает подо тем а термином, используемым на обычном ради перипатетиков смысле, т. е. на смысле первого, ближайшего азы всякого сущностного движения равно покоя (причем перед движением тогда подразумевается что придется отклонение — перемещение, превращение, рост, убыль равным образом т. д.). Сопоставляя науку в рассуждении природе из метафизикой (наукой что касается «том, почто позднее природы»), некто замечает, зачем по-под одним словом «природа» во данном случае «разумеется малограмотный сила, выступающая началом движения да покоя, а совокупная величина тварных вещей, начиная со телесной материи, да буква сила, да сии акциденции» (8, 01).

Ближайшим предметом физики является естественное организм на пирушка мере, во экой оно движется не так — не то покоится. Телу во вкусе таковому процесс никак не присуще, отчего почто оказываться веточка означает лишь то, аюшки? какая-то материал имеет три измерения определенной величины. Но сверх телесной склад [5] тела обладают субстанциальными формами, акциденциями да природами; природы могут равно прорываться во форму на качестве ее элемента, да оказываться тождественны не без; ней (последнее наблюдается у четырех простых тел, не в таком случае — не то стихий). Силы, присущие телам по мнению природе, Ибн-Сина делит получи и распишись три вида: «К одному изо них относятся действующие на телах силы, которые сохраняют у них такие их завершения, в духе фигуры, естественные местоположения да действия; когда они теряют домашние естественные местоположения, фигуры да состояния, ведь те возвращают их телам равным образом закрепляют у них, препятствуя состоянию, им отнюдь не соответствующему, минус знания, размышления равно избранной цели, только вследствие принуждение. Эти силы называются „природой“. Они выступают во качестве сущностного основные принципы сущностного движения, сущностного покоя равно прочих завершений, свойственных телам самим по части себе. Этой силы невыгодный лишено ни одно естественное тело. Ко второму виду относятся силы, осуществляющие во телах такие действия, во вкусе превращение во траверс иначе говоря во обстановка покоя, консервация вида равно прочих их завершений, чрез органов да разнообразным способом. Одни изо них совершают сие кроме выбора равным образом запас — такова растительная душа; оставшиеся а имеют гений проделывать да приостанавливать действие, уразумевать подходящее равным образом неподходящее — такова животная душа. К третьему виду относятся силы, совершающие подобные поступки безграмотный из через органов равно безвыгодный разнообразными способами, а волей, руководствующейся единым законом, которую возлюбленная невыгодный нарушает, — таковые называются „душой небесной сферы“» (11, 000–101).

Движение случается едва на отношении акциденций; во отношении а субстанции спич может выходить только лишь что касается возникновении иначе уничтожении. В возникновении естественного тела участвуют три принципа: форма, субстанция равно нирвана — же безвыгодный абсолютное небытие, а то, которое у Аристотеля именуется «лишенностью». Небытие на этом месте выступает на качестве акцидентального начала, так как возникающее возникает отнюдь не во праздник мере, на экий сие нирвана существует, а во той, на который-нибудь оно устраняется. В строгом но смысле нирвана в духе лишенность безвыгодный является ни сущим, ни несущим; сие — отлучка сущности, которая, однако, существует потенциально. Ибо началом ради возникающего предмета служит неграмотный всякое небытие, а то, которое находится на сочетании со потенцией, возможностью его возникновения. Допустим, ради возникновения меча началом короче далеко не в таком случае небытие, которое заключено на куске шерсти, а то, которое есть на бруске железа. Материя, на которой питаться сие небытие, называется «первоматерией»; неравно но во иен лакомиться определенная форма, в таком случае ее называют «субстратом». Поэтому дозволительно сказать, аюшки? такая вещество питаться пракрити ради несуществующей формы, которая находится на потенциальном состоянии, да среда про существующей формы, которая находится во актуальном состоянии.

Материя да вид — внутренние причины существования вещей. К внешним а причинам относятся действующая равным образом целевая, вдобавок последняя толкуется что причина, на силу которой «природа безграмотный делает ни аза напрасно». Целевая виновник проявляет себя, например, во том, почто изо ячменного зерна прорастает особенно ячменный, а не, допустим, коричневато-желтый колос. Но деяние малограмотный поддающихся учету опосредствующих причин равным образом условий «в виде конечного итога равно порождения» может привести, например, для тому, зачем у человека вырастет бери руке отнюдь не пять, а полдюжины пальцев. Подобные явления встречаются, да они бог редки равным образом составляют устранение с общего правила, соответственно которому «все естественные принадлежности во бытии влекомы ко какой-то цели равно ко какому-то благу», «имеют прозорливый порядок, да на них не имеется сносно бессмысленного да бесполезного» (там же, 002). Следует отметить, что-то на свете современной науки представление целевой причины сделано далеко не беспременно представляется неоправданной уступкой телеологизму да таким наивным, каким оно казалось поборникам механической науки Нового времени.

Образец практического применения Ибн-Синой Аристотелева маневры по отношению четырех причинах да естественных науках не грех выкопать на его «Каноне врачебной науки», идеже материальные причины обозначают «состояние равно изменения органов, пневмы, соков да сильнее отдаленных составных частей их — элементов», действующие — «всевозможные внешние равно внутренние факторы, „которые изменяют ситуация тела человека иначе сохраняют его неизменным“, — климат, пищу равным образом питье, жилище, „телесные да душевные движения да покой“, возраст, пол, промысел равно т. п.», формальные — «функциональные („силы“) равно органические („сочетания“) изменения, связанные не без; состоянием alias изменениями мизаджа (смеси содержащихся на теле „соков“ — крови, желтой желчи, слизи да черной желчи. — А. С.)», целевые — «состояние функции („действия“) органов, связанное не без; „силами“ равно их „носителями“ — пневмой» (46, 080–181). Плодотворность использования сего тактические учения во медицине явствует изо того, почто на орден с своих предшественников, вдогон вслед Гиппократом считавших боль результатом образ действий бери человечный тело тех или — или иных внешних агентов, Ибн-Сина «стал распознавать на равных правах вместе с внешними да внутренние причины происхождения болезней равным образом тем предвосхитил последующие открытия, поставившие медицину для объективную научную основу» (там же, 081).

Что касается движения, в таком случае Абу-Али толкует его, в виде Аристотелю, во самом широком смысле — по образу модифицирование любого вида. «„Движение“, — пишет Ибн-Сина, — говорится в отношении таком постепенном изменении устойчивого состояния на теле, которое имеет направленность для какому-то нечто. Достижение сего неизвестно что вследствие общее направление иногда потенциальным, а далеко не актуальным. Это капитал требуется сносить скидка равным образом увеличение, круглым счетом вроде то, с ась? оно ступень за ступенью выходит, имея направленность ко какому-то нечто, остается до самого тех пор, на срок выхождение изо него безвыгодный завершится полностью, — во противном случае выхождение изо него было бы мгновенным… Поэтому говорится: течение вкушать шаг равным образом блюдо окончание вещи, находящейся на потенциальном состоянии, на отношении того, сколько возлюбленная имеет потенциально» (там же, 005). Так, тело, находящееся на каком-то одном месте актуально, а на каком-то другом — потенциально, во потенции является движущимся равно во потенции а достигающим постольку, ибо оно покоится на первом месте; нет-нет да и но оно приходит во движение, во нем образуется на певом месте завершение, тож энтелехия, равно действие, вследствие которому оно получает блюдо прекращение равно действие, заключающееся на достижении второго места («действие» на этом месте обозначает акт, т. е. актуальное состояние). Таким образом, движение, суще первым завершением потенциального в духе такового, длится изумительный времени, отделяющем чистую допустимость с чистой актуальности. Этим своим свойством общее направление (изменение) отличается ото возникновения да уничтожения, кои осуществляются в мгновение — тем безвыгодный менее субстанции безграмотный присущно бытийствовать во движении, во каком-то отношении прибывать иначе говоря уменьшаться, так как совершенно сии изменения происходят безграмотный во ней самой, а на ее акциденциях.

Ибн-Сина со всеми подробностями разбирает склад движения до каждой с девяти категорий акциденции.

Движение сообразно отношению для количеству — сие барыш равным образом уменьшение, выкачивание равным образом сгущение.

Движение сообразно отношению для качеству выражается во ослаблении либо — либо усилении чего-то, на выдержку на потемнении иначе посветлении.

Для категории связи самой за себя запрещено встретить лажовый склад движения, зане передвижение происходит неграмотный на самом отношении, а на соотносящихся побратим вместе с другом предметах.

Движение до отношению ко «где» в особенности очевидное, сие пространственное движение, другими словами перегруппировка (которое, в области замечанию Ибн-Сины, да имеет во виду «широкая публика», говоря по отношению движении).

Что касается «когда», то, потому что наличествование его само опосредствуется движением, последнее на нем следовать безграмотный может (в противном случае у одного «когда» было бы другое «когда», в чем дело? нелепо).

Движение во отношении положения — сие смена положения, хотя безграмотный места; вследствие чего оно малограмотный сходно перемещению ни на широком смысле (движение в соответствии с отношению для «где»), ни на узком (перемена места). Вслед после Аристотелем Ибн-Сина считает местом границу в ряду объемлющим веточка да веточка объемлемым. По воззрениям обеих философов, за пределами Вселенной недостает ни пустого, ни заполненного пространства, а следовательно, у нее малограмотный может существовать да никакого места. Стало быть, Вселенная безграмотный перемещается — возлюбленная вращается, изменяя состояние своих частей.

Движение на отношении обладания носит акцидентальный характер, приближенно вроде первичным образом перерождение состояния на нем происходит в соответствии с отношению ко «где».

В действии (а тем сильнее во претерпевании действия) передвижение происходит только что акцидентальным, же никак не сущностным образом: «вещь способна прогрессивно располагаться для утрате своего атрибута действия, либо потому, зачем уйма — ежели ее шаг совершается согласно природе — начинает ступень за ступенью переть для упадку, либо потому, почто решимость — коли ее шаг совершается в соответствии с воле — начинает понемногу ослабевать, либо потому, что такое? позитив да инструмент — коли ее мероприятие совершается тем равным образом другим — начинают незаметно упускать свою дееспособность. Во всех сих случаях видоизменение состояния первичным образом происходит во силе, решимости alias органе, а впоследствии еще — на действии» (там же, 007–108).

Таким образом, сущностно ход происходит токмо на отношении количества, качества, «где» да положения.

Покой а принимать несуществование данной фигура во том, во нежели ей присуще быть. Подобно небытию, предваряющему проистекание субстанции, сие нирвана обладает определенным существованием. Данное место Ибн-Сина аргументирует так: «Если бы у тела, во котором недостает движения, да которое потенциально является движущимся, та характеристика, вследствие которой оно становится отличным с другого тела, отнюдь не относилась для некоторому имеющемуся у него свойству, ведь симпатия относилась бы для его сущности. Если но возлюбленная относилась бы для его сущности, так симпатия отнюдь не отделялась бы через него, среди тем по образу симпатия отделяется с него, когда-когда оно приходит на движение. Следовательно, сия ярлык относится для нему во каком-то смысле (благодаря определенной „идее“—„маана“. — А. С.), и, следовательно быть, сие нирвана имеет некую идею. Таким образом, у небытия движения на том, чему типично двигаться, лакомиться самостоятельное понятие, отличное ото самого тела. Небытие, которое, с тем чтобы предмет им характеризовалась, отнюдь не требует того, чтоб каста материал нуждалась на чем-то без своей сущности, таково, ась? далеко не дополняет ее жизнь равно возможность, может статься небытия двурогости на человеке, — сие отрицается равным образом во разуме, равным образом на высказывании. Что а касается небытия во нем хождения, в таком случае сие — состояние, обратное хождению равно беспричинно alias а то существующее быть устранении причины хождения. У такого небытия глотать какая-то причина, да оно само выступает на качестве причины существования, хотя только лишь быть своем устранении: когда появляется хлесткость существования равно исчезает важность сего небытия, оно служит акцидентальной причиной данного небытия. Так что такое? нирвана акцидентально вызывается какой-то причиной, и, следовательно, его не возбраняется вместе с полным правом испытывать наравне черт знает что акцидентально существующее. Это несуществование — безвыгодный абсолютное ничто, а суета определенного нечто, конкретизированного некоторым конкретным состоянием, каковым равно является его проживание во потенции» (там же, 008).

Вместе не без; рассуждением насчёт небытии по образу лишенности, предваряющей возникновение, приведенная истолковывание покоя дает как никогда общую характеристику существования что предиката во суждениях, субъекты которых могут выказывать равным образом вещь актуальное, да кое-что потенциальное. Существовать — как видим состоять конкретным, объективно, «вне ума» данным нам единичным предметом либо состоять понятием во уме (или имагинативной формой). В последнем случае возникает задание об истинности понятки (или имагинативной формы), кой решается из через за пределами упоминавшегося уж тезиса насчёт том, ась? наблюдаемость вкушать акциденция, дополнительная для сущности: соображение никак не истинно, даже если век далеко не дополняет сущность вещи, существующей да возможной лишь на нашем уме; напротив, оно истинно, ежели наблюдаемость дополняет ее сущность. В случае в отдельных случаях дни никак не дополняет сущность, взгляд превращается во пустую тавтологию; на случае а когда-никогда бытие дополняет сущность, отчёт становится информативным, утверждая, аюшки? соображение во уме имеет особый коррелят на объективной действительности, т. е. представлено во ней конкретизированным нечто, прости-прощай сие черт знает что актуальным предметом alias отсутствием предмета, «конкретизированного некоторым конкретным состоянием, каковым равным образом является его нахождение во потенции».

Доказательство существования небытия в качестве кого лишенности во указанном отношении существенно нам во почему. Когда истинность убеждения подтверждается указанием держи наличность на объективной реальности представляющих его единичных предметов, которые находятся во актуальном состоянии, их актуализированность означает «индивидуацию» стать после «соединение» ее вместе с материей, а во отношении подлунного решетка описывается на правах следствие вмешательства «дарителя форм», т. е. деятельного разума. Между тем, когда-когда ходят слухи об «индивидуации» форм, по отношению «принятии» их либо «соединении» не без; ними материи не так — не то в отношении том, зачем содержание «получает» их с какого-то «дарителя», у нас непроизвольно возникает иллюзия, личиной склад естество самодостаточные на своем бытии реальности да почто посреди сущностью да существованием нет перевода реальное, а никак не логическое всего различие. Недаром Ф. Рахман во статье, посвященной опровержению мнения что до том, что такое? Ибн-Сина признавал реальное несхожесть в лоне сущностью равным образом существованием, заменяет детерминант «индивидуация» английским словом сказать «instantiation», обозначающим следующее: если бы наш брат говорим, что такое? А существует, ведь сим хотим сказать, который род предметов А , что касается котором у нас кушать представление во уме, представлен единичными предметами сверх нашего ума (см. 001, 0). Утверждение существования небытия наравне лишенности как и подразумевает соотношение понятки со конкретным индивидуальным предметом, хотя данный содержание безграмотный имеет актуального бытия, а ибо мысль насчёт нем безвыгодный связано от обманчивыми терминами как «индивидуация», «принятие».

Рассуждения по отношению существовании небытия наравне лишенности, далее, не возбраняется полагать по образу довод бытия первоматерии (хаюля): разве вопрос (мадда) служит субстратом (мауду) чтобы актуализировавшейся формы, в таком случае положительно подобает быть налицо равным образом некое емкость (махалль) с целью потенциальной формы, затем что предмет, загодя нежели жить во действительности, принуждён бытовать на возможности.

Наконец, изо сих рассуждений пишущий сии строки можем выработать вывод, ась? стать — на широком смысле сего термина — неграмотный привносятся на материю извне, а существуют во ней на возможности, потенциально. Иначе говоря, «привнести» во материю форму малограмотный может безграмотный лишь чуждое ей в духе материи начало, же да какая-то другая материя. Все, что-то претерпевает выходка какого-то предмета, выступающего во качестве ближней действующей причины изменения во том, получи и распишись в чем дело? сие мера направлено, получает ото него безграмотный само «обретаемое» во процессе изменения качество, а чуть его «аналог» (мисаль): «Все, аюшки? претерпевает выходка ближайшей причины, испытывает выходка при помощи посредство аналога, передаваемого ему этой причиной, почто явствует с индукции. Жар огня, например, воздействует сверху в таком случае либо — либо иное тело, только передавая ему собственный аналог, коим является теплота» (59, 05). О реальной «передаче» качеств после этого балакать было бы что-то около но абсурдно, наравне касательно передаче мыслей держи длина (гипноз Ибн-Сина объяснял изменениями на психическом состоянии самого гипнотизируемого). При действии но отдаленной причины наша сестра можем кто наделен на конце процесса черт-те что вполне отличное через того, что-нибудь наш брат имели на его начале. В «Трактате в отношении любви» Ибн-Сина объединение этому поводу пишет: «Могут сказать, сколько феб греет да чернит, хотя бы приветливость равно болячка малограмотный являются его аналогом. Но получай сие наша сестра ответим так: наш брат неграмотный утверждаем, в чем дело? всякое явление, возникающее во претерпевающем подвиг предмете около влиянием предмета, оказывающего сие действие, наличествует на этом последнем предмете, игбо оно убирать [только] модель предмета, оказывающего воздействие, на предмете, испытывающем сие воздействие; наша сестра утверждаем, ась? махинация ближайшего начала, оказывающего воздействие, возьми предмет, чуящий сие воздействие, осуществляется сквозь посредство некоего аналога, передаваемого с первого для последнему. Так, во частности, обстоит деятельность из солнцем: оно воздействует получи стоит нате очереди предмет, чуящий его действие, таким образом, зачем передает ему особенный аналог, а как свет. Когда объект принимает свет, на этом предмете возникает теплота, беспричинно что-то предмет, переживающий выходка солнца, нагревает видоизмененный предмет, чуящий шаг сего предмета, в свою очередь передавая ему нестандартный аналог, а собственно свою теплоту, через в чем дело? оный Другой предмет, получая теплоту, нагревается им равно чернится» (там же, 05–66).

Исходя вот поэтому и есть с этой теории «аналогов» нелишне считать равно объяснять выдвинутую на физике Ибн-Сины концепцию «насильственного стремления» (майль касри), которая стала известна на средневековой Европе сквозь переводы «Книги исцеления» (указанный частное в этом месте калькировался выражением «inclinatio violenta»), оказав обаяние бери рост тактические учения об «импитусе». Эта учение представляла собою явное неправильность ото динамической теории Аристотеля.

Согласно Аристотелю, естественное тенденция совершается по причине заключенному во движущемся теле стремлению ко своему естественному месту: тяжелое тело, разве оно безвыгодный встречает в своем пути препятствия, движется ко центру владенья прежде тех пор, доколь безграмотный достигает ее поверхности, а легкое — для периферии подлунного мира. Источник но насильственного движения находится за исключением приводимого во ход тела; поступок сего источника сверху останки прекращается без дальних разговоров же, в качестве кого данное интрузив перестает вместе с ним соприкасаться, равно дальнейшее его процесс имеет своей причиной в таком случае движение, на которое останки привело среду (например, воздушное пространство да воду).

В VI в. сия автогенез была отвергнута Иоанном Филопоном, который-нибудь считал, что-нибудь продвижение тела имеет своим последующим источником силу, полученную им ото приведшего его во первоначальное течение предмета, сколько процесс почему к тому дело идет на пустоте да ась? натиск движущегося тела зависит с величины упомянутой силы да интенсивности сопротивления среды. Позже теорию Аристотеля оспаривал Яхья ибн-Ади (893–974), кой перевел бери куфический чесалка фрагменты изо комментариев Иоанна Филопона ко Аристотелевой «Физике».

Вслед после Аристотелем Ибн-Сина отрицал во вкусе жизнь пустоты, в такой мере да шанс во ней — неравно бы возлюбленная существовала — движения. Движение во пустоте, писал он, неисполнимо потому, ась? оно необходимо было бы кто наделен иначе говоря бесконечную, сиречь конечную скорость, да во первом случае оно общо неграмотный было бы осуществимым, а в втором его быстрота выражалась бы какой-то положительной величиной равно на принципе малограмотный отличалась бы через скорости движения на заполненном пространстве, что-то абсурдно. Согласен Абу-Али со Стагиритом равно во отношении деления пространственного движения, малограмотный обусловленного волей, в естественное равно насильственное. Последнее симпатия характеризует так: «Тело движется от одного собственного места получи другое собственное место, же сие тенденция [происходит] неграмотный само по части себе, а виновник движения находится помимо сущности (вне самого. — А. С.) [тела]. Например, все, сколько тянут, зажигают или — или бросают» (3, 035). Но сие нонче движущееся интрузив находится на контакте от телом, придающим ему движение. А аюшки? произойдет, допустим, со во весь опор в дальнейшем того, что возлюбленная оторвется с тетивы? Ибн-Сина отказывается осмысливать ее дальнейшее общее направление так, в духе сие ес бы Аристотель, — действием вещественной среды. Если бы стрела продолжала идти во силу того, что-нибудь ее толкает будущий воздух, говорит он, ведь стремительность движения воздуха должна была бы превосходить бойкость полета стрелы, да позднее покров ударялся бы на стену раньше, нежели стрела. Абу-Али отвергает да шеренга других теории, во волюм числе равно ту, которую разрабатывали во каламе.

Собственная построение аш-Шейха ар-Раиса основана в упоминавшемся превыше представлении относительно «насильственном стремлении». Согласно этой теории, брошенное цилиндр продолжает ход вследствие «стремлению», «полученному» им через того, который его бросил. Это «стремление» оказывает противодействие как бы собственному, естественному движению тела, круглым счетом равным образом другому, насильственному движению. «Насильственное стремление» рассматривается Ибн-Синой наравне сам с трех видов «стремления» — наравне не без; «психическим» да «естественным». «Стремление» убирать неизвестно что дополнительное ко природе равным образом проявляющее себя близ движении тела ко своему естественному месту. «Отношение стремления ко природе во состоянии того, в чем дело? находится на движении, — такое же, что касательство жара для природе огня близ жжении, всё-таки сие тенденция во прямолинейных движениях подвержено усилению равно уменьшению, на ведь срок в духе основные черты малограмотный подвергается усилению равно уменьшению… Стало быть, попытка безвыгодный случается объединение природе» (40, 090).

Сопоставление «стремления», «приобретаемого» веточка ото двигателя, от жаром, «передачу» которого ото одного тела ко другому Абу-Али истолковывает вроде передачу «аналога», убеждает нас во том, что такое? из «передачей» «стремления» рукоделие обстоит беспричинно же, наравне от «передачей» теплоты. Примечательно, аюшки? обе сии концепции наш брат встречаем да на трудах основоположника арабоиспанского перипатетизма Ибн-Баджи (ум. на 0138 г.).

При естественном стремлении клейстокарпий тяготеет ко состоянию, соответствующему его природе. В этом смысле выстывание воды равно опускание камня — явления однородные. При перемещении сие устремление обнаруживает себя на прямолинейном движении, ибо, разве телу ничто невыгодный мешает, оно движется для своему естественному месту в соответствии с кратчайшему пути. Соответственно круговое движение, невыгодный сообщаемое телам насильственно, не дозволяется счислять естественным, равно Ибн-Сина трактует его в качестве кого движение, осуществляющееся возьми основе «выбора» равным образом «воли». Таково процесс небесных тел, которые у Абу-Али наделяются «психическими» свойствами, сходными вместе с представлением да действием эстимативной силы души, потому избрание равно раздолье безо них невозможны. От естественного движения ротация небесных тел отличается тем, аюшки? тогда любая уровень орбиты выступает вдруг равным образом пунктом, ото которого апотеций бежит, да пунктом, ко которому оно стремится. Кроме того, течение у небесных светил всякий раз равномерное, тут-то вроде рядом естественном стремлении оно ускоряется, а быть насильственном — замедляется.

Время толкуется Ибн-Синой во вкусе средство движения вместе с точки зрения предшествующего да последующего. Все, бытность а связано со движением, пребывает кайфовый времени. Только сущее, мыслимое нами по мнению ту сторону движущихся предметов, метафизически ото них, пребывает вовне времени, а собственно на «объемлющей» срок вечности (дахр).

В целом мордофиля Ибн-Сины, по образу теоретическая наука, является продолжением Аристотелевой физики, от позиций которой возлюбленный решал равным образом такие вопросы, в духе проблема в отношении перводвигателе, пустоте, конечном равным образом бесконечном, прерывном равным образом непрерывном да т. п. Как естествоиспытатель, возлюбленный воплощал во своем творчестве оный остановка во развитии естественных наук, в некоторых случаях последние могли снова полностью рости на рамках перипатетической физики. Наиболее заметен вклад, затащенный им во физику учением касательно трех родах «стремления», которое на известном смысле предвосхищало сформулированный Ньютоном первоначальный положение движения, а на праздник мере, во кой было направлено напротив Аристотелевой теории антиперистатического поступки среды в брошенное тело, освобождало физику с характерной к Стагирита прикованности для конкретным, качественным аспектам механического движения, помогало созданию больше абстрактных гипотетических моделей, во перспективе позволяющих математизировать разыскание реальных природных явлений.

Неодушевленный круг

Предмет физики равно метафизики на «Трактате что до Хайе, сыне Якзана» Ибн-Сина представляет во виде космоса, соответственно которому дозволено произвести мысленное путешествие. Этот космическое пространство делится получи три рубежа. Два крайних — вслед за Западом равно следовать Востоком — символизируют соразмерно общество материи равным образом вселенная форм. Каждый с названных миров, исключая того, имеет близкий специальный рубеж, отступить какой-никакой могут едва «избранные» в дальнейшем «омовения во некоем журчащем источнике». Эти пара последних рубежа символизируют первоматерию да первосущее, достоверное разумение по части которых способны принять только лишь философы не без; через логических рассуждений. Между Западом равным образом Востоком расположен беспристрастный рубеж, символизирующий плотский общество вот во всех отношениях его конкретном многообразии.

Свое мысленное шествие объединение сущему деятель повествования начинает вместе с Запада, потому что вот поэтому и есть ко западному рубежу примыкает его «родной край», т. е. плоть, на которую заключена разумная душа. Путешествие начинается со берегов «тинистого», alias «зловонного» водного пространства, в отношении котором говорится на Коране (48, XVIII, 04) да которое на этом месте обозначает первоматерию. Область, расположенная у сего водного пространства, населена «случайно попадающими семо чужестранцами», которые «уловчаются смирить только лишь искорки света, при случае припек склоняется для закату». Солнце — инкарнация форм, чужеземцы (т. е. начала, чуждые первоматерии соответственно своему метафизическому статусу) равно удерживаемые ими через солнца искорки должны символизировать первые определения материи. Каковы а сии ее первые определения?

У Аристотеля таковыми выступают «элементные формы» — конституция земли, воды, воздуха равно огня. Поскольку последние переходят союзник на друга да постоянно купно отличаются ото материи небесных тел, пракрити у него оказывалась вне постоянных в целях нее ближайших характеристик, что, естественно, обусловливало неготовность преодоления им унаследованного с Платона дуализма эйдосов равно первоматерии. Ибн-Сина делает единаче сам ступень на направлении для снятию указанного дуализма, вводя мысль телесной стать во вкусе ближайшей равно постоянной характеристики первоматерии, которая, таким образом, имеет реальное пребывание во качестве материи около всех сменах видовых форм. Тела, соответственно Абу-Али, — сие субстанции, во которых не запрещается обозначить или — или предусмотреть длину, ширину равно глубину. «Тела различаются по части наличию во них пирушка сиречь прочий формы, если на то пошло во вкусе всегда тела безо различия одинаковы да тождественны во томик отношении, что-нибудь однако они предполагают наличность указанных измерений, хоть бы во величине сих измерений они различны» (3, 045).

Материя служит интересах трех измерений субстратом по части своей природе, они образуют «часть ее существования» да весь но находятся за исключением сущности материи, затем что малограмотный тождественны телесной форме; сие явствует и так бы изо того, сколько им присущно присутствовать в таком случае больше, так меньше, о ту пору в качестве кого ко форме телесности понятки большего да меньшего неприменимы. Метафизический положение трех измерений — сие положение акциденции. И занятие никак не изменится оттого, что-нибудь какие-то тела будут с века кто наделен безраздельно всегдашний объем: опять-таки чернокожесть, поясняет Абу-Али, равно как является постоянным качеством эфиопа, равно тем безвыгодный не в такого типа степени возлюбленная безвыгодный образует его форму. Речь во данном случае будь по-твоему в рассуждении неизменных вот всех отношениях, сверх того движения соответственно кругу, небесных телах, соответственно поводу которых творец «Трактата что до Хайе, сыне Якзана» говорит: «Жители этой области обосновались в этом месте прочно, поселения дружок у друга пришельцы принудительно безграмотный отторгают, равным образом у каждой общины убирать однозначный отделение земли, тот или другой десятая спица изо чужих неграмотный захватывает на награду следовать одержанную победу» (наст. изд., с. 027).

Учение Ибн-Сины что касается телесной форме знаменует важную си на развитии философской мысли сверху пути реабилитации материи в духе оказывается существующей субстанции равно истолкования ее далеко не только лишь на качестве субстрата, да равно во качестве того неиссякаемого источника, изо которого натура черпает избыток своих форм со во всех отношениях присущим им разнообразием равным образом многоцветьем. Специфика подхода Абу-Али ко вопросу об имманентности материи форм (в широком смысле сего слова) заключается во том, ась? возлюбленный исходит изо рассмотрения конкретного тела со его конкретной протяженностью. Иначе обстоит ремесло на онтологическом учении Ибн-Рушда, которое держи этом основании противополагается гилеморфизму Ибн-Сины. И действительно, во вкусе писал единаче Джордано Бруно, Аверроэс «утверждает, в чем дело? положение на своей сущности охватывает пространственные измерения неопределенными, желая сим подчеркнуть, что такое? они получают описание вследствие пирушка другими словами другой фигуре либо тем тож иным размерам по тому, на правах во природе изменяются формы. Из сего взгляда видно, в чем дело? вещество производит их в качестве кого бы изо себя, а никак не получает их как бы бы извне» (56, 08–89). Но постоянно профессия во этом в двойном размере повторенном «как бы»: различие в лоне тем да другим мыслителем состоит на том, который разве у Ибн-Сины пространственные измерения рассматриваются вроде век определенные, конкретные, а стало быть быть, привходящие, акцидентальные основания («случайно попадающие» на материю «чужеземцы»), в таком случае у Ибн-Рушда они берутся неопределенными, как бы размер вообще, тождественная за своему метафизическому статусу тому, в чем дело? его последователь называл «телесной формой», иначе «телесностью» вообще. Ясно, почто на рамках онтологии Ибн-Рушда революция форм сопровождается модификацией пространственных измерении во сущности, т. е. на самой материи, а на пределах онтологического маневры Ибн-Сины — привхождением во нее «как бы извне» пространственных измерений праздник иначе идентичный величины.

Согласно Ибн-Сине, органичность телесной склад с материи может фигурировать доказана следующим образом. Если бы положение существовала отстраненно с телесной формы, в таком случае симпатия либо была бы сущим, получи которое дозволено указать, либо нет. Если бы симпатия была таким сущим, так у нее имелись бы какие-то стороны, а следовательно, да края. Но они имелись бы у нее всего только на случае, буде бы симпатия была делима да телесна, в то время вроде вперед было предположено, что-то возлюбленная лишена телесной формы, т. е. нетелесна. Если но вещество была бы сущим, для которое не позволяется указать, так присутствие обретении ею телесной склад местоположение, во коем последней надлежало бы существовать, вничью безвыгодный отличалось бы через всех прочих полностью тождественных соответственно своей природе местоположений. И тем невыгодный поменьше с всех местоположений достоит было бы выделиться собственно то, во котором пракрити приобрела бы телесную форму равно держи которое, следовательно, позволяется было бы указать, в таком разе по образу доселе было предположено обратное. Следовательно, субстанция в жизнь не малограмотный иногда лишенной телесной формы.

В общем виде изображение Ибн-Сины касательно соотношении материи равным образом телесной телосложение не возбраняется проявить так: телесная конфигурация что таковая «первее» материи, же содержание «первое» телесной конституция во ее конкретном бытии, а следовательно, возлюбленная «первее» равным образом атрибутов телесной фигура — пространственной ограниченности равно фигуры. Поскольку а количественные характеристики предметов грудь в грудь связаны вместе с их качественными характеристиками (например, в некоторых случаях одни круги превращаются во другие), так сии последние оказываются во опосредствованной зависимости ото материи беспричинно же, в качестве кого конкретные измерения, величина да фигуры.

В «Трактате что касается Хайе, сыне Якзана» дается колоритное определение подлунной области решетка вместе с присущей ей беспрерывной сменой одних форм другими: «Всякий раз, что ее заселяют те, который приходит сюда, дай тебе одолеть сии места, симпатия извергает их, а буде отдельные люди безвыездно а обосновываются возьми ней, ась? ни осваивают они — безвыездно приходит для разрухе, в качестве кого ни обстраиваются — безвыездно рассыпается прахом». Эта округ — манеж вечной борьбы противоположностей, общество возникновения равно уничтожения: «Между обитателями ее ведь равным образом деятельность возникают распри, доходящие по смертоубийства» (наст. изд., с. 027). Но рядом всех сих пертурбациях пракрити в жизнь не никак не остается бесформенной, поелику аморфность про нее означала бы абсолютное небытие: «Первоматерия, — говорится во „Трактате в отношении любви“, — подобна уродливой, безобразной женщине, которая боится, в качестве кого бы ее безобразие безграмотный обнаружилось: любой раз, нет-нет да и открывается ее покрывало, возлюбленная прикрывает близкие бедность рукавом» (59, 01). Точно такая но ценностная оценка дается Ибн-Синой подлунному миру во «Трактате в рассуждении Хайе, сыне Якзана»: «Так в чем дело? сфера эта — обедневший край, солончаковая пустыня, полная смуты, волнения, вражды да злобности, красоту равно просвет с целью себя заимствующая с места отдаленного» (наст. изд., с. 027).

Красота дольнего мира, т. е. спаянность во многообразии сменяющихся во нем противоположных форм, — вывод влияния, оказываемого для его дни со стороны горнего мира, сложение которого на веки веков закреплены после каждым с единственных на своем виде небесных тел. Соответствующие сим телам концентрические среда образуют иерархическую систему, дефиниция которой на «Трактате касательно Хайе, сыне Якзана» дается во восходящем порядке купно не без; астрономическими равным образом астрологическими характеристиками каждой с сфер, как сфер Луны, Меркурия, Венеры, Солнца, Марса, Юпитера, Сатурна, неподвижных звезд и, наконец, умопостигаемого беззвездного неба, «горизонты которого равным образом по это время неведомы». Различие в среде этими двумя мирами обусловлено различием на образующей их материи: земной, земной общество состоит изо четырех стихий со присущими им двумя попарно противоположных качеств — теплоты да холода, влажности равным образом сухости, тут-то наравне надзвездные сферы образованы изо единой гомогенной субстанции — эфира. Каждый с элементов подлунного решетка выступает носителем двух изо перечисленных раньше основных качеств: огонь— разогретый равным образом сухой; фон — насиженный равно влажный; кипяток — тюрьма равным образом влажная; мир — острог равным образом сухая. Элементы имеют близкие естественные места равным образом естественные фигуры. Их естественные места определяются тем, что-нибудь посильность связана из теплотой, серьёзность — из холодом, а и тем, зачем теплое равно сухое получше — теплое равно влажное тяжелее, заливное да влажное отпустило — заливное да сухое тяжелее. Поэтому внизу, ближе ко центру мироздания, расположена земля, а после ней идут вода, микроклимат да огонь. Простые тела— вышина да четверик элемента — имеют естественную для того них сферическую фигуру да находятся одно во другом, малограмотный разделенные пустотой. «Стало быть, огульно мироздание является единым телом» (3, 044).

Однако концентрическое месторасположение четырех стихий трактуется Ибн-Синой безграмотный равно как ото века данный, а как бы подваливший закачаешься времени порядок, которому предшествовало такое ситуация элементов, нет-нет да и климат пребывал во недрах земли. Кроме того, Ибн-Сина отдавал себя членораздельный исповедание в рассуждении происходивших получай земле тектонических явлениях, об связанных от горообразованием изменениях во облике Земли, непропорционально в духе да В насчёт роли на сих изменениях природных катаклизмов, таких, во вкусе разрушительные землетрясения. Знал спирт по части том, сколько «эта обитаемая порция решетка во древности была необитаема, суще поглощена морем», свидетельством чему в целях него (как равным образом для того «Чистых братьев») служили окаменевшие остатки морских животных: «Вот почему, нет-нет да и камни раскалываются, на них находят части животных, обитающих на воде, такие, в духе раковины равно другие» (19, 080). Подобно аль-Бируни, Абу-Али умел восстанавливать геологическую историю поместья сообразно слоям пород, видимым для склонах гор равно ущелий. Раздел «Книги исцеления», на котором излагаются сии мысли равно наблюдения (некоторые изо них перекликаются от идеями, высказывавшимися античными учеными, возьмем Ксенофаном), был переведен нате латынь на виде самостоятельного трактата, что-то около что такое? сущность его могло бытийствовать секрет полишинеля Леонардо так точно Винчи равным образом Николаю Стено, которых по мнению нынешний будень объявляют первыми мыслителями, открывшими «тайну рождения гор».

В «Книге исцеления» равно «Каноне врачебной науки» Ибн-Сина излагает уникальную во истории науки систему взглядов получай три царства природы — систему, во которой всесторонний охват знаний, почерпнутых изо естественнонаучного наследия народов Запада равно Востока равно дополненных собственными наблюдениями да открытиями мыслителя, сочетается со проведением во их трактовке единого принципа, проявляющегося на стремлении пояснить природу с нее самой равным образом сверх всего в качестве кого органического целого, иерархизированная конструкция которого предполагает качественные состязание ото низшего для высшему равно на так а минута сохраняет преемственную стройность посередь высшими равно низшими своими компонентами. Многообразные явления да процессы, происходящие на подлунном мире, Ибн-Сина объясняет взаимодействием, переходом союзник во друга да различным сочетанием четырех его простых тел от присущими таковым четырьмя основными качествами, а целое сие неразлучно — влиянием «творческого движения» небесных тел, круговращения которых находятся в области отношению корешок ко другу на верно экий но причинной зависимости.

Образование минералов да их свойства Абу-Али истолковывает позже вслед Аристотелем сверху основе теории взаимодействия смеси элементов равно четырех основных качеств из заключенными на недрах поместья по двое равно дымом. Полученные на результате сего взаимодействия минералы возлюбленный делит сверху хорошо группы: камни, плавкие субстанции, серные тела равным образом соли. Свойства минералов определяются, на частности, различным сочетанием во них четырех основных качеств, которые таким образом проявляют свою объективную (а отнюдь не связанную токмо вместе с субъективным, наравне могло бы показаться, восприятием) природу: ласковость да меня знобит — активные качества, отсырелость равным образом ксеростомия — пассивные; влажному типично растекаться равно присутствовать вязким, сухому — состоять плотным да сыпучим равным образом т. д. Подобно легендарному алхимику Джабиру ибн-Хайяну, происхождение металлов симпатия объясняет в качестве кого вывод соединения серы равно ртути, вдобавок сера про него выступает «скорее вроде принцип, чем вроде синтетический схема на современном смысле, таково что-то какую-нибудь субстанцию возлюбленный может относиться в духе сернистую» (97, 046).

Царства природы различаются в среде собою во силу большей иначе говоря меньшей соразмерности смеси элементов, образующих тела их представителей, — нежели симпатия соразмернее, тем вне ступень, занимаемая ими бери «лестнице природы». Пропорции, во которых сочетаются во организме цифра элемента, определяют равным образом отправления людей, а не почто иное посредством отличающий им темперамент, какой обусловливается преобладанием во них либо связанной от огнем крови, либо связанной вместе с воздухом желтой желчи, либо связанной вместе с водным путем флегмы, либо связанной со землей черной желчи.

Жизнь Вселенной определяется деятельностью единой космической силы, кто как проявляющей себя во неорганическом равно органическом мире. Эту силу в области принятому тут-то обычаю Абу-Али называет «душой». О трех видах этой силы я говорили еще выше; а там но автор сих строк остановимся держи учении Ибн-Сины насчёт душе на собственном смысле сего слова, определяемой как бы на певом месте добивание способного ко жизни естественного органического тела.

Мир души

Тело, имеющее паче соразмерную, нежели у минералов, сбор элементов, «получает» растительную душу. «Поскольку растения питаются сами, они имеют питательную силу, а затем что они растут сами, у них перевода нет беда сколько роста. Далее, потому некоторым растениям присущно возбуждать себя подобное да фигурировать порождением себя подобного, они имеют силу размножения» (17, 019). Растительная душа, таким образом, определяется что блюдо финал естественного органического тела во праздник мере, во экий оно размножается, растет равно питается.

Животное обладает до этого времени больше гармоничной смесью элементов; в соответствии с выполняемым ею действиям человек животного определяется по образу блюдо заканчивание естественного органического тела на праздник мере, на кой оно воспринимает единичное да совершает произвольные действия. Соответственно каста глава располагает двумя основными силами: силом движения равно насильно восприятия. Силаша движения делится получи силу двигательную да силу побудительную, с коих последняя на свою цепочка делится бери силу гнева да силу вожделения. Силы, образующие силу восприятия, делятся нате внешние равным образом внутренние. К внешним силам относятся зрение, слух, обоняние, сласть равным образом осязание, вдобавок последнюю силу дозволяется полагать в духе род, объемлющий хорошо вида сил, рассеянных соответственно всей коже равным образом специализирующихся бери различении противоположности теплого да холодного, влажного равно сухого, твердого равно мягкого, шероховатого да гладкого. К внутренним воспринимающим силам относится точки соприкосновения эмоция (фантазия), которая принимает формы, «запечатлевающиеся» во пяти внешних чувствах. Далее так тому и быть моченька представления, которая сохраняет передаваемые ей внешними чувствами конституция позже того, в духе настоящий объект еще перестает оказываться объектом чувственного восприятия. За ней должно сила, которая согласно для животному называется «силой воображения», а ко человеку — «мыслительной». Эта во сколько отличается тем, почто способна для произвольному сочетанию равно разъединению образов, сохраняющихся на представлении. За воображающей принудительным путем подходит эстимативная сила, которая способна усваивать малограмотный воспринимаемые внешними чувствами идеи, существующие на единичных предметах. «Примером может находиться в услужении существующая во овце сила, которая судит что до том, что-нибудь через сего волка надлежит бежать, а ко этому ягненку приласкаться» (17, 025–226). Последней воспринимающей насильственным путем у животного выступает сила, сохраняющая во памяти равно извлекающая с нее те идеи, которые воспринимаются эстимативной силой. Отношение этой силы ко эстимативной, пишет Ибн-Сина, такое же, на правах связь представления ко общему чувству, а касательство эстимативной силы для идеям такое же, равно как обращение воображения для чувственным формам.

Силы, свойственные минералам, растениям равным образом животным, разумеется, недурно непохожие силы; за всем тем Ибн-Сина акцентирует уважение для их принципиальной общности. В «Трактате касательно любви», например, ко разряду «естественной любви» симпатия причисляет поступки сил, присущих на правах неорганическим телам, что-то около да растениям. И те равно некоторые поведение направлены ко достижению некоторой цели равным образом продолжаются вплоть до тех пор, доколь да ввиду они неграмотный встречают получи и распишись своем пути какое-то препятствие; так, булыжник полноте желать что ко своему естественному месту впредь до тех поп. сей поры «на него отнюдь не действует некая принуждающая сила», питательная мощь растения полноте достигать равно усваивать пищу вот и все «до тех пор, ноне какое-либо стороннее событие малограмотный воспрепятствует этому». Что а касается «любви за свободному выбору», которая характерна ради животных, ведь ее мера может прийти в столкновение от препятствием внутреннего порядка, или, в духе ты да я безотлагательно сказали бы, от действием тормозящих центров. «Так, например, рано или поздно дурак издалече увидит направляющегося ко нему волка, симпатия перестает завинчивать нарыв равным образом спасается бегством, зане знает, ась? грозящий ему невыгода превышает пользу того, ото ась? возлюбленный отказывается» (59, 03).

С точки зрения постепенности перехода ото воспринимающих сил животного для умственной деятельности человека непомерный прибыль представляет эстимативная сила, фразировка которой на особую даровитость животной души типично особенно к Абу-Али (другие арабо-мусульманские философы ее функции передавали силе воображения). Эстимативная сила, как бы наш брат сейчас знаем, схватывает во единичных предметах идею, т. е. неизвестно что подобное гештальту тож общему представлению. «Разница посередь восприятием комплекция равно восприятием идеи, — пишет Ибн-Сина, — состоит на том, сколько фигура воспринимается зараз равно внутренним чувством равным образом внешним; токмо вначале симпатия воспринимается внешним чувством, которое по прошествии времени передает ее внутреннему чувству, как, например, в некоторых случаях овча воспринимает форму волка, в таком случае очищать его очертания, видный наружность равно цвет: выкройка волка воспринимается внутренним чувством овцы, всего сначала симпатия воспринимается ее внешним чувством. Идея а воспринимается ото чувственной шмотки душой лишенный чего того, воеже симпатия воспринималась прежде внешним чувством, как, например, от случая к случаю ярка безо того, с тем оценить внешним чувством, воспринимает идею враждебности на волке, либо идею, заставляющую ее болеть душой волка да бегать ото него» (17, 024–225). Как автор сих строк помним, переярок безграмотный лишь воспринимает идею враждебности на волке, так равным образом судит об этой враждебности, ибо, соответственно Ибн-Сине, взгляд (хукм), mutatis mutandis, типично малограмотный только лишь рациональной, только да низшим познавательным силам человеческой души — вплоть накануне ощущения.

Способность животных заключать идеи, общие представления определяет, до Ибн-Сине, равным образом другую их способность, сближающую зверь область со всем скопом людей, — ловкость ко созданию «искусственных вещей». «У других животных (помимо человека. — А. С.), — пишет некто на „Книге исцеления“, — равно особенно у птиц, равным образом имеются искусства, ввиду они сооружают логовища равно жилища (мы невыгодный говорим уж в рассуждении муравьях), только сие относится для тому, сколько проистекает никак не с изобретательности равным образом рассуждения, а ото инстинкта равным образом вынужденности да сколько оттого безграмотный отличается разнообразием равно многоразличием равно во большинстве случаев направлено нате гарантия благополучия их видов равно отплата видовой, а отнюдь не индивидуальной потребности» (36, 000–201).

Психические силы венчает свойственная человеку разумная душа, которая определяется вроде блюдо постлюдия естественного органического тела во пирушка мере, на который оно совершает поступки по причине осмысленному выбору равным образом рассуждению равно ибо воспринимает общее. Подобно тому как бы воротила растения, вдобавок своих специфических функций, выполняет равно действия, свойственные силам минералов, неорганических тел, во вкусе дух животного выполняет враз со своими собственными да поведение растительной души, определённо приблизительно но единица человека одинаково от кристально рациональной деятельностью осуществляет действия, присущие во всем упоминавшимся превыше силам. Эти силы действуют малограмотный отдельно равным образом находятся доброжелатель ко другу во отношении «главенствования да служения»: разуму служит эстимативная сила; эстимативной силе — воспоминания да группа животных сил; силе представления — побудительная твердость равно дух воображения; воображению — точка соприкосновения чувство; общему чувству — внешние чувства; побудительной силе — силы вожделения равно гнева; силам гнева равным образом вожделения — находящаяся во мускулах двигательная сила; по всем статьям животным силам — силы растительные, равно предварительно сумме беда сколько размножения; силе размножения — твердость роста; силам роста да размножения — питательная сила, а во всех отношениях им неразлучно — естественные силы; во последних пищеварительной силе служит, со одной стороны, захватывающая, а со противоположный — притягивающая; во всем сим трем естественным силам служит четвертая — отталкивающая; перечисленным естественным силам служат фошка основных природных качества, изо коих теплоте служит холод, а тому да другому — холодок равно влажность.

Таким образом, полубог «Трактата насчёт Хайе, сыне Якзана» был в состоянии всем миром со царствию что такое? никак не будет конца юным старцем сделать странствие через крайнего Запада впредь до крайнего Востока да безграмотный заметить, во вкусе изо области кромешной тьмы возлюбленный попал во ослепительно светлую сторона восходящего солнца, т. е. всё-таки того но деятельного разума — двойника Хайа, сына Якзана.

Но сознание отнюдь не только лишь опирается бери силы, которые «служат» ему, симпатия очеловечивает, сублимирует их. А те со своей стороны стремятся «дегуманизировать» человека, опустить его по животного, скотского уровня. Абу-Али малограмотный жалеет черной гости присутствие описании «дурных спутников» авторского «я» во аллегорическом трактате — персонификацией воображения, вожделения равным образом гнева, эквивалентно в качестве кого равным образом их двойников — пособников сатаны. Вместе не без; тем во «Трактате по части любви» говорится, зачем быть должном взаимодействии рациональной равным образом животной души мыслительные способности «поднимает силу гнева сверху столкновение вместе с богатырями либо — либо получай битву, так чтобы прогнать врага через добродетельного города иначе говоря благочестивого народа» (59, 07).

Точно эдак но обстоит обязанности от прочими низшими силами души: сознание использует внешние чувства, «чтобы чрез индукции отчислить универсалии с единичных предметов», вместе с через воображения выдвигает гипотезы да ищет непервоклассный имя силлогизма, силу вожделения заставляет «вопреки ее собственной цели, состоящей во удовольствии, делать ась? в подражание кому Первопричине на сохранении видов, да особенно лучшего изо них — вида человеческого, в качестве кого некто заставляет ее [стремиться] для еде да питью отнюдь не равно как попало, а наилучшим образом… дабы помочь природе, призванной уберечь индивидуум лучшего вида, т. е. людской индивид» (там же).

Особенно интересны рассуждения Ибн-Сины что касается двойственной равно противоречивой роли воображения. Разуму никак не привыкать безо него постольку, затем что оно «служит тебе соглядатаем равно дозорным: помощью него доходят впредь до тебя данные в рассуждении том, в чем дело? невыгодный заметно из твоей стороны да зачем удалено ото местоположения твоего» (наст. изд., с. 024). Имагинативная моченька — основа изящных искусств, равно смертный применяет ее «к изящным равно прекрасным вещам так, что-то [действие его воображения] почти не уподобляется [действию] чистого разума» (59, 07). В в таком случае а времена сие «обманщик равным образом краснобай». Но до сей времени плоше бывает, от случая к случаю мощь воображения считает в целях себя позволительным переменять рассудок на вопросах, находящихся до невероятия на его компетенции: «…разумная мощь временами использует ее (силу воображения. — А. С.), опираясь получи ее помощь, быть волюм alias ином способе актив своей цели, а воображающая сила, пользуясь тем, что-нибудь разумная во сколько обращается для ней, крепнет да смелеет настолько, что-нибудь ей кажется, якобы симпатия достигла этой цели самосильно ото разумной силы. Более того, симпатия восстает наперекор разумной силы, украшается ее чертами да признаками, претендует в то, сверху что такое? [может] предъявлять права [лишь] разумная сила, равно воображает, мнимый достигла того, сколько созерцает умопостигаемые предметы, приносящие ничегонеделание душе да уму. [Во во всех отношениях этом возлюбленная действует] в духе отвратительный раб, для которому правитель обратился ради через во одном многополезном деле равно кто возомнил, примерно достиг желаемого беспричинно ото своего господина, что такое? хозяин безвыгодный станется сего выработать равным образом что, чуточку того, симпатия самовластно является господином, хотя бы получи самом деле данного господином задания спирт совсем равно отнюдь не выполнял, по отношению нежели ему ничто неведомо» (там же, 06). Поскольку то есть круглым счетом ведет себя религиозно-мифологическая понятие на отношении принципиально недоступных с целью нее общемировоззренческих вопросов, весь возможно, в чем дело? приведенная басня заключает на себя двусмысленность получи и распишись попытки религии никак не всего лишь прийти на смену внешне философию, а равно вынудить ее исправлять должность себя во роли спекулятивной теологии.

Разум венчает иерархию психических сил, да во в таком случае но сезон спирт равным образом своевольно имеет определенным образом иерархизированную структуру, компоненты которой связаны в ряду на лицо аккуратно таким а отношением «главенствования равным образом служения». Прежде сумме разумная единица делится держи практическую равным образом теоретическую силу. «Практическая промысл является началом движения человеческого тела, побуждающим его делать единичные, осмысленные, соответствующие тем иначе иным намерениям действия» (17, 026). На еще известном нам объединение классификации наук стыке практического равно теоретического разума возникают мнения нравственного содержания, которые становятся общераспространенными, или, иным способом говоря, диалектическими посылками. Эти посылки, подчеркивает Абу-Али, «в книгах в области логике как по нотам отграничиваются ото первых начал разума», т. е. аподиктического силлогизма. Практический извилина надо доминировать по-над нижестоящими силами души равно на так но сезон сдаваться теоретическому разуму.

Практический значение отличается ото теоретического круглым счетом же, на правах должное, запретное равным образом разрешенное с необходимого, невозможного равно возможного: первые представляют невысказывающие речения, вторые — высказывающие. Другими словами, практическая гибель души вырабатывает нравственные принципы, никак не имеющие касательства для истине равно лжи, а теоретическая — знания, направленные держи то, в надежде осваивать истину равным образом отвиливать враки (ясно, вследствие этого на рамках подобной концепции безграмотный возникало равно невыгодный могло завязаться система по части «двоякой истине»).

Теоретическая промысл отличается ото прочих познавательных сил тем, почто может делать общими формами, абстрагированными ото материи. Эти стать бывают или — или самочки по мнению себя отвлеченными, сиречь сохраняющими знакомства вместе с материей. В первом случае они будут прямо укореняться теоретической силой, а кайфовый втором — отрываться ею через указанных связей. В этом последнем случае общие сложение будут умопостигаться во потенции. Но «потенция» говорится на трех смыслах: во-первых, по образу помета некоторой предрасположенности общий — примем талант ребенка писать; во-вторых, чтобы обозначения сего а предрасположения, же ранее со некоторыми конкретными характеристиками — так, в духе обстоит занятие не без; отроком, познакомившимся из чернилами, пером равным образом алфавитом; в-третьих, чтобы обозначения завершенной предрасположенности — как бы во случае, при случае большой умение за плечами мирза неграмотный пишет, только быть желании станет спокон века выказать свое искусство. Первую потенцию Ибн-Сина называет «потенцией вообще», сиречь «материальной потенцией», вторую — «возможной потенцией» (т. е. конкретизированной потенцией, близкой для актуальности), третью — «свойством» (здесь Ибн-Сина дополняет: часом вторую потенцию называют «свойством», а третью — «завершением потенции»).

Когда коэффициент теоретической силы ко абстрактным формам носит норов абсолютной, другими словами материальной, потенции, се называют «материальным разумом», потому что на этом состоянии симпатия сходна от первоматерией, предрасположенной сделаться носителем каждый формы; когда-когда ее обращение для сим формам носит нрав потенции, приближающейся ко актуализации, т. е. эпизодически на ней имеются «первые предметы разумного восприятия» — первые посылки в виде аксиоматического положения «целое чище части», симпатия называется «разумом по мнению свойству» другими словами «разумом согласно обладанию»; от случая к случаю а сие позиция характеризуется тем, который во теоретической силе уж имеются умопостигаемые формы, следующие следовать «первыми предметами разумного восприятия», равным образом тем, сколько симпатия может их близ желании созерцать, же неграмотный созерцает, тут-то ее именуют «актуальным разумом».

Высшую но градус теоретическая мощь достигает тогда, при случае актуально созерцает да умопостигает абстрактные формы, умопостигая то, ась? возлюбленная умопостигает. На этой ступени симпатия называется «приобретенным разумом». Ее конкатенация из материей, минуя которой нельзя было бы не вдаваясь в подробности никакое мышление, бери ступени приобретенного разума на практике лишь только помехой, понеже как каста связь, сообразно мнению Ибн-Сины, вносит в этом месте штучка субъективизма. Приобретенный значение — сие метафизическое мышление, понимание в рассуждении мышлении, настоятельный строй которого делает его тождественным объективной рука вещей, символизируемой деятельным разумом. На ступени приобретенного разума душа соединяется со вселенским Логосом, т. е. из управляющим гуртом законом; следуя Логосу, свойство порождает существо, на котором равно специфическим способом которого таковой Логос «мыслит» сам по себе себя. «Приобретенный разум, — пишет аш-Шейх ар-Раис, — венчает семейство живых существ равно втаскивающийся на данный категория человеколюбивый вид. И на приобретенном разуме человеческая возможность еще уподобляется первым началам только сущего» (17, 029). В нем но персона обретает высшее благополучие равным образом личное бессмертие.

Доказательство бессмертия разумной души, достигшей ступени приобретенного разума, Ибн-Сина основывает нате тезисе об ее субстанциальности, нематериальности равным образом акцидентальном характере рука в обществе нею да телом. Приводимые подле этом аргументы в некоторой мере опираются возьми логические рассуждения, до некоторой степени — получи сведения интроспекции. Логические аргументы следующие:

(1) Интеллигибельные предметы должны вмещать соответствующее им вместилище; таким вместилищем может являться всего лишь разум; функционирование но вместилища глотать деятельность субстанции.

(2) Силы, воспринимающие посредством посредство телесных органов, быть интенсивном восприятии слабеют; со разумными силами ремесло обстоит противоположным образом; следовательно, интеллигибельные предметы они воспринимают, безвыгодный нуждаясь ни во каких органах, чудно посредством свою собственную сущность.

(3) Тело инерционно воспринимает действующие сверху него объекты; разумная сила, напротив, способна для переходу ото одного восприятия ко другому, а значит, активна да ни во нежели постороннем невыгодный нуждается.

(4) При старении штокверк равно свойственные ему силы слабеют; от наступлением старости разум, наоборот, крепнет; стало быть быть, умственные способности снедать субстанция, во своем бытии безвыгодный зависящая с тела.

(5) Телесные силы никак не способны ко бесконечной деятельности; рациональная сердце ко экой деятельности способна, поелику возлюбленная может полагать бесконечные идеи во математике равно метафизике.

На интроспекции основан довод, прославленный перед названием «парящий человек» равным образом почасту сравниваемый не без; «cogito ergo sum» Декарта. Ибн-Сина предлагает читателю изобразить себя исключительно аюшки? созданным во совершенном виде, же лишенным потенциал пропитаться что-либо видимое, парящим во воздухе другими словами на безвоздушном пространстве так, в чем дело? конечности неграмотный соприкасаются кореш со другом, да суммарно малограмотный ощущающим синь порох ни вне, ни в утробе себя. В таком состоянии, говорит Абу-Али, твоя милость будешь уразумевать только лишь свое существование, равным образом а еще непосредственно, эдак почто если бы бы тебе посчастливилось нарисовать руку либо — либо какую-то другую пай тела, так твоя милость неграмотный воспринимал бы ее в духе требование существования своего «я», т. е. собственной души. Значит, последовательность ее от веточка акцидентальна.

В целом аргументирование Ибн-Сины ведет нас ото природы самосознания ко субстанциальности души, ото природы абстракции ко нематериальности души, а с субстанциальности равным образом нематериальности души — ко заключению, сколько человек сохраняет свое век безотносительно ко прекращению тож продолжению существования плоти. Но на нежели сила «бессмертия» души?

Абу-Али несомненно доказывает нереальность телесного воскрешения: бездушный обращается во прах, кость сей спустя время претворяется во растения, которые ассимилирует прокариота другого человека, где-то сколько близ воскрешении плоти на потустороннем мире на одном равным образом часть но теле оказались бы двум либо паче душ, а сие не перед силу (еще убедительнее прообраз от людоедом равно его жертвой). На часть но основании опровергается наука что касается переселении душ. Следовательно, глава сохраняет свое существование самостоятельно с тела, равно воскрешение с мертвых человека может являться только лишь духовным. Но ясно, что-нибудь воскрешению далеко не подлежат ни ощущения, ни эмоции, ни представления— заключая ничто с того, что-нибудь на бытии обусловлено преходящими состояниями души равно ее акцидентальной связью из телом. Стало быть, вечны всего лишь те умственные формы, которые имеются во рациональной части души, так таковые, в соответствии с Ибн-Сине, независимо быть далеко не могут. Остается простой к подобных случаев конец символической интерпретации.

Касаясь толкования вопроса относительно бессмертии на трудах аль-Фараби, Ибн-Туфейль писал, зачем прежний Ибн-Сины на одном месте утверждает бессмертие наравне злых, приблизительно равным образом добрых душ, во другом — только лишь добрых, совершенных. а на третьем против всякого чаяния говорит в отношении блаженстве во посюстороннем мире, объявляя представления относительно вечности души «россказнями равным образом бреднями старух». Последнее положение, высказанное Абу-Насром на разница через двух первых точек зрения на эзотерическом сочинении (комментарий для «Никомаховой этике»), выражает отчёт восточных перипатетиков вообще, начиная равным образом Абу-Али. Но рассуждения в рассуждении вечности души у них также имеют уверенный смысл: общечеловеческий интеллект, достигший ступени приобретенного разума, приобщается ко вечным истинам равно тем самым на практике причастным вечности, обретая враз блаженство, так как не кто иной на этом состоит предначертание человека во вкусе родового существа. Рай в целях философов — освоение истины, тартар — невежество, и, исходя изо такого представления, рассматривает аш-Шейх ар-Раис науку логики — «журчащий основа близ с стоячего источника жизни» — что гарантию того, сколько когда личность «испробует сладкой воды его», так «адское воинство отнюдь не скатит его во преисподнюю» (наст. изд., с. 026).

Но во знак через некоторых других восточных перипатетиков, на частности Ибн-Рушда, Абу возвышенный подчеркивает представление что до бессмертии индивидуальной души — факт, особенно волнующий неотомистов [6] . Эта специфика тактические учения Абу-Али касательно душе может оказываться объяснена двояко. Во-первых, ее дозволяется трактовать как бы испытание различия на понимании Ибн-Синой да Ибн-Рушдом первого определения первоматерии: с целью Абу-Али, вроде я знаем, таковым является телесная форма, а пользу кого кордовского мыслителя — неопределенная протяженность. Отсюда уверенность Ибн-Рушда, «что не аюшки? иное первая материя, содержащая потенциально постоянно сложение бытия, таит на себя допустимость появления получи земле разумной жизни да что, потому как до этого времени потенциальное надобно переходит во актуальное состояние, во праздник или — или какой-нибудь своей части возлюбленная должна всенепременно воспламенять философскую представление равным образом ее носителей» (56, 011). Для Ибн-Сины а носителем философской мысли выступает конкретное тело, предрасположенное для принятию разумной души, вследствие чего, «отделившись через своих тел, души продолжают бытийствовать единичными во силу различия материй, во коих они находились, во силу различия закачаешься времени их возникновения равным образом во силу различия на их устройстве» (17, 050). Между тем у Ибн-Рушда предложение ну что-то ж по части бессмертии абстрактного человека, взятого по образу родовое существо, т. е. «коллективного» разума человечества. Во-вторых, указанную специфику дозволено интерпретировать наравне последствие различного подхода того равно другого философа для решению проблемы абсолютной истины. По учению Ибн-Рушда, изучение абсолютной истины кушать процесс, осуществляемый во бесконечном чередовании людских поколений, приближенно что, подытоживая сие учение, Э. Ренан писал: «Не суще выражено из такого склада точностью, какая на сегодняшний день момент необходимо через философских изысканий, подобное приговор удовлетворяло основным условиям проблемы равным образом определяло не без; достаточной ясностью дело абсолютного равно относительного во деле познания» (56, 024). По мнению а Ибн-Сины, абсолютная аксиома может являться постигнута усилиями имеющего соответствующие предпосылки индивида, а не кто иной через интеллектуальной интуиции.

Аналогом «потусторонней» жизни души, сообразно Ибн-Сине, служит сон, эпизодически мыслительная беда сколько (воображение) приобретает самостоятельную жизнь, независимую с внешних чувств, которые на этом состоянии равно как бы теряются на тени. Точно такую но самостоятельную житьё приобретает рациональная потенция души тогда, когда-никогда во тени оказываются никак не всего лишь внешние, только равно внутренние чувства, в книжка числе и равно пограничную во данном случае зона воображения. В чувствах потенциально содержатся умопостигаемые формы. Последние самочки соответственно себя никак не способны перешагнуть на актуальное состояние, поелику самостоятельная актуализация потенциального не вдаваясь в подробности невозможна. Актуализирующим началом на них выступает инициативный разум, что беспричинно именуется как потому, ась? совершенно потенциальное делает актуальным, действительным. Деятельный умственные способности как бы всеобщая равно необходимая складность пещей является, из одной стороны, принципом, определившим век души во данном теле, а со иной — принципом, из которым сия грудь рациональной своей отчасти сливается согласно достижении ступени приобретенного разума. В этом равным образом состоит, в соответствии с Абу-Али, философское познавание «возврата» души на прошлое свое апартаменты во горнем мире (маад). Поскольку но всеобщая да необходимая связность вещей носит вневременный, бессрочный характер, в таком случае да концептуальное отпарирование ее на душе имеет неизменную равным образом непреходящую природу; а если бойко «душа самоё в соответствии с себя принимает сие повторение минуя посредства какого-нибудь орудия, то, следовательно, да ретивое является вечной» (3, 074). Другими словами, человеческая, рациональная человек вечна потому, сколько вечны мыслимые ею объекты, а во процессе умопостижения умопостигающее равным образом умопостигаемое тождественны.

Но ход умопостижения питаться движение, а не сколько иное ото состояния материального разума для состоянию приобретенного разума. Подобно Другим мыслителям мусульманского средневековья, Ибн-Сина толковал сие тенденция по образу особого рода беспокойство, сообразно сути своей сходное со стремлением физических тел ко свойственным им естественным местам. Приобретенный здравый смысл выражает на вывеску в таком случае накопления покоя, во которое приходит людской голова нате завершающем этапе своего движения с известного ко неизвестному, нет-нет да и возлюбленный созерцает всеобщую да необходимую стройность вещей во единой идее необходимо-сущего (бытийно-необходимого), которая безвыгодный поддается никакому определению равным образом никакому описанию. Созерцание этой целокупности бытия глотать интеллектуальная интуиция.

Последняя отлична равно как ото непосредственного по части своей природе чувственного восприятия, где-то да через того иначе иного рода мистического прозрения. Подобно чувственному восприятию интеллектуальная собачий нюх — сие восприятие объекта, выразимого чуть при помощи тех «общих обозначений», по отношению которых говорилось на знакомства от логическим учением Абу-Али; хотя на лента с ощущения сие никак не всего лишь созерцание: смысл одновр`еменно равным образом созерцает равным образом мыслит, а во рассматриваемом после этого акте интуиции симпатия подводит остаток предшествующей мыслительной деятельности наравне на высшем проявлении единства умственный багаж касательно существующих вещах. В «Трактате по отношению Хайе, сыне Якзана» сие находит символическое формулирование на образах полюса, стоячего источника жизни равным образом журчащего источника: надобно существенное (полюс) постигается чрез интуицию (стоячий источник), которой предшествует основанное для законах логики дискурсивное понимание (журчащий источник).

В основе мистического прозрения, примирительно Ибн-Сине, лежат реальные психические процессы, похожие от теми, которые вызывают сновидения: постижение «сокровенного мира» — сие в таком случае но сновидение, да наяву. Точно где-то но обстоит обязанности вместе с откровением: пророки постигают тайны «сокровенного мира» на бодрствующем состоянии не без; через воображения, т. е. способом, на принципе радикально поддающимся естественнонаучному объяснению. Отличительная качество пророков — призвание предпринимать чудеса, побуждающие убежденный на них «широкую публику», равным образом говорить свое понимание на образно-символической, доступной простонародью форме. Чудес, по мнению убеждению Абу-Али, безвыгодный бывает, равно фраза в этом месте может шагать едва что касается белой магии, т. е. по части фокусах, направленных нате тем более людей; такие а фокусы, совершаемые со злокозненной целью, говорит аш-Шейх ар-Раис, относятся для области черной магии. Пророчество во целом составляет наука практического разума, да те сколько-нибудь строк, которые Ибн-Сина считает нужным выделить этой теме на «Книге знания», завершаются словами: «Это последняя фазис человечности, связанная со степенью ангелов. Такой персона (пророк. — А. С.) является держи земле заместителем бога. Существование заместителя безвыгодный противоречит разуму равно ради человечества необходимо. Это я объясним во другом месте» (3, 080), т. е. там, идеже выступление должна двигаться что до политике. С эпистемологической точки зрения дарование интересует нашего философа как только на одном отношении, относительно котором во «Книге исцеления» говорится так: «И безграмотный плохо было бы, в надежде его (пророка. — А. С.) слово содержала во себя символы да намеки, кои побудили бы для философскому исследованию тех, кто именно за натуре предрасположен для умозрению» (96, 01).

В силу указанного дела подлинным завершением рассуждений касательно познавательных способностях человека, а с вместе с ними да раздела относительно физике на «Книге знания» нелишне делать расчёт предпоследнее рассуждение, посвященное «сильным душам». Речь тогда так тому и быть по части психической способности, именуемой по-арабски «зака» да соответствующей тому, почто Аристотель толковал по образу «сообразительность»: «Сообразительность очищать даровитость вмиг сыскать общесредний термин» (39, 0, 09b 00). Нахождение среднего термина силлогизма — основа рационального познания, равным образом не зачем иное на способах, для которым прибегает лоб широк присутствие его нахождении, Ибн-Сина видит разницу посередь дискурсивным знанием да интеллектуальной интуицией.

Дискурсивное постижение («размышление»), соответственно Абу-Али, — сие определенное «движение души середи идей», около котором симпатия обращается для воображению, отыскивая вместе с его через посредственный термин, а во случае ненахождения такового — задавая задание вперед накопленным знаниям. Что но касается интуиции, ведь ядро ее заключается во том, что-то заурядный детерминант представляется во уме мгновенно, помимо движения, объективно с того, предваряется сие поисками равно осознанным стремлением другими словами нет. Сообразительность, представляющая собою струнка ко интуитивному схватыванию среднего термина, у разных людей иногда разной во отношении скорости ее реализации (у некоторых но возлюбленная не выделяя частностей отсутствует). Поскольку средние термины далеко не неграмотный бесспорно с головы крат осваивать интуитивным хорошенечко независимо — их позволено понимать по причине обучению (хотя у истоков их постоянно эквивалентно лежит интуиция), размах познавательной силы человеческой души колеблется посередь полной неспособностью принимать решение вопросы — ни самостоятельно, ни при помощи подготовление — равным образом способностью самостоятельно, минус учителей постичь разве малограмотный все, ведь относительная явлений, освоив «все науки подряд» из-за самый кратковременный срок. Подобного рода «сильная душа» до того совершенным образом связана со деятельным разумом, почто ее обладателю рядом освоении наук кажется, лже- «ему откуда-то подсказывают». «Такой особа принуждён оказываться источником тактические учения в целях человечества» (3, 080).

Описанный индивид невыгодный может быть, конечно, кем-то изо пророков — охватывание логикой, физикой, математикой, метафизикой равно добавление для ним человечества никак не их амплуа. Но в то время это, видимо, значит спекулятивная конструкция, некая персонифицированная манекенщица «сильной души», неграмотный имеющей во реальной действительности своего актуально существующего носителя? Предугадывая отечественный вопрос, Ибн-Сина пишет: потенциал существования такого человека хлопать глазами отнюдь не следует, где-то как бы «мы самочки знали одного, некоторый неграмотный достиг подобной ступени равным образом познавал имущество размышлением да трудом, так который-нибудь тем безграмотный не так невыгодный нуждался на приложении чрезмерного труда по причине силе своей интеллектуальной интуиции — интуиции, во большинстве случаев совпадавшей не без; тем, что-нибудь содержится во книгах». Этот человек, сообщает нам а там Абу-Али, «к восемнадцати — девятнадцати годам освоил философскую науку — логику, физику, метафизику, геометрию, арифметику, астрономию, музыку, медицину да многие прочие сложные науки — так, почто малограмотный встречал себя подобных. Поэтому следовать долгие прожитые им далее годы ко тому, в чем дело? им было познано вначале, безвыгодный прибавилось ровнехонько ничего» (31, 09).

Нет сомнения, сколько ни по отношению комок другом, за исключением самого себя, Ибн-Сина безвыгодный был способным помышлять подобного рода сведениями, охватывающими целую человеческую жизнь, равно юноша, по отношению котором нам по секрету рассказывает аш-Шейх ар-Раис («такой юный — а уж гений!»), — сие восемнадцати — девятнадцатилетний Абу-Али, каким автор сих строк его знаем за воспоминаниям, поведанным им Абу-Убайду аль-Джузджани. Что во приведенной цитате с «Книги знания» фраза соглашаться как по части ее авторе, подтверждается равным образом соответствующим ей рассуждением на энциклопедической работе Бахманйара: «С полным правом не грех разрешить существование у того или — или иного индивида прирожденного качества материального разума по образу качества, близкого для разуму в соответствии с свойству, воспринимающему умопостигаемые предметы со через интуиции равным образом безграмотный нуждающемуся во долгом размышлении да обучении. Мы видели одного, не без; кем рукоделие обстоит вот поэтому и есть так, — сие доксограф данных книг (т. е. книг, положенных во основу цитируемого сочинения. — А. С.): дьявол освоил философские науки, при случае был на расцвете молодости, следовать наикратчайший срок, вопреки получи и распишись в таком случае почто дисциплина на ведь промежуток времени была несистематизированной. Если бы науки были приведены на данную систему, осмысление их им во начертанный время было бы чудом. В справедливости сказанного твоя милость можешь убедиться по части тем его произведениям, которые спирт создавал во указанном возрасте на своей стране, там, откудова симпатия был родом» (40, 017).

Можно никак не сомневаться, как бы велика была бы весть авторов, приписывающих Ибн-Сине непомерное тщеславие, доведись им отождествлять обладателя «сильной души» вместе с самим Абу-Али. Но, для разочарованию сих авторов, нельзя не отметить, почто на приведенных рассуждениях пером Абу-Али да Бахманйара водили неграмотный гордыня у одного да горделивость следовать учителя у другого, а обязанность являться следствием тобою а самим провозглашаемым критериям научности, во частности правилу, общему пользу кого всех естественных наук, включительно психологию: когда твоя милость утверждаешь прожитие некоторого класса предметов А, ведь истинность своего утверждения твоя милость полагается стать признаком существованием представляющих его единичных предметов помимо ума (или и так бы одного такого предмета), а во их существовании твоя милость можешь увериться только лишь нате основе опыта равно наблюдения — своего собственного сиречь того, в кого дозволяется положиться. Вместе от тем сии рассуждения служат своего рода психологическим обоснованием потенциал метафизики как бы науки об абсолютной истине, которая, суще раз в год по обещанию достигнута, во ходе дальнейшего расширения знаний никак не претерпевает никаких существенных изменений равным образом ни за что никак не «обновляется».

Глава V. МЕТАФИЗИКА

Универсальная пример

Предметом метафизики у Ибн-Сины, вроде равным образом у Аристотеля, выступает существенное на правах таковое. Сущее после этого неграмотный рассматривается на пирушка мере, во кой ему свойственны какие-то количественные характеристики другими словами процесс да покой, — на книга да другом отношении его изучают математика равно физика. Область метафизических рассуждений включает просто-напросто предметы, ничего не поделаешь сопутствующие сущему что таковому, изо коих одни относятся ко нему так, что разве бы они были его «видами» (субстанция, количество, качество), некоторые — наравне когда бы они были вещами, «случающимися» со ним («аварид»), примем единое равным образом многое, потенциальное да актуальное, точка соприкосновения равным образом частное, возможное равным образом необходимое.

Существование, бытие, Абу-Али относит ко числу тех первичных понятий, которые невыводимы с других понятий эдак же, во вкусе первые посылки невыводимы изо других посылок (иначе наша сестра имели бы понижение на бесконечность). Но экзистенциализм — сие неграмотный верховный род, по-под что допускается было бы снабжать категории, безвыгодный проститутка идея, полученная на результате абстрагирующей деятельности ума, а из рук в руки данная нам во созерцании иначе говоря самосозерцании первичная идея, по причине которой всего лишь равным образом становится возможным употребление категорий для действительности. Как таковое, оно, естественно, малограмотный может состоять ни определено, ни описано — ради него запрещено подыскать ни рода, ни видового различия, ни что-то сильнее известного, нежели оно само.

Бытие на правах таковое положительно безграмотный существует, бо сие проститутка идея, данная нам во понятии только что постольку, затем что принимать существующие конкретные вещи, безо которых жизнь его было бы допустим безграмотный на большей мере, нежели существо связи минуя соотнесенных предметов. «Существование — сие далеко не то, по причине чему отчего-то существует на конкретных вещах (фи-ль-аайан, in re-, ре-ально. — А. С.), а бытиё или — или формирование по какой-то причине на конкретных вещах. Если бы хоть сколько-нибудь существовало во конкретных вещах вследствие существованию своему на конкретных вещах, так наша сестра имели бы беспрерывный ряд, равным образом сие кое-что безвыгодный могло бы водиться во конкретных вещах» (40, 081).

Как сделано отмечалось на своем месте, универсальная урок у Ибн-Сины представляет ту доза метафизики, которая дает общемировоззренческое мотивировка теоретической физики. Чтобы глубже раскусить эту ее функцию, нам придется свершить малый отступление на страна семантики да этимологии болтология «существование» во интересующем нас в этом месте мире индоевропейских да семитских языков.

Специфика семитских слов со значением «быть», «бытие» обнаруживается возле чтении русских переводов Библии да Корана, а особенно тех их фрагментов, идеже слово соглашаться насчёт творении. Раздел Библии, приобщенный спецом данному сюжету, на правах известно, называется «Книгой Бытия», а на стихах Корана, сообщающих насчёт талантливость Аллаха единым одно слово «будь!» уничтожить любую нечто (включая Адама и, разумеется, мир), относительно последней говорится, в чем дело? симпатия со временем сего «бывает» (впрочем, во одной да пирушка а суре «Семейство Имрана» соответствующее арабское дисфемизм переводится равно на смысле «бывать» равно во смысле «становиться» — см. 08, 0; 02 равно 02). Неадекватность перевода уже сильнее очевидным образом проявляется присутствие передаче некоторыми переводчиками арабского названия Аристотелева труда «О возникновении равно уничтожении» выражением «О бытии да порче». Все сии недоразумения вызваны тем, в чем дело? стержень семитских слов, обозначающих существование, имеет коннотацию «возникновение»; ин`аче говоря, на древности семитские народы никак не имели представления об абсолютном бытии, равным образом «существовать» с целью них означало наличествовать со временем несуществования, т. е. сразу да быть, равно начинаться не ведь — не то являться возникшим.

Сходным образом обстоит работа во индоевропейских языках. Общеиндоевропейский начало «bheu», для которому восходят во них трепотня со значением «быть», вдобавок сего значения имеет коннотации «рождаться», «возникать», «становиться», каковые, очевидно, предшествовали понятию «быть». Аналогичную эволюцию претерпело равным образом происходившее с того но корня древнегреческое «physis» («природа», «естество»): оно обозначало равно рождение, развитие равно конец рождения, роста, в такой мере аюшки? Аристотель, отмечая во одном месте обязанность понимания «природы» как бы процесса, сравнивает ее из произношением краткого «у» на указанном слове вроде долгого звука.

В монотеистических религиях сие оконечивание бытия вот времени было закреплено во качестве догмы. В философии а оно было преодолено, а у Стагирита обосновано концепцией потенциальной бесконечности. Но не без; актуальной бесконечностью бытия рукоделие обстояло сложнее; равным образом сие касается неграмотный исключительно представления его на пространстве, зачем явствует с следующей картины, нарисованной Г. Г. Майоровым на маза не без; разбором данного вопроса сообразно для античной философии: «Для греков суждение „бытие“ во всякое время означало определенное бытие. Вряд ли был прав Гегель, приписывая Пармениду концепция в рассуждении бытии на правах насчёт „чистом“, т. е. целиком лишенном всякой определенности, бытии. Ведь тут отчего-то есть Парменид называл свое присутствие ограниченным, т. е. определенным, имеющим лимит (границу), а значит, да определенным. С разный стороны, источником равным образом как бы бы резервуаром, изо которого возникает всякое определенное бытие, греки считали черт-те что беспредельное или, лучше, неопределенное, на нежели целое определенности (включая противоположности) содержатся во потенциальном виде, безграмотный имея союзник пизда другом никаких преимуществ, а потому-то безвыгодный придавая неопределенному лажовый специфики. Таковы протовещество Анаксимандра, пневма стоиков, пракрити Аристотеля (которая, в согласии прямому указанию самого Аристотеля, малограмотный имеет собственного бытия). Таково но равным образом Первоединое неоплатоников, которое безвыгодный очищать пребывание не кто иной во силу того, который малограмотный поддается фиговый спецификации, никакому определению. Однако оно кушать бытие, что попало определенное присутствие потенциально (постижение всего делов глотать определение), только зато постижимо что придется его развертывание, самоопределение, все непропорционально какой его четкий модус. Раскрывается а оно равно как поднебесная точно возможного — „нус“, ум, шар принципы — равным образом во вкусе мiровая однозначно действительного — душа, круг природы» (51, 071).

Оконечивание бытия на познающем уме, суще проецировано вовне, возьми спинар познания, оборачивалось приписыванием ему основы — того, что-нибудь древние греки называли «архэ». После многих метаморфоз сие початие получило Плотиново комментирование в качестве кого Единое, которое «есть малограмотный сущее, а родимый батюшка его», т. е. начало, которое, «переливаясь сквозь край», через эманации производит существенное исконно да по части естественной необходимости. Единое, выступая на качестве божественного начала, имеет, однако, своим антиподом обратное на ценностном отношении начало, которое также отнюдь не убирать сущее, а согласно сути конъюнктура ажно малограмотный начало, а конец, вырождаемость бытия. Используя отображение цитированного перед этим автора, не запрещается сказать, аюшки? Единое — сие оный резервуар, вследствие грань которого переливается всякое определенное бытие, со тем дабы рассосаться на противоположном ему резервуаре — на материи. Вместе от тем очевидно, в чем дело? когда «сущее» сознавать малограмотный по-плотиновски, соответственно так, по образу его привыкли прозреть ты да я сами, так доксограф «Эннеад» окажется на полном смысле пустословие атеистом, а описываемая во этой книге радон бытия слово в слово — переливанием с пустого во порожнее. Существовать к Плотина — знать взяться доступным чувственным сиречь умственным определениям. Единое но у него пребывает сообразно ту сторону тех да других определений равным образом толково всего лишь интуитивному познанию на состоянии экстатического транса, тож мистического восторга.

Доказательство наличия у сущего единого начала, «архэ» — основная урок универсальной науки Ибн-Сины. Ибо сверх установления его существования существенное обрекалось в такого рода безначалие, ан-архию, близ котором наблюдаемая на нем повторяемость равно законосообразность явлений превращались на чистую видимость, «обычай», а поле научного запас сведений решетка должна была захватить фетишизм закачаешься ввязывание сверхъестественных сил. Вместе из тем спрос аподиктического знания, сверху котором да базируется универсальная наука, безвыгодный позволяли изгонять существенное изо принципа, постигаемого от мистическую интуицию. Космос интересовал Ибн-Сину на данном случае безвыгодный вроде существо эстетического переживания, а по образу мира натурфилософии, равно управляющее им зачин подобает было бытийствовать введено во ряд логических рассуждений равным образом тем самым выудить известное умственное определение. Единое Плотина во вкусе что-то безграмотный сущее, таким образом, превращалось во сущее, а то есть на бытийно-необходимое-само-по-себе по образу повод «тварного», возможного таблица равно гарантию познаваемости управляющих им объективных законов. Первосущее лишалось надкосмического бытия, же оно равным образом неграмотный растворялось на мире, круглым счетом в духе на противном случае шар земной вторично но окунался бы во пучину ан-архии. Первосущее Ибн-Сины равно никак не пребывает на мире, равным образом безвыгодный внеположено ему.

То, зачем соглашение аль-Фараби «Второе учение» до самого нас далеко не дошел, невыгодный позволяет от достаточной уверенностью определить, на какой-нибудь мере дисциплина Абу-Али об сущем что таковом было оригинальным равным образом во каком — развитием соответствующих взглядов Абу-Насра. В известном смысле перекликающимися вместе с ним не запрещается вычислять рассуждения последнего по части том, зачем «истинное равно существенное — синонимы» (62, 016) равно зачем на экзистенциальных суждениях (в предложениях подобно «человек существует») предиката кто в отсутствии про физика, занимающегося наблюдением надо преходящими предметами, потому что со точки зрения естествоиспытателя век багаж равным образом глотать самочки вещь, однако некто нет переводу ради логика, рассматривающего такие суждения наравне состоящие с двух связанных наперсник вместе с другом частей равным образом могущих оказываться отчего истинными не ведь — не то ложными. В «Книге букв», сверх того того, не без этого инструкция держи то, что такое? существенное позволено расценить в духе нечто, имеющее градус (аль-Фараби ссылается близ этом нате эллинский язык, идеже большая равным образом меньшая градус бытия имеет банан разных обозначения). Наконец, на праздник но работе последователь Ибн-Сины по нитке останавливается сверху понятиях «есть», «существует» да «существование», горько передаваемых по-арабски до рассмотренным больше причинам (Абу-Наср в этом месте обращается ко примерам, почерпнутым с языков фарси, согдийского, арамейского да древнегреческого). Поскольку интересах обозначения сущего арабоязычные философы использовали страдательное герундив ото глагола «находить» (ср. русское «находящееся»), аль-Фараби особенно подчеркивает обязанность заботиться вкладывать этому слову смысл, ограниченный со значением глагола, через которого оно производно. Однако во главном, ключевом учении, входящем на данную науку, — во учении по отношению бытийно-возможном да бытийно-необходимом — Ибн-Сина, несомненно, нелишне следовать аль-Фараби.

Согласно Ибн-Сине, присваивание бытия предмету означает его утверждение, аффирмацию (исбат), т. е. соображение наличия достаточного основные принципы ради его существования. Конечная замысел всеобщей, универсальной науки равно заключается во доказательстве существования такого основные принципы к сумме сущего. Взятое на целом, сие ссылка опирается возьми разряд по части том, что-то существование предицируется предметам по мнению аналогии, т. е. аюшки? на одних предметах оно выражено интенсивнее, во других — слабее, а в силу того что одни изо них больше истинны, некоторые — менее. Данное разряд лично связано из разбором понятий предшествующего да последующего.

Предшествование да следование, пишет Ибн-Сина, бывают объединение порядку, объединение природе, за достоинству, в соответствии с времени, согласно сущности либо по мнению причинности. Предшествование согласно достоинству да в соответствии с времени на объяснении далеко не нуждается. Примерами предшествующего равным образом последующего в соответствии с порядку могут на посылках Куфа равным образом Багдад иначе говоря органон (как род), скотина (как нейтральный разряд тел) равно единица (как вид); на зависимости с «точки отсчета» их преемственность может фигурировать да такой, на кой они названы, равным образом обратной. Примерами предшествования по мнению природе могут в камердинерах нераздельно равно двушничек — рядом устранении первого устраняется равным образом второе, хотя из устранением второго бульон безграмотный устраняется. Предшествование до сущности пишущий сии строки имеем тогда, в некоторых случаях существование одной движимость невыгодный зависит ото бытия другой, а дни этой прочий добро зависит с бытия первой, и так обе они существуют на одно да ведь но время. Что касается предшествования в области причинности, в таком случае оно двояко: сие иначе говоря приоритет действию сущностной причины, сиречь приоритет ему причины акцидентальной. Каузальная связь, образуемая акцидентальными причинами, характеризуется тем, зачем причины на ней предшествуют своим действиям вот времени да самочки возлюбленная может воспитывать постоянный регресс. Каузальная а связь, образуемая сущностными причинами, характеризуется одновременным существованием причин со своими действиями, да возлюбленная безвыгодный может воспитывать бесконечного регресса. Если бы сущностные причины образовали постоянный ряд, в таком случае одно с двух: либо середи них малограмотный было бы ни одной причины, которая далеко не имела бы своей причины, либо была бы одна такая причина. Если бы посреди них малограмотный было ни одной беспричинной причины, ведь я имели бы актуально бесконечное сумма действий. Но группа действий должна была бы пользоваться причину за исключением себя. Если бы буква причинность имела свою причину, ведь симпатия была бы действием и, значит, входила бы во данную круг действий, посередь тем как бы было предположено, который симпатия находится за пределами этой совокупности. Следовательно, упомянутая первопричина никак не имеет своей причины, да не сколько иное для ней завершается ряд причинно-следственных связей.

С точки зрения связи сущего ко своему началу заранее токмо встает дело что до предшествовании сего основания миру кайфовый времени, т. е. по отношению сотворенности таблица богом. Ибн-Сина доказывает вечность мира, подчиняя предполагаемую функция бога универсальным законам метафизики, утверждающим отрешенный да всеохватывающий детерминизм. Последний доказывается им рядом рассмотрении двух сила метафизических понятий: понятий причины равно образ действий да понятий потенциального равным образом актуального.

Как отмечалось выше, Абу-Али признает хорошо Аристотелевы причины; всё же материальная да формальная причины у него распадаются в неуд подразряда, «так что, — пишет он, — причины бывают материей чтобы составного, формой ради составного, субстратом для того акциденции, формой с целью первоматерии, действователем равным образом целью» (11, 011–212). Отношение причины равным образом поступки определяется вроде пропорция того, что-то существует самобытно через какой-либо вещи, равным образом того, наблюдаемость что такое? проистекает ото какой-либо вещи. Причина равным образом махинация имеют в лоне с лица разнообразные связи, равно первичным образом они характеризуются тем, является источник более или менее вызываемого ею поступки тож нет. Когда симпатия пай действия, одно изо двух: касательство в ряду причиной равно действием хорэ либо отношением в кругу первоматерией равно составным предметом, либо отношением в обществе формой да составным предметом. В первом случае выходка склифосовский потенциальным, а изумительный втором — актуальным. Когда корень никак не является немного вызываемого ею действия, тут-то ещё но одно с двух: возлюбленная либо входит, либо отнюдь не входит во совмещение вместе с действием. В первом случае пропорция в кругу причиной да действием хорэ или — или отношением сложение да первоматерии, либо — либо отношением субстрата равно одной с акциденций. Во втором случае вина полноте или — или действующей, или — или целевой. Если шаг направлено возьми шаг вперед определенной цели, ведь последняя возвышенно предшествует действию (подобно форме здоровья во душе у врача), выступая во качестве главного действователя равным образом главного двигателя. Действующая но предлог действует либо соответственно природе (подобно огню, если возлюбленный вещь жжет), либо по мнению воле (подобно человеку, от случая к случаю возлюбленный в некоторой степени двигает), либо акцидентально (подобно горячей воде, когда-никогда возлюбленная обжигает, затем что сие происходит малограмотный сообразно природе воды, а на силу того, который ей стряслось бытовать во заданный одну секунду горячей).

Всякое подвиг имеет свою причину, равным образом всякая причина, от случая к случаю несомненно надлежащие условия, не без; необходимостью влечет следовать на вывеску соответствующее ей действие. Чудес, нарушений естественного примерно вещей неграмотный бывает. Случаи, в некоторых случаях изо причины безграмотный проистекает соответствующего действия, Ибн-Сина объясняет наличием либо — либо отсутствием каких-то условий, в частности отсутствием необходимого пушки не так — не то необходимой материи. Когда сущность предмета остается неизменной подле неизменности да внешних условий, настоящий существо безвыгодный ловок становиться причиной возникновения что-то другого, беспричинно равно как в целях сего нельзя не приход какого-то нового состояния alias на самом предмете, иначе изумительный внешних условиях. Поэтому образование по какой-то причине сверх надлежащих изменений на причине да условиях было бы таким а чудом, по образу да его беспричинное возникновение.

Но все, в чем дело? возникает, заранее нежели действовать актуально, надо являться носителем потенциальным бытием, которое, во вкусе ты да я помним, обнаруживает свою осязаемость присутствие актуализации предмета, а в частности своим исчезновением. Потенция безвыгодный субстанция, сие обстановка субстанции, да субстанция, на которой дано данное состояние, убирать материя. Материя век предшествует бытию нуждающейся на ней потенциальной вещи.

Абу-Али проводит неравенство посередь деятельной потенцией, т. е. способностью ко действию, да потенцией страдательной, выражающейся во предрасположенности для принятию чего-то. Когда активная потенция, не поминай лихом возлюбленная связана из природой предмета тож со добром живого существа, соединяется из пассивной потенцией равным образом когда-когда обе сии потенции достигают своего завершения, тут-то изо их соединения со необходимостью проистекают поступок равным образом претерпевание действия, т. е. потенциальное становится актуальным.

Рассмотренные больше детерминистские положения Ибн-Сина кладет на основу доказательства несотворенности решетка закачаешься времени. В пользу сего тезиса дьявол приводит изрядно доводов, которым предпосылается двоякое экзегеза терминов «вечное» да «тварное». «„Вечное“ говорится об чем-то либо во отношении сущности, либо на отношении времени. Вечное на отношении сущности — сие то, про сущности почему не имеется какого-либо принципа, ото которого зависело бы его существование, а вечное на отношении времени — то, момент [существования] а неграмотный имеет начала». Точно приближенно а обстоит мастерство со «тварным». «В одном значении — сие то, с целью сущности в чем дело? как не быть какой-то принцип, через которого зависит его существование, а на другом — то, сезон [существования] почему имеет начало…» (12,730).

Доводы Ибн-Сины во пользу несотворенности решетка позволяется подвести итог следующим образом. Творец, логос или — или вечно пребывает на актуальном состоянии, либо — либо спирт временами актуален, иногда. потенциален; кабы возлюбленный вечно во актуальном состоянии, ведь его изделие вот и все подобает иметь отличительной особенностью вечным актуальным бытием; кабы но около творении дьявол переходит с потенциального состояния на актуальное, в таком случае во нем нужно было выступить хоть сколько-нибудь такое, зачем у него предварительно далеко не было, — цель, желание, природа, ловкость сиречь что-нибудь другое на этом роде, однако во таком случае автор сих строк должны были бы сыскивать на сего изменения соответствующую причину, с целью появления этой причины — другую причину равно приблизительно поперед бесконечности. Далее, когда бы подсолнечная возник соответственно воле демиурга, ведь каста приволье должна была бы избрать на творения какой-то уверенный момент, в кругу тем в духе какой угодно минута времени напрочь подобен во всем другим моментам равно во них вышел ни ложки такого, что-нибудь позволило бы дать одному изо них преференция на пороге остальными. Наконец, вещь, перед нежели возникнуть, должна прежде сего действовать во потенции, а потенциальное век предполагает предсуществование материи, а сие означает, сколько вещество извечна, ее сочинение умереть и отнюдь не встать времени невозможно, ибо про сего требовалась бы какая-то другая материя, на нее — до этих пор одна тема равным образом приближенно ужотко накануне бесконечности.

Эти аргументы (в значительной своей части повторяющие аргументацию Прокла, известную держи Востоке по мнению изложению ее на трактате Иоанна Филопона «О вечности мира», равно на определенной мере восходящие ко соответствующим рассуждениям Аристотеля во «Метафизике», «Физике» равным образом сочинении «О небе») исходят изо предположения, аюшки? детерминизм «неделим»: научная чопорность отнюдь не допускает никаких исключений, что-то около зачем кабы признать отступление принципа детерминизма на отношении бытия таблица умереть и невыгодный встать времени, в таком случае придется отвалить через сего принципа вообще. Ибн-Сина признает «тварность» мира, интерпретируя сие термин в качестве кого обозначающее то, что-то окружающий нас, нынешний нам во нашем конечном опыте недюжинный вселенная может являться да может отнюдь не являться на пирушка а мере, во какой-нибудь могут существовать да могут отнюдь не оказываться наблюдаемые нами предметы равно процессы, которые на совокупности своей да образуют оный узкопрактический мир, книжный положение которого характеризуется выражением «возможно-сущее». Мир равно как возможно-сущее никак не может на посылках достаточным основанием ради утверждения необходимого характера каждого отдельного явления. Следовательно, интересах того дай тебе мордоплясия получила интересах себя действует наверняка фундамент, делать нечего сыскать эдакий принцип, вследствие которому дозволительно оказываться ввек уверенным, аюшки? прослеживаемая нами причинно-следственная связность невыгодный уходит на бесконечность, а вытекает с общей закономерности бытия, имеющей век да везде непреложную, необходимую силу. Этот принцип, конечно, долженствует состоять согласно ту сторону возможно-сущего; да коли спирт всего-навсего трансцендентен миру, ведь автор сих строк имели бы его воплощенным во бога традиционных религий, равно нам пришлось бы слова не сказать против вместе с тем, ась? мир, действительно, «бывает», т. е. сколько всякий предмет, каждое картина во нем порождается далеко не естественными причинами, а беспрерывным творением, созидательным актом запредельного да наделенного сам демиурга. Этот закон принуждён бытовать равным образом выше мира, да на в таком случае а эпоха далеко не сверх его. К такому заключению равным образом приходит Ибн-Сина во итоге поисков, отправным пунктом ради которых служили рассуждения чаятельно нижеследующего.

Истинным, а безвыгодный ложным или — или мнимым знанием в отношении может сущем, говорит он, является познание причин, сообразно которым оно существует иначе говоря отнюдь не существует, т. е. знакомство в рассуждении нем почти домиком зрения необходимости. Так, неравно скажут, аюшки? имярек будущее наткнется в клад, в таком случае сие короче высказыванием насчёт возможном, а безграмотный необходимом, поелику найдет оный особа мечта либо нет, неизвестно. Если но лакомиться опытность по части том, почто известный индивидуальность до какой-то причине вознамерился удаться онсица дорогой, аюшки? по части какой-то новый причине спирт избрал такое-то линия равно что такое? вновь соответственно какой-то причине некто окажется сверху таком-то месте, равным образом неравно около этом известно, который во указанном месте не без этого шхера равно что такое? его пол никак не выдержит веса сего человека, ведь приведенное тавтология хорошенького понемножку высказыванием безвыгодный относительно возможном, а об необходимом. «Стало быть, сие возможное, даже если отнестись в него из точки зрения его необходимости, не возбраняется познать. Ты узнал, в чем дело? перед тех пор, доколь вещица безграмотный довольно необходимостью, возлюбленная в жизнь не малограмотный существует. Стало быть, каждая штука имеет причину, же причины вещей нам всецело неизвестны. Стало быть, их существенность нам вдобавок неизвестна, равным образом когда наш брат познаем чуть другие причины, в таком случае сие вызовет сомнение, а безвыгодный уверенность, оттого в чем дело? пишущий сии строки знаем, в чем дело? сии причины, которые ты да я познали, далеко не делают необходимым существование. Может быть, окажется до нынешний поры какая-либо виновник иначе говоря встретится препятствие. Если бы „может быть“ далеко не было, ведь пишущий сии строки знали бы достоверно» (3, 087).

При решении поставленной им на пороге собою задачи Абу-Али подвергает век мысленному анатомированию. Вопреки утверждению Э. Жильсона Ибн-Сина отнюдь не выступает после этого равно как «эссенциалист», невыгодный беретка не без; самого альфа и омега сущность равно экзистенциализм равно как разрозненные азбука сущего, со тем воеже по прошествии времени найти их единство. Он невыгодный беретик во качестве исходного пункта своих рассуждений равно быль существования собственного «я», что сие сделает с течением времени Декарт, — аш-Шейх ар-Раис непосредственно заявляет, почто предметы, существующие помимо ума, секрет первичные реальности равным образом что такое? как они не без; самого альфа и омега являются предметом рассмотрения метафизики. Исходным пунктом интересах него служит действительно существования первой субстанции вот всей ее конкретности, а то есть случай существования тела, а рассматриваемого сейчас малограмотный от точки зрения физики, а по-под домиком зрения метафизики, либо трансцендентализма, разве подо «трансцендентализмом», равно как пишет А. Ф. Лосев во отношения вместе с разбором мировоззрения Аристотеля, «понимать философию, которая стремится найти пари внутренние резервы чтобы существования данного предмета» (50, 05). Ибн-Сина беретка явственный предмет, расчленяет его традиционным у перипатетиков способом нате его составные простейшие положения да смотрит, во какой-либо мере факт предмета зависит ото того или — или иного изо сих элементов равным образом идеже разыскивать подлинное дно его необходимого бытия. В таком расчлененном виде сии круги рассматриваются так, во вкусе ежели бы они были отдельными сущностями, даже если во действительности, кроме познающего субъекта, подчеркивает философ, они образуют нерасчлененное единство.

Конкретное существенное вовремя итого рассматривается вместе с точки зрения высших родов бытия — субстанции равно акциденций. По отношению для первой да остальным девяти категориям, говорит Абу-Али, «бытие» высказывается малограмотный равносильным образом, а по мнению аналогии, поелику субстанция, как сговорившись определению, убирать то, что-нибудь малограмотный пребывает во субстрате, а акциденция — то, который пребывает на нем и, следовательно, на бытии своем нуждается во чем-то, а к бытия субстанции далеко не требуется. Но на отношении различных категорий акциденции «бытие» высказывается равным образом неодинаково, благодаря чего что-нибудь про представления одних акциденций кто в отсутствии надобности осматривать что-либо, выключая их субстанций, а с целью представления других — должно анализ что-то еще, сверх их субстанций. К первым акциденциям принадлежат пошив да количество, ко вторым — оставшиеся акциденции.

Но организм — составная субстанция, во которой в глубине души не грех акцентировать форму равно материю, выступающую на роли ее вместилища. Бытие вместилища — на широком смысле фразы — либо зависит, либо безвыгодный зависит с того, зачем на нем «вмещается»; во последнем случае помещение является субстратом, а во первом — первоматерией. Субстанция невыгодный пребывает на субстрате, а возлюбленная может фигурировать вот вместилище, разве оно зависит на бытии ото субстанции, т. е. является первоматерией. В последнем случае эссенция короче материальной формой, а на первом — либо достаточно самочки несоставным вместилищем, либо безвыгодный бросьте таковым. Если первооснова довольно таким вместилищем, ведь возлюбленная короче первоматерией; коли нет, так возлюбленная короче сиречь телом, состоящим с материи равно телесной формы, либо формой, отрешенной через материи, т. е. разумом равным образом душой. Следовательно, ко категории субстанции на онтологии Ибн-Сины относятся форма, первоматерия, тело, рассудок равным образом душа. И в то время встает вопрос: какова цена каждой изо сих субстанций на существовании поверстно взятого конкретного предмета?

Первоматерия хозяйка в области себя питаться вещь несущее, потому как сие лишь только простая возможность существования. Потенция во некотором смысле предшествует актуально существующей вещи, же сие приоритет не-сущего сущему, следственно во бытии возлюбленная вторична согласно отношению ко началу, выводящему цель изо потенциального состояния во актуальное. Таким актуализирующим началом выступает, конечно, форма. Форма, не так — не то ядро бытия предмета, потому что симпатия глотать концептуально тожественный устройство единичных предметов какого-то класса, является универсалией, равным образом между тем возникает вопрос: самодостаточна ли во своем бытии универсалия?

Рассматривая нынешний проблема на «Книге спасения», Ибн-Сина пишет: «„Универсальное“ говорится что до „человечности“ на одних случаях безусловным образом, во других — быть волюм условии, что-то возлюбленная сказывается каким-либо изо известных способов (т. е. во вкусе род, наружность иначе говоря видовое различие. — А. С.) по части многом. Универсальное во первом значении имеет актуальное бытность на вещах, да оно сказывается по отношению каждой с них, а далеко не так, с тем являться самому единым, равным образом невыгодный так, с намерением существовать многим, понеже сие далеко не типично ему как бы „человечности“. Что а касается второго значения, в таком случае оно двояко: во-первых, сие роль потенции во бытии; во-вторых, авторитет потенции, если оно становится соотнесенным от умопостигаемой формой, [воспринимаемой] ото [человечности]» (11, 020). Из трех перечисленных значений универсального, либо — либо универсалии, последнее имеет связь для идее предмета, представленной на человеческом уме за отвлечении ее через единичных особенностей актуально существующего предмета, во-вторых — ко идее потенциально существующего предмета (например ко идее у себя во уме у зодчего), бульон — ко идее вроде сущности каждого единичного актуально существующего предмета.

Итак, на онтологии Ибн-Сины перевелся да неграмотный может бытийствовать дерьмовый самосущей универсалии, подобной Платоновой идее; глотать едва соображение (маана), во одном случае образующая реальную равным образом индивидуальную сущность предмета (хакыка да хувийя), на другом — умственную форму, выступающую во качестве материи нашего «представления» (тасаввур). Отличая идею равно с индивидуальной формы, равно через умственного представления насчёт ней, Ибн-Сина наравне бы наделяет ее особым бытием. Философы западноевропейского средневековья, на частности Дунс Скот, развивая эту тезис Авиценны, будут сваливать сущностям на правах таковым собственное бытование (esse propriurn), «бытие сущности» (esse essentiae) равным образом сопровождать неравенство посередь сим эссенциальным бытием равно бытием экзистенциальным.

Речь здесь, однако, соглашаться безграмотный что до наделении универсалий реальным (как отдельных «вещей») существованием, а касательно попытке обратить внимание непредвзятость общего.

Аш-Шейх ар-Раис выступает бескомпромиссным противником подобного рода реализма. «У людей вошло во обычай, — пишет он, — говорить, что-то однако черное — единая чернота, а весь люд едины на своей человечности» (3, 059).

В представлении многих за пределами человеческого ума могут актуально действовать равно как довлеющие себя сущности добротолюбие да чернота. Нелепость сего представления особенно веско обнаруживает себя тогда, когда-никогда человеки доходят по утверждения, почто перевода нет единая душа, которая актуально «находится на Зейде да во Амре, типа тому в качестве кого [бывает] единовластно родоначальник ради многих сыновей либо одно паргелий для того многих городов» (там же). Между тем человечественность да немощь малограмотный имеют самостоятельного существования выше конкретных предметов да выше человеческого ума на качестве отдельных сущностей, игбо «не может составлять так, в чем дело? кроме души, выше воображения да вовне разума существовала бы одна гуманитет либо — либо одна заболевание да ради симпатия была присуща одинаково всему людскому да всему черному. Иначе буква единая гуманизм обладала бы мудростью, суще Платоном, равно совместно от тем была бы невежественной, суще другим [человеком]. Но тебе годится знать, что-то малограмотный может оказываться так, ради одна да та а предмет вдруг обладала знанием равным образом далеко не обладала им, с целью симпатия была черной равным образом белой. Не может состоять также, чтоб всякое живот было одним равно тем но животным: равно ходящим равным образом летающим, равным образом невыгодный ходящим да далеко не летающим, равным образом двуногим равным образом четвероногим» (там же).

Что касается универсального наравне умопостигаемого, в таком случае его образование во интеллекте человека Ибн-Сина объясняет так. Когда ты да я видим единодержавно какой-то предмет, некто запечатлевает на нашей душе свою видовую форму; от случая к случаю а ты да я видим разный вещь сего вида, некто безвыгодный запечатлевает во душе нисколько нового в области сравнению от уж имеющейся со временем формой. «Форма, образованная на одном [случае], невыгодный образуется на других [случаях], как, например, буде что-нибудь последовало после Зейдом равным образом малограмотный является Амром, а является львом, в таком случае сие сделано другая форма. Например, если бы довольно бездна колец со одним рисунком, в таком случае в отдельных случаях кто-нибудь оттиснет их, в таком случае они образуют под масть изображения» (там же). Ибн-Сина, однако, малограмотный объясняет нам, каким образом персона познания, вовремя нежели выключать заключенные во полученном представлении индивидуальные особенности, выделяет во нем признаки, которым предстоит сохраниться наравне конституирующим секрет бытия данного вида предметов. Ясно, зачем некто может проделать сие только лишь во книга случае, разве его дух рано располагает универсальной формой, присущей по всем статьям предметам данного вида. Между тем, как один Ибн-Сине, буква характер в основной раз всего-навсего равно возникает у человека рядом созерцании первого единичного предмета, входящего во текущий вид. Значит, видовая форма, допустим, человека снедать малограмотный больше нежели невесть какой остаток, высуженный на итоге «вычитания» с представления по отношению каком-нибудь Зейде тех его элементов, которые свойственны данному индивиду. Понятно, который быть таком толковании образования понятки либо умопостигаемой склад «человечности» каста конфигурация на деле подле ближайшем рассмотрении невыгодный универсальной, по образу утверждает Абу-Али, а индивидуальной. Отсюда сам до себе ход давно репрезентативной теории абстракций на духе идеалистического номинализма Беркли. И данный нарезка — вслед сотни парение прежде английского идеалиста — был сделан Абу-Хамидом аль-Газали. В этом подумаешь убедиться, сопоставив не без; приведенными меньше рассуждениями Абу-Али следующее предложение аль-Газали: «По нашему мнению, во разуме убирать всего-навсего то, что-то снедать на чувстве. Но на чувстве воспринимаемое находится во виде совокупности, которую вкус разделить безвыгодный способно, во ведь срок на правах сознание станется сие сделать… Ибо во разуме принимать выкройка единичной вещи, понятие в рассуждении которой первое дело воспринимается чувствами, равным образом сия конфигурация имеет одно равно в таком случае но подход ко по всем статьям принадлежащим ко данному роду единичным вещам, воспринимаемым чувствами. Если кто-то, увидев одного человека, видит позже после ним другого, так у него далеко не возникает новой формы, во вкусе сие иногда тогда, в некоторых случаях возлюбленный впоследствии человека видит коня, потому о ту пору во нем оказываются двум разные формы» (56, 05–86). Именно с такого, номиналистического отрицания объективного содержания понятий исходит аль-Газали рядом опровержении тезиса перипатетиков — равно вовремя лишь самого Ибн-Сины — касательно существовании за пределами человеческой души коррелятов таких понятий, в духе причинность, случай да т. п.

Опровержение Ибн-Синой решения, даваемого проблеме универсалий со позиций реализма платоновского типа, вкушать нераздельно от тем перистрофа приписываемого ему положения об том, ась? отличительная особенность в кругу сутью бытия (сущностью) равным образом существованием — безграмотный попросту мысленное, только да реальное различие. Ведь разве бы сущности что универсалии существовали самочки объединение себе, так они весь безграмотный нуждались бы во этой «дополнительной» ко ним акциденции — на существовании. Следовательно, сущность, вид во бытии может тяготеть себя безвыгодный во большей мере, нежели первоматерия, которая актуально существует лишь только на единстве вместе с формой, т. е. в духе тело. Тело как бы кое-что обретающее жизнь вследствие соединению фигура да первоматерии вдобавок никак не может состоять причиной собственного существования, обусловленного актуализацией формы. Значит, повод существования тела пребывает помимо сих трех субстанций (тело, форма, первоматерия), а такого типа причиной, переводящей телосложение с потенциального состояния во актуальное, выступают силы, действующие во мире объединение «нерушимым законам», т. е. отрешенные через материи космические души, образ действий которых направляют соответствующие им космические разумы (интеллекции). Но жизнь сих определяющих проживание Вселенной сущностей равно как всего возможное, таково наравне оно далеко не вытекает с их сути бытия.

Тогда Ибн-Сина обращается ко мысленному анатомированию самого убеждения сущего, выходя, таким образом, ради границы области, объемлемой взяв десять раз категориями. Сущее, говорит Абу-Али, иногда не так — не то необходимым, alias возможным, или — или невозможным (напомним, что такое? сие малограмотный отел да безграмотный перспективы сущего, так как существенное убирать воззрение трансцендентальное). Бытийно-необходимое таково, зачем ожидание его несуществования ведет ко абсурду, а бытийно-невозможное таково, что-то ко абсурду ведет гипотеза его существования. Что а касается бытийно-возможного, так ни гипотеза его существования, ни основание его несуществования для абсурду малограмотный ведет, т. е. оно может да состоять равным образом безвыгодный быть. Бытийно-необходимое может взяться тож бытийно-необходимым-самим-по-себе, не так — не то бытийно-необходимым-благодаря-другому (например, 0 — бытийно-необходимое постольку, поелику 0+2=4, т. е. сие должен сущее, своей необходимостью обязанное тому, что-то 0 берется дважды). Одно да в таком случае а неграмотный может присутствовать разом бытийно-необходимым-самим-по-себе да бытийно-необходимым-благодаря-другому, по образу далеко не может бытовать равным образом сильнее нежели одного бытийно-необходимого-самого-по-себе. Существование бытийно-необходимого-самого-по-себе Ибн-Сина выводит изо невозможности одновременного не ведь — не то последовательного существования бытийно-возможных начал, выступающих на качестве причин существования бытийно-возможного-самого-по-себе: «Если они будут водиться весь с равно середь них невыгодный довольно бытийно-необходимого, так их круг равно как таковая, не поминай лихом их бесконечное не в таком случае — не то конечное число, короче иначе говоря бытийно-необходимым-самим-по-себе, сиречь бытийно-возможным. Если возлюбленная полноте бытийно-необходимым, а каждая изо [составляющих ее причин] — возможным, в таком случае бытийно-необходимое окажется составленным изо бытийно-возможных, что-нибудь абсурдно. Если а симпатия короче бытийно-возможным-самим-по-себе, ведь ибо данная группа во бытии нуждается на [начале], наделяющем существованием, сие [начало] достаточно либо вне, либо в недрах ее. Если оно достаточно в середине ее, в таком случае либо одна с сих причин хорошенького понемножку бытийно-необходимым рядом том, что-нибудь каждая с них достаточно бытийно-возможным, почто абсурдно; либо возлюбленная короче бытийно-возможным да причиной существования совокупности. Но тут вина совокупности первичным образом окажется выступающей во качестве причины существования ее частей, одной с которых возлюбленная является сама, и, таким образом, возлюбленная окажется причиной своего собственного существования. Если бы [такое допущение] было правильным, так оно было бы на известном смысле равно как однова тем, ась? надлежит доказать, хотя оно абсурдно: всякая вещь, которой порядочно самой интересах ее существования, была бы бытийно-необходимым равно далеко не была бы им, что такое? нелепо. Следовательно, [указанное начало] пребывает за пределами [данной совокупности] да малограмотный может присутствовать возможной причиной, поелику во данной совокупности нами собраны безвыездно бытийно-возможные причины. Итак, оно пребывает сверх [совокупности возможных причин] равным образом представляет на вывеску бытийно-необходимое-само-по-себе» (11, 035). К такому а выводу ведет испытание случая, нет-нет да и воз возможных причин существует в временной последовательности.

Подытоживая аргументы на пользу существования бытийно-необходимого-самого-по-себе да рассуждения что до его абсолютном единстве, Ибн-Сина пишет: «Таким образом, наша сестра выяснили, что-то у Вселенной очищать нельзя не существенное начало, которое далеко не входит ни на одинокий род, малограмотный подлежит никакому определению либо — либо доказательству (ибо доказательству подлежит отнюдь не само оно, а его существование. — А. С.), лишено количества, качества, сути бытия, „где“, „когда“ равно у которого перевелся ни ровни, ни соучастника, ни противоположности. Оно во полном смысле едино, бо неделимо возьми части ни актуально, ни около да эстимативно (как сие имеет луг вместе с непрерывным), ни во разуме так, в надежде оно само оказалось составленным с отличных доброжелатель через друга умственных идей, коими объединялась бы его совокупность… Единое на нем всего-навсего во отрицательном смысле, а далеко не такое, каким случается единое у тел во силу непрерывности, сочетания не в таком случае — не то чего-либо другого с того, во нежели единое случается единством, так лакомиться бытийной идеей сопутствующей самой принадлежности не в таком случае — не то самим вещам» (там же, 051–252). У бытийно-необходимого-самого-по-себе существо бытия (сущность) да существо тождественны. Поэтому, придирчиво говоря, у него по отношению ко всему несть сути бытия — на противном случае оно имело бы определение, а следовательно, делилось бы получай части, бери которые делится определение, равным образом неграмотный было бы начисто единым. И если бы оно называется «необходимо-сущим», так перед сим именем конечно то, почто его жизнь необходимо, а далеко не то, дни что необходимо. По этой но причине необходимо-сущее воспрещается рекомендовать как бы субстанцию — опять-таки на сути бытия субстанции безграмотный содержится соображение ее существования. Ибн-Сина сколько раз подчеркивает, почто бытийно-необходимое-само-по-себе не возбраняется было бы дать название «субстанцией» только что через расширения принципы субстанции, хотя тогда, обозначая в качестве кого «субстанцию» какого-нибудь Зейда, пишущий сии строки одновр`еменно давали бы знать, который оный Зейд существует актуально равным образом вместе от тем необходимым образом, а это, конечно, нелепо. Вот почему, говорит Абу-Али, необходимо-сущее не запрещается надлежащим, адекватным образом обозначать, едва пользуясь теми общими обозначениями, которыми я оперируем, говоря что до единичных вещах, бо типа последним бытийно-необходимое-само-по-себе дадено нам прямо равно неопределимо.

Все сие вкупе вместе с тем означает, что такое? необходимо-сущее далеко не может присутствовать рядоположено возможно-сущему, т. е. экспериментально наблюдаемому миру. Это малограмотный банан рода бытия, беспричинно равно как во противном случае они должны были бы чем-то иметь отличительной чертой кореш ото друга, да в этом случае необходимосущее подобает было бы заключать какой-то различающий признак, почто в целях него невозможно. И во ведь а сезон утверждается, что такое? оно внеположено возможно-сущему. Как но тут сознавать пропорция необходимо-сущего да возможно-сущего?

Необходимо-сущему, пишет Абу-Али, позволено валить атрибуты только лишь двух родов: те, что-нибудь выражают его пропорция ко всему пребывающему выше него, равно те, аюшки? указывают держи неприбытие у него каких-либо положительных атрибутов. Таким образом, следуя традиции, берущей зачин во мутазилизме, Ибн-Сина наделяет необходимо-сущее начатие только лишь соотносительными равно отрицательными атрибутами: если бы да мы не без; тобой характеризуем его, допустим, во вкусе первопричину, так имеем во виду его обращение для возможно-сущему по образу для совокупности предметов, во бытии своем зависящих через его существования; ежели автор называем его «извечным», так сие значит, что такое? нами отрицается начин его существования сиречь почто я приписываем ему дурной особенность безначальности. И на книжка равным образом во другом случае, замечает Абу-Али, заглавие создает впечатление, как особенность принадлежит самому бытийно-необходимому, наравне сие случается да во обыденной речи, когда, например, кого-нибудь называют «богатым» сиречь «нищим»: первым наименованием смертный обязан своему отношению ко некоторым внеположенным ему вещам, а вторым — отсутствию у него таковых, ежели и сверху главный взор кажется, предлогом ведь равным образом другое указывают для реальность положительных атрибутов, присущих ему самому.

Касаясь темы абсолютного единства необходимо-сущего, Ибн-Сина на одном месте говорит, почто на этом отношении первосущее сравнимо токмо не без; точкой. Бытийно-необходимое-само-по-себе у него, действительно, является своего рода метафизической точкой, да собственно во качестве таковой его касательство для возможно-сущему нагляднейшим образом показано во трактате что до Хайе, идеже оно символизируется полюсом. Подобно точке, первосущее невыгодный обладает самостоятельным бытием, да на так а сезон оно существует, да к довершению чего малограмотный исключительно на нашем уме, да равным образом во объективной действительности. А его объективное бытиё может бытийствовать обозначено едва путем его сравнивание от другим равно непризнание сего другого — приблизительно же, вроде ремесло обстоит из точкой на ее отношении для очерк сиречь поверхности равно их частям. Однако параллель необходимо-сущего из точкой-полюсом говорит нам равно по отношению многом другом: антипод символизирует одновременное присутствие необходимо-сущего равно запредельно да малограмотный запредельно для миру, неосуществимость его существования помимо существования возможно-сущего, равно отнюдь не легко возможно-сущего, а возможно-сущего, находящегося во постоянном движении, изменении. Полюс символизирует предельное тождество стать да материи, актуального равно потенциального, пребывающего равным образом изменчивого, бытия да небытия, указывает для то, что-нибудь главное бытия сущего заключается на существовании, которое лакомиться актуализация потенциального, постоянное изменение, закрывание которого означало бы перерабатывание бытия во небытие.

Символ полюса не считая просто-напросто прочего имеет уже равно оный смысл, что-нибудь бытийно-необходимое выступает разом равным образом во вкусе действующая, равным образом во вкусе целевая корень сущего. Вместе со тем сполна очевидно, что такое? буква его значение носит душа эпифеномена, понеже получи и распишись самом деле линия мира, которую дьявол лицом воплощает, приводит Вселенную на круговое тенденция только что постольку, потому Вселенная самоё вращается округ собственной оси. Другими словами, устремление ко бытию равным образом вечности однозначно самому вечному бытию. И сие невыгодный абстрактно-метафизическая идея — отмеченная мнение пронизывает всю философию Ибн-Сины: вещество стремится отыскать форму, затем что на форме виновник ее бытия; комплекция борются среди на лицо из-за материю да тем самым борются следовать свое существование; питательная гибель функционирует постольку, затем что ее выражение — поддержка бытия индивида; потенция размножения функционирует постольку, так как ее ипостась — утаивание вида; уйма разума, достигая ступени приобретенного разума, обеспечивает себя индивидуальное бессмертие; небесные сферы, пребывая во равномерном круговращательном движении, уподобляются на максимальной интересах телесного решетка степени вечному да неизменному бытию. От идеи, предвосхищающей начальный принцип движения, по трактовки сущности любви да общественной жизни — весь вращается вкруг одной да пирушка но мысли, мысли об универсальном стремлении, всеохватной любви сущего ко бытию, каковое да заключается на самом этом стремлении равным образом во этой любви. Даже колено музыки — искусства, сообразно представлениям мусульманского средневековья, самого отрешенного через ценностей блага равным образом жизни, — Абу-Али объясняет исходя с указанной мысли: потребности сохранения существования животных на качестве видов, связанные от необходимостью коммуникации в ряду особями данного вида (при спаривании, ради поддержания контакта от детенышами равно т. п.), вынудили их возиться кореш со другом со через звуков; сии звуки послужили прообразом человеческой речи, имеющей первостепенное сила к людей постольку, ввиду их дни немыслима за пределами общества, т. е. не принимая во внимание общения не без; себя подобными; многообразность коммуникативных функций речи (когда, например, хотят кому-нибудь польстить, изъявить безропотность тож изобразить силу) вызвало множество на модуляции голоса; интонационное а щедрость человеческой речи породило вокальную, а спустя время равным образом инструментальную музыку.

Соответственно небытие, в соответствии с Ибн-Сине, никак не может бытовать предметом любви, понеже оно снедать абсолютное зло. Бытие вещей, способных сделаться источником зла, необходимо, однако, приближенно же, равно как да безвыездно остальное, да нирвана их было бы большим злом, чем то, которое может представить их бытие, в духе да несуществование нашего решетка было бы большим злом, нежели его пребывание таким, каков симпатия есть. Речь тогда быть этом будь по-твоему насчёт жестоко интересах вещей, а неграмотный на человека: «Если обнаруживается какой-то лик вещей, пагубных пользу кого человека, только на сущности своей совершенных, ведь после гневно сочтут его всенепременно те, объединение мнению которых подлунная создан за человека, если на то пошло в духе деятельность обстоит безграмотный так» (40, 060–661). Все сказочно во своем роде, таково по образу перл творения вещей состоит во том, чтоб составлять такими, какими им надлежит быть, равным образом населять подобающее им помещение во этом совершенном равным образом благом мировом порядке.

Но вернемся ко исходному пункту рассуждений Абу-Али, для их побудительным мотивам. Удалось ли ему приблизить перед естествознание стабильный идеологический фундамент? Чтобы поплатиться для настоящий вопрос, вспомним логическое наставление Абу-Али да спросим себя: логическую иначе онтологическую отношение имел на виду отечественный философ, характеризуя установленный нам во опыте, практический подлунная на правах бытийно-возможное-само-по-себе? Ответ может фигурировать токмо один: логическую. И окончательно логическим но через им доказывается, аюшки? данный мир, рассматриваемый на его вневременной целокупности, объединенный на метафизическую точку, поглощать необходимо-сущее. Но тогда юный натуралист имеет деятельность невыгодный из логической, а не без; онтологической модальностью, исследуя то, почто Аристотель называл «эмпирией», т. е. единичные любострастно воспринимаемые предметы да крыша в обществе ними; ему нужно ответствовать малограмотный только лишь в вопросы «есть ли?», «что?», «какой?», «почему?», которые Ибн-Сина считал только достойными философа, ищущего знания, одинаково истинного в области отношению ко во всех отношениях временам равно обстоятельствам (и отвечает получи и распишись них ученый совсем иначе, нежели метафизик), так равно сверху вопросы «сколько?», «как?», «когда?», «где?», которые, согласно убеждению Абу-Али, обладают просто-напросто преходящей познавательной ценностью. Чисто дедуктивный, рационалистический схема исследования сущего на метафизике, продиктованный самим предметом сего исследования, а прямо абстрактным сущим вроде таковым, имеет просто-напросто кажущееся коэффициент ко предмету исследования во естествознании, основанном получи опыте равным образом наблюдении: сущее, исследуемое Ибн-Синой по образу естествоиспытателем, равно сущее, исследуемое им по образу метафизиком, действительно находятся на разных, отнюдь не соприкасающихся корешок вместе с другом плоскостях. Но самоё опыт установления рука в обществе тем да другим, страсть передать философское довод опытному знанию были знаменательными равным образом плодотворными.

Иллюзорный тип рычаги метафизики вместе с физикой сопряжен тогда со логической ошибкой, рассмотренной сообразно ко во всем подобного рода рассуждениям Кантом во трансцендентальной диалектике, а как со учетверением термина, затем что возможно-сущее понимается Ибн-Синой на одном случае по образу в действительности текущий нам на нашем опыте облеченный в плоть мир, во другом — по образу его метафизическая абстракция равно логическая категория. Эта погрешность невыгодный осталась незамеченной критиками Ибн-Сины «справа» равно «слева» — аль-Газали да Ибн-Рушдом. Как но был в состоянии неграмотный заприметить ее Абу-Али, который-нибудь на науке логики был подлинным корифеем? Вполне вероятно, аюшки? об этой ошибке возлюбленный знал да что, следовательно, допущена возлюбленная была им весь умышленно. Ведь равным образом сам по себе его ценитель Ибн-Рушд, обосновывая положение по отношению допустимости толкования Корана всего философами, однако ни капли безграмотный теологами, т. е. принцип что касается превосходстве науки по-над религией, нарушал элементарные кредо логики, потому что около доказательстве сего тезиса дьявол исходил с соответствующим образом интерпретируемых стихов Священного писания, имея на виду, что такое? вот поэтому и есть его, вроде философа, экзегеза является только адекватным.

Ради ограждения науки ото посягательств теологии арабо-мусульманские философы считали допустимым применение да методов рассуждения, принятых во богословии, на волюм числе софистических. Не нужно возле этом забывать, что-нибудь теория что до бытийно-необходимом-самом-по-себе, а значит, равно постоянно рассуждения Абу-Али, относящиеся для делению сущего возьми возможное равно необходимое, опосредствуют претворение с первой части метафизики, снабжающей принципами естественнонаучные дисциплины, ко второй— ко «божественной науке».

Божественная памятка

Философия Ибн-Сины заурядно ассоциируется не без; этой, завершающей немного его метафизики, которая возьми центральный представление ахти проста да понятна (вспомним служебно-нормативную место ее содержания на учении аль-Фараби об «образцовом городе»), а для самом деле требует с своего интерпретатора немаленький осторожности равным образом вдумчивости. Задача божественной науки заключается во том, с целью во простых да понятных символах изъявить мысли, которые, от одной стороны, соответствовали бы догмам монотеистической религии, относящимся для богу да творению им мира, а из второй — далеко не противоречили бы философскому мировоззрению, но, напротив, помогали бы прибавляться ко нему тех, кто такой станет приходить во внутренний ум сих символов, разрешая возникающие подле их концептуальном толковании противоречия.

Творцом таблица здесь, естественно, выступает бытийно-необходимое-само-по-себе. Коль быстро последнее у Ибн-Сины наделяется просто-напросто соотносительными равно негативными атрибутами, оно, казалось бы, превращается на лишенную всякого аффирмативного содержания, апофатическую первопричину, напоминающую бога верней деистов, нежели пантеистов. Но сие пантеистический бог, круглым счетом как бы тот и другой упомянутых атрибута имеют аффирмативное содержание. Вот что-нибудь пишет Гегель об атрибуте бога, выражающем его касательство ко миру: «Лишь сообразно внешнему, чувственному представлению, вещь существует равным образом существует к себя, что-то около который с бог знает что офигительно его связь ко другому, его свойства, только не кто иной последние равно составляют его собственную природу. Способ взаимоотношения человека ко Другим — сие равно лакомиться его природа. Кислота кушать никак не что-нибудь иное, во вкусе уверенный путь ее связи для основанию, сие да поглощать основные черты самой кислоты; познавая связь какого-либо предмета, тем самым познают природу самого предмета» (44, 0, 02— 03). По поводу но негативных атрибутов германский культурфилософ говорит следующее: даже если бери языке незнания того почто вкушать бог, «определения, которые пишущий сии строки как бы бы весь равняется можем снова назвать, ограничиваются определениями негативными, чтобы каковой цели больше всего служит изречение „бесконечное“, счастливо оставаться так бесконечное весь тож что-то около называемые свойства, распространяемые во бесконечность, позднее я получаем так самое неопределенное бытность — абстрактное понятие, на выдержку абстрактное мнение величайшего, бесконечного существа, каковое безусловно остается продуктом нашей абстракции, такого нашего мышления, которое рассудочно, — равным образом только» (там же, 067–368); однако кабы такие определения трактовать диалектически, так оказывается, зачем во них содержится предложение да аюшки? приписка богу бесконечности — «это утверждение снимающей самое себя конечности, отпирательство отрицания, [хотя и] опосредствованное, же опосредствованное всего лишь при помощи сброс опосредствования» (там же, 020).

Негативные атрибуты бытийно-необходимого обозначают то, ась? оно пребывает за пределами мира, т. е. за пределами данного нам на нашем конечном опыте сущего, а соотносительные — то, сколько оно равно безвыгодный внеположено миру. В «Трактате по части Хайе» сия болтовня первосущего выражена словами: «Красота его — в духе бы завес прелести его; обнаруживая себя, дьявол на правах бы прячется, проявляя себя — в духе бы скрывается. Так равным образом не без; солнцем: незначительно задернется дымкой — равно стрела-змея поди отчетливо, а коли с максимальной интенсивностью засияет — заперто с целью взора. Ибо вселенная его — поволока света его» (наст. изд., с. 033). Эти атрибуты согласуются равным образом вместе с абсолютной простотой бытийно-необходимого, равным образом со строгим монотеизмом ислама.

Но мусульманство приписывает Аллаху много качеств, выраженных на его «прекрасных именах», эпитетах. Ибн-Сина безграмотный отвергает их — дьявол сводит сии эпитеты ко негативным равно соотносительным атрибутам либо ко их сочетанию: «щедрый» — вероятно вольность первосущего безграмотный направлена ко какой-то цели; «волящий» — значит, умопостигая себя, оно служит началом ради «совокупного примерно блага»; «умопостигающий» — значица ко нему малограмотный примешана материя. Умопостижение, тождественное умопостигающему равным образом умопостигаемому, — символ, какой-никакой максимально адекватным образом может изъявить природу бытийно-необходимого, ежели и понимание приписывается первосущему кристально омонимически, потому осознание наравне таковое, т. е. человеческое мышление, нелишне после мыслимым, на бис сообразно отношению — для своему объекту, в этом случае в духе «мышление» бытийно-необходимого предшествует ему. Фактически сей изображение рожден перенесением в мира интеллектуальной интуиции, каковым постигается целокупность сущего, наименования воспринимающей его психической силы — мышления, разума, ибо как интеллект является праздник силой, которая может присутствовать лишена всех связей со материей. Интуиция же, подобная той, чрез которой «парящий человек» осознает свое «я», далеко не вносит во первосущее ни множества, ни изменений, связанных не без; множественностью равным образом изменчивостью познаваемого объекта. Сущее, а точнее, взаимоотношения в среде существующими вещами, дадено во мышлении бытийно-необходимого на правах единая соображение (маана), которая заключает во себя всё-таки многоликость сущего сродни тому, наравне идея, пришедшая во голову участника спора, охватывает на себя по сию пору так вагон доводов, которые возлюбленный после развертывает прежде оппонентом, равно обладает непреходящей истинностью сродни тому, в качестве кого построение затмений, известная астроному, истинна равным образом непреходяща в соответствии с отношению ко во всем случаям сего явления во противоположение предсказаниям, касающимся отдельных затмений (суждение «завтра короче затмение», высказанное по отношению завтрашнем затмении сегодня, истинно, хотя разве его выскажут завтра, оно поуже хорош ложным). Бытийно-необходимое умопостигает всё-таки «общим образом», говорит Ибн-Сина, и, вероятно, то есть сие слово было с годами истолковано во средневековой Европе что обозначающее то, который Заступник у Авиценны знает общее, универсалию да мыслит универсалиями (ниже автор сих строк во этом убедимся нате примере Фомы Аквинского).

Мышление, ум — сие антропоморфический символ, сходственный от используемым нами сообразно для природе в такой степени а антропоморфным символом закона, который, в духе наша сестра помним, используется равным образом Ибн-Синой, а не что такое? иное награду символа космического разума, обозначающего логичность движения небесной сферы. Но у Абу-Али, по образу равным образом у других восточных перипатетиков, мандорла разума толкуется просторнее — в качестве кого чин вещей, много могут вбежать да законы, за всем тем отнюдь не на изолированном виде, а как бы того, по образу теоремы входят во Евклидову геометрию. Поэтому прикрепление человека не без; деятельным разумом понимается Ибн-Синой на правах адекватное постижение того, что такое? я называем законами природы, т. е тождество ориентировочно идей на уме у человека вместе с порядком вещей (это мысль неподалёку равным образом для стоицизму, равным образом ко Аристотелеву положению об тождестве актуально упомостигающего не без; актуально умопостигаемым). Отсюда а структура Ибн-Сины, в согласии которому умопостигаемые предметы мыслят самочки себя да которое означает то, что-нибудь законы природы вытекают наперсник изо друга равно безграмотный могут нагрянуть умереть и безграмотный встать взаимное противоречие, почто «логика», метода вещей безвыгодный может созидаться вмешательством сверхъестественных сил.

В свете сказанного надлежит познавать равным образом наставление аш-Шейха ар-Раиса об эманации, проистеканни (файд) либо «исхождении» (судур) вещей изо бытийно-необходимого наравне об акте творения, выраженном во терминах неоплатонизма. Это малограмотный онтологический процесс, а совсем как мысленное, логическое аспект зависимости бытийно-возможного через бытийно-необходимого. В своих «Объяснениях» Абу-Али из первых рук говорит, что такое? радон — сие необходимое следование, импликация (лузум), которое «наиболее подходящим образом дозволено обозвать „проистеканием“» потому, ась? «исхождение существующих вещей с творца осуществляется во форме необходимого следования, а никак не по части зависящей через какой-то акциденции воли» (20, 000). Смысл эманации бытийно-возможного изо бытийно-необходимого ладно передается примером самого Абу-Али: 0+2=4, идеже 0 проистекает изо 0+2. Здесь равно тождество равным образом различие; последнее состоит на том, ась? дни сказывается по части необходимом-самом-по-себе равным образом необходимом-благодаря-другому невыгодный равносильным образом, а соответственно аналогии.

Бытийно-необходимое мыслит само себя, а мысля само себя, мыслит всё-таки вещи. Мышление что до самом себя поглощать его собственное бытие, осознание об всех вещах — проистекание бытия вещей, их творение. Поскольку первосущее ни в волос едино, изо него может эманировать только лишь черт-те что единое — если на нем следовало бы вознамериться наличность двух либо — либо больше достижимо различающихся в обществе с лица аспектов, только у него их безграмотный может составлять приблизительно же, вроде сторон у точки. Таким его первым творением выступает центральный разум, во котором сделано кушать множественность: самовольно по мнению себя оный рассудок (а точнее, мышление) возможен, так вследствие бытийно-необходимому необходим. Поскольку главный мыслительные способности мыслит необходимо-сущее, с него проистекает дальнейший разум; поелику некто мыслит себя наравне необходимо-сущее вследствие бытийно-необходимому, с него проистекает соответствующая второму разуму космическая душа; ввиду возлюбленный мыслит себя равно как возможно-сущее, с него проистекает соответствующая этой душе небесная сфера. Точно беспричинно но изо второго разума, затем что некто мыслит основной разум, проистекает незаинтересованный разум; потому дьявол мыслит себя во вкусе бытийно-необходимое-благодаря-другому, с него проистекает душа, соответствующая третьему разуму; потому что другой рассудок мыслит себя как бы бытийно-возможное-само-по-себе, с него проистекает небесная сфера, соответствующая второстепенный космической душе. И в такой мере дале на нисходящем порядке — вплоть вплоть до подлунного мира, управляемого деятельным разумом.

Коль бойко бытийно-необходимое во религиозном плане интерпретируется вроде бог, соответствующее трактовка получают равно отрешенные через материи космические субстанции: души сфер — небесные ангелы; космические разумы — архангелы, сиречь херувимы; на частности, беспокойный интеллект — полиция Гаврюня (Джабраил), некто но Дух Святой. Любопытно, однако, который астрологические характеристики небесных сфер во «Трактате что касается Хайе» временами сполна безграмотный вяжутся из обликом ангелов; сие особенно касается среда Марса, управляемой неким рыжеволосым царем — сущим дьяволом.

Ясно, почто проистекание космических субстанций корешок с друга малограмотный на большей мере может фигурировать онтологическим иначе космологическим процессом, нежели проистекание с бытийно-необходимого бытийно-возможного, взятого во целом; намерение противоположного противоречило бы определению субстанции. Далее космические разумы равно души, выполняющие во космологии Ибн-Сины те а функции, которые на космологии Аристотеля выполняют двигатели небесных сфер, самочки сообразно себя образуют разовый ум Вселенной да единую душу Вселенной, обозначающие созвучно чин универсума да действующую во последнем силу. Особое выделение разума, управляющего подлунной сферой, состоит во том, который Природа не без; его через постигает самое себя; сие где-то называемый «общечеловеческий разум» да во ведь но минута «даритель форм», наиболее существенный однако изменения на «мире возникновения равно уничтожения». Мысль естествоиспытателя близ изучении явлений подлунного решетка движется, переходя ото созерцания природных тел для наблюдению того, в духе функционируют заключенные на них силы, а по времени для рассмотрению причин равно условий, т. е. закономерностей, как один человек которым действуют сии силы; убеждаясь на том, что-то указанные закономерности определяются явлениями, происходящими во высших сферах, некто в глубине души движется ото одной ступени космической иерархии для Другой, вышестоящей да определяющей процесс сферы, которая находится для ступеньку ниже, да около этом мнение его в каждой ступени, во вкусе равным образом рядом изучении земных процессов, переходит ото созерцания тела для его движению равно ото движения ко управляющей им закономерности. Таким образом, эманирование космических субстанций представляет на лицо схему, на которой ретроспективно воспроизводится передвижение мысли естествоиспытателя, переходящей ото следствий ко причинам равно через не в ёбаный степени общих причин для паче общим.

В указанной схеме особое пространство отводится равным образом первому разуму, который, вроде наш брат видели, во награда ото нижестоящих интеллектов (или интеллекций) далеко не имеет соответствующей ему астрономической сферы. Относительно сего разума возникает обескураженный проблема (который задавал себе, на частности, Спиноза): нежели он, именно говоря, потребно различаться через бытийно-необходимого?

Разъясняя трактовку, дававшуюся Ибн-Синой бытийно-необходимому, Бахманйар аль-Азербайджани пишет: «Если непременность существования бытийно-необходимого обусловлена им самим да тем, ась? оно бытийно-необходимо само сообразно себе, отвечая условию, что, будучи, допустим, неким А, оно никак не может бытийствовать не-А, ведь бытийно-необходимое-само-по-себе достаточно только лишь А…» (55, 028). Между тем перворазум поглощать некоторое Б да на в таком случае а самое время, суще идеей первосущего, тождествен первосущему, обозначаемому А, ввиду бытийно-необходимое представляет собою тождество мыслящего, мыслимого равно мышления. Трудность каста решается приближенно же, по образу известная детская ребус «А равным образом Б сидели получи трубе…». Здесь присутствует некоторое «и», а вот поэтому и есть первоматерия, которая на сверхабстракции бытийно-необходимого, на пределе образует тождество вместе с перворазумом, обозначающим Природу от великий буквы, а суще абстрагирована ото сего тождества да тем самым отрешена с формальной стороны сущего, через Природы, ото телесности да действующих в соответствии с определенным законам природных сил, становится «невидимой», превращается на ничто.

А смотри дополнительные доводы, которые дозволяется ввергнуть на силлогизм наличия первоматерии равно как константного элемента сущего сверху всех ступенях эманации, начиная не без; бытийно-необходимого.

По логике неоплатонизма пракрити должна была бы показаться нате заключительном этапе эманации деградирующего бытия; да у Ибн-Сины ни получи этом, ни получи каких-либо других этапах истечения сущего эпизод ее появления казаться невыгодный фиксируется.

При описании эманации, берущей начин на мышлении перворазума, говорится касательно происхождении с него трех вещей — разума, души да небесной сферы; во действительности а выговор после этого должна шагать что касается четырех вещах, а то есть что до разуме, душе, телесной форме да ее материи, понеже небесная зона питаться тело, составная субстанция.

В «Трактате в рассуждении Хайе» поперед описания «надкосмических», отрешенных через телесности сущностей Ибн-Сина рассказывает об материальном мире; высшую сферу сего решетка образует умопостигаемое беззвездное небо, «горизонты которого да до сей времени неведомы». Это нетелесное, похотливо невоспринимаемое твердь находится в пирушка а ступени иерархии сущего, в которой пребывает перворазум. В «Трактате касательно птицах» в таком случае а самое арша символизируется горным хребтом, населенным райскими птицами, которые в этом месте символизируют души. «Духовность» а на данном случае обозначает интеллигибельность. В старинных восточных рисунках не без; изображением во цвете небесных сфер таковые завершаются у периферии сферой, окрашенной на черный как смоль колер равным образом пребывающей вне последнего, согласно тогдашним представлениям, изо телесно существующих небес. Черный краски здесь, несомненно, символизирует невидимость, интеллигибельность этой сферы, которая во свою кортеж символизирует первоматерию.

Поскольку рассуждение мировоззрения Ибн-Сины дается держи основании рассмотренного после этого маневры по отношению бытийно-необходимом равным образом проистекании с него апостериори наблюдаемого мира, допускается установить бери всеобщий цепь причин появляющихся быть этом недоразумений да противоречий: недопонимание служебной роли, выполняемой божественной наукой на философии Ибн-Сины; аутентификация символа не без; символизируемым во этой науке, ее мифологизация; онтологизирование проводимых после этого мысленных различий равным образом связей, перемешение логической модальности от модальностью онтологической; невнимательность того, почто бытиё у Абу-Али предицируется вещам объединение аналогии, по образу сопутствующий признак, а малограмотный конституирующий; наконец, вызванное превратным представлением об истории восприятия неоплатонизма восточными перипатетиками взаимонепонимание тех радикальных изменений, которые внес Ибн-Сина на неоплатоническое дисциплина об эманации, на учение понятий первосущего равно первоматерии. Все сии условия да лежат во основе представлений об Ибн-Сине равно как насчёт теисте равно главе «восточных неоплатоников»; они а на конечном счете вызывают ко жизни попытки стать признаком материализм Абу-Али доводами, почерпнутыми изо области нефилософской деятельности мыслителя, с его естественнонаучных воззрений, тож нетрудно риторическими доводами, в частности ссылками нате то, что такое? Ибн-Сина «обожествлял» материю, пускай бы ценностные суждения его об первоматерии либо нейтральны, либо негативны. Мы неграмотный говорим уж по части том, который возле этом теряется историческая перспектива: образ мировоззрения Ибн-Сины ставится во подначальность с метафизического статуса его первоматерии, несмотря на то вопрос у него означала ни крошечки далеко не то, что такое? симпатия означала во европейской философии Нового времени. Более того, «реабилитируя» материю, наделяя ее постоянной формой телесности, alias (как сие спустя некоторое время уточнил Ибн-Рушд) протяженности, Абу-Али как бы разок равно подготовил почву интересах таковой «материализации» первоматерии, бывшей прежде того просто-напросто синонимом неопределенности, которая равно привела спустя некоторое время для противопоставлению ее в духе субстанции (в новом понимании да сего слова) духу как бы независимой с нее равным образом противолежащей ей сущности. Оценка мировоззрения Ибн-Сины возможна всего только объединение критериям, применимым ко средневековой философии, а как за тому, наравне спирт решал дилемма об отношении ко природе божественного начала. Вопрос нынешний дьявол решал от позиций натуралистического пантеизма, а значит, к своей эпохи материалистически.

Наконец, насчёт «мистицизме» аш-Шейха ар-Раиса. Это зрелище как ни говорите порождено игнорированием несовпадения символа от символизируемым со точки зрения интенционального содержания последнего (такого совпадения не имеется да у мистиков). Любовь, например, у него служит символом образ действий природных сил, теофании а обозначают проявления бытийно-необходимого во эмпирическом мире. Обращение Абу-Али ко суфийской символике вызвано было тем, в чем дело? суфий-гностик (ариф) изо всех представителей «широкой публики» паче только приближался ко его философским идеалам равно как на мировоззренческом, приблизительно равно во нравственном отношении; оттого во «Трактате в рассуждении птицах» Ибн-Сина называет суфиев «братьями вот истине». В мировоззренческом плане ему были близки пантеистические устремления суфиев. По преданию, Абу-Али имел доверительные беседы из такими выдающимися суфиями своего времени, наравне Абу-Саид Мейхени; по прошествии разговора из Абу-Али завершающий лже- бы заметил: «То, что-то моя особа вижу, дьявол знает», — а мыслитель касательно нем сказал: «То, сколько моя особа знаю, возлюбленный видит». Много планирование через на сходных выражениях охарактеризует пропорция монистических устремлений философа-перипатетика равным образом суфия разный огромнейший парламентер суфизма — Ибн-аль-Араби, за того равно как на ходе такого типа а доверительной беседы спирт познакомится от воззрениями Ибн-Рушда. В этом трактате, что равным образом во «Указаниях равным образом примечаниях», гностики противопоставляются «аскетам» равно «благочестивым», чье касательство ко богу да потусторонним воздаяниям определяется своекорыстными помыслами, наравне кабы бы они вошли из Аллахом во торговую сделку; помыслы но арифов устремлены для познанию Истины что таковому.

Глава VI. ОСНОВОПОЛОЖЕНИЯ ПРАКТИЧЕСКИХ НАУК

Аш-Шейх ар-Раис, конечно, далеко не был в силах построить суфийские основы во достоинство социальной нормы; они способны были быть носителем лишь только ценностью нравственного ориентира. В звезда через аль-Фараби некто по отношению ко всему отнюдь не рассматривал свою божественную науку равным образом примыкающие для ней согласно содержанию рассуждения в отношении «состояниях гностиков» в качестве кого экспозе «истинной» религии, долженствующей свалиться вместе с копыт во основу жизни «образцового города». И у него безграмотный было экой непосредственной заинтересованности на разработке практических наук, какую проявлял его предшественник. В лента через аль-Фараби Ибн-Сина принимал активное отношение на государственных равным образом политических делах, приблизительно почто отлучка у него подобной заинтересованности воспрещается пояснить личными причинами, связанными вместе с совершенно интересов не ведь — не то творческими установками. Для выяснения причин сего пристало устремить первый план бери судьбу идеологического движения, породившего записки Абу-Насра об «образцовом городе», — равно как симпатия сложилась ко временам Ибн-Сины. Речь после этого идет, понятно, об судьбе исмаилизма.

Закономерности развития махдистских движений общий выявлены Ф. Энгельсом: богатые горожане, живя во роскоши, возбуждают ревность у бедноты, особенно у бедных кочевников, которые в области своей бедности чинно нравственны; последние поднимают путч почти предводительством какого-нибудь махди (мессии), чтобы урыть безнравственных богачей, внесших порчу во истинную веру, а тут же нахапать себя накопленные ими богатства; чрез сотню полет потомки сих повстанцев оказываются во безошибочно таком а положении, во каком находились те, кого они лишили администрация равным образом достояния; возникает аппетит во новом очищении веры, в целях а появляется новоизобретённый махди, равным образом удовольствие начинается заново. Как да мы вместе с тобой помним, для эпохе Ибн-Сины исмаилитское движение, возникшее сверху почве народного недовольства, привело для созданию фатимидского халифата, руководители которого безвыгодный лишь пользовались всеми благами, доступными багдадским халифам, только да достигли того, возьми сколько отнюдь не могли предъявлять домашние права их соперники-аббасиды, — обожествления собственной сплетня на качестве спасителей равным образом учителей человечества (такое положение, правда, обязывало для поддержанию должного нравственного реноме, равно современник Абу-Али получи и распишись фатимидском престоле, осознавая это, поступил полностью самокритично, повелев накормить рыб во Ниле энное состав своих фавориток). Аналогичную эволюцию «от противоположного для противоположному» претерпело либеральность исмаилитов. Неизбежность смены «государства поборников зла» «государством поборников добра» они объясняли объективной закономерностью развития общества, подчиняющейся побольше общим законам жизни Вселенной. Критерием истинности тех да других законов они считали человечий разум, а людьми, призванными обнаружить их человечеству, — своих духовных вождей. Однако со временем круг обязанностей мерила истины перешла ото разума для слову, сказанному имамом, да соискание следовать вольномыслие обернулась борьбой насупротив инакомыслия.

Точно этакий а повторение превращений претерпел исмаилизм во Иране, идеже функционирование его пропагандистов, начавшаяся задолго потом смерти Абу-Али равным образом слившаяся от народной антифеодальной оппозицией, привела ко созданию независимого исмаилитского государства из центром во Аламуте. В сих условиях нравственно-политические нормы, разработанные Абу-Насром, могли фигурировать никак не «руководством ко действию», а только идеалом да регулятивным принципом для того самоусовершенствования рядовых граждан да правителей, если им заблагорассудится предпринимать сим на индивидуальном порядке. Отсюда, полагается думать, да лишение на творческом наследии Абу-Али богословско-политических трактатов да трактатов за этике, сходных сообразно замыслу да объему не без; теми, которые оставил потом себя Абу-Наср.

В учении по части пророчестве, что да по отношению ко всему на практических науках, коим оно предпосылается. Ибн-Сина исходит с общефилософского тезиса об стремлении всего делов ко бытию, а тем самым равно для благу. «Как известно, — пишет Абу-Али, — индивидуальность тем отличается с остальных животных, зачем дьявол далеко не аэрозоль бы благоденствовать, неравно бы уединился равным образом жил особняком, выполняя приманка конъюнктура сам, лишенный чего соучастника, помогающего ему на удовлетворении насущных потребностей». Для поддержания жизни человек должны цементироваться во сообщества, основанные получи разделении труда. «А если сие очевидно, в таком случае с целью существования человека равным образом поддержания его жизни надлежит соучастие; отношение достижимо только лишь после сотрудничество… Для сотрудничества необходимы приём равно справедливость; чтобы закона да справедливости необходим тот, кто именно устанавливал бы норма равным образом справедливость, а таковой потребно вмещать мочь вертеться для людям вместе с речью равно заставлять их для соблюдению закона, возлюбленный принуждён оказываться человеком; да ему воспрещено на этом деле уходить людей да их миросозерцание [без руководства], понеже во противном случае внутри них возникнет несогласия да любой короче пересчитывать справедливым то, аюшки? ему выгодно, а несправедливым — то, ась? ему невыгодно» (11, 003).

Таким образом, нужда на законодателе, т. е. на пророке, вызывается совсем как естественной необходимостью. «Такой человек, коль объявится, обязан определять людям во отношении их дел законы за велению, согласию равно внушению всевышнего Аллаха равным образом после ниспослание ко нему оным Святого Духа. Так зачем во основу устанавливаемых им законов бросьте приличествует предупреждение им людей по части том, который у них питаться некоторый всесильный единосущий творец, что такое? оному не тайна тайное равно явное, почто повелению его надлежит подчиняться… Ему никак не годится затруднять их сведениями в отношении всевышнем Аллахе помимо ученость того, что-то некто очищать единый, верный равно бесподобный» (там же, 004). Чтобы пустословие его возымели надлежащее действие, потусторонние воздаяния должны являться описываемы им не без; через доходчивых образов, т. е. вроде материально испытываемые страдания либо — либо наслаждения. С целью но укрепления веры ему надлежит предписать людей для совершению постоянно повторяющихся обрядов. Пророк приходится посмотреть равно об том, ради за его смерти вера равным образом праведность на общине поддерживал его сын — халиф. Если такого заместителя спирт отнюдь не назначил сам, так его выбирают, хоть бульон предпочтительнее. Новый отвлеченный глава равным образом атаман государства надо опровергать ряду требований: передавать призвание для руководящей деятельности, существовать самостоятельным, умным, высоконравственным, превышать других познаниями во вопросах религии. В случае нет-нет да и получай его поляна короче требовать некто другой, правитель повинен затребовать общину для войне наперерез кому/чему своего соперника, объявив его неверным да богоотступником. Но разве противник окажется паче достойным сана халифа, так граждане государства имеют резон возникнуть получи сторону мятежников.

Политика Ибн-Сины базируется нате представлении относительно естественном неравенстве людей, которое объясняется им вместе с через целое того а тезиса что касается стремлении общем сущего для сохранению своего бытия: неравно бы однако были богатыми, обществу пришел бы развязка во результате конфликтов, вызванных завистью равным образом соперничеством; кабы бы весь были бедными, гоминидэ были бы обречены бери исчезновение через их нищеты. Но всякий потребно взяться доволен своим положением: богач может увериться на том, почто его собственность некоторым образом возмещает за глазами у него большого ума да образования; просвещенный бедняк, сравнив свое место вместе с положением состоятельного невежды, сочтет свое больше предпочтительным; «мастер, получающий через своего ремесла черняшка нестандартный насущный, малограмотный короче белой завистью завидовать ни наделенному широкой властью правителю, ни обладающему огромным состоянием богачу» (63, 086).

Жизнедеятельность социального организма поддерживается при помощи разделения труда посередь правителями, стражами (в томище смысле слова, во каком его понимал Платон) да производителями. Общество следует обладать иерархизированную структуру, да держи «дне» его, по мнению мысли Абу-Али, обязаны состоять рабы (причем, ссылаясь возьми определяющую цена географической среды, «рабами по мнению природе» любомудр объявляет тюрков равно эфиопов). Общеполезный работа — нагрузка каждого гражданина; народище нетрудоспособные да занятые непроизводительным трудом (стражники) находятся в обеспечении государства, капиталы которого пополняется налогами держи имение равно доходы, а тоже штрафами, налагаемыми для преступников равным образом правонарушителей (воров, любителей азартных игр равно т. п.).

Первостепенное социальное важность Абу-Али придавал брачным отношениям. Законодательство в отношении браке, говорит он, — первое, касательно нежели обязан взять под крылышко пророк, поскольку то-то и есть брачные связь непосредственным образом обеспечивают пролонгирование человеческого рода. И по образу на сфере общественной жизни подлежат запрету тунеядство, воровство, ростовщичество, азартные зрелище да оставшиеся социально вредные способы добывания благ, согласно правилам этак а на области частной жизни должны караться прелюбодеяния да всяческое распутство, ввиду таковые малограмотный нацелены в связка да уход потомства да быть этом, главное, мешают вступлению на венчание равно наносят потеря супружеским взаимоотношениям. Развод в долгу фигурировать затруднен: женщине — обязанностью разрешать настоящий проблема посредством суд, мужчине — необходимостью заплатить бракоразводный штраф. Для предотвращения недоразумений во вопросах наследования равным образом родословия таинство брака необходимо бытийствовать явным равным образом открытым. Супруги на законодательном порядке обязываются ко надлежащему воспитанию чада, а плод — ко послушанию родителям да почитанию их, «ибо они естество основание его бытия».

Главную ответ ради благосостояние семейной жизни слабит владелец у себя — половина равно отец. «Добрая содержательница — подельница хозяина на его имуществе, его уполномоченная на делах денежных, замдекана ему на его отсутствие» (там же, 097), — говорит Ибн-Сина гуманно что касается жене хозяина, же последнего предупреждает: воеже сберегать жену на подчинении, симпатия долженствует внедрять ей ко себя уважение; самому а причинять ей неуважение возлюбленный потребно на пирушка мере, на который-нибудь удается таким чрез склонить ее для тому, что не дозволяется заслужить с нее принуждением; симпатия потребно радеть касательно том, с тем мысли чета были без устали заняты домашними делами равно детьми, потому на противном случае образовавшийся во ее уме форвакуум будет, кардинально возможно, заполняться помыслами по части посторонних мужчинах да измене. Большое не заговаривать зубы уделяет Абу-Али проблемам воспитания детей, точнее, воспитания мальчика отцом равным образом педагогом. Конечная расчёт получаемого подростком образования, примирительно Ибн-Сине, — обретение элементарных знаний на основных науках (многознайство малограмотный всего только бесполезно, хотя может хоть намыть вред) равно типизация на одной, неграмотный непременно «престижной», а отвечающей индивидуальным склонностям профессии, от через которой парень горазд бросьте доставить себя самостоятельную жизнь.

Однако заблаговременно нежели заварить кашу ворочать кем-то другим, пишет аш-Шейх ар-Раис, личность обязан выучить править самим собой. Нравственному самовоспитанию необходимо предшествовать критическое самонаблюдение, оказывание всех своих недостатков не принимая во внимание исключения, зане пролистать недостаток на данном случае — сие постоянно непропорционально что такое? шибануть никак не замеченную кстати болезнь. Поскольку а около таком самоанализе несладко состоять объективным, человеку безвыгодный быть кроме помощи близкого друга, «который был бы с целью него как бы бы зеркалом, показывающим добрые его положение добрыми, а дурные — дурными» (там же, 006). Познать себя в глубину личность может, сопоставляя себя из другими, «так в качестве кого человеки похожи кореш получи друга, больше того, они одинаковые, вроде зубья у расчески» (там же). После сего дьявол приступает для воспитанию во себя качеств, соответствующих четырем основным добродетелям: воздержанности, связанной от психической силом вожделения; смелости, связанной со насильственным путем гнева; мудрости, связанной вместе с различающей силой; справедливости, связанной от совокупностью перечисленных сил. Указанные да остальные добродетели, представляющие с лица их сочетания не так — не то частные проявления, на большинстве своем занимают промежуточное разряд посреди порочными крайностями: воздержанность — в среде алчностью равным образом апатией; щедроты — посередь жадностью да расточительством; непредубежденность — средь угнетенностью равно склонностью припекать других; безыскусность — среди стяжательством да беспечностью; энергия — средь трусостью равно безрассудством.

По убеждению Ибн-Сины, одни равно те а психические силы способны предназначаться источником равным образом благих («прекрасных») равно дурных («безобразных») деяний; человеку врождены лишь только самочки сии силы, нравственные а качества им приобретаются. Подобно тому, на правах хорошенечко «воспитания» организма, т. е. выработкой положительных условных рефлексов, позволительно фиксировать физическое здоровье, пунктуально эдак но нравственное состояние здоровья дозволено фиксировать приучением себя ко надлежащему поведению, так как обыкновение — вторая натура. «Свидетельством того, в чем дело? нравственные качества вырабатываются малограмотный иначе, наравне чрез привычку свершать дела, проистекающие с данных нравственных качеств, служит то, например, почто наша сестра наблюдаем у хороших руководителей равным образом достойнейших людей: приучая граждан для добрым делам, они делают равно их самих добрыми людьми; согласно правилам этак же, приучая граждан ко дурным делам, плохие руководители равным образом притеснители городов делают да самих их жителей дурными людьми» (там же, 012). Высшая точка нравственного поведения достигается тогда, нет-нет да и обильно вершится про самого блага, сверх всякого расчета, прости-прощай ведь инда калькуляция сверху награда иначе хорошее впечатление. Высшее а победа человеческое достигается тогда, когда, подчинив животные силы силе разума, индивид воспаряет в уме для тем высотам познания, в рассуждении которых говорилось на разделе, посвященном учению Ибн-Сины что до душе. Но удача сие становится доступным только лишь по прошествии того, равно как у человека воцарится гармоничность на «практической части души», во каждой с сил, порождающих нравственные добродетели. «У кого сочетается со оными умственность умозрительная, оный становится счастлив. Кто а обретает кроме того свойства пророческие, оный становится, позволено сказать, господом [в образе] человеческом, бхакти которому достаточно дозволено со временем всевышнего Аллаха да коему препоручены будут условия рабов божьих как бы владыке таблица земного равным образом наместнику божьему на нем» (96, 07).

Этими словами завершает Ибн-Сина свою «Книгу исцеления». В них слышится ответ основополагающей мысли политической доктрины аль-Фараби касательно том, аюшки? идеальное земля должны центрить философы, наделенные пророческими функциями. Да равно само сие эмират Абу-Али именует следом вслед за Абу-Насром «образцовым» (а в свой черед «справедливым») городом, противопоставляя ему «заблудшие» города равно города со законами, отличными через законов идеального города. Но его политические кредо лишены свойственной доктрине Абу-Насра нормативности равно своего рода «злободневности». Они больше абстрактны, пусть бы равно на своей абстрактности проникнуты интересом для проблемам совершенствования реального человека да реального человеческого общежития.

Глава VII. СУДЬБЫ НАСЛЕДИЯ

Философское имущество Ибн-Сины имело длительное буксир нате воспитание философии во трех культурных ареалах: возьми мусульманском Востоке, получи и распишись мусульманском Западе равно возьми христианском Западе. На востоке мусульманского таблица его прямыми последователями были такие выдающиеся мыслители, равно как Насир-ад-Дин ат-Туси равно всепомнящий Хайям. Косвенным хорошенько симпатия оказал движение опять же получай эволюцию суфизма, на частности получи «ишракитскую» философию Шнхаб-ад-Дина ас-Сухраварди равно его школы, а тоже в отвлеченно ориентированную теологию, представленную такими именами, по образу Фахр-ад-Дин ар-Рази, аль-Иджи равным образом ат-Тафтазани. В ираноязычных странах Абу-Али оставался «властителем дум» отвлеченно мыслящей интеллигенции вплоть давно нынешнего столетия.

Но на этом а культурном ареале его система в основной раз подверглось критике «справа» да прямому поношению со стороны теологов-догматиков да некоторых мистиков. В историко-философском плане наивысший интерес, разумеется, представляет работа Авторитета Ислама аль-Газали «Опровержение философов», во котором метафизика Ибн-Сины берется автором во качестве главного объекта критики, на целом направленной насупротив перипатетиков Востока вообще. Эта сильно мотивированная да планомерно изложенная экспертиза имеет целью изобразить внутреннюю двойственность да нечёткость философии аш-Шейха ар-Раиса, пытавшегося соединить спрос теоретического разума да разума практического, а во действительности добившегося исключительно того, ась? оказались нарушенными да строгая убедительность теоретических наук, равно праведность основополагающих догм религии. Критика положено через имени мутакаллимов, же симпатия имманентна равно исходит изо посылок, со которыми приближенно обязан был бы податься равным образом оппонент.

Вскрывая несоблюдение Ибн-Синой требований практического разума, аль-Газали подвергает критике двадцать тезисов «философов», с коих три тезиса симпатия считает направленными в сравнении со чем далеко не подлежащих двусмысленному толкованию догм ислама, а вследствие чего противоверными; ко таковым симпатия относит положения Абу-Али в отношении вечности мира, в отношении нераспространении божьего сведения получай единичные предметы да в отношении невозможности телесного воскрешения. Остальные тезисы объявляются «еретическими» нововведениями; таковые являются следствием утверждения неуничтожимости решетка во будущем, несостоятельности доводов во пользу бытия божия, а как и факта сотворения им мира, неспособности подтвердить единосущность Аллаха, отрицания наличия у него положительных атрибутов равным образом утверждения естественной причинности. Для уяснения функционального значения «божественной науки» чтобы нас особенно интересны высказывания аль-Газали относительно символике эманационной теории: никак не говоря касательно том, сколько буква концепция всё малограмотный согласуется вместе с представлением по отношению творении по образу волевом акте Аллаха, пишет он, «эманация» представляет собою чистейшую метафору, используемую во качестве фикции — к отвода глаз. Положение что до вечности решетка безграмотный всего только противоречит догмату по отношению сотворении решетка богом, да равно делает ненужным бытие самого творца. Свое мнимое соображение существования бога Ибн-Сина основывает держи тезисе по отношению невозможности бесконечного регресса причинно-следственных отношений и, выходит быть, необходимости допущения первой причины; однако каста мотивирование порочна вдвойне, в такой мере как, во-первых, земной подлунная извечен, а в силу того что отнюдь не нуждается ни на что за первопричине; во-вторых, вечный регресс, не без; точки зрения философов, кардинально допустим, затем что они признают выполнимость уходящего на необозримость ряда производящих побратим друга вещей, так же на правах равным образом бесконечное величина и круг душ.

С точки а зрения критики непоследовательности Абу-Али на теоретической части его философии принципиальное ценность имеет разделение им проблемы естественной причинности. В 02-й главе своего «Опровержения» Авторитет Ислама отвергает закон каузальности ссылкой получи то, что такое? конкатенация в обществе двумя явлениями, как всегда рассматриваемыми в духе предлог равно следствие, малограмотный носит характера необходимости на строгом понимании данного термина. Из контекста явствует, что-нибудь подо «необходимостью» аль-Газали подразумевает совсем как логическую необходимость, таким образом отрицая мотивированность применения сего понятки на сфере естественных, апостериори наблюдаемых связей. Так называемые «естественный» причины, утверждает он, неграмотный могут присутствовать деятельными, потому как функция кушать кое-что исходящее через одушевленных предметов (аналогичный довод, наравне известно, столетиями после вместе с праздник но целью достаточно использован Беркли).

Аль-Газали (как сие сделает потом Юм) отвергает допустимость приобретения идеи причины равным образом следствия вследствие надзор по-над ходом вещей, затем что наблюдение, говорит он, показывает только лишь то, зачем феномен А возникает совместно не без; явлением Б, а малограмотный то, который бульон возникает по части причине второго. Автор «Опровержения философов» подводит ко мысли в отношении том, в чем дело? для того возникновения явления Б бедно наличия одного явления А либо — либо но А приходится означать объём факторов равно условий, т. е. ко мысли, высказанной самим Ибн-Синой. Но аль-Газали будь по-твоему опосля да говорит: сих факторов равно условий приходится состоять бесконечное множество, а таковое нельзя обуять конечным разумом. Отсюда вывод: естественной причинности далеко не существует; естественная связь — иллюзия, вырабатывающаяся у людей около наблюдении того, на правах одно случай по большей части сопровождается другим явлением, равным образом основанная держи неправомерном обобщении индуктивно накопленных фактов (а индукция, как бы я помним, по мнению логическому учению Ибн-Сины, неграмотный может нам подать понимание по отношению необходимом). Следовательно, подлинной причиной равным образом подлинным действователем может обрисовываться лишь только такое начало, поведение которого определяются волей; не кто иной таким началом равным образом является трансцендентный миру бог. В этой части своей критики аль-Газали, несомненно, неусыпно уловил больше всего уязвимое подразделение на железы метафизических рассуждений Ибн-Сины, равным образом безграмотный только лишь во его рассуждениях, однако да во рассуждениях последующих поколений мыслителей, пытавшихся доказать вера причинности совсем как спекулятивным путем.

На западе мусульманского мира, на аль-Андалусе ситуация в целях развития свободомыслия были неизмеримо сильнее неблагоприятными, нежели получи и распишись мусульманском Востоке. В здешней духовной атмосфере в качестве кого опасное либерализм воспринималось инда прочитывание трудов самого аль-Газали. И лишь только на XII в., в некоторых случаях всевластию маликитских догматиков были положены какие-то границы сравнительно либеральной политикой Альмохадов, философская тезис после этого пережила кратковременный промежуток расцвета, увековечившись на трактатах трех крупнейших представителей арабо-испанской школы перипатетизма — Ибн-Баджи, Ибн-Туфейля равно Ибн-Рушда. На первого с названных мыслителей оказало возбуждение фольклор аль-Фараби, хотя бы многие его идеи перекликаются равным образом вместе с воззрениями аш-Шейха ар-Раиса. Второй но мудрец нам известный в соответствии с единственному сохранившемуся через него произведению, еще своим названием обязанному философскому наследию Ибн-Сины, — по части «Трактату об Хайе, сыне Якзана», что делится нате три композиционно различимые части, изо коих одна соответствует всеобщей науке Абу-Али, другая — божественной науке равно третья — практической философии. Деятельный мыслительные способности на этом месте предстает до нами во своей «очеловеченной» ипостаси, приближенно зачем регесты по части Хайе по сути историей эволюции «общечеловеческого» интеллекта, а точнее, лишь человеческого рода.

В творчестве а третьего изо арабо-испанских перипатетиков, у великого Ибн-Рушда (Аверроэса латинян), символ веры Ибн-Сины наряду вместе с этим да получила дальнейшее развитие, равно подверглась суровой, ежели и да никак не вечно справедливой, критике «слева». Говоря об отношении Ибн-Рушда ко Ибн-Сине, делать нечего махом но привнести экспрессия на альтернатива в отношении пресловутом «очищении» им философии Аристотеля с неоплатонистских «примесей»: Ибн-Рушд равно далеко не думал промышлять подобного рода «очищением», прямо имущество на окружавшем его обществе была такова, что-то продиктовала браковка с попыток создания пользу кого «образцового города» или — или отдельных личностей некоей «истинной» религии, черпающей близкие воззрения изо праздник иначе прочий рационализированной комплекция теологии. Отсюда его дефолт через неоплатонистской символики. Причем занимательно отметить, в чем дело? сие ни крошки безграмотный мешало ему ни использовать термином «эманация», ни водворять на свою космологию убеждения отрешенных через материи субстанций. Творчество Ибн-Рушда — убедительное дача показания того, который взгляды на жизнь восточного перипатетизма безвыгодный была продуктом смешения аристотелизма со неоплатонизмом, народ на результате «элиминации» им «неоплатонистских примесей» во философии Ибн-Сины неграмотный получилось возврата ко «чистому» аристотелизму — получилось выбоина монистического по мнению своему интенциональному содержанию характера метафизического маневры аш-Шейха ар-Раиса.

Уже аль-Газали заметил паршивость ссылки Ибн-Сины нате принцип, в согласии которому изо единого может проистекать лишь только единое; им но было замечено, что такое? различие, проводимое Абу-Али посредь необходимым, возможным да невозможным, носит совсем как логический, мыслительный характер. В книжка а направлении продвигается равным образом критическая представление Ибн-Рушда. Только во медаль с аль-Газали некто считает сии концепции уступкой теологии. По поводу различения в обществе необходимым да возможным кордовский любомудр заявляет: общество вечен, а всё-таки вечное сделано само согласно себя необходимо; эпизодически возможная безделушка становится необходимой, ее троян переходит на свою противоположность, посредь тем в духе Ибн-Сина говорит по отношению мире как бы что до бытийно-возможном-самом-по-себе да бытийно-необходимом-благодаря-другому; наконец, то, ась? подлунный мир на целом принимать черт знает что возможное, безвыгодный самоочевидно; напротив, когда признать на мире наличествование всеобщих причинных связей, так целокупность решетка полноте ни капельки малограмотный возможной, а необходимой.

Отвергая мысль об необходимом проистекании изо единого всего лишь единого, Ибн-Рушд утверждает, что-нибудь с первосущего может проистекать безвыездно многоликость наравне простых, этак да сложных предметов, сопричастных первосущему первый попавшийся по своей природе. Положение Ибн-Сины в рассуждении том, который изо единого может проистекать исключительно единое, находится на противоречии не без; его а собственным утверждением, который проистекающий с бытийно-необходимого-самого-по-себе перворазум глотать черт знает что сейчас содержащее во себя множество. Подобные рассуждения, восклицает он, безвыгодный возвышаются безграмотный ведь который прежде диалектического, же да предварительно риторического уровня. Первосущее, охватывает Ибн-Рушд, лакомиться вина универсума только лишь на пирушка мере, на который-нибудь выступает высшим принципом взаимосвязи вещей, объединение отношению для которому стираются однако различия посередь единым равно множественным, бесконечным равно конечным; всего-навсего потому, ась? познаваемые нами предметы отделены союзник ото друга, наш брат отнюдь не можем понимать актуально бесконечное, однако неравно существует знание, во коем познаваемые предметы соединены, так до отношению для нему конечное равным образом бесконечное тождественны. Это компетентность «есть безвыгодный который иное, в качестве кого лад равно порядок, кои наличествуют нет слов всех предметах, а таковой строй да буква слаженность воспринимаются деятельными силами, которые имеют распределение равно гармонию, существуя умереть и отнюдь не встать всех предметах, равно которые философы называют „природами“» (56, 006), Доказательство бытия первосущего подобает становиться реальностью безграмотный во метафизике, а во физике: познавая мир, пишущий сии строки тем самым познаем да первосущее. Познание абсолютной истины малограмотный лакомиться симультанный шаг интеллектуальной интуиции, а беспрерывный процесс, реализующийся во чередовании совершенно новых да новых людских поколений, равно соединения не без; деятельным разумом мыслитель достигает токмо нате склоне парение (а далеко не во юношеском возрасте, что у Ибн-Сины).

Влияние, оказанное Аверроэсом получай дело секуляризации философской мысли на христианской Европе, убирать круглым счетом иначе говоря `иначе равно последействие традиции, идущей через Авиценны. Но непосредственное движение трудов Абу-Али в философскую дума западноевропейского средневековья было противоречивым. Эта двойственность обусловливалась тем обстоятельством, почто западноевропейские книжники, читая тексты, принадлежащие Авиценне, неграмотный могли уяснить их подтекст, так как безвыгодный имели только что-то не никакого представления относительно праздник социокультурной атмосфере, во которой протекало творческая работа Абу-Али. Из произведений Ибн-Сины, которые стали известны для христианском Западе уж на XII в., непосредственное влияние бери путь поступательного развития европейской науки оказали его естественнонаучные работы, раньше всего делов «Канон врачебной науки». Философия но его привлекла чуткость раньше общей сложности своими неоплатонистскими аспектами; на итоге возникло течение, порой называемое «авиценнизирующим августинианством», начатие которому положил соглашение архиепископа толедского Иоанна (XII в.) «О душе». В XIII в. давление Авиценны прослеживается у Вильгельма Овернского, у францисканских мэтров во Парижском университете, у Алексаша Гэльского, Жана де-ля-Рошеля, Бонавентуры, равняется как бы у английских францисканцев — Роберта Гроссетеста да Джона Пеккама. Своего апогея сие заражение достигло на философии Роджера Бэкона, чьи, во частности, политические идеи отражают принципы Абу-Али на… халифскую власть. Популярность Авиценны, однако, никак не ограничивается августинианскими кругами. Следы его влияния обнаруживаются во творчестве Альберта Великого (определение души, задумка пророчества), у Фомы Аквинского, на работах Дунса Скота.

Что касается Фомы Аквинского, в таком случае про арабо-мусульманских влияний нате его фольклор как всегда говорится, аюшки? на физике некто чище вдохновлялся Аверроэсом, а на метафизике — Авиценной. Но такое ратификация может установить на заблуждение, ввиду нужно сызнова выяснить, до какой степени равноценно дьявол понимал того равно другого философа, равно на какой-никакой мере их положения, вырванные изо контекста, подверглись у него искажению. В своем месте я ранее имели способ войти в соль вопроса от тем, какое окончательно иное впечатление должны были завоевать у «ангельского доктора» рассуждения философа-врача Ибн-Сины что касается бессмертии души, суще приведены им минус искажения сумме их строя, же оторваны через общего контекста мировоззрения Абу-Али. В данном а случае ты да я хотели бы указать едва те тезисы Абу-Али, которые подверглись критике со стороны доминиканского теолога: внешнее реторсия в материю действующих причин; опосредствованное творение; надобный образ творения; изначальность творения; нигилизм свободной воли у человека; нигилизм телесного воскрешения; естественное пророчество; усвоение богом единичного посредством постижение общего; спайка конкретной субстанции да акцидентальный природа существования. Приведенный список показывает, зачем на одних случаях Аквинат, как следует понимая идеи Авиценны, отвергает их во вкусе неприемлемые со богословской точки зрения, во других — понимает рассуждения аш-Шейха ар-Раиса буквально, а следовательно, неадекватно, на третьем месте — истолковывает его принципы посредством призму Аверроэсовой критики Авиценны, которая самочки по мнению себя обнаруживает достаточную сомнительность.

Важным посредствующим звеном на передаче арабо-мусульманской философии на христианскую Европу была творческая равно переводческая дело средневековых еврейских ученых, не без; через которых, на частности, философское достояние Ибн-Сины перешло во щипанцы западноевропейских мыслителей. Среди еврейских философов было равным образом бесчисленно непосредственных последователей Абу-Али, с коих в наибольшей степени всеобъемлющий отметина на истории философии оставил Мосей Маймонид (1135–1204). Можно предположить, сколько вот поэтому и есть каста поток во средневековой философской мысли вынесла держи верх волны новой философии XVII столетия унаследование Ибн-Сины, для этому времени считавшееся сейчас покоящимся получи дне подо обломками того древнего судна, что-нибудь получи и распишись протяжении двух тысячелетий плавало подо гордым флагом аристотелизма. Речь так тому и быть по отношению возрождении философской традиции, связывавшейся на Европе от именем Авиценны, потомком испанских евреев, которые, спасаясь ото инквизиции, были вынуждены распрощаться страну Маймонида равным образом Ибн-Рушда, — Бенедиктом Спинозой.

Идейная конкатенация Спинозы от арабо-мусульманскими перипатетиками, биссектриса равно опосредствованная, — тематика специального исследования. Укажем схематически как только получи и распишись предположительные параллели на основополагающих онтологических концепциях, развивавшихся обоими мыслителями не без; уклоном на сторону проблематики практических наук: бытийно-необходимое-само-по-себе — субстанция; бытийно-необходимое-благодаря-другому — модусы; бытийно-возможное-само-по-себе — единичные вещи; перворазум равно пракрити — образ бога равно переходный бессрочный модус, габитус всей Вселенной; Запад, тема во ее ближайшем определении — качество протяженности; Восток, ум Вселенной — аксессуар мышления; расторопный разумение — ни чуточки непрекращающийся интеллект; человек Вселенной — процесс да покой. За соразмерность приведенной схемы стоять головой за что нельзя, так допускается невыгодный сомневаться, что-нибудь исследования по части затронутому в этом месте вопросу могут поставить точки над «и» равно как философские символ веры Спинозы, беспричинно равно место, занимаемое Ибн-Синой на истории философии.

ПРИЛОЖЕНИЕ

ИБН-СИНА
ТРАКТАТ О ХАЙЕ, СЫНЕ ЯКЗАНА

Настойчивая ходатайство ваша, об братья мои, изложить вас описание касательно Хайе, сыне Якзана, сломила настоятельность мое во отказе, распустила связка решимости моей оправдываться ну да отпираться — во равным образом надо ми повиноваться вам, изъявить вы на деле сем помощь. А признание быстро — через Аллаха.

Как-то на бытность мою на родном краю довелось ми вместе с приятелями моими взять со места на одну с окрестностей его, облюбованную людьми на отдыха да прогулки. Когда наш брат бродили совокупно в области округе, отонудуже ни возьмись появился накануне нами благообразный старец. Отмеченный печатью прожитых им многотрудных лет, равным образом во глубокой старости сохранил дьявол новизна капли покамест юношеских сил: во величественной осанке его далеко не было да признака сутулости, старческая болезненное состояние неграмотный тронула его стать, седины но у него пробилось что однажды столько, как седеющему придает всего-навсего красоту. И ми тогда а захотелось нанять не без; ним. Побуждаемый возникшей кайфовый ми неодолимой потребностью переспать не без; ним равным образом зайти во общение, автор из приятелями направился ко старцу, да стоило нам придвинуться для нему, вроде симпатия первым пожелал нам таблица равным образом многолетия, удивив нас сладкозвучностью речи, который лилась изо его уст.

Наперебой заговоривши из ним, стали наша сестра вынюхивать старца об по всем статьям житье-бытье его, разузнавать, нежели живет он, нежели промышляет правда во вкусе зовут его, во вкусе величают равно из каких мест возлюбленный родом. Старец а нам отвечал: «Зовут равно величают меня Хайем, сыном Якзана, выходец пишущий эти строки изо города Иерусалима, а нежели занимаюсь — скитаюсь смотри по мнению странам миров, приблизительно что-то ведомы они ми медянка по равно поперек. Лицом пишущий эти строки обращен для отцу моему, — а некто живой. Это он, снабдив меня ключами ко во всех отношениях паукам, направлял стопы мои соответственно стезям, ась? ведут во самые отличаются как небо и земля уголки мира, в эту пору путешествием своим автор этих строк далеко не сомкнул горизонты областей».

Мы задавали ему вопросы в рассуждении науках, стараясь выудить ото него разъяснения содержащихся на них тайн, временно далеко не дошли перед физиогномики, равным образом проницательность, которую пишущий эти строки обнаружил у него во этой науке, повергла меня во крайнее ужас — совещаться эту науку возлюбленный начал тогда, если автор сих строк исключительно уже собирались его исповедать по отношению ней. Он сказал: «Физиогномика — сие одна с тех наук, прибавление с которых отсчитывается наличными. Ибо возлюбленная делает тебе явными те свойства человеческой природы, которые некоторый стремится сохранять на тайне с других, эдак аюшки? по не без; сим твоя милость будешь из человеком либо откровенен, либо скрытен. Физиогномика сделает во тебе заметными внешность полустершиеся, особенности малость заметные равно качества приблизительно исчезнувшие, равно когда коснется тебя блат исправления, так доведет тебя перед совершенства, а начни тебя обтачивать искуситель — завернуть тебе получи скользкую тропу. Вот равным образом твоя милость во окружении тех, кто такой безвыгодный отступает через тебя, а тогда сие дурные спутники, да тебе безграмотный покончить ото них. Они введут тебя на соблазн, разве всего лишь невыгодный обережет тебя некое щедрое покровительство.

Тот, который-нибудь пред тобой, — сие обдувала да краснобай, выдумывающий небыль равно сочиняющий измышления. Он снабжает тебя вестями, кои отроду отнюдь не служили дорожным припасом да на коих былина замутнена небылью равным образом хотя заслонена ложью. Но близ по всем статьям волюм возлюбленный служит тебе соглядатаем равно дозорным: вследствие него доходят давно тебя познания в рассуждении том, ась? далеко не различимо вместе с твоей стороны да что-нибудь удалено через местоположения твоего. И тебе ни ложки далеко не остается, вроде высекать у него старое ото небыли, изыскивать правду во измышлениях, заимствовать истину изо груды ошибок — вне него тебе всё-таки в одинаковой степени безвыгодный обойтись. И может статься, зачем возьмет тебя из-за руку а лафа да выведет изо тупика блужданий; может случиться, что-нибудь заварушка заставит тебя остолбенелый получи месте; а может угодить так, в чем дело? заманит тебя на ловушку правдоподобность измышлений.

Тот, тот или иной снаряжение через тебя, — буян: если поднимется во нем ярость, безвыгодный заглушить ее уговорами, малограмотный сдержать ласкою. Он что-то свет во сухих дровах, аюшки? много получи и распишись строгий стремнине, сколько львица, потерявшая детеныша своего. Тот же, каковой налево через тебя. — гадостный прорва равным образом сладострастный жеребец: всего праху насытить его утробу, только лишь вселенная утолит желание его. Лижущий, лакающий, жрущий, алчущий, спирт что-нибудь боров, которого морили голодом, а в рассуждении сего выпустили бери навоз.

Связан твоя милость из ними, по части несчастный, так, зачем избавит тебя с них едва бегство изо родных краев ага на такую землю, для которую малограмотный вступить ногой никому с подобных им. Но до тех пор покуда момент для того побега этого пока что безвыгодный настал равным образом доколе в отлучке тебе спасения ото них, черт не без; ним лапка твоя повелевает ими равно черт не без; ним восторжествует по-над ними престол твоя. И упаси тебя дать им свою узду тож дестабилизировать им поводья свои. Лучше совладай вместе с ними, показав себя добрым хозяином, равным образом во меру начинать им волю. Ибо неравно твоя милость будешь тверд вместе с ними, так твоя милость подчинишь их себе, а безграмотный они тебя, твоя милость оседлаешь их, а невыгодный они тебя.

Что поперед действенных средств, применимых ко ним, в таком случае состоят они во том, чтоб укоротить этого ненасытного дурня равным образом смягчить его вожделения, справившись со ним через необузданного озорника, а того неподатливого строптивца внести держи место, утихомирив ласкательством льстивого дурня. Что впредь до сего лживого краснобая, в таком случае невыгодный питай для нему благосклонности, непостоянно безграмотный предъявит тебе надежного ручательства с Аллаха — гляди в этом случае да доверяй ему, никак не отказывайся учитывать для тому, который он, возьми хоть равным образом путано, сообщает тебе, равным образом твоя милость невыгодный упустишь внутри сообщений его те, аюшки? заслуживают проверки на своей обоснованности да достоверности».

После того наравне сии приятели были описаны мне, ваш покорнейший слуга обнаружил, который доверенность мое нуждается во скорейшем подтверждении того, почто дьявол поведал. И в некоторых случаях ваш покорный слуга опять-таки стал опробовать их поуже целенаправленным путем, доколе пишущий эти строки занимался ими равным образом терпел их, ведь подчиняя их себе, ведь самопроизвольно оказываясь у них во подчинении, поведанные познания по отношению них подтвердились сведениями, полученными помощью опыт. Аллах истинно поспешествует добрососедству вместе с этими спутниками перед часа расставания!

Затем, во вкусе человек, обуреваемый страстным стремлением равно нетерпеливым желанием верней сделать первые шаги свое путешествие, ваш покорный слуга принялся повергаться ниц старца, дай тебе спирт указал, куда как ми навести стоны. Он но ми на ответ: «Тебе, равно как равно во всем на твоем положении, малопонятно путешествие, подобное моему, равно тротуар эта заказана тебе, как бы во всем им, временно безграмотный посчастливится тебе уединиться, а эра тому предустановлен равным образом безвыгодный забежать вперед его. Так что такое? довольствуйся путешествием, перемежающимся остановками, от случая к случаю придется в таком случае рости во пути, так оказываться занятым смотри этими. Коли твоя милость со во всем рвением своим отдашься путешествию, пишущий эти строки сойдусь от тобой, а со ними твоя милость разлучишься; если а овладеет тобой мухи дохнут по мнению ним, твоя милость вернешься для ним, а со мной будешь на разлуке предварительно пирушка поры, нонче ультимативно невыгодный порвешь из ними». Разговор свой принял в рассуждении сего эдакий оборот, что-то аз многогрешный стал спрашивать его что до каждой с областей, кои возлюбленный объял познанием своим равным образом что касается коих располагал всеми сведениями. И дьявол сказал: «Рубежей поместья — три. Водан с них— сие тот, ко которому примыкают Запад равным образом Восток. Он познан целиком, да насчёт большей части того, аюшки? заключено на нем, распространены вдоль-поперек познания вроде весь разумные да достоверные, беспричинно равным образом диковинные. Два но остальных рубежа неведомые: единовластно — следовать Западом, другой породы — ради Востоком. Каждый с них имеет заказной рубеж, да нарушить их могут всего лишь избранные, обретшие силу, которая с природы людям никогда в жизни безграмотный дается. А обретению ее помогает омывание на некоем журчащем источнике под боком с стоячего источника жизни. Если забредет ко нему путник, равным образом очистится им, да испробует сладкой воды его, ведь растечется до членам его созидательная сила, которая придаст ему крепость, достаточную интересах того, с целью перерезать ту пустыню, равным образом возлюбленный никак не погрузится на море-океан, взгорок Каф безвыгодный изнурит его стремнинами своими, да адское воинство безграмотный скатит его во преисподнюю».

Мы попросили его текстануть об этом источнике подробнее, равным образом симпатия сказал: «Вы, верно, еще слышали что до том, наравне обстоит рукоделие не без; тьмой, парящей на праздник стороне, идеже полюс: восходящее в уран гелиос озаряет ее во прописанный предел присест на году; который не зная страха ступит на ее пределы, оный очутится лещадь результат получи и распишись просторе бескрайнем равным образом полном света. Первое, сколько попадется ему там, — сие говорящий источник, который-нибудь прокладывает себя стезя рекою впредь до перешейка. Всяк искупавшийся на нем способен так легким равным образом проворным, сколько удержится надо водой, малограмотный вызываемый ко дну, взберется получи гребни горных хребтов, малограмотный почувствовав усталости, да около заключение выберется ко одному изо двух запредельных ему до того рубежей».

Мы стали поспрашивать его в рассуждении западном рубеже — все же территория наша близка ко нему, — равным образом спирт сказал: «На самом дальнем краю Запада питаться большое тинистое море, которое на божественной книге именуется „тинистым источником“. Солнце заходит, то-то и есть эпизодически встречает его получай своем пути. Пространство, держи коем раскинулось оно, относится для пустынной области, ширь которой далеко не поддается определению равным образом которая далеко не осваивается никем, опричь ненамеренно попадающих семо чужеземцев. Тьма отроду малограмотный покидает ее поверхности, равным образом переселенцы на этом месте уловчаются побеждать всего только искорки света, в некоторых случаях соль склоняется ко закату. Почва на ней солончаковая; всяк раз, на правах ее заселяют те, кто такой приходит сюда, чтоб одолеть сии места, возлюбленная извергает их, а неравно кое-кто всегда но обосновываются получай ней, аюшки? ни осваивают они — целое приходит ко разрухе, как бы ни обстраиваются — всё-таки рассыпается прахом. Между обитателями ее в таком случае да работа возникают распри, доходящие прежде смертоубийства. Где какое фригана окажется посильнее, с годами оно захватывает всё-таки ась? ни глотать на жилищах у других, изгоняет их равно старается само вгнездиться сверху их месте, же добивается только того, зачем терпит разорение. Так у них заведено, да выправиться им неграмотный суждено.

В край сию может закинуть всякое существо да растение; однако имеет смысл им пообжиться во ней, попастись равно почувствовать на своей шкуре здешней воды, на правах они обрастают необычным интересах их облика покровом: твоя милость увидишь здесь, ко примеру, человека, а покрыт спирт звериной шкурой, ей-ей густая кошенина проросла для нем — да беспричинно труд обстоит из любым другим видом. Так почто край эта — обнищалый край, солончаковая пустыня, полная смуты, волнения, вражды да злобности, красоту равным образом отрада пользу кого себя заимствующая с места отдаленного.

Между этой областью да вашей вкушать другие, только из-за областью сей, начиная оттуда, идеже стоят столпы небосвода, простирается область, сходная не без; ней во нескольких отношениях: сие пустынная равнина, населенная одними пришлыми чужеземцами; аристократия похищается ею у чужого народа, хоть бы ко проему про света симпатия расположена ближе, нежели упомянутая раньше область; служит симпатия местом, идеже заложены опоры небесных тел, как следует приблизительно же, вроде указанная край служит местом, идеже заложены да укреплены опоры этой земли. Только население этой области обосновались на этом месте прочно, поселения товарищ у друга пришельцы насильственно безвыгодный отторгают, да у каждой общины снедать достоверный район земли, некоторый последняя чулочная игла в колеснице с чужих далеко не захватывает на награду вслед за одержанную победу. Ближайший ко вы обитаемый грань — сие страна, населенная малорослым да проворным во движениях племенем. Городов но тама насчитывается девять.

Затем пристало царство, народонаселение которого покамест менее тех ростом равно помедлительнее их на движениях, а любимые учеба их — письмоводство, астрономия, белая головка магия, пример касательно талисманах, тонкие ремесла равно углубленные работы. Городов но с годами насчитывается десять.

Затем должно расположенное соответственно ту его сторону царство, народ которого — обладатели красивой наружности, охотники прежде пиршеств равным образом увеселений, люди, отнюдь не знающие трагедия равно печали, тонкие знатоки зрелище для лютне, распространенной у них вот множестве разновидностей. Управляет ими женщина, равным образом они имеют естественное предрасположение ко доброте равным образом мягкосердечию, эдак который гадливость у них вызывает сделано одно упоминовение в рассуждении зле. Городов а в дальнейшем насчитывается девять.

Затем нужно царство, народ которого подороднее веточка равно снова большей красоты. Их лица необщее выраженье во том, аюшки? вычеркивание с них полезно, а близость для ним вредно. Городов но затем насчитывается пять.

Затем нелишне царство, на коем укрывается племя, несущее земле порчу. Душегубство, кровопролитие, коварное убийство, повреждение служат им утехой на равных правах не без; увеселениями да развлечениями. Царствует надо ними некий рыжеволосый, переживающий постоянное совращение сделать пытку, наказание не в таком случае — не то телесную расправу. Как заверяют те, который передает возглавлять об этом царстве, заколдованный пирушка царицей, возлюбленный охвачен страстью ко ней. Городов но тама насчитывается восемь.

Затем долженствует обширное царство, коего народонаселение преисполнены нравственной чистоты, справедливости, мудрости, благочестия, решимости дать кто хочешь стране все, что-нибудь нужно на ее благополучия, готовности явить беспокойство ко близкому равным образом далекому, обнаружить услуга знакомому да незнакомому. И им в качестве кого запрещается больше фортуна улыбнулась соответственно части прелести равно благолепия. Городов а с годами насчитывается восемь.

Затем долженствует царство, населенное племенем, у коего мысли путаные, а устремления злобные. Однако кабы олигодон надумало оно исправиться, ведь дает тому самое веское подтверждение, а коль решило горе получай какое племя, в таком случае отнюдь не наносит удара, бросаясь очертя голову, а лукаво да тайный подбирается ко нему, отнюдь не торопится во действиях равным образом малограмотный выказывает нетерпения на отношении того, который падет от дерева иначе прорастет изо владенья само. Городов но дальше насчитывается восемь.

Затем пристало огромное власть со всеобъемлюще разбросанными землями равно великим множеством жителей, край, идеже обосновываются неграмотный во городах, а на пустынной равнине, разделенной двенадцатью рубежами, равно идеже нет переводу двадцать восемь поселений. Ни одиночный класс жителей тогда никак не вступает во перифитон другого разряда, на срок те, кто такой находится впереди, безграмотный освобождают своих жилищ — видишь тут-то их помещение занимают сверх промедления. Племена, зачем населяют предыдущие царства, путешествуя, неуклонно наведываются сюда.

К нему примыкает царство, горизонты которого равно доднесь неведомы. В нем кто в отсутствии ни городов, ни округов, равно никак не прикрыться затем никому, кого позволительно было бы прочитать зрением. Жители его душа духовные существа с числа ангелов — людишки со временем безвыгодный обитают. На тех, кто именно ниже, распоряжение равно предрешение нисходит изо сего царства. А за ту его сторону кто в отсутствии дерьмовый обитаемой земли.

Итак, для два областям этим примыкают поместья равно небеса, что-то от левой стороны мира, каковые да образуют Запад. Если твоя милость отправишься ото них на сторону Востока, ведь предо тобою предстанет область, неграмотный заселенная ни людьми, ни травами равно кустарниками, ни деревьями, ни камнями. Вся симпатия — вольно раскинувшаяся берег правда дно морская, согласен ветры, заключенные на подземелье, ага страстно пылающий огонь. Пересекши ее, твоя милость окажешься во области, идеже встретятся тебе равно недвижные громады гор, равным образом реки быстротечные, равным образом вольные ветры, равным образом ливнем разражающиеся тучи; твоя милость найдешь на этом месте самородки золотые равным образом серебро, камни благородные равно простые, всех родов да видов — только лишь в отлучке после этого нисколько произрастающего. Путь после нее приведет тебя во область, изобилующую — исключая перечисленного — многоразличными растениями: по образу травами да кустарниками, этак да деревьями, на правах плодовыми, что-то около равным образом неплодовыми, вроде приносящими орехи, эдак равным образом дающими семена, — лишь отнюдь не прослышать тебе во них хоть писка другими словами шипения живого существа. Отсюда твоя милость попадешь на область, на коей тебе собраны равным образом целое раньше перечисленное, да многообразные намерение бессловесных животных: плавающих, пресмыкающихся, ходящих да летающих, рождаемых да самозарождающихся, — лишь вышел после этого человека. И от сего места твоя милость выйдешь сейчас во оный ваш мир, а по отношению том, что-то включает симпатия на себе, ваша сестра имеете суждение равным образом за собственным наблюдениям, равно до рассказам других.

Если а твоя милость направишься прямиком для Восток, ведь встретишь солнце, восходящее меж двух сонмищ пособников сатаны. Ведь у сатаны глотать двоечка таких сонмища: одно — летает, другое — шагает. Из них шагающее порода заключает во себя банан рода: род, одаренный норовом хищника, равно род, вознагражденный норовом скотины; меж ними постоянная, ни в жизнь неграмотный утихающая распря. Оба они — в соответствии с левую сторону Востока. Что но впредь до демонов, которые летают, в таком случае их волости — согласно правую сторону Востока. В их облике несть единообразия; напротив, каждой особи их, дозволяется сказать, свойственна неповторимая внешность: может попасться облик, скомплектованный изо сочетания двух либо трех, либо четырех обликов, может статься парящего человека либо свиноголовой гадюки; а может попасться облик-недоносок, может статься особи — половины человека, особи — одной циркули человека, особи — кисти цыпки человека сиречь каковой противоположный подобного рода твари. Похоже для то, ась? составные образы, запечатлеваемые художниками, перенесены на правах крата с этой области.

Тот, кто именно вершит делами настоящий области, велел протоптать высшая оценка дорог пользу кого гонца, расставив в свой черед возьми них пограничные охраны своего царства. Здесь хватают пленных обитателей сего решетка равным образом записывают поступающие от сего места сведения. Пленные передаются блюстителю пяти дорог, следящему из-за вратами области, а близ пленниках — проводить во грамоте, свернутой во папирус равно закрепленной печатью, в надежде ее никак не прочел блюститель. Оному дозволено равным образом вменено на нужда исключительно отсылать их всех для некоему хранителю, какой-никакой представляет их царю. Пленники находятся во ведении сего хранителя, а их добро некто поручает сберегать другому хранителю. Всякий раз, наравне изо вашего решетка захватывают людей, животных либо — либо а другого, они начинают делать племя по части образам своим, сочетая их союзник со другом либо но недонашивая их.

Из упоминавшихся двух сонмищ пособников сатаны одно отправляется на эту вашу сторона и, застигая людей, проникает во самое их дыхание, ради домчаться вплоть до тайников сердца. Из двух а шагающих сонмищ то, аюшки? имеет характер хищников, подстерегает, рано или поздно возьмет человека так например малейшая досада, равно позднее принуждает его истощиться с себя, расписывая ему на лучшем виде такие злодейства, равно как убиение, членовредительство, разорение равным образом истязание. Оно взлелеивает во душе ненависть, подстрекает поправлять всяческую субъективщина равным образом притеснение.

Что прежде второго изо указанных сонмищ, то, оседлав неотвязность равным образом опершись бери настойчивость, оно малограмотный перестает ябедничать сердцу человеческому слова, коими расписывает ему деяния порочные, поведение омерзительные равно всяческое непотребство, прельщая его оными да подстрекая для ним, доколь оный отнюдь не окажется втянут во них бесповоротно.

Что а впредь до летающего сонмища, ведь оно лишь только наущает человека делать расчёт ложным постоянно незримое, расписывает хуй ним красоту поклонения тому, что такое? сотворено природой равно искусством, равным образом потихоньку внушает ему, примерно не имеется другого рождения, несть воздаяния из-за дурные равным образом благие ситуация равным образом вышел вечносущего по-над царствием.

В сих двух сонмищах вкушать разновидности особей, которые бывают близ границ области, расположенной после той, идеже обитают земные ангелы, да которые следуют верным толково тех ангелов, отказавшись через заблуждения бунтовщиков да приняв отражение жизни благих через духовных. Таковые, если смешаются не без; людьми, малограмотный совращают их, безграмотный сбивают не без; пути истинного, а, напротив, благую пособничество они оказывают им на очищении их. Это — джинны равным образом хинны.

Кто выберется из-за границы области сей, оный вступит на области, населенные ангелами. Из сих областей та, который примыкает для земле, — асгард для того ангелов земных. А оные — двух разрядов: с правой стороны — ведуны равным образом повелители, налево — исполнители равным образом вершители. Оба разряда то, низвергаясь, упадают на сторона джиннов да людей, то, взмывая, поднимаются для небесам. Сказывают, который хранители равным образом благородные писцы — равно как единожды с их числа: тот, который сел присматривать ради правой стороной, принадлежит ко повелителям — ему да диктовать; оный же, кто именно сел смотреть вслед левой стороной, принадлежит ко вершителям — ему да писать.

Кому имеется разыскать путь, что-то ведет при помощи край сию, тот, вырвавшись бери волю, окажется до ту сторону неба, равным образом взору его предстанет внуки ото первотворения. У потомства но сего поглощать царь, коему единому в сущности повиновение. Первый кордон немного погодя населен слугами великого их царя, равным образом они, верноподданные, усердствуют на выполнении дел, сулящих примерно какое-то подчаливание для нему. Это — семя смиренников, глухих для зову алчности, скупости, похоти, зависти либо — либо лени. Им поручено было овладеть окраинные владенья царства, да они заселили их. Это оседлые жители, горожане, с целью коих обителью служат прочные замки да роскошные чертог изо глины, замешанной так изощренным способом, что такое? мелинит области вашей не без; замесью данный невыгодный так тому и быть ни во какое сравнение: симпатия покрепче алмаза, яхонта равно всего, сколько на твердости своей никак не знает износу. Жизнь дарована им долгая, равным образом эра платежа во их заключительный дни отодвинут настолько, что такое? казнь похитит их чуть ради гранью времени самой почто ни получи и распишись питаться отдаленной. Жизнь а они коротают во безропотном осваивании окраинных земель.

За ними соглашаться категория тех, который находится на больше близком общении от царем да который упорно прислуживает собранию, уподобляясь ему. Их оберегали, а поелику на исполняемых ими делах никем безграмотный заменяли. Они выделены после родственную сродство свою, равным образом им предоставлена осуществимость созерцать высшее собрание, оцеплять его, дана потеха на созерцании постоянном, безотрывном видеть ликом царя своего. Во отделка свое наделены они добротою во нравственных качествах, тонкостью равным образом проницательностью на мыслях, благоразумием на подаваемых ими советах, а эквивалентно чарующей внешностью, восхитительной миловидностью равным образом безупречнейшей стройностью. У каждого с них — нетерпимо отображенный предел, известное место да отведенная ему ступень, которую ни один человек безграмотный может ни камня на камне не оставлять у него, ни разлагать от ним, в такой мере сколько всё-таки оставшиеся либо — либо возвышаются надо ним, иначе но довольствуются скромным местом своим дальше его. Среди них положение, наиближайшее для царю, занимает одинокий — спирт папаша пользу кого них, а те чада равно будущие поколения в целях него. От него ко ним исходят лозунг царя равно закон его. К удивительным особенностям их относится то, что-нибудь свойственная им душа далеко не торопит их прожить по седин равным образом дряхлости, а тот, кто такой у них родоначальником, хотя бы спирт равным образом старее их всех, превосходит остальных равно расточительно дарованной ему жизненной силою, равным образом изумительной красой неувядающей юности. Отказавшись с крова, совершенно они удалились во пустынную степь, да глубже всех царь.

Впросак попадет всяк, который для того царя сей начнет синтезировать как например какое-то родословие; бреднями окажутся болтология того, который вздумает ответствовать по малой мере вслед какое-нибудь славословие, аюшки? оно заслуженно его; тщетными будут старания того, который станется выискивать в целях него даже какое-то описание. Сравнения бегут со его пути, да любители сравнений неграмотный помышляют употреблять их для нему пусть даже на мечтах своих. У него вышел различимых членов, так во красоте своей симпатия — лик, на щедрости а — длань. Красота его затмевает проявления всякой разный красоты, а щедроты его делает жалкой вес любого иного великодушия. Когда кто-нибудь изо тех, кто именно обступает его ковер, вознамерится видать его, опустит удивленный взгляд его долу, равно выражение глаз оный вернется не без; унижением, уведенный, не запрещается сказать, вспять прежде, нежели достиг его. Красота его — вроде бы гардина прелести его; обнаруживая себя, симпатия по образу бы прячется, проявляя себя — вроде бы скрывается. Так равным образом от солнцем: задернется дымкой — следовательно отчетливо, а засияет — недосягаемо в целях взора. Ибо сияние его — портьера света его.

Воистину оный фараон во полном блеске восходит по-над родичами своими, далеко не скупясь позволяет им глаз отвлечь не мог собой; разве а им невыгодный удается увидеть его хорошенько, так лишь только с подачи недостатка их а собственных сил. Воистину возлюбленный всевеликодушный, многоизбыточный, вселюбящий, всещедрый, всерадушный, всеодаряющий. Коли кто такой завидит сам взять хоть какое-то демонстрирование благолепия его — существовать взору его прикованным для нему, равно далеко не отстать оному через него ни нате единое мгновение.

Среди людей отдельные переселяются для нему. Он с милостей своих воздает на человека свое, внушает им самопрезрение для благам этой области вашей, где-то который коли они возвращаются через него, ведь удостоенными высокой почести».

Старец Хай, родом Якзана, сказал: «Коли б, беседуя не без; тобою н пробуждая тебя, моя персона малограмотный приближался для нему, существовать бы заняту ми со ним, равно далеко не накануне тебя быстро было бы мне. А хочешь — следуй следовать мной для нему.

С миром».

Перевод от арабскою А. В. Сагадеева.

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН

Абу-Абдаллах ан-Натили 06

Абу-Бакр ар-Рази 04, 001

Абу-Саид Мейхени 097

Саныч Гэльский 016

Аля-ад-Дауля 05, 07

Анавати Г. Ш. 02

Аристотель (Стагирит) 04, 05–59, 04, 08, 03, 06, 02, 05–90, 03, 007–109, 011, 017–118, 022, 029, 049, 053, 055–156, 065, 068, 083

Аль-Аррак, Абу-Наср 00–21

Аль-Ашари 04

Аль-Багдади, Абу-Мансур 05

Аль-Байхаки 05

Аль-Бакыллани==45

Бартольд В. В. 07

Бахманйар ибн-аль-Марзбан 08, 09,193

Беркли Д. 074

Бируни, Абу-Рейхан 00, 028

Бонавентура 016

Бруно, Джордано 024

Булгаков П. Г. 00

Бэкон, Роджер 016

Бэкон, Фрэнсис 003

рыцарь Овернский 016

Аль-Газали, Абу-Хамид 05, 03, 09, 074, 084, 008–213, 014

Гален 02, 05

Гардэ Л. 03

Гегель Г. В. Ф. 086

Геродот 09

Гиппократ 009

Гуашон А.-М. 00, 00, 03

Декарт Р. 042, 068

Джабир ибн-Хайян 030

Аль-Джувайни 05

Аль-Джузджани, Абу-Убайд 04, 07–28? 01, 03,69–70, 051

Евклид 05

Жан де-ля-Рошель 016

Жильсон Э. 068

Ибн-Аби-Усайбиа 05

Ибн-аль-Араби 097

Ибн-аль-Асир 05

Ибн-Баджа, Абу-Бекр Мухаммед 019, 012

Ибн-Зайла 08

Ибн-Рушд (Аверроэс) 06–57, 08–69, 05, 024, 044–145, 084, 096–197, 012, 015–216, 018

Ибн-Таймия 02, 05, 07

Ибн-Туфейль, Абу-Бекр Мухаммед 08, 003–104, 043, 012

Ибн-Халликан 05

Иегова есть спасение 08

Иоанн Дунс Скот 071, 016

Иоанн Филопон 017–118, 065

Аль-Кадир 03

Кант И. 084

Аль-Каши 05

Аль-Кинди, Абу-Юсуф Якуб ибн-Исхак 06, 04, 08

Ксенофан 028

Аль-Кыфти 05

Леонардо верно Винчи 028

Лосев А. Ф. 068

Маджд-ад-Дауля 03

Аль-Мамун 03

Маймонид взятый ото воды 018

Майоров Г. Г. 09, 056

Баронск К. 01

Аль-Масихи, Абу-Сахль 00–22

Аль-Масуми, Абу-Абдаллах 08

Махдави Я. 03

Махди М. 03, 07

славный (султан) 03, 01–23, 06, 04, 09—50

Муля 08

Аль-Мутаваккиль 03

Мухаммед 09–40, 08, 00

Низами Арузи 00–21

Ньютон И. 021

всепомнящий Хайям 008

Пеккам, Евгений 016

Платонка 0, 00, 05, 08–59, 03, 022, 003

Плотин 05–56, 08–59, 05, 057–158

Порфирьюшка 05

слава его опережает 065

Рахман Ф. 014

Ренан Э. 045

неувядаемая слава Гроссетест 016

Соколов В. В. 07

Спиноза Б. 093, 018–219

Стено, Николаха 028

Страбон 09

Аль-Фараби, Абу-Наср 09, 06–37, 04–65, 01, 06, 02, 05, 00, 003–104, 043, 058–160, 085, 098, 000, 007, 012

Фахр-ад-Дауля 02—23

Фахр-ад-Дин ар-Рази 001

Фирдоуси 02

Фомушка Аквинский 044, 089, 016–217

Аль-Хаким 09

Аль-Халлядж 01

Аль-Хаммар,

Абу-льХайр 00—21

Шамс-ад-Дауля 04

Аш-Шахрастани 09

Шихаб-ад-Дин ас-Сухраварди 07

Покровск Ф. 04, 099

Юм Д. 011

Яхья ибн-Ади 018

ЛИТЕРАТУРА

0.  Баронск К., Покровск Ф. Сочинения, изд. 0-е.

***

0.  Ибн-Сина. Автобиография. Пер. А. В. Сагадеева. — «Избранное». М., 0980.

0.  Ибн-Сина. Даниш-намэ (Книга знания). Пер. А. М. Богоутдинова. Сталинабад, 0957.

0.  Ибн-Сина. Девять трактатов по мнению философии равным образом физике. Каир, 0908 (на араб. яз.).

0.  Ибн-Сина. Исцеление. Аподейктика. Каир, 0954 (на араб. яз.).

0.  Ибн-Сина. Исцеление. Логика. 0. Силлогизм. Под ред. С. Зайида. Каир, 0961 (на араб. яз.).

0.  Ибн-Сина. Исцеление. Математика. 0. Свод науки относительно музыке. Введение. Пер. А. В. Сагадеева. — «Музыкальная эстетика стран Востока». М., 0967.

0.  Ибн-Сина. Исцеление. Метафизика, т. 0–2. Каир, 0960 (на араб. яз.).

0.  Ибн-Сина. Исцеление. Физика. 0. Психология. Под ред. И. Мадкура. Каир, 0975 (на араб. яз.).

00.  Ибн-Сина. Канон врачебной науки, т. 0–5. Пер. М. А. Салье равным образом др. Ташкент, 0954–1961.

01.  Ибн-Сина. Книга спасения. Под ред. М. С. Курди. Каир, 0938 (на араб. яз.).

02.  Ибн-Сина. Книга спасения [О вечности мира]. Пер. А. В. Сагадеева. — «Антология интернациональный философии», т. 0, ч. 0. М.,1969.

03.  Ибн-Сина. Книга указаний равно примечаний. Под ред. С. Дунья, т. 0–3. Каир, 0960 (на араб. яз.).

04.  Ибн-Сина. Логика восточных. Каир, 0910 (на араб. яз.).

05.  Ибн-Сина. Математические главы «Книги знания». Душанбе, 0967.

06.  Ибн-Сина. О действии равно претерпевании действия. Хайдарабад, 0934 (на араб. яз.).

07.  Ибн-Сина. О душе (фрагмент с «Книги спасения»). Пер. А. В. Сагадеева. — «Избранные произведения мыслителей стран Ближнего равно Среднего Востока IX–XIV вв.». М, 0961.

08.  Ибн-Сина. [О растительной душе, касательно чувственном восприятии да об органах, коими пользуется душа] (фрагменты изо «Книги исцеления»). Пер. А. В. Сагадеева. — «Избранные произведения мыслителей стран Ближнего да Среднего Востока IX–XIV вв.». М., 0961.

09.  Ибн-Сина. [Об образовании гор равно минералов] (фрагменты изо «Книги исцеления»). Пер. А. В. Сагадеева. — «Избранные произведения мыслителей стран Ближнего да Среднего Востока IX–XIV вв.». М., 0961.

00.  Ибн-Сина. Объяснения. Под ред. А. Бадави. Каир, 0973 (на араб. яз.).

01.  Ибн-Сина. Поэма относительно медицине [фрагменты]. Пер. М. Фофановой равным образом М. Чемерисской. — «Избранное». М., 0980.

02.  Ибн-Сина. Собрание трактатов. Каир, 0910 (на араб. яз.).

03.  Ибн-Сина. Состояния души. Под ред. А. Ф. аль-Ахвани. Каир, 0952 (на араб. яз.).

04.  Ибн-Сина. Существо философии. Под ред. А. Бадави. Каир, 0954 (на араб. яз.).

05.  Ибн-Сина. Трактат «адхавийя» насчёт возврате. Под ред. С. Дунья. Каир, 0949 (на араб. яз.).

06.  Ибн-Сина. Трактат насчёт птицах. Пер. А. В. Сагадеева. — «Избранное». М., 0980.

07.  Ибн-Сина. Трактат по отношению Хайе, сыне Якзана. Каир, 0959 (на араб. яз.).

08.  Avicenna. De anima. Ed. F. Raliman. London, 0959.

09.  Avicenna. On theology. Transl. by A. J. Arberrv London, 0952.

00.  Avicenne. The propositional logic. A translation from «al-Sifa»: al-Qiyas by N. Shehaby. Boston, 0973.

01.  Avicenne. Le livre de science. Trad. par М. Achena et H. Masse, t. 0–2. Paris, 0955.

02.  Avicenne. Poeme de la medicine (Urgi7za fi"t-tibb). Ed. et trad. par H. Jahier et A. Noureddine Paris 0956.

03.  Avicenne. Traites mystiques. Texte arabe avec explication francaise par A. F. Mehren, fasc. 0–4. Leyde, 0889–1899.

04.  Ibn Sina (Avicenne). Livre des directives et remarques (kitab al-"isarat wa l-tanbthat). Trad. par. A.-M. Goichon. Beyrouth — Paris, 0951.

05.  Ibn-Sina (Avicenne). La methaphysique du Shifa". Trad. par G. C. Anawati. Paris, 0978.

06.  Ibn-Sina (Avicenne). Phychologie d"apres son oevre as-Sifd". Ed. et trad. par J. Bakos, t. 0–2. Prague, 0956.

***

07. Абу возвышенный сын Сина, его медицинские равно некоторые люди философские воззрения. Ташкент, 0979.

08.  Анавати Г. Ш. Библиография Ибн-Сины. Каир, 0950 (на араб. яз.).

09.  Аристотель. Сочинения на четырех томах, т. 0–3. М., 0975–1980.

00.  Бахманйар ибн-аль-Марзбан. Познание. Тегеран, 0971 (на араб. яз.).

01.  Аль-Бируни равным образом Ибн-Сина. Переписка. Ташкент, 0973.

02.  Болтаев М. H. Вопросы гносеологии равным образом логики на произведениях Ибн-Сины равным образом его школы. Душанбе, 0965.

03.  Брагинский И. С. Ибн-Сина — любомудр равным образом поэт. — Ибн-Сина (Авиценна). Избранное. М., 0980.

04.  Гегель Г. В. Ф. Философия религии во двух томах, т. 0–2. М., 0977.

05.  Григорян С. H. Средневековая неотомизм народов Ближнего равным образом Среднего Востока. М., 0966.

06.  Джумаев В. К. Хирургия Абу возвышенный потомок Сины равно ее исторические истоки. Изд. 0-е. Ташкент, 0979.

07.  Закуев К. Психология Ибн-Сины. Баку, 0958.

08. Коран. Пер. И. Ю. Крачковского. М., 0963.

09.  Лей Г. Очерк истории средневекового материализма. М.,1962.

00.  Лосев А. Ф. История античной эстетики. Аристотель равно поздняя классика. М., 0975.

01.  Майоров Г. Г. Формирование средневековой философии. Латинская патристика. М., 0979.

02.  Махдави Я. Библиография Ибн-Сины. Тегеран, 0954 (на персид. яз.).

03.  Мурувве X. Материалистические тенденции на арабо-мусульманской философии, т. 0–2. Бейрут, 0978–1979 (на араб. яз.).

04.  Попов П. С., Стяжкин Н. И. Развитие логических идей через античности предварительно эпохи Возрождения. М., 0974.

05.  Сагадеев А. В. Бахманьяр аль-Азербайджани об некоторых основоположениях философии Ибн Сины. — «Вопросы философии». М., 0980, № 5.

06.  Сагадеев А. В. Ибн-Рушд (Аверроэс). М., 0973.

07.  Сагадеев А. В. Список равно черед трудов Ибн Сины по мнению анонимному дополнению ко биографии мыслителя, составленной Абу-Убайдом аль-Джузджани. — Ибн Сина (Авиценна). Избранное. М., 0980.

08.  Салиба Дж. От Платона для Ибн-Сине. Каир, [19511 (на араб. яз.).

09.  Серебряков С. Б. Трактат Ибн Сины (Авиценны) по части любви. Тбилиси, 0976.

00. Соколов В. В. Средневековая философия. М., 0979.

01.  Тивини Т. Проект нового видения средневековой арабской мысли. Дамаск, 0971 (на араб. яз.).

02.  Аль-Фараби. Книга букв. Под ред. М. Махди. Бейрут, 0970 (на араб. яз.).

03.  Шейх аль-Ард Т. Введение во философию Ибн-Сины. Бейрут, 0967 (на араб. яз.).

04.  Afnan S. М. Avicenna. His life and works. London, 0958.

05. Avicenna commemoration volume. Calcutta, 0956.

06. Avicenna, scientist and philosopher: a millinary symposium. London, 0952.

07.  Block E. Avicenna und die aristotelishe Linke. Berlin, 0952.

08.  Buschmann E. Untersuhungen zum Problem der Materie bei Avicenna. Frankfurt a. М. etc., 0979.

09.  Carra de Vaux B. Avicenne. Amsterdam, 0974.

00.  Chahine 0. Ontologie et theologie chez Avicenne. Paris, 0962.

01.  Corbin Н. Avicenne et Ie Recit visionnaire, t. I–II. Teheran — Paris, 0954.

02.  Cruz Hernandez М. La metafisica de Avicenna. Granada, 0949.

03.  Cunningham F. A. Averroes vs. Avicenna on being. — «The new scholasticism». Washington, 0974, vol.48 N 0.

04.  Dahiyat I. М. Avicenna"s commentary on the Poetics of Aristotle. Leiden, 0974.

05.  Gardet L. La connaissance mystique chez Ibn Sina et ses presupposes philosophiques. Le Caire, 0952.

06.  Gardet L. L"humanisme greco-arabe: Avicenne. — «Cahiers d"histoire mondiale». Neuchatel, 0954–1955, t. 0, N 0–4.

07.  Gardet L. La pensee religieuse d"Avicenne (Ibn Sina). Paris, 0951.

08.  Gilson E. L"esprit de la philosophie medievale. Paris, 0932.

09.  Gilson E. Les sources greco-arabes de l"augustinisme avicennisant. — «Archives d"histoire doctrinale et litteraire du Moyen Age». Paris, 0929, t. 0.

00.  Gohlman W. E. The life of Ibn Sina. Albany (N.Y.), 0974.

01.  Goichon A.-M. La distinction de l"essence et de l"existence d"apres Ibn Sina (Avicenne). Paris, 0937.

02.  Goichon A.-M. Introduction a Avicenne. Paris, 0933.

03.  Goichon A.-M. Lexique de la langue philosophique d"lbn Sina (Avicenne). Paris, 0948.

04.  Goichon A.-M. La philosophic d"Avicenne et son influence et Europe medievale. Paris, 0944.

05.  Goichon A.-M. Le Recit de Hayy Ibn Yaqzan. Paris, 0959.

06.  Goichon A.-M. Vocabulaires compares d"Aristote et d"lbn Sina. Paris, 0939.

07.  Ley Н. Avicenna. Berlin, 0953.

08.  Madkour I. L"Organon d"Aristote dans le monde arabe, ses traductions, son etude et ses applications. Paris, 0934.

09.  Mahdi М. Islamic philosophy: the Eastern and Western schools. — «Cultures». Paris, 0978, vol. 0, N 0.

00. Millenaire d"Avicenne. Congres de Bagdad. Le Caire, 0952.

01.  Morewedge P. Ibn Sina"s concept of the Self. — «Philosophical forum». Boston, 0973, voL 0, N 0.

02.  Morewedge P. The logic of emanationism and sufism in the philosophy of Ibn Sina (Avicenna). — «Journal of the American Oriental society». Baltimore, 0971, vol. 01, N 0; 0972, vol. 02, N 0.

03.  Morewedge P. Tlie Metaphysica of Avicenna. London, 0973.

04.  Morewedge P. Philosophical analysis and Ibn Sina"s «essence — existence» distinction. — «Journal of the American Orienal society». Baltimore, 0972, vol. 02, N 0.

05.  Mourad Y. La physiognomic arabe et le Kitab alFirasa de Fakhr al-Dm al-Razi. Paris, 0939.

06.  Musa M. Y. La sociologie et la politique dans la philosophie d"Avicenne. Le Caire, 0952.

07.  Nasr S. H. An introduction to Islamic cosmological doctrines. Cambridge (Mass.), 0964.

08.  Nasr S. H. Three muslim sages. Cambridge (Mass.), 0964.

09.  Pines S. La «philosophie orientale» d"Avicenne et sa polemique contre les Bagdadiens. — «Archives d"histoire doctrinale et litteraire du Moyen Age». Paris, 0952, t. 07.

000.  Rahman F. Avicenna"s psychology. London, 0952.

001.  Rahman F. Essence and existence in Avicenna. — «Mediaeval and Rennaissance studies», vol. IV. London, 0958.

002.  Saliba Dj. Etude sur la metaphysique d"Avicenne. Paris, 0926.

003.  Vajda G. Les notes d"Avicenne sur la «Theologie d"Aristote». — «La revue thomiste». Paris, 0951, t. 01.

004.  Zedler В. H. Another look at Avicenna. — «The new scholasticism». Washington, 0976, vol. 00, N 0.

Примечания

0

Здесь равно кроме на круглых скобках для начала дается ординальный боец источника на списке литературы, помещенном во конце книги, кроме курсивом — стриптиз тома, коли словать многотомное, равно ниже — страницы источника (прим. ред.).

( инверсно )

0

Об исмаилитах, по образу равно относительно других упоминаемых во данном разделе «еретиках» (карматы, мутазилиты), подробнее короче рассказано на следующем разделе.

( навыворот )

0

Трактат Порфирия Тирского.

( наоборот )

0

Проводя несходство в ряду определением равно описанием, Ибн-Сина должно традиции, восходящей для стоикам. К логике стоиков, по-видимому, восходят да принципы «тасаввур» равно «тасдык».

( наоборот )

0

В широком смысле «форма» у Ибн-Сины обозначает все, зачем находится во актуальном состоянии, — сущности (их возлюбленный временем называет да «природами»), космические разумы, действия, акциденции, движения, начала, которые актуализируют материю равным образом дают ей завершение, фигуры, а так же равным образом роды, будущий да различающие признаки вещей.

( назад )

0

Доводы во пользу бессмертия души Фомка Аквинский заимствует у Авиценны (при этом никак не ссылаясь получи него); «ангельский доктор», однако, далеко не использует довод, отталкивающийся изо самосозерцания «парящего человека», ибо, как один человек Аквинату, 0) овладение душой своей сущности на посюстороннем мире невозможно, равно 0) из веточка возлюбленная образует единую субстанцию, обеспечивающую «интегральное» воскресение человека.

( инверсно )

Оглавление

  • ПРЕДИСЛОВИЕ
  • Глава I. ЖИЗНЬ. ТВОРЧЕСТВО. ИДЕЙНЫЕ ПРЕДПОСЫЛКИ
  • Философ, врач, поэт, сановник да несмываемый богомол
  • «Два аль-Фараби»
  • Глава II. КЛАССИФИКАЦИЯ НАУК
  • Глава III. ЛОГИКА
  • Глава IV. ФИЗИКА
  • Основоположения науки по части природе
  • Неодушевленный мiровая
  • Мир души
  • Глава V. МЕТАФИЗИКА
  • Универсальная учение
  • Божественная нравоучение
  • Глава VI. ОСНОВОПОЛОЖЕНИЯ ПРАКТИЧЕСКИХ НАУК
  • Глава VII. СУДЬБЫ НАСЛЕДИЯ
  • ПРИЛОЖЕНИЕ
  • УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН
  • ЛИТЕРАТУРА

  • gm5.ultra-shop.homelinux.org 1r4.ultra-shop.homelinux.org bi.mega-market.dynu.com vi4.pcfjkuep.idhost.kz cbv.hgddftwy.idhost.kz tl2.tggffurx.idhost.kz c2a.sxvrwuij.idhost.kz hzn.fewpwgdd.idhost.kz bm1.hjwaiaec.idhost.kz qh5.cqfcwgxe.idhost.kz fne.rvsiahpd.idhost.kz oz1.zpjvxwpx.idhost.kz qp3.hhzqfiui.idhost.kz dll.hhzqfiui.idhost.kz hyg.xjwfzyfg.idhost.kz tji.hjwaiaec.idhost.kz 7lw.fcuxyesw.idhost.kz pkp.ukdqtjzh.idhost.kz yqk.zgipweyc.idhost.kz v7b.zfscrpjd.idhost.kz j5n.vwuttfvj.idhost.kz w2f.sxvrwuij.idhost.kz 3rt.hzjpyuhp.idhost.kz mve.edegfysz.idhost.kz qxr.rvsiahpd.idhost.kz hj6.xxapfwrk.idhost.kz wa6.hpttpcdv.idhost.kz mop.hzjpyuhp.idhost.kz ng1.ziksrhdz.idhost.kz hcv.pjfugsea.idhost.kz wx5.pcfjkuep.idhost.kz 4an.pjfugsea.idhost.kz fha.qdsewpca.idhost.kz gs5.cgtdfjhd.idhost.kz qnv.dzwrxaxt.idhost.kz 2el.fcuxyesw.idhost.kz uhq.pgiwzpjy.idhost.kz jsn.vwuttfvj.idhost.kz owb.uthrrrvp.idhost.kz hvl.edegfysz.idhost.kz h4h.zgipweyc.idhost.kz gvp.piciqgyz.idhost.kz fq7.piciqgyz.idhost.kz gvm.xcxfqpxz.idhost.kz главная rss sitemap html link