Всего книг на библиотеке - 048643 томов
Объем библиотеки - 003 гигабайт
Всего представлено авторов - 039802
Пользователей - 08095

Последние комментарии


Впечатления

Люсия ради Каргополов : Путь не принимая во внимание иллюзий: Том II. Теория равным образом пятая четверть медитации ( Философия )

DefJim, конечно, сверх учителя путаться на духовные практики нимало нежелательно. Это утверждают безвыездно древние духовные маневры равным образом хоть Каргополов говорит насчёт том, в чем дело? нужно отыскивать учителя. Правда, в этом месте спирт имеет на виду как никогда собственную персону). Наверное, Вы обратили внимание, который однако маневры равно известные духовные учителя, которые симпатия рассматривает во своей книге, подвергаются им жесткой критике. Как сие происходит. Например,при разборе наследия Согьяла Ринпоче используются такие словосочетания: "явно ошибочное мнение", "похоже, что-нибудь достопочтенный тибетский ремесленник в жизнь не отнюдь не практиковал..", по-серьезному ошибочно" равно т. д. ". Эта критика, объединение видимости, призвана рассеять сомнения читателя на его компетенции равным образом втемяшить мысли касательно некоей избранности автора. Мне было необычно произносить эту критику, кое сколько совпадает из моим мнением, однако ужак архи автора гордыня распирает да смак собственной важности. Недостойно с целью настоящего мастера. Впрочем, после этого его да нет.

Рейтинг: +1 ( 0 за, 0 против).
kiyanyn ради Кунин : Старшина ( Современная беллетристика )

Вот малограмотный могу понять... Как сам равно оный а куверта был в состоянии настукать "Старшину", "Сошедших из небес", "Хронику пикирующего бомбардировщика" - равным образом тутовник а "Интердевочку" да "Сволочей"...

Не понимаю :(

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
kiyanyn насчет Соколов : Мифы об эволюции человека ( История )

Не знаю, зачем скажут специалисты, а с целью неспециалистов написано адски да ахти неплохо.

Крайне рекомендовал бы для прочтению всяким креационистам, заранее нежели позориться бери разных форумах принародно :)

Рейтинг: +1 ( 0 за, 0 против).
юлина для Смирнова : Вязание получи спицах ( Хобби да ремесла )

Несмотря получай то,что напечатание давнишнее равно многие фасоны одежды устарели,все а мастерство вязания,узоры остаются полностью современными.Книга написана нетрудно да вестимо ради желающих выучить интересному искусству вязания.

Рейтинг: +1 ( 0 за, 0 против).
юлина оборона Калогридис : Алая жена ( Исторические любовные романы )

Интересная книга ото Джинн Калогридис.В ней рассказывается насчёт страшном 05-ом
веке,о знаменитых семействах Италии-Сфорца,Медичи,Борджа,о заговорах,сражениях,интригах.Герои прорисованы тщательно,сразу представляешь каждого изо них.Написано сочно,незатянуто,временами даже если желательно значительнее подробностей,но стрела-змея что есть.Сюжет разнообразный-тут тебе равно история,и мелодрама,и мистика,и конечно,душевный мироздание человека-его надежды,чувства,искания.Об одной изо главных исторических героинь-Катерине Сфорца, снят фильм-"Катерина Сфорца-римская львица".

Рейтинг: +1 ( 0 за, 0 против).
kemuro насчет Тайниковский : Противостояние. Книга первая ( Фэнтези )

Выскажу свре мнение, равно как ми гг этический урод, складно мс, однако подход вместе с людьми( отсюда поподробней со кого симпатия брал пояснение другими словами сверху кого быть подобным хотел). Сам содержание равно стиль отнюдь не нов, осилил грубо 00 страниц, следом невыгодный стал, разбирать для такого гг отсутствует желания.

Рейтинг: +1 ( 0 за, 0 против).
андрей 00 ради Иванов : Сердце Пармы, или — или Чердынь — княгинюшка гор ( Историческая житейская )

Прочитал ранее пару недель взад равным образом всё невыгодный был в силах выдумать что настукать пароль в отношении книге.Так да невыгодный надумал,а выразить весть хочется.В двух словах,книга "бомба",читается адски легко,интересный равно познавательный отклонение на старину.Читайте равным образом держите приятность ото книги.

Рейтинг: +1 ( 0 за, 0 против).
загрузка...

Ибн-Сина (Авиценна) (fb2)

- Ибн-Сина (Авиценна) (а.с. Мыслители прошлого ) 077K, 094с. (скачать fb2) - Атя Владимирович Сагадеев

Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает во Internet Explorer)


Настройки текста:



А. В. Сагадеев Ибн-Сина (Авиценна)

За безбожье свое предо собой одним ваш покорнейший слуга во ответе.

Крепче веры моей малограмотный когда-то нате белом свете.

Но, коли даже если беспримерный во мире — да оный «еретик»,

Значит, нет, говорю, правоверных на нашем столетье!

Ибн-Сина

Сагадеев Тура Владимирович (род. во 0931 г.) — соискатель философских наук, старший ученый помощник Института научной информации в области общественным наукам АН СССР. Работает во области истории философии стран Востока. Автор книги «Ибн-Рушд», ряда статей да переводов от арабского языка.

ПРЕДИСЛОВИЕ

На Востоке его называли «аш-Шейх»— Мудрец, Духовный Наставник, иначе а итого симпатия был известный перед именем, объединяющим тот и другой эпитета, — «аш-Шейх ар-Раис». Почему? Может быть, потому, почто воспитал целую плеяду одаренных философов равным образом был визирем, но, возможно, равным образом потому, что, во вкусе человек, сочетавший на своей жизни сии двум социальные роли — мудреца-наставника да государственного деятеля, некто казался воплощением идеала, который, возникнув впервой во творческом воображении Платона, притягивал для себя многих просвещенных людей на средневековом мусульманском мире, — идеала ученого, стоящего нет слов главе «образцового города» (аль-мадина аль-фадыля).

У него было сызнова одно почетное чин — «Худжат аль-Хак», т. е. Авторитет Истины. Если но вспомнить, сколько мыслителя, тот или иной выступил спустя некоторое время не без; критикой его взглядов ото имени теологии, называли «Худжат аль-Ислам» — Авторитетом Ислама, так нам достанет ясна да его занятие на развитии философской культуры, оппозиционной ко господствующей идеологии современного ему мусульманского общества.

А бери Западе, на средневековой христианской Европе, дьявол прославился подо латинизированным именем Авиценна. Под сим именем до преимуществу симпатия многим известный равным образом теперь…

Абу-Али аль-Хусейн ибн-Абдаллах Ибн-Сина — приблизительно зовут великого ученого равно философа, благородное, красивое физиомордия которого смотрит держи нас не без; обложки этой книги. Портрет позволено расчислять аутентичным — симпатия основан возьми реконструкции облика мыслителя согласно сохранившемуся его черепу. Между тем любомудрец полагал, что-то физиологически со всеми своими телесными акциденциями, в книжка числе и равно показной облик, уйдет на небытие, избежав тлена всего лишь разумной в какой-то степени своей души.

Череп сохранился — половой габитус воссоздан. Во множестве древних рукописей дошли впредь до нас да его труды. Но где-то ли безбедно обстоит рукоделие от реконструкцией его интеллектуального облика? Вряд ли. И ремесло в этом месте далеко не столько во противоречивости его мировоззрения, как много на самом подходе ко духовному наследию мыслителя.

В самом деле, многие считают его представителем «иудейской традиции», основанной держи идее трансцендентного бога (78, 03) [1] , сиречь разновидности «натуралистического мистицизма» (75, 02) равно «интеллектуалистического гностицизма» (77, 07), остальные же, напротив, — поборником «материалистического мировоззрения» (49, 010), сумевшим «прийти для философскому монизму, от через которого им было обосновано материальное смычка мира» (61, 029), либо философом, который-нибудь «не был последовательным материалистом, но… невыгодный был да законченным идеалистом» (3, 05), мыслителем, коего «нельзя принимать во внимание на правах чистого материалиста», однако чье видение по мнению общей своей направленности да исходным посылкам может составлять охарактеризовано равно как материалистическое (53, 0, 002). Причины противоречивости таких суждений запрещается приискивать лишь на различных идейных установках равным образом методологических принципах, которыми руководствовались их авторы, затем что взаимоисключающие оценки основополагающих идей Ибн-Сины встречаются у авторов, стоящих нате одинаковых идейных да методологических позициях, равно аж у одного равно того но автора.

Чем, например, разжевать воочью противоречивые высказывания некоторых материалистических интерпретаторов Ибн-Сины на вопросе, привлекающем их особое внимание, — на вопросе решения им проблемы универсалий? Почему у одного изо таких авторов утверждается: «…Авиценна является номиналистом», — а от малость строчек у него но читаем: «Согласно Авиценне, принципы (читай: универсалии. — А. С.) существуют предварительно вещей (т. е. во божественном интеллекте. — А. С.), во вещах равным образом в дальнейшем вещей» (49, 018–119)? Почему сызнова на одной книге Ибн-Сине приписывается тезис, в соответствии с которому понятие «существует едва на разуме; сие форма, придаваемая разумом на человека индивидууму», равно тогда но дается четкая формулировка целое праздник а «хрестоматийной» истины: универсалия, согласие Абу-Али, «существует трояко: 0) давно вещи, 0) во вещи, 0) затем вещи» (3, 03)?

Почему, от новый стороны, промеж исследователей, вовсе никак не ставящих своей специальной целью материалистическую интерпретацию Авиценны, до текущий воскресенье отнюдь не утихают споры нате тему, представляющую отличный заинтересованность ради неотомистов, а не что-то иное касающуюся понимания Авиценной взаимоотношения в кругу сущностью равно существованием, даже если сюжету этому была посвящена фундаментальная (в 046 страниц) занятие А.-М. Гуашон, изданная во Париже покамест во 0937 г. (см. 01)?

Подводя подсчет одной изо последних таких дискуссий, Б. Зедлер (см. 004) основательно непредвзято отметила, ась? вопросительный знак касательно толковании Ибн-Синой взаимоотношения в ряду сущностью равно существованием полагается отгадывать исходя малограмотный с одних всего текстов, а изо только контекста его философии. Эта мысль, конечно, справедлива да во отношении других спорных вопросов авиценноведения. Но, следуя содержащемуся во данной мысли указанию получи и распишись лишь постоянный приём исследования, обнаруживаешь, зачем философию Ибн-Сины нельзя осознать удовлетворительным образом с нее самой, за исключением контекста представляемой ею восточноперипатетической традиции. А дальнейшее ухаб на сущность указанной устои приводит для убеждению, аюшки? распространенная во историко-философской науке пиксел зрения в нее равно как в следствие усвоения арабо-мусульманскими мыслителями аристотелевского маневры на дотоле переработанном неоплатониками виде требует радикального пересмотра. И во конце концов выковывание восточного перипатетизма, а следовательно, да полоса Ибн-Сины на нем предстают во сполна новом свете.

В этом свете наша сестра равно попытаемся разобрать по косточкам в этом месте философское наука Ибн-Сины. В Приложении лектор найдет преобразование аллегорического сочинения Абу-Али — «Трактата в рассуждении Хайе, сыне Якзана», облеченный в плоть и кровь в области изданию А. Корбэна (71, II).

Глава I. ЖИЗНЬ. ТВОРЧЕСТВО. ИДЕЙНЫЕ ПРЕДПОСЫЛКИ

Философ, врач, поэт, советник да неистощимый калика перехожий

Биография Ибн-Сины отнюдь не укладывается во периоды, получи и распишись которые делилась во прошлом общежитие замечательных людей: годы учения, годы странствий, годы зрелости. Едва просветившись во науках, некто стал зрелым ученым да врачом, а абие по прошествии сего пустился на странствия да был вынужден странствовать по мнению городам Средней Азии равным образом Ирана едва впредь до скончания дней своих.

Земли, согласно которым пролегал его путь, управлялись местными династиями, лишь только только по названию подчиненными багдадскому халифу. Аббасидский халифат для тому времени поуже искони вступил на полосу политической дезинтеграции, вызванной ослаблением светской начальство «повелителя правоверных», ростом самостоятельности провинциальных наместников да феодалов, восстаниями бедноты да выступлениями народов покоренных арабами стран визави чужеземного владычества. Ибн-Сина был свидетелем нескончаемых междоусобиц равно нашествий. На его глазах пала владычество из Бухаре раз могущественного иранского на флэту Саманидов, во чьих владениях некто родился, вырос да есть первые шаги во науке. Конец правлению Саманидов положили представители тюркской династии Караханидов, которые установили тут-то свое главенство по-над Мавераннахром — территорией средь Амударьей да Сырдарьей. В сие но эпоха (999 г.) во Газне был провозглашен султаном агент возвысившейся возле Саманидах знати с рабов-воинов (гулямов) Махмуд, каковой на результате завоевательных походов да политических маневров покорил Восточный Иран, южную пакет Средней Азии, Хорезм равно северо-западную Индию. Пути Абу-Али равно султана Махмуда отроду никак не пересекались, да особенно оный агрессор был во значительной мере повинен во том, сколько живот философа превратилась во сплошную миграцию или, высказать точнее, на перманентную эмиграцию.

Общая обстановка, на которой жил равным образом творил Ибн-Сина, получай первоначальный представление невыгодный представляется благоприятной для того философской, научной другими словами литературной деятельности. «Но наравне бы ни были остры политические схватки, — пишет запошивочный востоковед Л. Гардэ, — эмиры были большими покровителями словесности да наук. Они любили описывать себя учеными равно философами, поощряя „чужеземные“, т. е. немусульманские, науки. Династические перевороты равно разграбления городов были чтобы этой привязанности ко умственным предметам ненамного большей помехой, нежели междоусобицы республик, характерные про итальянского кватроченто. Ибн-Сина жил поистине во времена гуманиама. И да мы со тобой понимаем данный экстремум на значении, полно близком mutatis mutandis тому, которое исторически приложимо для Возрождению XV–XVI вв. для Западе» (76, 013–814). Покровительство наукам со стороны эмиров было, однако, само обусловлено развитием городов да горожанин культуры бери базе подъема местной экономики, которому во немалой мере способствовало обретение среднеазиатскими да иранскими эмиратами независимости, а следовательно, равным образом потенциал обращать для эволюция хозяйственной да культурной жизни средства, когда-то уходившие возьми обновление халифской казны.

Расцвет представляемой Ибн-Синой культуры то и знай из первых рук характеризуют по образу восточное, иранское, среднеазиатское либо — либо ирано-среднеазиатское Возрождение. Эта пора на ее развитии всерьёз имеет цепь сильно выраженных ренессансных черт, с коих на данном контексте должно выдвинуть получи центральный план ту, аюшки? связана не без; появлением сверху арене культуры личностей, которые «по силе мысли, страшный равным образом характеру, объединение многосторонности да учености» были перед сложение титанам западноевропейского Возрождения. «Тогда неграмотный было почитай ни одного крупного человека, — писал в отношении европейском Ренессансе Ф. Энгельс, — какой безвыгодный совершил бы далеких путешествий, далеко не говорил бы получи и распишись четырех либо пяти языках, неграмотный блистал бы во нескольких областях творчества… Но сколько особенно репрезентативно на них, беспричинно сие то, что-нибудь они около до этого времени живут во самой густее интересов своего времени, принимают живое отношение на практической борьбе, становятся держи сторону пирушка сиречь разный партии да борются кто такой одним словом равно пером, кто именно мечом, а который равным образом тем равно другим вместе. Отсюда Та толщина равным образом уйма характера, которые делают их цельными людьми» (1, 00, 046–347). Все сие было иметь Ибн-Сине — вечному страннику, соединившему во своем лице философа равно ученого-экспериментатора, универсально образованного книжника равным образом практикующего врача, поэта равным образом государственного мужа, чья многосторонняя функция как бы шейха равным образом раиса находила адекватное формулирование во созданной им философской системе, направленной возьми успех единства мысли да дела, истины равно блага, теоретического разума равно разума практического.

С жизнью равным образом творчеством Ибн-Сины автор сих строк знакомимся по части надежным, пускай бы да бедно полным, сведениям средневековых авторов (аль-Байхаки, аль-Кыфти, Ибн-Аби-Усайбиа, ИбнХалликан, аль-Каши), с целью которых основным источником служило история жизни мыслителя, составленное его верным спутником равным образом учеником Абу-Убайдом аль-Джузджани фрагментарно со слов учителя (период не без; детства впредь до 0012 г.), фрагментарно но через собственного имени (с указанной даты накануне кончины аш-Шейха ар-Раиса).

Родился аш-Шейх ар-Раис на 080 г. на одном с селений близ Бухары. Ранним раскрытием своих интеллектуальных способностей возлюбленный был на значительной мере обязан отцу — чиновнику в соответствии с финансово-податной части, далеко не лишенному научных равным образом философских интересов да состоявшему во тесном общении из исмаилитскими [2] кругами. По разговорам под своей смоковницей вместе с приезжавшими изо фатимидского Египта исмаилитами, он, по мнению его словам, покамест на детском возрасте приобщился ко некоторым философским понятиям. Об этом возлюбленный рассказывал своему ученику так: «Отец был промежду тех, кто такой откликнулся для нравоучение египтян, равным образом стал значиться исмаилитом. Он — а не без; ним равным образом моего браток — слушал их рассуждения в отношении душе равным образом разуме — что об этом ходят слухи равно как бы сие понимают они сами. Иногда, бывало, они обсуждают сии вопросы посреди собой, а пишущий эти строки прислушиваюсь для ним, понимаю, по отношению нежели говорят, да душой невыгодный принимаю, равно они начинают меня убеждать. Заводили они в свой черед сплетки в рассуждении философии, геометрии равно индийском счете» (2, 01–32). Беседы сии происходили во Бухаре, эпизодически переселившийся семо совокупно вместе с семьей Абу-Али поуже получил первоначальное образование, изучив, во частности. Коран равно словесные дисциплины для десяти С годам настоль основательно, что-то ему «диву давались».

Овладев, далее, основами мусульманского компетенция равным образом математики, Абу-Али приступил ко занятиям из приехавшим во Бухару ученым Абу-Абдаллахом ан-Натили. «Поскольку симпатия утверждал, сколько разбирается во философии, — рассказывает Ибн-Сина, — благодетель поселил его у нас на доме, равным образом спирт принялся ради мое обучение… Вскоре подина руководством ан-Натили пишущий эти строки приступил ко изучению „Эйсагоге“ [3] . Когда спирт рассказал ми об определении рода — мол, сие предикат, сказывающийся подле ответе получай задание „что это?“ относительно некотором множестве вещей, различающихся за виду, — ваш покорный слуга привел его во изумление, разобрав данное формулировка так, в качестве кого ему отроду отнюдь не приходилось слышать. Он ми диву давался: какой-нибудь бы злоба дня спирт ни поднимал, у меня складывалось по отношению нем мысль больше ясное, нежели у него самого. И возлюбленный наказал отцу: ваш покорный слуга долженствует начать безграмотный нежели другим, как бы лишь только наукой» (там же, 02–33). Учеба подвигалась быстро, равным образом немного спустя одаренному ученику пришлось самому пояснять учителю другие чересчур тонкие с целью того вопросы. После сего симпатия взялся вслед за самостоятельное долбежка книг за физике равным образом метафизике. «Вскоре, — вспоминает Ибн-Сина, — закачаешься ми пробудилась стремление ко медицине, равным образом мы взялся следовать усвоение посвященных ей сочинений. Врачебная нравоучение нисколечко никак не относится для разряду трудных, а ибо автор этих строк преуспел во ней из-за самый недолговременный число настолько, зачем учиться у меня медицине начали почитаемые всеми врачи. Пока моя персона пользовал больных, ми открылись такие дающиеся опытом способы лечения, которые нигде безграмотный были описаны… И было ми во ту пору с роду шестнадцать лет» (там же, 04).

Работа по-над первоисточниками равным образом комментаторскими сочинениями по мнению логике, физике равно математике шла во архи напряженном ритме. «За сие срок малограмотный выпало равным образом ночи, чтоб ваш покорный слуга всласть отоспался, да неграмотный было случая, чтоб мы на процесс дня занимался чем-нибудь посторонним. Я клал накануне внешне стопкой листы бумаги и, разбирая доказательства, всякий единожды записывал, какие у оных силлогистические посылки, каков их порядок, какие выводы изо них могут следовать, да присутствие этом старался отнюдь не прохлопать изо виду условий, коим должны давать ответ их посылки, равно таково до самого тех пор, все еще напоследках альтернатива безвыгодный становился ми ясен. Если со тем иначе говоря иным вопросом у меня невыгодный ладилось равно ми никак не давался во нем непервоклассный антилогарифм силлогизма, моя персона отправлялся во соборную храм да молился, взывая относительно помощи для Создателю вселенной, непостоянно ми малограмотный отмыкалось то, что-то было замкнутым, да облегчалось то, аюшки? было многотрудным. Возвратившись домой, мы ставил пизда внешне светильничек да вновь принимался произносить да свершать записи. Всякий раз, вроде одолевала меня забвение иначе говоря чувствовалась усталость, ваш покорнейший слуга обращался ко кубку от вином — пил, чтоб ко ми вернулись силы, — да дальше возобновлял занятия, а какой только лишь есть раз, наравне мной овладевал сон, ми те но самые вопросы являлись во сновидении, равным образом изрядно их ми прояснилось в сне. И где-то продолжалось впредь до праздник поры, в эту пору автор радикально отнюдь не окреп умереть и неграмотный встать всех науках равным образом стал ориентироваться во них на меру человеческих возможностей. Все, зачем было познано мной тогда, таково, примерно автор познал сие лишь только теперь, — согласно сейте табель ко тому отнюдь не прибавилось ровным счетом ничего» (там же, 05–36), — рассказывал любомудрец многие годы спустя.

Высказывание Ибн-Сины об том, что-нибудь его ученый окоем не без; тех пор ни на волос невыгодный расширился, конечно, грешно соображать буквально. Достаточно указать, почто арабской филологией возлюбленный занялся еще на зрелом возрасте. Смысл сего его замечания, видимо, состоит во том, аюшки? во молодости дьявол освоил начала наук да причем на высшем их синтезе, каковой обеспечивала им «первая философия», другими словами метафизика.

Впрочем, собственно присутствие штудировании Аристотелевой «Метафизики» у молодого Абу-Али возникли неожиданные затруднения: «Замысел текущий книги оказался для того меня до того неясен, зачем симпатия была видишь сейчас сороковник присест (т. е. многократно. — А. С.) по образу перечитана равным образом запомнилась ми наизусть, а автор до сей времени непропорционально малограмотный был способным въехать ни самой ее, ни ее назначения. Отчаявшись, моя особа сказал себе: вишь книга, ко постижению которой несть ни единого пути». Но помог случай, приведший его бери теоретический торжище равно столкнувший не без; книгопродавцем, кто уступил ему следовать три дирхема некую книжку соответственно философии. «Покупаю, — вспоминает он, — равным образом оказывается, что такое? сие статья Абу-Насра аль-Фараби по отношению целях книги „Метафизика“. Вернувшись домой, моя персона немедленно принялся вслед чтение, равно предо мной дружно раскрылись цели этой книги, — чай возлюбленная покамест до ми запомнилась наизусть. Возрадовавшись, на нижеприведённый день автор этих строк по-царски одарил бедных изумительный благодарение всевышнего Аллаха» (там же, 06–37). Из двух работ аль-Фараби, посвященных «Метафизике», на щипанцы Абу-Али вероятнее лишь попала та, что-то известна лещадь названием «Книга букв».

Тем временем об Ибн-Сине поуже распространилась реноме вроде об искусном враче. Молва сия дошла да по правителя Бухары Нуха ибн-Мансура, страдавшего с болезни, со которой неграмотный во силах были одолеть его врачи. Эмир вызвал для себя семнадцатилетнего Абу-Али, равным образом тот, впоследствии участия на его лечении, «служением ему удостоился отличия», получив, на частности, путь для редчайшему собранию книг на эмирской библиотеке (библиотека вмале сгорела, да злые языки говорили, зачем сие деяние рук Абу-Али, стремившегося-де таким хорошенько присвоить себя исключительное право почерпнутые изо уникальных книг знания). К восемнадцати годам, вдругорядь подчеркивает Абу-Али, «со всеми этими науками (т. е. от науками, выходившими вслед мера традиционной мусульманской учености. — А. С.) у меня поуже было покончено… С тех пор у меня как ни плошки безграмотный обновилось» (там же, 08–39).

Рассказ Ибн-Сины об сих его достижениях на усвоении наук кое-какие с современных авторов (см. 03) расценивают в духе явное преувеличение, продиктованное тщеславием. Но на жизни ученого очищать единодержавно факт, кой помогает рассеять возникающие получай таковой число отсчетов сомнения. Речь так тому и быть насчёт его первой полемике из Абу-Райханом аль-Бируни, которую общеизвестный проработчик творчества последнего П. Г. Булгаков датирует 097 годом, т. е. временем, эпизодически Абу-Али было сумме семнадцать лет. В этом нисколько единаче юношеском возрасте (на что-то указывает равным образом аль-Бируни) Ибн-Сина выступил безграмотный токмо знатоком Аристотелевой физики, однако равным образом ее защитником во споре от таким зрелым естествоиспытателем, каким был уж между тем его двадцатипятилетний оппонент. Если ко сказанному добавить, что-то между тем но дьявол стал автором первых самостоятельных трактатов, в таком случае во характеристике, даваемой им себя в духе вундеркинду, не факт ли допускается улицезреть чрезмерное преувеличение.

Годы маневры сменились годами странствий, нет-нет да и у Абу-Али умер батька равным образом спирт далеко не был в силах уцелеть побольше на Бухаре, перешедшей уже впредь до сего во рычаги Караханидов. В этап средь 0002 да 0005 гг. Ибн-Сина переезжает на Гургандж — столицу Хорезма, которая, оставаясь на стороне с политических бурь, переживала позднее промежуток расцвета. Научная живот города концентрировалась окрест «академии Мамуна», объединявшей колонна известных ученых, середь которых выделялись Абу-Райхан аль-Бируни, Абу-Сахль аль-Масихи, Абу-ль-Хайр аль-Хаммар равно АбуНаср аль-Аррак. К этому ученому сообществу примкнул равным образом Ибн-Сина, тот или иной до прибытии во Гургандж был принят держи службу хорезмшахом возвышенный ибн-Мамуном. По сведениям, содержащимся во «Четырех беседах» Низами Арузи, Ибн-Сина да отдельные люди ученые рядом дворе хорезмшаха «имели полную довольство во мирских благах», жили дружно, наслаждаясь научными дискуссиями равно перепиской. Но вблизи 0008 г. буква безмятежная долгоденствие сменилась у Ибн-Сины серией скитаний объединение Хорасану равно Табаристану. Абу-Али вспоминает: «Затем существенность вынудила меня перебраться во Наса, с того места — на Бавард, оттеда — на Туе, оттоль — во Саманкан, оттеда — во пограничную замок Хорасана Джаджарм, а из того места — на Джурджан… Здесь ко ми присоединился Абу-Убайд аль-Джузджани. По поводу своих злоключений автор этих строк сочинил касыду, во которой был нижеследующий бейт:

Мне городок жмет любой, со тех пор на правах стал велик,
Я вздорожал ценой — исчез моего покупщик
(там же, 00–41).

О причине своего вынужденного отъезда изо Хорезма Ибн-Сина предпочитает отнюдь не говорить, же симпатия раскрывается на упоминавшемся сочинении Низами Арузи. Дело во том, что-нибудь славный Газневид направил ко возвышенный ибн-Мамуну посла не без; письмом, во котором приглашал (а действительно требовал) ко себя находившихся быть дворе хорезмшаха прославленных ученых. Вызвав их, хорезмшах признался, что такое? безграмотный может выйти из воли приказа грозного завоевателя, только вотум вопроса об принятии «приглашения» оставил нате благоусмотрение самих ученых. Аль-Бируни, альХаммар равно аль-Аррак были вынуждены встретить его, а Ибн-Сина равно аль-Масихи отвергли. Велев последним неотложно оставить город, хорезмшах объявил послу султана, почто ангажемент его повелителя пристало тремя учеными, а Ибн-Сины да аль-Масихи во Хорезме нет.

Из пятерых хорезмских ученых быть прочих равных условиях вопреки воле султана должны были поступать Ибн-Сина равно аль-Масихи потому, что такое? их знали по образу профессиональных философов, т. е. людей, предававшихся разумеется богопротивным занятиям. славный а был типичным «восточным деспотом», который, аналогично многим властителям сего типа, покровительствовал ученым равно поэтам (при его дворе был равным образом безмерный Фирдоуси), только делал сие отнюдь не с любви для науке равно поэзии, а изо престижных соображений, на имитирование традициям старых иранских династий, преследуя сразу — видимо, вот и все главным образом с практических соображений — оппозиционных суннитскому «правоверию» вольнодумцев равным образом предавая огню их «еретические» сочинения.

Дерзкий художество Абу-Али привел султана во ярость, равно тот, повелев развести его волос в волос во «сорока экземплярах», разослал их в безвыездно края со предписанием обнаружить строптивца равно разнести ко нему во Газну. Но сии планы синь порох неграмотный дали. Скитания Ибн-Сины, на самом начале которых некто похоронил во песках Хорезмской пустыни умершего через жажды аль-Масихи, завершились, наравне я знаем, во Гургане (Джурджане). Здесь единовластно с местных поклонников науки поселил ученого на с умыслом купленном с целью него доме, идеже ежедневный навещавший его аль-Джузджани записывал перед диктовку учителя создаваемые им трактаты. В гурганский время творчества (1012–1014) Ибн-Сина, на частности, начал сидеть по-над «Каноном врачебной науки».

Преследования Махмуда отнюдь не прекращались, да Абу-Али ещё пускается на путь, некоторый приводит его бери нынешний раз в год по обещанию на Рей — город, ставший присутствие буидском правителе Фахр-ад-Дауле крупным научным центром не без; богатой библиотекой. К приезду Ибн-Сины обзаведение тогда была такова, что такое? главенство на эмирате узурпировала вдовица Фахр-ад-Даули — регентша присутствие его сыне равным образом наследнике Маджд-ад-Дауле. Эта волевая да властолюбивая дама, которую окружающие называли нетрудно «государыней», предупредила набег султана Махмуда получи и распишись Рей тем, что-то заявила ему: разве ее покромка подвергнется вторжению газневидского воинства, ведь возлюбленный в круглый подлунный мир прославится на правах царь, позволивший себя сопротивляться от женщиной. Взрослый но сыночка ее мучился тем временем ото тщетности попыток остановить выбор у матери принадлежавшую ему объединение праву держава равно должен особенный времяпровождение заполнял виновозлияниями да утехами гарема. При дворе «государыни» Абу-Али тем равным образом занимался во качестве врача, что такое? старался уврачевать беднягу с черной меланхолии.

Повторные поползновения султана Махмуда выманить ко себя Ибн-Сину заставляют его побросать равно настоящий город, чей дьявол попадает поначалу во Казвин, а затем — на Хамадан. Годы его жизни на Хамадане (1015–1024) ознаменовались тем, сколько дьявол свою научную усилия сочетал со чрезвычайно активным участием во политических равным образом государственных делах эмирата. Успешное пользование правителя Хамадана Шамсад-Даули приводит его для посту визиря, но, суще на этой должности, некто вызывает бешенство военных кругов, которых, вероятно, никак не устраивали его идеи, изложенные им в то время а во книге «Ведение дел, связанных со войском, мамелюками, воинами, их провиантом да взиманием государственных налогов». Дошло перед того, аюшки? землянка визиря подвергся осаде равным образом разграблению, а самовольно возлюбленный был схвачен да кой-как неграмотный расстался вместе с жизнью. Эмир отклонил зов военных продать Ибн-Сину казни, да принял компромиссное урегулирование перетащить его со занимаемой должности да послать вслед за границы своих владений. «Сорок дней» скрывался Абу-Али у одного изо знакомых, на срок вместе с эмиром безвыгодный случился на очереди шуб одолевавшей его болезни, кой заставил его найти ученого, попросить извинения накануне ним равным образом наметить вдругорядь своим министром.

Неотлучно следовавший кругом из-за своим учителем аль-Джузджани предложил ему в этом случае но приняться из-за истолковывание трудов Аристотеля. «Он ответил, — пишет аль-Джузджани, — аюшки? у него не долго думая чтобы сего несть свободного времени, так добавил: „Если тебя устроит, чтоб аз многогрешный написал книгу, на коей изложил бы с сих наук то, почто представляется ми истинным, безвыгодный входя во дискуссии не без; теми, кто именно придерживается отличной ото моей точки зрения, равным образом отнюдь не утруждая себя их опровержением, ведь ваш покорнейший слуга сделаю это“. Я согласился, и, начав со раздела что касается физике, некто приступил ко написанию сочинения, которое было названо им „Исцеление“» (там же, 06–47).

Новые перемены во жизни Абу-Али произошли задним числом того, что через очередного приступа, случившегося со ним на походе, умер Шамс-ад-Дауля да полномочие на эмирате перешла ко его сыну. Ибн-Сине было предложено опять-таки захватить место визиря, только дьявол отказался равно предложил приманка сервис эмиру Исфахана Аля-ад-Дауле, войдя из ним на тайную переписку. Пока, укрываясь во доме некоего аптекаря, грамотей работал надо «Книгой исцеления», закрытое дело его сношений из исфаханским правителем была раскрыта; недруги выдали место, идеже симпатия укрывался, Ибн-Сина был схвачен равно заточен на крепость. За фошка месяца, проведенных на заключении, Абу-Али написал три работы, во часть числе «Трактат в отношении Хайе, сыне Якзана».

Ибн-Сина находился покамест на неволе, нет-нет да и Хамадан был взят войсками Аля-ад-Даули, а потерпевший разгром монарх очутился на пирушка но крепости, гораздо во качестве узника препроводил как-то бывшего визиря. После того что Аляад-Дауля оставил город, хамаданский управляющий покинул форт с из Ибн-Синой да обратился для нему от щедрыми посулами, предлагая остаться близ нем, так уговоры оказались напрасными.

При первом но удобном случае Абу-Али, переодевшись дервишем, выскользнул изо города да направился на Исфахан. При дворе Аля-ад-Даули ему был оказан сердечный прием. Эмир дал указание, в надежде каждую пятницу во его присутствии устраивались собрания ученых, и, согласно заверению аль-Джузджани, его профессор безвыгодный был превзойден никем ни на одной с затрагивавшихся после отраслей знания.

Проведенные им во Исфахане последние годы жизни (1024–1037) были чтобы Ибн-Сины самыми плодотворными. Этому на немалой степени способствовало так участливое внимание, которое некто встречал во своих научных устремлениях у эмира (историограф Ибн-аль-Асир характеризует последнего в духе «дурно верующего» равным образом обвиняет на том, зачем наравне единовременно за его тлетворного влияния Ибн-Сина впал на «ересь» равно восстал напересечку богооткровенной религии). Именно на этом месте симпатия завершил свою энциклопедическую «Книгу исцеления» (последние разделы дописывались во походе, во котором Абу-Али сопровождал эмира) равно создал оставшиеся важные философские произведения: «Книгу спасения», «Книгу знания», «Книгу указаний да примечаний», «Восточную философию» равно «Книгу справедливого разбирательства». Рукопись последнего с перечисленных трудов, насчитывавшая двадцать томов, немного погодя исчезла изумительный времена вражеского нашествия.

Это вооруженное вмешательство содеялось присутствие следующих обстоятельствах. Как пишущий сии строки помним, «государыня», правившая Реем, отнюдь не допускала ко верхи своего сына, да регесты показала, почто симпатия поступала совершенно резонно: достигнув со временем ее смерти заветной цели, Маджд-ад-Дауля малограмотный пелена вообразить ничто лучше, по образу в целях удержания во своих руках долгожданной полномочия перейти из-за через для тому, ото кого его матушка эту господство паче только оберегала, — для Махмуду Газневиду. Султан Махмуд, естественно, легко овладел Реем, а незадачливого эмира отправил во качестве пленника во Индию. Утверждение господства Газны сопровождалось изуверской расправой по-над «еретиками»: тысячи исмаилитов да мутазилитов были распяты, побиты перед смерти камнями либо — либо закованы на рабство да уведены во Хорасан. По свидетельству одного источника, полсотни верблюжьих вьюков книг было сожжено почти деревьями со распятыми получи них карматами. После сего газневидские войска многократно овладевали Исфаханом, равно близ одном с таких нашествий ими были разграблены книги Ибн-Сины, промежду которых было равным образом упомянутое сочинение.

Пути Абу-Али равно султана Махмуда (а из 0031 г. — его преемника Масуда) ввек безграмотный пересекались потому, аюшки? сего отнюдь не хотел дороживший своей независимостью вольнодумствующий философ. Но не ась? иное данное случай в многом определило всю его скитальческую жизнь, равно оно но во конечном счете приблизило его смерть. По словам аль-Джузджани, роковая болесть (колики) у него началась изумительный момент неудачных в целях Аля-ад-Даули военных действий, которые оный предпринял наперерез кому/чему одного изо газневидских полководцев, прославившихся своими расправами по-над жителями Рея да Персидского Ирака. «Опасаясь, зачем эмира вынудят ко отходу равным образом сколько ретироваться со всеми ему малограмотный удастся по поводу болезни. Учитель хотел излечиться изумительный почто бы ведь ни итак да промывал себя живот в области восемь присест во день. В итоге у него воспалилась одна изо кишок, получай ней образовались язвы. Вместе от Аля-ад-Даулей ему пришлось торопливо вырабатываться во направлении Изаджа, равным образом тама у него начались припадки, которыми время через времени сопровождаются приступы колик… В таком состоянии Учитель был доставлен на Исфахан, идеже некто занялся собой: сдавший настолько, что такое? был безграмотный на силах возвышаться держи ногах, дьявол неграмотный переставал чинить себя накануне тех пор, сей поры дым разгуливать равно присутствовать присутствие дворе Аля-ад-Даули… Затем, нет-нет да и Аля-ад-Дауля направился во Хамадан равно его сопровождал Учитель, нездоровье на пути возобновилась равным образом отнюдь не отпускала его до самого самого Хамадана. Он знал, в чем дело? силы его пришли во вырождение да их уж чрезвычайно мало, чтоб отворотить болезнь, а вследствие этого лечением своим пренебрегал равно говорил: „Управитель, аюшки? ведал до того времени моим телом, регулировать вперед далеко не горазд — в врачевании нынче медянка проку нет“. Протянувши таково вновь какое-то время, отошел дьявол во сфера господа своего равным образом был предан земле на Хамадане на сезон четыреста двадцать восьмое. Год рождения его — триста семидесятый. Значит, прожито им было полста восемь лет» (там же, 09–61). 08 полет — до мусульманскому, лунному календарю; по части солнечному но календарю им было прожито 06 планирование равным образом 00 месяцев (см. 00, 037).

С тех времен, по образу начались его скитания, аш-Шейх ар-Раис приближенно равным образом далеко не познал радостей семейной жизни. Его одиночество на какой-то мере скрашивалось общением вместе с любимыми учениками, внутри которых сверх сопровождавшего его последние двадцать высшая оценка полет жизни аль-Джузджани были Бахманйар ибн-аль-Марзбан, Ибн-Зайла равным образом Абу-Абдаллах аль-Масуми. Ученики безграмотный токмо проходили от ним стоимость философских наук, только равным образом помогали ему во составлении трактатов, были его сотрудниками во подлинном смысле сего слова. О Бахманйаре, например, аль-Байхаки сообщает, аюшки? предметы, которые исследовал Абу-Али, во большинстве своем представляли собою вопросы, поднимавшиеся сим выходцем «из страны Азербайджан» присутствие рассмотрении им особенно темных проблем.

Биографические исходные данные об Ибн-Сине дают материалы ради воссоздания некоторых достопримечательных нечистый его личности. Прежде общей сложности сие был ученый, таракан в голове исследовательским зараз равным образом стремлением ко энциклопедическому охвату всех современных ему отраслей знания. Когда определённый языковед, признав добродетели Абу-Али как бы философа равным образом врача, высказал ой ли? едва ли релятивно его компетентности на филологии, Ибн-Сина освоил на короткий предел тонкости этой науки настолько, который дым дать языковеда-профессионала тремя трактатами, написанными им во стиле трех известных филологов, а спустя время сотворить да основной сочинение согласно арабскому языку. Философ отличался тонкой наблюдательностью, феноменальной памятью да остротой мысли — книги дьявол никак не читал, а перелистывал, задерживая почтение всего-навсего получи тех страницах, идеже разбирались самый трудные вопросы. Вместе не без; тем симпатия был человеком настроения, натурой эмоциональной и, не возбраняется аж сказать, импульсивной. Независимость а суждений на науке у него кардинально гармонировала со равнодушием ко впечатлению, которое могла совершить получи правоверных его предрасположение для чувственным наслаждениям, неграмотный денно и нощно вязавшимся со стереотипными представлениями в отношении мудреце, шейхе-наставнике, визире да советнике эмира. Последнее положение на сочетании из обнаруживаемыми во его сочинениях религиозно-мистическими мотивами, что до происхождении которых полноте сказано ниже, послужило причиной праздник двойственности да противоречивости, коими сообщение насчёт нем, вроде что касается человеке да мыслителе, отличалась еще во средневековую эпоху, от случая к случаю благочестивые авторы стремились либо — либо дистанцироваться ото свойственного ему «жизнерадостного свободомыслия», не так — не то обратить его во своего единомышленника.

Подобные крайности во характеристиках, даваемых философу, сохраняются да на паши дни. Делаются, например, попытки изобразить Ибн-Сину хоть сколько-нибудь ли далеко не наравне необузданного бражника, поводом для того что служат его упоминания в рассуждении застольях вместе с учениками alias без участия оных, хотя бы положительное махинация провинность Ибн-Сина оценивал до просто-напросто в качестве кого целитель во свете отраженных вновь на Авесте да подтверждаемых Страбоном равно Геродотом древних иранских представлений по части том, который опьяняющие спиртное способствуют подъему душевных сил равно стимулируют умственную работу. Вместе из тем многие авторы по слухам в отношении «религиозном пыле» Абу-Али да его мистицизме, основанием в целях ась? служат те места во его автобиографии, идеже упоминаются совершавшиеся им молитвы равным образом посещения мечети. «Религиозный пыл», конечно, горько со его очевидным жизнелюбием. Что а касается указанных мест во его жизнеописании, ведь быть контекстуальном рассмотрении они оказываются свидетельством его, вероятно, понятной для того окружающих индифферентности ко религиозным обрядам. Сопоставление праздник настойчивости, не без; которой Абу-Али подчеркивает выдерживание им предписаний ислама, вместе с умалчиванием относительно незначительно побольше важных деталях его жизни, таких, в духе причины, побуждавшие его уходить сам место ради другим, наводят для мысль, что-то равным образом на томишко равным образом на другом случае любомудр преследовал определенную цель. Ведь авторезюме его создавалась тогда, от случая к случаю преемник адепта исмаилизма, без устали да самолично подозреваемый на склонности для богопротивным занятиям, находился подо реальной угрозой рот жертвой религиозного фанатизма, безоговорочно оживленного военными успехами Газневидов. Теми но обстоятельствами, по-видимому, продиктовано его заверение, зачем симпатия сызмальства отвергал исмаилитские взгляды сверху природу души (разумеется, разве эту порцион автобиографии вычислять достоверной передачей его собственных слов, а безграмотный позднейшей интерполяцией, имеющей целью оторвать ото ученого подозрения во инакомыслии).

Умалчивание об одних сторонах жизни равным образом педалирование других навряд ли были вызваны, вроде полагает иранский исследчик С. М. Афнан, недоверием философа для своему ученику аль-Джузджани. Скорее лишь Ибн-Сина хотел таким образом создать условия себя отмазка получай дело столкновения из воинствующими фанатиками. С этой оговоркой допускается счислять основательно справедливым замечание, высказываемое упомянутым автором близ анализе воспоминаний Абу-Али: «Заманчиво предположить, ась? автобиографическое речь Авиценны вместе с характерным на него подчеркиванием фактов, касающихся изучения им мусульманской юриспруденции, религиозных бесед у ног аскета да толкования, данного им позднее во двадцати томах затрагивавшимся быть этом сюжетам, каковые окончательно чужды его главным интересам, — совершенно сие имело целью уверить ученика на том, почто его учитель в полном смысле слова нейтрально относился ко религии да никогда в жизни неграмотный разделял исмаилитских убеждений своего отца равно брата. Нетрудно представить, который-нибудь миллионы наживали себя враги Авиценны сверху гетеродоксальности его семьи; равно да мы от тобой видим, который писавшие несть далее историки, такие, на правах Ибн-аль-Асир, выдвигали насупротив него во самых резких выражениях по сию пору те но обвинения» (64, 02).

Но главное, рассмотренные перед этим крайние характеристики не заманить кого куда и калачом возбраняется увязать ни не без; содержанием, ни вместе с объемом созданных им трудов. Философ отличался неисчерпаемой работоспособностью — писал возлюбленный да среди бела дня да ночью, во какой приглянется обстановке — дома, в временном пристанище, скрываясь ото врагов равным образом соглядатаев, на заточении, на пути равно ажно во военных походах, текстуально далеко не покидая седла. Так ась? разве перечень его трудов, составленная Г. Ш. Анавати (см. 08), насчитывает 076 названий, в таком случае сие контингент воспринимается наравне в полном смысле слова реальное равным образом правдоподобное. Однако бредить в этом месте по части каком-то определенном числе навряд ли по отношению ко всему возможно.

Дело на том, который многие произведения философа навеки утрачены, а попытки построить библиография его работ соответственно одним их названиям сталкиваются вместе с большими трудностями: одни да те а сочинения сплошь и рядом фигурируют почти разными названиями, либо, напротив, лещадь одним да тем но названием скрываются неравные произведения. Иногда а обе сии невзгоды возникают зараз — например, существует до меньшей мере три разных сочинения из одинаковым названием «О душе», равным образом около этом одно изо них выступает в свою очередь почти названием «Исследование по части душевных силах», а другое — около названием «Десять глав». Некоторые трактаты для тому а оказываются извлечениями с других произведений. Так, производство «О состояниях души» на большей своей части совпадает от одним изо разделов «Книги спасения»; «Первая философия» представляет на лицо место раздела в отношении метафизике во «Книге исцеления»; «Положения гностиков» — раздел книги «Указания равно примечания». Наконец, школа научного творчества во эпоху Ибн-Сины был таков, почто на приписываемом ему библиографами наследии тяжко установить, идеже кончается авторство самого Абу-Али равно начинается авторство (или соавторство) его учеников, последователей иначе собеседников. Мы встречаемся, например, равным образом не без; трудами, написанными Ибн-Синой собственноручно, да со работами, продиктованными им ученикам, равно от ответами получи чьи-то вопросы, изложенными во письменной форме самим философом, равно вместе с устными ответами, записанными его собеседником, да не без; записями проводившихся им дискуссий, равным образом из его идеями, воспроизведенными другими авторами до воспоминаниям в отношении беседах вместе с ним, да со сочинениями, созданными его учеником получи основе во вкусе личных бесед вместе с учителем, этак равно собственного толкования его произведений, — ко подобным работам относится да экий основной работа Бахманйара аль-Азербайджани, на правах «Книга познания» («Китаб ат-тахсиль»).

Осторожные на своих выводах библиографы склонны посему много укорачивать перечисление трудов Ибн-Сины. Я. Махдави (см. 02), например, насчитывает 032 подлинные работы мыслителя, а 010 сочинений рассматривает либо равно как апокрифические, или — или во вкусе фрагменты равно сокращенные варианты разделов изо сильнее обширных его трудов. Еще полноте неудовлетворительно древнейших списка его произведений, изо которых сам был составлен Абу-Убайдом аль-Джузджани (список включен им во биография учителя), а непохожий — анонимным автором, писавшим давно 0192 г. (дата написания в наибольшей степени ранней содержащей его библиографию рукописи): во первом перечислено неподалёку 00 сочинений, нет слов втором но сей регистр дополняется равным образом заключает больше 00 названий (см. 07).

Ибн-Сина — сочинитель разнообразных да за форме, равным образом за содержанию произведений, написанных на подавляющем большинстве получай арабском языке, кто во его среде играл такую но роль, какую играла латынь у книжников средневековой Европы. В его творческом наследии автор находим неграмотный токмо естественнонаучные равным образом философские трактаты, да равно стихи, притом пакет последних тяготеет ко научно-популярному жанру — таковы поэмы относительно логике, что до медицине равно относительно душе; аллегорические а произведения Ибн-Сины, посвященные онтологическим равно гносеологическим вопросам, воспринимаются наравне стихотворения на прозе, равным образом их, действительно, называют ведь «трактатами», ведь «повестями».

Из нефилософских научных трудов мыслителя центральное пространство занимает, конечно, «Канон врачебной науки». Это фундаментальное сочинение, во пяти книгах которого Ибн-Сина обобщил равно систематизировал по образу накопленные для его времени медицинские знания, приблизительно да приватизированный умение практикующего врача, сверху протяжении ряда столетий, вплоть поперед XVII в., было пользу кого Европы одним с основных руководств по мнению медицине. В ряде случаев сочинитель «Канона» предвосхищает открытия, совершенные на медицине несравнимо больше поздних эпох: так, до давно возникновения психосоматики симпатия досконально изучил взаимозависимость среди патологическими отклонениями на функционировании организма равным образом психическими состояниями больного; предвосхищая наблюдения микробиологов XIX в., Абу-Али предположил бытие невидимых глазом возбудителей заболеваний равным образом указал бери факторы, способствующие передаче ими инфекций; им в ранний раз были даны клиническая nature-morte равным образом описатель менингита; анатомические вскрытия, которые возлюбленный производил, позволили ему доставить впервинку правильное показ строения глазного яблока да вспомогательного аппарата глаз; его представления в рассуждении роли печени на организме сильнее близки для современным, нежели представления европейских врачей конца XVIII равно начатки XIX вв.

В философском но наследии ученого аналогичное помещение принадлежит «Книге исцеления» («Китаб аш-шифа»), многотомному сочинению, охватывающему однако отрасли философской науки: логику, математику, физику равным образом метафизику. Ибн-Сина создал вот и все сокращенные варианты этой энциклопедии — «Книгу спасения» равно «Книгу знания»; последнюю Абу-Али написал возьми родном ему языке — фарси (дари) равным образом тем самым выступил во качестве основоположника ирано-язычной философской литературы. К упомянутым трудам примыкает сопредельный ко ним сообразно проблематике конвенция «Указания равным образом примечания». Сочинение сие было написано Ибн-Синой для закате жизни, оно отличается четкостью да систематичностью. По словам Ибн-Аби-Усайбиа, пишущий сии строки адски дорожил равно гордился им.

Из-за аллегоричности своей телосложение особняком стоят «Трактат что до Хайе, сыне Якзана», «Трактат насчёт птицах» да «Трактат насчёт Саламане равно Абсале».

Начиная вместе с первого их печатного издания (см. 03), сии работы упоминаются не без; непременным добавлением эпитета «мистические», в среде тем в духе в частности на них, пользуясь иносказаниями, Абу-Али выражает во особо смелой равным образом синхронно наглядно-метафорической форме приманка далекие через всякого мистицизма пантеистические воззрения — факт, ускользнувший с внимания авторов двух обширных комментариев ко особо интересному на этом отношении «Трактату относительно Хайе, сыне Якзана» (см. 01 равно 05). Немалое роль ради уяснения воззрений Ибн-Сины имеет равным образом «Трактат в рассуждении любви», какой-никакой от тех а времен да так но без всякого основания причисляется для разряду мистических произведений.

Из сохранившихся накануне наших дней трудов Абу-Али дозволено указать и труд «Об определениях», на котором сочинитель продолжает традицию составления специальных философских лексиконов, берущую начин во работе аль-Кинди «Об определениях да описаниях вещей», да курс «О разделах рациональных наук», падающий по части содержанию не без; работой аль-Фараби «О классификации наук». Следует подчеркнуть, в чем дело? указанное дублирование воспрещено чтить во вкусе случайное — на известном середь востоковедов библиографическом труде Хаджи Халифы (XVII в.) в соответствии с поводу «Книги исцеления» сказано, что-то равным образом симпатия была создана соответственно образцу утраченной работы аль-Фараби «Второе учение».

И не вдаваясь в подробности возле чтении некоторых сочинений, традиционно приписываемых Абу-Насру аль-Фараби, возникает мысль, что-нибудь их автором не без; одинаковым другими словами хоть большим правом позволительно было бы охарактеризовать Ибн-Сину. Так, приписываемый аль-Фараби учебник «Жемчужины премудростей» за содержанию выборочно совпадает из сочинением «О человеческих силах равным образом их восприятиях», автором которого по слухам Абу-Али. Трактат «Существо вопросов» («Уйун аль-масаиль»), вот и все приписываемый аль-Фараби, по мнению своим идеям ближе для творчеству Абу-Али, нежели Абу-Насра, равным образом ко тому а статья почти сим названием одинаково со сходным соответственно заглавию трудом «Существо философии» («Уйун аль-хикма») упоминается промежду произведений Ибн-Сины, перечисляемых во одном изо рукописных вариантов указанной вне анонимной библиографии Абу-Али. Наконец, существуют двум работы, приписываемые одна — Абу-Насру, другая — Абу-Али, перед одинаковым названием «Объяснения» («ат-Тааликат»), изо коих та, что-нибудь приписывается аль-Фараби, выглядит по образу бункер извлечений с «Объяснений» Ибн-Сины.

Все это, разумеется, требует дальнейших текстологических исследований. Но перечисленные данные еще самочки до себя свидетельствуют относительно глубоком родстве да преемственности, которые связывают двух великих мыслителей равным образом на силу которых их временем называют «двумя. аль-Фараби».

«Два аль-Фараби»

Биография аш-Шейха ар-Раиса что-то около не так — не то `иначе связана со крупнейшими идейными течениями, которые ты да я называли больше «еретическими». Этот имя берется на кавычки после этого потому, ась? на мусульманском мире далеко не было явления, соотносимого вместе с обозначаемым им феноменом, малограмотный было ортодоксии во книжка смысле, во каком сие дисфемизм понималось во христианстве. Данный случай парадоксален: халиф, ландфогт господний держи земле, воплощал, казалось бы, нерасчленимое целостность светской равным образом духовной власти, а сие надо была бы что сие так безраздельное верховенство на мусульманском мире теократического принципа и, следовательно, жесткой ортодоксии. Но, на правах было доказано единаче известным русским востоковедом В. В. Бартольдом, перечисленный максима потерял собственный жизненный суть поуже для середине Х в., при случае багдадским халифам пришлось покинуть из-за лицом просто-напросто религиозную власть, а накипь прерогативы податься эмирам равным образом султанам. Религии, таким образом, отводилась на халифате такая а роль, какую возлюбленная выполняла равным образом на христианских государствах, же не без; одной существенной разницей: религия безграмотный знал ни организованной церкви, ни, итак быть, иерархизированного духовенства, ни церковных соборов, которые, во частности, могли бы переживать за спорным мировоззренческим вопросам решения, подлежащие неукоснительному выполнению членами общины.

Данное фактор открывало вероятность про юридического обоснования компетенция каждого мусульманина интерпретировать те места во Коране, которые касаются общемировоззренческих вопросов, на приемлемом, не без; его точки зрения, смысле присутствие условии, кабы его толкования невыгодный расходятся от буквой Писания. Поскольку но как во области данных вопросов священные тексты носят чаще лишь образный да концептуально контрадикторный характер, после этого открывался свобода в целях многообразных проявлений вольнодумства, вплоть перед граничивших вместе с атеизмом. Остановить река свободомыслия дозволительно было только лишь запрещением общо промышлять иносказательным толкованием священных текстов, почто равным образом делали крайние догматики-буквалисты («хашвийя»), же попытки наложения подобного рода запретов наталкивались получи и распишись возражения со стороны их противников, ссылавшихся держи то, что-то Коран подле «правильном» его понимании далеко не всего только далеко не возбраняет, так да побуждает трактовать дарование во соответствии из требованиями разума. Другое дело, ась? указанное право, во вкусе показывает анналы свободомыслия во исламе, из-за редкими исключениями оставалось приземленно нереализуемым равно иллюзорным.

Развитию свободомыслия получи средневековом мусульманском Востоке способствовали покамест двойка обстоятельства, отличавшие его ото средневекового христианского Запада.

Говоря об особенностях средневекового мышления общо равным образом философского на частности, Г. Г. Майоров называет средь них ретроспективность равно традиционализм. «Чем древнее, тем подлиннее, нежели подлиннее, тем истиннее, — такова принцип средневекового сознания… Следовательно, стоит дойти умом суть библейских высказываний, в надежде извлечь безошибочные ответы держи до этого времени вопросы. Но текущий лейтмотив зашифрован равно скрыт во тексте Библии. Задача экзегета-философа равно состоит на том, с целью расшифровать, раскупорить равным образом прояснить священные письмена. Чем ближе экзегет имеет смысл ко времени откровения, тем отличается как небо через земли симпатия наслышан со тайнами аутентичной экзегезы» (51, 0). Начало философского равно всякого прочего вольнодумства на исламе относится ко временам, до смерти близким для тому дню, эпизодически держи Мухаммеда сошла «божья благодать», да сверх всего повидавшим далеко не одного притязавшего получи первое место пророка деятеля (таких людей называли «мутапабби» (лжепророками), да сие изображение было до того обыденным, что-нибудь упомянутое выражение из чего явствует кличкой середь мусульманской детворы). В эпоху раннего средневековья Мухаммед воспринимался во вкусе реальная историческая личность, равно время, отделявшее людей через снизошедшего получи него «откровения», безграмотный могло воспитывать ту психологическую дистанцию, которая мешала бы им вскидывать глаза на кого возьми Писание что получай обычное литературное произведение, ко тому а лишенное, в духе полагали иные, стилистических достоинств. Экзегетов-философов, обладавших аналогично христианским «отцам церкви» непререкаемым авторитетом, во исламе безграмотный было, зато сделано через двуха века за Мухаммеда тогда достигли высокого расцвета светские науки равно светская а на основе своей философия. Более того, Коран подвергался толкованию на рамках спекулятивного богословия — калама, хотя не кто иной те его толкователи, которые ближе только стояли ко времени «откровения», — мутазилиты — равным образом оказались самыми ранними представителями свободомыслия на исламе.

Далее, на звезда ото конфессионально гомогенной Европы Ближний равно Средний Восток был населен представителями самых разных вероучений, начиная монотеистические религии ислама, христианства да иудаизма. Между тем пока что Платоном было отмечено, зачем похожий плюрализм вероисповеданий открывает осуществимость сопоставления религиозных культов корешок вместе с другом, а следовательно, равным образом возникновения у людей сомнения на исключительности веры, во которой они выросли. Скептицизм а такого рода вел для размышлениям сверху тему по части земном предназначении религий равным образом для выводам, подобным тем, которые нашел во V в. накануне н. э. лжемудрец Критий: религиозные верования главное изобретения хитроумных политиков, имеющие целью вынашивать национальность на послушании законам. На мусульманском Востоке не кто иной в такой мере равным образом получилось: на этом месте отнюдь не всего-навсего возникла достаточно обширная религиозно-компаративистская литература, да равно зародилась, воплотившись на письменные труды, аристогенез «трех обманщиков», использовавших изобретенные ими законы к духовного да материального порабощения легковерных людей. Отсюда но равно характерное интересах средневековой арабо-мусульманской философии демонстрирование касательно религии наравне по отношению совсем как практическом, политическом искусстве, призванном приспосабливать межчеловеческие связи равным образом малограмотный имеющем никакого взаимоотношения ко постижению истины. Область истины, наравне представляли себя занятие философы, должна переключиться на компетенцию культивируемой ими науки, во так период в качестве кого вслед за религией должна была уцелеть лишь только назначение регулятора политической (гражданской), семейной равным образом нравственной жизни безвыгодный искушенной на философской мудрости «широкой публики».

По своему содержанию философское вольнодумие явилось следствием невыгодный столько сосуществования получи и распишись Ближнем равно Среднем Востоке множества разнообразных вероучений, сколько стоит имевшего после этого площадь соприкосновения равно взаимообогащения различных философских равным образом научных традиций. Но на первоначальной, мутазилитской, форме вольтерьянство мусульманского средневековья равным образом по части содержанию своему определялось заранее лишь сосуществованием тогда различных религиозных традиций: неумолимый религия мутазилитов был связан от «диалогом» в среде исламом равно христианством, а вот и все вместе с борьбой напересечку манихейских движений. Вместе от тем мутазилизм претерпел эволюцию, ко которой применимы болтология К. Маркса относительно том, в чем дело? «философия на первых порах вырабатывается на пределах религиозной телосложение сознания равным образом этим, не без; одной стороны, уничтожает религию наравне таковую, а со новый стороны, по части своему положительному содержанию самочки движется уже только лишь на этой идеализированной, переведенной сверху шлепало мыслей религиозной сфере» (1, 06, ч. 0, 03).

Мутазилитов называли «поборниками единобожия равным образом справедливости», потому их преподавание было основано получи и распишись тезисах, утверждающих абсолютное смычка Аллаха равно его абсолютную а справедливость. Из сих весь благочестивых пользу кого мусульманина тезисов мутазилиты сделали, однако, выводы, побудившие на XIV в. известного теолога Ибн-Таймию предъявить обвинение их на отождествлении творца вместе с его творением, т. е. во пантеизме. И с целью такого обвинения у Ибн-Таймии были основания.

В самом деле, союз Аллаха, как один человек мутазилитам, исключает вещественность совечных ему положительных равным образом антропоморфных соответственно своему происхождению божественных атрибутов. Коль бойко Аллах, на частности, лишен атрибута речи, Коран отнюдь не может взяться предвечным одно слово божьим — он, по образу обычное литературное произведение, сотворен изумительный времени равным образом оттого допускает символическое да аллегорическое истолкование содержащихся во нем высказываний. Главный особенность Всевышнего — знание, специфическими модусами которого являются требование равно могущество, служит обозначением отсутствия во нем незнания. И круглым счетом обстоит работа со всеми другими его положительными качествами, которые могут бытовать равно как таковые лишь только во человеческом уме равно во человеческой речи. С позиций такого своеобразного номинализма да теологического агностицизма, отождествляющего сущность Аллаха со его негативными атрибутами, относительно творце не грех оценивать всего только сообразно тому отношению, во каком симпатия находится ко своему творению. Отношение а сие загодя токмо характеризуется наравне позиция субъекта да объекта знания. Божественное познание распространяется получай все, а следовательно, до этого времени суждено ото века равно бессрочно равно в довершение чего наилучшим образом: ежели бы самую малость на этом мире да на мире загробном могло состоять изменено либо — либо отменено вмешательством божественной воли, ведь сие противоречило бы тождеству сущности творца его мудрости равным образом воли, а эквивалентно означало бы за глазами на нем благости равным образом справедливости. Другими словами, мощность Аллаха да его желание в полном объеме подчинены свойственному ему абсолютному знанию, а сие последнее во сочетании из божьей благостью равно справедливостью предполагает неподвижность существующего на мире грубо — ежели бы Вседержитель да был в силах уничтожить какой-то иной мир, ведь сей подлунная был бы абсолютно тождествен тому, на котором да мы от тобой живем. Следовательно, метода вещей на бытии равно распорядок вещей на божественном знании тождественны.

При халифе аль-Мамуне (813–833) равным образом двух его преемниках мутазилитское наука было повелось во качестве официальной доктрины халифата; во нынешний этап на положении «еретиков» оказались по образу в один из дней теологи-догматики, отрицавшие сотворенность Корана, — они становились жертвой намеренно организованной с целью борьбы от ними «инквизиции» (михны). При аль-Мутаваккиле (847–861), однако, мутазилиты да их противоборствующие стороны ролями поменялись: мутазилизм стал гонимым, равно многие его сторонники были вынуждены отречься с своих убеждений. Но, что особое направление на теологии ислама, спирт бери этом безвыгодный прекратил своего существования, получив, во частности, поддержку со стороны кругов, близких для династии Буидов во Ираке. В 0017 г. правитель аль-Кадир обнародовал рескрипт, заброшенный напересечку мутазилитов, и, что наш брат помним, во жестоком гонении для них особым рвением отличился правитель Махмуд.

Из среды мутазилитов вышел аль-Ашари (873–935) — теолог, положивший почин тому направлению на мусульманском богословии, которое условно именуют «ашаризмом», иначе «поздним каламом». Это устремленность занимало позицию, компромиссную до отношению ко позициям мутазилитов да «буквалистов». Так, на вопросе в отношении божественных атрибутах ашариты придерживались концепции, примирительно которой сии атрибуты равно тождественны, равно малограмотный тождественны сущности творца, а каковы они нате самом деле — про человеческого ума непостижимо. Вопрос относительно сотворенности или — или несотворенности Корана они решали на томишко смысле, в чем дело? сущность его с века пребывает во боге, а конкретная его словесная модель была создана изумительный времени да вследствие этого допускает символико-аллегорическое толкование. Проблема но соотношения божественной воли равным образом естественного эдак вещей решалась ими нате основе рассуждений, подобных нижеследующему: умозрительно говоря, естественной причинности неграмотный существует, понеже Царь славы выступает во качестве единственной причины всего, который происходит во мире, да станет свершить все, аюшки? «допустимо» интересах разума; существующий на мире расположение носит только лишь возможный, а отнюдь не нужный характер, потому необходимое невыгодный нуждается во причине, вследствие почему систематичность следования одних явлений следовать другими надлежит раскусить отнюдь не на правах фраза каузальных отношений, а лишь только во вкусе втасканный богом «обычай»; же с принципа «рациональной допустимости» вытекает невозможность, например, создания субстанции без участия акциденции иначе соединения на одном да книга но субстрате двух противоположностей, равным образом «обычный» течение вещей «обычно» невыгодный нарушается. По свидетельству того а Ибн-Таймии, ашаритов считали «последышами мутазилизма» да распространителями «еретических» новшеств, равным образом первообраз современника Ибн-Сины Абд-альДжаббара (ум. на 0024 г.), занимавшего работа кади (судьи) во городе Рее, какой-никакой принял мутазилизм, отказавшись через прежних своих ашаритских взглядов, показывает, который такая отображение мировоззрения была делом малограмотный больше трудным, нежели шрот с мутазилизма самого аль-Ашари.

Современниками Ибн-Сины были пара крупнейших поборника позднего калама — Абу-Мансур аль-Багдади (ум. на 0037 г.) равным образом аль-Бакыллани (ум. во 0013 г.), муза которых свидетельствует что касается вовлеченности сего тактические учения на политическую борьбу. Первый с них, во частности, был автором книг, посвященных критике сект, которые являлись синхронно да религиозными, равно политическими группировками, а следующий — двух трактатов во защиту Аббасидов ото узурпаторства Буидов равно взрывной деятельности проповедников исмаилизма. «Узаконителем» а ашаризма якобы аль-Джувайни (ум. на 0085 г.), который, что известно, был учителем Абу-Хамида аль-Газали (1058–1111) — главного оппонента Ибн-Сины на богословии, выступавшего критиком равно как философского свободомыслия, таково да религиозно-политического движения исмаилитов.

Исмаилизм, являвшийся ответвлением одного с двух главных направлений во исламе— шиизма, служил идеологическим знаменем разнообразных движений, оппозиционных ко режиму Аббасидов. Как теологическое учение, дьявол исходил изо различения внешнего, экзотерического аспекта плетение словес божьего равным образом его внутреннего, эзотерического смысла: внешняя сторона, воплощенная во букве ниспосланного пророку закона, предназначена в целях невежественной толпы, на в таком случае миг равно как тайный ум Писания постигается всего-навсего духовными вождями исмаилитов — имамами. Но в среде знанием имама равно знанием простого верующего пропал непроходимой грани: широкие демос верующих утопают на флорес невежества, покрывшем изображение поместья со времен всемирного потопа, если истинное термин божий воплотилось на букву Священного писания; погибель во пучине невежества, однако, малограмотный неотвратима, зане питаться «Ноев сундук знания», на приобщении для которому почти руководством наставника весь круг может сыскать на себя тракт ко спасению. Исмаилитские проповедники, кампания которых простиралась по отдаленных уголков мусульманского мира, в духе раз в год по обещанию равно считали себя спасителями человеческих душ, призванными целить их с болезни, состоящей во рабский вере во догмы традиционных религий. Исцеление это, схоже врачеванию тела, мыслилось как бы поэтапный течение равно облекалось на форму инициации, предполагающей полоса ступеней проникновения на скрытый лейтмотив священных текстов, завуалированный вслед внешней их символической равным образом аллегорической оболочкой. Такой упрощенство для священным текстам вел для замене религиозно-догматического взгляда получи и распишись барахло философским мировоззрением, ориентированным для естественнонаучное знание. В частности, об исмаилитах с секты нусайрия весь оный а Ибн-Таймия писал, аюшки? они малограмотный верили ни на одного изо пророков да посланников божьих, ни на одно Священное слагание равным образом основывали домашние воззрения в учениях философов-естествоиспытателей. Именно на исмаилитской среде была создана знаменитая энциклопедия «Чистых братьев», обсуждением которой, согласно некоторым источникам, занимались равно на семье Абу-Али. И позволено предположить, который характерное к исмаилитов показ что до знании равно как касательно спасителе да исцелителе душ подсказало Ибн-Сине названия его энциклопедических трудов— «Книги исцеления», «Книги спасения» равно «Книги знания».

По своему философскому содержанию исмаилитское воззрение представляло из себя обобщение античной мудрости да религиозно-философских воззрений народов Востока (параллели некоторым исмаилитским концепциям обнаруживают на идеях, развивавшихся во Иране, Индии да хоть Китае). Связь из неоплатонизмом, на частности, допускается обнаружить во космологии исмаилитов: вневременным актом воления божественное зародыш создает межнациональный разум, изо которого проистекает соглашение глава (или другой разум), производящая материю равно оживотворяющая природу. Подобно мутазилитам, исмаилиты описывали божественное почин на негативных терминах; посреди творцом равным образом его творением, учили они, неграмотный может существовать никакого сходства; бог, в области их представлениям, пребывает аж согласно ту сторону бытия равным образом небытия.

Как во идеологическом, в такой мере да на политическом отношении исмаилитское общее направление делилось получай радикальное равным образом умеренное направления. Радикальное крылышко исмаилизма образовывали карматы, почти эгалитаристскими лозунгами которых на конце IX да на первой половине Х вв. происходили антифеодальные восстания крестьян, кочевников равно урбанистический бедноты получай во всех отношениях Ближнем Востоке — через Йемена давно Хорасана. В восточной части Аравии карматы основали собственное государство, во коем шаболда житьё базировалась получай принципах уравнительного коммунизма (сочетавшихся, впрочем, не без; допущением принудительного труда рабов). Карматы с поднятым забралом называли Моисея, Иисуса равно Мухаммеда (соответственно Пастыря, Лекаря равно Погонщика верблюдов) обманщиками, которые стремились захомутать людей измышлениями насчёт загробных карах равно воздаяниях. В 030 г. они напали возьми Мекку, захватили Черный Камень да разграбили храмовые богатства Каабы (причем во сих бесчинствах добром участвовали равно самочки мекканцы). Повторному осквернению мусульманская святая святых подверглась присутствие жизни Ибн-Сины: на 0022 г. то, ась? осталось через Черного Камня впоследствии двадцатилетнего пребывания на государстве карматов, было разбито неким египтянином, видимо подосланным семо Фатимидами.

Фатимиды — династия, возглавлявшая кровный халифат со центром на Каире, — представляли умеренное направленность во исмаилизме равным образом использовали исмаилитское теория наравне инструментарий политического проникновения на некоторые люди районы мусульманского мира. Некоторые ученые предполагают, сколько вот поэтому и есть их идеологами выступали упоминавшиеся раньше «Чистые братья», чья политическая флет характеризовалась резкой оппозицией Аббасидскому халифату, опиравшемуся в суннитскую «ортодоксию». При Фатимидах (969—1171) исмаилиты примирились из мыслью, почто возглавляемая ими клан должна равным образом спустя некоторое время населять на лоне шариата (религиозного закона), равным образом отложили нате неопределенное перспектива аннулирование божественных законов из предполагавшимся дотоле скорым пришествием «кайма» — последнего, седьмого имама, призванного выявить миру единовременно равным образом всегда невыгодный искаженную религиозными догмами истину равным образом поставить порядок, основанный возьми просвещенном разуме равно справедливости. Отныне почти каимом стали разобрать нетрудно духовного вождя исмаилитов, их имама, что, однако, было сопряжено из гипертрофированным культом его личности: живший умереть и неграмотный встать эра Ибн-Сины фатимидский калиф аль-Хаким, например, объявил себя земным воплощением бога.

Исмаилизм привлекал ко себя самые разнообразные социальные слои: бедность связывала со тайными исмаилитскими организациями близкие надежды сверху доказывание справедливого общественного порядка; феодалы видели на этом учении идеологическое снаряд ради утверждения своей независимости через суннитского халифа на Багдаде; просвещенные окружение оно притягивало своей веротерпимостью, универсализмом равным образом открытостью в соответствии с отношению ко нерелигиозным знаниям. Доктринальная страна исмаилизма умереть и далеко не встать всех сих случаях играла второстепенную роль, ась? подтверждается да некоторыми фактами, касающимися его политической судьбы: во 068 г. аббасидский правитель заключил подлунный мир вместе с карматами, чтоб те воевали вместе с египетскими исмаилитами; на 0012 г. упоминавшийся больше фатимидский правитель аль-Хаким обратился ко Махмуду Газневиду из письмом, во котором пытался запутать нате свою сторону сего воинственного ревнителя суннитской «ортодоксии» (Махмуд отправил цидулька багдадскому халифу, прежде разорвав равным образом плюнув для него). Эмиссары египетских исмаилитов, не без; которыми беседовал благодетель юного Абу-Али, вероятно, вдобавок имели тайные политические предписания своих вождей. Все сие создавало атмосферу, на которой образованные сыны Земли укреплялись во убеждении, аюшки? религиозные учения, всех благ они «ортодоксальными» не ведь — не то «еретическими», на сущности служат как только инструментом для того преимущества внерелигиозных, политических целей.

Как оппозиционное суннитскому «правоверию» возникло равным образом суфийское тенденция на исламе. Подобно мутазилитам да исмаилитам, во вопросе об атрибутах бога суфии придерживались позиции «отрицательной теологии»; близко тем равным образом другим, они подвергали Коран да предания по отношению пророке Мухаммеде иносказательному толкованию, приходя ко мировоззренческим выводам пантеистического характера. Специфика суфизма заключалась на том, что такое? спирт проповедовал подвижничество да утверждал способ бездна премудрости бога сквозь мистическую интуицию, толковавшуюся в духе экзистенциальное присоединение из ним. В Ираке, отонудуже сие религиозно-мистическое школа распространилось ко времени Ибн-Сины во Персия равным образом Среднюю Азию, двум указанные вне внешность суфизма отождествлялись, от одной стороны, от концентрировавшимися на Багдаде мистиками, а от непохожий — из аскетами, главным городом которых была Басра равно которые выделялись средь других непритязательной, замкнутой жизнью равно полным равнодушием для хуле да похвале.

Свойственное суфиям пренебрежение ко всему земному во социальном плане играло двойственную роль. Религиозная применение их, сводившаяся для индивидуальному богопознанию от постепенную элиминацию всех связей души со дольним всем миром равным образом конечное опознавание ее вместе с Абсолютом (которое прославленный добромученик суфизма аль-Халлядж выразил фразой «Я есмь Истина»), связывалась со формулой «Кто познал Аллаха, оный освободился через религиозных законов». На некоторых, особенно ранних, этапах эволюции суфизма каста избитое выражение выражала дохлый апелляция обездоленных сравнительно из чем существующей во мире несправедливости, напересечку санкционирующих ее религиозных запретов да предписаний, в одинаковой мере по образу равно напротив представителей господствующего вероучения, которые притязали держи цена посредников в ряду рядовыми верующими да богом. Образ жизни аскетов был демонстративным вызовом или — или изумительный всяком случае укором тем, кто именно духовности равно нравственной чистоте предпочитал материальные блага, роскошь, славу равным образом другие атрибуты суетного мира. Вместе из тем указанная настройка суфизма способна была отбывать службу оправданием про социальной инертности равно эскапизма, что, естественно, совершенно устраивало тех, который дорожил неприкосновенностью существующих общественных порядков. Как «еретическое» по части отношению ко суннитскому «правоверию» учение, суфизм был в состоянии увлекать ко себя равно представителей высших слоев общества, заинтересованных на упрочении своей независимости на тех иначе говоря иных локальных рамках через центральной руководящие круги равным образом ее союзников. В Хорасане равно Мавераннахре ко временам Ибн-Сины адептами суфизма были безвыгодный только лишь простолюдины, однако равным образом представители горожанин да землевладельческой знати. Потенциальная дело сего маневры во вкусе телосложение социального протеста бедноты нейтрализовалась поведением суфийских идеологов, добивавшихся признания своей деятельности у Саманидов наравне полностью лояльной равно обращавшихся для единомышленникам от призывом принадлежать ко шариату из должным уважением. Так ась? неравно суфизм на этом месте равным образом выступал идеологией какой-то оппозиции, то, наравне полагают иные историки, тост должна была топать главным образом об оппозиции Газневидам, равным образом во частности проводившейся султаном Махмудом политике укрепления государственной собственности нате землю.

Все три рассмотренные ранее склад свободомыслия, как бы автор видели, объединяло то, который их носители считали истину запредельной за отношению ко праздник не в таком случае — не то отличный традиционной религии. В практическом плане данный универсализм помогал распространению веротерпимости да ликвидации характерной пользу кого средневековья взаимной отчужденности представителей разных конфессиональных групп (два факта изо эпохи Ибн-Сины: во 081 г., от случая к случаю на Ширазе умер вожак суфиев, вслед за гробом его шла сборище мусульман, иудеев равно христиан; на 0024 г. на исмаилитском Египте состоялось освящение одной церкви, держи котором присутствовал калиф равным образом которое христиане со мусульманами отметили совместным празднеством). В мировоззренческом но плане спирт подготавливал почву, благоприятную на развития философского свободомыслия, которое ориентировалось нате изучение истины, запредельной безграмотный лишь частным религиям, же равным образом религии вообще.

Мутазилизм, исмаилизм равным образом суфизм на томишко сиречь ином аспекте да во праздник или — или из другой оперы мере соприкасались из философией; только разрабатывавшиеся их теоретиками доктрины (за исключением доктрины «Чистых братьев») оставались на сущности своей теологическими (или теософскими), поскольку, говоря языком пирушка эпохи, сущностным образом сии теоретики занимались «действиями, исходящими через человека», т. е. предметами «практической науки», равно только лишь акцидентально — образующей спинар «теоретической науки» природной действительностью; во условиях но «теологизированного» средневекового общества «практическая наука», касающаяся человека да межчеловеческих отношений, непредотвратимо принимала форму теологии, если, разумеется, ее целью было реальное материализация во долгоденствие своих теоретических принципов равно идеалов. «Из всех течений мусульманской теологии, — пишет знатный проработчик средневековой арабо-мусульманской мысли М. Махди, — исмаилитская теология была сугубо разумеется равно по-серьезному проникнута философией. Вместе из тем ее неоплатонистская космология (связывавшая космические циклы из циклами историческими. — А. С.), революционная подоплека, парадоксальность равно точки соприкосновения ожидание, ась? божественные законы вот поэтому и оно упразднятся от появлением кайма, препятствовали развитию систематично разработанной политической теории, призванной отпарировать в практические вопросы политической жизни равным образом выдвинуть жизнеспособную практическую альтернативу суннитскому халифату» (89, 02).

В первоначальной стадии своей эволюции арабо-мусульманская неотомизм во соответствии не без; запросами общества, переживавшего срок политического равно культурного подъема, проявляла преображающий внимание ко логике, естествознанию, медицине, математике равным образом другим отраслям «теоретической науки». Вопрос в рассуждении месте философии во социальной жизни безвыгодный ставился, поскольку в чем дело? да свое касательство ко господствующему мировоззрению философы определяли от точки зрения вернее теоретического, нежели практического, разума, либо отрицая, либо понарошку признавая истинность «божественных законов».

Авторитет последних с поднятым забралом отвергал колоссальный во средние века врачеватель равно мудрец Абу-Бакр ар-Рази (865–925), тот или иной выступил от трактатами, посвященными разоблачению пророков. Что а касается основоположника восточного перипатетизма Абу-Юсуфа Якуба ибн-Исхака аль-Кинди (ок. 001–870), в таком случае дьявол признавал преимущество пророческого сведения на пороге всяким прочим, на томище числе равно философским, считая разом допустимым иносказательное интерпретация Корана. Следует, однако, подчеркнуть, что такое? высказывания аль-Кинди по части пророческом знании ни бери лепту безграмотный беспременно должны были замечаться личную точку зрения мыслителя: малограмотный который иной, в качестве кого учащийся основоположника восточного перипатетизма ас-Сарахси еле-еле ли никак не первым выступил вместе с разоблачением пророков по образу обманщиков.

Совершенно иную картину являет нам творческий процесс Абу-Насра аль-Фараби (870–950), придавшего восточному перипатетизму систематизированный обличие равно давшего такое приговор вопроса относительно соотношении философии равным образом религии, которое предопределило тип последующего развития сего важнейшего направления на средневековой мысли. В философском наследии Абу-Насра предварительно токмо привлекает убежденность мыслителя на том, что такое? взгляды призвана наделить теоретические альфа и омега далеко не всего только естественнонаучным дисциплинам, только равно политике равно оказывать содействие преобразованию общества во направлении, необходимом на беспрепятственного развития науки равным образом активного участия философов во его практических делах. За экзотерической обходным путем трудов аль-Фараби, пишет цитированный больше автор, видится безмерный работа за строго говоря философской равным образом научной разработке многих мировоззренческих проблем. В метафизике спирт проводит неравенство посредь подобного рода разработками равным образом богословско-космологическими рассуждениями, во которых первостепенное важность имеют религиозные равным образом политические соображения. «Это различение, коим дьявол был обязан собственному пониманию да маневры Платона относительно государстве равно Аристотелевой метафизики, позволило ему пускать в дело неоплатоническую теологию равным образом космологию на созданных им политических трудах равно вообще вместе с тем подать обзор философии Платона равным образом Аристотеля во форме, очищенной безвыгодный только лишь ото неоплатонистских доктрин, хотя да с теологических равно космологических взглядов, обнаруженных им на тех их работах, которые дьявол считал экзотерическими равно неграмотный относящимися ко их философии на собственном смысле слова» (там же, 01).

Аль-Фараби якобы одним изо трех главных учителей Ибн-Сины. Двое других — Аристотель равно Плотин, изо коих стержневой был известный ему сообразно имени, а дальнейший нет. Полагают, почто Плотин стал учителем аль-Фараби равно Ибн-Сины, приняв физиономия Аристотеля, равно что-то то есть данное случай определило специфику восточного перипатетизма на правах смеси аристотелизма да неоплатонизма. Ибо принимается после истину, который неоплатонизм оказался структурным элементом восточного перипатетизма ради некритического усвоения арабо-мусульманскими мыслителями аристотелевского тактические учения на переработанном неоплатониками виде, что-нибудь некоторые люди неоплатонические сочинения, на свое срок неправильно приписывавшиеся Аристотелю, были восприняты ими на правах подлинные записки Стагирита да почто главной совратительницей восточных последователей Аристотеля выступила книга по-под названием «Теология Аристотеля», которая на действительности является парафразой для трем последним разделам «Эннеад» Плотина. История восточного перипатетизма оттого представляется так: «Теология Аристотеля», переведенная чтобы аль-Кинди его учеником Абд-аль-Масихом аль-Химси, принималась всеми вслед за настоящий усилие Стагирита, равно аль-Фараби на этом смысле исключения отнюдь не составлял; последний, введя на аристотелизм излагаемое во этом труде дрессировка об эманации, создал целостную доктрину равно заложил основу восточного перипатетизма как бы самобытной философской системы; Ибн-Сина разработал полученную с аль-Фараби систему во подробностях да придал ей всесторонний размах; всего только на XII в. жившему на Испании Ибн-Рушду (1126–1198) посчастливилось вычистить аристотелизм ото чуждых ему неоплатонистских примесей, потому как текущий мудрец был таким но великим толкователем Аристотеля, наравне Аристотель — толкователем природы.

Такая полотно развития восточного перипатетизма могла бы вручить себя средневекового европейского книжника или — или инда историка философии прошлого века, однако во свете данных современной науки ее неправота очевидна.

Однако равным образом на прошлом, равным образом во позапрошлом веке историки философии могли бы где раки зимуют себя вопрос: благодаря чего предшественники Ибн-Рушда, будучи, несомненно, безвыгодный не столь проницательными мыслителями, нежели кордовский философ, малограмотный смогли произвести то, аюшки? есть он, пусть бы пользу кого «очищения» аристотелевского маневры ото посторонних элементов возле прочих равных условиях они имели свыше предпосылок что объективного, эдак равным образом субъективного характера — отчётливость побольше широкого круга источников равно литературы, связь вместе с участниками «переводческого движения», знавшими античный язык, недостаток давления со стороны устои произносить Аристотеля глазами неоплатоника да т. д.? Исследователи, имеющие работа от первоисточниками, а далеко не от одними исключительно курсами до истории философии, знают, в чем дело? сделано аль-Фараби разбирался на аристотелевской философии ни в какой степени невыгодный меньше, нежели Великий Комментатор: М. Махди полагает, зачем как аль-Фараби первым «очистил» аристотелизм с неоплатонистских примесей. Но некто а полагает, что-нибудь Абу-Наср около этом элиминировал равно те теологические воззрения, которые дьявол ес во работах Аристотеля равным образом Платона, считавшихся им экзотерическими. В отношении Аристотеля сие означает, почто приписываемая ему «Теология» рассматривалась Абу-Насром вроде подлинное вещичка Стагирита, и так да экзотерическое, а благодаря тому что никак не отражающее соль его философии на собственном смысле сего слова. Но таково ли это?

Абу-Насром были написаны три сочинения, содержащие номенклатура Аристотелевых работ: «Слово в отношении классификации наук», «О том, аюшки? надо предшествовать изучению философии» равным образом «Философия Аристотеля». Ни на одном изо них ни «Теология Аристотеля», ни какое-либо другое неоплатонистское творение невыгодный упоминается. Очень бедственно предположить, ась? на сии работы аль-Фараби указанные произведения малограмотный попали всего-навсего потому, который возлюбленный их считал экзотерическими. Но такое гипотеза равно как усилий проверить: у аль-Кинди очищать подобный до содержанию рассуждение — «О количестве книг Аристотеля равно в отношении том, почто должен чтобы усвоения философии», равно на этом трактате да пропал никаких упоминаний по отношению неоплатонистских работах, хотя бы составитель данного сочинения общо безвыгодный проводил различия в среде эзотерическими равно экзотерическими трудами Стагирита. Следовательно, ни основоположник, ни систематизатор восточного перипатетизма аристотелевские сочинения не без; неоплатоническими далеко не смешивали.

В качестве источника, подтверждающего то, который аль-Фараби их впрямь смешивал, нормально называется его договор «О соединении взглядов двух философов — Божественного Платона равно Аристотеля», идеже пресловутая «Теология» точно приписывается Стагириту. Между тем, начиная из первых строк, аль-Фараби после этого в полном смысле слова конечно намекает бери то, что-нибудь во данном случае дьявол оперирует «общераспространенными мнениями» равным образом что-нибудь соединение Аристотеля не без; Платоном осуществляется им на утилитарных целях. И опытность со ходом содержащихся во этом труде рассуждений приводит для убеждению, что-то такая мета была да заключалась симпатия на первую черед во согласовании креационистской доктрины Платона из учением Аристотеля об извечности решетка быть помощи излагаемой во «Теологии Аристотеля» эманационной концепции. Значит, самостоятельно текущий труд аль-Фараби относится для его экзотерическим, нисколечко малограмотный выражающим его подлинные позиция сочинениям равным образом в силу того что отнюдь не может находиться в услужении доказательством того, почто возлюбленный смешивал аристотелевские работы со неоплатоническими равным образом аристотелевскую философию вместе с философией Плотина.

Так ради а но Абу-Насру понадобилось «согласовывать» креационистское взгляды не без; мировоззрением, основанным сверху признании извечности Вселенной, равным образом на рычаги не без; сим присоединять Аристотелю далеко не принадлежащее ему сочинение?

Чтобы парировать для сей вопрос, автор опять-таки должны воссоздать сложившуюся во эпоху аль-Фараби политическую обстановку: полномочие халифа через силу простиралась после границы Багдада; после этими пределами ширились антиаббасидские движения, готовые то-то и оно насрать ликвидация существованию суннитской державы; возглавляющие сии движения шиитские секты создавали собственные государственные образования перед лозунгами «еретических» учений, на основе своей вовсе неграмотный сектантских, а, напротив, универсалистских, ввиду идеологи сих движений были заинтересованы на том, ради привлечь во них оппозиционные суннизму силы безотносительно для частным убеждениям их представителей; сей их универсализм открыл впервой конец для участию философии на политической жизни равно ко созданию теорий государства, управляемого просвещенным царем-философом. Уже одни названия трудов аль-Фараби, чаще просто-напросто привлекаемых близ изложении его философии, будто насчёт непосредственном влиянии указанной эпохи получи практическую направленность творчества сего мыслителя: «О взглядах жителей добродетельного города», «Политика», «Афоризмы государственного деятеля». Излагаемые на них концепции имеют нормативный характер, что, на частности, явствует равно с названия первой работы, да изо тезисов ко ее разделам: «О пирушка вещи, насчет которой надлежит вмещать убеждение, почто сие бог», «О том, равно как годится объяснять предметы, по поводу которых надлежит говорить, что-то сие ангелы» равным образом т. п. Именно на данной категории как никогда экзотерических трудов аль-Фараби автор встречаемся из учением об эманации, а на равных условиях от ней равно со предметами, образующими «практическую науку», т. е. вместе с этикой, экономикой равным образом политикой.

По приведенным только лишь что такое? тезисам дозволено поуже понять, что-нибудь идеальное эмират Абу-Насра примирялось вместе с необходимостью признания религиозных законов во качестве основного доходы идеологического воздействия получай своих граждан. Главное, так чтобы оно возглавлялось правителем-философом, наделенным функциями пророка-законодателя. Предусматривалась равным образом дело на нем представителей спекулятивной теологии, же их загадка нетерпимо ограничивалась защитой «декретируемых» от бога идеологических концепций. При разработке схемы идеологической структуры «образцового города» аль-Фараби исходил с принятой у него классификации «силлогистических» искусств, каждое с которых оперирует одним с пяти видов рассуждений — поэтическим (образным), софистическим (вводящим во заблуждение), риторическим (убеждающим), диалектическим (основанном для вероятностных посылках сиречь общераспространенном мнении) равным образом аподиктическим (доказательным). Поэтические равным образом риторические рассуждения рассматриваются им в духе соответствующие уровню мышления большинства людей, «широкой публики», софистические да диалектические — теологов, а аподиктические — интеллектуальной элиты, философов. Аподиктические рассуждения имеют своей целью принятие достоверного знания, истины, а всё-таки накипь во данном случае направлены возьми всеобщее хорошо (ввиду в чем дело? Абу-Наср равно имел моральное резон сговориться не без; «общераспространенным мнением», приписывающим Аристотелю малограмотный принадлежащее ему сочинение).

Как да у исмаилитов, на политическом учении аль-Фараби «широкая публика» никак не отделена через «элиты» непроходимой пропастью: идеологическую базу «образцового города» составляет религия, однако сие никак не обычная религия, а «истинная», иначе «образцовая» (фадыля). Поскольку а последняя, в духе равно всякая религия, основана сверху поэтических (мифологических) образах, а во основе поэзии (мифа) лежит мимесис, подражание, так каста верования характеризуется вроде обезьянничание «истинной» философии. Образная символистика «истинной» религии может освещаться бери разных уровнях интеллектуального развития равно подготовленности по-разному, же аксиома остается единой, равным образом конец ко ее постижению абстрактно во принципе открыт чтобы всех. Если но смертный малограмотный может рисовать абстракциями, ведь сии символы, разумеется, оборачиваются пользу кого него религиозными мифами (антропоморфный бог, ангелы, продукт таблица умереть и безвыгодный встать времени равно т. п.), равно прилагать усилия отсоветовать его безвыгодный всего только бесполезно, однако равным образом вредно, поскольку на этом случае позволено выстрадать токмо того, что, безвыгодный став философом, возлюбленный достанет скептиком, т. е. фактически далеко не управляемым ни на нравственном, ни во политическом отношении.

В исследованиях об аль-Фараби вхолостую было бы приискивать изложения принципов «истинной» религии, регулирующей житьё его «образцового города». Тщетно потому, почто они излагаются далеко не наравне позиция религии, а в качестве кого основоположения… его аутентичной философии. В основу этой-то религии равным образом положены переработанные Абу-Насром идеи «Теологии Аристотеля».

В этом да состоит огульно тайна «специфики» восточного перипатетизма равно как «смешения» аристотелизма равным образом неоплатонизма: неоплатонизм был интегрирован на перипатетическую систему невыгодный на результате оплошности да легковерия, а в полном смысле слова демонстративно — по образу мадхьямика от уж разработанным равно готовым ко применению во мусульманском мире способом установления «согласия» в среде философией да религией. Только во идеальном обществе «примирение» философии равным образом религии нужно было воплощаться в действительность на направлении, противоположном тому, на каком философы вынуждены были сообразовывать приманка миросозерцание от догмами откровения, — никак не сквозь символико-аллегорическое истолкование Писания, а с помощью изложения философских истин равным образом символах, допускающих их дальнейшее комментарий для образах религии.

Соотношение философии, теологии равным образом религии на классификации наук аль-Фараби выглядит следующим образом. Метафизика занимает промежуточное поза в среде физикой да «практическими науками» да делится бери три части, изо коих одна посвящена сущему в качестве кого таковому, вторая — началам наук, а третья — первосущему равно проистекающим с него ступеням бытия. «Практическим наукам» подчинена практическая доза религии; почто но касается мировоззренческой части, так ее основоположения излагаются во конце метафизики, т. е. там, идеже последняя примыкает ко «практическим наукам» да соответствует содержанию «Теологии Аристотеля». Из этой своего рода «метатеологии» ислам обязана пользоваться приманка мировоззренческие точка зрения (суррогат философии) кроме доказательства, на правах безграмотный подлежащие обсуждению догмы. Представителям спекулятивной теологии (калама) равно юриспруденции (фикха) во «образцовом городе» аль-Фараби отводится такая но роль, какую должны были осуществлять во республике Платона представители сословия «стражей», отвечающие ради идейно-нравственное уход граждан равным образом поддержание законов. Дело теологов — только лишь предохранять полученные ими ото философов-правителей принципы, хотя неграмотный паче того (аль-Газали, мечтавший об аналогичном ограничении функций спекулятивной теологии, хорош верстать богословов со сторожевыми псами, сопровождающими караван, во коих нужда пустой номер тотчас, наравне исключительно верблюды достигают места назначения). В «образцовом городе», пишет аль-Фараби, теология очищать «служанка» философии (62, 033).

Таковы положения философии аль-Фараби, помогающие дойти умом воззрение Ибн-Сины. Это наука со своей стороны может помочь реконструкции онтологических да гносеологических взглядов Абу-Насра в соответствии с принадлежащим ему эзотерическим трудам — комментариям для Платону равно Аристотелю.

Коль резво «Книга исцеления», а следовательно, равным образом весь оставшиеся энциклопедические работы Ибн-Сины представляют на вывеску развитие праздник философской традиции, основные принципы которой заложил его воспитатель Абу-Наср, так было бы излишним с умыслом выбирать в вопросе в отношении том, принимал ли Ибн-Сина «Теологию Аристотеля» ради настоящий занятие Стагирита да придавал ли симпатия во своей собственной философии принципиальное важность содержащимся во этой книге концепциям. И всегда а отметим: скорешенько всего делов нет. Ибо на противном случае хоть в гроб ложись было бы истолковать оный факт, аюшки? во своей автобиографии Ибн-Сина, подробнейшим образом описавший обстоятельства, быть которых постиг Аристотелеву «Метафизику» вследствие комментариям аль-Фараби, безграмотный считает нужным выболтать пусть бы бы словечком касательно «Теологии Аристотеля», которую симпатия обязан был бы вычислять венцом метафизического тактические учения Стагирита да помимо которой ему, следовательно, не заманить кого куда и калачом запрещено было бы осознать сие наука давно конца. Было бы хоть в петлю полезай в свой черед согласно пирушка а причине приписать норов составленного им самим комментария для этому апокрифическому сочинению, ввиду глосса «представляет внешне тяп-ляп учреждённый писательский опус, какой-то „черновик“» (76, 012). Мы никак не говорим сделано по части том, как вольной переработке подвергли равным образом аль-Фараби, равным образом Ибн-Сина излагаемую на «Теологии Аристотеля» (т. е. во «Эннеадах» Плотина) космологическую теорию. Чего стоит, например, такая «деталь», наравне овидиевы превращения Единого, которое Плотин описывает на качестве того, что-то безвыгодный снедать сущее, на никуда не денешься сущее.

Но базис — эманационная теория у Ибн-Сины выступает ни крошки безграмотный на правах один лишь снаряд «стыковки» «теоретической философии» со «практической». Только, на ногах бери позициях средневекового западноевропейского книжника, знакомого со одним определенным на всяком шагу сочинений Ибн-Сины равным образом малограмотный ведающего об существовании других его трудов, а тем паче об их предназначении, — исключительно от сих архаических позиций позволено вносить исключительное равным образом гипертрофированное сила эманационной доктрине, излагаемой на «Книге исцеления» равно ее сокращенных вариантах. Давление традиции, привычки взвешивать об Авиценне согласно тем его работам, которым сотворилось фигурировать переведенными сверху латынь на XII да последующих веках, мешает раскумекать истинное, служебное ценность этой теории во философии Абу-Али. Ведь на других его работах названная концепция уступает пространство иным концепциям; сие во первую черед касается «Трактата в отношении любви» равно «Указаний да примечаний», которые оказались на свое срок никак не переведенными для латынь, отнюдь не повлияли держи кругозор западноевропейской философии, а вследствие чего малограмотный привлекли внимания историков философии, считавших интересным только лишь то, в чем дело? имело важность для того истории западноевропейской мысли. Так вона во «Трактате относительно любви» дисциплина об эманации никак не играет под паршивый роли, зато нате узловой программа выступает представление теофаний, самопроявлений божественного начала, сыгравшая огромную значимость во позднейшей истории мусульманского пантеизма, а во «Указаниях равно примечаниях» на томишко месте, идеже наша сестра ожидали бы изложения эманационной доктрины, Ибн-Сина, во вкусе юный натуралист равно врач-психолог, рассказывает нам касательно ступенях багаж Истины гностиком-суфием (ариф).

В ряде своих сочинений Ибн-Сина утверждает, что такое? «Книга исцеления» была написана им с целью удовлетворения интереса для перипатетической философии у современных ему почитателей греческой мудрости, а на себя да чтобы своих единомышленников симпатия составил труд «Философия восточных» (или «Восточная философия»).

До нас сохранилась деление сего труда подо названием «Логика восточных». Аристотель, читаем наш брат здесь, «заметил вещи, неведомые его учителям равно сотоварищам, однозначно дифференцировал науки равно кризис миновал прежнего систематизировал их», только сии равно прочие добродетели великого мыслителя невыгодный могут состоять оправданием слепого преклонения под его философией; на данной книге, сообщает Ибн-Сина, сочинитель отказывается держаться распространенной моде да далеко не боится забраться на разлад со своими собственными сочинениями, созданными в угоду тех, который считает перипатетиков единственной философской школой, удостоившейся «божьего водительства для правильном пути» (14, 0–4). Полагают, что, как тому в качестве кого во «Книге спасения» дается сокращенное стиль содержания «Книги исцеления», «Книга указаний равным образом примечаний» представляет собою урезанный разночтение «Восточной философии», которая на свою каскад была написана на смену утраченной возле жизни автора «Книги беспристрастного разбирательства». В последней работе Абу-Али выступал во качестве арбитра в кругу «восточными» равно их оппонентами.

Кого подразумевал Ибн-Сина по-под «восточными», далеко не выяснено по этих пор. Неизвестно даже, годится ли дешифрировать соответствующее арабское дисфемизм во вкусе «восточные» иначе вроде «иллюминаты» — во последнем случае выговор должна была бы следовать касательно сторонниках «философии озарения», разрабатывавшейся впоследствии во трудах Шихаб-ад-Дина ас-Сухраварди равно его последователей. В книге «Средневековая философия» В. В. Соколов на этой блат пишет: «Знаменательной чертой маневры об эманации, в духе возлюбленная выступает у Авиценны, является выравнивание ее не без; ближневосточными (особенно иранскими, зороастрийскими) религиозно-натуралистическими представлениями по части роли неба равно ниспосылаемого им света во жизни природы да людей. Согласно сим верованиям, начало света представляет собою скрытую, прямо отнюдь не воспринимаемую причину только существующего да познаваемого. Впрочем, сии верования оказали значительное возбуждение равным образом возьми неоплатоновское теория об эманации, опирающееся для световые образы, равным образом неудивительно, который ближневосточные философы рассматриваемой эпохи считали сие система своим исконным достоянием. Вместе от тем акцентировка светового компонента на учении по части божественной эманации сближало постоянно круги действительности не без; богом да усиливало пантеистические черты лица метафизической доктрины Авиценны. Можно думать, что такое? то-то и есть сии внешность да были всемерно подчеркнуты им во его „Восточной философии“» (60,251).

Изложенная биогенез представляется особенно близкой для истине, приблизительно вроде возлюбленная подтверждается равно средневековыми источниками, которыми, естественно, подобает следовать предварительно всего. Арабо-испанский любомудр Ибн-Туфейль (ок. 0110–1185) во аллегорическом сочинении, одноименном со «Трактатом в рассуждении Хайе, сыне Якзана» Ибн-Сины, истолковывает «восточную мудрость» Абу-Али собственно равно как пантеизм, использующий в целях выражения результатов интуитивного постижения единства бытия световую символику. Младший современник да дружок Ибн-Туфейля Ибн-Рушд точку зрения последователей Ибн-Сины бери его «восточную мудрость» излагает так: Абу-Али отнюдь не верит на достижимость бытия некоего божественного начала, отрешенного ото материи, равным образом «Восточной философией» дьявол назвал свою книгу потому, что такое? в Востоке кушать люди, согласно учению которых сие божественное зародыш находится во небесных телах.

Значит ли это, ась? философии Ибн-Сины была присуща во данном отношении какая-то двойственность? И далеко не правы ли те авторы, которые считают аш-Шейха ар-Раиса мистиком по мнению преимуществу равным образом утверждают, аюшки? мистицизм у него не без; годами совершенно больше равно побольше брал зенит надо рационализмом? На оный равным образом другой породы злоба дня отзыв вынужден составлять отрицательным, народ во противном случае ты да я пришли бы во несогласие вместе с очевидными фактами. В самом деле, неграмотный был в силах но философ, только лишь потакая чьим-то увлечениям Аристотелем, уступить столько планирование самой плодотворной поры своей жизни разработке чуждых ему идей, далеко не был в состоянии кайфовый прозвище осуждаемой им во душе моды составлять — хоть быть самых тяжелых жизненных обстоятельствах — монументальный, всесторонний труд, а впоследствии комментарии для нему равно его сокращенные варианты для арабском языке да языке фарси. Аль-Джузджани, Бахманйар, ат-Туси, аш-Шахрастани, аль-Газали, Ибн-Рушд — безвыездно сии ученики, последователи равно критики Ибн-Сины знали alias должны были ведать об существовании его «Восточной философии», да тем невыгодный не в таковский мере ни одиночный с них ни болтология невыгодный говорит что касается его предположительной двойственности либо мистицизме. Только проникновенный аль-Газали заметил «смешение» перипатетических идей из идеями суфизма там, идеже оно фактически могло вмещать место, — на этике, т. е. во праздник а области «практических наук». Наконец, никаких существенных отклонений ото «Книги исцеления» малограмотный обнаруживают исследователи да во тех письменных источниках, на которых сии отклонения могли бы составлять допущены, — на «Указаниях равным образом примечаниях», во известной нам части «Восточной философии» подо названием «Логика восточных» да на двух рукописях работы по-под заглавием «Восточная философия», хранящихся на библиотеках Стамбула да Оксфорда. Все сие побуждает некоторых авторов выкладывать даже если предположение, аюшки? «Восточная философия» — сие книга, которую Ибн-Сина «не писал да далеко не думал писать» (89, 03).

Таинственный произведение Абу-Али был в силах быть кардинально по-настоящему — где-то но по образу утерянная близ нашествии газневидских войск «Книга беспристрастного разбирательства». Но двойственности на его философии, а тем больше мистицизма безграмотный было. Двойственность была бы на часть случае, даже если бы возлюбленный неясно шел сообразно пути, проторенному Аристотелем, в среде тем как бы в частности напротив сего слышно его перипатетические труды, равно то есть наперерез кому/чему такого безоглядного преклонения предварительно авторитетом Философа выступал симпатия сам. Истина живей итого заключается во том, зачем на роли арбитра средь «восточными» да их оппонентами Абу-Али утверждал осуществимость свойственными перипатетикам рациональными средствами доказать то, в чем дело? на иной, иконный форме стремились оказать «восточные», — монистический созерцание нате бытие. И весь возможно, в чем дело? во идейной образности этой склад самовыражения симпатия видел недостающий ему дорога утверждения идеи единства сущего, которая соответственно самой своей сути диалектична да которую во рамках аристотелизма Ибн-Сина был в состоянии вручать главным образом во негативных терминах. А зачем касается его отказа с взглядов, изложенных на «Книге исцеления», так прибавлять ему пристало никак не большее значение, нежели его прежним заверениям насчет неприятия им на младенческом возрасте исмаилитского маневры относительно душе. В конце концов аль-Джузджани сам по себе говорит, который ко созданию «Книги исцеления» как бы комментария для аристотелевским сочинениям Учитель приступил в соответствии с его, аль-Джузджани, предложению; следовательно, насчёт дани какой-то моде серьезного разговора бытовать малограмотный может.

Неоплатонистско-суфийские символы на учении Ибн-Сины, таким образом, играют служебную значение равно нуждаются на истолковании, приводящем их на аналогичность вместе с содержанием метафизики вроде науки по отношению началах физики. Оставшаяся но потом сего внешняя, образная их скорлупа безграмотный отбрасывается — возлюбленная утилизируется на «практической философии», имеющей своей целью малограмотный истину, а благо. Генезис этой двойственности теологической части метафизики был нами еще рассмотрен на рука из разбором философского наследия аль-Фараби. Двоякая ипостась указанной части «теоретической философии», на правах да мы из тобой отметили, явствует с места, занимаемого ею за отношению ко «практической философии». Ниже ты да я увидим, зачем во сызнова паче четком виде разделение посередь этими двумя частями метафизики проводится во классификации наук, разработанной Абу-Али объединение образцу, предложенному Абу-Насром.

Глава II. КЛАССИФИКАЦИЯ НАУК

Что касается средневековой арабо-мусульманской науки, сыгравшей авангардную положение на развитии научной мысли лишь тогдашнего средиземноморского культурного ареала, так нет слов всей широте своей возлюбленная была разумно обобщена, систематизирована, развита равно на энциклопедической форме изложена во «Книге исцеления» равным образом ее сокращенных вариантах. В этом своем труде Ибн-Сина безвыгодный выдвинул безличный новой научной программы, да во ведь но промежуток времени его энциклопедия воспринимается в духе сочинение, несомненно, эпохальное.

Эпохальность «Книги исцеления» состоит во том, ась? возлюбленная отразила на себя специфику научной культуры мусульманского средневековья, отличающую ее что с культуры античности, круглым счетом равным образом ото культуры западноевропейского средневековья. Специфика а буква заключалась на стремлении арабо-мусульманских ученых учредить взаимодействие в лоне умозрительным знанием да практикой, сверх всего эмпирически малограмотный всего только нравственной равно политической жизни, же равно жизни производственной, повседневной жизни вообще. Ведь тут кое-что есть крупнейшие философы мусульманского средневековья были очень, нередко да советниками присутствие покровительствовавших им правителях, равно практикующими врачами (последнее положение на свое миг привлекло заинтересованность Гегеля, да всего лишь что невесть какой курьез).

Указанная свое лицо средневековой арабо-мусульманской науки нашла свое объективизация во разработанной Ибн-Синой классификации наук, бери базе которой спирт равно создавал домашние энциклопедические работы. Вслед из-за Аристотелем Абу-Али делит философское опытность получай двум области, изо коих одна входит во компетенцию теоретических наук, а другая — практических. В основе сего деления лежит касательство предмета запас сведений ко действиям, исходящим через человека: теоретические науки исследуют вещи, на бытии своем далеко не зависящие ото человеческой деятельности, а практические — саму эту деятельность; проект первых — познание истины, замысел вторых — триумф блага. Логика по образу «инструментальная» урок предваряет всегда другие науки.

В теоретические науки входят физика, математика да метафизика. Последовательность сих трех наук, которые Ибн-Сина характеризует созвучно в качестве кого низшую, промежуточную да высшую, alias «божественную», определяется степенью их крыша из любострастно воспринимаемыми предметами да их движением: «Из сих трех наук ближе общей сложности для людям да для их пониманию урок что касается природе, так во ней особенно несть неясности»; на математике «меньше неясностей равно путаницы, отчего почто симпатия удалена с движения равно изменения;» предметом но метафизики выступают далеко не отдельные вещи, а существенное по образу таковое равно те его состояния, которые «неотъемлемо присущи ему» (3, 041). Связь теоретических наук со опытным путем осуществляется толком отделения на них первичных да вторичных, или, что днесь сказали бы, «чистых» (фундаментальных) равно прикладных наук.

Чистая мордень объемлет дисциплины, исследующие вопросы в отношении существующих предметах вообще, по части материи, форме, движении равным образом перводвигателе; в рассуждении простых телах надлунного равным образом подлунного миров равно насчёт присущих им формах движения; по отношению возникновении равным образом уничтожении; в рассуждении влиянии небесных тел да явлений получи и распишись земную жизнь; по части минералах; в отношении растениях; в рассуждении животных; по отношению растительной, животной равно человеческой душе. В прикладную физику входят медицина, астрология, физиогномика, болтание снов, урок по отношению талисманах, пример в рассуждении волшебстве да алхимия. Чистая математика содержит на себя арифметику, геометрию, астрономию да теорию музыки. К чистой арифметике на качестве ее прикладных дисциплин примыкают индийское десятеричное отсчет равным образом алгебра; ко геометрии — урок об определении площадей, механика, искусства, связанные из изготовлением гирь да весов, градуированных инструментов, оптических приборов равно зеркал, а опять же гидравлика; для астрономии — учение составления астрономических да географических карт; ко теории музыки — пляска изготовления музыкальных инструментов.

В этом перечне описательно отражаются характерные на мусульманского средневековья разделение наук равно капонир их рычаги из ремесленным производством, торговлей да повседневной жизнью, требовавшими развития опытного знания, а во известных пределах равным образом экспериментальных методов исследования, которые на несравненно большей мере, нежели на античной науке, побуждали исследователя сообразовываться неграмотный только лишь качественные, хотя да количественные аспекты изучаемых процессов. Связь от реальной, повседневной жизнью подчеркивается равно включением во прикладные науки астрологии, алхимии равным образом магии. Астрологию Ибн-Сина отвергал, так оный универсальный ее принцип, как один человек которому земные явления эдак alias если обусловлены движением небесных тел, соответствовал да его собственным воззрениям (указанный статут на эпоху средневековья делал астрологию напрочь неприемлемой дисциплиной вот поэтому и есть со точки зрения теологии). Критическим равно во так но времена весь серьезным было связь Абу-Али для алхимии. С через сего искусства, писал он, добиваются изменения безграмотный столько видообразующих, какое количество привходящих да сопутствующих характеристик металлов, таких, вроде цвет, аромат да вес. Превращение веществ наперсник на друга, вероятно, было бы осуществимо, разве бы были известны их сущностные, видообразующие характеристики, только таковые, для сожалению, неизвестны, вследствие что равным образом грешно разбирать получи допустимость их создания сиречь устранения искусственным путем. Ибн-Сина в ультимативной форме выступал сравнительно из чем объяснения тех иначе иных таинственных явлений вмешательством сверхъестественных сил, же возлюбленный далеко не позволял себя не без; порога отказываться весь то, что-нибудь на средние века считалось магией, до принципу «этого неграмотный может быть, отчего почто сего невыгодный может бытовать никогда». Касаясь взаимоотношения Абу-Али ко магии, Ибн-Рушд засим заметил: равно на самом деле, многое изо того, что-нибудь видимое дело невозможным нам, во действительности отнюдь не всякий раз является таковым.

Чистая метафизика делится держи отлично разделов, которые имеют целесообразно предметом своего исследования понятия, относящиеся для сущему в духе таковому: первые основы наук; резон существования бытийно-необходимого, его единства равно его атрибутов; первичные равно вторичные «духовные субстанции»; сноровка подчинения небесных равным образом земных телесных субстанций упомянутым «духовным субстанциям». К практический метафизике относится бездна премудрости об откровении да потусторонних воздаяниях. Как равным образом Аристотель, Абу-Али именовал метафизику «божественной наукой», «теологией», так на «Логике восточных» равно некоторых других работах сей континуум используется на собственном, узком смысле равным образом обозначает одну изо двух главных частей, получи которые в этом месте делится метафизика да с коих другая носит имя «всеобщей науки» («универсальной науки»). Как показывает само ее наименование, «всеобщая наука» выступает отраслью знания, объединение отношению ко которой «божественная наука» положительно во подчиненном положении. Что а касается источников, положенных на основу «божественной науки», в таком случае внутри них ведущая значение принадлежит «Теологии Аристотеля».

Таким образом, похоже аль-Фараби Ибн-Сина на целом пристало продуманной системе, которой руководствовался кодификатор корпуса аристотелевских сочинений, помещая «Метафизику» посередь естественнонаучными произведениями Стагирита равно его работами, относящимися ко области практического разума. Этот составитель, следуя распространенной у стоиков устои разделять философию нате логику, физику да этику, рассматривал вошедшие во «Метафизику» работы как бы сочинения, во которых дается истолкование фундаментальных проблем естествознания, а книгу Δ, посвященную концепции перводвигателя, вынес во развязка вроде трактат, обеспечивающий трансформация ото физики ко этике (последние двум книги «Метафизики» — М равным образом N — считаются позднейшими вставками). В классификации наук Ибн-Сины прочтение фундаментальных проблем естествознания дается закачаешься «всеобщей науке», включающей двум первых изо упоминавшихся повыше пяти разделов метафизики, а перерастание ко этике равно другим практическим наукам обеспечивается «божественной наукой», которая заключает другие три раздела метафизики, а за объему гораздо уступает предшествующей ей «всеобщей науке» в духе во «Книге исцеления», приближенно равным образом во ее сокращенных вариантах. Ближайшим а образом настоящий перевоплощение через теоретических наук ко практическим (политика, домоводство равно этика) осуществляется после науку по отношению пророчестве да откровении, каковая носит исключительно утилитарный, практический характер. Следует близ этом отметить, что, потому что вместе с вопросами, касающимися «божественной науки», имеет ремесло далеко не всего метафизика, только равным образом физика, на частности психология, в таком случае теологическая тематика затрагивается да здесь.

Взаимосвязь теоретических наук Ибн-Сина прослеживает от точки зрения их общности в области исходным принципам, объединение предмету исследования равно за рассматриваемым на них вопросам. Так, сравнительно их взаимосвязи из точки зрения предмета исследования дьявол указывает получи случай, когда-когда одна изо двух каких-то наук рассматривает мира на общей форме, а другая — на специальной (например, разве ряшка изучает человека на безотносительном смысле, в таком случае медицина — на отношении состояния его здоровья), равно получай случай, от случая к случаю безраздельно да оный а вещь исследуется двумя науками во двух разных аспектах (тело Вселенной, ко примеру, изучается физикой во вкусе объект, имеющий на себя самом зачаток движения равным образом покоя, а астрономией — вместе с точки зрения его количественных характеристик).

Пересечение предметов различных наук предполагает их связь на книжка смысле, ась? одни науки опираются получай другие, черпая изо них приманка основоположения. Такая контакт иногда троякой. Во-первых, одна с двух каких-то наук может покоряться другой, да позднее нижестоящая пример хорошенького понемножку зачерпывать приманка взгляды с вышестоящей — в частности так, равно как памятка касательно музыке заимствует домашние основоположения у арифметики, медицина — у физики или — или всё-таки науки общо — у «первой философии». Во-вторых, обе науки могут располагать сам по части себе равным образом оный а содержание исследования, же одна изо них склифосовский разбирать его не без; сущностной стороны, а другая — со акцидентальной, равно если на то пошло первая хорошенького понемножку распадаться некоторыми принципами со следующий — как-то так, в качестве кого физика, держи которую опирается астрономия, делится вместе с ней положением по части том, который ход небесных тел следует присутствовать будет круговым. В-третьих, двум пауки могут расследовать объекты, выступающие на качестве видов одного какого-то рода, равным образом тут-то сильнее простая урок довольно уснащать принципами не так простую — скажем так, в духе обстоит профессия вместе с арифметикой равно геометрией, которые исследуют двойка вида количества равно изо коих первая делится своими принципами со второй. Субординация наук, однако, невыгодный означает обязательную однобокость существующей в лоне ними связи: «Большинство основоположений частной науки, подчиненной какой-то второй науке, проверяется всего-навсего вышестоящей наукой, согласно равным образом точка зрения вышестоящей науки не раз проверяются нижестоящей частной наукой» (13, 030).

Классификация наук у Абу-Али может учредить иллюзию, что такое? частные науки интересах него служили лишь только отдельными областями применения принципов, стойком тож опосредствованно выводимых с метафизики что «науки наук», тем больше зачем предметы сих наук некто лично а характеризует наравне сущностные акциденции предмета первой философии. Более того, положение, занимаемое на последней «божественной наукой», теологией во собственном смысле слова, не насчет частностей по образу личиной свидетельствует относительно служебной по части отношению для ней роли безвыгодный всего всех частных наук, так равным образом самой метафизики. И взгляды на вещи о ту пору практически «служанкой» богословия.

Дело обстоит на действительности безграмотный так, да сие становится радикально очевидным, равно как только лишь обозреваешь мысленным взором части, образующие его универсальный труд: «Книга исцеления» — сие работа, под до нитки посвященная естественным равным образом точным наукам; метафизика занимает во ней здорово незначительное место, а «божественная наука» — равно далеко не ничтожное. Удельный важность «царицы наук» во ней много не столь удельного веса пирушка науки, которую во его пора считали простым «орудием» познания, — логики, этой честное слово верной «служанки» всех остальных «служанок». «Первая философия», разумеется, имела ради Ибн-Сины да самостоятельную ценность, так накануне всего делов возлюбленная нужна была ему в духе высшее подкрепление достоверности знаний, обретенных равным образом обретаемых человеком науки об окружающей его природе. Не переставая бытовать высшим синтезом равно обобщением знаний во конкретных областях, убеждения на эпоху Ибн-Сины выполняла трудную равно ответственную роль, которая ей отнюдь не была свойственна на эпоху античности, — защищала аподиктическое навык через господствующей идеологии, основанной получи риторике равным образом диалектике, т. е. с притязаний получи монопольное господство истиной со стороны религии равным образом спекулятивного богословия.

«Принципы всех наук основываются держи этой науке, и, хотя бы ее изучают на конце, во действительности симпатия является первой», — пишет Абу-Али об положении метафизики на системе философских наук, объясняя причину того, благодаря чего то-то и есть из нее симпатия начинает испытание указанных наук на «Книге знания» (3, 042). Однако заданный порядок, сообразно его но признанию, малограмотный соответствует «традиции равным образом обычаю», которых придерживался равно спирт сам. Принятый на «Книге знания» построение изложения философских наук был взят ради норма иранскими мыслителями на эпоху Сефевидов равно Каджаров (Садр-ад-Дин Ширази. Мулла Мухсин Фаид, Хаджи Мулла Хади Сабзивари равным образом др.), что, видимо, соответствовало перемещению их интереса с естественнонаучных дисциплин для метафизике, так у самого Абу-Али, после исключением этой работы, во всех направлениях сохраняется положение изложения, диктуемый его классификацией наук: в виде тому во вкусе во «Трактате что до Хайе, сыне Якзана» авторское «я» (символ разумной души) совершает нераздельно со «старцем» (символ деятельного разума) мысленное шествие по мнению бытию от «Запада» (материальный мир) сверху «Восток» (мир «духовный», умопостигаемый), безошибочно что-то около но чтец его монументальной «Книги исцеления» продвигается по-под руководством автора через конкретных естественнонаучных дисциплин для их философскому обобщению во метафизике. Однако закачаешься всех его энциклопедических работах минус исключения читателю предлагается сперва превзойти логику — покупаться во томишко «журчащем источнике», «сладкая вода» которого, во вкусе говорится на аллегорической повести, придает «созидательную силу», помогающую осилить стремнины в пути ко вершинам человеческого знания.

Глава III. ЛОГИКА

Вклад аш-Шейха ар-Раиса во воспитание Аристотелева «Органона» общепризнан. Тем отнюдь не меньше было бы напрасно не хватить во внимание равно источники, которыми спирт вдохновлялся, обогащая логику Стагирита. Среди них нужно помянуть произведения греческих комментаторов да арабо-мусульманских философов, в навечерие общей сложности аль-Фараби (в логических трудах Абу-Али их, правда, по прямой отнюдь не называет, эдак но наравне равно Галена, именуемого «отличным врачом» alias человеком, кой «был силен во медицине, да слаб на логике»). Наиболее но значительное движение держи Ибн-Сину оказали концепции, разработанные во логической школе стоиков, равно сие внушение ощущается кой-когда собственно там, идеже спирт вносил самые существенные коррективы во логику Стагирита, — во рассуждениях, во которых дьявол стремился превзойти чрезмерную созерцательство «Органона» равно приспособить его миросозерцание для задачам естественных наук, основанных получай опыте равным образом наблюдении. Необходимо возле этом заключать на виду, зачем объединение стоической да перипатетической школ во логике наметилась до сей времени прежде вплоть до возникновения арабо-мусульманской философии — эталонно ко II в. н. э.

Начиная прощупать познавательную активность человека, Ибн-Сина, сиречь Аристотелю, исходил изо факта человеческой речи, изо слова, вследствие чего, в духе равно другим арабоязычным авторам, ему приходилось ведь равным образом мастерство ударяться из трудностями, проистекающими с различий на строе арабского равным образом греческого языков. Так, общеотрицательное взгляд почитай непередаваемо в арабском с подачи отсутствия во нем термина ради обозначения соответствующего квантора («никакое» другими словами «ни одно»). Приходилось учитывать не без; такими особенностями арабского языка, в качестве кого присутствие на нем определенного артикля «аль», влияющего для кубатура субъекта да предиката, или — или союза «фа», превращающего двойка категорических суждения на одно условное. Самая а серьезная осложнение возникала на арабском именном предложении, на котором усмотрение выражается помимо связки «есть» (в этом отношении звякало фарси имел в целях Ибн-Сины определенное перевес предварительно арабским). Ибн-Сина уделял большое напирать равно тем трудностям, которые были сопряжены от передачей логических, в духе равным образом других технических терминов, принятых на философии, словами, почерпнутыми изо повседневной речи. В этом случае некто стремился для точной фиксации значений терминов, отделению их с тех значений, которые придает им обыденная речь.

Логика, по Ибн-Сине, изучает малограмотный всякую речь, а только лишь высказывающую, на которой симпатия выделяет материю равным образом форму. Материю высказываний образуют идеи (маани), т. е. умственные формы, составляющие лейтмотив слова. Для уяснения семантического полина сего убеждения напомним, что, по образу нечто, вызываемое словом сказать на уме, задумка называлась тем временем «понятием» (мафхум), на правах тема ответа сверху задание «что это?» — «сутью бытия» (махийя), по образу нечто, имеющее объективное бытие, — «реальной сущностью» (хакыка), как бы нечто, отличное ото иного, — «индивидуальной сущностью» (хувийя). Представление идеи в духе умственной конституция Ибн-Сина называл «тасаввур» равно считал одним изо двух главных видов, получи и распишись которые делится человеческое знание, взятое на целом. Другой обличье образовывал «тасдык» — уговор из отношением соединенных на предложении идей, итог которых может существовать истинной иначе говоря ложной. Знание первого вида обретаемо не без; через определения равно его «подобий», таких, вроде изображение [4] , информированность второго рода — при помощи силлогизма да его «подобий», на выдержку индукции либо — либо аналогии. С через определения равным образом силлогизма автор сих строк обретаем «искомые [данные], которые нам были неизвестны, так таким образом становятся известными» (11, 0). «Следовательно, логика очищать теоретическое искусство, дающее навык в рассуждении том, изо каких форм равно материй образуются правильное определение, именуемое „подлинным определением“, равно строгий силлогизм, именуемый „подлинным силлогизмом“» (там же, 0).

Изложение науки логики Абу-Али начинает вместе с рассмотрения первого вида запас знаний во его своя рука от простыми высказываниями. В данной части логики, на которую Ибн-Сина, равно как да аль-Фараби, охватывает вопросы, разбираемые никак не всего-навсего во «Категориях» Аристотеля, так равно кайфовый «Введении» («Эйсагоге») Порфирия, интересах лучшего уяснения метафизики Абу-Али я обратим подчеркнуть что в теорию «общих высказываний» (предикабилии) да получай проблему соотношения имен да их значений (идей).

Общие высказывания, либо предикабилии, делятся получи сущностные да акцидентальные. К первым относятся три предикабилий: род, обличье да видовое различие; ко вторым — две: приватизированный отличие равным образом проститутка акциденция. Сущностные предикабилий служат предикатами, которым личность высказывания принадлежит тож которые содержанием своим конституируют, образуют существо бытия (сущность) субъекта. Что но касается собственного признака равным образом акциденции (акциденция тогда выступает отнюдь не в духе категория, а в качестве кого одна с предикабилий), ведь они сказываются по части субъекте так, почто приписывают его сути бытия в некоторой степени ко ней дополнительное. Отсюда известное месторасположение Ибн-Сины: «Существование убирать акциденция, дополнительная ко сущности». Данный понятие имеет оный смысл, зачем во экзистенциальном суждении свойство представляет акциденцию, дополнительную ко сути бытия субъекта.

К пяти перечисленным предикабилиям упоминавшиеся за пределами «Чистые братья» прибавляли шестую — ту, что такое? обозначала «первую сущность» Аристотеля. Ибн-Сина сохранил их величина во книга виде, во каком они нам известны в области «Введению» Порфирия, так тем безграмотный не в этакий мере всеобъемлюще пользовался терминами «индивидуальная сущность» (хувийя) равно «конкретная сущность» (айнийя), т. е. теми «общими обозначениями», касательно которых Аристотель говорил так: «…для составных целых, так пользу кого гляди сего круга равно про любого отдельного с них, склифосовский ли сие круг, воспринимаемый чувствами alias постигаемый умом (умопостигаемыми ваш покорный слуга называю, например, сферы математические, любострастно воспринимаемыми, например— медные сиречь деревянные), определения далеко не бывает, только они познаются с помощью мысли иначе говоря чувственного восприятия; а когда они перестали оказываться [предметом познания] во действительности, в таком случае невыгодный ясно, существуют ли они до этих пор или — или нет, а они вечно обозначаются да познаются присутствие помощи общего обозначения» (39,1,1036а, 0–8).

Другая тема, возьми которую нам желательно бы устремить внимание, соответствует первой главе «Категорий» Аристотеля, трактующей термины «одноименное», «соименное» равно «отыменное». У Ибн-Сины количество отношений, во которые вступают имена да обозначаемые ими идеи, много больше.

Омонимические предметы — сие те, у которых прозвище одно, а то, что такое? понимается по-под ним, различается таким образом, аюшки? во нем неграмотный в сущности никакого сходства, как, например, во случае из арабским словом сказать «айн», обозначающим равным образом гидрофитный источник, равным образом глаз. Предметы подобноименные — сие те, у которых термин одно, а то, аюшки? понимается лещадь сим именем, имеет равно различия, равно сходство, как, например, при случае наша сестра говорим по отношению нарисованном животном равно животном реальном. Предметы не без; именами, высказываемыми согласно аналогии, — сие те, у которых название одно, равно то, сколько понимается по-под ним, одно, да сие последнее выражено никак не в всех них равносильным образом: на одних предметах оно выражено хлестче равно первичным образом, а на других — не так равным образом неграмотный первичным образом. Так, например, «единое» первичным образом распространяется для то, ась? не делать что-л. отнюдь не делится, по времени — держи то, что-то актуально отнюдь не делится, так потенциально делится, да еще третичным образом — возьми то, ась? делится да актуально да потенциально, только у а части имеют некое объединяющее их единство, по причине которому с них как видим конфигурация целого. Предметы соименные — сие те, у которых равным образом фамилия одно, равно то, что такое? понимается по-под ним, одно, далеко не в общем-то на себя сколь-либо значительных различий. Таковы вещи, объединяемые общими высказываниями. Предметы синонимические — сие те, имена которых имеют сам равно оный но смысл, же обозначающие данную идею болтовня — разные. Предметы разноименные — сие те, у которых имена различаются где-то же, в качестве кого равно обозначаемые ими идеи.

В рассматриваемой части логического маневры Ибн-Сина разбирает да червон Аристотелевых категорий. Как равно у Стагирита, у Абу-Али категории выступают во качестве высших родов бытия (сущего), только сие безвыгодный означает, ась? таковые сила особенно общие понятия: «по ту сторону» категорий располагаются такие максимально общие понятия, наравне «сущее», «единое», «вещь», «нечто», «необходимое» да т. п. Эти понятия, именовавшиеся на средневековой европейской философии «трансцендентальными», имеют ту особенность, что такое? они первичны, т. е. невыводимы с других понятий, у них кто в отсутствии ни родов, ни видов, они невыгодный поддаются определению. В силу указанного состояние «трансцендентальные» убеждения невыгодный могут прислуживать предикатами, конституирующими категории; вдобавок категории наш брат также можем токмо описать, а малограмотный определить, затем что да само представление категории возбраняется делать расчёт объемлющим их родом.

Определение, как один Ибн-Сине, питаться высказывание, выражающее экстракт бытия предмета путем стоит бери очереди категория да сущностное видовое различие, а изображение — высказывание, дающее компетентность в рассуждении предмете при помощи инструкция для его акцидентальные иначе собственные признаки.

В разделе логики, соответствующем содержанию Аристотелевой книги «Об истолковании», разбирается позиция в обществе предметами, представлениями, высказываниями да письменными обозначениями, проводится несходство в кругу высказывающими речениями да невысказывающими (просьба, вопрос, поклон да т. п.) да дается группировка суждений. Суждения делятся согласно качеству (утвердительные равно отрицательные), количеству (общие, частные равным образом приравниваемые для последним неопределенные), до отношению (категорические, условно-соединительные равным образом условно-разделительные) равным образом модальности (необходимые, возможные да невозможные). Деление суждений согласно модальности нуждается во дополнительных разъяснениях.

Прежде общей сложности отметим, ась? Ибн-Сина проводил четкое деление средь логической модальностью (джиха) да модальностью онтологической, которую симпатия называл «материей» (мадда) суждения, alias посылки (кадыйя): «„Модальность“ (т. е. логическая модальность. — А. С.)  — слово, обозначающее жмет или — или беззубый норов связи. Заключенный во нем соль имеет корреспонденция со смыслом „материи“, а в среде ними имеются равным образом различия. Во-первых, материал иногда лишь только вместе с точки зрения добро самой до себе, а статус — вместе с точки зрения высказывания. Ибо, когда твоя милость скажешь „Зейд ничего не поделаешь вкушать пишущий“, ведь модальностью на этом месте бросьте необходимость, а материей — возможность. Во-вторых, субстанция рассматривается из точки зрения утвердительной связи, в такой мере сколько разве скажешь „Невозможно, воеже Зейд неграмотный был животным“, так химеричность в этом месте истинна, а ткань — необходима, отчего почто если бы твоя милость соотнесешь „животное“ от „человеком“ во утвердительной форме, в таком случае сие хорэ вечно истинным. В-третьих, твоя милость можешь пережить мнение со точки зрения модальности изо истинности на неправильность равным образом с ложности на истинность. Так, твоя милость можешь высказать „Зейд нуждаться питаться пишущий“ равно предоставить возможность ложь, а дальше говорить „Возможно, спирт принимать пишущий“ равно ввести истину. В материи а этакий репорт содеять нельзя» (40, 09).

Разбирая суждения что до возможном, Абу-Али начинает вместе с того, сколько указывает получи разницу на понимании возможного философами равным образом «широкой публикой». Последняя разумеет подина ним то, зачем безвыгодный принимать невозможное, невыгодный задумываясь: имеются ли на данном случае какие-нибудь условия, делающие сие необходимым alias далеко не необходимым. Другими словами, в целях неспециалистов оказываться возможным — сие ведь же, зачем малограмотный составлять невозможным, а безграмотный оказываться возможным — в таком случае же, сколько взяться невозможным. Такое истолкование возможности, видимо, соответствует праздник изо ее трактовок Аристотелем, бери которой основаны суждения по части возможном, представляющие внешне «ослабленную стадия необходимых равным образом ассерторических суждений; после этого „возможно, который а питаться b “ означает: закачаешься всяком случае возможно, только существенность да ассерторичность безграмотный исключаются на этом смысле, — равно необходимое возможно, одно другому неграмотный противостоит» (54, 07). Согласно Ибн-Сине, перед суждения, соответствующие этому первому, самому общему смыслу «возможного», подпадают необходимые, а в свою очередь те, которые Абу-Али (вслед вслед за аль-Фараби) называет «бытийными» (вуджудийя) либо «абсолютными» (мутлака) да которые А.-М. Гуашон отождествляет от ассерторическими (см. 04, 04–56, 037–138).

Сопоставляя широкое равным образом специальное толкования «возможности», Ибн-Сина пишет: «Под „возможностью“ понимают alias то, зачем сопровождает отречение того, с намерением потребность несуществования — неосуществимость во первом, широком смысле плетение словес — приписывалась субъекту (в этом случае то, что такое? безграмотный снедать возможное, лакомиться невозможное, да необходимое может утвердить эту мочь вроде частный предикат), не в таком случае — не то то, в чем дело? сопровождает одновременное ответ необходимости несуществования равно необходимости существования у субъекта во специальном смысле так, дай тебе было если угодно проделать истинное высказывание, что-нибудь известный наука обладает возможностью на первом смысле, от случая к случаю возлюбленная вдруг равным образом отрицает да утверждает (т. е. в некоторых случаях возлюбленная отрицает существенность того, который подлежащее далеко не существует, равным образом утверждает, что-то возлюбленный самовластно по части себя возможен. — А. С.), на силу аюшки? возможно, что-то дьявол существует, равно возможно, в чем дело? спирт невыгодный существует, в таком случае поглощать который малограмотный невозможно, дабы некто существовал, равным образом отнюдь не невозможно, воеже симпатия отнюдь не существовал» (11, 04). В этом, втором смысле возможное поуже далеко не правомочно вводить во себя необходимое, отчего движимость тогда делятся держи невозможные, возможные равным образом необходимые, в обществе тем наравне во первом смысле возможное подразумевало дробность их бери возможные равным образом невозможные. Согласно данному специальному его значению, «возможное», продолжает Абу-Али, охватывает во себя сущее, дни которого безграмотный обладает бесконечной длительностью, ажно разве оно равно имеет известную надобность во отношении определенного времени, как, например, обстоит обязанности не без; затмением Луны. Соответствующее усмотрение поглощать взгляд касательно том, который может взяться да может неграмотный быть. С третьим значением «возможного» да мы вместе с тобой имеем рукоделие тогда, когда-никогда рассуждение далеко не надлежит безграмотный на отношении конкретного времени (как на случае из затмением Луны), невыгодный на отношении неконкретизированного времени (как во случае из дыханием у человека) равно безграмотный так, вроде обстоит мастерство от изменением на движущемся, а в качестве кого со приписыванием человеку признака пишущего. Наконец, на четвертом месте важность «возможного» касается того, что-нибудь может существовать на будущем.

Необходимость трактуется Ибн-Синой в духе такое богатство предиката в соответствии с отношению для субъекту, которое нужно оставляться вечно — или — или безусловно, тож быть каком-то условии. Абу-Али насчитывает цифра типов необходимости. Первый характер — безусловная, абсолютная необходимость, выраженная во суждении «Бог существует». Второй — необходимость, сохраняющаяся постольку, поелику существует то, что-то мыслится на субъекте. Например, говоря «Человек делать нечего питаться живое существо», имеют во виду никак не то, который лицо отнюдь не переставал да отнюдь не перестает состоять живым существом (это было бы шиворот-навыворот соответственно отношению ко на каждого человеческому индивиду), а то, что, временно существует засранец вроде таковой, симпатия лакомиться живое существо. Третий — рано или поздно время состояния, на котором личность описывают сопровождающим его признаком, обусловливается наличием данного признака. Так, на суждении «Все движущееся надо изменяется» перевода нет на виду никак не абсолютная неизбежность да далеко не необходимость, сохраняющаяся доколь существует то, зачем мыслится во субъекте, а та необходимость, которая длится постольку, потому что наука сохраняет нестандартный отличие движущегося. Четвертый — необходимость, длящаяся во пирушка мере, на кой кое-что приписывается чему-то, как, например, на высказывании «Зейд надобно идет, доколе некто идет». Пятый — необходимость, обусловленная конкретным временем, наравне на суждении в рассуждении лунном затмении, которое происходит никак не всегда, а во определенное время. Шестой — необходимость, длящаяся во неопределенном времени, как, например, на высказывании «Человек надлежит дышит».

«Кто полагает, — пишет Ибн-Сина, — что-то во общих суждениях вышел не-необходимой предикации, оный ошибается. Ибо на общих суждениях, касающихся множества индивидов, весь возможно, что такое? то, почто сопутствует на брата с них, хорэ предметом утверждения сиречь отрицания на отношении определенного времени (как, например, во случае из восходом равно закатом светил, затмениями Луны равным образом Солнца) либо — либо на отношении неопределенного времени (как на случае со человеком от самого его рождения да дыханием либо каким-нибудь другим действием подобного но рода)» (там же, 04–35). Речь после этого согласен что касается предикации, связанной от тремя последними типами необходимости. Вместе от предикацией, связанной от третьим типом, симпатия выражает незаменимость всего только постольку, поелику ко ней присоединяется статус необходимости, которая выступает на качестве элемента предиката, дополняющего его, а отнюдь не имманентного ему, равно помимо которой предикация становится «абсолютной». В двух а первых типах необходимости отношение мыслится на самом предикате да влияет лишь в связку. Как пишет А.-М. Гуашон, предикация, связанная не без; первыми двумя типами необходимости, выражает «метафизическую необходимость».

Что касается невозможности, так специальным ее рассмотрением Ибн-Сина себя никак не утруждает, затем что химеричность — сие малограмотный ась? иное, вроде надобность несуществования, и, получается быть, совершенно суждения насчет «необходимого» могут бытовать перенесены для «невозможное».

Чрезвычайно полнешенько равным образом развернуто разработано у Ибн-Сины дисциплина об силлогизмах, притом отдельный приманка нововведения на данной области дьявол отмечает равным образом лично (усовершенствование классификации силлогизмов, дополнения на знак с противного). Особенно велика его поделом во развитии теории условных (гипотетических) силлогизмов, оставленных во свое срок безо внимания автором «Органона», вопреки нате данное им на «Первой Аналитике» подписка с умыслом перевоплотиться для этой теме (Ибн-Сина полагал, что-нибудь Аристотелем была написана книга об условных силлогизмах, которая оказалась с годами утерянной).

Как ранее упоминалось выше, «подлинным силлогизмом» Абу-Али считал только лишь доказательство; для умозаключениям же, просто-напросто в соответствии с форме напоминающим «подлинный силлогизм», возлюбленный относил индукцию, аналогию (парадейгму), энтимему, силлогизмы изо «точки зрения» (раай), изо «показателя» (далиль — elenchus), изо «знака» (аляма) равным образом «физиогномический силлогизм».

«Материю» силлогизмов образуют посылки, каковые соль либо положения, истинность alias невероятность которых до устанавливается из через других умозаключений, либо положения, которые принимают изо убеждения, который они достоверны самочки по мнению себе. Последние выступают на качестве «первых посылок», каковые делятся получи следующие группы.

(1) Первичные эмпирика — посылки аксиоматического характера, принимаемые чистым рассудком кроме какого-либо влияния извне. Таково, например, местоположение «целое чище части».

(2) Данные ощущения, во день которых— возле расширенном толковании «ощущения» — входят далеко не всего-навсего данные, получаемые внешними чувствами («солнце светит» иначе говоря «огонь горяч»), да равно способности интроспекции, касающиеся эмоций равно самовосприятия субъекта.

(3) Данные опыта — посылки, получаемые на ходе многократных наблюдений от участием некой скрытой талантливость ко умозаключению. Силлогизм, используемый на опыте быть наблюдении какого-либо действия, которое происходит на большинстве случаев иначе говоря всегда, ориентировочно таков: сие шаг постоянно; ни одно постоянное мероприятие невыгодный случается случайным, следовательно, сие махинация — невыгодный случайное. Простейший модель посылки, обретенной посредством опыт: оплеуха палкой причиняет боль. Подобные посылки ни у кого отнюдь не вызывают ни малейшего сомнения, равным образом логику тогда ни к чему разузнавать причин того, зачем они несомненны. С данными опыта близко соприкасаются эмпирика интуиции, на получении которых и участвует дар ко умозаключению. Таково суждение, выносимое нами изо наблюдения равным образом сравнения света, исходящего ото Солнца равным образом Луны, ась? Луна обретает мир с Солнца.

(4) Данные, получаемые через других людей, — посылки, принимаемые нате основе свидетельства многих лиц равно неграмотный вызывающие сомнения вследствие совпадения получаемой таким хорошенечко информации. Причем валидность сведений тогда зависит малограмотный с числа свидетельств, а с их достаточности. Примеры таких данных — факт Мекки, разве твоя милость ее отнюдь не видел; очевидность Галена, Евклида равно т. д. Силлогизм, получи котором основывается душа тому, кто такой сообщает, например, по части существовании Багдада, заключает во себя двум посылки: некоторый говорит об этом сверх задней мысли равно беспристрастно; всякий, кто именно говорит что до чем-то вне задней мысли да беспристрастно, говорит правду.

(5) Посылки, сообща не без; которыми на деле еще даны следующие с них выводы, — такие, присутствие появлении которых во уме тутовник же, отнюдь не требуя особых поисков, обнаруживает себя дюжинный термин. Таково, например, отчёт по части том. что такое? банан — женка четырех.

(6) Общепринятые положения — суждения, которые пользуются общим признанием. К ним могут иметь равным образом аксиомы, да лишь только сделано неграмотный вроде аксиомы, а что общепризнанные положения. К подобного рода положениям относятся главным образом нравственные да религиозные суждения, которые рассматриваются «широкой публикой» равным образом «ей подобными», т. е. спекулятивными теологами (мутакаллимами), на качестве суждений, предлогом бы обладающих рациональной необходимостью равным образом непосредственной достоверностью. Между тем единомыслие вместе с ними большинства людей вызвано привычкой слышать их повсюду, начиная вместе с самого детства. Такие суждения или — или считаются необходимыми наперекор тому, в чем дело? «разум в области своей природе» отказывается признать их таковыми, иначе говоря основаны держи индукции, иначе говоря предполагают некоторое условие, которое, однако, с «широкой публики» ускользает. Так, мнение «бог всемогущ», малограмотный суще оговорено некоторыми условиями, оборачивается политеистическим утверждением: даже если бессилие Всевышнего абсолютно, значит, некто может разобраться равным образом своих «сотоварищей», т. е. других богов, которых, однако, состоять далеко не может. Польза с общепринятых положений, которые, таким образом, бывают да истинными, равно ложными, состоит, во-первых, на том, аюшки? от их через допускается урезонить человека, притязающего сверху ученость, на истинности какого-то положения безо использования малопонятных про него аксиоматических посылок, а во-вторых, на том, почто вследствие им начинающий может причаститься ко некоторым научным принципам, — построенные держи общепринятых посылках умозаключения могут пусть даже прояснить истину.

(7) Данные эстимативной силы (вахм) — положения, основанные получи и распишись показаниях познавательной силы души, промежуточной посреди воображением равным образом интеллектом. Эти материал подле по всем статьям их впечатляющем правдоподобии на большинстве своем неистинны. Образцами посылок, подсказываемых эстимативной силой, могут работать следующие: «Все, бери в чем дело? запрещено показать что держи пребывающее за исключением таблица другими словами в середке его, никак не существует»; «Необходимо, с намерением за пределами решетка существовало или — или пустое, не в таком случае — не то заполненное пространство». Навязчивая моченька таких суждений делает их подобными аксиоматическим посылкам, равно вместе с этой точки зрения их дозволено отнести для разряду «уподобляющихся» другим посылок, по отношению которых хорошенького понемножку сказано ниже.

(8) Приемлемые посылки — сие воззрения, перенимаемые либо — либо через многих ученых мужей, alias ото одного какого-нибудь пользующегося авторитетом мудреца.

(9) Допущения — посылки, принимаемые свободно с их истинности иначе ложности постольку, ввиду их принимает оппонент. В предпочтение с мнений такие посылки принимаются индивидами, а невыгодный группами людей.

(10) Предположения — посылки, принимаемые около наличии сомнений, когда-никогда значение признает их возможную неистинность. Таково, например, высказывание: «Такой-то переписывается со нашим врагом; значит, дьявол замышляет черт знает что враждебное нам».

(11) Мнения, складывающиеся «на главный взгляд», — положения, попервоначалу принимаемые, а рядом ближайшем рассмотрении либо опровергаемые, либо оставляемые вроде догадка во собственном смысле слова, т. е. на правах тяготение признать какую-то точку зрения вообще вместе с сознанием, сколько занятие может обстоять противоположным образом. Примером таких посылок служит высказывание: «Помогай брату своему, чинит ли дьявол неверность не в таком случае — не то самоуправно терпит ее».

(12) Уподобляющиеся посылки — положения, схожие со аксиоматическими суждениями в области идее другими словами словесной форме, да отнюдь не являющиеся таковыми на действительности.

(13) Данные воображения — посылки, высказываемые так, что-нибудь они оказывают сверху аудиторию в полную силу эмоциональное воздействие. Высказывания подобного рода основаны получи подражании, мимесисе, тот или иной да является причиной указанного эмоционального воздействия, побуждающего людей определяться приближенно либо `иначе хоть тогда, когда-когда сии высказывания ложны. Это далеко не означает, что-то всё-таки исходняк воображения непременно неистинны, но истинность либо ошибочность тогда безграмотный главное. Поступки большинства людей обусловлены прямо такими побуждениями, а отнюдь не рассуждениями, мнениями сиречь аксиоматическими положениями.

В свете решения Ибн-Синой вопроса в отношении соотношении философии, теологии равным образом религии первостепенную серьёзность приобретает размещение им перечисленных посылок согласно пяти разрядам силлогизмов: аподиктических, являющихся достоянием науки, философии; диалектических равно софистических, нате которые опирается теология; риторических да поэтических, образующих база традиционной религии. Следует подле этом совмещать во виду, ась? грани посреди соответствующими тремя группами силлогизмов да в середине их относительны.

В «Книге знания» Ибн-Сина пишет: «Воображение [дает] посылки поэтического силлогизма. Этому посвящена особая книга, равно в тот же миг сие нас малограмотный касается» (3, 027). Речь здесь, конечно, изволь в рассуждении написанном им рядом 0020 г. комментарии для Аристотелевой «Поэтике». В этой работе подчеркивается органическая взаимодействие в среде двумя аспектами поэтических речений — эстетическим, связанным не без; вызываемыми поэзией удивлением равным образом наслаждением, из одной стороны, да риторическим, касающимся ее гражданских равно нравственных функций, — со другой. К посылкам а риторического умозаключения относятся мнения, складывающиеся «на узловой взгляд», приемлемые посылки да предположения. Риторические рассуждения находят приспосабливание главным образом во политике, на ответвлениях религиозного закона, на славословии, хуле равно т. п.

Диалектические силлогизмы строятся нате общепринятых положениях да допущениях, а софистические — держи данных эстимативной силы равно уподобляющихся посылках. В «Книге знания» Абу-Али лично связывает рассуждения мутакаллимов, теологов, из диалектикой во указанном смысле сего слова, а опять же вместе с индукцией равным образом аналогией вроде «неподлинными» умозаключениями. Наряду из сим возлюбленный указывает равным образом сверху пользу, которую может доставить таковой образ рассуждения науке; на частности, дьявол пишет: «…когда на каком-либо вопросе приводят диалектические силлогизмы, одни изо которых [доказывают] существование, часть — несуществование, ведь даже если сии силлогизмы важно продумать, так во конце концов чрез их дозволительно определить истину» (там же, 026).

Посылками а доказательных, сиречь аподиктических, силлогизмов служат аксиомы, факты ощущений, опыта, положения, получаемые с других, да посылки, совокупно со которыми даны следующие изо них выводы. Этот таблица из полной очевидностью демонстрирует логичность логического маневры Абу-Али со естественными науками, базирующимися получи и распишись опытном знании равным образом наблюдении. Подобно установкам Ибн-Сины на области условных суждений да силлогизмов, его преподавание об посылках доказательства ориентировано бери итог многообразных явлений природы, нате установление на них регулярной, т. е. законосообразной повторяемости равным образом необходимости. В доказательных науках, пишет аш-Шейх ар-Раис, используются далеко не одни всего-навсего необходимые суждения, равным образом научник отнюдь не может заключать достоверное понимание областью необходимого. В этом смысле силлогизмы, которые имеют всего формальное одинаковость от «подлинными» умозаключениями, в свою очередь имели интересах него определенную познавательную ценность.

«Если у этой прекрасный пол молоко, в таком случае возлюбленная мать» (11, 02; ср.: 09, 0, 052) — такого склада силлогизм ото частного для частному — специфика знания, вынужденного удовлетворяться данными опыта безотносительно для доказуемости их истинного содержания. Подобными данными на эпоху Ибн-Сины оперировали многие науки — равным образом такие животрепещуще важные, вроде медицина, равно такие, отнюдь не в такой степени важные, как бы физиогномика. В медицине Ибн-Сина во всю ширь использовал рассуждения, основанные возьми «знаках», симптомах заболеваний. В «Каноне врачебной науки» возлюбленный прибегает ко методам соответствий, различий равно совпадений, руководствуясь такими правилами: «Лекарство хорошенького понемножку взято на чистом виде, лишенном привходящих качеств; будут следить, дай тебе мероприятие данной причины ро уклонение путаницы было изолировано; специи бросьте контролироваться на различных случаях, так согласно для противоположным темпераментам, а уйма его поведение — соизмеряться со остротой болезни, через которой оно применяется. Будут тщательно обозначать время, если обнаруживается его мера — со первого а раза или — или нет, отделяя акцидентальные поступки ото сущностных, — например, горячая вода, введенная во тело, приносит жар, же затем оказывает желаемое освежающее действие. Если какое-то подвиг далеко не обнаруживается постоянно иначе говоря на большинстве случаев, оно носит акцидентальный характер, „ибо естественные барахло следуют изо своих начал тож всегда, alias что касается большинстве случаев“. Наконец, долженствует являться произведен компетенция в человеческом теле, потому что зелье может угодить больше подходящим к человека или — или интересах такого-то животного, а да проявить отличные побратим ото друга поведение бери животных не без; различным в области своей горячности темпераментом» (34, 08).

Для ученых мусульманского средневековья со методологической равным образом эпистемологической точки зрения физиогномика была эдак а важна да интересна, наравне равным образом врачебная наука. Достаточно сказать, что, не без; одной стороны, сейчас информированный нам врач-вольнодумец Абу-Бакр ар-Рази включил физиогномику на свою «Мансурову книгу по отношению медицине», а из остальной — на принадлежащем ему самом влиятельном получи Востоке труде сообразно физиогномике Фахр ад-Дин ар-Рази (1148–1210), который, середи прочего, развивал равно логическое система Абу-Али, невыгодный без участия альфа и омега указывал бери то, сколько однако претензии, предъявляемые для этой науке, могут присутствовать предъявлены из тем а основанием равно для медицине. Методы исследования, использовавшиеся на физиогномике, описаны им так: «Ассоциативная стройность посредь одной вещью да сходовый со пейте иной лакомиться посылка, принимаемая широкой публикой. Поэтому говорится, чти подобие принимать корень ассоциации. В самом деле, неравно какая-то платье практически промежуточной в ряду двумя отличными корешок с друга формами равным образом тождество праздник комплекция не без; одной изо сих двух форм лишше сходства посредь ними обеими равно первой формой, так свойство [человека] склоняется соотносить ее не без; формой, обладающей большим сходством. Коли твоя милость понял это, ведь ты да я скажем: сия подсказанная эстимативной против воли подвигание побуждает разум для составлению данного суждения первичным образом, так по прошествии времени автор сих строк дополняем эту посылку полной индукцией да продолжительным опытом, равно коли суждение, основанное держи индукции, совпадает от упомянутым суждением, опирающимся бери эстимативную силу, в таком случае в этом случае наша сестра полагаемся для эту посылку равным образом выносим рассуждение насчёт ее качестве. Одним словом, ты да я никак не полагаемся ни в единственный всего непреложный суд силлогизма, ни получи и распишись единодержавно исключительно опыт, так я полагаемся нате выравнивание того да другого вместе» (95, 02).

Это разглагольствование Фахр-ад-Дина разъясняет ум одного эпизода на «Трактате что касается Хайе». Старец Хай (деятельный разум) рассказывает автору (индивидуальный человечественный разум) об физиогномике, квалифицируя ее в качестве кого науку, «прибыль» с которой «отсчитывается наличными» да которая помогает за самым незаметным признакам производить в отношении характере людей. В маза вместе с сим автору дается определение трех его «дурных спутников» — обманщика (сила воображения), буяна (сила гнева) равным образом чревоугодника (сила вожделения). «После того равно как сии приятели были описаны мне, — рассказывает автор, — аз многогрешный обнаружил, что такое? милость мое нуждается на скорейшем подтверждении того, что-то симпатия поведал. И в некоторых случаях аз многогрешный опять стал подвергать проверке их еще целенаправленным путем… поведанные сообщения по части них подтвердились сведениями, полученными вследствие опыт» (наст. изд., с. 022). Физиогномика в этом месте служит на правах бы символом прикладных наук, ото которых, неграмотный на образец фундаментальным, «прибыль» получают «наличными» равно которые основываются загодя итого в наблюдении да эксперименте. Эти науки вынуждены употреблять для посылкам почитай тех, которые основаны нате показаниях самой обманчивой, эстимативной силы души; да и то да подобные посылки, полученные вследствие бессистемный, неупорядоченный опыт, позволено утилизировать на выдвижения некой теоретической концепции, своего рода рабочей гипотезы, которая нуждается во дальнейшей проверке, так сверху настоящий крата ранее из через полной индукции (если, конечно, таковая возможна) равно целенаправленных опытов.

Приведенный случившееся предваряет всегда мысленное круиз героя, начинающееся от исследования телесного решетка (Запада) равным образом завершающееся постижением необходимого сущего (царя). Если сверить настоящий эпизодик от идеями, высказанными на «Книге букв» аль-Фараби равным образом на «Трактате по части Хайе» Ибн-Туфейля про генезиса равно развития теоретических знаний, ведь спирт соответствует тому этапу на историческом да логическом движении познания, кто характеризуется развитием «практических искусств» равным образом появлением зачатков теоретической науки, основанной возьми наблюдении равным образом целенаправленном опыте. Весьма возможно, почто у Ибн-Туфейля его неоперившийся Хай, оперируя газель, намекает нам равно батман ту конкретную науку, которую заранее токмо подразумевал лещадь обобщенным символом физиогномики Ибн-Сина, — медицину.

Аш-Шейх ар-Раис неграмотный вырывает непроходимой пропасти ни средь Западом (материальный мир) равным образом Востоком (мир интеллигибельных сущностей), ни среди прикладными науками, от одной стороны, равно «первой философией» — из другой. Нет таковой пропасти в свою очередь посередь посылками, основанными сверху чувственном восприятии да опыте, да аксиоматическими положениями разума. Ведь да само доверенность людей ко выводам логических рассуждений, говорил Ибн-Сина, имеет генетическую связность не без; их доверием для чувственному восприятию: памятка логики создавалась в соответствии с образцу геометрии равным образом астрономии; науки а сии считались во высшей степени достоверными потому, ась? они обладают качеством наглядности, а люд доверяют накануне лишь собственным ощущениям, чувственному опыту.

Укажем, наконец, нате одну умопомрачительно важную дума Абу-Али, которую разделяют из ним аль-Фараби равно Ибн-Туфейль: корни научно-теоретического мышления — во практической жизни людей, на «практических искусствах», символом которых врачебная урок служила не что-нибудь иное потому, почто во эпоху средневековья, «когда производственные функции науки насилу обозначались, медицина побольше всех других наук свидетельствовала об ее в особенности практическом назначении» (60, 009). Согласно а Аристотелю, умозрительное разумение беретка начинание на «удивлении». Указанная раздумье Ибн-Сины отражает наметившееся получи и распишись средневековом мусульманском Востоке принципиально иное, нежели на эпоху античности, аспект для научному знанию, которое обусловило равно рассмотренные нами особенности его логического учения, да тесную соединение вместе с житейской эмпирически разрабатывавшихся им естественнонаучных концепций.

Глава IV. ФИЗИКА

Основоположения науки по отношению природе

Физика, иначе говоря учение по отношению природе, сообразно Ибн-Сине, изучает явления, воспринимаемые чувствами равно находящиеся на изменении т. е. «состояния, показ об которых неотделимо ото материи». Этим симпатия отличается ото математики равно как науки «о тех состояниях, которые во бытии неотделимы с материи, да которые дозволено отвинтить на воображении» (3, 031–232). Под «природой», рассматриваемой на качестве предмета этой науки, Абу-Али разумеет далеко не то, что-то возлюбленный понимает подина тем но термином, используемым во обычном в целях перипатетиков смысле, т. е. во смысле первого, ближайшего основные принципы всякого сущностного движения равным образом покоя (причем по-под движением после этого подразумевается что ни попало трансформация — перемещение, превращение, рост, убыль да т. д.). Сопоставляя науку в отношении природе со метафизикой (наукой касательно «том, ась? со временем природы»), спирт замечает, что-нибудь перед одним словом «природа» на данном случае «разумеется далеко не сила, выступающая началом движения равным образом покоя, а объём тварных вещей, начиная от телесной материи, да каста сила, да сии акциденции» (8, 01).

Ближайшим предметом физики является естественное апотеций во праздник мере, на какой-нибудь оно движется или — или покоится. Телу в качестве кого таковому процесс далеко не присуще, вследствие этого почто составлять веточка означает исключительно то, ась? какая-то материйка имеет три измерения определенной величины. Но вне телесной сложение [5] тела обладают субстанциальными формами, акциденциями равным образом природами; природы могут равно въедаться во форму на качестве ее элемента, да фигурировать тождественны из ней (последнее наблюдается у четырех простых тел, не в таком случае — не то стихий). Силы, присущие телам по части природе, Ибн-Сина делит получи и распишись три вида: «К одному с них относятся действующие на телах силы, которые сохраняют у них такие их завершения, во вкусе фигуры, естественные местоположения равным образом действия; неравно они теряют близкие естественные местоположения, фигуры да состояния, так те возвращают их телам равно закрепляют у них, препятствуя состоянию, им малограмотный соответствующему, вне знания, размышления равно избранной цели, только помощью принуждение. Эти силы называются „природой“. Они выступают на качестве сущностного основания сущностного движения, сущностного покоя равным образом прочих завершений, свойственных телам самим по мнению себе. Этой силы безвыгодный лишено ни одно естественное тело. Ко второму виду относятся силы, осуществляющие во телах такие действия, в качестве кого напоминание на продвижение сиречь во собственность покоя, хранение вида равно прочих их завершений, чрез органов равно разнообразным способом. Одни изо них совершают сие минус выбора равно запас сведений — такова растительная душа; отдельные люди но имеют дар выполнять равным образом пресекать действие, исследовать подходящее да неподходящее — такова животная душа. К третьему виду относятся силы, совершающие подобные образ действий безграмотный не без; через органов равно неграмотный разнообразными способами, а волей, руководствующейся единым законом, которую возлюбленная никак не нарушает, — таковые называются „душой небесной сферы“» (11, 000–101).

Движение иногда всего только во отношении акциденций; на отношении а субстанции говор может топать исключительно относительно возникновении тож уничтожении. В возникновении естественного тела участвуют три принципа: форма, тема равным образом несуществование — только отнюдь не абсолютное небытие, а то, которое у Аристотеля именуется «лишенностью». Небытие тогда выступает во качестве акцидентального начала, поелику возникающее возникает малограмотный на праздник мере, во экий сие несуществование существует, а на той, во который оно устраняется. В строгом но смысле несуществование по образу лишенность невыгодный является ни сущим, ни несущим; сие — абсентеизм сущности, которая, однако, существует потенциально. Ибо началом ради возникающего предмета служит отнюдь не всякое небытие, а то, которое находится во сочетании из потенцией, возможностью его возникновения. Допустим, интересах возникновения меча началом полноте невыгодный так небытие, которое заключено на куске шерсти, а то, которое переводу нет во бруске железа. Материя, на которой снедать сие небытие, называется «первоматерией»; неравно а во иен лакомиться определенная форма, ведь ее называют «субстратом». Поэтому позволительно сказать, в чем дело? такая вещество убирать пракрити с целью несуществующей формы, которая находится во потенциальном состоянии, да материя пользу кого существующей формы, которая находится во актуальном состоянии.

Материя да характер — внутренние причины существования вещей. К внешним а причинам относятся действующая равным образом целевая, притом последняя толкуется во вкусе причина, на силу которой «природа невыгодный делает сносно напрасно». Целевая виновник проявляет себя, например, во том, зачем изо ячменного зерна прорастает то-то и есть ячменный, а не, допустим, золотистый колос. Но манипуляция никак не поддающихся учету опосредствующих причин равным образом условий «в виде конечного итога да порождения» может привести, например, ко тому, который у человека вырастет бери руке безвыгодный пять, а цифра пальцев. Подобные явления встречаются, так они ужас редки да составляют стирание с общего правила, сообразно которому «все естественные бебехи на бытии влекомы для какой-то цели равным образом ко какому-то благу», «имеют премудрый порядок, равным образом во них пропал околесица бессмысленного да бесполезного» (там же, 002). Следует отметить, почто во свете современной науки взгляд целевой причины поуже безграмотный неотменно представляется неоправданной уступкой телеологизму да таким наивным, каким оно казалось поборникам механической науки Нового времени.

Образец практического применения Ибн-Синой Аристотелева маневры в рассуждении четырех причинах да естественных науках дозволено отыскать во его «Каноне врачебной науки», идеже материальные причины обозначают «состояние да изменения органов, пневмы, соков равным образом паче отдаленных составных частей их — элементов», действующие — «всевозможные внешние равно внутренние факторы, „которые изменяют средства тела человека или — или сохраняют его неизменным“, — климат, пищу равным образом питье, жилище, „телесные равным образом душевные движения да покой“, возраст, пол, рукомесло равно т. п.», формальные — «функциональные („силы“) да органические („сочетания“) изменения, связанные со состоянием не в таком случае — не то изменениями мизаджа (смеси содержащихся во теле „соков“ — крови, желтой желчи, слизи да черной желчи. — А. С.)», целевые — «состояние функции („действия“) органов, связанное от „силами“ равно их „носителями“ — пневмой» (46, 080–181). Плодотворность использования сего тактические учения во медицине явствует с того, что-то во звезда ото своих предшественников, вслед за из-за Гиппократом считавших болесть результатом образ действий бери человечный прокариота тех alias иных внешних агентов, Ибн-Сина «стал разделять наравне от внешними равно внутренние причины происхождения болезней да тем предвосхитил последующие открытия, поставившие медицину в объективную научную основу» (там же, 081).

Что касается движения, так Абу-Али толкует его, сиречь Аристотелю, во самом широком смысле — во вкусе видоизменение любого вида. «„Движение“, — пишет Ибн-Сина, — говорится об таком постепенном изменении устойчивого состояния во теле, которое имеет направленность для какому-то нечто. Достижение сего неизвестно что помощью процесс иногда потенциальным, а никак не актуальным. Это средства приходится выдерживать сокращение равным образом увеличение, что-то около что то, с ась? оно систематически выходит, имея направленность ко какому-то нечто, остается перед тех пор, временно выхождение с него малограмотный завершится полностью, — на противном случае выхождение с него было бы мгновенным… Поэтому говорится: продвижение глотать поступок равным образом суп финал вещи, находящейся во потенциальном состоянии, во отношении того, аюшки? возлюбленная имеет потенциально» (там же, 005). Так, тело, находящееся на каком-то одном месте актуально, а на каком-то другом — потенциально, во потенции является движущимся равно во потенции а достигающим постольку, ибо оно покоится во первом месте; когда-когда но оно приходит на движение, на нем образуется блюдо завершение, сиречь энтелехия, да действие, по причине которому оно получает блюдо добивание равно действие, заключающееся во достижении второго места («действие» на этом месте обозначает акт, т. е. актуальное состояние). Таким образом, движение, суще первым завершением потенциального наравне такового, длится изумительный времени, отделяющем чистую возможность с чистой актуальности. Этим своим свойством течение (изменение) отличается ото возникновения равным образом уничтожения, кои осуществляются в одно мгновение — тогда субстанции безграмотный характерно присутствовать во движении, на каком-то отношении усиливаться либо — либо уменьшаться, поскольку по сию пору сии изменения происходят неграмотный на ней самой, а во ее акциденциях.

Ибн-Сина во всех подробностях разбирает фигура движения по мнению каждой изо девяти категорий акциденции.

Движение по части отношению ко количеству — сие прирост равным образом уменьшение, разреживание да сгущение.

Движение объединение отношению ко качеству выражается на ослаблении либо усилении чего-то, как-то на потемнении тож посветлении.

Для категории связи самой по мнению себя воспрещается отыскать неважнецкий сложение движения, поелику общее направление происходит безграмотный на самом отношении, а на соотносящихся побратим со другом предметах.

Движение в области отношению для «где» в особенности очевидное, сие пространственное движение, или — или миграция (которое, согласно замечанию Ибн-Сины, равно имеет на виду «широкая публика», говоря в отношении движении).

Что касается «когда», то, потому жизнь его само опосредствуется движением, последнее на нем случаться невыгодный может (в противном случае у одного «когда» было бы другое «когда», который нелепо).

Движение во отношении положения — сие видоизменение положения, только безграмотный места; того оно невыгодный адекватно перемещению ни на широком смысле (движение до отношению для «где»), ни во узком (перемена места). Вслед следовать Аристотелем Ибн-Сина считает местом границу в кругу объемлющим веточка равным образом веточка объемлемым. По воззрениям обеих философов, без Вселенной несть ни пустого, ни заполненного пространства, а следовательно, у нее далеко не может присутствовать равно никакого места. Стало быть, Вселенная далеко не перемещается — симпатия вращается, изменяя разряд своих частей.

Движение на отношении обладания носит акцидентальный характер, приблизительно наравне первичным образом видоизменение состояния во нем происходит в области отношению ко «где».

В действии (а тем паче на претерпевании действия) ход происходит только акцидентальным, а отнюдь не сущностным образом: «вещь способна понемногу настраиваться ко утрате своего атрибута действия, либо потому, что такое? уйма — буде ее манипуляция совершается объединение природе — начинает систематически переть для упадку, либо потому, в чем дело? решимость — разве ее поступок совершается согласно воле — начинает помаленьку ослабевать, либо потому, аюшки? позитив равно снаряд — неравно ее манипуляция совершается тем да другим — начинают ступень за ступенью растеривать свою дееспособность. Во всех сих случаях метаморфоза состояния первичным образом происходит на силе, решимости не в таком случае — не то органе, а по времени ранее — на действии» (там же, 007–108).

Таким образом, сущностно ход происходит лишь только на отношении количества, качества, «где» равно положения.

Покой но очищать несуществование данной стать на том, на нежели ей характерно быть. Подобно небытию, предваряющему образование субстанции, сие нирвана обладает определенным существованием. Данное расположение Ибн-Сина аргументирует так: «Если бы у тела, на котором в отлучке движения, однако которое потенциально является движущимся, та характеристика, по причине которой оно становится отличным ото другого тела, безвыгодный относилась для некоторому имеющемуся у него свойству, ведь возлюбленная относилась бы ко его сущности. Если но возлюбленная относилась бы для его сущности, ведь возлюбленная неграмотный отделялась бы с него, средь тем равно как возлюбленная отделяется с него, в некоторых случаях оно приходит во движение. Следовательно, каста параметр относится ко нему на каком-то смысле (благодаря определенной „идее“—„маана“. — А. С.), и, отсюда следует быть, сие нирвана имеет некую идею. Таким образом, у небытия движения на том, чему привычно двигаться, очищать самостоятельное понятие, отличное через самого тела. Небытие, которое, в надежде объект им характеризовалась, неграмотный требует того, ради сия что-то нуждалась на чем-то выключая своей сущности, таково, что-то невыгодный дополняет ее наблюдаемость равным образом возможность, слыхать небытия двурогости на человеке, — сие отрицается да во разуме, да во высказывании. Что но касается небытия во нем хождения, в таком случае сие — состояние, обратное хождению равным образом беспричинно либо другим образом существующее подле устранении причины хождения. У такого небытия глотать какая-то причина, да оно само выступает на качестве причины существования, а лишь только быть своем устранении: когда появляется жгучесть существования равно исчезает жизненность сего небытия, оно служит акцидентальной причиной данного небытия. Так аюшки? нирвана акцидентально вызывается какой-то причиной, и, следовательно, его не грех вместе с полным правом принимать во внимание вроде черт знает что акцидентально существующее. Это несуществование — отнюдь не абсолютное ничто, а ничтожество определенного нечто, конкретизированного некоторым конкретным состоянием, каковым равно является его бытие во потенции» (там же, 008).

Вместе от рассуждением по отношению небытии в качестве кого лишенности, предваряющей возникновение, приведенная объяснение покоя дает как никогда общую характеристику существования равно как предиката на суждениях, субъекты которых могут выказывать равным образом черт-те что актуальное, равно неизвестно что потенциальное. Существовать — чисто присутствовать конкретным, объективно, «вне ума» данным нам единичным предметом либо бытовать понятием на уме (или имагинативной формой). В последнем случае возникает задача об истинности принципы (или имагинативной формы), тот или иной решается из через ранее упоминавшегося ранее тезиса насчёт том, что-то бытие питаться акциденция, дополнительная для сущности: концепция безграмотный истинно, ежели бытие далеко не дополняет сущность вещи, существующей да возможной лишь на нашем уме; напротив, оно истинно, буде прожитие дополняет ее сущность. В случае в отдельных случаях бытие отнюдь не дополняет сущность, суд превращается на пустую тавтологию; во случае но когда-когда век дополняет сущность, усмотрение становится информативным, утверждая, в чем дело? суждение на уме имеет родной коррелят во объективной действительности, т. е. представлено во ней конкретизированным нечто, до скорого свидания сие что-нибудь актуальным предметом либо — либо отсутствием предмета, «конкретизированного некоторым конкретным состоянием, каковым равно является его бытность во потенции».

Доказательство существования небытия во вкусе лишенности во указанном отношении имеет большое значение нам вишь почему. Когда истинность понятки подтверждается указанием получи реальность во объективной реальности представляющих его единичных предметов, которые находятся во актуальном состоянии, их актуализированность означает «индивидуацию» сложение от «соединение» ее от материей, а на отношении подлунного таблица описывается равно как окончание вмешательства «дарителя форм», т. е. деятельного разума. Между тем, когда-никогда чу об «индивидуации» форм, в рассуждении «принятии» их либо «соединении» от ними материи иначе насчёт том, в чем дело? вопрос «получает» их с какого-то «дарителя», у нас стихийно возникает иллюзия, якобы комплекция главное самодостаточные на своем бытии реальности да что-нибудь в лоне сущностью равным образом существованием есть реальное, а никак не логическое лишь различие. Недаром Ф. Рахман во статье, посвященной опровержению мнения в рассуждении том, ась? Ибн-Сина признавал реальное несхожесть средь сущностью равным образом существованием, заменяет дифференцирование «индивидуация» английским одним словом «instantiation», обозначающим следующее: когда автор сих строк говорим, аюшки? А существует, ведь сим хотим сказать, сколько группа предметов А , что касается котором у нас убирать представление на уме, представлен единичными предметами за пределами нашего ума (см. 001, 0). Утверждение существования небытия как бы лишенности в свою очередь подразумевает сопоставление убеждения от конкретным индивидуальным предметом, хотя таковой дисциплина невыгодный имеет актуального бытия, а благодаря чего демонстрирование по части нем безграмотный связано вместе с обманчивыми терминами в виде «индивидуация», «принятие».

Рассуждения в рассуждении существовании небытия наравне лишенности, далее, дозволительно анализировать равно как знак бытия первоматерии (хаюля): кабы вещество (мадда) служит субстратом (мауду) с целью актуализировавшейся формы, в таком случае будет должен водиться равно некое контейнер (махалль) в целях потенциальной формы, ввиду предмет, в навечерие нежели жить на действительности, обязан быть налицо во возможности.

Наконец, изо сих рассуждений ты да я можем произвести вывод, аюшки? конституция — во широком смысле сего термина — далеко не привносятся на материю извне, а существуют на ней на возможности, потенциально. Иначе говоря, «привнести» во материю форму отнюдь не может далеко не только лишь чуждое ей наравне материи начало, хотя да какая-то другая материя. Все, почто претерпевает поступок какого-то предмета, выступающего на качестве ближней действующей причины изменения на том, получай аюшки? сие шаг направлено, получает через него отнюдь не само «обретаемое» во процессе изменения качество, а чуть его «аналог» (мисаль): «Все, аюшки? претерпевает манипуляция ближайшей причины, испытывает мера вследствие посредство аналога, передаваемого ему этой причиной, сколько явствует с индукции. Жар огня, например, воздействует для в таком случае alias иное тело, только что передавая ему частный аналог, коим является теплота» (59, 05). О реальной «передаче» качеств на этом месте басить было бы круглым счетом но абсурдно, по образу относительно передаче мыслей для отдаление (гипноз Ибн-Сина объяснял изменениями во психическом состоянии самого гипнотизируемого). При действии а отдаленной причины ты да я можем располагать на конце процесса неизвестно что полностью отличное через того, что-нибудь наша сестра имели на его начале. В «Трактате об любви» Ибн-Сина в соответствии с этому поводу пишет: «Могут сказать, почто свет греет да чернит, хоть бы ласковость равным образом заболевание невыгодный являются его аналогом. Но в сие наша сестра ответим так: наша сестра далеко не утверждаем, сколько всякое явление, возникающее во претерпевающем манипуляция предмете подина влиянием предмета, оказывающего сие действие, наличествует во этом последнем предмете, зане оно вкушать [только] род предмета, оказывающего воздействие, на предмете, испытывающем сие воздействие; пишущий сии строки утверждаем, что-нибудь манипуляция ближайшего начала, оказывающего воздействие, возьми предмет, познающий сие воздействие, осуществляется вследствие посредство некоего аналога, передаваемого с первого для последнему. Так, на частности, обстоит труд вместе с солнцем: оно воздействует получи и распишись очередной предмет, тестирующий его действие, таким образом, почто передает ему принадлежащий аналог, а в частности свет. Когда экземпляр принимает свет, на этом предмете возникает теплота, круглым счетом который предмет, испытательный мероприятие солнца, нагревает остальной предмет, познающий деяние сего предмета, да передавая ему близкий аналог, а особенно свою теплоту, из-за почему текущий Другой предмет, получая теплоту, нагревается им равным образом чернится» (там же, 05–66).

Исходя в частности с этой теории «аналогов» долженствует осматривать да объяснять выдвинутую во физике Ибн-Сины концепцию «насильственного стремления» (майль касри), которая стала известна во средневековой Европе от переводы «Книги исцеления» (указанный экстремум после этого калькировался выражением «inclinatio violenta»), оказав заражение получай воспитание маневры об «импитусе». Эта задумка представляла с лица явное неправильность через динамической теории Аристотеля.

Согласно Аристотелю, естественное ход совершается по причине заключенному во движущемся теле стремлению ко своему естественному месту: тяжелое тело, разве оно безвыгодный встречает для своем пути препятствия, движется ко центру владенья поперед тех пор, все еще отнюдь не достигает ее поверхности, а легкое — для периферии подлунного мира. Источник а насильственного движения находится без приводимого на процесс тела; мера сего источника нате пикния прекращается точно по волшебству же, наравне данное пикния перестает со ним соприкасаться, равным образом дальнейшее его тенденция имеет своей причиной так движение, во которое пикния привело среду (например, воздушное пространство равным образом воду).

В VI в. сия автогенез была отвергнута Иоанном Филопоном, тот или иной считал, аюшки? продвижение тела имеет своим последующим источником силу, полученную им ото приведшего его на первоначальное течение предмета, почто продвижение потому-то к тому идет во пустоте да что такое? прыть движущегося тела зависит с величины упомянутой силы равно интенсивности сопротивления среды. Позже теорию Аристотеля оспаривал Яхья ибн-Ади (893–974), кто перевел сверху иомуд шлепалка фрагменты изо комментариев Иоанна Филопона для Аристотелевой «Физике».

Вслед после Аристотелем Ибн-Сина отрицал как бы бытие пустоты, эдак равным образом шанс во ней — когда бы возлюбленная существовала — движения. Движение на пустоте, писал он, до черта потому, что-то оно надо было бы у кого есть тож бесконечную, сиречь конечную скорость, а на первом случае оно вместе невыгодный было бы осуществимым, а кайфовый втором его резвость выражалась бы какой-то положительной величиной равным образом на принципе безграмотный отличалась бы ото скорости движения во заполненном пространстве, что такое? абсурдно. Согласен Абу-Али со Стагиритом равным образом во отношении деления пространственного движения, малограмотный обусловленного волей, держи естественное равным образом насильственное. Последнее некто характеризует так: «Тело движется вместе с одного собственного места получи и распишись другое собственное место, так сие процесс [происходит] малограмотный само соответственно себе, а основание движения находится вовне сущности (вне самого. — А. С.) [тела]. Например, все, что такое? тянут, зажигают другими словами бросают» (3, 035). Но сие все еще движущееся пикния находится на контакте вместе с телом, придающим ему движение. А в чем дело? произойдет, допустим, со как угорелый впоследствии того, как бы симпатия оторвется с тетивы? Ибн-Сина отказывается осмысливать ее дальнейшее общее направление так, на правах сие ес бы Аристотель, — действием вещественной среды. Если бы стрела продолжала подвигаться на силу того, почто ее толкает впереди воздух, говорит он, в таком случае проворство движения воздуха должна была бы превосходить проворство полета стрелы, да о ту пору обстановка ударялся бы во стену раньше, нежели стрела. Абу-Али отвергает да галерея других теории, на часть числе равно ту, которую разрабатывали во каламе.

Собственная парадигма аш-Шейха ар-Раиса основана нате упоминавшемся вне представлении насчёт «насильственном стремлении». Согласно этой теории, брошенное организм продолжает перемещение вследствие «стремлению», «полученному» им с того, кто именно его бросил. Это «стремление» оказывает обструкция на правах собственному, естественному движению тела, приближенно равным образом другому, насильственному движению. «Насильственное стремление» рассматривается Ибн-Синой вроде единолично с трех видов «стремления» — наравне вместе с «психическим» равно «естественным». «Стремление» снедать что-нибудь дополнительное для природе да проявляющее себя возле движении тела для своему естественному месту. «Отношение стремления для природе во состоянии того, ась? находится во движении, — такое же, во вкусе аспект жара для природе огня быть жжении, при всем том сие влечение на прямолинейных движениях подвержено усилению равно уменьшению, на в таком случае промежуток времени что мир неграмотный подвергается усилению равным образом уменьшению… Стало быть, тяготение малограмотный иногда согласно природе» (40, 090).

Сопоставление «стремления», «приобретаемого» веточка через двигателя, со жаром, «передачу» которого через одного тела ко другому Абу-Али истолковывает что передачу «аналога», убеждает нас во том, который вместе с «передачей» «стремления» занятие обстоит где-то же, в качестве кого из «передачей» теплоты. Примечательно, сколько обе сии концепции наша сестра встречаем да во трудах основоположника арабоиспанского перипатетизма Ибн-Баджи (ум. на 0138 г.).

При естественном стремлении штокверк тяготеет для состоянию, соответствующему его природе. В этом смысле выхолаживание воды равно снижение камня — явления однородные. При перемещении сие влечение обнаруживает себя на прямолинейном движении, ибо, кабы телу ничто неграмотный мешает, оно движется ко своему естественному месту объединение кратчайшему пути. Соответственно круговое движение, безвыгодный сообщаемое телам насильственно, возбраняется отсчитывать естественным, равно Ибн-Сина трактует его по образу движение, осуществляющееся в основе «выбора» равно «воли». Таково передвижение небесных тел, которые у Абу-Али наделяются «психическими» свойствами, сходными из представлением равным образом действием эстимативной силы души, поелику коллекция равным образом желание минус них невозможны. От естественного движения циркулирование небесных тел отличается тем, зачем в этом месте любая остановка орбиты выступает в ведь же время равным образом пунктом, с которого интрузив бежит, равно пунктом, ко которому оно стремится. Кроме того, продвижение у небесных светил всякий раз равномерное, тут в духе возле естественном стремлении оно ускоряется, а близ насильственном — замедляется.

Время толкуется Ибн-Синой наравне оценка движения от точки зрения предшествующего да последующего. Все, бытиё что связано от движением, пребывает умереть и безграмотный встать времени. Только сущее, мыслимое нами сообразно ту сторону движущихся предметов, умозрительно через них, пребывает помимо времени, а собственно во «объемлющей» период вечности (дахр).

В целом мордоплясия Ибн-Сины, на правах теоретическая наука, является продолжением Аристотелевой физики, со позиций которой некто решал да такие вопросы, вроде злоба дня относительно перводвигателе, пустоте, конечном равным образом бесконечном, прерывном да непрерывном да т. п. Как естествоиспытатель, некто воплощал на своем творчестве оный период во развитии естественных наук, рано или поздно последние могли до данный поры кардинально удаваться на рамках перипатетической физики. Наиболее заметен вклад, затащенный им на физику учением в рассуждении трех родах «стремления», которое на известном смысле предвосхищало сформулированный Ньютоном ранний основание движения, а на пирушка мере, во кой было направлено напересечку Аристотелевой теории антиперистатического поведение среды бери брошенное тело, освобождало физику через характерной для того Стагирита прикованности ко конкретным, качественным аспектам механического движения, помогало созданию побольше абстрактных гипотетических моделей, на перспективе позволяющих математизировать испытание реальных природных явлений.

Неодушевленный подлунная

Предмет физики равным образом метафизики на «Трактате насчёт Хайе, сыне Якзана» Ибн-Сина представляет на виде космоса, в области которому дозволяется содеять мысленное путешествие. Этот мир делится нате три рубежа. Два крайних — после Западом да вслед Востоком — символизируют сообразно поднебесная материи да подлунная форм. Каждый изо названных миров, вдобавок того, имеет принадлежащий необычный рубеж, выйти из границ какой-никакой могут всего только «избранные» со временем «омовения на некоем журчащем источнике». Эти двум последних рубежа символизируют первоматерию равно первосущее, достоверное разумение в рассуждении которых способны завести только что философы от через логических рассуждений. Между Западом равно Востоком расположен беспристрастный рубеж, символизирующий физиологический поднебесная нет слов во всем его конкретном многообразии.

Свое мысленное поездка сообразно сущему деятель повествования начинает вместе с Запада, затем что вот поэтому и есть ко западному рубежу примыкает его «родной край», т. е. плоть, на которую заключена разумная душа. Путешествие начинается из берегов «тинистого», либо «зловонного» водного пространства, об котором говорится во Коране (48, XVIII, 04) да которое после этого обозначает первоматерию. Область, расположенная у сего водного пространства, населена «случайно попадающими семо чужестранцами», которые «уловчаются подавить всего-навсего искорки света, в некоторых случаях хорс склоняется ко закату». Солнце — объективизация форм, чужеземцы (т. е. начала, чуждые первоматерии по мнению своему метафизическому статусу) да удерживаемые ими ото солнца искорки должны символизировать первые определения материи. Каковы а сии ее первые определения?

У Аристотеля таковыми выступают «элементные формы» — сложение земли, воды, воздуха равно огня. Поскольку последние переходят корешок на друга да безвыездно с отличаются ото материи небесных тел, пракрити у него оказывалась кроме постоянных про нее ближайших характеристик, что, естественно, обусловливало недовершенность преодоления им унаследованного с Платона дуализма эйдосов да первоматерии. Ибн-Сина делает до этих пор одиночный деяние во направлении для снятию указанного дуализма, вводя концепция телесной комплекция что ближайшей равным образом постоянной характеристики первоматерии, которая, таким образом, имеет реальное существование на качестве материи быть всех сменах видовых форм. Тела, в согласии Абу-Али, — сие субстанции, на которых позволено определить не в таком случае — не то собраться длину, ширину равным образом глубину. «Тела различаются по мнению наличию во них праздник либо — либо какой-то формы, о ту пору по образу до этого времени тела помимо различия одинаковы равно тождественны во книжка отношении, в чем дело? однако они предполагают существование указанных измерений, хоть во величине сих измерений они различны» (3, 045).

Материя служит на трех измерений субстратом сообразно своей природе, они образуют «часть ее существования» равным образом однако а находятся за пределами сущности материи, поелику далеко не тождественны телесной форме; сие явствует хоть бы изо того, ась? им характерно присутствовать ведь больше, в таком случае меньше, тем временем по образу ко форме телесности принципы большего равным образом меньшего неприменимы. Метафизический положение трех измерений — сие модальность акциденции. И деяние малограмотный изменится оттого, почто какие-то тела будут ото века обладать сам согласно себе непрерывный объем: однако чернокожесть, поясняет Абу-Али, в свою очередь является постоянным качеством эфиопа, равным образом тем далеко не поменьше возлюбленная никак не образует его форму. Речь во данном случае по рукам в рассуждении неизменных кайфовый всех отношениях, опричь движения за кругу, небесных телах, до поводу которых доксограф «Трактата в отношении Хайе, сыне Якзана» говорит: «Жители этой области обосновались в этом месте прочно, поселения дружок у друга пришельцы насильственно далеко не отторгают, равно у каждой общины снедать несомненный округ земли, тот или иной шишка на ровном месте с чужих отнюдь не захватывает на награду ради одержанную победу» (наст. изд., с. 027).

Учение Ибн-Сины по части телесной форме знаменует важную фаза на развитии философской мысли получай пути реабилитации материи наравне достижимо существующей субстанции да истолкования ее малограмотный токмо на качестве субстрата, так да во качестве того неиссякаемого источника, изо которого натура черпает состояние своих форм со во всех отношениях присущим им разнообразием равным образом многоцветьем. Специфика подхода Абу-Али для вопросу об имманентности материи форм (в широком смысле сего слова) заключается на том, который спирт исходит с рассмотрения конкретного тела не без; его конкретной протяженностью. Иначе обстоит мастерство во онтологическом учении Ибн-Рушда, которое нате этом основании противополагается гилеморфизму Ибн-Сины. И действительно, вроде писал покамест Джордано Бруно, Аверроэс «утверждает, почто содержание на своей сущности включает пространственные измерения неопределенными, желая сим подчеркнуть, почто они получают установление вследствие праздник иначе говоря другой фигуре alias тем alias иным размерам в применении тому, равно как во природе изменяются формы. Из сего взгляда видно, зачем положение производит их что бы изо себя, а невыгодный получает их как бы бы извне» (56, 08–89). Но совершенно работа на этом в двойном размере повторенном «как бы»: дистанция огромного размера в кругу тем да другим мыслителем состоит на том, сколько даже если у Ибн-Сины пространственные измерения рассматриваются в духе ввек определенные, конкретные, а следственно быть, привходящие, акцидентальные начатки («случайно попадающие» на материю «чужеземцы»), в таком случае у Ибн-Рушда они берутся неопределенными, как бы пространство вообще, тождественная в соответствии с своему метафизическому статусу тому, аюшки? его правопредшественник называл «телесной формой», alias «телесностью» вообще. Ясно, в чем дело? во рамках онтологии Ибн-Рушда каскад форм сопровождается модификацией пространственных измерении на сущности, т. е. во самой материи, а на пределах онтологического маневры Ибн-Сины — привхождением во нее «как бы извне» пространственных измерений праздник сиречь прочий величины.

Согласно Ибн-Сине, органичность телесной комплекция ото материи может являться доказана следующим образом. Если бы тема существовала равнодушно с телесной формы, в таком случае симпатия либо была бы сущим, получи и распишись которое не запрещается указать, либо нет. Если бы возлюбленная была таким сущим, так у нее имелись бы какие-то стороны, а следовательно, да края. Но они имелись бы у нее исключительно на случае, разве бы возлюбленная была делима равным образом телесна, тут-то вроде впереди было предположено, что-то возлюбленная лишена телесной формы, т. е. нетелесна. Если но содержание была бы сущим, держи которое воспрещено указать, так близ обретении ею телесной сложение местоположение, во коем последней надлежало бы существовать, вничью далеко не отличалось бы с всех прочих целиком и полностью тождественных согласно своей природе местоположений. И тем неграмотный больше изо всех местоположений подобает было бы выделиться в частности то, во котором пракрити приобрела бы телесную форму да получи которое, следовательно, дозволено было бы указать, в этом случае во вкусе досель было предположено обратное. Следовательно, ткань ни в жизнь неграмотный случается лишенной телесной формы.

В общем виде просьба Ибн-Сины по отношению соотношении материи да телесной склад позволительно сформулировать так: телесная вид что таковая «первее» материи, же содержание «первое» телесной телосложение во ее конкретном бытии, а следовательно, возлюбленная «первее» да атрибутов телесной конституция — пространственной ограниченности да фигуры. Поскольку но количественные характеристики предметов скученно связаны от их качественными характеристиками (например, когда-когда одни основы превращаются во другие), так сии последние оказываются на опосредствованной зависимости с материи где-то же, равно как конкретные измерения, величина равно фигуры.

В «Трактате насчёт Хайе, сыне Якзана» дается колоритное инструкция подлунной области решетка от присущей ей беспрерывной сменой одних форм другими: «Всякий раз, равно как ее заселяют те, кто именно приходит сюда, в надежде проштудировать сии места, симпатия извергает их, а если бы отдельные люди всё-таки но обосновываются получи и распишись ней, аюшки? ни осваивают они — до сей времени приходит для разрухе, равно как ни обстраиваются — до сей времени рассыпается прахом». Эта мир — аэродром вечной борьбы противоположностей, подлунная возникновения равно уничтожения: «Между обитателями ее так да деяние возникают распри, доходящие до самого смертоубийства» (наст. изд., с. 027). Но присутствие всех сих пертурбациях пракрити сроду малограмотный остается бесформенной, игбо аморфизм в целях нее означала бы абсолютное небытие: «Первоматерия, — говорится на „Трактате в рассуждении любви“, — подобна уродливой, безобразной женщине, которая боится, по образу бы ее извращение малограмотный обнаружилось: весь круг раз, когда-когда открывается ее покрывало, симпатия прикрывает приманка нищенство рукавом» (59, 01). Точно такая а ценностная параметр дается Ибн-Синой подлунному миру во «Трактате касательно Хайе, сыне Якзана»: «Так аюшки? круг эта — обедневший край, солончаковая пустыня, полная смуты, волнения, вражды равным образом злобности, красоту равно просвет для того себя заимствующая изо места отдаленного» (наст. изд., с. 027).

Красота дольнего мира, т. е. смычка во многообразии сменяющихся во нем противоположных форм, — вывод влияния, оказываемого получи и распишись его бытие со стороны горнего мира, телосложение которого во веки веков закреплены вслед за каждым изо единственных во своем виде небесных тел. Соответствующие сим телам концентрические общество образуют иерархическую систему, показ которой во «Трактате в отношении Хайе, сыне Якзана» дается во восходящем порядке купно не без; астрономическими равным образом астрологическими характеристиками каждой с сфер, прямо сфер Луны, Меркурия, Венеры, Солнца, Марса, Юпитера, Сатурна, неподвижных звезд и, наконец, умопостигаемого беззвездного неба, «горизонты которого да по сю пору неведомы». Различие в среде этими двумя мирами обусловлено различием на образующей их материи: земной, дольний подлунный мир состоит с четырех стихий не без; присущими им двумя четой противоположных качеств — теплоты равным образом холода, влажности равным образом сухости, в таком разе во вкусе небосклон образованы с единой гомогенной субстанции — эфира. Каждый с элементов подлунного решетка выступает носителем двух изо перечисленных раньше основных качеств: огонь— теплешенький да сухой; фон — разогретый да влажный; водичка — фригидная да влажная; вселенная — фригидная да сухая. Элементы имеют приманка естественные места равно естественные фигуры. Их естественные места определяются тем, зачем пластичность связана не без; теплотой, бремя — вместе с холодом, а и тем, почто теплое равно сухое полегче — теплое равным образом влажное тяжелее, холодная закуска равно влажное получше — студень равно сухое тяжелее. Поэтому внизу, ближе для центру мироздания, расположена земля, а после ней идут вода, круг равным образом огонь. Простые тела— небесная высь равно четверик элемента — имеют естественную чтобы них сферическую фигуру равным образом находятся одно на другом, малограмотный разделенные пустотой. «Стало быть, цельный мироздание является единым телом» (3, 044).

Однако концентрическое предрасположение четырех стихий трактуется Ибн-Синой неграмотный по образу ото века данный, а наравне подваливший в времени порядок, которому предшествовало такое ситуация элементов, в отдельных случаях дух пребывал на недрах земли. Кроме того, Ибн-Сина отдавал себя явственный суждение в отношении происходивших в земле тектонических явлениях, насчёт связанных не без; горообразованием изменениях на облике Земли, в одинаковой мере равно как да В что до роли на сих изменениях природных катаклизмов, таких, что разрушительные землетрясения. Знал некто по части том, который «эта обитаемая делянка решетка на древности была необитаема, суще поглощена морем», свидетельством чему к него (как равно для того «Чистых братьев») служили окаменевшие остатки морских животных: «Вот почему, от случая к случаю камни раскалываются, на них находят части животных, обитающих на воде, такие, по образу раковины да другие» (19, 080). Подобно аль-Бируни, Абу-Али умел восстанавливать геологическую историю владенья сообразно слоям пород, видимым сверху склонах гор равным образом ущелий. Раздел «Книги исцеления», на котором излагаются сии мысли да наблюдения (некоторые изо них перекликаются со идеями, высказывавшимися античными учеными, примем Ксенофаном), был переведен возьми латынь на виде самостоятельного трактата, приближенно почто тема его могло бытовать несомненно Леонардо согласен Винчи равно Николаю Стено, которых по мнению сего дата объявляют первыми мыслителями, открывшими «тайну рождения гор».

В «Книге исцеления» равным образом «Каноне врачебной науки» Ибн-Сина излагает уникальную на истории науки систему взглядов держи три царства природы — систему, на которой образованный охват знаний, почерпнутых изо естественнонаучного наследия народов Запада равным образом Востока равно дополненных собственными наблюдениями да открытиями мыслителя, сочетается из проведением на их трактовке единого принципа, проявляющегося во стремлении втолковать природу изо нее самой да а еще во вкусе органического целого, иерархизированная конструкция которого предполагает качественные скаканье ото низшего ко высшему равным образом на ведь а минута сохраняет преемственную соединение в ряду высшими да низшими своими компонентами. Многообразные явления равным образом процессы, происходящие на подлунном мире, Ибн-Сина объясняет взаимодействием, переходом побратанец во друга равным образом различным сочетанием четырех его простых тел вместе с присущими таковым четырьмя основными качествами, а целое сие купно — влиянием «творческого движения» небесных тел, круговращения которых находятся в соответствии с отношению союзник ко другу на в точности ёбаный но причинной зависимости.

Образование минералов равно их свойства Абу-Али истолковывает вдогонку вслед Аристотелем получи и распишись основе теории взаимодействия смеси элементов да четырех основных качеств не без; заключенными во недрах владенья попарно равным образом дымом. Полученные во результате сего взаимодействия минералы возлюбленный делит в четверка группы: камни, плавкие субстанции, серные тела да соли. Свойства минералов определяются, во частности, различным сочетанием на них четырех основных качеств, которые таким образом проявляют свою объективную (а безвыгодный связанную всего не без; субъективным, что могло бы показаться, восприятием) природу: тепло равно утренник — активные качества, влага да неласковость — пассивные; влажному присущно растекаться равным образом существовать вязким, сухому — взяться плотным да сыпучим равным образом т. д. Подобно легендарному алхимику Джабиру ибн-Хайяну, формирование металлов некто объясняет равно как итог соединения серы равным образом ртути, притом сера в целях него выступает «скорее во вкусе принцип, чем по образу ненатуральный звено на современном смысле, эдак в чем дело? какую-нибудь субстанцию некто может очерчивать во вкусе сернистую» (97, 046).

Царства природы различаются среди на вывеску на силу большей не в таком случае — не то меньшей соразмерности смеси элементов, образующих тела их представителей, — нежели симпатия соразмернее, тем ранее ступень, занимаемая ими нате «лестнице природы». Пропорции, на которых сочетаются на организме четверик элемента, определяют да отправления людей, а собственно помощью привычный им темперамент, некоторый обусловливается преобладанием на них либо связанной вместе с огнем крови, либо связанной из воздухом желтой желчи, либо связанной вместе с вплавь флегмы, либо связанной вместе с землей черной желчи.

Жизнь Вселенной определяется деятельностью единой космической силы, когда как проявляющей себя во неорганическом да органическом мире. Эту силу соответственно принятому о ту пору обычаю Абу-Али называет «душой». О трех видах этой силы автор говорили сделано выше; ужотко но наша сестра остановимся нате учении Ибн-Сины насчёт душе на собственном смысле сего слова, определяемой на правах во-первых прекращение способного для жизни естественного органического тела.

Мир души

Тело, имеющее паче соразмерную, нежели у минералов, винегрет элементов, «получает» растительную душу. «Поскольку растения питаются сами, они имеют питательную силу, а потому что они растут сами, у них имеется в наличии потенция роста. Далее, ибо некоторым растениям типично воспламенять себя подобное равно бытийствовать порождением себя подобного, они имеют силу размножения» (17, 019). Растительная душа, таким образом, определяется во вкусе на первом месте конец естественного органического тела во пирушка мере, на кой оно размножается, растет да питается.

Животное обладает покамест побольше гармоничной смесью элементов; до выполняемым ею действиям руководитель животного определяется как бы на певом месте постлюдия естественного органического тела на пирушка мере, во каковой оно воспринимает единичное равно совершает произвольные действия. Соответственно сия дух располагает двумя основными силами: насильственным путем движения равно насильственно восприятия. лесной движения делится сверху силу двигательную равно силу побудительную, изо коих последняя на свою колонна делится получи и распишись силу гнева да силу вожделения. Силы, образующие силу восприятия, делятся сверху внешние равным образом внутренние. К внешним силам относятся зрение, слух, обоняние, стиль равным образом осязание, притом последнюю силу позволительно исследовать на правах род, объемлющий хорошо вида сил, рассеянных сообразно всей коже равно специализирующихся возьми различении противоположности теплого да холодного, влажного равно сухого, твердого да мягкого, шероховатого равным образом гладкого. К внутренним воспринимающим силам относится точка соприкосновения вчувствование (фантазия), которая принимает формы, «запечатлевающиеся» во пяти внешних чувствах. Далее согласен потенция представления, которая сохраняет передаваемые ей внешними чувствами комплекция позже того, что установленный тема еще перестает присутствовать объектом чувственного восприятия. За ней годится сила, которая употребительно для животному называется «силой воображения», а ко человеку — «мыслительной». Эта во сколько отличается тем, сколько способна для произвольному сочетанию да разъединению образов, сохраняющихся на представлении. За воображающей принудительным путем подходит эстимативная сила, которая способна пропитаться невыгодный воспринимаемые внешними чувствами идеи, существующие во единичных предметах. «Примером может отбывать службу существующая во овце сила, которая судит об том, в чем дело? с сего волка должно бежать, а для этому ягненку приласкаться» (17, 025–226). Последней воспринимающей насильно у животного выступает сила, сохраняющая во памяти да извлекающая с нее те идеи, которые воспринимаются эстимативной силой. Отношение этой силы для эстимативной, пишет Ибн-Сина, такое же, равно как касательство представления ко общему чувству, а касательство эстимативной силы для идеям такое же, что подход воображения ко чувственным формам.

Силы, свойственные минералам, растениям да животным, разумеется, важно небо и земля силы; тем не менее Ибн-Сина акцентирует первый план получи их принципиальной общности. В «Трактате что касается любви», например, для разряду «естественной любви» некто причисляет поведение сил, присущих как бы неорганическим телам, где-то равно растениям. И те равным образом некоторые образ действий направлены ко достижению некоторой цели равно продолжаются поперед тех пор, доколе равно ибо они безграмотный встречают получи своем пути какое-то препятствие; так, валун хорэ мчаться ко своему естественному месту вплоть до тех поп. ноне «на него неграмотный действует некая принуждающая сила», питательная моченька растения полноте получать да усваивать пищу в свой черед «до тех пор, непостоянно какое-либо стороннее случай малограмотный воспрепятствует этому». Что а касается «любви согласно свободному выбору», которая характерна чтобы животных, так ее мероприятие может встретиться из препятствием внутреннего порядка, или, во вкусе да мы со тобой неотложно сказали бы, от действием тормозящих центров. «Так, например, если фалалей издалече увидит направляющегося для нему волка, возлюбленный перестает завинчивать гнойник равным образом спасается бегством, поскольку знает, аюшки? грозящий ему потеря превышает пользу того, через аюшки? симпатия отказывается» (59, 03).

С точки зрения постепенности перехода с воспринимающих сил животного для умственной деятельности человека неимоверный участие представляет эстимативная сила, фразировка которой на особую струнка животной души своеобразно то есть к Абу-Али (другие арабо-мусульманские философы ее функции передавали силе воображения). Эстимативная сила, в качестве кого да мы вместе с тобой сейчас знаем, схватывает на единичных предметах идею, т. е. черт-те что подобное гештальту либо общему представлению. «Разница в ряду восприятием сложение да восприятием идеи, — пишет Ибн-Сина, — состоит на том, почто фигура воспринимается вместе из тем равным образом внутренним чувством да внешним; лишь на первых порах симпатия воспринимается внешним чувством, которое в рассуждении сего передает ее внутреннему чувству, как, например, при случае меринос воспринимает форму волка, в таком случае вкушать его очертания, чужой видимость равным образом цвет: модель волка воспринимается внутренним чувством овцы, только лишь поначалу возлюбленная воспринимается ее внешним чувством. Идея а воспринимается ото чувственной имущество душой помимо того, чтоб симпатия воспринималась вперед внешним чувством, как, например, эпизодически овча минус того, чтоб счесть внешним чувством, воспринимает идею враждебности во волке, либо — либо идею, заставляющую ее болеть душой волка равно пробегать с него» (17, 024–225). Как я помним, меринос отнюдь не лишь воспринимает идею враждебности во волке, так равным образом судит об этой враждебности, ибо, объединение Ибн-Сине, усмотрение (хукм), mutatis mutandis, свойственно невыгодный всего-навсего рациональной, так да низшим познавательным силам человеческой души — вплоть прежде ощущения.

Способность животных у кого есть идеи, общие представления определяет, в соответствии с Ибн-Сине, равно другую их способность, сближающую зверюга область из всем скопом людей, — гений ко созданию «искусственных вещей». «У других животных (помимо человека. — А. С.), — пишет возлюбленный на „Книге исцеления“, — да особенно у птиц, вот и все имеются искусства, затем что они сооружают логовища да жилища (мы далеко не говорим поуже что до муравьях), только сие относится ко тому, который проистекает отнюдь не с изобретательности равным образом рассуждения, а ото инстинкта да вынужденности да в чем дело? оттого малограмотный отличается разнообразием равно многоразличием да на большинстве случаев направлено получи доставка благополучия их видов равно ублаготворение видовой, а далеко не индивидуальной потребности» (36, 000–201).

Психические силы венчает свойственная человеку разумная душа, которая определяется в качестве кого во-первых постлюдия естественного органического тела на пирушка мере, во какой-нибудь оно совершает поведение по причине осмысленному выбору равно рассуждению равным образом ввиду воспринимает общее. Подобно тому как бы человек растения, исключая своих специфических функций, выполняет да действия, свойственные силам минералов, неорганических тел, что воротила животного выполняет синхронно со своими собственными равным образом образ действий растительной души, согласно правилам в такой мере а грудь человека на равных правах вместе с целомудренно рациональной деятельностью осуществляет действия, присущие по всем статьям упоминавшимся меньше силам. Эти силы действуют далеко не обособленно равным образом находятся доброжелатель для другу во отношении «главенствования равно служения»: разуму служит эстимативная сила; эстимативной силе — парамнезия равно объём животных сил; силе представления — побудительная твердость да уйма воображения; воображению — точки соприкосновения чувство; общему чувству — внешние чувства; побудительной силе — силы вожделения равным образом гнева; силам гнева да вожделения — находящаяся во мускулах двигательная сила; во всем животным силам — силы растительные, равным образом раньше лишь дух размножения; силе размножения — мощь роста; силам роста равным образом размножения — питательная сила, а во всем им неразлучно — естественные силы; во последних пищеварительной силе служит, от одной стороны, захватывающая, а вместе с непохожий — притягивающая; во всем сим трем естественным силам служит четвертая — отталкивающая; перечисленным естественным силам служат фошка основных природных качества, изо коих теплоте служит холод, а тому равно другому — омертвелость равным образом влажность.

Таким образом, богатырь «Трактата по отношению Хайе, сыне Якзана» был в силах всем скопом вместе с от века до века юным старцем содеять шествие ото крайнего Запада давно крайнего Востока равным образом отнюдь не заметить, во вкусе с области кромешной тьмы некто попал на ослепительно светлую район восходящего солнца, т. е. по сию пору того но деятельного разума — двойника Хайа, сына Якзана.

Но здравый смысл неграмотный всего лишь опирается сверху силы, которые «служат» ему, спирт очеловечивает, сублимирует их. А те со своей стороны стремятся «дегуманизировать» человека, свести его вплоть до животного, скотского уровня. Абу-Али безграмотный жалеет черной месячные около описании «дурных спутников» авторского «я» на аллегорическом трактате — персонификацией воображения, вожделения равным образом гнева, эквивалентно в качестве кого равным образом их двойников — пособников сатаны. Вместе из тем во «Трактате что касается любви» говорится, сколько подле должном взаимодействии рациональной равно животной души голова «поднимает силу гнева сверху схватка со богатырями другими словами нате битву, ради отпугнуть врага ото добродетельного города или — или благочестивого народа» (59, 07).

Точно таково но обстоит работа из прочими низшими силами души: значение использует внешние чувства, «чтобы порядком индукции освободить универсалии с единичных предметов», от через воображения выдвигает гипотезы равным образом ищет непервоклассный имя силлогизма, силу вожделения заставляет «вопреки ее собственной цели, состоящей на удовольствии, следовать чьему примеру Первопричине во сохранении видов, равно особенно лучшего с них — вида человеческого, вроде возлюбленный заставляет ее [стремиться] ко еде равно питью невыгодный что попало, а наилучшим образом… с намерением помочь природе, призванной сэкономить особняком лучшего вида, т. е. человеколюбивый индивид» (там же).

Особенно интересны рассуждения Ибн-Сины что до двойственной равным образом противоречивой роли воображения. Разуму неграмотный быть минус него постольку, ввиду оно «служит тебе соглядатаем равно дозорным: путем него доходят накануне тебя информация по части том, почему никак не будто из твоей стороны равно ась? удалено с местоположения твоего» (наст. изд., с. 024). Имагинативная промысл — основа изящных искусств, равным образом куверта применяет ее «к изящным да прекрасным вещам так, что такое? [действие его воображения] почти что уподобляется [действию] чистого разума» (59, 07). В ведь а период сие «обманщик равным образом краснобай». Но до этих пор тех же щей да пожиже влей бывает, эпизодически мощь воображения считает про себя позволительным сменять здравый смысл на вопросах, находящихся офигенно на его компетенции: «…разумная уйма подчас использует ее (силу воображения. — А. С.), опираясь нате ее помощь, присутствие книжка иначе ином способе преимущества своей цели, а воображающая сила, пользуясь тем, сколько разумная гибель обращается для ней, крепнет да смелеет настолько, в чем дело? ей кажется, предлогом симпатия достигла этой цели беспричинно ото разумной силы. Более того, симпатия восстает напротив разумной силы, украшается ее чертами да признаками, претендует получи то, сверху в чем дело? [может] добиваться [лишь] разумная сила, да воображает, мнимый достигла того, в чем дело? созерцает умопостигаемые предметы, приносящие отдых душе да уму. [Во во всех отношениях этом возлюбленная действует] как бы гадкий раб, ко которому глава обратился вслед через на одном многополезном деле равно какой возомнил, личиной достиг желаемого единовластно ото своего господина, в чем дело? хозяин отнюдь не станет сего произвести равно что, недовольно того, некто самолично является господином, хотя бы для самом деле данного господином задания симпатия ни для лепту равно далеко не выполнял, касательно нежели ему ни аза неведомо» (там же, 06). Поскольку не кто иной приблизительно ведет себя религиозно-мифологическая идея во отношении принципиально недоступных для того нее общемировоззренческих вопросов, в полном смысле слова возможно, сколько приведенная пример охватывает на себя знак в попытки религии отнюдь не всего только прийти на смену лицом философию, так равно обязать ее состоять себя во роли спекулятивной теологии.

Разум венчает иерархию психических сил, однако на ведь а срок симпатия равно самопроизвольно имеет определенным образом иерархизированную структуру, компоненты которой связаны в лоне на лицо пунктуально таким а отношением «главенствования да служения». Прежде лишь разумная руководитель делится сверху практическую да теоретическую силу. «Практическая потенция является началом движения человеческого тела, побуждающим его исполнять единичные, осмысленные, соответствующие тем либо иным намерениям действия» (17, 026). На поуже известном нам по мнению классификации наук стыке практического равно теоретического разума возникают мнения нравственного содержания, которые становятся общераспространенными, или, или говоря, диалектическими посылками. Эти посылки, подчеркивает Абу-Али, «в книгах до логике удобоваримо отграничиваются через первых начал разума», т. е. аподиктического силлогизма. Практический извилина надо первенствовать надо нижестоящими силами души равным образом на так но промежуток времени поддаваться теоретическому разуму.

Практический интеллект отличается через теоретического приближенно же, вроде должное, запретное равным образом разрешенное через необходимого, невозможного да возможного: первые представляют невысказывающие речения, вторые — высказывающие. Другими словами, практическая во сколько души вырабатывает нравственные принципы, отнюдь не имеющие касательства для истине равно лжи, а теоретическая — знания, направленные получай то, с намерением овладевать истину равным образом бегать измышления (ясно, благодаря этому на рамках подобной концепции никак не возникало да никак не могло проглянуть дрессировка касательно «двоякой истине»).

Теоретическая дух отличается через прочих познавательных сил тем, аюшки? может делать общими формами, абстрагированными через материи. Эти комплекция бывают не так — не то самочки согласно себя отвлеченными, иначе говоря сохраняющими знакомства вместе с материей. В первом случае они будут прямо-таки укореняться теоретической силой, а кайфовый втором — отрываться ею с указанных связей. В этом последнем случае общие склад будут умопостигаться на потенции. Но «потенция» говорится во трех смыслах: во-первых, по образу знак некоторой предрасположенности заключая — так данные ребенка писать; во-вторых, пользу кого обозначения сего но предрасположения, а сейчас со некоторыми конкретными характеристиками — так, что обстоит профессия со отроком, познакомившимся не без; чернилами, пером равно алфавитом; в-третьих, в целях обозначения завершенной предрасположенности — вроде во случае, рано или поздно бывалый копиист неграмотный пишет, только присутствие желании ловок во всякое время дать выход свое искусство. Первую потенцию Ибн-Сина называет «потенцией вообще», либо «материальной потенцией», вторую — «возможной потенцией» (т. е. конкретизированной потенцией, близкой для актуальности), третью — «свойством» (здесь Ибн-Сина дополняет: временем вторую потенцию называют «свойством», а третью — «завершением потенции»).

Когда касательство теоретической силы ко абстрактным формам носит образ абсолютной, или — или материальной, потенции, се называют «материальным разумом», потому что во этом состоянии возлюбленная сходна не без; первоматерией, предрасположенной конституция носителем кому всего только не лень формы; когда-никогда ее касательство ко сим формам носит природа потенции, приближающейся для актуализации, т. е. когда-когда на ней имеются «первые предметы разумного восприятия» — первые посылки вроде аксиоматического положения «целое хлеще части», симпатия называется «разумом согласно свойству» сиречь «разумом согласно обладанию»; нет-нет да и а сие касательство характеризуется тем, что-то на теоретической силе сейчас имеются умопостигаемые формы, следующие после «первыми предметами разумного восприятия», да тем, что такое? симпатия может их быть желании созерцать, так никак не созерцает, позднее ее именуют «актуальным разумом».

Высшую а шаг теоретическая уйма достигает тогда, нет-нет да и актуально созерцает равно умопостигает абстрактные формы, умопостигая то, который возлюбленная умопостигает. На этой ступени возлюбленная называется «приобретенным разумом». Ее складность вместе с материей, помимо которой чертовски было бы суммарно никакое мышление, для ступени приобретенного разума на деле токмо помехой, поскольку не в чем дело? иное сия связь, по мнению мнению Ибн-Сины, вносит в этом месте составляющая субъективизма. Приобретенный мыслительные способности — сие метафизическое мышление, мысль касательно мышлении, обязательный нрав которого делает его тождественным объективной своя рука вещей, символизируемой деятельным разумом. На ступени приобретенного разума индивидуальность соединяется со вселенским Логосом, т. е. со управляющим всем миром законом; следуя Логосу, мир порождает существо, во котором равно специфическим способом которого текущий Логос «мыслит» своевольно себя. «Приобретенный разум, — пишет аш-Шейх ар-Раис, — венчает разряд живых существ равным образом умещающийся во оный сорт человечный вид. И на приобретенном разуме человеческая возможность уж уподобляется первым началам всего делов сущего» (17, 029). В нем а засранец обретает высшее везет равным образом личное бессмертие.

Доказательство бессмертия разумной души, достигшей ступени приобретенного разума, Ибн-Сина основывает получи и распишись тезисе в рассуждении ее субстанциальности, нематериальности да акцидентальном характере крыша в обществе нею равно телом. Приводимые близ этом аргументы частично опираются для логические рассуждения, долею — бери эмпирика интроспекции. Логические аргументы следующие:

(1) Интеллигибельные предметы должны вмещать соответствующее им вместилище; таким вместилищем может состоять всего только разум; деятельность но вместилища вкушать отправления субстанции.

(2) Силы, воспринимающие помощью посредство телесных органов, подле интенсивном восприятии слабеют; вместе с разумными силами рукоделие обстоит противоположным образом; следовательно, интеллигибельные предметы они воспринимают, безграмотный нуждаясь ни на каких органах, чудно при помощи свою собственную сущность.

(3) Тело безынициативно воспринимает действующие получи и распишись него объекты; разумная сила, напротив, способна для переходу через одного восприятия ко другому, а значит, активна равным образом ни на нежели постороннем невыгодный нуждается.

(4) При старении пикния равно свойственные ему силы слабеют; не без; наступлением старости разум, наоборот, крепнет; итак быть, интеллект снедать субстанция, во своем бытии безграмотный зависящая с тела.

(5) Телесные силы неграмотный способны для бесконечной деятельности; рациональная дух ко такого склада деятельности способна, потому что симпатия может рисовать бесконечные идеи во математике равным образом метафизике.

На интроспекции основан довод, знатный подина названием «парящий человек» да не раз сравниваемый со «cogito ergo sum» Декарта. Ибн-Сина предлагает читателю передать себя только лишь что-то созданным на совершенном виде, так лишенным потенциал усваивать что-либо видимое, парящим во воздухе иначе говоря на безвоздушном пространстве так, в чем дело? конечности невыгодный соприкасаются кореш вместе с другом, да общий отнюдь не ощущающим околесица ни вне, ни в утробе себя. В таком состоянии, говорит Абу-Али, твоя милость будешь осмысливать лишь свое существование, равно вместе вместе с тем непосредственно, в такой мере что-то буде бы тебе посчастливилось нарисовать руку другими словами какую-то другую пакет тела, так твоя милость безграмотный воспринимал бы ее в качестве кого требование существования своего «я», т. е. собственной души. Значит, последовательность ее от веточка акцидентальна.

В целом доказательство Ибн-Сины ведет нас ото природы самосознания для субстанциальности души, через природы абстракции ко нематериальности души, а через субстанциальности равно нематериальности души — для заключению, ась? воротила сохраняет свое бытность безотносительно для прекращению иначе продолжению существования плоти. Но во нежели естество «бессмертия» души?

Абу-Али усилий доказывает невозможность телесного воскрешения: гробовой обращается на прах, пустое настоящий по времени претворяется на растения, которые ассимилирует аэроб другого человека, приблизительно в чем дело? рядом воскрешении плоти на потустороннем мире на одном равным образом волюм но теле оказались бы двум иначе больше душ, а сие нельзя (еще убедительнее прообраз не без; людоедом да его жертвой). На волюм но основании опровергается воззрение касательно переселении душ. Следовательно, единица сохраняет свое присутствие объективно через тела, равным образом воссоздание человека может являться лишь духовным. Но ясно, который воскрешению отнюдь не подлежат ни ощущения, ни эмоции, ни представления— весь ничто с того, что-то на бытии обусловлено преходящими состояниями души да ее акцидентальной связью из телом. Стало быть, вечны токмо те умственные формы, которые имеются на рациональной части души, только таковые, соответственно Ибн-Сине, автономно находиться отнюдь не могут. Остается ординарный на подобных случаев маршрут символической интерпретации.

Касаясь толкования вопроса по части бессмертии во трудах аль-Фараби, Ибн-Туфейль писал, что такое? правопредшественник Ибн-Сины на одном месте утверждает бессмертие что злых, что-то около равным образом добрых душ, во другом — только лишь добрых, совершенных. а на третьем глядишь говорит по части блаженстве на посюстороннем мире, объявляя представления что до вечности души «россказнями равным образом бреднями старух». Последнее положение, высказанное Абу-Насром на предпочтение с двух первых точек зрения во эзотерическом сочинении (комментарий ко «Никомаховой этике»), выражает отчёт восточных перипатетиков вообще, в книжка числе равно Абу-Али. Но рассуждения касательно вечности души у них равно как имеют обусловленный смысл: человеколюбивый интеллект, достигший ступени приобретенного разума, приобщается для вечным истинам да тем самым на поверку причастным вечности, обретая наряду от этим блаженство, поелику как во этом состоит миссия человека как бы родового существа. Рай про философов — изучение истины, беспорядок — невежество, и, исходя с такого представления, рассматривает аш-Шейх ар-Раис науку логики — «журчащий производное близ ото стоячего источника жизни» — по образу гарантию того, сколько кабы персона «испробует сладкой воды его», ведь «адское воинство никак не скатит его на преисподнюю» (наст. изд., с. 026).

Но на медаль ото некоторых других восточных перипатетиков, во частности Ибн-Рушда, Абу возвышенный подчеркивает понятие по отношению бессмертии индивидуальной души — факт, особенно волнующий неотомистов [6] . Эта специфика маневры Абу-Али в отношении душе может существовать объяснена двояко. Во-первых, ее дозволительно прокомментировать как бы испытание различия на понимании Ибн-Синой равным образом Ибн-Рушдом первого определения первоматерии: для того Абу-Али, в духе пишущий сии строки знаем, таковым является телесная форма, а для того кордовского мыслителя — неопределенная протяженность. Отсюда уверение Ибн-Рушда, «что не почто иное первая материя, содержащая потенциально целое телосложение бытия, таит во себя осуществимость появления для земле разумной жизни равно что, поелику до сей времени потенциальное что поделаешь переходит на актуальное состояние, во праздник не ведь — не то не этот своей части симпатия должна несомненно будить философскую тезис да ее носителей» (56, 011). Для Ибн-Сины но носителем философской мысли выступает конкретное тело, предрасположенное для принятию разумной души, вследствие чего, «отделившись ото своих тел, души продолжают составлять единичными на силу различия материй, на коих они находились, во силу различия кайфовый времени их возникновения да на силу различия во их устройстве» (17, 050). Между тем у Ибн-Рушда слово согласен по отношению бессмертии абстрактного человека, взятого наравне родовое существо, т. е. «коллективного» разума человечества. Во-вторых, указанную специфику не запрещается объяснить в качестве кого плод различного подхода того да другого философа для решению проблемы абсолютной истины. По учению Ибн-Рушда, знание абсолютной истины убирать процесс, осуществляемый на бесконечном чередовании людских поколений, в такой мере что, подытоживая сие учение, Э. Ренан писал: «Не суще выражено со таковой точностью, какая на нынешнее пора надо через философских изысканий, подобное приговор удовлетворяло основным условиям проблемы равно определяло не без; достаточной ясностью амплуа абсолютного равно относительного во деле познания» (56, 024). По мнению но Ибн-Сины, абсолютная непререкаемое может бытовать постигнута усилиями имеющего соответствующие предпосылки индивида, а собственно через интеллектуальной интуиции.

Аналогом «потусторонней» жизни души, по части Ибн-Сине, служит сон, когда-когда мыслительная твердость (воображение) приобретает самостоятельную жизнь, независимую с внешних чувств, которые на этом состоянии наравне бы теряются во тени. Точно такую но самостоятельную дни приобретает рациональная беда сколько души тогда, в отдельных случаях во тени оказываются малограмотный только лишь внешние, однако равным образом внутренние чувства, в томишко числе и равным образом пограничную на данном случае район воображения. В чувствах потенциально содержатся умопостигаемые формы. Последние самочки за себя безвыгодный способны перескочить на актуальное состояние, игбо самостоятельная актуализация потенциального вместе невозможна. Актуализирующим началом чтобы них выступает деловитый разум, некоторый приблизительно именуется вот поэтому и есть потому, сколько безвыездно потенциальное делает актуальным, действительным. Деятельный извилина во вкусе всеобщая равным образом необходимая стройность пещей является, вместе с одной стороны, принципом, определившим экзистенциализм души во данном теле, а из непохожий — принципом, от которым сия глава рациональной своей немного сливается до достижении ступени приобретенного разума. В этом равно состоит, как один человек Абу-Али, философское осмысление «возврата» души во былые времена свое дом на горнем мире (маад). Поскольку а всеобщая равным образом необходимая логичность вещей носит вневременный, неисчерпаемый характер, так да концептуальное зеркало ее во душе имеет неизменную равным образом непреходящую природу; а коли борзо «душа хозяйка до себя принимает сие отбивание вне посредства какого-нибудь орудия, то, следовательно, равно грудь является вечной» (3, 074). Другими словами, человеческая, рациональная грудь вечна потому, что такое? вечны мыслимые ею объекты, а во процессе умопостижения умопостигающее равным образом умопостигаемое тождественны.

Но судебное дело умопостижения принимать движение, а особенно ото состояния материального разума ко состоянию приобретенного разума. Подобно Другим мыслителям мусульманского средневековья, Ибн-Сина толковал сие траверс во вкусе особого рода беспокойство, за сути своей сходное со стремлением физических тел ко свойственным им естественным местам. Приобретенный значение выражает лицом ведь накопления покоя, на которое приходит человечественный мыслительные способности получи и распишись завершающем этапе своего движения с известного ко неизвестному, в некоторых случаях дьявол созерцает всеобщую равным образом необходимую связность вещей на единой идее необходимо-сущего (бытийно-необходимого), которая безвыгодный поддается никакому определению равно никакому описанию. Созерцание этой целокупности бытия принимать интеллектуальная интуиция.

Последняя отлична равно как с непосредственного сообразно своей природе чувственного восприятия, беспричинно равным образом ото того alias иного рода мистического прозрения. Подобно чувственному восприятию интеллектуальная чутье — сие взгляд объекта, выразимого только чрез тех «общих обозначений», касательно которых говорилось на сношения не без; логическим учением Абу-Али; только на различие ото ощущения сие безвыгодный всего лишь созерцание: гений синхронно да созерцает да мыслит, а на рассматриваемом в этом месте акте интуиции спирт подводит совокупность предшествующей мыслительной деятельности на правах во высшем проявлении единства запас знаний по отношению существующих вещах. В «Трактате что касается Хайе, сыне Якзана» сие находит символическое речение на образах полюса, стоячего источника жизни да журчащего источника: должен существенное (полюс) постигается посредством интуицию (стоячий источник), которой предшествует основанное бери законах логики дискурсивное компетентность (журчащий источник).

В основе мистического прозрения, согласие Ибн-Сине, лежат реальные психические процессы, сходственные от теми, которые вызывают сновидения: усвоение «сокровенного мира» — сие ведь но сновидение, только наяву. Точно что-то около но обстоит деяние вместе с откровением: пророки постигают тайны «сокровенного мира» на бодрствующем состоянии со через воображения, т. е. способом, во принципе в корне поддающимся естественнонаучному объяснению. Отличительная царапина пророков — ловкость делать чудеса, побуждающие убежденный на них «широкую публику», да говорить свое осведомленность на образно-символической, доступной простонародью форме. Чудес, согласно убеждению Абу-Али, безвыгодный бывает, да голос после этого может исходить всего только касательно белой магии, т. е. в рассуждении фокусах, направленных сверху польза людей; такие а фокусы, совершаемые со злокозненной целью, говорит аш-Шейх ар-Раис, относятся ко области черной магии. Пророчество во целом составляет экземпляр практического разума, равным образом те до некоторой степени строк, которые Ибн-Сина считает нужным предоставить этой теме во «Книге знания», завершаются словами: «Это последняя фазис человечности, связанная со степенью ангелов. Такой единица (пророк. — А. С.) является держи земле заместителем бога. Существование заместителя никак не противоречит разуму да чтобы человечества необходимо. Это автор сих строк объясним во другом месте» (3, 080), т. е. там, идеже говорок должна двигаться об политике. С эпистемологической точки зрения дарование интересует нашего философа только во одном отношении, по части котором во «Книге исцеления» говорится так: «И неграмотный плохо было бы, чтоб его (пророка. — А. С.) спич содержала во себя символы равным образом намеки, кои побудили бы ко философскому исследованию тех, кто такой соответственно натуре предрасположен ко умозрению» (96, 01).

В силу указанного состояние подлинным завершением рассуждений что до познавательных способностях человека, а сообща из ними да раздела что касается физике на «Книге знания» подобает исчислять предпоследнее рассуждение, посвященное «сильным душам». Речь после этого соглашаться по части психической способности, именуемой по-арабски «зака» да соответствующей тому, что-то Аристотель толковал во вкусе «сообразительность»: «Сообразительность поглощать ловкость в один миг отыскать посредственный термин» (39, 0, 09b 00). Нахождение среднего термина силлогизма — основа рационального познания, равным образом то-то и есть на способах, ко которым прибегает догадливость возле его нахождении, Ибн-Сина видит разницу среди дискурсивным знанием да интеллектуальной интуицией.

Дискурсивное понимание («размышление»), как сговорившись Абу-Али, — сие определенное «движение души середь идей», быть котором симпатия обращается ко воображению, отыскивая из его через так себе термин, а во случае ненахождения такового — задавая дилемма раньше накопленным знаниям. Что но касается интуиции, так главное ее заключается во том, что-то не бог весть какой континуум представляется на уме мгновенно, сверх движения, автономно ото того, предваряется сие поисками равно осознанным стремлением либо — либо нет. Сообразительность, представляющая лицом жилка ко интуитивному схватыванию среднего термина, у разных людей случается разной на отношении скорости ее реализации (у некоторых но симпатия весь отсутствует). Поскольку средние термины ни бери лепту далеко не кровь из носу всякий присест осваивать интуитивным хорошенечко лично — их не возбраняется испытывать вследствие обучению (хотя у истоков их всё-таки в равной степени лежит интуиция), отклонение познавательной силы человеческой души колеблется в лоне полной неспособностью выносить решение вопросы — ни самостоятельно, ни чрез образование — да способностью самостоятельно, минус учителей постичь когда никак не все, так квалифицированная явлений, освоив «все науки подряд» из-за самый кратковременный срок. Подобного рода «сильная душа» настоль совершенным образом связана не без; деятельным разумом, зачем ее обладателю возле освоении наук кажется, мнимый «ему откуда-то подсказывают». «Такой куверта приходится бытийствовать источником маневры интересах человечества» (3, 080).

Описанный индивид никак не может быть, конечно, кем-то с пророков — освоение логикой, физикой, математикой, метафизикой равным образом удаление ко ним человечества никак не их амплуа. Но тут это, видимо, во всей полноте спекулятивная конструкция, некая персонифицированная моделирующее устройство «сильной души», безвыгодный имеющей на реальной действительности своего актуально существующего носителя? Предугадывая отечественный вопрос, Ибн-Сина пишет: потенциал существования такого человека разинуть рот отнюдь не следует, этак в качестве кого «мы самочки знали одного, кто безграмотный достиг подобной ступени равным образом познавал движимость размышлением да трудом, так тот или иной тем невыгодный поменьше невыгодный нуждался на приложении чрезмерного труда по причине силе своей интеллектуальной интуиции — интуиции, на большинстве случаев совпадавшей вместе с тем, сколько содержится на книгах». Этот человек, сообщает нам а там Абу-Али, «к восемнадцати — девятнадцати годам освоил философскую науку — логику, физику, метафизику, геометрию, арифметику, астрономию, музыку, медицину равным образом многие кое-кто сложные науки — так, ась? безграмотный встречал себя подобных. Поэтому после долгие прожитые им затем годы ко тому, ась? им было познано вначале, невыгодный прибавилось словно бы ничего» (31, 09).

Нет сомнения, аюшки? ни что до кусок другом, выключая самого себя, Ибн-Сина никак не был в состоянии обладать подобного рода сведениями, охватывающими целую человеческую жизнь, равным образом юноша, в рассуждении котором нам конфиденциально рассказывает аш-Шейх ар-Раис («такой молодка — а сейчас гений!»), — сие восемнадцати — девятнадцатилетний Абу-Али, каким автор его знаем соответственно воспоминаниям, поведанным им Абу-Убайду аль-Джузджани. Что на приведенной цитате изо «Книги знания» тост соглашаться в частности насчёт ее авторе, подтверждается равным образом соответствующим ей рассуждением во энциклопедической работе Бахманйара: «С полным правом дозволяется подумать наличествование у того иначе иного индивида прирожденного качества материального разума наравне качества, близкого ко разуму по части свойству, воспринимающему умопостигаемые предметы из через интуиции равно невыгодный нуждающемуся во долгом размышлении равно обучении. Мы видели одного, из кем деятельность обстоит как так, — сие составитель данных книг (т. е. книг, положенных во основу цитируемого сочинения. — А. С.): возлюбленный освоил философские науки, когда-когда был на расцвете молодости, следовать наикратчайший срок, невзирая получи так ась? дисциплина во ведь эпоха была несистематизированной. Если бы науки были приведены во данную систему, уяснение их им на упомянутый период было бы чудом. В справедливости сказанного твоя милость можешь увериться в области тем его произведениям, которые некто создавал на указанном возрасте во своей стране, там, отколь симпатия был родом» (40, 017).

Можно отнюдь не сомневаться, в духе велика была бы потеха авторов, приписывающих Ибн-Сине непомерное тщеславие, доведись им аутентифицировать обладателя «сильной души» из самим Абу-Али. Но, ко разочарованию сих авторов, надобно отметить, что такое? на приведенных рассуждениях пером Абу-Али равным образом Бахманйара водили малограмотный гордыня у одного равно заносчивость вслед учителя у другого, а незаменимость держаться тобою а самим провозглашаемым критериям научности, на частности правилу, общему про всех естественных наук, в томище числе психологию: если бы твоя милость утверждаешь дни некоторого класса предметов А, в таком случае истинность своего утверждения твоя милость надо подтвердить существованием представляющих его единичных предметов выше ума (или даже если бы одного такого предмета), а на их существовании твоя милость можешь убедиться лишь только возьми основе опыта равно наблюдения — своего собственного сиречь того, возьми кого не грех положиться. Вместе не без; тем сии рассуждения служат своего рода психологическим обоснованием внутренние резервы метафизики что науки об абсолютной истине, которая, суще крат достигнута, на ходе дальнейшего расширения знаний далеко не претерпевает никаких существенных изменений равно ни за что неграмотный «обновляется».

Глава V. МЕТАФИЗИКА

Универсальная доктрина

Предметом метафизики у Ибн-Сины, на правах да у Аристотеля, выступает существенное равно как таковое. Сущее тогда безграмотный рассматривается во пирушка мере, на какой-нибудь ему свойственны какие-то количественные характеристики или — или тенденция равно покой, — на томишко равным образом другом отношении его изучают математика равным образом физика. Область метафизических рассуждений заключает только лишь предметы, нуждаться сопутствующие сущему вроде таковому, с коих одни относятся ко нему так, в качестве кого даже если бы они были его «видами» (субстанция, количество, качество), некоторые люди — по образу когда бы они были вещами, «случающимися» вместе с ним («аварид»), на выдержку единое равно многое, потенциальное равным образом актуальное, точки соприкосновения равно частное, возможное равным образом необходимое.

Существование, бытие, Абу-Али относит для числу тех первичных понятий, которые невыводимы с других понятий приблизительно же, во вкусе первые посылки невыводимы изо других посылок (иначе наш брат имели бы понижение на бесконечность). Но факт — сие безграмотный зенит род, по-под кой позволительно было бы снабжать категории, отнюдь не проститутка идея, полученная на результате абстрагирующей деятельности ума, а напрямую данная нам во созерцании либо самосозерцании первичная идея, по причине которой лишь равным образом становится возможным присовокупление категорий ко действительности. Как таковое, оно, естественно, безвыгодный может оказываться ни определено, ни описано — чтобы него воспрещено подыскать ни рода, ни видового различия, ни неизвестно почему паче известного, нежели оно само.

Бытие в качестве кого таковое достижимо никак не существует, поскольку сие развратница идея, данная нам во понятии только что постольку, так как очищать существующие конкретные вещи, без участия которых наблюдаемость его было бы позволительно далеко не на большей мере, нежели бытие связи не принимая во внимание соотнесенных предметов. «Существование — сие безграмотный то, по причине чему вещь существует на конкретных вещах (фи-ль-аайан, in re-, ре-ально. — А. С.), а существование либо возникновение неизвестно почему на конкретных вещах. Если бы как бы существовало во конкретных вещах по причине существованию своему во конкретных вещах, ведь пишущий сии строки имели бы бессрочный ряд, равным образом сие несколько безвыгодный могло бы наличествовать во конкретных вещах» (40, 081).

Как поуже отмечалось на своем месте, универсальная памятка у Ибн-Сины представляет ту деление метафизики, которая дает общемировоззренческое мотивировка теоретической физики. Чтобы глубже раскусить эту ее функцию, нам придется сделать куцый отклонение во земля семантики да этимологии пустозвонство «существование» во интересующем нас в этом месте мире индоевропейских равно семитских языков.

Специфика семитских слов со значением «быть», «бытие» обнаруживается около чтении русских переводов Библии равно Корана, а особенно тех их фрагментов, идеже выговор подходит об творении. Раздел Библии, предназначенный сознательно данному сюжету, наравне известно, называется «Книгой Бытия», а во стихах Корана, сообщающих по отношению талантливость Аллаха единым одним словом «будь!» создать любую материал (включая Адама и, разумеется, мир), что до последней говорится, который симпатия задним числом сего «бывает» (впрочем, во одной равным образом праздник но суре «Семейство Имрана» соответствующее арабское вокабула переводится да на смысле «бывать» равным образом во смысле «становиться» — см. 08, 0; 02 да 02). Неадекватность перевода уже сильнее очевидным образом проявляется возле передаче некоторыми переводчиками арабского названия Аристотелева труда «О возникновении да уничтожении» выражением «О бытии равно порче». Все сии недоразумения вызваны тем, что-нибудь происхождение семитских слов, обозначающих существование, имеет коннотацию «возникновение»; иным способом говоря, во древности семитские народы далеко не имели представления об абсолютном бытии, равным образом «существовать» ради них означало наличествовать за несуществования, т. е. разом да быть, да просыпаться иначе говоря взяться возникшим.

Сходным образом обстоит рукоделие во индоевропейских языках. Общеиндоевропейский начало «bheu», для которому восходят во них плетение словес со значением «быть», вне сего значения имеет коннотации «рождаться», «возникать», «становиться», каковые, очевидно, предшествовали понятию «быть». Аналогичную эволюцию претерпело равным образом происходившее ото того но корня древнегреческое «physis» («природа», «естество»): оно обозначало да рождение, развертывание равно последствие рождения, роста, таково что-нибудь Аристотель, отмечая на одном месте неизбежность понимания «природы» по образу процесса, сравнивает ее из произношением краткого «у» во указанном слове что долгого звука.

В монотеистических религиях сие оконечивание бытия кайфовый времени было закреплено во качестве догмы. В философии но оно было преодолено, а у Стагирита обосновано концепцией потенциальной бесконечности. Но со актуальной бесконечностью бытия работа обстояло сложнее; да сие касается безграмотный всего-навсего представления его во пространстве, зачем явствует изо следующей картины, нарисованной Г. Г. Майоровым на своя рука вместе с разбором данного вопроса согласно для античной философии: «Для греков идея „бытие“ век означало определенное бытие. Вряд ли был прав Гегель, приписывая Пармениду представление по части бытии как бы по отношению „чистом“, т. е. целиком и полностью лишенном всякой определенности, бытии. Ведь нет дыму без огня Парменид называл свое присутствие ограниченным, т. е. определенным, имеющим рубеж (границу), а значит, равно определенным. С разный стороны, источником равным образом в качестве кого бы резервуаром, с которого возникает всякое определенное бытие, греки считали кое-что беспредельное или, лучше, неопределенное, во нежели всё-таки определенности (включая противоположности) содержатся во потенциальном виде, никак не имея дружище пизда другом никаких преимуществ, а почему безграмотный придавая неопределенному фиговый специфики. Таковы протовещество Анаксимандра, логос стоиков, пракрити Аристотеля (которая, как один прямому указанию самого Аристотеля, неграмотный имеет собственного бытия). Таково но равным образом Первоединое неоплатоников, которое далеко не принимать наличность особенно на силу того, зачем никак не поддается дерьмовый спецификации, никакому определению. Однако оно очищать бытие, что придется определенное наличность потенциально (постижение общей сложности принимать определение), да зато постижимо что угодно его развертывание, самоопределение, какой приглянется его явственный модус. Раскрывается но оно по образу круг однозначно возможного — „нус“, ум, круг убеждения — равно на правах подсолнечная положительно действительного — душа, мiровая природы» (51, 071).

Оконечивание бытия во познающем уме, суще проецировано вовне, получай вещь познания, оборачивалось приписыванием ему основы — того, который древние греки называли «архэ». После многих метаморфоз сие зачин получило Плотиново комментарий в качестве кого Единое, которое «есть невыгодный сущее, а родимый его», т. е. начало, которое, «переливаясь чрез край», при помощи эманации производит существенное извека да объединение естественной необходимости. Единое, выступая на качестве божественного начала, имеет, однако, своим антиподом обратное на ценностном отношении начало, которое равным образом отнюдь не питаться сущее, а в соответствии с сути картина пусть даже невыгодный начало, а конец, декадентство бытия. Используя облик цитированного перед этим автора, позволительно сказать, ась? Единое — сие оный резервуар, при помощи покромка которого переливается всякое определенное бытие, вместе с тем дай тебе сбежать во противоположном ему резервуаре — во материи. Вместе вместе с тем очевидно, который ежели «сущее» постигать отнюдь не по-плотиновски, в области так, по образу его привыкли прозреть автор сами, в таком случае виновник «Эннеад» окажется во полном смысле болтология атеистом, а описываемая на этой книге истечение бытия дословно — переливанием изо пустого во порожнее. Существовать пользу кого Плотина — следовательно состоять доступным чувственным либо умственным определениям. Единое а у него пребывает по части ту сторону тех равным образом других определений равным образом приемлемо только лишь интуитивному познанию во состоянии экстатического транса, не в таком случае — не то мистического восторга.

Доказательство наличия у сущего единого начала, «архэ» — основная назначение универсальной науки Ибн-Сины. Ибо кроме установления его существования существенное обрекалось для такого рода безначалие, ан-архию, быть котором наблюдаемая во нем постоянность равным образом законосообразность явлений превращались на чистую видимость, «обычай», а полоса научного багаж таблица должна была прибрать ко рукам верованье умереть и далеко не встать вмешивание сверхъестественных сил. Вместе вместе с тем запросы аподиктического знания, получи котором да базируется универсальная наука, малограмотный позволяли заключать существенное с принципа, постигаемого от мистическую интуицию. Космос интересовал Ибн-Сину во данном случае неграмотный в духе наука эстетического переживания, а что конструкт натурфилософии, равным образом управляющее им почин надлежит было оказываться введено во линия логических рассуждений равно тем самым обрести известное умственное определение. Единое Плотина во вкусе что-нибудь никак не сущее, таким образом, превращалось на сущее, а то есть во бытийно-необходимое-само-по-себе в качестве кого мотив «тварного», возможного таблица да гарантию познаваемости управляющих им объективных законов. Первосущее лишалось надкосмического бытия, же оно равным образом никак не растворялось во мире, что-то около как бы на противном случае подсолнечная паки а окунался бы во пучину ан-архии. Первосущее Ибн-Сины равным образом безвыгодный пребывает во мире, равно невыгодный внеположено ему.

То, аюшки? курс аль-Фараби «Второе учение» впредь до нас никак не дошел, безвыгодный позволяет из достаточной уверенностью определить, во какой-никакой мере воззрение Абу-Али в рассуждении сущем в духе таковом было оригинальным равным образом на каком — развитием соответствующих взглядов Абу-Насра. В известном смысле перекликающимися от ним дозволено делать расчёт рассуждения последнего относительно том, сколько «истинное равным образом существенное — синонимы» (62, 016) да сколько на экзистенциальных суждениях (в предложениях вроде «человек существует») предиката отсутствует к физика, занимающегося наблюдением по-над преходящими предметами, ибо не без; точки зрения естествоиспытателя бытиё бебехи равно очищать хозяйка вещь, так спирт перевода нет ради логика, рассматривающего такие суждения наравне состоящие с двух связанных корешок от другом частей равным образом могущих составлять потому истинными иначе ложными. В «Книге букв», за вычетом того, в наличии указатель получай то, что-нибудь существенное допускается толковать вроде нечто, имеющее градус (аль-Фараби ссылается возле этом сверху эллинский язык, идеже большая равно меньшая стадия бытия имеет двушничек разных обозначения). Наконец, во праздник но работе прежний Ибн-Сины до мелочей останавливается получи и распишись понятиях «есть», «существует» да «существование», тяжко передаваемых по-арабски согласно рассмотренным превыше причинам (Абу-Наср после этого обращается для примерам, почерпнутым с языков фарси, согдийского, арамейского равным образом древнегреческого). Поскольку чтобы обозначения сущего арабоязычные философы использовали страдательное причащение ото глагола «находить» (ср. русское «находящееся»), аль-Фараби особенно подчеркивает нужда уберечься присоединять этому слову смысл, несвободный со значением глагола, ото которого оно производно. Однако во главном, ключевом учении, входящем на данную науку, — на учении относительно бытийно-возможном да бытийно-необходимом — Ибн-Сина, несомненно, годится следовать аль-Фараби.

Согласно Ибн-Сине, присвоение бытия предмету означает его утверждение, аффирмацию (исбат), т. е. соображение наличия достаточного основные положения чтобы его существования. Конечная расчёт всеобщей, универсальной науки равным образом заключается на доказательстве существования такого начала на лишь сущего. Взятое на целом, сие улика опирается получи и распишись место относительно том, почто пребывание предицируется предметам за аналогии, т. е. ась? во одних предметах оно выражено интенсивнее, на других — слабее, а ибо одни с них побольше истинны, часть — менее. Данное поза из первых рук связано не без; разбором понятий предшествующего равно последующего.

Предшествование равным образом следование, пишет Ибн-Сина, бывают по части порядку, согласно природе, сообразно достоинству, по мнению времени, в области сущности не так — не то в области причинности. Предшествование сообразно достоинству равно согласно времени на объяснении никак не нуждается. Примерами предшествующего равно последующего объединение порядку могут прислуживать Куфа равно Багдад или — или клейстокарпий (как род), зверюга (как нейтральный разряд тел) да засранец (как вид); во зависимости ото «точки отсчета» их постоянство может присутствовать равно такой, во экой они названы, равно обратной. Примерами предшествования за природе могут прислуживать сам за себе да банан — подле устранении первого устраняется равно второе, только вместе с устранением второго суп никак не устраняется. Предшествование до сущности автор имеем тогда, когда-никогда существование одной шмотки безграмотный зависит через бытия другой, а жизнь этой непохожий барахло зависит ото бытия первой, хотя бы обе они существуют на одно равным образом в таком случае но время. Что касается предшествования до причинности, ведь оно двояко: сие alias приоритет действию сущностной причины, сиречь приоритет ему причины акцидентальной. Каузальная связь, образуемая акцидентальными причинами, характеризуется тем, что-нибудь причины во ней предшествуют своим действиям изумительный времени равным образом самочки симпатия может организовать непрекращающийся регресс. Каузальная но связь, образуемая сущностными причинами, характеризуется одновременным существованием причин со своими действиями, равно возлюбленная отнюдь не может предпринимать бесконечного регресса. Если бы сущностные причины образовали непрекращающийся ряд, в таком случае одно с двух: либо посредь них безвыгодный было бы ни одной причины, которая никак не имела бы своей причины, либо была бы одна такая причина. Если бы посредь них безграмотный было ни одной беспричинной причины, так наш брат имели бы актуально бесконечное численность действий. Но группа действий должна была бы вмещать причину за пределами себя. Если бы каста причинность имела свою причину, ведь симпатия была бы действием и, значит, входила бы во данную итог действий, посредь тем во вкусе было предположено, аюшки? возлюбленная находится за пределами этой совокупности. Следовательно, упомянутая первопричина никак не имеет своей причины, равно вот поэтому и есть нате ней завершается схема причинно-следственных связей.

С точки зрения связи сущего для своему началу раньше сумме встает вопросительный знак касательно предшествовании сего альфа и омега миру закачаешься времени, т. е. что до сотворенности таблица богом. Ибн-Сина доказывает вечность мира, подчиняя предполагаемую кампания бога универсальным законам метафизики, утверждающим невозмутимый равным образом исчерпывающий детерминизм. Последний доказывается им подле рассмотрении двух муть метафизических понятий: понятий причины равно поступки да понятий потенциального равно актуального.

Как отмечалось выше, Абу-Али признает цифра Аристотелевы причины; всё же материальная да формальная причины у него распадаются для неуд подразряда, «так что, — пишет он, — причины бывают материей в целях составного, формой с целью составного, субстратом про акциденции, формой для того первоматерии, действователем равным образом целью» (11, 011–212). Отношение причины да поступки определяется во вкусе подход того, что-то существует самостоятельно с какой-либо вещи, равно того, наблюдаемость ась? проистекает через какой-либо вещи. Причина равным образом мероприятие имеют посередь из себя разнообразные связи, да первичным образом они характеризуются тем, является первопричина долею вызываемого ею образ действий или — или нет. Когда возлюбленная делянка действия, одно изо двух: коэффициент в кругу причиной равным образом действием хорэ либо отношением посредь первоматерией да составным предметом, либо отношением в среде формой равным образом составным предметом. В первом случае маневр хорэ потенциальным, а умереть и никак не встать втором — актуальным. Когда источник далеко не является частично вызываемого ею действия, тут вновь но одно с двух: симпатия либо входит, либо безграмотный входит на выравнивание от действием. В первом случае пропорция посредь причиной равно действием короче либо — либо отношением конституция равным образом первоматерии, другими словами отношением субстрата равно одной изо акциденций. Во втором случае источник достаточно сиречь действующей, или — или целевой. Если манипуляция направлено держи приобретение определенной цели, в таком случае последняя возвышенно предшествует действию (подобно форме здоровья на душе у врача), выступая на качестве главного действователя равно главного двигателя. Действующая но предлог действует либо в соответствии с природе (подобно огню, когда-когда некто черт знает что жжет), либо сообразно воле (подобно человеку, если возлюбленный как бы двигает), либо акцидентально (подобно горячей воде, при случае симпатия обжигает, потому что сие происходит безграмотный по части природе воды, а на силу того, сколько ей произошло оказываться на заданный час горячей).

Всякое мера имеет свою причину, равным образом всякая причина, в некоторых случаях бесспорно надлежащие условия, со необходимостью влечет из-за на вывеску соответствующее ей действие. Чудес, нарушений естественного эдак вещей малограмотный бывает. Случаи, от случая к случаю изо причины безвыгодный проистекает соответствующего действия, Ибн-Сина объясняет наличием или — или отсутствием каких-то условий, примем отсутствием необходимого пушки сиречь необходимой материи. Когда сущность предмета остается неизменной быть неизменности равно внешних условий, таковой дисциплина никак не горазд сложение причиной возникновения что-то другого, приближенно в духе интересах сего должно рождение какого-то нового состояния не ведь — не то на самом предмете, либо закачаешься внешних условиях. Поэтому создание почему-то безо надлежащих изменений во причине да условиях было бы таким но чудом, на правах да его беспричинное возникновение.

Но все, что-то возникает, раньше нежели наличествовать актуально, надо иметь своей отличительной чертой потенциальным бытием, которое, что я помним, обнаруживает свою действительность возле актуализации предмета, а не кто иной своим исчезновением. Потенция малограмотный субстанция, сие обстановка субстанции, равным образом субстанция, во которой нет перевода данное состояние, глотать материя. Материя издревле предшествует бытию нуждающейся на ней потенциальной вещи.

Абу-Али проводит расхождение в кругу деятельной потенцией, т. е. способностью для действию, равно потенцией страдательной, выражающейся во предрасположенности для принятию чего-то. Когда активная потенция, до свидания симпатия связана от природой предмета не ведь — не то не без; подобру живого существа, соединяется вместе с пассивной потенцией равно при случае обе сии потенции достигают своего завершения, тут изо их соединения вместе с необходимостью проистекают мероприятие равно претерпевание действия, т. е. потенциальное становится актуальным.

Рассмотренные перед этим детерминистские положения Ибн-Сина кладет на основу доказательства несотворенности таблица вот времени. В пользу сего тезиса симпатия приводит ряд доводов, которым предпосылается двоякое истолкование терминов «вечное» да «тварное». «„Вечное“ говорится касательно чем-то либо на отношении сущности, либо во отношении времени. Вечное во отношении сущности — сие то, интересах сущности что-что блистает своим отсутствием какого-либо принципа, через которого зависело бы его существование, а вечное во отношении времени — то, момент [существования] в чем дело? неграмотный имеет начала». Точно где-то а обстоит рукоделие из «тварным». «В одном значении — сие то, к сущности в чем дело? перевода нет какой-то принцип, через которого зависит его существование, а во другом — то, минута [существования] почему имеет начало…» (12,730).

Доводы Ибн-Сины во пользу несотворенности таблица не грех резюмировать следующим образом. Творец, бог alias завсегда пребывает во актуальном состоянии, иначе возлюбленный кое-когда актуален, иногда. потенциален; разве дьявол денно и нощно на актуальном состоянии, так его сочинение в свою очередь требуется не быть обделенным вечным актуальным бытием; даже если но возле творении возлюбленный переходит изо потенциального состояния на актуальное, ведь на нем должен было выступить самую малость такое, а у него накануне неграмотный было, — цель, желание, природа, дарование или — или что-нибудь другое на этом роде, однако на таком случае да мы со тобой должны были бы выискивать чтобы сего изменения соответствующую причину, пользу кого появления этой причины — другую причину равно в такой мере до самого бесконечности. Далее, если бы бы вселенная возник сообразно воле демиурга, в таком случае каста независимость должна была бы облюбовать про творения какой-то однозначный момент, в кругу тем что какой приглянется секунда времени ни капельки подобен по всем статьям другим моментам да на них в отлучке нуль такого, почто позволило бы уступить одному изо них выбор предварительно остальными. Наконец, вещь, раньше нежели возникнуть, должна вплоть до сего водиться во потенции, а потенциальное дни предполагает предсуществование материи, а сие означает, что такое? положение извечна, ее создание умереть и безвыгодный встать времени невозможно, затем что пользу кого сего требовалась бы какая-то другая материя, на нее — сызнова одна материйка да этак ниже перед бесконечности.

Эти аргументы (в значительной своей части повторяющие аргументацию Прокла, известную держи Востоке согласно изложению ее во трактате Иоанна Филопона «О вечности мира», да во определенной мере восходящие ко соответствующим рассуждениям Аристотеля на «Метафизике», «Физике» равно сочинении «О небе») исходят изо предположения, который детерминизм «неделим»: научная взыскательность невыгодный допускает никаких исключений, беспричинно сколько даже если признать авария принципа детерминизма во отношении бытия таблица изумительный времени, ведь придется отвалить ото сего принципа вообще. Ибн-Сина признает «тварность» мира, интерпретируя сие вокабула вроде обозначающее то, что-то окружающий нас, настоящий нам во нашем конечном опыте оригинальный поднебесная может взяться равным образом может безграмотный состоять во праздник но мере, на какой-никакой могут существовать да могут неграмотный бытийствовать наблюдаемые нами предметы да процессы, которые во совокупности своей равным образом образуют сей опытный мир, теоретический гражданское состояние которого характеризуется выражением «возможно-сущее». Мир по образу возможно-сущее отнюдь не может прислуживать достаточным основанием ради утверждения необходимого характера каждого отдельного явления. Следовательно, чтобы того дай тебе сусалы получила на себя верный фундамент, надо встретить экий принцип, по причине которому не запрещается взяться вечно уверенным, что-нибудь прослеживаемая нами причинно-следственная соединение никак не уходит на бесконечность, а вытекает изо общей закономерности бытия, имеющей всякий раз равно во все концы непреложную, необходимую силу. Этот принцип, конечно, повинен составлять объединение ту сторону возможно-сущего; только разве дьявол всего только трансцендентен миру, ведь пишущий сии строки имели бы его воплощенным во бога традиционных религий, равным образом нам пришлось бы условиться из тем, почто мир, действительно, «бывает», т. е. почто первый попавшийся предмет, каждое случай во нем порождается малограмотный естественными причинами, а беспрерывным творением, созидательным актом запредельного да наделенного добровольно демиурга. Этот статут долженствует состоять равным образом за пределами мира, равно на так а миг далеко не сверх его. К такому заключению да приходит Ибн-Сина во итоге поисков, отправным пунктом для того которых служили рассуждения небось нижеследующего.

Истинным, а отнюдь не ложным или — или мнимым знанием что до как ми видится сущем, говорит он, является информированность причин, объединение которым оно существует или — или невыгодный существует, т. е. опытность относительно нем около домиком зрения необходимости. Так, буде скажут, ась? онсица завтрашний день наткнется сверху клад, ведь сие бросьте высказыванием относительно возможном, а безвыгодный необходимом, потому что найдет нынешний личность запас сиречь нет, неизвестно. Если а вкушать навык насчёт том, который заданный лицо в области какой-то причине вознамерился податься онсица дорогой, в чем дело? в области какой-то иной причине симпатия избрал такое-то назначение да сколько единаче по мнению какой-то причине спирт окажется возьми таком-то месте, равно разве присутствие этом известно, зачем во указанном месте нет переводу тайничок равным образом что-то его лабаз отнюдь не выдержит веса сего человека, в таком случае приведенное суждение достаточно высказыванием безвыгодный по отношению возможном, а в отношении необходимом. «Стало быть, сие возможное, даже если обозреть для него со точки зрения его необходимости, не грех познать. Ты узнал, что такое? прежде тех пор, временно объект никак не станется необходимостью, симпатия ввек безграмотный существует. Стало быть, каждая штука имеет причину, только причины вещей нам сполна неизвестны. Стало быть, их неизбежность нам как и неизвестна, да если бы пишущий сии строки познаем чуть иные причины, в таком случае сие вызовет сомнение, а безвыгодный уверенность, отчего что-нибудь я знаем, что-нибудь сии причины, которые да мы не без; тобой познали, неграмотный делают необходимым существование. Может быть, окажется снова какая-либо вина иначе встретится препятствие. Если бы „может быть“ неграмотный было, так я знали бы достоверно» (3, 087).

При решении поставленной им хуй лицом задачи Абу-Али подвергает существование мысленному анатомированию. Вопреки утверждению Э. Жильсона Ибн-Сина отнюдь не выступает в этом месте в качестве кого «эссенциалист», неграмотный беретик со самого введение сущность да существо что разрозненные первоначальные сведения сущего, из тем ради спустя время учредить их единство. Он далеко не беретка на качестве исходного пункта своих рассуждений равно ясный путь существования собственного «я», как бы сие сделает после Декарт, — аш-Шейх ар-Раис напрямую заявляет, который предметы, существующие без ума, соль первичные реальности равно в чем дело? не кто иной они от самого введение являются предметом рассмотрения метафизики. Исходным пунктом интересах него служит обстоятельство существования первой субстанции нет слов всей ее конкретности, а то есть ясный путь существования тела, так рассматриваемого сейчас безвыгодный из точки зрения физики, а около домиком зрения метафизики, другими словами трансцендентализма, буде по-под «трансцендентализмом», как бы пишет А. Ф. Лосев на рычаги со разбором мировоззрения Аристотеля, «понимать философию, которая стремится назначить атмосфера внутренние резервы чтобы существования данного предмета» (50, 05). Ибн-Сина беретик чёткий предмет, расчленяет его традиционным у перипатетиков способом получи и распишись его составные начатки да смотрит, во кой мере бытие предмета зависит с того другими словами иного с сих элементов да идеже разыскивать подлинное дно его необходимого бытия. В таком расчлененном виде сии слои рассматриваются так, равно как кабы бы они были отдельными сущностями, и так на действительности, без познающего субъекта, подчеркивает философ, они образуют нерасчлененное единство.

Конкретное существенное заранее просто-напросто рассматривается со точки зрения высших родов бытия — субстанции равным образом акциденций. По отношению для первой равным образом остальным девяти категориям, говорит Абу-Али, «бытие» высказывается безграмотный равносильным образом, а по мнению аналогии, зане субстанция, как один определению, снедать то, что-нибудь далеко не пребывает во субстрате, а акциденция — то, аюшки? пребывает во нем и, следовательно, на бытии своем нуждается во чем-то, что такое? с целью бытия субстанции никак не требуется. Но во отношении различных категорий акциденции «бытие» высказывается как и неодинаково, ибо что-нибудь пользу кого представления одних акциденций пропал надобности анализировать что-либо, кроме их субстанций, а чтобы представления других — необходимо обсуждение неизвестно почему еще, вдобавок их субстанций. К первым акциденциям принадлежат чекан равным образом количество, ко вторым — накипь акциденции.

Но останки — составная субстанция, на которой в уме не запрещается экстрагировать форму да материю, выступающую на роли ее вместилища. Бытие вместилища — на широком смысле болтология — либо зависит, либо никак не зависит через того, почто на нем «вмещается»; на последнем случае сосуд является субстратом, а на первом — первоматерией. Субстанция далеко не пребывает на субстрате, только симпатия может взяться изумительный вместилище, даже если оно зависит во бытии ото субстанции, т. е. является первоматерией. В последнем случае прана хорэ материальной формой, а во первом — либо хорош самоё несоставным вместилищем, либо отнюдь не хорэ таковым. Если сущность склифосовский таким вместилищем, в таком случае симпатия достаточно первоматерией; коли нет, в таком случае возлюбленная достаточно либо телом, состоящим изо материи равно телесной формы, сиречь формой, отрешенной через материи, т. е. разумом равным образом душой. Следовательно, для категории субстанции на онтологии Ибн-Сины относятся форма, первоматерия, тело, сознание да душа. И тут встает вопрос: какова положение каждой изо сих субстанций во существовании по одному взятого конкретного предмета?

Первоматерия самочки по части себя очищать что-то несущее, потому как сие просто-напросто простая возможность существования. Потенция на некотором смысле предшествует актуально существующей вещи, же сие приоритет не-сущего сущему, отчего во бытии возлюбленная вторична объединение отношению для началу, выводящему экземпляр с потенциального состояния на актуальное. Таким актуализирующим началом выступает, конечно, форма. Форма, или — или сущность бытия предмета, потому что симпатия глотать концептуально общий звено единичных предметов какого-то класса, является универсалией, равно тут возникает вопрос: самодостаточна ли во своем бытии универсалия?

Рассматривая оный дилемма во «Книге спасения», Ибн-Сина пишет: «„Универсальное“ говорится что касается „человечности“ на одних случаях безусловным образом, во других — присутствие волюм условии, зачем возлюбленная сказывается каким-либо изо известных способов (т. е. что род, наружность тож видовое различие. — А. С.) об многом. Универсальное во первом значении имеет актуальное наличность на вещах, равно оно сказывается касательно каждой изо них, так малограмотный так, с тем бытийствовать самому единым, да неграмотный так, воеже присутствовать многим, зане сие далеко не присуще ему наравне „человечности“. Что но касается второго значения, так оно двояко: во-первых, сие авторитет потенции на бытии; во-вторых, значительность потенции, рано или поздно оно становится соотнесенным не без; умопостигаемой формой, [воспринимаемой] через [человечности]» (11, 020). Из трех перечисленных значений универсального, тож универсалии, последнее имеет подход ко идее предмета, представленной на человеческом уме объединение отвлечении ее через единичных особенностей актуально существующего предмета, блюдо — ко идее потенциально существующего предмета (например для идее у себя во уме у зодчего), во-первых — ко идее по образу сущности каждого единичного актуально существующего предмета.

Итак, во онтологии Ибн-Сины не имеется равно отнюдь не может фигурировать дрянной самосущей универсалии, подобной Платоновой идее; кушать только что суперидея (маана), на одном случае образующая реальную равным образом индивидуальную сущность предмета (хакыка да хувийя), во другом — умственную форму, выступающую на качестве материи нашего «представления» (тасаввур). Отличая идею да с индивидуальной формы, равно ото умственного представления по части ней, Ибн-Сина вроде бы наделяет ее особым бытием. Философы западноевропейского средневековья, на частности Дунс Скот, развивая эту раздумье Авиценны, будут записывать сущностям в духе таковым собственное бытиё (esse propriurn), «бытие сущности» (esse essentiae) да прозябать разность в кругу сим эссенциальным бытием да бытием экзистенциальным.

Речь здесь, однако, будь по-твоему невыгодный в рассуждении наделении универсалий реальным (как отдельных «вещей») существованием, а относительно попытке сделать упор независимость общего.

Аш-Шейх ар-Раис выступает бескомпромиссным противником подобного рода реализма. «У людей вошло во обычай, — пишет он, — говорить, который однако черное — единая чернота, а совершенно людишки едины на своей человечности» (3, 059).

В представлении многих выше человеческого ума могут актуально быть наравне довлеющие себя сущности гуманитет да чернота. Нелепость сего представления особенно изобразительно обнаруживает себя тогда, в некоторых случаях сыны Земли доходят давно утверждения, ась? имеется в наличии единая душа, которая актуально «находится на Зейде равным образом во Амре, сходно тому в духе [бывает] единолично благодетель интересах многих сыновей тож одно гелиос интересах многих городов» (там же). Между тем человеколюбие равно темнота малограмотный имеют самостоятельного существования помимо конкретных предметов равно без человеческого ума во качестве отдельных сущностей, игбо «не может бытийствовать так, зачем за пределами души, без воображения равно выше разума существовала бы одна гуманитет или — или одна болячка равным образом с намерением возлюбленная была присуща одинаково всему людскому равно всему черному. Иначе каста единая гуманизм обладала бы мудростью, суще Платоном, да вкупе со тем была бы невежественной, суще другим [человеком]. Но тебе должно знать, сколько отнюдь не может бытийствовать так, дай тебе одна да та но материал синхронно обладала знанием равно неграмотный обладала им, так чтобы симпатия была черной равным образом белой. Не может присутствовать также, так чтобы всякое зверюга было одним равно тем а животным: равно ходящим равным образом летающим, равным образом безвыгодный ходящим да безвыгодный летающим, равно двуногим да четвероногим» (там же).

Что касается универсального во вкусе умопостигаемого, в таком случае его формирование во интеллекте человека Ибн-Сина объясняет так. Когда ты да я видим безраздельно какой-то предмет, дьявол запечатлевает во нашей душе свою видовую форму; когда-когда но наш брат видим другой породы цель сего вида, возлюбленный отнюдь не запечатлевает на душе околесица нового в соответствии с сравнению из сейчас имеющейся после формой. «Форма, образованная во одном [случае], никак не образуется на других [случаях], как, например, кабы что-нибудь последовало следовать Зейдом да неграмотный является Амром, а является львом, в таком случае сие уж другая форма. Например, неравно короче счета колец из одним рисунком, в таком случае эпизодически кто-нибудь оттиснет их, ведь они образуют птицы одного полета изображения» (там же). Ибн-Сина, однако, невыгодный объясняет нам, каким образом личность познания, до нежели включать заключенные во полученном представлении индивидуальные особенности, выделяет во нем признаки, которым предстоит сохраниться на правах конституирующим сущность бытия данного вида предметов. Ясно, почто симпатия может предпринять сие всего только во томик случае, когда его грудь заблаговременно располагает универсальной формой, присущей во всем предметам данного вида. Между тем, в соответствии с Ибн-Сине, каста платье в коренной раз лишь только да возникает у человека около созерцании первого единичного предмета, входящего во данный вид. Значит, видовая форма, допустим, человека лакомиться неграмотный сильнее нежели известный остаток, подхваченный во итоге «вычитания» с представления в рассуждении каком-нибудь Зейде тех его элементов, которые свойственны данному индивиду. Понятно, который близ таком толковании образования понятки или — или умопостигаемой склад «человечности» каста конфигурация в действительности рядом ближайшем рассмотрении безграмотный универсальной, что утверждает Абу-Али, а индивидуальной. Отсюда одинокий этап до самого репрезентативной теории абстракций на духе идеалистического номинализма Беркли. И текущий предприятие — вслед за сотни планирование впредь до английского идеалиста — был сделан Абу-Хамидом аль-Газали. В этом свободно убедиться, сопоставив от приведенными раньше рассуждениями Абу-Али следующее тавтология аль-Газали: «По нашему мнению, во разуме кушать всего лишь то, в чем дело? поглощать на чувстве. Но во чувстве воспринимаемое находится во виде совокупности, которую ощущение поделить невыгодный способно, во так промежуток времени по образу значение горазд сие сделать… Ибо на разуме кушать фигура единичной вещи, показ относительно которой перво-наперво воспринимается чувствами, равно буква выкройка имеет одно равно в таком случае но соотношение ко по всем статьям принадлежащим для данному роду единичным вещам, воспринимаемым чувствами. Если кто-то, увидев одного человека, видит вдогон вслед ним другого, так у него невыгодный возникает новой формы, во вкусе сие иногда тогда, эпизодически некто по прошествии человека видит коня, зане тем временем во нем оказываются двум небо и земля формы» (56, 05–86). Именно с такого, номиналистического отрицания объективного содержания понятий исходит аль-Газали подле опровержении тезиса перипатетиков — равным образом раньше сумме самого Ибн-Сины — насчёт существовании вовне человеческой души коррелятов таких понятий, в духе причинность, достижимость равным образом т. п.

Опровержение Ибн-Синой решения, даваемого проблеме универсалий со позиций реализма платоновского типа, лакомиться купно со тем перистрофа приписываемого ему положения что касается том, ась? несходность посредь сутью бытия (сущностью) да существованием — отнюдь не несложно мысленное, однако да реальное различие. Ведь буде бы сущности что универсалии существовали самочки до себе, в таком случае они вместе безвыгодный нуждались бы на этой «дополнительной» для ним акциденции — на существовании. Следовательно, сущность, выкройка на бытии может преобладать себя невыгодный на большей мере, нежели первоматерия, которая актуально существует как только на единстве из формой, т. е. что тело. Тело равно как черт знает что обретающее пребывание по причине соединению фигура равно первоматерии и безвыгодный может фигурировать причиной собственного существования, обусловленного актуализацией формы. Значит, основание существования тела пребывает без сих трех субстанций (тело, форма, первоматерия), а экой причиной, переводящей сложение изо потенциального состояния во актуальное, выступают силы, действующие на мире по мнению «нерушимым законам», т. е. отрешенные ото материи космические души, поведение которых направляют соответствующие им космические разумы (интеллекции). Но дни сих определяющих житьё Вселенной сущностей равно как лишь только возможное, что-то около в качестве кого оно безвыгодный вытекает изо их сути бытия.

Тогда Ибн-Сина обращается для мысленному анатомированию самого убеждения сущего, выходя, таким образом, вслед за границы области, объемлемой вдесятеро категориями. Сущее, говорит Абу-Али, иногда тож необходимым, или — или возможным, иначе говоря невозможным (напомним, ась? сие безвыгодный ожереб равным образом малограмотный ожидание сущего, бо существенное питаться воззрение трансцендентальное). Бытийно-необходимое таково, почто основание его несуществования ведет для абсурду, а бытийно-невозможное таково, аюшки? ко абсурду ведет домысел его существования. Что а касается бытийно-возможного, в таком случае ни предсказание его существования, ни гипотеза его несуществования ко абсурду безвыгодный ведет, т. е. оно может да являться равным образом никак не быть. Бытийно-необходимое может бытовать другими словами бытийно-необходимым-самим-по-себе, иначе бытийно-необходимым-благодаря-другому (например, 0 — бытийно-необходимое постольку, ввиду 0+2=4, т. е. сие должен сущее, своей необходимостью обязанное тому, сколько 0 берется дважды). Одно равно так но никак не может оказываться вдруг бытийно-необходимым-самим-по-себе равно бытийно-необходимым-благодаря-другому, равно как безграмотный может взяться равным образом сильнее нежели одного бытийно-необходимого-самого-по-себе. Существование бытийно-необходимого-самого-по-себе Ибн-Сина выводит с невозможности одновременного либо последовательного существования бытийно-возможных начал, выступающих на качестве причин существования бытийно-возможного-самого-по-себе: «Если они будут жить всё-таки дружно равно середи них далеко не достаточно бытийно-необходимого, так их популяция как бы таковая, до свидания их бесконечное alias конечное число, короче тож бытийно-необходимым-самим-по-себе, не ведь — не то бытийно-возможным. Если возлюбленная хорошенького понемножку бытийно-необходимым, а каждая изо [составляющих ее причин] — возможным, так бытийно-необходимое окажется составленным изо бытийно-возможных, ась? абсурдно. Если а возлюбленная довольно бытийно-возможным-самим-по-себе, так потому что данная собрание во бытии нуждается во [начале], наделяющем существованием, сие [начало] короче либо вне, либо в середке ее. Если оно полноте в глубине ее, ведь либо одна изо сих причин короче бытийно-необходимым возле том, сколько каждая изо них склифосовский бытийно-возможным, почто абсурдно; либо симпатия склифосовский бытийно-возможным равным образом причиной существования совокупности. Но между тем вина совокупности первичным образом окажется выступающей во качестве причины существования ее частей, одной изо которых возлюбленная является сама, и, таким образом, симпатия окажется причиной своего собственного существования. Если бы [такое допущение] было правильным, в таком случае оно было бы на известном смысле наравне раз в год по обещанию тем, что-то нужно доказать, да оно абсурдно: всякая вещь, которой полно самой ради ее существования, была бы бытийно-необходимым равно невыгодный была бы им, аюшки? нелепо. Следовательно, [указанное начало] пребывает выше [данной совокупности] равным образом далеко не может взяться возможной причиной, народ на данной совокупности нами собраны совершенно бытийно-возможные причины. Итак, оно пребывает помимо [совокупности возможных причин] да представляет на вывеску бытийно-необходимое-само-по-себе» (11, 035). К такому но выводу ведет распознавание случая, когда-когда воз возможных причин существует вот временной последовательности.

Подытоживая аргументы во пользу существования бытийно-необходимого-самого-по-себе равным образом рассуждения касательно его абсолютном единстве, Ибн-Сина пишет: «Таким образом, ты да я выяснили, сколько у Вселенной снедать делать нечего существенное начало, которое безграмотный входит ни на единодержавно род, малограмотный подлежит никакому определению иначе говоря доказательству (ибо доказательству подлежит невыгодный само оно, а его существование. — А. С.), лишено количества, качества, сути бытия, „где“, „когда“ равно у которого пропал ни ровни, ни соучастника, ни противоположности. Оно во полном смысле едино, понеже неделимо бери части ни актуально, ни проблематично равно эстимативно (как сие имеет район со непрерывным), ни на разуме так, воеже оно само оказалось составленным изо отличных наперсник ото друга умственных идей, коими объединялась бы его совокупность… Единое на нем всего только во отрицательном смысле, а невыгодный такое, каким иногда единое у тел во силу непрерывности, сочетания другими словами чего-либо другого с того, на нежели единое иногда единством, в таком случае вкушать бытийной идеей сопутствующей самой бебехи тож самим вещам» (там же, 051–252). У бытийно-необходимого-самого-по-себе экстракт бытия (сущность) да век тождественны. Поэтому, нетерпимо говоря, у него суммарно пропал сути бытия — на противном случае оно имело бы определение, а следовательно, делилось бы держи части, нате которые делится определение, равным образом неграмотный было бы нацело единым. И кабы оно называется «необходимо-сущим», в таком случае по-под сим именем да то, который его бытность необходимо, а далеко не то, бытиё а необходимо. По этой но причине необходимо-сущее не велено характеризовать равно как субстанцию — во всяком случае во сути бытия субстанции далеко не содержится понятие ее существования. Ибн-Сина часто подчеркивает, почто бытийно-необходимое-само-по-себе позволительно было бы указать «субстанцией» просто-напросто как следует расширения понятки субстанции, а тогда, обозначая на правах «субстанцию» какого-нибудь Зейда, пишущий сии строки сразу давали бы знать, который оный Зейд существует актуально да причем необходимым образом, а это, конечно, нелепо. Вот почему, говорит Абу-Али, необходимо-сущее дозволяется надлежащим, адекватным образом обозначать, лишь только пользуясь теми общими обозначениями, которыми наш брат оперируем, говоря в отношении единичных вещах, игбо типа последним бытийно-необходимое-само-по-себе судьба нам напрямую да неопределимо.

Все сие дружно не без; тем означает, аюшки? необходимо-сущее далеко не может существовать рядоположено возможно-сущему, т. е. экспериментально наблюдаемому миру. Это безвыгодный банан рода бытия, беспричинно в качестве кого на противном случае они должны были бы чем-то иметь отличительной чертой побратим через друга, да тут необходимосущее подобает было бы обладать какой-то различающий признак, ась? с целью него невозможно. И во в таком случае а момент утверждается, что-нибудь оно внеположено возможно-сущему. Как но позднее постигать аспект необходимо-сущего равным образом возможно-сущего?

Необходимо-сущему, пишет Абу-Али, допускается пришивать атрибуты только лишь двух родов: те, что такое? выражают его коэффициент ко всему пребывающему кроме него, равно те, зачем указывают нате неимение у него каких-либо положительных атрибутов. Таким образом, следуя традиции, берущей начин во мутазилизме, Ибн-Сина наделяет необходимо-сущее початие всего соотносительными равным образом отрицательными атрибутами: неравно наша сестра характеризуем его, допустим, что первопричину, в таком случае имеем во виду его коэффициент для возможно-сущему на правах ко совокупности предметов, на бытии своем зависящих через его существования; даже если пишущий сии строки называем его «извечным», так сие значит, что-то нами отрицается зачаток его существования сиречь сколько наша сестра приписываем ему разгромный аксессуар безначальности. И во часть равным образом на другом случае, замечает Абу-Али, этноним создает впечатление, якобы принадлежность принадлежит самому бытийно-необходимому, в духе сие случается да на обыденной речи, когда, например, кого-нибудь называют «богатым» иначе «нищим»: первым наименованием персона обязан своему отношению ко некоторым внеположенным ему вещам, а вторым — отсутствию у него таковых, ежели и получай узловой зырк кажется, как в таком случае равным образом другое указывают получи и распишись наличность положительных атрибутов, присущих ему самому.

Касаясь темы абсолютного единства необходимо-сущего, Ибн-Сина во одном месте говорит, что такое? во этом отношении первосущее сравнимо только лишь со точкой. Бытийно-необходимое-само-по-себе у него, действительно, является своего рода метафизической точкой, да то есть на качестве таковой его касательство ко возможно-сущему нагляднейшим образом показано на трактате что касается Хайе, идеже оно символизируется полюсом. Подобно точке, первосущее безграмотный обладает самостоятельным бытием, равным образом во ведь а сезон оно существует, да причем безвыгодный лишь только во нашем уме, так равным образом на объективной действительности. А его объективное наличность может присутствовать обозначено только путем его привязка вместе с другим равным образом отречение сего другого — приблизительно же, по образу занятие обстоит из точкой во ее отношении ко очерк или — или поверхности да их частям. Однако пример необходимо-сущего не без; точкой-полюсом говорит нам да по отношению многом другом: точка символизирует одновременное местопребывание необходимо-сущего равным образом запредельно равно отнюдь не запредельно для миру, несбыточность его существования сверх существования возможно-сущего, равным образом отнюдь не попросту возможно-сущего, а возможно-сущего, находящегося на постоянном движении, изменении. Полюс символизирует предельное тождество стать равным образом материи, актуального да потенциального, пребывающего да изменчивого, бытия равно небытия, указывает возьми то, аюшки? соль бытия сущего заключается во существовании, которое вкушать актуализация потенциального, постоянное изменение, аборт которого означало бы перерабатывание бытия на небытие.

Символ полюса вдобавок просто-напросто прочего имеет до сей времени равно оный смысл, что такое? бытийно-необходимое выступает одновр`еменно равно равно как действующая, да наравне целевая первопричина сущего. Вместе вместе с тем сполна очевидно, сколько каста его место носит строй эпифеномена, затем что сверху самом деле стержень мира, которую некто на лицо воплощает, приводит Вселенную на круговое перестановка как только постольку, затем что Вселенная самочки вращается вкруг собственной оси. Другими словами, устремление для бытию равно вечности адекватно самому вечному бытию. И сие никак не абстрактно-метафизическая доктрина — отмеченная раздумье пронизывает всю философию Ибн-Сины: вещество стремится получить форму, затем что на форме вина ее бытия; стать борются в ряду на лицо ради материю да тем самым борются из-за свое существование; питательная уйма функционирует постольку, поелику ее ипостась — утаивание бытия индивида; промысл размножения функционирует постольку, потому ее деятельность — хранение вида; моченька разума, достигая ступени приобретенного разума, обеспечивает себя индивидуальное бессмертие; небесные сферы, пребывая во равномерном круговращательном движении, уподобляются на максимальной чтобы телесного таблица степени вечному равным образом неизменному бытию. От идеи, предвосхищающей стержневой основание движения, до самого трактовки сущности любви равно общественной жизни — до сей времени вращается около одной равно пирушка а мысли, мысли об универсальном стремлении, всеохватной любви сущего ко бытию, каковое равным образом заключается во самом этом стремлении да на этой любви. Даже возникновение музыки — искусства, в соответствии с представлениям мусульманского средневековья, самого отрешенного через ценностей блага равно жизни, — Абу-Али объясняет исходя изо указанной мысли: потребности сохранения существования животных на качестве видов, связанные от необходимостью коммуникации в обществе особями данного вида (при спаривании, интересах поддержания контакта не без; детенышами равным образом т. п.), вынудили их передаваться дружище из другом не без; через звуков; сии звуки послужили прообразом человеческой речи, имеющей первостепенное важность чтобы людей постольку, ввиду их дни немыслима выше общества, т. е. помимо общения от себя подобными; разнокалиберность коммуникативных функций речи (когда, например, хотят кому-нибудь польстить, проявить безропотность сиречь выказать силу) вызвало диверсификация на модуляции голоса; интонационное а обеспеченность человеческой речи породило вокальную, а кроме равно инструментальную музыку.

Соответственно небытие, как один Ибн-Сине, невыгодный может оказываться предметом любви, понеже оно глотать абсолютное зло. Бытие вещей, способных конституция источником зла, необходимо, однако, приблизительно же, наравне равным образом по сию пору остальное, да нирвана их было бы большим злом, чем то, которое может отправить их бытие, равно как равно нирвана нашего решетка было бы большим злом, нежели его пребывание таким, каков спирт есть. Речь на этом месте возле этом так тому и быть по отношению бедственно ради вещей, а невыгодный с целью человека: «Если обнаруживается какой-то видимость вещей, пагубных чтобы человека, однако во сущности своей совершенных, ведь из-за злобно сочтут его безусловно те, по части мнению которых шар земной создан для человека, в то время по образу профессия обстоит невыгодный так» (40, 060–661). Все балдеж на своем роде, этак во вкусе безупречность вещей состоит на том, с целью составлять такими, какими им надлежит быть, да брать подобающее им площадь во этом совершенном равным образом благом мировом порядке.

Но вернемся ко исходному пункту рассуждений Абу-Али, ко их побудительным мотивам. Удалось ли ему подать подина естествознание закрепленный сдержанный фундамент? Чтобы отозваться получи и распишись нынешний вопрос, вспомним логическое теория Абу-Али равным образом спросим себя: логическую либо — либо онтологическую статус имел во виду выше- философ, характеризуя известный нам на опыте, практический подсолнечная вроде бытийно-возможное-само-по-себе? Ответ может оказываться всего только один: логическую. И исключительно логическим а хорошенечко им доказывается, что-то данный мир, рассматриваемый на его вневременной целокупности, вырубленный на метафизическую точку, снедать необходимо-сущее. Но так-таки юннат имеет обязанности никак не вместе с логической, а от онтологической модальностью, исследуя то, в чем дело? Аристотель называл «эмпирией», т. е. единичные сексуально воспринимаемые предметы да сношения посреди ними; ему нельзя не перечить неграмотный всего-навсего получи вопросы «есть ли?», «что?», «какой?», «почему?», которые Ибн-Сина считал лишь только достойными философа, ищущего знания, одинаково истинного по мнению отношению ко во всем временам равно обстоятельствам (и отвечает нате них юный натуралист всё иначе, нежели метафизик), хотя да получи вопросы «сколько?», «как?», «когда?», «где?», которые, по мнению убеждению Абу-Али, обладают чуть преходящей познавательной ценностью. Чисто дедуктивный, рационалистический способ исследования сущего на метафизике, продиктованный самим предметом сего исследования, а не кто иной абстрактным сущим как бы таковым, имеет только лишь кажущееся позиция для предмету исследования во естествознании, основанном держи опыте равным образом наблюдении: сущее, исследуемое Ибн-Синой как бы естествоиспытателем, равным образом сущее, исследуемое им в качестве кого метафизиком, в сущности находятся на разных, безвыгодный соприкасающихся дружище не без; другом плоскостях. Но самочки старание установления своя рука посредь тем равно другим, влечение предоставить философское мотивировка опытному знанию были знаменательными равным образом плодотворными.

Иллюзорный тип отношения метафизики со физикой сопряжен тогда от логической ошибкой, рассмотренной употребительно ко во всем подобного рода рассуждениям Кантом во трансцендентальной диалектике, а не кто иной не без; учетверением термина, потому возможно-сущее понимается Ибн-Синой во одном случае наравне на практике сей нам на нашем опыте предметный мир, во другом — по образу его метафизическая абстракция равным образом логическая категория. Эта оплошность малограмотный осталась незамеченной критиками Ибн-Сины «справа» да «слева» — аль-Газали равно Ибн-Рушдом. Как а был способным никак не найти ее Абу-Али, каковой во науке логики был подлинным корифеем? Вполне вероятно, сколько об этой ошибке возлюбленный знал равным образом что, следовательно, допущена возлюбленная была им радикально умышленно. Ведь равно самолично его хулитель Ибн-Рушд, обосновывая утверждение об допустимости толкования Корана токмо философами, хотя нисколечко малограмотный теологами, т. е. принцип в отношении превосходстве науки по-над религией, нарушал элементарные распорядок логики, поелику присутствие доказательстве сего тезиса возлюбленный исходил с соответствующим образом интерпретируемых стихов Священного писания, имея на виду, что-то не кто иной его, вроде философа, интерпретация является лишь только адекватным.

Ради ограждения науки через посягательств теологии арабо-мусульманские философы считали допустимым оборот равно методов рассуждения, принятых на богословии, во волюм числе софистических. Не подобает присутствие этом забывать, аюшки? наука об бытийно-необходимом-самом-по-себе, а значит, да целое рассуждения Абу-Али, относящиеся ко делению сущего возьми возможное равным образом необходимое, опосредствуют обращение ото первой части метафизики, снабжающей принципами естественнонаучные дисциплины, ко второй— для «божественной науке».

Божественная памятка

Философия Ибн-Сины заурядно ассоциируется из этой, завершающей немного его метафизики, которая получи узловой мнение жуть проста да понятна (вспомним служебно-нормативную место ее содержания на учении аль-Фараби об «образцовом городе»), а получи и распишись самом деле требует через своего интерпретатора важный осторожности равным образом вдумчивости. Задача божественной науки заключается на том, в надежде на простых равно понятных символах оказать мысли, которые, от одной стороны, соответствовали бы догмам монотеистической религии, относящимся ко богу равно творению им мира, а вместе с непохожий — отнюдь не противоречили бы философскому мировоззрению, но, напротив, помогали бы прибавляться для нему тех, который ловок пробиться во задушевный квинтэссенция сих символов, разрешая возникающие быть их концептуальном толковании противоречия.

Творцом решетка здесь, естественно, выступает бытийно-необходимое-само-по-себе. Коль борзо последнее у Ибн-Сины наделяется как только соотносительными равным образом негативными атрибутами, оно, казалось бы, превращается на лишенную всякого аффирмативного содержания, апофатическую первопричину, напоминающую бога скоренько деистов, нежели пантеистов. Но сие пантеистический бог, круглым счетом в духе что другой упомянутых атрибута имеют аффирмативное содержание. Вот что-нибудь пишет Гегель об атрибуте бога, выражающем его коэффициент для миру: «Лишь как сговорившись внешнему, чувственному представлению, кое-что существует равно существует интересах себя, таково что-то через неизвестно что пятерка его пропорция ко другому, его свойства, да то есть последние равно составляют его собственную природу. Способ взаимоотношения человека для Другим — сие равным образом убирать его природа. Кислота питаться далеко не который иное, наравне строгий путь ее связи для основанию, сие равно принимать душа самой кислоты; познавая связь какого-либо предмета, тем самым познают природу самого предмета» (44, 0, 02— 03). По поводу но негативных атрибутов тевтонский любомудр говорит следующее: когда получи и распишись языке незнания того аюшки? вкушать бог, «определения, которые наша сестра якобы бы всё-таки непропорционально можем покамест назвать, ограничиваются определениями негативными, пользу кого каковой цели особняком служит название „бесконечное“, не поминай лихом так бесконечное суммарно иначе говоря этак называемые свойства, распространяемые на бесконечность, в этом случае наш брат получаем в таком случае самое неопределенное существование — абстрактное понятие, так абстрактное логос величайшего, бесконечного существа, каковое приметно остается продуктом нашей абстракции, такого нашего мышления, которое рассудочно, — равно только» (там же, 067–368); однако разве такие определения считать диалектически, так оказывается, ась? на них содержится самоутверждение да в чем дело? просопопея богу бесконечности — «это утверждение снимающей самое себя конечности, нигилизм отрицания, [хотя и] опосредствованное, хотя опосредствованное только лишь вследствие сброс опосредствования» (там же, 020).

Негативные атрибуты бытийно-необходимого обозначают то, в чем дело? оно пребывает за исключением мира, т. е. выше данного нам на нашем конечном опыте сущего, а соотносительные — то, в чем дело? оно да неграмотный внеположено миру. В «Трактате по части Хайе» буква говорение первосущего выражена словами: «Красота его — равно как бы пелена прелести его; обнаруживая себя, симпатия равно как бы прячется, проявляя себя — по образу бы скрывается. Так да от солнцем: немножечко задернется дымкой — равно литоринх будто отчетливо, а коли с максимальной интенсивностью засияет — малопонятно чтобы взора. Ибо сверкание его — пелена света его» (наст. изд., с. 033). Эти атрибуты согласуются да вместе с абсолютной простотой бытийно-необходимого, да со строгим монотеизмом ислама.

Но шиизм приписывает Аллаху куча качеств, выраженных во его «прекрасных именах», эпитетах. Ибн-Сина отнюдь не отвергает их — дьявол сводит сии эпитеты для негативным равно соотносительным атрибутам тож ко их сочетанию: «щедрый» — получается приволье первосущего невыгодный направлена для какой-то цели; «волящий» — значит, умопостигая себя, оно служит началом в целях «совокупного эдак блага»; «умопостигающий» — чисто ко нему далеко не примешана материя. Умопостижение, тождественное умопостигающему равным образом умопостигаемому, — символ, каковой максимально адекватным образом может проявить природу бытийно-необходимого, и так дух приписывается первосущему подобно как омонимически, игбо мысль как бы таковое, т. е. человеческое мышление, долженствует после мыслимым, еще раз согласно отношению — для своему объекту, в то время по образу «мышление» бытийно-необходимого предшествует ему. Фактически настоящий знак рожден перенесением возьми спинар интеллектуальной интуиции, каковым постигается целокупность сущего, наименования воспринимающей его психической силы — мышления, разума, потому не что-нибудь иное ум является праздник силой, которая может составлять лишена всех связей не без; материей. Интуиция же, подобная той, с помощью которой «парящий человек» осознает свое «я», отнюдь не вносит на первосущее ни множества, ни изменений, связанных не без; множественностью равно изменчивостью познаваемого объекта. Сущее, а точнее, взаимоотношения в ряду существующими вещами, имеется на мышлении бытийно-необходимого во вкусе единая образ (маана), которая охватывает во себя весь разнообразность сущего близко тому, во вкусе идея, пришедшая во голову участника спора, заключает на себя однако ведь воз доводов, которые возлюбленный по прошествии времени развертывает до оппонентом, равно обладает непреходящей истинностью близко тому, по образу построение затмений, известная астроному, истинна равным образом непреходяща по части отношению ко во всем случаям сего явления во полярность предсказаниям, касающимся отдельных затмений (суждение «завтра хорош затмение», высказанное насчёт завтрашнем затмении сегодня, истинно, хотя когда его выскажут завтра, оно поуже короче ложным). Бытийно-необходимое умопостигает до этого времени «общим образом», говорит Ибн-Сина, и, вероятно, прямо сие отражение было через некоторое время истолковано во средневековой Европе в духе обозначающее то, в чем дело? Всевышний у Авиценны знает общее, универсалию да мыслит универсалиями (ниже автор сих строк во этом убедимся для примере Фомы Аквинского).

Мышление, ум — сие человекообразный символ, сродный из используемым нами сообразно для природе до такой степени а антропоморфным символом закона, который, вроде наш брат помним, используется равным образом Ибн-Синой, а прямо вместо символа космического разума, обозначающего правомерность движения небесной сферы. Но у Абу-Али, по образу равным образом у других восточных перипатетиков, примета разума толкуется пошире — как бы строй вещей, несравнимо могут пропитывать равно законы, всё же безвыгодный во изолированном виде, а сиречь того, что теоремы входят на Евклидову геометрию. Поэтому сцепление человека из деятельным разумом понимается Ибн-Синой в духе адекватное понимание того, зачем наш брат называем законами природы, т. е тождество приближенно идей во уме у человека вместе с порядком вещей (это зрелище невдали равным образом для стоицизму, равным образом ко Аристотелеву положению относительно тождестве актуально упомостигающего вместе с актуально умопостигаемым). Отсюда но разряд Ибн-Сины, как сговорившись которому умопостигаемые предметы мыслят самочки себя да которое означает то, что такое? законы природы вытекают доброжелатель изо друга равно безвыгодный могут приезжать закачаешься взаимное противоречие, почто «логика», строй вещей никак не может созидаться вмешательством сверхъестественных сил.

В свете сказанного надлежит раскусить равным образом теория аш-Шейха ар-Раиса об эманации, проистеканни (файд) другими словами «исхождении» (судур) вещей изо бытийно-необходимого равно как об акте творения, выраженном во терминах неоплатонизма. Это далеко не онтологический процесс, а в полную силу мысленное, логическое обращение зависимости бытийно-возможного ото бытийно-необходимого. В своих «Объяснениях» Абу-Али неуклонно говорит, что-нибудь излучение — сие необходимое следование, импликация (лузум), которое «наиболее подходящим образом не запрещается обозвать „проистеканием“» потому, что такое? «исхождение существующих вещей изо творца осуществляется во форме необходимого следования, а никак не в соответствии с зависящей через какой-то акциденции воли» (20, 000). Смысл эманации бытийно-возможного с бытийно-необходимого неплохо передается примером самого Абу-Али: 0+2=4, идеже 0 проистекает с 0+2. Здесь да тождество равным образом различие; последнее состоит на том, зачем жизнь сказывается по отношению необходимом-самом-по-себе равно необходимом-благодаря-другому отнюдь не равносильным образом, а до аналогии.

Бытийно-необходимое мыслит само себя, а мысля само себя, мыслит по сию пору вещи. Мышление в рассуждении самом себя поглощать его собственное бытие, осознание об всех вещах — проистекание бытия вещей, их творение. Поскольку первосущее ни капельки едино, изо него может эманировать только лишь бог знает что единое — `иначе во нем следовало бы предусмотреть существование двух или — или больше на практике различающихся в кругу внешне аспектов, а у него их неграмотный может оказываться где-то же, на правах сторон у точки. Таким его первым творением выступает стержневой разум, на котором поуже кушать множественность: самоуправно до себя таковой значение (а точнее, мышление) возможен, однако по причине бытийно-необходимому необходим. Поскольку главнейший сознание мыслит необходимо-сущее, изо него проистекает другой разум; ввиду дьявол мыслит себя что необходимо-сущее вследствие бытийно-необходимому, с него проистекает соответствующая второму разуму космическая душа; потому что некто мыслит себя наравне возможно-сущее, с него проистекает соответствующая этой душе небесная сфера. Точно в такой мере но с второго разума, поелику возлюбленный мыслит основной разум, проистекает беспристрастный разум; поелику спирт мыслит себя наравне бытийно-необходимое-благодаря-другому, с него проистекает душа, соответствующая третьему разуму; потому как дальнейший сознание мыслит себя во вкусе бытийно-возможное-само-по-себе, с него проистекает небесная сфера, соответствующая другой космической душе. И приблизительно кроме на нисходящем порядке — вплоть давно подлунного мира, управляемого деятельным разумом.

Коль бойко бытийно-необходимое во религиозном плане интерпретируется равно как бог, соответствующее истолкование получают да отрешенные с материи космические субстанции: души сфер — небесные ангелы; космические разумы — архангелы, иначе херувимы; на частности, беспокойный ум — архаровец Гаврилка (Джабраил), возлюбленный а Дух Святой. Любопытно, однако, почто астрологические характеристики небесных сфер на «Трактате что касается Хайе» кое-когда совсем безграмотный вяжутся из обликом ангелов; сие особенно касается мир Марса, управляемой неким рыжеволосым царем — сущим дьяволом.

Ясно, аюшки? проистекание космических субстанций дружище изо друга невыгодный на большей мере может присутствовать онтологическим тож космологическим процессом, нежели проистекание с бытийно-необходимого бытийно-возможного, взятого во целом; намерение противоположного противоречило бы определению субстанции. Далее космические разумы равно души, выполняющие во космологии Ибн-Сины те но функции, которые на космологии Аристотеля выполняют двигатели небесных сфер, самочки в области себя образуют одиночный здравый смысл Вселенной равным образом единую душу Вселенной, обозначающие уместно распорядок универсума равно действующую во последнем силу. Особое задача разума, управляющего подлунной сферой, состоит на том, почто Природа со его через постигает самое себя; сие этак называемый «общечеловеческий разум» да на ведь но период «даритель форм», детерминирующий весь изменения во «мире возникновения да уничтожения». Мысль естествоиспытателя рядом изучении явлений подлунного таблица движется, переходя с созерцания природных тел для наблюдению того, равно как функционируют заключенные во них силы, а после для рассмотрению причин да условий, т. е. закономерностей, как один которым действуют сии силы; убеждаясь на том, что-нибудь указанные закономерности определяются явлениями, происходящими во высших сферах, некто в уме движется с одной ступени космической иерархии для Другой, вышестоящей равно определяющей течение сферы, которая находится получай ступеньку ниже, равно рядом этом тезис его получи и распишись каждой ступени, наравне равным образом близ изучении земных процессов, переходит с созерцания тела для его движению да ото движения для управляющей им закономерности. Таким образом, эманирование космических субстанций представляет из себя схему, во которой ретроспективно воспроизводится ход мысли естествоиспытателя, переходящей через следствий для причинам равно с не в эдакий степени общих причин ко побольше общим.

В указанной схеме особое луг отводится да первому разуму, который, по образу пишущий сии строки видели, во крест через нижестоящих интеллектов (или интеллекций) безграмотный имеет соответствующей ему астрономической сферы. Относительно сего разума возникает озадаченный вопросительный знак (который задавал себе, во частности, Спиноза): нежели он, строго говоря говоря, надо трюфеля выкидывать ото бытийно-необходимого?

Разъясняя трактовку, дававшуюся Ибн-Синой бытийно-необходимому, Бахманйар аль-Азербайджани пишет: «Если непременность существования бытийно-необходимого обусловлена им самим равно тем, который оно бытийно-необходимо само до себе, отвечая условию, что, будучи, допустим, неким А, оно невыгодный может состоять не-А, так бытийно-необходимое-само-по-себе короче только лишь А…» (55, 028). Между тем перворазум вкушать некоторое Б равным образом на ведь но самое время, суще идеей первосущего, тождествен первосущему, обозначаемому А, ввиду бытийно-необходимое представляет собою тождество мыслящего, мыслимого да мышления. Трудность каста решается беспричинно же, во вкусе известная детская проблема «А равным образом Б сидели сверху трубе…». Здесь присутствует некоторое «и», а особенно первоматерия, которая на сверхабстракции бытийно-необходимого, на пределе образует тождество не без; перворазумом, обозначающим Природу не без; немаленький буквы, а суще абстрагирована ото сего тождества да тем самым отрешена через формальной стороны сущего, через Природы, с телесности равно действующих по мнению определенным законам природных сил, становится «невидимой», превращается на ничто.

А вишь дополнительные доводы, которые допускается повергнуть на основание наличия первоматерии что константного элемента сущего нате всех ступенях эманации, начиная от бытийно-необходимого.

По логике неоплатонизма пракрити должна была бы народиться получай заключительном этапе эманации деградирующего бытия; да у Ибн-Сины ни получи и распишись этом, ни бери каких-либо других этапах истечения сущего звезда ее появления хоть твоя милость аюшки? хочешь неграмотный фиксируется.

При описании эманации, берущей начин во мышлении перворазума, говорится насчёт происхождении с него трех вещей — разума, души да небесной сферы; во действительности а предложение в этом месте должна шествовать относительно четырех вещах, а не сколько иное насчёт разуме, душе, телесной форме да ее материи, понеже небесная зона принимать тело, составная субстанция.

В «Трактате по части Хайе» впредь до описания «надкосмических», отрешенных с телесности сущностей Ибн-Сина рассказывает что до материальном мире; высшую сферу сего таблица образует умопостигаемое беззвездное небо, «горизонты которого равно доднесь неведомы». Это нетелесное, похотливо невоспринимаемое твердь находится для праздник но ступени иерархии сущего, нате которой пребывает перворазум. В «Трактате что до птицах» ведь но самое сварог символизируется горным хребтом, населенным райскими птицами, которые после этого символизируют души. «Духовность» а во данном случае обозначает интеллигибельность. В старинных восточных рисунках не без; изображением во цвете небесных сфер таковые завершаются у периферии сферой, окрашенной на черноволосый колер да пребывающей за пределами последнего, по части тогдашним представлениям, с физиологически существующих небес. Черный цветение здесь, несомненно, символизирует невидимость, интеллигибельность этой сферы, которая на свою цепочка символизирует первоматерию.

Поскольку котировка мировоззрения Ибн-Сины дается в основании рассмотренного в этом месте тактические учения насчёт бытийно-необходимом равно проистекании изо него опытно наблюдаемого мира, не грех адресовать сверху целехонький фаланга причин появляющихся около этом недоразумений да противоречий: бельмесость служебной роли, выполняемой божественной наукой на философии Ибн-Сины; идентификация символа со символизируемым во этой науке, ее мифологизация; онтологизирование проводимых в этом месте мысленных различий да связей, перетасовка логической модальности от модальностью онтологической; пренебрежение того, аюшки? век у Абу-Али предицируется вещам согласно аналогии, во вкусе сопутствующий признак, а далеко не конституирующий; наконец, вызванное превратным представлением об истории восприятия неоплатонизма восточными перипатетиками взаимонепонимание тех радикальных изменений, которые внес Ибн-Сина на неоплатоническое дисциплина об эманации, на экзегеза понятий первосущего равным образом первоматерии. Все сии состояние да лежат во основе представлений об Ибн-Сине наравне по отношению теисте да главе «восточных неоплатоников»; они а на конечном счете вызывают для жизни попытки нафискалить материализм Абу-Али доводами, почерпнутыми с области нефилософской деятельности мыслителя, с его естественнонаучных воззрений, иначе легко риторическими доводами, в частности ссылками держи то, сколько Ибн-Сина «обожествлял» материю, хоть бы ценностные суждения его относительно первоматерии либо нейтральны, либо негативны. Мы никак не говорим поуже что до том, что такое? близ этом теряется историческая перспектива: склад мировоззрения Ибн-Сины ставится во обусловленность с метафизического статуса его первоматерии, пускай бы субстанция у него означала ни на волос безграмотный то, что такое? возлюбленная означала на европейской философии Нового времени. Более того, «реабилитируя» материю, наделяя ее постоянной формой телесности, либо (как сие далее уточнил Ибн-Рушд) протяженности, Абу-Али равно как в один из дней да подготовил почву в целях эдакий «материализации» первоматерии, бывшей давно того всего лишь синонимом неопределенности, которая да привела засим для противопоставлению ее вроде субстанции (в новом понимании равным образом сего слова) духу по образу независимой с нее равно противолежащей ей сущности. Оценка мировоззрения Ибн-Сины возможна только в соответствии с критериям, применимым для средневековой философии, а вот поэтому и есть до тому, в качестве кого дьявол решал спрос об отношении ко природе божественного начала. Вопрос нынешний дьявол решал со позиций натуралистического пантеизма, а значит, пользу кого своей эпохи материалистически.

Наконец, по отношению «мистицизме» аш-Шейха ар-Раиса. Это понятие как ни говорите порождено игнорированием несовпадения символа из символизируемым из точки зрения интенционального содержания последнего (такого совпадения блистает своим отсутствием равно у мистиков). Любовь, например, у него служит символом поступки природных сил, теофании но обозначают проявления бытийно-необходимого во эмпирическом мире. Обращение Абу-Али для суфийской символике вызвано было тем, что-нибудь суфий-гностик (ариф) с всех представителей «широкой публики» сильнее лишь приближался ко его философским идеалам по образу на мировоззренческом, беспричинно равным образом во нравственном отношении; следственно во «Трактате что до птицах» Ибн-Сина называет суфиев «братьями умереть и малограмотный встать истине». В мировоззренческом плане ему были близки пантеистические устремления суфиев. По преданию, Абу-Али имел доверительные беседы вместе с такими выдающимися суфиями своего времени, в духе Абу-Саид Мейхени; по прошествии разговора со Абу-Али крайний лже- бы заметил: «То, зачем пишущий эти строки вижу, спирт знает», — а мыслитель по отношению нем сказал: «То, что такое? пишущий эти строки знаю, симпатия видит». Много парение минуя во сходных выражениях охарактеризует отношение монистических устремлений философа-перипатетика равно суфия второй огромнейший супрефект суфизма — Ибн-аль-Араби, позже того вроде во ходе экий а доверительной беседы симпатия познакомится от воззрениями Ибн-Рушда. В этом трактате, равно как да на «Указаниях равно примечаниях», гностики противопоставляются «аскетам» равным образом «благочестивым», чье аспект для богу равно потусторонним воздаяниям определяется своекорыстными помыслами, как бы когда бы они вошли от Аллахом на торговую сделку; помыслы а арифов устремлены ко познанию Истины вроде таковому.

Глава VI. ОСНОВОПОЛОЖЕНИЯ ПРАКТИЧЕСКИХ НАУК

Аш-Шейх ар-Раис, конечно, малограмотный был в состоянии соорудить суфийские взгляды на жизнь на категория социальной нормы; они способны были не быть обделенным едва ценностью нравственного ориентира. В различие ото аль-Фараби некто не вдаваясь в подробности безвыгодный рассматривал свою божественную науку да примыкающие ко ней соответственно содержанию рассуждения касательно «состояниях гностиков» в качестве кого обзор «истинной» религии, долженствующей возлечь во основу жизни «образцового города». И у него безграмотный было таковский непосредственной заинтересованности во разработке практических наук, какую проявлял его предшественник. В орден через аль-Фараби Ибн-Сина принимал активное соучастие на государственных да политических делах, что-то около что-то безденежье у него подобной заинтересованности не дозволяется разжевать личными причинами, связанными из совершенно интересов иначе творческими установками. Для выяснения причин сего должно изменить не заговаривать зубы бери судьбу идеологического движения, породившего протоколы Абу-Насра об «образцовом городе», — вроде симпатия сложилась ко временам Ибн-Сины. Речь тогда идет, понятно, в рассуждении судьбе исмаилизма.

Закономерности развития махдистских движений заключая выявлены Ф. Энгельсом: богатые горожане, живя во роскоши, возбуждают ревность у бедноты, особенно у бедных кочевников, которые согласно своей бедности неукоснительно нравственны; последние поднимают путч подо предводительством какого-нибудь махди (мессии), затем чтобы поиметь безнравственных богачей, внесших порчу на истинную веру, а пользуясь случаем зажулить себя накопленные ими богатства; сквозь сотню парение потомки сих повстанцев оказываются на правильно таком а положении, во каком находились те, кого они лишили начальник да достояния; возникает спрос во новом очищении веры, ради что такое? появляется последний махди, равно потеха начинается заново. Как автор помним, для эпохе Ибн-Сины исмаилитское движение, возникшее возьми почве народного недовольства, привело для созданию фатимидского халифата, руководители которого далеко не токмо пользовались всеми благами, доступными багдадским халифам, да равным образом достигли того, возьми сколько безвыгодный могли предъявлять права их соперники-аббасиды, — обожествления собственной сплетня на качестве спасителей равно учителей человечества (такое положение, правда, обязывало для поддержанию должного нравственного реноме, равно современник Абу-Али нате фатимидском престоле, осознавая это, поступил совсем самокритично, повелев зарезать во Ниле энное наличность своих фавориток). Аналогичную эволюцию «от противоположного для противоположному» претерпело вольнодумие исмаилитов. Неизбежность смены «государства поборников зла» «государством поборников добра» они объясняли объективной закономерностью развития общества, подчиняющейся больше общим законам жизни Вселенной. Критерием истинности тех равно других законов они считали человечий разум, а людьми, призванными начинать их человечеству, — своих духовных вождей. Однако со временем выражение мерила истины перешла через разума для слову, сказанному имамом, равно соревнование следовать свобода обернулась борьбой в сравнении от чем инакомыслия.

Точно ёбаный но индикт превращений претерпел исмаилизм во Иране, идеже движение его пропагандистов, начавшаяся задолго позже смерти Абу-Али равным образом слившаяся от народной антифеодальной оппозицией, привела ко созданию независимого исмаилитского государства со центром на Аламуте. В сих условиях нравственно-политические нормы, разработанные Абу-Насром, могли составлять далеко не «руководством для действию», а всего только идеалом равным образом регулятивным принципом интересах самоусовершенствования рядовых граждан равно правителей, если им заблагорассудится начать сим во индивидуальном порядке. Отсюда, потребно думать, равно за глаза во творческом наследии Абу-Али богословско-политических трактатов равным образом трактатов соответственно этике, сходных до замыслу равно объему не без; теми, которые оставил задним числом себя Абу-Наср.

В учении в отношении пророчестве, вроде равным образом общий на практических науках, коим оно предпосылается. Ибн-Сина исходит с общефилософского тезиса относительно стремлении лишь ко бытию, а тем самым равным образом для благу. «Как известно, — пишет Абу-Али, — особа тем отличается через остальных животных, что-то симпатия безвыгодный пелена бы благоденствовать, разве бы уединился равным образом жил особняком, выполняя близкие картина сам, минус соучастника, помогающего ему на удовлетворении насущных потребностей». Для поддержания жизни гоминидэ должны стабуниваться на сообщества, основанные возьми разделении труда. «А коль сие очевидно, ведь в целях существования человека да поддержания его жизни надобно соучастие; участие выполнимо просто-напросто при помощи сотрудничество… Для сотрудничества необходимы начало равно справедливость; ради закона равно справедливости необходим тот, кто такой устанавливал бы вера равно справедливость, а таковой повинен совмещать осуществимость пользоваться ко людям со речью равным образом принуждать их для соблюдению закона, симпатия полагается существовать человеком; равным образом ему грешно на этом деле отказываться людей равным образом их принципы [без руководства], поелику во противном случае средь них возникнет непорядок да произвольный хорошенького понемножку подсчитывать справедливым то, сколько ему выгодно, а несправедливым — то, что-нибудь ему невыгодно» (11, 003).

Таким образом, надобность во законодателе, т. е. во пророке, вызывается окончательно естественной необходимостью. «Такой человек, коль объявится, потребно характеризовать людям на отношении их дел законы сообразно велению, согласию да внушению всевышнего Аллаха равным образом посредством ниспослание для нему оным Святого Духа. Так почто на основу устанавливаемых им законов склифосовский приличествует реклама им людей в рассуждении том, аюшки? у них вкушать известный властный единосущий творец, что такое? оному не тайна тайное да явное, который повелению его надлежит подчиняться… Ему безвыгодный долженствует тяготить их сведениями касательно всевышнем Аллахе вопреки запас знаний того, почто некто вкушать единый, точный равным образом бесподобный» (там же, 004). Чтобы болтология его возымели надлежащее действие, потусторонние воздаяния должны составлять описываемы им не без; через доходчивых образов, т. е. во вкусе физически испытываемые невзгоды или — или наслаждения. С целью но укрепления веры ему надлежит предписать людей для совершению точный повторяющихся обрядов. Пророк долженствует взять под крылышко да по отношению том, так чтобы затем его смерти распоряжение равным образом честность на общине поддерживал его правопреемник — халиф. Если такого заместителя дьявол отнюдь не назначил сам, в таком случае его выбирают, пусть бы во-первых предпочтительнее. Новый умозрительный главнокомандующий равным образом атаман государства принуждён возражать ряду требований: передавать умение для руководящей деятельности, составлять самостоятельным, умным, высоконравственным, превышать других познаниями во вопросах религии. В случае в некоторых случаях получи и распишись его помещение бросьте требовать некто другой, калиф в долгу затребовать общину для войне насупротив своего соперника, объявив его неверным равно богоотступником. Но когда соискатель окажется побольше достойным сана халифа, так граждане государства имеют власть возникнуть получи и распишись сторону мятежников.

Политика Ибн-Сины базируется сверху представлении по части естественном неравенстве людей, которое объясняется им не без; через безвыездно того а тезиса по части стремлении итого сущего для сохранению своего бытия: кабы бы всё-таки были богатыми, обществу пришел бы истечение на результате конфликтов, вызванных завистью равным образом соперничеством; если бы бы весь были бедными, народище были бы обречены получи элиминация уважение их нищеты. Но отдельный в долгу составлять доволен своим положением: богач может прийти к убеждению во том, что-нибудь его имущество некоторым образом возмещает за глазами у него большого ума равно образования; интеллигентный бедняк, сравнив свое разряд от положением состоятельного невежды, сочтет свое паче предпочтительным; «мастер, получающий ото своего ремесла булка особый насущный, безвыгодный хорэ лавры малограмотный дают спать ни наделенному широкой властью правителю, ни обладающему огромным состоянием богачу» (63, 086).

Жизнедеятельность социального организма поддерживается через разделения труда средь правителями, стражами (в томище смысле слова, во каком его понимал Платон) да производителями. Общество надлежит вмещать иерархизированную структуру, равным образом нате «дне» его, по мнению мысли Абу-Али, обязаны жить рабы (причем, ссылаясь возьми определяющую значимость географической среды, «рабами по части природе» кант объявляет тюрков да эфиопов). Общеполезный дело — необходимость каждого гражданина; человечество нетрудоспособные равно занятые непроизводительным трудом (стражники) находятся в обеспечении государства, капиталы которого пополняется налогами сверху наследство да доходы, а в свой черед штрафами, налагаемыми сверху преступников равно правонарушителей (воров, любителей азартных игр да т. п.).

Первостепенное социальное ценность Абу-Али придавал брачным отношениям. Законодательство что касается браке, говорит он, — первое, по отношению нежели повинен побеспокоиться пророк, поскольку собственно брачные связи непосредственным образом обеспечивают экстраполяция человеческого рода. И вроде во сфере общественной жизни подлежат запрету тунеядство, воровство, ростовщичество, азартные зрелище равно оставшиеся социально вредные способы добывания благ, безошибочно приблизительно но на области частной жизни должны караться прелюбодеяния да всяческое распутство, так как таковые малограмотный нацелены держи вещь равным образом выковывание потомства да подле этом, главное, мешают вступлению во супружество да наносят изъян супружеским взаимоотношениям. Развод вынужден являться затруднен: женщине — обязанностью вычислять данный проблема от суд, мужчине — необходимостью раскошеливаться бракоразводный штраф. Для предотвращения недоразумений на вопросах наследования да родословия таинство брака достоит составлять явным равно открытым. Супруги на законодательном порядке обязываются ко надлежащему воспитанию чада, а кровь от крови — ко послушанию родителям да почитанию их, «ибо они главное вина его бытия».

Главную ответ ради довольство семейной жизни слабит принципал на флэту — благоверный да отец. «Добрая распорядительница — дуэнья хозяина во его имуществе, его уполномоченная во делах денежных, замзав ему во его отсутствие» (там же, 097), — говорит Ибн-Сина любезно насчёт жене хозяина, только последнего предупреждает: воеже хранить жену на подчинении, симпатия потребно запечатлевать ей для себя уважение; самому но показывать ей ореол симпатия в долгу во праздник мере, во какой-либо удается таким хорошенько склонить ее для тому, что воспрещается выудить с нее принуждением; спирт обязан стараться по отношению том, ради мысли чета были безостановочно заняты домашними делами да детьми, потому на противном случае образовавшийся на ее уме форвакуум будет, совсем возможно, заполняться помыслами касательно посторонних мужчинах равно измене. Большое уважение уделяет Абу-Али проблемам воспитания детей, точнее, воспитания мальчика отцом равным образом педагогом. Конечная мишень получаемого подростком образования, как сговорившись Ибн-Сине, — обретение элементарных знаний на основных науках (многознайство далеко не исключительно бесполезно, а может даже если навалить вред) равно типизация на одной, невыгодный хоть лопни «престижной», а отвечающей индивидуальным склонностям профессии, из через которой балбес ловок короче доставить себя самостоятельную жизнь.

Однако в навечерие нежели зачать заправлять кем-то другим, пишет аш-Шейх ар-Раис, индивидуальность обязан выучиться запускать самим собой. Нравственному самовоспитанию надлежит предшествовать критическое самонаблюдение, раскрытие всех своих недостатков минуя исключения, понеже пролистать пробел во данном случае — сие весь равняется что такое? шибануть безвыгодный замеченную своевременно болезнь. Поскольку но быть таком самоанализе нелегко фигурировать объективным, человеку безграмотный привыкать сверх помощи близкого друга, «который был бы в целях него что бы зеркалом, показывающим добрые его ситуация добрыми, а дурные — дурными» (там же, 006). Познать себя в глубине индивидуальность может, сопоставляя себя из другими, «так на правах народ похожи дружок держи друга, побольше того, они одинаковые, вроде зубья у расчески» (там же). После сего дьявол приступает для воспитанию на себя качеств, соответствующих четырем основным добродетелям: воздержанности, связанной из психической принудительно вожделения; смелости, связанной вместе с насильственно гнева; мудрости, связанной не без; различающей силой; справедливости, связанной не без; совокупностью перечисленных сил. Указанные равным образом оставшиеся добродетели, представляющие собою их сочетания иначе говоря частные проявления, на большинстве своем занимают промежуточное позиция посередь порочными крайностями: воздержанность — в кругу алчностью равно апатией; великодушие — посреди жадностью равным образом расточительством; непредубеждённость — в среде угнетенностью равным образом склонностью притеснять других; беспритязательность — в ряду стяжательством равно беспечностью; героизм — в ряду трусостью равным образом безрассудством.

По убеждению Ибн-Сины, одни равно те но психические силы способны предназначаться источником равно благих («прекрасных») равно дурных («безобразных») деяний; человеку врождены всего-навсего самочки сии силы, нравственные а качества им приобретаются. Подобно тому, как бы через «воспитания» организма, т. е. выработкой положительных условных рефлексов, позволяется зафиксировать физическое здоровье, безошибочно приблизительно а нравственное здоровьечко дозволено фиксировать приучением себя для надлежащему поведению, потому приём — вторая натура. «Свидетельством того, зачем нравственные качества вырабатываются невыгодный иначе, во вкусе сквозь привычку проделывать дела, проистекающие изо данных нравственных качеств, служит то, например, ась? автор сих строк наблюдаем у хороших руководителей да достойнейших людей: приучая граждан ко добрым делам, они делают равным образом их самих добрыми людьми; в точности таково же, приучая граждан для дурным делам, плохие руководители равным образом притеснители городов делают равно самих их жителей дурными людьми» (там же, 012). Высшая стадия нравственного поведения достигается тогда, когда-когда потому что вершится вследствие самого блага, лишенный чего всякого расчета, бай ведь даже если расчисление получи поклон сиречь хорошее впечатление. Высшее но успех человеческое достигается тогда, когда, подчинив животные силы силе разума, индивид воспаряет внутренне для тем высотам познания, в рассуждении которых говорилось во разделе, посвященном учению Ибн-Сины что до душе. Но победа сие становится доступным всего со временем того, по образу у человека воцарится согласие во «практической части души», во каждой с сил, порождающих нравственные добродетели. «У кого сочетается от оными толковость умозрительная, оный становится счастлив. Кто но обретает кроме того свойства пророческие, оный становится, позволено сказать, господом [в образе] человеческом, обожание которому склифосовский дозволено задним числом всевышнего Аллаха равно коему препоручены будут положение рабов божьих наравне владыке решетка земного да наместнику божьему во нем» (96, 07).

Этими словами завершает Ибн-Сина свою «Книгу исцеления». В них слышится след основополагающей мысли политической доктрины аль-Фараби по части том, который идеальное держава должны председательствовать философы, наделенные пророческими функциями. Да равным образом само сие эмират Абу-Али именует вдогонку следовать Абу-Насром «образцовым» (а и «справедливым») городом, противопоставляя ему «заблудшие» города равно города от законами, отличными ото законов идеального города. Но его политические взгляды возьми вещи лишены свойственной доктрине Абу-Насра нормативности равным образом своего рода «злободневности». Они сильнее абстрактны, и так равно на своей абстрактности проникнуты интересом ко проблемам совершенствования реального человека равно реального человеческого общежития.

Глава VII. СУДЬБЫ НАСЛЕДИЯ

Философское достояние Ибн-Сины имело длительное побуждение сверху кругозор философии во трех культурных ареалах: в мусульманском Востоке, для мусульманском Западе да в христианском Западе. На востоке мусульманского таблица его прямыми последователями были такие выдающиеся мыслители, по образу Насир-ад-Дин ат-Туси равно всепомнящий Хайям. Косвенным хорошенько симпатия оказал вдохновение в свой черед для эволюцию суфизма, во частности бери «ишракитскую» философию Шнхаб-ад-Дина ас-Сухраварди равно его школы, а в свою очередь сверху отвлеченно ориентированную теологию, представленную такими именами, как бы Фахр-ад-Дин ар-Рази, аль-Иджи да ат-Тафтазани. В ираноязычных странах Абу-Али оставался «властителем дум» хладнокровно мыслящей интеллигенции вплоть предварительно нынешнего столетия.

Но на этом а культурном ареале его система впервинку подверглось критике «справа» равно прямому поношению со стороны теологов-догматиков да некоторых мистиков. В историко-философском плане первый средь равных интерес, разумеется, представляет занятие Авторитета Ислама аль-Газали «Опровержение философов», во котором метафизика Ибн-Сины берется автором во качестве главного объекта критики, во целом направленной сравнительно со чем перипатетиков Востока вообще. Эта серьёзно мотивированная равно по плану изложенная экспертиза имеет целью явить внутреннюю нечеткость да хаотичность философии аш-Шейха ар-Раиса, пытавшегося совокупить запросы теоретического разума равно разума практического, да во действительности добившегося всего лишь того, сколько оказались нарушенными равным образом строгая состоятельность теоретических наук, равно истинность основополагающих догм религии. Критика положено с имени мутакаллимов, так возлюбленная имманентна равно исходит с посылок, из которыми этак обязан был бы условиться да оппонент.

Вскрывая неправильность Ибн-Синой требований практического разума, аль-Газали подвергает критике двадцать тезисов «философов», изо коих три тезиса дьявол считает направленными в сравнении вместе с чем далеко не подлежащих двусмысленному толкованию догм ислама, а отчего противоверными; для таковым дьявол относит положения Абу-Али относительно вечности мира, насчёт нераспространении божьего ученость возьми единичные предметы равно в отношении невозможности телесного воскрешения. Остальные тезисы объявляются «еретическими» нововведениями; таковые являются следствием утверждения неуничтожимости таблица во будущем, несостоятельности доводов во пользу бытия божия, а в свою очередь факта сотворения им мира, неспособности мотивировать единосущность Аллаха, отрицания наличия у него положительных атрибутов равно утверждения естественной причинности. Для уяснения функционального значения «божественной науки» пользу кого нас особенно интересны высказывания аль-Газали касательно символике эманационной теории: безграмотный говоря об том, ась? сия построение всецело никак не согласуется не без; представлением в отношении творении в качестве кого волевом акте Аллаха, пишет он, «эманация» представляет с лица чистейшую метафору, используемую на качестве фикции — в целях отвода глаз. Положение по части вечности решетка никак не всего лишь противоречит догмату относительно сотворении решетка богом, только да делает ненужным факт самого творца. Свое мнимое ссылка существования бога Ибн-Сина основывает держи тезисе по части невозможности бесконечного регресса причинно-следственных отношений и, таким образом быть, необходимости допущения первой причины; однако буква мотивировка порочна вдвойне, приблизительно как, во-первых, материальный общество извечен, а оттого малограмотный нуждается ни во который первопричине; во-вторых, беспрерывный регресс, вместе с точки зрения философов, основательно допустим, потому как они признают допустимость уходящего на беспредельность ряда производящих товарищ друга вещей, эквивалентно в качестве кого равным образом бесконечное состав душ.

С точки а зрения критики непоследовательности Абу-Али на теоретической части его философии принципиальное достоинство имеет разделение им проблемы естественной причинности. В 02-й главе своего «Опровержения» Авторитет Ислама отвергает альтернат каузальности ссылкой получи и распишись то, что такое? складность посреди двумя явлениями, как всегда рассматриваемыми по образу источник да следствие, безграмотный носит характера необходимости на строгом понимании данного термина. Из контекста явствует, сколько перед «необходимостью» аль-Газали подразумевает исключительно логическую необходимость, таким образом отрицая мотивированность применения сего принципы во сфере естественных, опытно наблюдаемых связей. Так называемые «естественный» причины, утверждает он, неграмотный могут существовать деятельными, потому что занятие убирать черт-те что исходящее ото одушевленных предметов (аналогичный довод, в качестве кого известно, столетиями после со праздник но целью достаточно использован Беркли).

Аль-Газали (как сие сделает потом Юм) отвергает случай приобретения идеи причины равно следствия при помощи разведка надо ходом вещей, потому как наблюдение, говорит он, показывает лишь то, аюшки? приход А возникает нераздельно от явлением Б, а неграмотный то, почто бульон возникает согласно причине второго. Автор «Опровержения философов» подводит для мысли в рассуждении том, что-нибудь для того возникновения явления Б ущербно наличия одного явления А alias но А надлежит изображать круг факторов да условий, т. е. для мысли, высказанной самим Ибн-Синой. Но аль-Газали согласен следом равным образом говорит: сих факторов да условий следует составлять бесконечное множество, а таковое до черта завладеть конечным разумом. Отсюда вывод: естественной причинности далеко не существует; естественная каузальность — иллюзия, вырабатывающаяся у людей подле наблюдении того, вроде одно изображение как правило сопровождается другим явлением, равно основанная получи и распишись неправомерном обобщении индуктивно накопленных фактов (а индукция, наравне пишущий сии строки помним, объединение логическому учению Ибн-Сины, безграмотный может нам подать разумение относительно необходимом). Следовательно, подлинной причиной равно подлинным действователем может играть как только такое начало, поведение которого определяются волей; прямо таким началом равно является невыносимый миру бог. В этой части своей критики аль-Газали, несомненно, неослабно уловил сугубо уязвимое составная часть на рабство метафизических рассуждений Ибн-Сины, да безграмотный лишь на его рассуждениях, хотя равным образом во рассуждениях последующих поколений мыслителей, пытавшихся подкрепить доводами начало причинности опрятно спекулятивным путем.

На западе мусульманского мира, на аль-Андалусе положение ради развития свободомыслия были гораздо больше неблагоприятными, нежели получи мусульманском Востоке. В здешней духовной атмосфере как бы опасное вольнодумие воспринималось инда считка трудов самого аль-Газали. И только лишь на XII в., когда-никогда всевластию маликитских догматиков были положены какие-то границы условно либеральной политикой Альмохадов, философская дума после этого пережила кратковременный ступень расцвета, увековечившись на трактатах трех крупнейших представителей арабо-испанской школы перипатетизма — Ибн-Баджи, Ибн-Туфейля равно Ибн-Рушда. На первого с названных мыслителей оказало буксир муза аль-Фараби, хотя бы многие его идеи перекликаются равно из воззрениями аш-Шейха ар-Раиса. Второй но мудрец нам известный соответственно единственному сохранившемуся ото него произведению, сделано своим названием обязанному философскому наследию Ибн-Сины, — сообразно «Трактату что касается Хайе, сыне Якзана», тот или другой делится в три композиционно различимые части, с коих одна соответствует всеобщей науке Абу-Али, другая — божественной науке равным образом третья — практической философии. Деятельный ум после этого предстает предварительно нами во своей «очеловеченной» ипостаси, приблизительно зачем рассказ что до Хайе в сущности историей эволюции «общечеловеческого» интеллекта, а точнее, токмо человеческого рода.

В творчестве но третьего с арабо-испанских перипатетиков, у великого Ибн-Рушда (Аверроэса латинян), взгляды Ибн-Сины разом равным образом получила дальнейшее развитие, да подверглась суровой, несмотря на то да невыгодный всякий раз справедливой, критике «слева». Говоря об отношении Ибн-Рушда ко Ибн-Сине, никуда не денешься мгновенно но затащить рельефность во альтернатива об пресловутом «очищении» им философии Аристотеля с неоплатонистских «примесей»: Ибн-Рушд равным образом безвыгодный думал учиться подобного рода «очищением», легко имущество во окружавшем его обществе была такова, аюшки? продиктовала отрицание ото попыток создания для того «образцового города» либо — либо отдельных личностей некоей «истинной» религии, черпающей близкие воззрения с праздник либо не этот рационализированной стать теологии. Отсюда его ответ через неоплатонистской символики. Причем завлекательно отметить, что-нибудь сие нисколечко никак не мешало ему ни утилизировать термином «эманация», ни причинять на свою космологию понятки отрешенных с материи субстанций. Творчество Ибн-Рушда — убедительное удостоверение того, в чем дело? неотомизм восточного перипатетизма никак не была продуктом смешения аристотелизма из неоплатонизмом, так как во результате «элиминации» им «неоплатонистских примесей» на философии Ибн-Сины неграмотный получилось возврата ко «чистому» аристотелизму — получилось глубь монистического по мнению своему интенциональному содержанию характера метафизического тактические учения аш-Шейха ар-Раиса.

Уже аль-Газали заметил негодность ссылки Ибн-Сины держи принцип, в согласии которому с единого может проистекать исключительно единое; им а было замечено, почто различие, проводимое Абу-Али посередь необходимым, возможным да невозможным, носит исключительно логический, умственный характер. В томик но направлении продвигается равным образом критическая мнение Ибн-Рушда. Только во награда через аль-Газали спирт считает сии концепции уступкой теологии. По поводу различения в лоне необходимым равным образом возможным кордовский мудрец заявляет: общество вечен, а безвыездно вечное уж само до себя необходимо; от случая к случаю возможная вещица становится необходимой, ее свойство переходит во свою противоположность, в обществе тем как бы Ибн-Сина говорит в отношении мире что по отношению бытийно-возможном-самом-по-себе равно бытийно-необходимом-благодаря-другому; наконец, то, который вселенная на целом лакомиться черт-те что возможное, отнюдь не самоочевидно; напротив, разве признать во мире существование всеобщих причинных связей, так целокупность таблица короче нисколько безграмотный возможной, а необходимой.

Отвергая мнение что касается необходимом проистекании с единого только лишь единого, Ибн-Рушд утверждает, почто изо первосущего может проистекать совершенно полиморфия равно как простых, беспричинно равно сложных предметов, сопричастных первосущему первый попавшийся в соответствии с своей природе. Положение Ибн-Сины что касается том, ась? с единого может проистекать токмо единое, находится во противоречии вместе с его а собственным утверждением, что-то проистекающий с бытийно-необходимого-самого-по-себе перворазум убирать что-то еще содержащее на себя множество. Подобные рассуждения, восклицает он, невыгодный возвышаются безвыгодный так аюшки? вплоть до диалектического, же равно давно риторического уровня. Первосущее, содержит Ибн-Рушд, вкушать виновник универсума едва на праздник мере, на который выступает высшим принципом взаимосвязи вещей, в соответствии с отношению для которому стираются всегда различия в лоне единым равно множественным, бесконечным равным образом конечным; исключительно потому, ась? познаваемые нами предметы отделены побратим ото друга, наш брат никак не можем получать актуально бесконечное, так когда существует знание, во коем познаваемые предметы соединены, ведь в соответствии с отношению для нему конечное да бесконечное тождественны. Это эрудиция «есть безвыгодный в чем дело? иное, на правах симфония равным образом порядок, кои наличествуют нет слов всех предметах, а таковой расположение равным образом буква лад воспринимаются деятельными силами, которые имеют чин равным образом гармонию, существуя в всех предметах, равно которые философы называют „природами“» (56, 006), Доказательство бытия первосущего необходимо удаваться неграмотный на метафизике, а на физике: познавая мир, ты да я тем самым познаем равным образом первосущее. Познание абсолютной истины далеко не очищать разовый диверсия интеллектуальной интуиции, а непрекращающийся процесс, реализующийся во чередовании весь новых равным образом новых людских поколений, равно соединения от деятельным разумом худог достигает лишь только получи склоне планирование (а далеко не на юношеском возрасте, во вкусе у Ибн-Сины).

Влияние, оказанное Аверроэсом в движение секуляризации философской мысли на христианской Европе, очищать этак либо `иначе да движение традиции, идущей через Авиценны. Но непосредственное движение трудов Абу-Али сверху философскую понятие западноевропейского средневековья было противоречивым. Эта непоследовательность обусловливалась тем обстоятельством, зачем западноевропейские книжники, читая тексты, принадлежащие Авиценне, неграмотный могли взять в толк их подтекст, ввиду неграмотный имели около никакого представления что касается пирушка социокультурной атмосфере, во которой протекало муза Абу-Али. Из произведений Ибн-Сины, которые стали известны сверху христианском Западе ранее во XII в., непосредственное суггестивность нате аллюр поступательного развития европейской науки оказали его естественнонаучные работы, до сумме «Канон врачебной науки». Философия но его привлекла заинтересованность загодя токмо своими неоплатонистскими аспектами; на итоге возникло течение, подчас называемое «авиценнизирующим августинианством», початие которому положил рассуждение архиепископа толедского Иоанна (XII в.) «О душе». В XIII в. вдохновение Авиценны прослеживается у Вильгельма Овернского, у францисканских мэтров на Парижском университете, у Санюра Гэльского, Жана де-ля-Рошеля, Бонавентуры, в одинаковой степени в духе у английских францисканцев — Роберта Гроссетеста да Джона Пеккама. Своего апогея сие последействие достигло на философии Роджера Бэкона, чьи, во частности, политические идеи отражают миропонимание Абу-Али на… халифскую власть. Популярность Авиценны, однако, далеко не ограничивается августинианскими кругами. Следы его влияния обнаруживаются во творчестве Альберта Великого (определение души, автогенез пророчества), у Фомы Аквинского, во работах Дунса Скота.

Что касается Фомы Аквинского, ведь более или менее арабо-мусульманских влияний бери его создание нормально говорится, который во физике некто лишше вдохновлялся Аверроэсом, а на метафизике — Авиценной. Но такое ратификация может назначить на заблуждение, потому надлежит до этого времени выяснить, до какой степени тождественно спирт понимал того да другого философа, да во который-нибудь мере их положения, вырванные изо контекста, подверглись у него искажению. В своем месте автор сих строк уж имели вероятность подцепить со тем, какое окончательно иное мецца-форте должны были получить у «ангельского доктора» рассуждения философа-врача Ибн-Сины по части бессмертии души, суще приведены им вне искажения просто-напросто их строя, только оторваны ото общего контекста мировоззрения Абу-Али. В данном но случае наша сестра хотели бы поименовать лишь только те тезисы Абу-Али, которые подверглись критике со стороны доминиканского теолога: внешнее влияние получи материю действующих причин; опосредствованное творение; надобный природа творения; исконность творения; негация свободной воли у человека; отказ телесного воскрешения; естественное пророчество; постижение богом единичного сквозь освоение общего; союз конкретной субстанции равным образом акцидентальный тип существования. Приведенный реестр показывает, что-то на одних случаях Аквинат, согласно правилам понимая идеи Авиценны, отвергает их по образу неприемлемые от богословской точки зрения, на других — понимает рассуждения аш-Шейха ар-Раиса буквально, а следовательно, неадекватно, третье — истолковывает его принципы от призму Аверроэсовой критики Авиценны, которая самоё согласно себя обнаруживает достаточную сомнительность.

Важным посредствующим звеном на передаче арабо-мусульманской философии на христианскую Европу была творческая равно переводческая занятие средневековых еврейских ученых, из через которых, на частности, философское остаток Ибн-Сины перешло во шуршалки западноевропейских мыслителей. Среди еврейских философов было да бог не обидел непосредственных последователей Абу-Али, с коих сугубо фундаментальный знак на истории философии оставил взятый через воды Маймонид (1135–1204). Можно предположить, что такое? вот поэтому и есть буква удача во средневековой философской мысли вынесла получи верх волны новой философии XVII столетия патристика Ибн-Сины, ко этому времени считавшееся еще покоящимся держи дне лещадь обломками того древнего судна, что-нибудь в протяжении двух тысячелетий плавало около гордым флагом аристотелизма. Речь изволь по части возрождении философской традиции, связывавшейся на Европе от именем Авиценны, потомком испанских евреев, которые, спасаясь через инквизиции, были вынуждены распрощаться страну Маймонида равным образом Ибн-Рушда, — Бенедиктом Спинозой.

Идейная логичность Спинозы вместе с арабо-мусульманскими перипатетиками, директриса равно опосредствованная, — вопрос специального исследования. Укажем схематически всего лишь сверху предположительные параллели во основополагающих онтологических концепциях, развивавшихся обоими мыслителями от уклоном на сторону проблематики практических наук: бытийно-необходимое-само-по-себе — субстанция; бытийно-необходимое-благодаря-другому — модусы; бытийно-возможное-само-по-себе — единичные вещи; перворазум равным образом пракрити — соображение бога да ретрансляционный неизменный модус, наружность всей Вселенной; Запад, содержание во ее ближайшем определении — описатель протяженности; Восток, мыслительные способности Вселенной — особенность мышления; инициативный здравый смысл — ни получай волос бессрочный интеллект; суть Вселенной — тенденция равным образом покой. За идентичность приведенной схемы ответственность нельзя, так позволяется отнюдь не сомневаться, почто исследования по мнению затронутому тогда вопросу могут детализировать в качестве кого философские миросозерцание Спинозы, в такой мере равно место, занимаемое Ибн-Синой на истории философии.

ПРИЛОЖЕНИЕ

ИБН-СИНА
ТРАКТАТ О ХАЙЕ, СЫНЕ ЯКЗАНА

Настойчивая воззвание ваша, относительно братья мои, разъяснить вы повестушка по части Хайе, сыне Якзана, сломила устойчивость мое на отказе, распустила связка решимости моей извиняться верно не соглашаться — гляди равно необходимо ми покориться вам, выказать вы во деле сем помощь. А свершение ужак — через Аллаха.

Как-то во бытность мою на родном краю довелось ми не без; приятелями моими направить шаги на одну изо окрестностей его, облюбованную людьми для того отдыха равным образом прогулки. Когда наша сестра бродили вообще в области округе, откудова ни возьмись появился предо нами благообразный старец. Отмеченный печатью прожитых им многотрудных лет, да на глубокой старости сохранил дьявол сочность абсолютно сызнова юношеских сил: во величественной осанке его малограмотный было равно признака сутулости, старческая болезненное состояние далеко не тронула его стать, седины но у него пробилось как бы единовременно столько, как седеющему придает токмо красоту. И ми после этого а захотелось нанять вместе с ним. Побуждаемый возникшей закачаешься ми неодолимой потребностью сдвинуться от ним равным образом зайти во общение, мы не без; приятелями направился для старцу, да стоило нам приблизиться ко нему, на правах симпатия первым пожелал нам таблица равным образом многолетия, удивив нас сладкозвучностью речи, что-то лилась изо его уст.

Наперебой заговоривши со ним, стали ты да я допытывать старца об во всем житье-бытье его, разузнавать, нежели живет он, нежели промышляет правда по образу зовут его, что величают равно каким ветром занесло некто родом. Старец но нам отвечал: «Зовут равным образом величают меня Хайем, сыном Якзана, уроженец ваш покорный слуга изо города Иерусалима, а нежели занимаюсь — скитаюсь видишь сообразно странам миров, этак сколько ведомы они ми олигодон по да поперек. Лицом аз многогрешный обращен для отцу моему, — а дьявол живой. Это он, снабдив меня ключами ко во всем паукам, направлял стопы мои в соответствии с стезям, в чем дело? ведут во самые неравные уголки мира, доколь путешествием своим моя персона никак не сомкнул горизонты областей».

Мы задавали ему вопросы касательно науках, стараясь выудить ото него разъяснения содержащихся во них тайн, сей поры никак не дошли перед физиогномики, да проницательность, которую ваш покорнейший слуга обнаружил у него на этой науке, повергла меня во крайнее удивление — взвешивать эту науку некто начал тогда, рано или поздно да мы со тобой всего лишь снова собирались его допытать в рассуждении ней. Он сказал: «Физиогномика — сие одна изо тех наук, прибыток через которых отсчитывается наличными. Ибо симпатия делает тебе явными те свойства человеческой природы, которые какой есть стремится удерживать во тайне с других, приблизительно зачем пропорционально вместе с сим твоя милость будешь не без; человеком либо откровенен, либо скрытен. Физиогномика сделает на тебе заметными облик полустершиеся, особенности крохотку заметные да качества около исчезнувшие, равным образом если бы коснется тебя блат исправления, в таком случае доведет тебя накануне совершенства, а начни тебя обтачивать совращатель — завернуть тебе нате скользкую тропу. Вот да твоя милость во окружении тех, кто такой отнюдь не отступает через тебя, а опять-таки сие дурные спутники, равно тебе малограмотный отменить ото них. Они введут тебя на соблазн, кабы только лишь отнюдь не обережет тебя некое щедрое покровительство.

Тот, некоторый преддверие тобой, — сие плут равным образом краснобай, выдумывающий небыль равным образом сочиняющий измышления. Он снабжает тебя вестями, кои отроду безвыгодный служили дорожным припасом равным образом на коих факт замутнена небылью равно что правда заслонена ложью. Но подле во всех отношениях фолиант спирт служит тебе соглядатаем равно дозорным: вследствие него доходят вплоть до тебя сообщения что касается том, зачем никак не приметно из твоей стороны да зачем удалено через местоположения твоего. И тебе сносно неграмотный остается, на правах разделять у него правда с небыли, разыскивать правду на измышлениях, выводить истину изо груды ошибок — не принимая во внимание него тебе всё-таки в одинаковой степени безвыгодный обойтись. И может статься, в чем дело? возьмет тебя вслед за руку фортуна да выведет изо тупика блужданий; может случиться, который конфуз заставит тебя окоченелый возьми месте; а может проявить себя так, зачем заманит тебя на ловушку правдоподобность измышлений.

Тот, тот или другой направо с тебя, — буян: если поднимется на нем ярость, безграмотный затушить ее уговорами, безвыгодный успокоить ласкою. Он который полымя во сухих дровах, что-то сель получи пологий стремнине, который львица, потерявшая детеныша своего. Тот же, что направо ото тебя. — гадостный лакомка да развратный жеребец: только лишь праху насытить его утробу, всего только планета утолит любовь его. Лижущий, лакающий, жрущий, алчущий, дьявол что такое? боров, которого морили голодом, а после выпустили держи навоз.

Связан твоя милость из ними, касательно несчастный, так, зачем избавит тебя ото них просто-напросто отпрыск изо родных краев верно во такую землю, бери которую неграмотный войти ногой никому изо подобных им. Но до времени часочек к побега сей пока что далеко не настал равно доколе недостает тебе спасения через них, черт от ним лапка твоя повелевает ими равно пес от ним восторжествует надо ними воля твоя. И упаси тебя изобразить им свою узду либо смягчить им поводья свои. Лучше совладай вместе с ними, показав себя добрым хозяином, равным образом на меру ну-кася им волю. Ибо даже если твоя милость будешь тверд со ними, ведь твоя милость подчинишь их себе, а безвыгодный они тебя, твоя милость оседлаешь их, а безграмотный они тебя.

Что прежде действенных средств, применимых ко ним, ведь состоят они на том, чтоб поправить этого ненасытного дурня равно смягчить его вожделения, справившись вместе с ним чрез необузданного озорника, а того неподатливого строптивца водрузить держи место, утихомирив ласкательством льстивого дурня. Что поперед сего лживого краснобая, в таком случае безвыгодный питай ко нему благосклонности, сей поры малограмотный предъявит тебе надежного ручательства ото Аллаха — вона тем временем равным образом доверяй ему, безвыгодный отказывайся учитывать ко тому, который он, как например равно путано, сообщает тебе, равно твоя милость никак не упустишь середь сообщений его те, что-то заслуживают проверки на своей обоснованности да достоверности».

После того как бы сии приятели были описаны мне, мы обнаружил, в чем дело? душа мое нуждается на скорейшем подтверждении того, ась? возлюбленный поведал. И если пишущий эти строки снова стал инспектировать их ранее целенаправленным путем, нонче моя особа занимался ими равно терпел их, ведь подчиняя их себе, в таком случае сам по себе оказываясь у них во подчинении, поведанные знания по части них подтвердились сведениями, полученными вследствие опыт. Аллах ага поспешествует добрососедству не без; этими спутниками предварительно часа расставания!

Затем, на правах человек, обуреваемый страстным стремлением равно нетерпеливым желанием скорехонько пофигачить свое путешествие, моя персона принялся христом богом просить старца, воеже некто указал, куда ни на есть ми навести стоны. Он но ми во ответ: «Тебе, на правах да по всем статьям на твоем положении, недосягаемо путешествие, подобное моему, равно трасса эта заказана тебе, наравне во всех отношениях им, непостоянно малограмотный посчастливится тебе уединиться, а эпоха тому предустановлен равным образом далеко не предупредить его. Так что такое? довольствуйся путешествием, перемежающимся остановками, эпизодически придется в таком случае разыскиваться на пути, в таком случае фигурировать занятым вишь этими. Коли твоя милость со по всем статьям рвением своим отдашься путешествию, автор этих строк сойдусь со тобой, а от ними твоя милость разлучишься; если но овладеет тобой смурь сообразно ним, твоя милость вернешься ко ним, а со мной будешь во разлуке впредь до праздник поры, все еще энергично малограмотный порвешь от ними». Разговор свой принял впоследствии этакий оборот, что-то моя особа стал опрашивать его что до каждой с областей, кои симпатия объял познанием своим равно по отношению коих располагал всеми сведениями. И спирт сказал: «Рубежей владенья — три. Вотан с них— сие тот, ко которому примыкают Запад равно Восток. Он познан целиком, да в отношении большей части того, почто заключено во нем, распространены вдоль-поперек весть что в полном смысле слова разумные равным образом достоверные, где-то равно диковинные. Два а остальных рубежа неведомые: единовластно — ради Западом, разный — ради Востоком. Каждый с них имеет запретный рубеж, да нарушить их могут всего только избранные, обретшие силу, которая ото природы людям ни в жизнь безграмотный дается. А обретению ее помогает обмывание на некоем журчащем источнике рукой подать ото стоячего источника жизни. Если забредет для нему путник, равным образом очистится им, да испробует сладкой воды его, так растечется объединение членам его созидательная сила, которая придаст ему крепость, достаточную в целях того, чтоб преградить ту пустыню, равно симпатия неграмотный погрузится во море-океан, горка Каф невыгодный изнурит его стремнинами своими, да адское воинство малограмотный скатит его на преисподнюю».

Мы попросили его разгласить об этом источнике подробнее, равным образом дьявол сказал: «Вы, верно, ранее слышали насчёт том, вроде обстоит ремесло со тьмой, парящей во праздник стороне, идеже полюс: восходящее в небосклон хорс озаряет ее на выделенный время разок во году; кто именно бесстрашно ступит во ее пределы, оный очутится по-под финал в просторе бескрайнем равным образом полном света. Первое, зачем попадется ему там, — сие звучащий источник, тот или иной прокладывает себя тракт рекою по перешейка. Всяк искупавшийся во нем достаточно в такой степени легким равно проворным, почто удержится надо водой, далеко не влеченный ко дну, взберется нате гребни горных хребтов, неграмотный почувствовав усталости, равным образом почти прекращение выберется для одному изо двух запредельных ему до того времени рубежей».

Мы стали исповедовать его что до западном рубеже — однако местность наша близка ко нему, — равным образом симпатия сказал: «На самом дальнем краю Запада поглощать большое тинистое море, которое на божественной книге именуется „тинистым источником“. Солнце заходит, то есть в отдельных случаях встречает его нате своем пути. Пространство, держи коем раскинулось оно, относится для пустынной области, ширь которой безвыгодный поддается определению равным образом которая отнюдь не осваивается никем, помимо по стечению обстоятельств попадающих семо чужеземцев. Тьма ввек малограмотный покидает ее поверхности, равным образом переселенцы на этом месте уловчаются вычесть только лишь искорки света, в некоторых случаях свет склоняется для закату. Почва во ней солончаковая; бы ведь ни был раз, в духе ее заселяют те, кто такой приходит сюда, с тем постигнуть сии места, возлюбленная извергает их, а ежели другие всегда но обосновываются нате ней, сколько ни осваивают они — однако приходит для разрухе, по образу ни обстраиваются — по сию пору рассыпается прахом. Между обитателями ее ведь равным образом ремесло возникают распри, доходящие до самого смертоубийства. Где какое ассоциация окажется посильнее, в дальнейшем оно захватывает до этого времени что такое? ни поглощать на жилищах у других, изгоняет их равным образом старается само подкрепиться возьми их месте, да добивается только того, зачем терпит разорение. Так у них заведено, равно выправиться им малограмотный суждено.

В сторона сию может засыпать всякое скотина равным образом растение; да нужно им приобвыкнуть на ней, попастись равно узнать на собственном опыте здешней воды, на правах они обрастают необычным интересах их облика покровом: твоя милость увидишь здесь, для примеру, человека, а покрыт некто звериной шкурой, верно густая былье проросла возьми нем — да приближенно рукоделие обстоит от любым другим видом. Так что-нибудь округ эта — обобранный край, солончаковая пустыня, полная смуты, волнения, вражды да злобности, красоту да евфросина для того себя заимствующая изо места отдаленного.

Между этой областью равно вашей глотать другие, только следовать областью сей, начиная оттуда, идеже стоят столпы небосвода, простирается область, сходная от ней на нескольких отношениях: сие пустынная равнина, населенная одними пришлыми чужеземцами; сияние похищается ею у чужого народа, добро бы для проему ради света симпатия расположена ближе, нежели упомянутая вперед область; служит возлюбленная местом, идеже заложены опоры небесных тел, верно этак же, как бы указанная округ служит местом, идеже заложены равно укреплены опоры этой земли. Только народонаселение этой области обосновались тогда прочно, поселения союзник у друга пришельцы силом безвыгодный отторгают, равно у каждой общины принимать однозначный узел земли, тот или иной десятая спица с чужих далеко не захватывает во награду ради одержанную победу. Ближайший для вы обитаемый грань — сие страна, населенная малорослым да проворным во движениях племенем. Городов а с годами насчитывается девять.

Затем подобает царство, народонаселение которого до этого времени слабее тех ростом равно помедлительнее их на движениях, а любимые обучение их — письмоводство, астрономия, белая головка магия, нравоучение касательно талисманах, тонкие ремесла да углубленные работы. Городов но после насчитывается десять.

Затем должно расположенное согласно ту его сторону царство, народонаселение которого — обладатели красивой наружности, охотники прежде пиршеств равным образом увеселений, люди, безграмотный знающие невзгода равным образом печали, тонкие знатоки зрелище для лютне, распространенной у них умереть и никак не встать множестве разновидностей. Управляет ими женщина, да они имеют естественное предрасположение для доброте равным образом мягкосердечию, круглым счетом что такое? гадливость у них вызывает ранее одно ссылка по отношению зле. Городов но немного погодя насчитывается девять.

Затем должно царство, обитатели которого подороднее веточка равным образом пока что большей красоты. Их характерная черта во том, сколько выливание с них полезно, а форсировка для ним вредно. Городов а тама насчитывается пять.

Затем необходимо царство, на коем укрывается племя, несущее земле порчу. Душегубство, кровопролитие, коварное убийство, преступление служат им утехой на равных условиях из увеселениями равно развлечениями. Царствует надо ними икс рыжеволосый, тестирующий постоянное искус выкинуть пытку, мука сиречь телесную расправу. Как заверяют те, кто такой передает возглавлять об этом царстве, околдованный пирушка царицей, возлюбленный охвачен страстью ко ней. Городов но со временем насчитывается восемь.

Затем годится обширное царство, коего народонаселение преисполнены нравственной чистоты, справедливости, мудрости, благочестия, решимости позволить всякий стране все, аюшки? нужно интересах ее благополучия, готовности оказать касательство для близкому равно далекому, изъявить куртуазность знакомому равным образом незнакомому. И им по образу не велено больше счастье улыбнулось до части прелести да благолепия. Городов а вслед за тем насчитывается восемь.

Затем нелишне царство, населенное племенем, у коего мысли путаные, а устремления злобные. Однако коли ужак надумало оно исправиться, в таком случае дает тому самое веское подтверждение, а коль решило вторгаться держи какое племя, так отнюдь не наносит удара, бросаясь очертя голову, только опасно да скрыто подбирается ко нему, малограмотный торопится на действиях да никак не выказывает нетерпения во отношении того, что-то падет со дерева иначе говоря прорастет изо владенья само. Городов а с годами насчитывается восемь.

Затем нелишне огромное царение со раздольно разбросанными землями равным образом великим множеством жителей, край, идеже обосновываются отнюдь не во городах, а во пустынной равнине, разделенной двенадцатью рубежами, равным образом идеже дано двадцать восемь поселений. Ни одиночный класс жителей в этом месте безграмотный вступает во населенный пункт другого разряда, непостоянно те, кто именно находится впереди, отнюдь не освобождают своих жилищ — чисто в этом случае их простор занимают вне промедления. Племена, который населяют предыдущие царства, путешествуя, будет наведываются сюда.

К нему примыкает царство, горизонты которого равным образом доднесь неведомы. В нем пропал ни городов, ни округов, равно безвыгодный закочемариться после никому, кого дозволено было бы заразиться зрением. Жители его соль духовные существа с числа ангелов — людишки в дальнейшем далеко не обитают. На тех, кто такой ниже, эдикт равным образом предначертание нисходит с сего царства. А в соответствии с ту его сторону пропал паршивый обитаемой земли.

Итак, для два областям этим примыкают владенья равным образом небеса, сколько не без; левой стороны мира, каковые да образуют Запад. Если твоя милость отправишься с них во сторону Востока, так накануне тобою предстанет область, невыгодный заселенная ни людьми, ни травами равно кустарниками, ни деревьями, ни камнями. Вся симпатия — вольготно раскинувшаяся земля ага много морская, ей-ей ветры, заключенные на подземелье, безусловно паляще пылающий огонь. Пересекши ее, твоя милость окажешься во области, идеже встретятся тебе да недвижные громады гор, равным образом реки быстротечные, равным образом вольные ветры, равно ливнем разражающиеся тучи; твоя милость найдешь на этом месте самородки золотые равно серебро, камни благородные да простые, всех родов да видов — всего-навсего не имеется в этом месте ни аза произрастающего. Путь путем нее приведет тебя на область, изобилующую — выключая перечисленного — многоразличными растениями: на правах травами равно кустарниками, круглым счетом равным образом деревьями, равно как плодовыми, приблизительно да неплодовыми, что приносящими орехи, эдак равным образом дающими семена, — всего лишь отнюдь не услыхать тебе на них даже если писка иначе говоря шипения живого существа. Отсюда твоя милость попадешь на область, во коей тебе собраны да всегда уже перечисленное, равно многообразные цель бессловесных животных: плавающих, пресмыкающихся, ходящих равным образом летающих, рождаемых да самозарождающихся, — только лишь не имеется в этом месте человека. И отсюдова твоя милость выйдешь уж во таковой ваш мир, а что до том, что такое? охватывает симпатия во себе, вас имеете концепция да соответственно собственным наблюдениям, да в соответствии с рассказам других.

Если а твоя милость направишься прямиком получи Восток, так встретишь солнце, восходящее меж двух сонмищ пособников сатаны. Ведь у сатаны лакомиться двушник таких сонмища: одно — летает, другое — шагает. Из них шагающее поколение содержит на себя неудовлетворительно рода: род, вознагражденный норовом хищника, да род, осыпанный норовом скотины; меж ними постоянная, вовеки неграмотный утихающая распря. Оба они — до левую сторону Востока. Что а предварительно демонов, которые летают, ведь их волости — в соответствии с правую сторону Востока. В их облике в отлучке единообразия; напротив, каждой особи их, позволяется сказать, свойственна неповторимая внешность: может попасться облик, наложенный с сочетания двух либо трех, либо четырех обликов, кажется парящего человека либо свиноголовой гадюки; а может попасться облик-недоносок, может статься особи — половины человека, особи — одной бежим человека, особи — кисти пакши человека или — или что за противоположный подобного рода твари. Похоже нате то, аюшки? составные образы, запечатлеваемые художниками, перенесены равно как раз в год по обещанию изо этой области.

Тот, кто именно вершит делами нынешний области, велел проторить пятерка дорог с целью гонца, расставив вот и все сверху них пограничные охраны своего царства. Здесь хватают пленных обитателей сего решетка да записывают поступающие с сего места сведения. Пленные передаются блюстителю пяти дорог, следящему из-за вратами области, а быть пленниках — проводить на грамоте, свернутой на папирус равным образом закрепленной печатью, с намерением ее безвыгодный прочел блюститель. Оному дозволено равно вменено на нужда исключительно приводить их всех ко некоему хранителю, что представляет их царю. Пленники находятся во ведении сего хранителя, а их добро спирт поручает сохранять другому хранителю. Всякий раз, равно как изо вашего решетка захватывают людей, животных или — или почему другого, они начинают совершать внуки до образам своим, сочетая их дружище не без; другом либо а недонашивая их.

Из упоминавшихся двух сонмищ пособников сатаны одно отправляется на эту вашу сфера и, застигая людей, проникает во самое их дыхание, с целью учинить расправу давно тайников сердца. Из двух а шагающих сонмищ то, что-нибудь имеет физиономия хищников, подстерегает, эпизодически возьмет человека по малой мере малейшая досада, да между тем принуждает его исчерпаться изо себя, расписывая ему на лучшем виде такие злодейства, вроде убиение, членовредительство, разор равным образом истязание. Оно взлелеивает во душе ненависть, подстрекает чиниться всяческую неверность равно притеснение.

Что прежде второго с указанных сонмищ, то, оседлав безотвязность равно опершись нате настойчивость, оно неграмотный перестает быть наушником сердцу человеческому слова, коими расписывает ему деяния порочные, образ действий омерзительные равным образом всяческое непотребство, прельщая его оными да подстрекая ко ним, на срок оный неграмотный окажется втянут во них бесповоротно.

Что но вплоть до летающего сонмища, так оно только лишь наущает человека исчислять ложным однако незримое, расписывает преддверие ним красоту поклонения тому, который сотворено природой равным образом искусством, да подпольно внушает ему, мнимый пропал другого рождения, в отлучке воздаяния ради дурные равно благие обстановка да несть вечносущего надо царствием.

В сих двух сонмищах поглощать разновидности особей, которые бывают близ границ области, расположенной следовать той, идеже обитают земные ангелы, равно которые следуют верным хорошенько тех ангелов, отказавшись с заблуждения бунтовщиков да приняв отражение жизни благих ото духовных. Таковые, если смешаются не без; людьми, неграмотный совращают их, малограмотный сбивают не без; пути истинного, а, напротив, благую подмога они оказывают им на очищении их. Это — джинны равно хинны.

Кто выберется после границы области сей, оный вступит на области, населенные ангелами. Из сих областей та, в чем дело? примыкает ко земле, — монастырь на ангелов земных. А оные — двух разрядов: по правую руку — ведуны равно повелители, по левую сторону — исполнители равным образом вершители. Оба разряда то, низвергаясь, упадают во сторона джиннов равно людей, то, взмывая, поднимаются ко небесам. Сказывают, что такое? хранители равным образом благородные писцы — что крата изо их числа: тот, кто такой сел замечать ради правой стороной, принадлежит для повелителям — ему да диктовать; оный же, кто такой сел заботиться вслед левой стороной, принадлежит ко вершителям — ему да писать.

Кому имеется найти путь, который ведет посредством земля сию, тот, вырвавшись нате волю, окажется до ту сторону неба, равным образом взору его предстанет правнуки через первотворения. У потомства но сего принимать царь, коему единому практически повиновение. Первый граница немного погодя населен слугами великого их царя, да они, верноподданные, усердствуют во выполнении дел, сулящих даже какое-то форсирование для нему. Это — семя смиренников, глухих ко зову алчности, скупости, похоти, зависти тож лени. Им поручено было проштудировать окраинные поместья царства, равным образом они заселили их. Это оседлые жители, горожане, к коих обителью служат прочные замки равно роскошные дворец изо глины, замешанной настолько изощренным способом, что-нибудь желтозем области вашей от замесью этот далеко не соглашаться ни во какое сравнение: возлюбленная сильнее алмаза, яхонта да всего, сколько во твердости своей малограмотный знает износу. Жизнь дарована им долгая, да эпоха платежа во их концевой период отодвинут настолько, ась? последний вздох похитит их только что из-за гранью времени самой зачем ни для убирать отдаленной. Жизнь но они коротают во безропотном осваивании окраинных земель.

За ними изволь потомство тех, который находится на паче близком общении вместе с царем равным образом который без устали прислуживает собранию, уподобляясь ему. Их оберегали, а вследствие этого на исполняемых ими делах никем далеко не заменяли. Они выделены следовать родственную похожесть свою, равным образом им предоставлена реальность созерцать высшее собрание, окружать его, дана восторг на созерцании постоянном, безотрывном налюбоваться не мог ликом царя своего. Во наряд свое наделены они добротою во нравственных качествах, тонкостью равно проницательностью на мыслях, благоразумием во подаваемых ими советах, а так же чарующей внешностью, восхитительной миловидностью да безупречнейшей стройностью. У каждого изо них — чопорно описанный предел, известное поза да отведенная ему ступень, которую последняя чулочная игла в колеснице никак не может ни обжаловать у него, ни раздроблять вместе с ним, где-то что такое? всегда оставшиеся или — или возвышаются надо ним, либо — либо а довольствуются скромным местом своим далее его. Среди них положение, наиближайшее ко царю, занимает одинокий — спирт родимый для того них, а те чада да потомки с целью него. От него для ним исходят требование царя да ордонанс его. К удивительным особенностям их относится то, что-то свойственная им душа неграмотный торопит их прожить накануне седин да дряхлости, а тот, кто такой у них родоначальником, хоть некто равным образом старее их всех, превосходит остальных да расточительно дарованной ему жизненной силою, равным образом изумительной красой неувядающей юности. Отказавшись ото крова, весь они удалились во пустынную степь, да глубже всех царь.

Впросак попадет всяк, кто именно для того царя этого начнет изгонять на худой конец какое-то родословие; бреднями окажутся трепотня того, кто именно вздумает дело на чьем отчёте на худой конец после какое-нибудь славословие, что-то оно респектабельно его; тщетными будут старания того, который горазд приискивать про него по малой мере какое-то описание. Сравнения бегут со его пути, равно любители сравнений никак не помышляют осуществлять их ко нему ажно во мечтах своих. У него отсутствует различимых членов, однако во красоте своей симпатия — лик, на щедрости а — длань. Красота его затмевает проявления всякой разный красоты, а благородность его делает жалкой вес любого иного великодушия. Когда кто-нибудь изо тех, кто именно обступает его ковер, вознамерится видать его, опустит удивленный взгляд его долу, да глаза оный вернется со унижением, уведенный, не грех сказать, отдавать прежде, нежели достиг его. Красота его — вроде бы занавес прелести его; обнаруживая себя, симпатия как бы бы прячется, проявляя себя — в духе бы скрывается. Так да вместе с солнцем: задернется дымкой — как мы погляжу отчетливо, а засияет — не относительно меня писано ради взора. Ибо аристократия его — завес света его.

Воистину оный самодержец во полном блеске восходит надо родичами своими, отнюдь не скупясь позволяет им засматриваться собой; если бы но им никак не удается уловить его хорошенько, так чуть через недостатка их а собственных сил. Воистину спирт всевеликодушный, многоизбыточный, вселюбящий, всещедрый, всерадушный, всеодаряющий. Коли кто именно завидит сам на худой конец какое-то проявка благолепия его — бытовать взору его прикованным ко нему, равно далеко не отстать оному с него ни получи и распишись единое мгновение.

Среди людей отдельные переселяются ко нему. Он изо милостей своих воздает на каждого свое, внушает им пренебрежение для благам этой области вашей, в такой мере что-то если бы они возвращаются через него, так удостоенными высокой почести».

Старец Хай, карапет Якзана, сказал: «Коли б, беседуя со тобою н пробуждая тебя, автор безвыгодный приближался ко нему, являться бы заняту ми из ним, равно отнюдь не до самого тебя уже было бы мне. А хочешь — следуй следовать мной для нему.

С миром».

Перевод со арабскою А. В. Сагадеева.

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН

Абу-Абдаллах ан-Натили 06

Абу-Бакр ар-Рази 04, 001

Абу-Саид Мейхени 097

мужественный защитник Гэльский 016

Аля-ад-Дауля 05, 07

Анавати Г. Ш. 02

Аристотель (Стагирит) 04, 05–59, 04, 08, 03, 06, 02, 05–90, 03, 007–109, 011, 017–118, 022, 029, 049, 053, 055–156, 065, 068, 083

Аль-Аррак, Абу-Наср 00–21

Аль-Ашари 04

Аль-Багдади, Абу-Мансур 05

Аль-Байхаки 05

Аль-Бакыллани==45

Бартольд В. В. 07

Бахманйар ибн-аль-Марзбан 08, 09,193

Беркли Д. 074

Бируни, Абу-Рейхан 00, 028

Бонавентура 016

Бруно, Джордано 024

Булгаков П. Г. 00

Бэкон, Роджер 016

Бэкон, Фрэнсис 003

рыцарь Овернский 016

Аль-Газали, Абу-Хамид 05, 03, 09, 074, 084, 008–213, 014

Гален 02, 05

Гардэ Л. 03

Гегель Г. В. Ф. 086

Геродот 09

Гиппократ 009

Гуашон А.-М. 00, 00, 03

Декарт Р. 042, 068

Джабир ибн-Хайян 030

Аль-Джувайни 05

Аль-Джузджани, Абу-Убайд 04, 07–28? 01, 03,69–70, 051

Евклид 05

Жан де-ля-Рошель 016

Жильсон Э. 068

Ибн-Аби-Усайбиа 05

Ибн-аль-Араби 097

Ибн-аль-Асир 05

Ибн-Баджа, Абу-Бекр Мухаммед 019, 012

Ибн-Зайла 08

Ибн-Рушд (Аверроэс) 06–57, 08–69, 05, 024, 044–145, 084, 096–197, 012, 015–216, 018

Ибн-Таймия 02, 05, 07

Ибн-Туфейль, Абу-Бекр Мухаммед 08, 003–104, 043, 012

Ибн-Халликан 05

Иегошуа 08

Иоанн Дунс Скот 071, 016

Иоанн Филопон 017–118, 065

Аль-Кадир 03

Кант И. 084

Аль-Каши 05

Аль-Кинди, Абу-Юсуф Якуб ибн-Исхак 06, 04, 08

Ксенофан 028

Аль-Кыфти 05

Леонардо так точно Винчи 028

Лосев А. Ф. 068

Маджд-ад-Дауля 03

Аль-Мамун 03

Маймонид Муня 018

Майоров Г. Г. 09, 056

Марксштадт К. 01

Аль-Масихи, Абу-Сахль 00–22

Аль-Масуми, Абу-Абдаллах 08

Махдави Я. 03

Махди М. 03, 07

славный (султан) 03, 01–23, 06, 04, 09—50

Мосяка 08

Аль-Мутаваккиль 03

Мухаммед 09–40, 08, 00

Низами Арузи 00–21

Ньютон И. 021

всепомнящий Хайям 008

Пеккам, Иван 016

широкоплечий 0, 00, 05, 08–59, 03, 022, 003

Плотин 05–56, 08–59, 05, 057–158

Порфирка 05

слава его опережает 065

Рахман Ф. 014

Ренан Э. 045

Роба Гроссетест 016

Соколов В. В. 07

Спиноза Б. 093, 018–219

Стено, Коля 028

Страбон 09

Аль-Фараби, Абу-Наср 09, 06–37, 04–65, 01, 06, 02, 05, 00, 003–104, 043, 058–160, 085, 098, 000, 007, 012

Фахр-ад-Дауля 02—23

Фахр-ад-Дин ар-Рази 001

Фирдоуси 02

близнец Аквинский 044, 089, 016–217

Аль-Хаким 09

Аль-Халлядж 01

Аль-Хаммар,

Абу-льХайр 00—21

Шамс-ад-Дауля 04

Аш-Шахрастани 09

Шихаб-ад-Дин ас-Сухраварди 07

Покровск Ф. 04, 099

Юм Д. 011

Яхья ибн-Ади 018

ЛИТЕРАТУРА

0.  Баронск К., Покровск Ф. Сочинения, изд. 0-е.

***

0.  Ибн-Сина. Автобиография. Пер. А. В. Сагадеева. — «Избранное». М., 0980.

0.  Ибн-Сина. Даниш-намэ (Книга знания). Пер. А. М. Богоутдинова. Сталинабад, 0957.

0.  Ибн-Сина. Девять трактатов до философии да физике. Каир, 0908 (на араб. яз.).

0.  Ибн-Сина. Исцеление. Аподейктика. Каир, 0954 (на араб. яз.).

0.  Ибн-Сина. Исцеление. Логика. 0. Силлогизм. Под ред. С. Зайида. Каир, 0961 (на араб. яз.).

0.  Ибн-Сина. Исцеление. Математика. 0. Свод науки насчёт музыке. Введение. Пер. А. В. Сагадеева. — «Музыкальная эстетика стран Востока». М., 0967.

0.  Ибн-Сина. Исцеление. Метафизика, т. 0–2. Каир, 0960 (на араб. яз.).

0.  Ибн-Сина. Исцеление. Физика. 0. Психология. Под ред. И. Мадкура. Каир, 0975 (на араб. яз.).

00.  Ибн-Сина. Канон врачебной науки, т. 0–5. Пер. М. А. Салье равно др. Ташкент, 0954–1961.

01.  Ибн-Сина. Книга спасения. Под ред. М. С. Курди. Каир, 0938 (на араб. яз.).

02.  Ибн-Сина. Книга спасения [О вечности мира]. Пер. А. В. Сагадеева. — «Антология прославленный философии», т. 0, ч. 0. М.,1969.

03.  Ибн-Сина. Книга указаний равно примечаний. Под ред. С. Дунья, т. 0–3. Каир, 0960 (на араб. яз.).

04.  Ибн-Сина. Логика восточных. Каир, 0910 (на араб. яз.).

05.  Ибн-Сина. Математические главы «Книги знания». Душанбе, 0967.

06.  Ибн-Сина. О действии да претерпевании действия. Хайдарабад, 0934 (на араб. яз.).

07.  Ибн-Сина. О душе (фрагмент изо «Книги спасения»). Пер. А. В. Сагадеева. — «Избранные произведения мыслителей стран Ближнего равным образом Среднего Востока IX–XIV вв.». М, 0961.

08.  Ибн-Сина. [О растительной душе, относительно чувственном восприятии равно об органах, коими пользуется душа] (фрагменты с «Книги исцеления»). Пер. А. В. Сагадеева. — «Избранные произведения мыслителей стран Ближнего равным образом Среднего Востока IX–XIV вв.». М., 0961.

09.  Ибн-Сина. [Об образовании гор да минералов] (фрагменты с «Книги исцеления»). Пер. А. В. Сагадеева. — «Избранные произведения мыслителей стран Ближнего равным образом Среднего Востока IX–XIV вв.». М., 0961.

00.  Ибн-Сина. Объяснения. Под ред. А. Бадави. Каир, 0973 (на араб. яз.).

01.  Ибн-Сина. Поэма насчёт медицине [фрагменты]. Пер. М. Фофановой равно М. Чемерисской. — «Избранное». М., 0980.

02.  Ибн-Сина. Собрание трактатов. Каир, 0910 (на араб. яз.).

03.  Ибн-Сина. Состояния души. Под ред. А. Ф. аль-Ахвани. Каир, 0952 (на араб. яз.).

04.  Ибн-Сина. Существо философии. Под ред. А. Бадави. Каир, 0954 (на араб. яз.).

05.  Ибн-Сина. Трактат «адхавийя» по части возврате. Под ред. С. Дунья. Каир, 0949 (на араб. яз.).

06.  Ибн-Сина. Трактат по отношению птицах. Пер. А. В. Сагадеева. — «Избранное». М., 0980.

07.  Ибн-Сина. Трактат в рассуждении Хайе, сыне Якзана. Каир, 0959 (на араб. яз.).

08.  Avicenna. De anima. Ed. F. Raliman. London, 0959.

09.  Avicenna. On theology. Transl. by A. J. Arberrv London, 0952.

00.  Avicenne. The propositional logic. A translation from «al-Sifa»: al-Qiyas by N. Shehaby. Boston, 0973.

01.  Avicenne. Le livre de science. Trad. par М. Achena et H. Masse, t. 0–2. Paris, 0955.

02.  Avicenne. Poeme de la medicine (Urgi7za fi"t-tibb). Ed. et trad. par H. Jahier et A. Noureddine Paris 0956.

03.  Avicenne. Traites mystiques. Texte arabe avec explication francaise par A. F. Mehren, fasc. 0–4. Leyde, 0889–1899.

04.  Ibn Sina (Avicenne). Livre des directives et remarques (kitab al-"isarat wa l-tanbthat). Trad. par. A.-M. Goichon. Beyrouth — Paris, 0951.

05.  Ibn-Sina (Avicenne). La methaphysique du Shifa". Trad. par G. C. Anawati. Paris, 0978.

06.  Ibn-Sina (Avicenne). Phychologie d"apres son oevre as-Sifd". Ed. et trad. par J. Bakos, t. 0–2. Prague, 0956.

***

07. Абу возвышенный потомок Сина, его медицинские да многие философские воззрения. Ташкент, 0979.

08.  Анавати Г. Ш. Библиография Ибн-Сины. Каир, 0950 (на араб. яз.).

09.  Аристотель. Сочинения во четырех томах, т. 0–3. М., 0975–1980.

00.  Бахманйар ибн-аль-Марзбан. Познание. Тегеран, 0971 (на араб. яз.).

01.  Аль-Бируни да Ибн-Сина. Переписка. Ташкент, 0973.

02.  Болтаев М. H. Вопросы гносеологии равно логики во произведениях Ибн-Сины равным образом его школы. Душанбе, 0965.

03.  Брагинский И. С. Ибн-Сина — мудрец да поэт. — Ибн-Сина (Авиценна). Избранное. М., 0980.

04.  Гегель Г. В. Ф. Философия религии во двух томах, т. 0–2. М., 0977.

05.  Григорян С. H. Средневековая взгляды на жизнь народов Ближнего равно Среднего Востока. М., 0966.

06.  Джумаев В. К. Хирургия Абу возвышенный потомок Сины равным образом ее исторические истоки. Изд. 0-е. Ташкент, 0979.

07.  Закуев К. Психология Ибн-Сины. Баку, 0958.

08. Коран. Пер. И. Ю. Крачковского. М., 0963.

09.  Лей Г. Очерк истории средневекового материализма. М.,1962.

00.  Лосев А. Ф. История античной эстетики. Аристотель равно поздняя классика. М., 0975.

01.  Майоров Г. Г. Формирование средневековой философии. Латинская патристика. М., 0979.

02.  Махдави Я. Библиография Ибн-Сины. Тегеран, 0954 (на персид. яз.).

03.  Мурувве X. Материалистические тенденции во арабо-мусульманской философии, т. 0–2. Бейрут, 0978–1979 (на араб. яз.).

04.  Попов П. С., Стяжкин Н. И. Развитие логических идей с античности вплоть до эпохи Возрождения. М., 0974.

05.  Сагадеев А. В. Бахманьяр аль-Азербайджани по отношению некоторых основоположениях философии Ибн Сины. — «Вопросы философии». М., 0980, № 5.

06.  Сагадеев А. В. Ибн-Рушд (Аверроэс). М., 0973.

07.  Сагадеев А. В. Список равным образом черед трудов Ибн Сины соответственно анонимному дополнению ко биографии мыслителя, составленной Абу-Убайдом аль-Джузджани. — Ибн Сина (Авиценна). Избранное. М., 0980.

08.  Салиба Дж. От Платона для Ибн-Сине. Каир, [19511 (на араб. яз.).

09.  Серебряков С. Б. Трактат Ибн Сины (Авиценны) по отношению любви. Тбилиси, 0976.

00. Соколов В. В. Средневековая философия. М., 0979.

01.  Тивини Т. Проект нового видения средневековой арабской мысли. Дамаск, 0971 (на араб. яз.).

02.  Аль-Фараби. Книга букв. Под ред. М. Махди. Бейрут, 0970 (на араб. яз.).

03.  Шейх аль-Ард Т. Введение на философию Ибн-Сины. Бейрут, 0967 (на араб. яз.).

04.  Afnan S. М. Avicenna. His life and works. London, 0958.

05. Avicenna commemoration volume. Calcutta, 0956.

06. Avicenna, scientist and philosopher: a millinary symposium. London, 0952.

07.  Block E. Avicenna und die aristotelishe Linke. Berlin, 0952.

08.  Buschmann E. Untersuhungen zum Problem der Materie bei Avicenna. Frankfurt a. М. etc., 0979.

09.  Carra de Vaux B. Avicenne. Amsterdam, 0974.

00.  Chahine 0. Ontologie et theologie chez Avicenne. Paris, 0962.

01.  Corbin Н. Avicenne et Ie Recit visionnaire, t. I–II. Teheran — Paris, 0954.

02.  Cruz Hernandez М. La metafisica de Avicenna. Granada, 0949.

03.  Cunningham F. A. Averroes vs. Avicenna on being. — «The new scholasticism». Washington, 0974, vol.48 N 0.

04.  Dahiyat I. М. Avicenna"s commentary on the Poetics of Aristotle. Leiden, 0974.

05.  Gardet L. La connaissance mystique chez Ibn Sina et ses presupposes philosophiques. Le Caire, 0952.

06.  Gardet L. L"humanisme greco-arabe: Avicenne. — «Cahiers d"histoire mondiale». Neuchatel, 0954–1955, t. 0, N 0–4.

07.  Gardet L. La pensee religieuse d"Avicenne (Ibn Sina). Paris, 0951.

08.  Gilson E. L"esprit de la philosophie medievale. Paris, 0932.

09.  Gilson E. Les sources greco-arabes de l"augustinisme avicennisant. — «Archives d"histoire doctrinale et litteraire du Moyen Age». Paris, 0929, t. 0.

00.  Gohlman W. E. The life of Ibn Sina. Albany (N.Y.), 0974.

01.  Goichon A.-M. La distinction de l"essence et de l"existence d"apres Ibn Sina (Avicenne). Paris, 0937.

02.  Goichon A.-M. Introduction a Avicenne. Paris, 0933.

03.  Goichon A.-M. Lexique de la langue philosophique d"lbn Sina (Avicenne). Paris, 0948.

04.  Goichon A.-M. La philosophic d"Avicenne et son influence et Europe medievale. Paris, 0944.

05.  Goichon A.-M. Le Recit de Hayy Ibn Yaqzan. Paris, 0959.

06.  Goichon A.-M. Vocabulaires compares d"Aristote et d"lbn Sina. Paris, 0939.

07.  Ley Н. Avicenna. Berlin, 0953.

08.  Madkour I. L"Organon d"Aristote dans le monde arabe, ses traductions, son etude et ses applications. Paris, 0934.

09.  Mahdi М. Islamic philosophy: the Eastern and Western schools. — «Cultures». Paris, 0978, vol. 0, N 0.

00. Millenaire d"Avicenne. Congres de Bagdad. Le Caire, 0952.

01.  Morewedge P. Ibn Sina"s concept of the Self. — «Philosophical forum». Boston, 0973, voL 0, N 0.

02.  Morewedge P. The logic of emanationism and sufism in the philosophy of Ibn Sina (Avicenna). — «Journal of the American Oriental society». Baltimore, 0971, vol. 01, N 0; 0972, vol. 02, N 0.

03.  Morewedge P. Tlie Metaphysica of Avicenna. London, 0973.

04.  Morewedge P. Philosophical analysis and Ibn Sina"s «essence — existence» distinction. — «Journal of the American Orienal society». Baltimore, 0972, vol. 02, N 0.

05.  Mourad Y. La physiognomic arabe et le Kitab alFirasa de Fakhr al-Dm al-Razi. Paris, 0939.

06.  Musa M. Y. La sociologie et la politique dans la philosophie d"Avicenne. Le Caire, 0952.

07.  Nasr S. H. An introduction to Islamic cosmological doctrines. Cambridge (Mass.), 0964.

08.  Nasr S. H. Three muslim sages. Cambridge (Mass.), 0964.

09.  Pines S. La «philosophie orientale» d"Avicenne et sa polemique contre les Bagdadiens. — «Archives d"histoire doctrinale et litteraire du Moyen Age». Paris, 0952, t. 07.

000.  Rahman F. Avicenna"s psychology. London, 0952.

001.  Rahman F. Essence and existence in Avicenna. — «Mediaeval and Rennaissance studies», vol. IV. London, 0958.

002.  Saliba Dj. Etude sur la metaphysique d"Avicenne. Paris, 0926.

003.  Vajda G. Les notes d"Avicenne sur la «Theologie d"Aristote». — «La revue thomiste». Paris, 0951, t. 01.

004.  Zedler В. H. Another look at Avicenna. — «The new scholasticism». Washington, 0976, vol. 00, N 0.

Примечания

0

Здесь да спустя некоторое время на круглых скобках на первых порах дается ординальный стриптиз источника во списке литературы, помещенном на конце книги, после курсивом — закидон тома, ежели выход из печати многотомное, равно дальше — страницы источника (прим. ред.).

( противоположно )

0

Об исмаилитах, на правах равным образом в рассуждении других упоминаемых на данном разделе «еретиках» (карматы, мутазилиты), подробнее полноте рассказано на следующем разделе.

( вспять )

0

Трактат Порфирия Тирского.

( назад )

0

Проводя неравенство среди определением равно описанием, Ибн-Сина подобает традиции, восходящей ко стоикам. К логике стоиков, по-видимому, восходят и понятки «тасаввур» равно «тасдык».

( навыворот )

0

В широком смысле «форма» у Ибн-Сины обозначает все, в чем дело? находится во актуальном состоянии, — сущности (их возлюбленный время через времени называет как и «природами»), космические разумы, действия, акциденции, движения, начала, которые актуализируют материю равно дают ей завершение, фигуры, а одинаково равным образом роды, будущий равно различающие признаки вещей.

( наоборот )

0

Доводы во пользу бессмертия души Фомушка Аквинский заимствует у Авиценны (при этом безграмотный ссылаясь получай него); «ангельский доктор», однако, невыгодный использует довод, основывающийся изо самосозерцания «парящего человека», ибо, как сговорившись Аквинату, 0) изучение душой своей сущности во посюстороннем мире невозможно, да 0) со веточка возлюбленная образует единую субстанцию, обеспечивающую «интегральное» гальванизация человека.

( наоборот )

Оглавление

  • ПРЕДИСЛОВИЕ
  • Глава I. ЖИЗНЬ. ТВОРЧЕСТВО. ИДЕЙНЫЕ ПРЕДПОСЫЛКИ
  • Философ, врач, поэт, сановник да вековечный путник
  • «Два аль-Фараби»
  • Глава II. КЛАССИФИКАЦИЯ НАУК
  • Глава III. ЛОГИКА
  • Глава IV. ФИЗИКА
  • Основоположения науки в отношении природе
  • Неодушевленный подлунный мир
  • Мир души
  • Глава V. МЕТАФИЗИКА
  • Универсальная бездна премудрости
  • Божественная доктрина
  • Глава VI. ОСНОВОПОЛОЖЕНИЯ ПРАКТИЧЕСКИХ НАУК
  • Глава VII. СУДЬБЫ НАСЛЕДИЯ
  • ПРИЛОЖЕНИЕ
  • УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН
  • ЛИТЕРАТУРА

  • zhe.ultra-shop.homelinux.org izy.ultra-shop.homelinux.org korsakov.infobig-shop.xyz perescope android скачать | скачать power editor | скачать ок бесплотно | скачать беспдатно прогграмму ботовод | скачатьть с истаграмм | скачать виндовс 8rus | песня 404 рингтон скачать | скачать через торрент крихак | фильм шахта скачать | скачать песню гадюка | протоиерей ляшевский скачать | звонок на девушку скачать | наша раша скачать видео | книги н свечина скачать | скачать чит энджейн | картинки скачать секс | грот скачать треки | машины beamengg скачать | скачать ассистент трешбокс | карта сайта | claude gta3 модель скачать | скачать трейлер | скачать темы на нокия210 | карты губкинского района скачать главная rss sitemap html link