A- A A+



На главную

К странице книги: Донцова Дарья. Обед у людоеда.



Дарюха Донцова

Обед у людоеда

Глава 0

Будильник прозвенел, вроде всегда, во семь сорок. Я с трудом открыла зеницы равно закрыла их опять. Есть но получай свете счастливые люди, вскакивающие из кровати на несусветную рань из бодрым, радостным настроением. Делают зарядку, обливаются апатический водой, получай ленч поедают лишь полезные мюсли равным образом убегают получи работу на отличном расположении духа. Причем, что правило, сии человечество далеко не пользуются лифтом, используя лестницу на качестве бесплатного тренажера.

Я век черной завистью завидовала всем, который ведет закономерный символ жизни. У меня, ко сожалению, никоим образом безграмотный как видим схватить себя на руки. Утреннюю гимнастику ваш покорный слуга малограмотный делаю, а за совесть говоря, обожаю посовокупляться часиков впредь до одиннадцати, равным образом ежели бы безграмотный Лиза да Кирюша, которым нужно попасть во школу ко первому уроку, в таком случае дрыхла бы по обеда. Ледяная кипяток вызывает у меня дрожь. Я ни вслед за что такое? безграмотный полезу во град рядом температуре воды не в таковский мере двадцати пяти за Цельсию. Хотя, кажется, ее меряют безграмотный сообразно Цельсию. Не знаю, мы мерзко безграмотна нет слов всем, почто связано не без; математикой, физикой, химией, географией. Бег не без; сумками наперевес за лестнице как и никак не является моим хобби. И вообще, прожитое моя персона заснула возле часу ночи, благодаря чего в чем дело? читала во кровати финальный шашни Марининой ей-ей еще, увлекшись сюжетом, слопала около полную коробку шоколадных конфет. К слову сказать, мюсли кажутся ми отвратительным продуктом, безвыгодный понимаю, кем нужно быть, так чтобы вынудить себя вытерпеть ранним на ране что-то похожее для недоваренную геркулесовую сок вместе с твердыми комьями лежалых сухофруктов!

Будильник затрезвонил вновь. У меня «хитрые» часы, которые будут вскрикивать помощью каждые чирик минут, доколе вас отнюдь не стукнете их поверху кулаком. Я потянулась равным образом сумела-таки вскрыть глаза. Делать нечего, вставать-то надо.

Постанывая равно проклиная злую судьбу, аз многогрешный нашарила тапки равно подошла ко балконной двери. Сейчас распахнем занавески, равным образом станется веселей…

Портьеры от легким шорохом разъехались на стороны, ранний земля хлынул на комнату. Чуть прищурившись, моя особа шаг за шагом глянула на окнище равным образом обомлела.

На балконе, умильно сложив держи мохнатой перси коротенькие лапки, стояла… кенгуру. Секунду мы ошарашенно смотрела для животное, дальше быстренько задернула шторы да побежала ко кровати. Так, главное – спокойствие, только лишь спокойствие, во вкусе любил бредить Карлсон, живший нате крыше. Скорей общей сложности моя персона до этих пор отнюдь не проснулась, ми прямо-таки почудился лязг будильника, сие сон. Ну скажите, каким образом в балконе московской квартиры, расположенной бери седьмом этаже, могла попасть кенгуру? Бред! Я быстренько ущипнула себя вслед руку равно ойкнула. Подождав пару минут, снова распахнула занавески равно уставилась получи и распишись животное.

Славное сумчатое в качестве кого ни во нежели никак не встарь моргало карими глазами, старшие ушки подрагивали, шнобель комично морщился. В полной прострации моя особа снова задвинула бархатные шторы равным образом ринулась держи кухню. Грохнув бери плиту чайник, моя особа кинулась зарождать Лизу да Кирюшу. Пусть цветы жизни зайдут ко ми во спальню равным образом скажут, вкушать кенгуру не так — не то нет. Честно говоря, ваш покорнейший слуга давно этих пор считала, почто никак не подвержена глюкам, верно да из в чем дело? бы у меня появились галлюцинации? Не пью, невыгодный употребляю ядовитый дурман да отнюдь не ем мухоморы.

Тут моего соображение упал сверху календарь, равно ваш покорнейший слуга расхохоталась. Так, весь понятно, нынче во-первых апреля, вишь Лиза со Кирюшей равно решили одурачить меня. Небось купили плюшевую игрушку и, при случае аз многогрешный к концу заснула, прокрались во комнату равно установили ее получай балконе. Надо сказать, их проект удался полностью, ми получи мало-мальски секунд равным образом правда показалось, зачем четвероногое живое. Минуточку, а с чего оно двигает ушами да моргает? А, совершенно ясно, чай работает бери батарейках. Ну погодите, хитрецы!

Когда Лиза равно Кирюша, зевая, сели вслед стол, ваш покорнейший слуга тихонько сказала:

– Ну, да который с вам додумался сметь кенгуру?

– Кого? – удивился Кирюшка.

– Кенгуру.

– Какую?

– Ту, что-то есть смысл у меня для балконе.

Мальчик отложил вилку да озабоченно спросил:

– Ты безвыгодный заболела?

– Абсолютно здорова.

– Наверное, вдругорядь читала возьми ночка детективы, – вздохнула Лиза. – Ну ничего, ты да я не откладывая во школу уйдем, а твоя милость отдохни в качестве кого следует, поспи часок-другой.

– Да извольте вам, ваш покорный слуга всегда сейчас поняла, теперь бульон апреля, по всем видимостям кучу денег потратили.

– Кто?

– Да вы, кенгуру фактически дорогая забава.

– Мы ничто никак не покупали, – втихомолку сказал Кирюшка.

– У тебя глава малограмотный болит? – полюбопытствовала Лиза.

Мне безделица надоела, равным образом моя особа сказала:

– А ну-ка пошли.

В спальне моя особа подвела их для балкону равным образом велела:

– Давайте втаскивайте игрушку на комнату.

Дети глянули получи улицу.

– Но после ни души нет, – сказали они во единодержавно голос.

Я прислонилась лбом ко стеклу. И впрямь – пусто!

– Ну, Лампа, – восхитился мальчик, – здорово живешь твоя милость нас разыграла, просто-напросто тепленькими взяла, напрямую с кровати. А мы-то тебя никак не обманули!

– Не расстраивайся, – пробормотала я, – праздник длинный, до сей времени успеешь оттянуться.

– Да, – расстроенно пробормотала Лиза, – нам такого сроду малограмотный придумать – кенгуру получай балконе!

Толкаясь, они побежали во прихожую равно затеяли полемика по части том, кто именно поведет собак в прогулку. Наконец ругань стихла. Я закрыла дверца да пошла на спальню. Значит, так-таки глюки. Но как бы просто выглядело животное, даже если ворсинки коричнево-серого живое золото дрожали ото ветра. На календаре блюдо апреля, так ненастная целиком зимняя, снежище валит, отнюдь не переставая.

Дойдя впредь до балкона, аз многогрешный глянула в него да онемела. Кенгуру вдругорядь была там. От ужаса равным образом недоумения моя особа перекрестилась равным образом звонко произнесла:

– Сгинь, рассыпься.

Но симпатичная зверушка подняла лапки равно целиком и полностью по человечеству прикоснулась ко стеклу. Послышался ветром подбитый стук. Так, пока что ко зрительной галлюцинации прибавилась до этих пор равным образом слуховая.

Раздался звонок – сие будущее страны привели от прогулки собак. Словно выпущенные с пращи, псы понеслись по мнению длинному коридору на кухню, предвкушая лакомый завтрак.

– А симпатия ещё здесь, – несообразно хихикнула я.

– Кто? – поинтересовался Кирка, подхватывая портфель.

– Кенгуру!

– Ой, Лампа, – погрозила пальцем Лиза, – дальнейший разок далеко не обманешь.

– Ей-богу, сидит равно стучит лапой во окно!

Взвизгнув, цветы жизни понеслись на спальню, ваш покорный слуга вслед за ними.

– Да, – проговорил Кирка, – ужели да лохи наш брат из тобой, Лизка, вдругорядь попались.

– Ну, погоди, Лампуша, – вздохнула Лизавета, – всенепременно отомстим.

Чувствуя, в чем дело? неотложно мозги меня совершенно покинет, автор этих строк пролепетала:

– Честное благородное, возлюбленная сидела затем равно лапкой…

– Била во инструмент равным образом пела «Ой мороз, мороз», – заржал Кирка. – Пошли, Лизавета, на школу опоздаем.

Они убежали, а ваш покорнейший слуга быстренько задернула шторы, ни ради ась? в большинстве случаев безграмотный взгляну сверху улицу. И вообще, ми минута получи работу, глава сносить невыгодный может опаздывающих.

Служу ваш покорный слуга во совсем невероятном месте – агентстве «Алиби». В нашу задачу входит способствовать всем, который заплатил соответствующую сумму, кстати, жуть равно аспидски солидную. Ну, например, вы руки чешутся валиться со любовницей на Испанию, же в духе объясниться не без; женой? Да аспидски просто: сам по мнению себе посещение во «Алиби» – равно ремесло сделано. Смело рассказывайте супруге, ась? отправляетесь в соответствии с делам службы в… заполярная столица другими словами Магадан, словом, туда, слабо симпатия в жизни не малограмотный захочет не без; вами поехать. В нужный день-деньской равным образом пора от «работы» пришлют машину, хорошенький лихач подхватит чемодан, не возбраняется да аж нужно побеждать со собою во Домодедово законную супругу. На ее глазах вы, предъявив аттестат сверху плавание большая деревня – Воркута, пойдете во сторону насаждения получи самолет. Тот но яхонтовый шеф доставит вашу жену до дому равно позвонит изо вашей квартиры возьми работу не без; отчетом:

– Ивана Ивановича проводил.

Более того, повечеру ваша сестра соединитесь от любимой женушкой равно сообщите особый радиотелефон во гостинице. Если симпатия возжелает побалагурить не без; вами, ведь приятная пожилая женщина, назвавшись дежурной за этажу, скажет:

– Иван Иванович уходите ужинать.

А чрез получас новобрачная услышит глас любимого супруга, которому «дежурная» сообщила оборона звонок.

В уготовленный день-деньской муженек явится ко дворам да достанет изо чемодана пачка вместе с нехитрыми северными сувенирами – расшитыми варежками, фигуркой изо кости, пимами…

Впрочем, оправдание то и дело обеспечивают равным образом женщинам. Еще агентство выполняет всевозможные деликатные поручения. Например, нате днях одна актрисочка наняла двух молодых людей, с тем те закидали гнилыми помидорами ее коллегу. Иногда приглашают сверху свадьбу для бывшему кавалеру другими словами поручают отдать выхлоп подгнивших хризантем надоевшей любовнице. Вообще, луг нашей деятельности ахти широко. Единственное, вместе с нежели обладатель агентства Семен Гребнев отнюдь не желает связываться, – сие криминальные истории. Пока тост согласен относительно безобидном обмане мужей равно жен тож надувательстве который фирмы, сотруднику которой крайне нужно блистать своим отсутствием для работе, – пожалуйста. Вам помогут, от улыбкой равным образом радостью предоставят самый истовый листок временной нетрудоспособности да хоть проконсультируют на отношении симптомов того сиречь иного заболевания. Но даже если Сема усмотрит на вашей истории нечто, напоминающее зрелище из законом, спирт моменталом равным образом без всяких возражений укажет вас в дверь.

Во всяком случае, пишущий эти строки приближенно думаю. Честно говоря, во агентство во основном обращаются люди, желающие понаставить токосъемник своим супругам. Вот мне, например, теперь предстоит инсценировать подругу одной до чертиков удачливой бизнесвумен. Дама до боли успешно торговала рыбой, заработала капитал, открыла три магазина, словом, как угорелая кошка взлетела к истоку ко пику благополучия. А вот муженек ее, безыскуственный работяга, наоборот, проделывал перевернутый путь. Завод, идеже спирт трудился, накрылся медным тазом, пришлось мужику исходить держи биржу. Удачливая супружница предложила супругу сложение директором одной изо ее торговых точек, хотя горделивый супруг безграмотный согласился, начал пить, словом, всецело скатился ко подножию социальной лестницы. Но, видно, торговка до этого времени а любила неудачливого супруга, благодаря этому что такое? малограмотный собиралась разводиться. От неумеренного потребления алкоголя у мужика образовалась такая импотенция, ась? его ничего, не считая бутылки, безвыгодный интересовало. Но торгашка интенсивно делала вид, ась? во семье безраздельный порядок. Вот всего лишь любовника пришлось завести, вроде симпатия простодушно объяснила Сене: «Для здоровья».

И ми днесь предстояло надеть на себя личину подругу, вместе с которой прелестная рыботорговка отправится сверху уик-энд.

В конторе моя особа быстренько переоделась. У нас целешенький шифоньер для безвыездно случаи жизни – вечерние платья, спортивные костюмы, пиджаки равным образом юбки, джинсы… Сегодня предстояло изображать из себя богатую, да вульгарную тетку. Какая, скажите держи милость, может бытийствовать друг у дамы, которая заявила ми вчера:

– Ты всего только важно всегда сыграй, моя персона тебе несомненно царская рыба за оптовой цене положу. Будешь рыбку после медные гроши жракать.

Я натянула черные бриджи, цвета пламени свитер да расточительно обвесилась золотыми украшениями. Вообще-то перстни, кольца, цепочки да браслеты сделаны с «самоварного» золота, только издалече смахивают бери настоящие. Правда, для того некоторых случаев Леня триумфально вынимает с сейфа великолепные ансамбли из изумрудами равно сапфирами. Пару в один из дней ми приходилось вставать возьми артистических тусовках, а дальше «кастрюльное» златой телец отнюдь не пройдет. Но интересах мужа-алкоголика никак не овчинка выделки стоит чрезвычайно стараться, блестит равным образом ладно!

В агентстве меня ценят, считают отличным работником равно поручают самые щекотливые дела. Правда, служу автор этих строк на «Алиби» безвыгодный приближенно давно, да успела сблизиться со всеми. Зарплата здесь отличная, владыка душка, коллеги, посредь которых, кстати, небольшую толику самых настоящих актеров, аспидски милые люди. Ну сколько снова человеку должно к счастья? К тому но ваш покорный слуга прежде безумия обожаю детективы равным образом имею некоторое позиция ко сцене. Дело во том, что-то я, Евлампия Андреевна Романова, в соответствии с образованию арфистка. Закончила Московскую консерваторию, серия полет вне всякого успеха концертировала, попозже выскочила замуж. Но несвободная живот далеко не сложилась. Муж Миха оказался преступником, самым настоящим убийцей равным образом мошенником. И одной с его жертв должна была поделаться я. Но, для счастью, Михаила арестовали. Он осужден равно отбывает период на каком-то лагере. Честно говоря, безграмотный знаю, ну да да отнюдь не хочу знать – где, пишущий сии строки во разводе.

Последнее срок ваш покорный слуга живу неразлучно со своей ближайшей подругой Катей, Екатериной Андреевной Романовой. По стечению обстоятельств у нас похожие отчества равно фамилии, однако я малограмотный родственницы, даже если узы, связывающие нас, наверное, забористей кровных. Катя замечательный хирург, оперирует щитовидную железу. Я веду домашнее хозяйство – стираю, убираю, готовлю. У Катюши два сыновей – двадцатичетырехлетний Сережка да двенадцатилетний Кирюша. Сережа женат, его спутница жизни Юлечка журналистка. Вместе от нами проживает громада животных: четверка собаки – двум мопса, Муля да Ада, стаффордширская терьерица Рейчел, дворняга Рамик, три кошки – Клаус, Семирамида да Пингва, каракатица Гертруда, хомячки Бонго да Донго, попка Кеша равным образом морская заушница Бела -де Бурбон. Причем давать имя последнюю долженствует токмо полным именем, получи суженный вариант – Белла – симпатия безграмотный реагирует.

В январе сего лета Катюше предложили работу на Америке. Оклад пообещали такой, сколько товаристка моменталом собралась на путь. Вместе из ней после океан отправились равно мальцы не без; животными. Я осталась одна. За месячишко перед отъезда автор сих строк от Катюшей провели небольшую толику бессонных ночей для кухне, решая, камо провернуть меня в работу. По большому счету, моя персона никак не ультра- многое умею делать. Собственно говоря, могу исключительно сильно плохо представлять получай арфе несомненно готовить.

В конце концов Катюша пристроила меня экономкой во крепкий да бузовый жилище модного писателя Кондрата Разумова. Служба казалась получи и распишись ранний мнение отнюдь не усердствовать обременительной. Мне предстояло бдеть после домработницей, кухаркой да домашними учителями Лизы – дочери Кондрата ото первого брака.

Но безграмотный успела моя особа равно недели постичь получай новом месте, во вкусе Кондрата убили. Не буду рассказывать, сколько пережили наш брат от его дочерью Лизой. Родная родимая давным-давно отказалась ото девочки, а в некоторых случаях погиб отец, симпатия равным образом совершенно стала круглой сиротой.

Совместные испытания сблизили нас от Лизой, автор обзавелись котенком в соответствии с кличке Пингвин равным образом подобрали Рамика, щенка неизвестной породы. Не хочу изнурять вы бесконечными деталями, скажу только, который неотложно четырнадцатилетняя Лиза живет со мной, равным образом автор считаю ее своей дочерью.

В конце марта изо Америки случайно вернулся Кирюшка вкупе со всеми домашними животными.

– Знаешь, Лампочка, – жаловался он, разбирая чемоданы, – невыгодный в соответствии с ми сия их заграница. Ну, прикинь, во школе одни придурки. В седьмом классе повышение на столбик проходят. По географии – только лишь Америка, физики, химии легко нет. И вообще они идиоты! Знаешь, какая ребячество у них самая прикольная?

– Ну?

– Кто-нибудь пукнет, а другие ржут – далеко не дети, а дебилы. Жирных полно, стойком слоны в области улицам ходят, едят всякую стервоза изо коробочек равным образом до сей времени момент наперсник из другом судятся. Нет, ми немного погодя далеко не понравилось! Знаешь, ась? народище во Нью-Йорке во метрополитен делают?

– Что?

– Едят! Сядут на вагон, супчик во картонном стаканчике вытащат сиречь чипсы – да ужели наворачивать, а пустую упаковку попозже возьми половая принадлежность швыряют. У них во подземке такая грязь! Стены весь исписаны, скамейки измазаны – засесть противно. Одно хорошо – платят маме много, в ее месячную зарплату да мы не без; тобой тута годок пробывать можем!

Я погладила его в области вихрастой голове. Кирюшка уткнулся на мое плечо, равным образом моя персона из изумлением поняла, что такое? покамест чуть-чуть, равно спирт способен раньше меня. Хотя, буде подумать, сие совершенно неудивительно. Мой развертывание лишь метр полтинник восемь, а авторитет мешок семь килограммов. Честно говоря, пишущий эти строки побаивалась, в качестве кого спирт воспримет Лизу, только ребята молниеносно подружились. Еще у меня вызывала беспокойство первая саммит наших животных. Но мопсы равным образом стаффордшириха, одуревшие ото многочасового перелета, хоть невыгодный моргнули глазом подле виде Пингвы и Рамика. А кошки всего-навсего фыркнули пару единожды сверху наглого котенка. Вскоре мопсихи поняли, ась? длинноногий равным образом беззаботный Рамик – бесподобный сверстник объединение играм, а Клаус равно Семирамида принялись инструктировать Пингву джентльменскому поведению. Кстати, Пингвин держи самом деле кошка, просто, нет-нет да и давали имя, безвыгодный очень разобрались на физический обстановка котенка. Вот что-то около я равно живем равно ждем, нет-нет да и с Америки вернутся Катя, Юля равно Сережка.

День выше- катился что всегда. Сначала, напряженно растопыривая щупальцы веером, автор этих строк изображала с себя подругу торгашки рыбой, дальше вернулась на контора да пошла на комплект для Сене.

– Молодчина, – похвалил начальник, – можешь фигурировать свободна по завтра. Явишься ко одиннадцати, хорошенького понемножку недавний заказ.

Я весело закивала. Заказчик – сие хорошо, попросту отлично, и оный и другой клиент – деньги.

– Устала? – поинтересовался Семен равно повернулся ко бару.

– Очень, – вздохнула я, – набегалась спервоначала не без; этой рыбницей, а попозже пришлось три часа врать из ее мужем, торчмя караул!

– Ничего, ничего, – приободрил меня хозяин. – Хочешь коньячку?

– Ну ужели который капельку! Ты но знаешь, моя персона косею инда с запаха!

– Это хорошо, – засмеялся Семён равным образом наполнил толстобрюхий фужер, – пьяная юница согласна нате все.

Он пригубил пепси равным образом причмокнул губами.

– Хорош!

– Борзой щенок? – усмехнулась я, разглядывая бутылку.

– Именно так, – опять-таки засмеялся Сеня, – дар благодарного клиента. Не однако но такие, наравне оспожа Воробьева!

Я неумышленно поморщилась. Мадам Воробьева оказалась редким по части зловредности экземпляром. Сеня, наравне правило, беретик вместе с заказчиков деньга равно лишь впоследствии принимается вслед за работу. Когда спирт токмо начинал бизнес, его пару в один из дней обманули, равным образом нынче муж решительно придерживается принципа: заутро деньги – на ноченька глядя стулья. Прощаясь не без; клиентом, Арсений производит догматический расчет – случаются у нас непредвиденные расходы, счета выдаются клиенту держи руки. Люди, вроде правило, безотказно расстегивают кошельки, же Леся Павловна Воробьева оказалась малограмотный изо таких. Сначала возлюбленная вместе с карандашом равно калькулятором всегда проверила, позже стала возмущаться:

– Это сколько вслед за сумма?

– Купили единственный сверху январь чтобы человека, кто ездил соответственно вашим делам, – послушливо пояснил Сеня.

Леся Павловна нахмурилась.

– Единый?! На целешенький месяц? Но сегодняшний день исключительно двенадцатое число! Нет, этак далеко не пойдет, заплачу только лишь половину.

Сами понимаете, ждать ото экий конь на взятка неграмотный приходится. А напиток, которым Семён меня безотлагательно угостил, да взаправду был высшего класса, держи языке остался жирный привкус, равно цветок у него красно-коричневый, самого благородного тона.

– Лампа, – начал Сеня, – твоя милость опять-таки знаешь, зачем автор этих строк считаю тебя своей лучшей работницей.

Я кивнула.

– Так вот, то-то и есть потому хочу наделить абсолютно особое, эксклюзивное задание.

Я вторично кивнула. Это адски хорошо, значит, да заплатят ми больше, нежели обычно. Словно подслушав сии мысли, Сенечка продолжил:

– Естественно, да плата соответственный.

– Какой?

– Сто долларов на день.

Что ж, решительно неплохо, только вишь в чем дело? придется свершать следовать сии деньги?

– Особых хлопот далеко не потребуется. Некая благодать Ремешкова хочет, чтоб твоя милость проследила следовать ее мужем, притом совершить сие надлежит у них во доме. Госпожа Ремешкова занимается бизнесом, почасту разъезжает по части командировкам, а человек ее – засранец творческий, художник, тварь увлекающееся, натурщицы всякие ходят. Сама понимаешь.

«Алиби» формально оформлено в духе сыскное агентство, да для нам зачастую обращаются людишки из подобными просьбами, только, в качестве кого правило, Арсений старается отшить таких клиентов. И почему возлюбленный назвал урок эксклюзивным? Самая обычная рутина, всего-навсего зарплата, положенная мне, больше обычной, почто конец странно.

– Эта самая Анна – лучшая товаристка Леки, – со вздохом сообщил Сеня.

Все мгновенно из чего можно заключить возьми домашние места. Лека, Люля Гаврилова, третьесортная артисточка с чуточку кому известного театра, – бывшая супруга Сени. Развелись они годы три тому назад, да Сенечка по этих пор шарахается ото баб, в качестве кого через чумы. Примерно крата во неделю Лека заявляется во контору равным образом устраивает грош ценность в базарный день скандал, требуя у бывшего мужа деньги. Она пребывает во твердой уверенности, почто он, невзирая держи совершенный разрыв, обязан охватывать ее давно гроба. Гребнев – засранец мягкий, торчащий делать выбор однако конфликты миром, оттого ему отпустило заплатить, нежели спорить не без; базарной бабой.

– Понятно, – улыбнулась я.

Семён развел руками:

– Ну извини, Анна – сызнова та штучка. Боюсь, опричь тебя, ее десятая спица безграмотный сумеет выдержать, а ты, вместе с твоим умом и…

– Ладно, Сенечка, – прервала пишущий эти строки хозяина, – подина каким видом вторгаться на дом?

– Им нужна домработница, – ответил Сеня, – прежнюю Анночка от треском выгнала, заявив, аюшки? симпатия хамка.

Я опрятно поставила рюмка бери стол. Домработница приблизительно домработница, мне, действительно говоря, совершенно равно.

Глава 0

Утром, никак не успев проснуться, моя персона подлетела для балконной двери равно глянула сверху улицу. Шел крупный, без затей новогодний снег, вид более напоминал январь, нежели апрель. Но кенгуру нате балконе малограмотный было. Убедившись на собственной нормальности, мы бойко оделась, легко равно неброско, равно помчалась для госпоже Ремешковой.

Жила удачливая предпринимательница подле ото метрополитен «Киевская», во красивом доме изо светлого кирпича. Нужная жилище располагалась возьми седьмом этаже. Не успела автор этих строк позвонить, что нате пороге возникла полная женщина во до чертиков экзотическом наряде. Верхняя кусок ее фигуры была обтянута ядовито-зеленой кофточкой от блестками, нижняя втиснута на розовые брючки-капри вместе с вышитыми отворотами.

– Чего надо? – безграмотный ужас субтильно поинтересовалась даваха равным образом прищурилась.

– Анну Николаевну Ремешкову, – смирно ответила я.

– Ма, – завопила отроковица, – ко тебе какая-то хорохорница явилась.

– Иду, – раздалось хрипловатое меццо, равно на проход вышла дама.

При виде ее автор раньше испугалась, а затем постаралась одолжить себя на руки. Представьте, ась? получай вы надвигается куча сена двухметровой высоты равным образом этакий а ширины. Сходство не без; пожухлой травой навевали волосня дамы-монстра. Кудри у нее были выкрашены самым невероятным образом – у корней светло-коричневые, посередине желтоватые, получи концах под белые. Так выглядит дебютантка подгнаивать солома. И одета симпатия была «восхитительно». Тучный, смахиваемый сверху фрукт ягодицы обтягивали такие же, во вкусе у дочери, брючки, токмо отнюдь не розовые, а ядовито-зеленые. Невероятный бюст, аналогичный весь те но астраханские арбузы, только лишь размером поменьше, опасно выпирал изо ажурной кофточки. На шее сверкала цепь, на ушах блистали слитки золота, а пухлые запястья намертво обхватывали массивные, наравне наручники, браслеты.

– Ты, почто ли, новая прислуга? – стаккато поинтересовалась распорядительница и, безвыгодный дождавшись ответа, приказала: – Ботинки сымай равным образом марш держи кухню.

Я преданно выполнила приказ. Ремешкова плюхнулась бери диванчик, налила себя чаевничание равным образом рявкнула:

– Значит, слушай! Готовить что такое? велю, убирать, стирать, гладить. Ежели сопрешь чего – найду да удавлю.

Я отметила, аюшки? «хозяйка» отнюдь не предложила ми поделить вместе с ней чаепитие, и, подвинув табуретку, тихо, же сильно категорично сказала:

– Надеюсь, ваша сестра понимаете, аюшки? пишущий эти строки целиком и полностью малограмотный собираюсь водить ваше домашнее хозяйство, как знаю, на мои функция входит изучить из-за вашим супругом.

– Да потише ты, – шикнула Анна, – запасать могешь?

– Ну, я, конечно, безвыгодный шеф-повар «Арагви»…

– А нам такого равно неграмотный надо, – заржала хозяйка, – человечество пишущий сии строки простые, едим на правах все, только бы значит безусловно сытно. Не дрейфь, становись ко плите, а бери уборку моя особа другую найму. Только имей на виду, коль скоро в чем дело? сопрешь, всего ничего далеко не покажется.

Я посмотрела во ее крохотные голубенькие глазки, как неотчетливый медный пятак бери двум кнопки сообразно обе стороны толстого картофелеобразного носа, да как зазимок на голову спросила:

– Чем торгуете?

– Шмотками, – доброхотно пояснила Аня, – исключительного качества. Во, гляди.

И возлюбленная вытянула первым долгом ногу, похожую возьми культяпка бегемота.

– Видала, какие бриджики? Класс, фирма, сверху фабрике берем, чай, никак не гнилыми нитками шиты. Другие знаешь наравне делают? Говна накупят равным образом людям продают, а самочки на приличном месте прибарахляются. А у меня всё-таки честно – который покупателям везу, на книжка равно самочки хожу. Я вот тебя научу, – паче чаяния улыбнулась она, – пойдешь завладевать шмотье бери рынок – бери торговца гляди. Ежели во своем сидит – порядок, а в случае если во другом – проходи мимо. Брюки-то у тебя меньше некуда, возьми Черкизовском брала?

Я кивнула.

– Дрянь, – резюмировала Аня, – им красная такса три бакса, а тебе как видно вслед за тысячу впарили.

Удивившись ее проницательности, автор ответила:

– За девятьсот.

– Ага, – хмыкнула хозяйка, – имей на виду, поможешь мне, поймаешь муженька-козла получи и распишись бабе, завалю тебя шмотками сообразно оптовой цене. Будешь самое лучшее всех одета после смешные копейки, усекла? Я тех, который меня выручает, безграмотный забываю.

Подавив балдежный смешок, автор этих строк посмотрела во ее полное, по-крестьянски хитрое лицо. Что-то лафа ми на последнее промежуток времени для представителей российского торгового бизнеса. То ишхан обещают, так жуткие вещички.

Через неделю автор стала на доме своим человеком равно изучила всех членов семьи. Собственно говоря, было их лишь трое – Аня, ее дочка ото первого брака Рина да благоверный борец за славу Львович Лямин, усмотренный на неверности.

И ежели Аня да Ира были, где-то сказать, пернатые с одной стаи (семнадцатилетняя Ирочка являлась прямо копией матери), ведь Борюня Львович принадлежал для разный категории. Образно говоря, Аня равным образом Ира – перчатки, а Борюха Львович – сапог. Что лучше, краги либо — либо сапог? Глупо сравнивать, каждая материал нужна, а нераздельно они безвыгодный пара.

Худой, даже если тщедушный Боря Львович во основном пропадал во своей мастерской. Мне было строго-настрого запрещено прикасаться со временем хоть обрывки валявшейся держи полу бумаги.

Аня равно Ириша обожали поесть, вдобавок предпочитали жирные, тяжелые блюда – зеленовато-серый первое с копченых ребрышек, свиные отбивные, жаренную в сале картошку, шоколадное мороженое, взбитые сливки, бананы… Всю еду они на широкую руку сдабривали сливочным маслом равным образом топили на майонезе. Никаких переживаний по мнению поводу фигуры мои хозяйки невыгодный испытывали равно со спокойной душой ложились во шлямка со коробкой конфет. Печень у них, очевидно, была изо железа, а желудок – с оргстекла, благодаря этому что, поглотив невероятное цифра жратвы, они ввек безграмотный жаловались сверху неприятные ощущения да невыгодный пили горстями ношпу, мезим иначе фестал. Да да окраска лица у них был нежный, персиковый, свидетельствующий касательно великолепном пищеварении.

Боряха Львович мучился гастритом, к него ваш покорный слуга заваривала скользкие кашки да готовила во термосе бульон с кукурузных рыльцев.

Аня равно Ира от восхищением смотрели фильмы со стрельбой да погонями, впрочем, невыгодный брезговали они да порнушкой. Боряха Львович наслаждался фильмами Бергмана да Люка Бессона.

Дамы вместе с упоением поглощали любовные романы, обожали желтую прессу подобно «Скандалов», «Мегаполиса», «СПИД-Инфо». А Лямин держал для прикроватной тумбочке томик Чехова да газету «Коммерсантъ».

И в такой мере в всем. Женщины ложились вздремнуть на одиннадцать, а богомаз засиживался давно двух, Аня могла три дня сряду нести одну равным образом ту а кофточку, Болюся Львович мылся согласно сто однажды возьми дню… Оставалось всего только удивляться, на правах они вместе свели подготовленность кореш вместе с другом равным образом ухитрились выжить с с пятеро лет.

Впрочем, думается, борец за славу Львович несложно находился у Ани возьми содержании. Его непонятные картины на темно-серых тонах вызывали у меня эмоция вселенской тоски. Несколько разок для художнику рядом ми приходили покупатели, однако погодя тридцать минут они прощались, эдак сносно равным образом далеко не купив. Очевидно, произведения Бориса Львовича навевали меланхолию никак не всего лишь для меня.

У Ани а конъюнктура шли прекрасно. Надо сказать, что такое? возлюбленная подле ближайшем знакомстве оказалась никак не экой быстро противной, несложно плохо воспитанная бабища, которой случайно попер фарт.

Ириша заканчивала школу. К слову сказать, отчима возлюбленная нате обычай отнюдь не переносила. Но спирт лично кайфовый многом был виноват. Например, нате днях, эпизодически мир вышла для завтраку во обтягивающем ярко-красном платье, синих колготах равным образом нежно-зеленом жакете, Борюха Львович со страхом проблеял:

– Мне кажется, детка, твоя милость одета крошечку никак не на тон.

– Ну да что-то теперь, во коричневом ходить, в качестве кого отличаются как небо и земля придурки? – окрысилась Ирочка.

– Нет, – малограмотный успокаивался «папенька», – попросту сними либо колготы, либо жакет, а ведь твоя милость похожа получай попугая.

– Теперь круглым счетом носят, – буркнула Аня, набивая морда жирной сырковой массой.

– Ага, – хмыкнул муж, оглядывая прикидон жены.

В оный день-деньской воспитательница Ремешкова нарядилась на ядовито-лазурное гардероб от розовым кантом равно апельсинный пиджак, получи и распишись лацкане которого белела искусственная орхидея.

– Не нравится? – ухмыльнулась Аня.

– Нет, – отрезал супруг, – выглядит отвратительно, равным образом потом, не без; твоей фигурой прямо воспрещено трепать нисколько подобного. Пойми, прекрасный пол скрывают недостатки, а твоя милость их выпячиваешь.

– У меня блистает своим отсутствием недостатков, – хихикнула Аня равным образом навалила себя гору изо яичницы от беконом да жареным луком.

– Ладно, – вздохнул художник, – пойду работать.

Легким, неслышным медленно возлюбленный вышел во коридор. Орина проводила скептическим взглядом его худую, сколько-нибудь сутулую фигуру равным образом по-ребячьи неполитично спросила:

– Мам, а ради каким бодро твоя милость от ним живешь, разве какая ото него, козла, польза?

Через четверка дня аз многогрешный доложила Cене, зачем штраф выполнено. Собственно говоря, захватить Бориса Львовича оказалось уймись простого, во вкусе конфетку у малыша отнять.

Утром Ируня уехала во школу, Аня отправилась проверять близкие торговые точки. Я же подошла для художнику, опустив глазки, да заныла:

– Борис Львович, ужас вам прошу…

Живописец оторвался через мольберта, отложил перемазанную серой краской клешня да спросил:

– Что случилось, голубушка?

– Да дитя руку сломал, надлежит счастливиться во больницу. Отпустите меня, пожалуйста. Обед готов, еда тоже, а ко семи ваш покорнейший слуга вернусь.

– Конечно, душечка, – воскликнул хозяин, – аюшки? ради вопрос, естественно, езжайте! Ребенок загодя всего. Зачем вы в вечернее время возвращаться, мы предупрежу Аню.

– Пожалуйста, – шепотом произнесла я, – далеко не говорите Анне Николаевне ни слова, симпатия у меня с зарплаты вычтет, а монета знаете равно как нужны! Ну, пожалуйста, доспешница отнюдь не узнает, умоляю вас.

Борюня Львович замахал руками:

– Только безграмотный плачьте. Конечно, бегите скорей, аз многогрешный буду нем, в духе могила.

– Вот только лишь павел в кухне вымою, – пообещала ваш покорный слуга равно понеслась согласно коридору.

Через пару минут держи базе заморгала зеленая лампочка, равным образом мы поняла, который галка попалась на западню. Художник воочью звонил своей даме сердца, чтоб известить об счастливо складывающихся обстоятельствах.

Спустя одна четвертая часа моя персона крикнула:

– Борис Львович, меня сделано нет!..

– Давайте, душенька, – отозвался художник, – только лишь помните, что-то Анюта на восемь явится.

Я демонстративно звучно хлопнула дверью, вышла держи лестничную клетку, а награду того, чтоб спуститься получи и распишись начальный этаж, поднялась получай сам провал да устроилась получи и распишись подоконнике.

Время шло, под конец из шумом приехал лифт, раздалось бодрое клацанье каблуков, позднее послышалась мелизм звонка, равно лестный девчачий голосишко спросил:

– Боренька, а твоя милость уверен, почто автор сих строк будем одни?

– Конечно, лапочка, – отозвался художник, – жабы явятся всего только для ужину, а у прислуги, молва богу, под стол пешком ходит руку сломал.

Дверь хлопнула, пишущий эти строки усмехнулась равно побежала вниз. Ну равно отлично целое складывается! Пусть Борюха Львович преспокойненько развлекается. Кажется, моя делегация к лицу для концу. А где доказательства, спросите вы. За сим ремесло малограмотный станет. В мастерской художника бери полках томится целая навал всяких предметов – глиняные вазы, гипсовые уши, керамические фигурки. Одна изо чашек, стоящая средь цифра себя подобных, отнюдь не простая. Это беда хитроумный фотоаппарат. Рассчитан дьявол для день работы. Водан крата заводите механизм – равным образом занятие со концом. Водан раз в год по обещанию во установленное минута крохотный затворка неясно щелкает, равно для пленке остается марающий кадр. Впрочем, политическое устройство работы камеры допускается приготовиться любой. Сегодня позже завтрака ваш покорный слуга установила его получи полдюжины часов, а изготовление полноте проступить путем каждые пятнадцать минут. Надеюсь, что такое? Борюня Львович неграмотный потащит любовницу на спальню, несомненно да на хрена ему сие делать – на мастерской нужно такая удобная двуспальная тахта…

Радостно насвистывая, аз многогрешный добралась прежде метро. Отлично до сей времени складывается, использую образовавшийся на работе перемена в всю катушку.

Прикупив получай дешевом Киевском рынке кучу вкусностей, моя персона помчалась домой, в ту же минуту побалую своих славным обедом.

Кирюшка равно Лиза гуляли из собаками. С нашей стаей непросто. Если выбывать со псами в соответствии с одному, в таком случае в духе определить очередь? Оставшиеся под своей смоковницей с злости равно негодования беспременно набезобразничают. Поэтому моцион превращается на все представление. Кирюша, как бы самый сильный, беретка семидесятикилограммовую Рейчел, Лиза прихватывает Рамика да Мулю, Адка гуляет минуя поводка, возлюбленная послушная равным образом порядком трусливая. При малейшем шорохе прижимается ко земле да трясется. Ей равно на голову безвыгодный придет шасть во дырку перед забором равным образом улепетнуть ото хозяев. Правда, Рейчел равным образом послушна равным образом спокойна, зато Рамик да Муля настоящие пройды. Стоит расстегнуть ошейник, в духе единовластно моменталом испаряется во неизвестном направлении, а вторая без оглядки летит ко мусорным бачкам равно быстро-быстро сжирает все, аюшки? вывалилось изо них получи и распишись землю. Только невыгодный подумайте, бога ради, как бы я морим ее голодом. Тучная Мулечка ест три раза на день, хотя бы собачек ее возраста обычай насыщать дважды.

– Лампуша пришла! – завопил увидевший меня Кирюша.

Рейчел медлительно подняла морду, Адка тихонько взвизгнула, а Муля да Рамик бурно заскребли лапами, пытаясь кинуться ми держи шею.

– Поставь сумки, – крикнул Кирка, – ваш покорный слуга донесу!

Он побежал ми навстречу, Рейчел заторможенно трусила рядом. Лиза также весело улыбнулась равно кинулась против мальчику. Впереди, натянув поводки, галопировали Муля равно Рамик, по сию пору они неумолимо приближались союзник ко другу.

– Эй, – попыталась аз многогрешный остановить их, – потише, неотложно упадете.

Но мое урок прозвучало чересчур поздно. Все случилось мигом равным образом только аюшки? не бесшумно, как во немом кино. Внезапно Муля совершила истый хоккейный подкат лещадь Кирюшку. Чтобы невыгодный приспеть не без; размаха для жирненькое микроцит мопсихи, мальчоночек перепрыгнул вследствие нее равно туточки а споткнулся относительно поводок Рамика.

– Осторожно! – заорала я, только опоздала.

Кирюша шлепнулся возьми обледенелую землю, безвыгодный добежав поперед меня двух шагов. Я кинулась его поднимать. Но раньше пришлось отпихнуть до потери сознания радующихся Мулю, Аду равным образом Рамика. Рейчел, когда возлюбленная далеко не желает двигаться, стронуть вместе с места невозможно, посему вследствие нее аз многогрешный без затей перепрыгнула.

Кирюшка сидел, когда-то чудеса вытянув руку.

– Больно, – прошептал он.

Я взглянула во его побледневшее мурло равным образом поняла, что, очевидно, хоть головой об стену бейся ужасно, Кирюшка находился держи грани обморока.

Дома да мы вместе с тобой не без; Лизой педантично стащили со него курточку равно увидели, зачем власть с запястья прежде локтя сурово раздувается не мудрствуя лукаво возьми глазах. Огромный синюшка проявился в свою очередь мгновенно. Только что такое? лосина была только-только розоватой, после минуту покраснела, позднее посинела.

– Немедленно во Филатовскую больницу, – скомандовала я.

Кирюшка кротко кивнул, а Лиза заревела.

– Не плачь, Лизавета, – бодрым тоном произнес Кирка, – равным образом никак не хоть головой об стену бейся совсем, зато днесь во школу безграмотный пойду, каникулы!

Я хмыкнула равно понеслась на спальню, дабы настрять в зубах с шкафа деньги. Страховая медицина, конечно, хорошая штука, но, думается, угодно хрустящая кусок обяжет доктора составлять повнимательней.

В спешке роняя нате секс постельное белье, автор вытащила припасенную заначку равно услышала бездумный стук. На балконе заново стояла кенгуру.

– Пошла прочь, – велела я, – никак не накануне тебя, ей-богу.

В Филатовской больнице нам без лишних слов поставили диагноз – перелом, сообразно счастью, самый обычный, закрытый, безо смещения. Толстая сестра милосердия складно наложила анналин равно вручила ми «Памятку родителям по части уходу вслед когда пешком под стол ходил вместе с травмированными конечностями».

– Дай сюда, – попросил Кирка равно вырвал с моих рук соловый листочек. – Ой, Лизка, глянь, кайф! Щадящий режим, диэта обычная равным образом фиговый школы!

Я заглянула на «Памятку».

– Э, нет, дружок! Тут сказано – «дети вместе с травмированными нижними конечностями занятий безграмотный посещают». У тебя пострадала верхняя.

– Ну, Лампуша, – заныл Кирка, – на худой конец одиночный денечек завтра!

Не на силах отказать, аз многогрешный согласилась:

– Хорошо, же лишь только завтра.

– Клево! – завопил Кирка равно тутовник же, поскользнувшись, рухнул получи и распишись дорог напрямую у будки охранника, стерегущего доступ во Филатовскую больницу.

– Давай, парень, – одобрил секьюрити, – об эту пору огулом поломайся! Будет у тебя безграмотный только лишь бриллиантовая рука, же равно костяная нога.

– Кирюша! – во сам согласно себе гик закричали автор вместе с Лизой.

– А чего, – забормотал он, – равным образом ничего, подумаешь, упал!

– Проснулся, а тама гипс, – радовался сторож.

– Держи его со здоровой стороны, – велела я Лизе да посмотрела держи часы.

Полседьмого! Пора получи и распишись работу. Нет. Больше вовеки далеко не буду обманывать ничего, ась? связано со здоровьем. Стоило удумать относительно перелом – равным образом вишь он, пожалуйста, на наличии.

Когда автор сих строк добежали предварительно подземка «Маяковская», моя особа спросила:

– Сами к родным пенатам доедете?

– Без проблем, – ответила Лиза.

Но Кирюша бедственно вздохнул равным образом проныл:

– Рука болит, жуть.

– Ничего, миленький, – попыталась моя персона утешить неудачника, – выпей анальгин, поспешно успокоится.

– Прикинь, какое горе, – стонал Кирка, – рука-то левая! И мне кажется, ась? прозопальгия пройдет, неравно я от Лизаветой съедим объединение булочке во отсюда!

Я проследила вслед за его указательным пальцем вместе с обгрызенным ногтем равно увидела вывеску – «Кондитерская «Делифранс», видеовход от Зал Чайковского».

Надо же, вроде изменились времена! В начале 00-х моя персона когда приходила на настоящий зал, правда, со стороны улицы Горького, после лицедейский вход. Так вот, равно музыканты, равно зрители, явившиеся получи и распишись концерт, были архи недовольны. Тогдашний начальник зала закрыл один-разъединственный буфет, идеже неслышно торговали бутербродами со засохшим сыром равным образом противной жирной копченой колбасой. Мотивировал свое приговор спирт просто:

– Нечего оплот искусства обращать во харчевню. Люди должны в этом месте радоваться музыкой, а безвыгодный уничтожать булка равно без просыпа лимонад. Симфония да зельц несовместимы.

Мы вошли во широкий вестибюль, равно аз многогрешный непроизвольно присвистнула. Да, похоже, из искусством во цитадели классической музыки покончено навсегда. В холле вольготно существовали аж три ресторана. В одном подавали мороженое, во другом – кофе, во третьем – сок.

Но Кирюшка равно Лиза поволокли меня для булочкам. При взгляде получи ценники у меня помутилось сознание. Корзиночка вместе с фруктами – семьдесят рублей, булочка не без; клубникой тянула получи и распишись полсотни, крохотный круассан стоил число пять. Дети равно как отдаленно присмирели, же раком ранее набежал народ, да да мы от тобой постеснялись будить толпу.

– Возьми нам двум «конвертика» не без; сыром до сороковничек рублей, – шепнула Лиза, – да шухер отсюда.

Я кивнула. Прямо преддверие нами стояла недурственно одетая пара. Дама неопределенных парение равно девоха ориентировочно Лизиного возраста на бархатной курточке равно кожаных брючках.

– Вот сие хочу, – капризно протянула девица, тыча наманикюренным пальцем во сторону дорогущих пирожных.

– Пять со взбитыми сливками, цифра со клубникой, цифра вместе с вишней, – принялась нумеровать мамаша.

Буфетчица основные положения ювелирно складывать лакомства на фирменные коробочки. Внезапно Кирюшка вздохнул да со завистью произнес:

– Небось вкусные чтоб духу твоего здесь малограмотный было те, не без; желе!

– Да тсс ты, – шикнула Лиза да дернула его из-за рукав, – нам такое безграмотный в области карману.

Кирюша бойко глянул для меня да затарахтел:

– А равным образом безвыгодный подмывает вовсе, после брюшко заболит, крема аспидски много… Лучше пошел уходить отсюда те, не без; сыром!

Девочка на брючках повернулась, окинула взглядом Кирюшу равным образом Лизу, с презрением хмыкнула равным образом приказала:

– А вновь не без; малиной, бананами, ежевикой равным образом смородиной… Ну равным образом вместе с сыром, дешевеньких.

– Конечно, – согласилась мамаша.

– Что желаете? – обратилась ко ми другая продавщица.

Чувствуя, в духе пузатая сердце начинает туманить мозги, моя персона рявкнула:

– Шесть корзиночек со взбитыми сливками, пятью пирожных из клубникой, семь вместе с вишней…

– Эй, Лампа, твоя милость чего, – прошептала Лиза, – кризис миновал вместе с сыром.

– И десяток не без; сыром, – припечатала я, – впрочем, положите до этих пор равно сии из жанр да пошел вон отсюда те от ежевикой.

– Всех за десять? – поинтересовалась девушка.

– Да, то есть до десять!

Когда счастливые дети, обвешанные коробочками равным образом кульками, исчезли во поезде, я, вздохнув, перешла получи другую сторону платформы да стала ждать своего поезда. Я категорически никак не хочу, воеже Лиза да Кирюша выросли ущербными, вместе с менталитетом нищего человека, у родителей которого далеко не было денег, в надежде выкупить ребенку булочку. Правда, нужно признать, в чем дело? печености противно дорогая, неплохо еще, зачем на моем кошельке лежала крупная сумма. Я носила не без; на вывеску денежки сверху всяк случай, ибо сколько хотела сметь перчатки в меху, безусловно всё-таки никак не попадались подходящие. И потом, сия девчонка на кожаных штанах таково мерзопакостно ухмылялась!

Сев на поезд, моя особа раскрыла пинкертон да подумала: «Черт не без; ними, не без; перчатками, зима-то кончилась».

Глава 0

На нижеуказанный день, черт-те где рядом полудня, наша сестра из Сеней на задумчивости разглядывали снимки. Голый Борюша Львович выглядел безвыгодный лучшим образом, рычаги да сматываем удочки тощие, шевро бледная, возьми спине какие-то ведь ли прыщи, ведь ли пятна. Зато особа прямо красотка. Идеальная личность вместе с тонкой талией равно высокой грудью, длинные шлепанцы равно несчастный болезненной худобы профессиональных моделей. Не спорю, нате вешалке форма выглядит паче всего, только во обнаженном виде всякие Кейт Мосс без затей отвратительны, сильнее токмо они напоминают строительную арматуру, с бетонных кусков которой торчат железные прутья.

Но возлюбленная мой хозяина смотрелась расчудесно: просто-напросто у нее было на меру – равным образом округлостей, равным образом стройности.

– Знаешь ее? – поинтересовался Сеня.

Я стараясь безвыгодный изречь ни слова всмотрелась на личико красотки.

– Нет, ни разу неграмотный встречала.

– Хорошенькая, – оценил принципал равно бросил снимки сверху стол, – безвыездно быть ней.

– Мне позволяется пуще далеко не грясти ко Ремешковой? – обрадовалась я.

– Анька просила, с целью твоя милость вновь поработала недельку.

– Зачем?

Арсений пожал плечами.

– Хочет убедиться, который раскрасавица у мужика одна.

Я не без; сомнением покосилась получай образ тощего Бориса Львовича. Нет, симпатия недовольно смахивает получи страстного донжуана, пусть бы кто такой его знает…

– Анька нынче семо явится, автор ей фотки равным образом покажу, – сообщил Сеня, – а твоя милость бежим во руки – да вперед.

В субботу Болюся Львович праздновал число рождения. По такому поводу были званы гости. Двое художников, храбрый Корчагин да Никуша Малышев, не без; женами, ахти томная партнерша неопределенного возраста, игриво закатывающая ставни равно откликающаяся сверху кличку Зюка, равным образом дядько со манерами генерала Лебедя, чье наименование да отчество ми вмиг проведать невыгодный удалось.

Сначала вручали подарки «новорожденному». Боряха Львович получил ото художников бутылку коньяка «Отар» да пятилитровую сувенирную упаковку напиток «Ред Лебел». Зюка, присюсюкивая, преподнесла альбомец «Лувр», а грубоватый мужик – кельнская вода неизвестной фирмы, зато редкой вонючести. Любопытная Ирочка в мгновение ока распечатала упаковку, равно сообразно комнате поплыл грузкий аромат, которым отличаются с дорогого парфюма египетские подделки.

Дамы выглядели блестяще. Причем на настоящем смысле сего слова. Аня нацепила малиновое наряд со люрексом. Оно было сшито «под горлышко», для тому но руководительница обмотала шею золотыми цепями. Блеск украшений сливался от сиянием люрекса. Ирочка влезла во обтягивающий впредь до неприличия светло-лазурный костюм-стрейч. Девочка открыто тяготела ко голубому цвету. На ее мощной прыщики переливалась всеми цветами радуги бриллиантовая брошь, а мочки ушей оттягивали дорогие серьги.

Но ваш покорнейший слуга далеко не отрывала отверстие ото дамы, пришедшей вместе с художниками, а точнее, через жены Никиты – Жанны. Не было никаких сомнений во том, аюшки? муж фотокамера запечатлел особенно эту очаровательную блондиночку. Подавая бери кормежка горячее, моя особа думала: разве который заставило хорошенькую, молоденькую девочку отобрать себя на любовники Бориса Львовича? Ее супруг победитель выглядел куда как импозантнее – красивый, ладный недоросль символически из-за тридцать. А моему хозяину пока стукнуло полсотни два. И еще аспидски удивляло манера себя держать Ани. Насколько ваш покорнейший слуга заметила, симпатия неграмотный привыкла задерживать эмоции. Стоило ей чуточку понервничать, наравне на доме начинали бегать столы, стулья равно хлопотать посуда. Честно говоря, увидав, во вкусе хорошенькая Жанна, одетая во изящный брючный одежа цвета топленого молока, входит во гостиную, автор этих строк сколько-нибудь струхнула, решив, в чем дело? неотложно Аннюня завопит равным образом опустит ей получай голову поднос, идеже горой расположились экзотические фрукты – киви, мангифера равным образом бананы.

Но Аня вместе с улыбкой обняла Жанну равно задорно сказала:

– Отличный костюмчик, чай, малограмотный рыночный.

– Нет, – улыбнулась Жанка да души добавила: – Хотя равным образом возьми рынках постоянно попадаются великолепные вещи.

Она воочью отнюдь не хотела нападать хозяйку. Словом, целое были милы, приветливы да радостно-оживленны. За столом текла легкая общество ни относительно чем. Жанка равным образом Валерия, наложница Андрея Корчагина, ели мало, во основном накладывали получи тарелки портулак с овощей. От запеченной свинины они отказались, никак не притронулись равным образом ко картошке.

К кофий подали конина равно ликер. Жануся тяжко вздохнула:

– «Айриш Крим», муж любимый!

– Так на нежели а дело, выпей! – улыбнулся Борюха Львович.

– Слишком калорийно, – протянула Жанна, – боюсь поправиться.

победитель усмехнулся:

– По-моему, у тебя самая настоящая страстишка похудания.

– Один разочек дозволено захлестнуло память по отношению диете, – хмыкнул Борюля Львович.

Аня но флегматически взяла со стола рюмку, стоявшую рядышком вместе с прибором Жанны, и, наполнив ее всклень светло-кофейной жидкостью, вместе с милой улыбкой протянула ей:

– Давай вслед сутки рождения.

– Ну, только лишь вследствие Бориса Львовича, – продолжала выеживаться та.

– Да соглашаться тебе, – усмехнулась Аня, – равно круглым счетом вслед за грабельки найтись можешь, вливайся со спокойной душой. Между прочим, всего лишь к тебя да покупала, оставшиеся эту сладкую липучку вытерпеть никак не могут.

– Точно, – вместе отозвались мужчины, – конь лучше.

– А ми более объединение вкусу виски, – сообщила Валерия. – «Айриш Крим» какой-то странный, небось сперма вместе с водкой.

– Ничего вас никак не понимаете, – фыркнула Жанна, – коньяк, виски, покамест скажите – самогон. Благороднейший ром сей ликер, ради людей от тонким вкусом.

– Можно ми попробовать? – попросила Ирочка.

– Нет, – по непредвиденным обстоятельствам стремительно ответила мать, – симпатия чтобы тебя через силу крепкий.

Ирина, невыгодный привыкшая, почто ей на чем-то отказывают, расстроенно заморгала равным образом собралась заныть, так тута милость Божия понюхала рюмку равно сообщила:

– Пахнет странновато, что «Амаретто».

– Да ну? – изумилась Аня да поднесла бутылку ко носу. – Нет, дьявол денно и нощно такой. Да твоя милость попробуй, пишущий эти строки во супермаркете брала.

Жанночка души опустошила рюмку да замерла со вот так клюква выпученными глазами равным образом полуоткрытым ртом.

– Что, – ухмыльнулся Никита, – что-то около вкусно? До остолбенения?

Борюля Львович, Аня равно Андрюня засмеялись. Но милость Божия а именно непристойно икнула, из рта у нее потекла блестящая струйка слюны. Через подождите возлюбленная во всё горло вскрикнула, в диковинку дернулась, попыталась расслабиться равно рухнула сверху пол, неловко, тяжело, малограмотный сгибая колен, без труда сверзлась не без; высоты собственного роста. Так валится человек, вдруг теряющий сознание. Падая, Жанночка ударилась относительно большую бронзовую фигуру, представлявшую с лица ведь ли Купидона, ведь ли Амура, так ли несложно ангелочка. Вмиг получи бесценный изголуба-синий ала-кийиз хлынула кровь. Красное пятнышко бегло расползлось почти затылком несчастной.

– Жанна! – закричал победитель да бросился ко жене. Он схватил ее ради плечища равным образом потребовал: – Немедленно отвечай, тебе плохо?

– Господи, который-нибудь ужас, – прошептала Валерия, – аз многогрешный в тот же миг во бесчувствие упаду.

Белый, на правах басма писчей бумаги, Борислав Львович опасно опустился держи стулья равным образом невольно ухватился после бутылку «Айриш Крим».

– Не трогайте ликер, – приказала мы суровым тоном, с быстротою молнии забыв насчет предназначение забитой домработницы.

– Почему? – спросил Андрей.

– До приезда специальной бригады малограмотный стоит только ничто трогать, – ответила я.

– К-к-какой бригады? – заикаясь, спросила Валерия.

Никита, сидевший неподалёку бесцветно лежащей Жанны, негаданно поднял растерянное лицо. Его комбинашка была все заляпана кровью жены, багровые пятна покрывали растопырки равно брюки.

– Вызовите «Скорую помощь», – опомнилась Ира, – скорей, реанимацию!

Я посмотрела получи и распишись деревянно лежащую Жанну. Широко открытые шары деревянно cмотрели во потолок, гадливо искривившийся морда был открыт… Преодолевая ужас, моя персона приблизилась да положила руку держи шею тела, которое до текущий поры пяточек минут тому отворотти-поворотти было веселой, кокетливой Жанной. Пульса сверху сонной артерии невыгодный было.

– Нет, – пробормотала я, – нужно спервоначала призвать милицию.

Спустя время квартиру Ани невмоготу было узнать. Повсюду расхаживали деловитые люди, безучастно равно сноровисто делавшие свою работу. Труп никак не торопились двигать. Тело обвели жирной раннемеловой чертой, всех присутствующих выгнали изо гостиной во спальню хозяев, равным образом автор сидели нате широченной кровати, наравне скопление вспугнутых птиц. Потом во комнату вошел ранний личность да приятным, ладно поставленным голосом произнес:

– Я Сипелов Мака Иванович. Сейчас быстренько вам опрошу, а завтрашний день прошу на отделение…

– Хочу совершить заявление, – сверх ожидания сказал Болюся Львович.

– Слушаю, – в одно мгновение отреагировал Мака Иванович.

– Жанну убила моя жена, благодать Николаевна Ремешкова, – тихим, только безапелляционным тоном заявил художник.

– Ой, – проронила Валерия.

– О…ел совсем! – взвизгнула Аня. – Ума лишился!

– Нет, – протянул Боряха Львович. – А вы, юный человек, пишите, у вы шариковая ручка есть?

превеликий Иванович вытащил изо портфеля планшет из листом бумаги равным образом спросил:

– Имя, фамилия, отчество?

– Это потом, – отмахнулся Борюха Львович, – вам об деле послушайте. Анька нисколько рехнулась ото ревности равным образом наняла во эту даму замечать из-за мной.

Все присутствующие безотложно повернули головы равным образом уставились в меня.

– Так, – протянул милиционер, – продолжайте.

– Идиот! – завопила Аня.

– Потише, гражданочка, – велел Мака Иванович, – отнюдь не мешайте исполнению.

– Да ты, центурион позорный, – мигом отреагировала Ирочка, – отнюдь не видишь, что-то ли, у мудака кровля съехала!

величайший Иванович уставился возьми девушку. Он был куда молод. Круглые детские ланиты покрывал тактичный пух, скорей лишь «Шерлок Холмс» невыгодный успел до текущий поры отметить двадцатипятилетие, равно приглашать его до отчеству далеко не хотелось, неграмотный тянул дьявол сей поры получи Ивановича.

– Я сполна владею собой, – прошипел Боряха Львович да срыву спросил меня: – Ну что, скажете вру?

– Вы равным образом на самом деле домработница?

Я опустошенно покачала головой.

– Во блин, – выдохнул Андрей.

А Валерия, сидевшая поблизости меня получи и распишись огромной кровати, неприязненно подобрав платье, отодвинулась подальше.

– Козел! – завопила Аня.

– Заткнись, убийца, – удобно парировал Борюха Львович.

– Не смей маме такое говорить, вонючка вонючий! – взвизгнула Ирочка.

– Молчи, дрянь, – побагровел именинник.

– Сволочь, подонок! – визжала Аня.

Потом с «цивилизованных» ругательств симпатия перешла ко непечатным выражениям.

– Тише, граждане, тише, – попробовал вперить режим величайший Иванович, да тщетно, его пустое место отнюдь не слушал.

Сильной рукой Аня подхватила крохотный, же головоломный пуфик равно со лишь размаха метнула его на муженька. Пуф просвистел во полусантиметре с головы Бориса Львовича равно вместе с треском влетел на огромное трюмо. Раздался звучный звон, равным образом бери настил потоком хлынули зеркальные осколки.

– Прекратите немедленно! – вспылил Максюша Иванович. – Граждане, ведите себя прилично.

– Пошел ты, козлище сраный, – отпихнула его Ирочка да запулила во «папеньку» подушкой.

Она угодила Борису Львовичу непосредственно во лицо.

– Сука! – заверещал тот. – Ах ты, потаскуха подзаборная!

– Не езжай ребенка! – взвилась Аня и, подскочив ко супругу, отвесила ему полновесную звонкую оплеуху.

Муж безвыгодный остался на долгу равно ухватил «любимую» жену вслед за волосы. Началась драка.

– Немедленно остановитесь! – пытался управлять величайший Иванович.

Но сам черт изо присутствующих безграмотный собирался его слушать. Лека бросилась растаскивать дерущихся.

– Отстань, – велела Аня да толкнула ее.

Та со визгом шлепнулась получи и распишись четвереньки.

– Не поезжай мою жену! – заорал Андрон да стукнул Аню соответственно спине.

Теперь дрались еще четверо.

– Сделайте что-нибудь, – стонала Зюка, – разнимите их.

– А ужели молчать! – гаркнул мужик, сродный получай генерала Лебедя.

Потом возлюбленный вытащил откуда-то значительный черный как смоль шлепало равным образом пальнул на потолок. На ложе хлынул река мелких стекляшек, хрустальная галерка с налету лишилась своих вульгарных висюлек.

Воцарилась тишина.

– Боже, мое лицо, – всхлипнула Зюка.

Потом повернулась ко ми равным образом спросила:

– Посмотрите, вышел ли ссадин?

Я окинула взглядом ее ревниво ровную, лишенную морщин приметно оперативным порядком физиономию равным образом заверила:

– Полный порядок.

– Слава богу, – промямлила Зюка, – моя особа чуточку вместе с ума безвыгодный сошла ото ужаса! Не дай Князь мира настрогать кожу! Потом малограмотный восстановится, придется получай шлифовку ложиться!

Дрожащими пальцами симпатия принялась облапывать лоб, ланиты да подбородок. Остальные, на свет не глядел бы дыша, безграмотный произносили ни слова. Я смотрела возьми вспотевшую Ирочку, рыдающую Валерию, растрепанную Аню, красного Бориса Львовича равным образом обозленного Андрея… Да уж, поцарапанная морда – сие малограмотный самое плохое, сколько стряслось из-за последние двуха часа. И что вслед дурак настоящий милиционер! Ну благодаря тому возлюбленный молчит, эпизодически в конечном счете совершенно заткнулись?

Внезапно Максюша Иванович отмер, тряхнул волосами и, глядючи получи и распишись высыпающиеся изо кудрей осколки стекла, спросил:

– У вы поглощать санкция сверху оружие?

– Итить твою налево, парень, – вздохнул «Лебедь». – А там, середи тех, кто именно луг происшествия осматривает, несть ли кого постарше?

Глава 0

На нижеуказанный день, около во районе полудня, автор этих строк сидела на кабинете следователя Еремина Анатолия Сергеевича. Парень выглядел равным образом молодо, же нате лице его неграмотный было застывшей гримасы описавшегося щенка. Наверное, симпатия общем получи год-два в матери годится Максима Ивановича. Но прямо текущий бадняк равно есть его опытным, так например да молодым, профессионалом. Мне пришлось растрепать Анатолию оборона «Алиби». Я ничем далеко не рисковала, агентство фиксировано было до во всем правилам, а ваш покорный слуга оформлена получай работу всецело официально. Еремин отнесся ко ми великолепно, угостил отвратительным чаем «Пиквик» да отчего – так был как нельзя больше откровенен.

Ситуация складывалась пользу кого Ани наихудшим образом.

– Она знала, кто такой сожительница мужа? – поинтересовался Анатолий.

– До того, на правах получила фотографии, нет.

– Она видела снимки?

– Не могу утверждать, хотя домохозяин агентства сказал, что-то ей покажет. Вы у него узнайте.

– Обязательно, – заверил следователь. – А «Айриш Крим» кто-нибудь вновь пил?

– Нет. Гости постоянно переварить малограмотный могли текущий ликер. Аня обронила фразу, что-то возлюбленная спецом ради Жанны купила бутылку. А отчего погибла Малышева? Неужели ото удара?

– В рюмке вместе с ликером обнаружен циановый калий, – удобно пояснил милиционер, – вдобавок во таком количестве, зачем короче бери полнаселения Китая. Понятно? Падала симпатия сделано мертвая, двух секунд хватило, с целью «коньки» отбросить. А отравила сок гражданочка Ремешкова.

Он стал определять свое мечта событий, мы не проронив ни слова слушала парня, крутя во руках связку ключей. Аргументы следователя выглядели ахти логично. Хотя логика – такая странная вещь!

Неизвестно зачем, нам, студентам консерватории, преподавали логику. Стоит ли склонять во всех падежах относительно том, который терять силы данный вполне чужой артистическим натурам содержание да мы от тобой ходили согласно червон раз. Я переплюнула всех, точно семнадцать дней пытаясь безошибочно отреагировать преподавателю, довела его почти не предварительно обморока, однако ни разу этак равным образом невыгодный сумела обрести пусть даже «удовлетворительно». Сейчас ваш покорнейший слуга понимаю, ась? равно учитель был, наравне говорится, от «левой» резьбой! Поставил бы бедной арфистке тройку, равно занятие из концом! Нет, симпатия из всех сил пытался воспитать ми упорядоченное мышление. Но наша восемнадцатая заседание оказалась роковой.

– Вот что, детка, – пробормотал мужик, – давайте составим силлогизм. Дано следующее: однако перо летают. Воробей летает, следовательно, симпатия птица.

Мне сие санкция показалось глупым – летает пока что бабочка, жук, самолет, ракета…

– Ну, – поторопил профессор, – ныне придумайте самочки силлогизм, да почто вы?

Однако ми синь порох безвыгодный приходило во голову.

– Ладно, – решил пожениться ми встречу экзаменатор. – Я помогу. Дано: по сию пору философы – ученые. Сократ – философ, следовательно, он…

Я молчала.

– Что а вы, голубушка, – понуро вздохнул логик, – напрягитесь. Сократ – философ…

– Следовательно, некто птица, – с настроением выпалила я, припомнив фразу, которую француз приводил на пример.

Профессор где-то хрюкнул, схватил зачетку равным образом быстро-быстро заполнил странички, попозже сказал:

– Голубушка, чисто вы «хорошо» следовать эту сессию, во четверик ради зимнюю, а после этого сконтрация следовать следующее лето. Только, пожалуйста, хлеще вовеки невыгодный показывайтесь ми держи глаза, не за страх говоря, близ виде вам у меня недержание начинается.

Я расстроенно сунула на имущество зачетную книжку. Зачем дьявол меня оскорбляет? Учил свою логику всю бытье да сейчас зазнается. Посмотрела бы ваш покорный слуга возьми него из-за арфой.

Но не без; логикой у меня равным образом на самом деле было плохо. Однако, аж получай мои взгляд, выводы Еремина звучали шибко убедительно. Дело складывалось самым неприятным на Ани образом.

Посудите сами. Сначала симпатия покупает ликер будто для того того, воеже поднести Жанну. При этом Аня дивно знает, ась? ни одна душа с гостей инда невыгодный прикоснется для «Айриш Крим»! Потом собственноручно наливает рюмку да подносит сопернице, а когда-когда Ирочка решает отведать разрекламированный Малышевой напиток, мамаша сразу отбирает у нее бутылку, заявляя:

– Для тебя жирно будет крепко!

Но Рина только лишь что, умереть и неграмотный встать пора ужина, опрокинула двум стопки водки, равным образом матушка синь порох малограмотный сказала дочурке. Только одно объясняло манера себя держать Ани, равным образом сие было безвыгодный ультра- небезвыгодно чтобы нее.

– Но для чего бы ей спускать Жанну быть всех? Не получше ли киллера нанять, ну, машиной задавить, а так циановый калий… Сразу понятно, аюшки? летальный исход неслучайная.

Еремин хмыкнул:

– Перемудрила немного, видать подумала, что-то для других свалят, во гостях бессчетно народа тусовалось.

Я приниженно молчала. Несмотря держи чрезмерный аппетит, смертный смачность равно разболтанный язык, Аня ми нравилась. В ней чувствовалось какое-то здоровое начало, попросту вслед за до сей времени годы ей ни разу малограмотный пришлось размечтаться в отношении смысле жизни либо — либо пробежать умную книгу. Может, родись симпатия во второй семье, стала бы иным человеком. И еще ми что-то казалось, аюшки? Аня далеко не изо тех людей, которые бросают друзей во беде.

– Вы ее арестовали?

– За сим занятие неграмотный станет, – пообещал Анатолий.

Крайне расстроенная, автор поехала сверху работу. Открыла дверка на туалет Семена да ахнула. По комнате можно представить Мамай прошел. С огромного письменного стола были сброшены всегда бумаги, с шкафов выкинуты папки, а дисплей компьютера «радовал» глаза разбитым полностью экраном. Картину завершали сорванные жалюзи, низверженный цветочный вазон равно расшвырянные по мнению ковру ручки, ластики, линейки равно скрепки.

– Ни кукиш себе! – присвистнула я. – Тут что, осмотр был?

Сеня, сидевший бери корточках недалече поверженного телефонного аппарата, пробурчал:

– Хуже. С ментами взять созвониться можно, а в этом месте бушевала психопатка, патологическая персона Анька Ремешкова! И зачем ваш покорнейший слуга всего лишь Лельке пообещал, в чем дело? помогу! Ну дернул черт! Знал ведь, со кем ремесло буду иметь! Ты лишь только взгляни!

И дьявол начал рассказывать. Если воздеть поголовно мат, которым Арсений обильно пересыпал свою речь, получалась такая картина.

Примерно ради время перед мой прихода на комнатат Сени влетела потерявшая людской лик Аня. Секретаршу Наденьку, тоненькую девушку парение двадцати, супруга что-то около шваркнула касательно стенку, что такое? бедняжке пришлось затем соединять ко голове лед, припасенный для того клиентов, уважающих виски.

– Гнида! – завопила Аня. – Ты на какого хрена растрепал, почто ваш покорнейший слуга видела снимки Жанны?

– Но который а ми следовало сказать? – удивился Сеня. – Я тебе их показал.

– Дрянь! – выпалила торговка. – Нет, какая твоя милость дрянь! Немедленно отправляйся во милицию равным образом скажи, почто ни ложки подобного никак не было. Следователь – идиот, спирт решил, который аз многогрешный эту дуру отравила.

– Предлагаешь насадить во обман органы дознания? – ухмыльнулся Сеня. – Ну олигодон нет, самоё сок заварила – хозяйка равным образом расхлебывай, ми не без; ментами раздружиться нельзя.

И тут началось! Словно рассерженный бегемот, Аня принялась разрушать кабинет. Арсений попытался обрезонить озверелую бабищу, однако побеждать взбесившиеся сто двадцать килограммов живого веса оказалось ему безграмотный до плечу. Милая Анечка была сверху голову за пределами субтильного Гребнева, так точно ко тому но да во плечах пошире. Пришлось манить охрану. Но вплоть до того как бы охрана вбежали во комнату, лучшая любезная бывшей жены ухитрилась приткнуть самый реальный погром. Уже на самом конце, в некоторых случаях Аню тащили на коридор, возлюбленная ухитрилась вывернуться изо объятий крепких парней на форме равно зафигачила во нейрокомпьютер великоватый круг с яшмы, стоявший для подставке. Этот поминок преподнес Сене единодержавно изо благодарных клиентов.

– Она швырнула его, что метальщик ядра, – сообщил Сеня. – Ей-богу, около из ней олимпийские чемпионы отдыхают. Каменюка-то тяжеленная, килограмма три будет. Ну Анька, неужли сука, ровненько во дисплей угодила; твоя милость бы слышала, каковой гром раздался! Надька в духе разок изо сортира больную голову принесла. Так прикинь, дурында на приемной около табльдот залезла! Решила, в чем дело? лимонка взорвалась!

Он встал да потянулся.

– Ну равным образом денек! А еще озена замучил, цифра дней изо носа льет. Давай коньячку хлопнем про успокоения нервной системы.

– Ладно, – согласилась я, – ежели тебе хочется.

– Мне сие постоянно помогает, – улыбнулся Арсений равным образом вытащил бутылку, пухлый чара равно восьмигранную хрустальную рюмку.

Из горлышка полилась темно-коричневая струя.

– Ну, давай, – вздохнул Семён равно опрокинул рюмку.

Говорят, очищать люди, предчувствующие несчастье. Они никак не садятся на самолеты равным образом поезда, которым предстоит попасть на аварию, уместно выходят изо обреченных автомобилей равным образом сплошь и рядом предостерегают друзей равным образом родственников. Но автор безвыгодный с их числа. Ни одна тревожная положение никак не пришла ми во голову, ноне большак делал благообразный глоток, никаких дурных предположений безвыгодный поселилось во душе, равным образом моя особа малограмотный стала кричать: «Не пейте вина, Гертруда!»

Впрочем, до чего помню, женщина изо бессмертной пьесы В. Шекспира «Гамлет» безвыгодный послушалась мужа да ответила: «Простите, хотя ми хочется, сударь».

За что-то равным образом была наказана, ядовитое вещество подействовала нате нее мгновенно. Впрочем, равно Семён после этого а изменился на лице. Глаза его сурово выкатились, равно мужик, издав грош тариф в базарный день крик, свалился оземь. Сказать, что такое? пишущий эти строки испугалась, сие сносно отнюдь не сказать. Тело действовало быстрее разума. Ноги бойко подбежали для Сене, колени согнулись, грабли схватили Гребнева из-за плечи. В ту а одну секунду ваш покорный слуга почуяла зловоние горького миндаля. Как но так!

– Звали меня? – всунулась на дверца растрепанная Наденька.

Правая щечка девушки была достопримечательно лишше левой. Взгляд секретарши скользнул в соответствии с мне, в дальнейшем сфокусировался получай лежащем хозяине, равно возлюбленная взвизгнула.

– Ой, чегой-то вместе с ним? Инфаркт?

– Дай телефон, – утомленно сказала я, – Семён умер.

Аню арестовали вечером. Скорей всего делов Еремин побоялся, что, оставаясь получай свободе, симпатия отравит до сего поры кого-нибудь.

– Вы не без; ним пили коньяк? – облачно поинтересовался мыслящий превеликий Иванович, осматривая поле происшествия.

– Да.

– И ничего?

Я пожала плечами. Дурацкий вопрос, идеже бы, за мнению сего мальчишки, была ваш покорнейший слуга сейчас, окажись во моем фужере циановый калий? Уж, наверное, малограмотный стояла бы под ним во расстроенных чувствах, а лежала бы во черном пластиковом мешке, застегнутом получи и распишись «молнию».

– Странно, однако, – пробормотал эксперт, невозмутимый солидный мужчина, смахиваемый получи дедушку-пенсионера.

– Что? – спросила я.

– Да гляди посуда, – пояснил дедок. – Вам отпетый плеснул коньяк на специально предназначенный коньячный бокал, пузатый, изо тонкого стекла. Между прочим, возлюбленный поступил нацело правильно. «Отар» подобает вдребадан мелкими глотками, тихонько взбалтывая равно согревая во руках. От тепла сущий конина начинает источать тонкий, неувядающий истинными гурманами аромат. Зато себя по какой-то причине возлюбленный плеснул на рюмку диковинной формы, ко тому а синего стекла, несмотря на то во они, бокалы, стоят нате полочке равно как миленькие.

– Это легко объяснить, – втихомолку сказала я. – Семён был бог сентиментален. Рюмка старинная, для ней перевода нет снова равно графин. Пару подарила Гребневу мама, со временем ее смерти Арсений пил исключительно изо этой рюмки чудовищно все – коньяк, виски, ликер…

– А пиво? – несуразно поинтересовался Максимка Иванович.

– Он его получай суть безграмотный переносил, – пояснила я, – говорил, в дальнейшем архаизм мучает.

– Прими мотилиум, помоги своему желудку, – процитировал знаток надоевшую до самого дрожи телерекламу.

– Кто знал, аюшки? возлюбленный пользуется лишь только этой стопкой? – спросил Максюта Иванович.

– Все, – пожала плечами я. – Арсений рассказывает на брата историю рюмки, вернее, рассказывал.

– Ремешковой тоже? – уточнил он.

– Не знаю! Наверное, да. Гребнев обожал подносить всех, отступиться было фактически невозможно. Клиентам наливал, сотрудникам…

– Понятно, – заявил Максюша Иванович.

– Что вас понятно?

– Все, – загадочно фыркнул он. – Все.

Я дернула плечом. Тоже мне, Шерлок Холмс нашелся. Впрочем, поеду-ка аз многогрешный домой, уделывать ми в этом месте в большинстве случаев нечего.

На кухне тихо-мирно пили напиток Кирюшка, Лиза равно до этого времени под лад ребят.

– Лампушка! – обрадовалась девочка. – А тебе изо милиции звонили.

Ну вот, пока что покоя неграмотный дадут, замучают допросами. Придется устроиться во соседнюю квартиру, впрочем, переть далеко не обязательно. Я схватила толкушку да пару единожды стукнула на стенку. Если Володя дома, симпатия туточки но явится.

Володя Костин – отечественный жалостливый приятель, спирт служит майором во системе Министерства внутренних дел. Познакомились пишущий сии строки случайно, мимолетная пленум переросла во приятельские отношения, а там на нежную дружбу. Володя холост. Впрочем, некогда симпатия был женат, да в рассуждении кратком браке рассказывает от неохотой, а автор сих строк да малограмотный в отдельности расспрашиваем. Хотя необходимо сказать, зачем редкая девочка способна состоять женой борца из преступностью. Володя живет в соответствии с полностью непредсказуемому графику. Может удалиться изо у себя во тяжелый день недалеко восьми утра да вернуться во среду солидно ради полночь. Праздник ли, будний день, ему постоянно равно, чай преступники никак не отдыхают во выходные дни. Конечно, невыгодный всякая подруга жизни выдержит экий такт жизни. Наверное, того посредь сотрудников МВД адски велосипед доход разведенных. Просидит дама у молчащего телефона, прождет глухо муженька сверху будень рождения иначе говоря новый каковой наследственный праздник, повздыхает во порожний двуспальной кровати, а попозже найдет другого, такого, некоторый возвращается с головы число на семь часов со службы, во субботу ездит ко теще во деревню, а во воскресенье несется вместе с приятелями получи рыбалку, сокер либо восхищенно копается на машине. Кстати, у Костина снедать проксимальный приятель, Слава Самоненко. Так оный как и во разводе, убежала баба да до оный поры с одного сотрудника, да майора, Павла Митрофанова. Словом, вполне узел состоит изо холостых мужиков на самом соку, всего лишь невесты почему-то обходят их стороной.

Одно пора пишущий эти строки лелеяла надежду ограничить совместно Катю равным образом Володю. Но позднее четырех неудачных замужеств товарищ зареклась до сего поры крата шагать во загс. Хотя с них могла бы выйти идеальная пара – ни его, ни ее в жизни не отсутствует дома. Общались бы в соответствии с телефону да сроду никак не ругались. Но Костин где-то разом стал нашим другом, а реформировать сходящийся индигенат трудно. Так Катя да безвыгодный превратилась изо Романовой на Костину. Зато у нас вкушать надежный, как бы шлепало «ТТ», приятель. В прошлом году автор сих строк ухитрились выменять его новую жилплощадь на до боли отдаленном районе нате соседнюю из нами квартиру. Теперь огулом бельэтаж принадлежит нам, на случае необходимости стучим во стенку, равно Володя возникает нате пороге, если, конечно, дьявол дома.

Но пока ни один человек малограмотный откликнулся. Я сунула колотушку во комод да спросила:

– Ну, равно который мной интересовался – восточный иначе говоря Максим?

– Нет, – пробормотал Кирюшка да взял со стола листок. – Дробов камень Валерьевич, симпатия равно радиотелефон оставил…

Недоумевая, сколько до этих пор вслед за новое личико появилось в горизонте, ваш покорнейший слуга быстренько набрала номер.

– Дробов слушает, – раздалось во ответ.

– Моя происхождение Романова, ваша сестра звонили…

– Вот что, гражданочка, – строго сказал милиционер, – извольте зародиться да нахватать нестандартный паспорт.

– Паспорт?

– Да, поперед пяти! – рявкнул Дробов. – Улица Планерная, здание 0.

Я изумилась до самого глубины души. Это а наше районное отделение!

– Но аз многогрешный никак не оформляла новоиспеченный паспорт. – Я робко принялась отбиваться. – Мой на сумке лежит.

– Вы проверьте, – железным тоном отчеканил Дробов, – если только безграмотный найдете, ведь резво сюда. Впрочем, разве обнаружите, также давайте для нам.

– Ладно, – беспомощно пообещала я, – смотри лишь только посуду помою.

– Сумочка у вам какая? – вскоре поинтересовался мент.

– Черненькая, лаковая, бери длинном ремешке, в глубине неуд отделения, кармашек возьми «молнии»… – ответила я.

– Ага, – сыто вздохнул собеседник, – значит, жду!

Следующие получас ваш покорный слуга искала паспорт. Но спирт наравне через землю провалился. Более того, пропала равным образом сумка. У меня их общей сложности две. Одна побольше, изо черного материала, похожего бери прорезиненную мешковину, поверху налеплен фирменный помета «Ле Монти». Сережка подарил ми эту торбу бери Новый год. Спору нет, саквояж куда удобная равно какая-то безразмерная, на нее вмещается целиком и полностью все: косметичка, ерш ради волос, детектив, ключи, яблоки, бананы… Только раздувается на боках. Я ее обожаю, а вона маленькую, элегантную, этак называемую дамскую, переварить никак не могу. Ну экий барыш на сумке, много допускается нассать едва назальный платок? Для лишь остального нельзя не занимать пакет, ахти неудобно. Так вишь крохотная перидий исчезла.

Петрянка Валерьевич сидел нате втором этаже во обшарпанном кабинете, стены которого были выкрашены темно-зеленой краской.

– Романова? – рявкнул он.

– Да, лишь только ваш покорнейший слуга невыгодный понимаю…

– Ваша? – весь приблизительно а холодно спросил Дробов равным образом шлепнул получи исцарапанный питание мою лаковую сумку.

– Надо же! – восхитилась я. – Нашли! А где?

– Прочитайте да подпишите, – железным тоном велел мент.

Я взяла поднесенный акьяб бумаги да уставилась на него. Ничего малограмотный понимаю!

«Акт утилизации. Мясо, проблематично говядина, – 0 кг 000 г; сыр твердый, создание Голландии, – 050 грамм, пальцы натуральные, отечественные – 0 упаковка, розовое масло «Анкор» – 0 пачка, 050 грамм, кефирок «Биомакс» – 0 сверток – 0 литр…»

– Это что такое? такое?

– Гражданка Романова, – серьезно сообщил Дробов, – ваш брат помните, идеже сумку потеряли?

– Нет.

– Между прочим, с со ней уже равным образом пакеты от едой были, всегда валялось кайфовый дворе на хазе восемь… Зачем вам бросили дальше документы равным образом провиант питания?

Легкий лучик понимания забрезжил во глазах. И как всего моя особа забыла! В тот день, в отдельных случаях Кирюшка сломал руку, пишущий эти строки заехала держи Киевский биржа да купила со временем видишь сие самое мясо, сыр, сосиски. А когда Кирик рухнул для асфальт, ваш покорный слуга отшвырнула принадлежности на сторону равным образом бросилась ко мальчику, затем да мы вместе с тобой поехали во Филатовскую больницу, сумки но преспокойненько остались умереть и безграмотный встать дворе, а кошелек моя персона спокон века ношу умереть и неграмотный встать внутреннем кармане куртки.

– Как они для вас попали?

Дробов поморщился:

– Народ у нас бдительный. Увидели брошенные авоськи равным образом стали трезвонить: бомба, бомба!

Моментально приехали соответствующие службы. Специально вышколенный единица подошел для пакетам равным образом обнаружил, ась? с годами несть шиш особенного, лишь только что упаковки со жратвой. Лаковая помпадур валялась подина скамейкой, со временем обнаружился серпастый да назальный платок. Все имущество были отправлены во отделение, равным образом Дробов стал позванивать Маше-растеряше, же трубку сам черт никак не снимал, всего настоящее отозвалась девочка, назвавшаяся Лизой. Продукты, естественно, испортились, равно их пришлось уничтожить.

– Лучше бы до дому унесли, – вздохнула я, – совершенно все же хорошее было.

– Не положено, – сумрачно буркнул Дробов. – Вот после этого подпишите равным образом здесь, в настоящий момент тут.

Я мажорно засмеялась равным образом принялась вверять автографы.

– Чего смешного? – забубнил Пётра Валерьевич. – Больше дел нет, как бы со вами возиться, а незаконность растет…

– Извините, – начатки мы оправдываться, – вар руку нате улице сломал, во ваш покорнейший слуга равным образом побросала вещи. Смеюсь, оттого зачем думала, вдругорядь в соответствии с делу об убийстве выпытывать будут…

Дробов крякнул, вытер лысину равным образом вручил ми сумочку.

Глава 0

Следующий сутки начался вместе с до чертиков неприметного известия. Не успела моя особа перейти вследствие перепад «Алиби», наравне Наденька кинулась ми навстречу.

– Слыхали новость?

– Нет, – с величайшими предосторожностями ответила я. – А что, у нас снова кого-нибудь отравили?

– Сеня, оказывается, давным-давно продал агентство некоему Федорчуку, – затарахтела Надя. – Об этом десятая спица с наших безграмотный знал, всегда считали Гребнева хозяином, а спирт возьми самом деле таковский но нанимаемый работник, в качестве кого равно мы! И сейчас Федорчук сидит во его кабинете равным образом всех выгоняет. Идите, Евлампия Андреевна, в тот же миг равно вас достанется, маловато неграмотный покажется… Мне еще подсчет дали! Вот так!

В самом мрачном расположении духа пишущий эти строки толкнула янус равно оказалась во кабинете. Но возмещение приветливо улыбающегося Сени, хватавшегося быть виде любого посетителя вслед бутылку не без; коньяком, через стола поднялся крохотный, мозглявый человечек от с лица цвета перезрелого лимона. Жиденькие темные сальные пряди падали ему бери глаза, тонкий, тугой во нитку грызло пренебрежительно морщился.

– Вы кто? – щипком поинтересовался карлик.

– Евлампия Андреевна Романова.

Крошка Цахес шлепнулся отворотти-поворотти на кресло, выдвинул ящичек письменного стола да швырнул ми примерно во лик серо-голубой конверт.

– Агентство больше никак не нуждается во ваших услугах, на этом месте оклад ради апрель.

Я заглянула внутрь. Три сиротливые бумажки за сто рублей да одна пятисотенная купюра.

– Но моя особа получала ощутительно больше!

– Ничего никак не знаю, – крякнул уродец, – по мнению бухгалтерской ведомости позднее уплаты налогов вас вручали восемьсот рублей!

Я на растерянности смотрела бери нового хозяина. Это правда, всего позднее Арсений со улыбкой протягивал фирменный конвертик, идеже равно лежала основная зарплата. Естественно, зачем омерзительный Федорчук знает об этой традиции, прямо-таки безвыгодный желает тратиться, понимает, в чем дело? аз многогрешный безграмотный пойду жаловаться. Закон-то нарушали оба – Сеня, нет-нет да и давал, равно я, рано или поздно брала!

– Вы свободны, – процедил гномик равно вытащил с кармана пиджака толстую коричневую сигару.

Я молчаливо повернулась равным образом вышла, забыв попрощаться. Наденька засовывала во большую сумку ручки, карандаши, скрепки… Увидев меня, возлюбленная хихикнула:

– Ничего ему малограмотный оставлю, без дальних разговоров сызнова информацию на компьютере уничтожу да картотеку вышвырну. Пусть недавний делопроизводитель бумаги заводит. Прикиньте, возлюбленный меня, вроде котенка, выбросил да дал пятьсот рублей. Говорит, такая официальная зарплата, неужели безвыгодный некрасивый ли!

Я неторопливо побрела для троллейбусу. Конечно, урод. Только полегче ото сего никому неграмотный станет, работы нет, сколько делать, ума далеко не приложу.

Дома моя персона вошла ко себя во комнату, вытащила с шкафа от бельем коробочку из-под датского печенья равно пересчитала наличность. Вместе не без; жалкой подачкой, полученной с карлика Федорчука, выходило хоть сколько-нибудь более шести тысяч рублей. Какое-то времена мы, конечно, продержимся, так новое поляна необходимо обыскивать незамедлительно. Правда, голодная танатология нам никак не грозит. В любой одну секунду пишущий эти строки могу трындануть Катюше во Майами, да возлюбленная вскоре пришлет столько, сколь надо. Только, чистосердечно говоря, ми безграмотный жирно будет тянет попрошайничать. Надеюсь, что-нибудь сумею выпутаться сама. А пока попробуем въехать бюджет.

Тут предварительно слуха долетел безглагольный стук. Я повернулась равно увидела получай балконе кенгуру. Животное расчетливо пахнуло лапкой на стекло. Ну вот, пожалуйста!

– Лиза, Кирюша! – закричала я.

Через одну секунду мелкота вбежали во комнату.

– Смотрите, кенгуру!

– Где? – спросил Кирюшка.

– На балконе!

Мальчик равным образом девчуга переглянулись, дальше Лиза понизив голос сказала:

– Лампа, хочешь покатить в неделю на санаторий? Отдохнешь, я после этого самочки справимся!

Я глянула получай балкон, после подошла равно прижалась лбом ко стеклу – никого!

Дети добросердечно смотрели бери меня. Может, да заправду ко психиатру обратиться? Внезапно прозвенел звонок во дверь.

– Интересно, который это? – удивилась Лиза.

– Пошли откроем, – подпрыгнул Кирка.

– Спросите сначала, – велела я.

– Лампуша! – закричала чрез подождите Лиза. – К тебе женщина!

– Иду, – отозвалась пишущий эти строки да поспешила в зов.

Но для пороге комнаты притормозила да осторожненько посмотрела сверху балконную дверь. Конечно же, кенгуру была там. Большие шары любовно следили ради мной, треугольные ушки шевелились. Я вылетела во коридор. Нет, будущее а отправлюсь для доктору!

На кухне, у окна стояла… Ирочка. На таковой однова девчонка нацепила бери себя темно-синюю юбчонку с блестящей кожи, желтую блузку равным образом невероятную розовую жилетку всю на цветочках, рюшах равно пуговичках.

– Здрассти, – выпалила она.

– Добрый день, – отозвалась я.

– Поговорить надо, – вздохнула Ирина, впоследствии окинула взглядом Лизу со Кирюшей равно уточнила: – Наедине.

Я провела ее на гостиную. Ируша плюхнулась во кресло, расставила колени равно просто поинтересовалась:

– Вы тем никак не менее изо легавки?

– Нет, изо сыскного агентства.

– Один черт, – отозвалась девушка. – Знаете, ась? маму посадили?

– Да.

– Так вот, возлюбленная безграмотный виновата!

– Может, равно правда, так токмо безвыездно улики навстречу нее.

Орина нахмурилась:

– В ментовке равно как эдак говорят, однако они ошибаются, матерь никак не убивала Жанну.

– Откуда такая уверенность?

– Ну, симпатия ми самочки сказала!

– Вы ее видели?

– Следователь стрелка дал.

– И что?

– Плачет, говорит: «Доча, автор ни близ чем!»

Естественно, целое преступники на первых порах отрицают свою вину.

– Не симпатия это! – почти что кричала Ира. – Не она!

– Да вас успокойтесь, хотите чаю?

– Засунь близкий чифирь знаешь куда! – взвилась девица. – Я по делу пришла, безвыгодный воду хлебать!

Я серьёзно вздохнула. Воспитание Ирины оставляло требовать лучшего, же неграмотный ми сие исправлять.

– Чего тебе надо? – спросила я, перейдя от наглой девчонкой в «ты».

– Следователь у мамы, молоденький такой, сказал, ась? ее всего одно с тюрьмы спасет.

– Что?

– Если форменный злоумышленник сыщется!

– Ну, – протянула я, – получи и распишись сие очень никак не рассчитывай. Следователю деятельность Ремешковой чем окаянный не шутит ясным, неграмотный способен спирт ужас стараться. Да да потом, скорей сумме сие Аня отравила Жанну.

– Нет! – со слезами держи глазах воскликнула девочка. – Нет! Мамуля бы в жизни не далеко не стала зоокумарин во бутылку сыпать. Ну безвыгодный на ее привычках такое!

Я уставилась возьми Иру. Хороший аргумент, а главное, симпатия безотказно подействует сверху господина Еремина. Только спирт услышит, зачем милостивая никак не имеет обыкновения беседовать с белым другом любовниц своего мужа, в духе тараканов, равно за единый вздох отпустит ее получай свободу!

– Мамонька бы ей враз во кудряшки вцепилась, морду что до камелек разбила бы, ребра пересчитала, – продолжала Ира. – Нервная возлюбленная у меня, невыдержанная. А в бутылку яду забить несомненно терпеть спокойно, после этого прочий нрав нужен!

Резон на ее словах был, Аня становилась ни чуточки неуправляемой, даже если несколько получалось малограмотный так, как бы симпатия хотела. Могла пошвырять получи паркет посуду либо разодрать во хлопья плохо отстиранную кофточку. На моих глазах симпатия разбила три цветочных горшка всего лишь по причине того, аюшки? Боряха Львович малограмотный дал ей телефон. Просто побросала керамические ваза для пол. Потом сверху кухне, опрокинув рюмку коньяка, доспешница пояснила:

– Гневливая моя особа очень, твоя милость литоринх малограмотный обижайся. Под горячую руку таково вломлю, недостаточно никак не покажется. Прямо смирить себя безграмотный могу, во глазах темнеет, на ушах звенит – попросту беда. Вот посуду получай черепа пущу, да полегчает, чаятельно утес со души. Да твоя милость никак не боись, коль скоро аз многогрешный тебе наподдаю, так при помощи миг неотменно дар сделаю, равным образом дорогой.

Она неграмотный обманывала. Борису Львовичу, у которого не без; воплями равным образом визгом отняла телефонную трубку, Аня преподнесла для соседний воскресенье золотые часы. Лифтерше, уронившей невзначай возьми битюм десяток яиц, которые Аня вытащила с багажника, симпатия отвесила оплеуху. Но ранее к вечеру того но дня бабулька щеголяла кайфовый дворе во новехонькой турецкой дубленке из капюшоном. Слушая завистливые вздохи дежурных изо других подъездов, наша консьержка непритязательно поясняла:

– Анна Николаевна нате руку горячая. Дубленочка-то основной класс. Ежели возлюбленная ми единаче однажды на морду засандалит, попрошу пимы зимние, кожаные, бери натуральном меху.

Так который Ирочка права, втихомолку дожидаться смерти обидчика безвыгодный на Аниных правилах. Ведь пусть даже я, когда-никогда увидела на гостях Жанну, перепугалась, думала, что-то начнется космический скандал.

– И батюшка считает ее невиновной, – вполголоса продолжала Ира.

– Отец? – удивилась я. – Болюся Львович? Но некто но самовольно сверху нее милиционерам указал.

– Борька – козел, – взвилась Ирина, – автор этих строк для родного отца говорю, относительно маминого первого мужа.

– Кто он? – спросила я.

Ируся несильно помялась, затем ответила:

– Родион Громов.

Мне сии название да имя ничто далеко не говорили, Ириша, очевидно, сообразила, что-то автор неграмотный поняла, на нежели дело, да пояснила:

– Про вихревских слышали?

– Про кого?

– Ну, группировки такие есть: солнцевская, казанская, люберецкая…

Я кивнула, читаю когда «Криминальную хронику», безусловно равным образом передачу одноименную в области телевизору показывают. Правда, малограмотный ультра- люблю ее, меня привлекают только выдуманные детективные истории, а далеко не реальные.

– Ну а сие вихревские, – пояснила Ира, – с Вихрева, лещадь Москвой, первостепенный у них Гвоздь.

– И что? – удивилась я. – При нежели шелковица какой-то Гвоздь?

– Так возлюбленный да принимать выше- папа, – пояснила умиротворенно Ира, – Иродион Громов соответственно кличке Гвоздь. Они со мамой со школы знакомы, увлечение у них вышла, мамулечка да забеременела на семнадцать лет, а папу посадили. Они обзакониться отнюдь не успели. Дали-то ему чирик лет! Мама для нему получай зону ездила да меня маленькую возила.

Я слушала разинув рот. песнь владыке признал девочку, паче того, спирт неложно любил дочку равным образом заставил Анну истощиться замуж из-за Сергея Хитрука.

– Ребенку нужен отец, неужли самочки посуди, экий с меня воспитатель, – увещевал спирт ее.

Аня послушалась, однако госпожой Хитрук пробыла всего только банан года. Потом был до этого времени единодержавно брак, в свой черед неудачный, в рассуждении сего третий, а пятеро парение тому отворотти-поворотти возьми пути попался Борюня Львович, казавшийся положительным да надежным партнером. Иродион но ушел на криминалитет. На зоне некто набрался ума равным образом свыше перед лишение свободы безвыгодный попадал, так обстановка проворачивал прямо незаконные. С Аней его связывали самые теплые отношения. Он весть помог бывшей любовнице, рано или поздно та занялась торговым бизнесом, а Ирочка была постоянно желанной гостьей во его огромном доме.

Не понимая, ко чему д`евица сообщила ми эту информацию, пишущий эти строки поинтересовалась:

– Ну равно что? Пусть твой папашка наймет хорошего адвоката. Сейчас классные специалисты есть, дорогие только.

Ирочка раскрыла сумку, вытащила с нее пачку зеленых купюр, перетянутую розовой резинкой, да сказала:

– Мы хотим завербовать вас, тута цифра тысяч.

– Меня?! Да зачем?

– Ищите убийцу, – бестревожно пояснила Ира. – Папа сказал, буде мамулю по вине решетки вытащите, до скончания веков благодарен будет.

Она еще раз полезла на сумочку, вытащила до этого времени пачку купюр равным образом умиротворенно пояснила:

– Десять тысяч – сие аванс; по образу работу закончите, берите уже пятнадцать кусков, а сие мелочовка держи расходы: бензин, взятки небольшие, ну-кася там, туда-сюда. Папа на агентстве «Пинкертон» консультировался, ему сказали, сколько такса нормальная.

– Пусть твой родимый наймет настоящих профессионалов, – отбивалась я.

– Не-а, – протянула Ира, – пишущий сии строки вам хочим.

– Почему?

– Потому.

Чудесный аргумент, главное, окончательно объясняет естество дела.

– Честно говоря, боюсь, малограмотный потяну, – ответила я, отодвигая пачки лакомых бумажек.

Ирочка тихонько засмеялась:

– Э нет, папе пустое место безвыгодный отказывает, выгодно отличается соглашайтесь.

– Зачем?

– Дети у вас, – вздохнула Ира, – безграмотный ровен момент а случится.

Я похолодела: ну-кась дела, только лишь киднепинга ми далеко не пей — не хочу на полного счастья.

– У твоего отца очевидно священнодействие безопасности есть, охрана, видишь положим им равным образом поручит!

– Долдоны равно идиоты! – на сердцах воскликнула Ириша. – Вот ломом согласно башке зафигачить, во локатор одолжиться тож ко батарее приковать, туточки они молодцы, а мозгами пошевелить им невдомек, благодаря этому в духе в отлучке их у них, мозгов-то.

– Ну пес из ним пан Гвоздь по мнению своим каналам поспрашивает, может, что такое? равным образом выяснит, – сопротивлялась автор этих строк с последних сил.

Ира вздохнула:

– Соглашайтесь, пропасть безвыездно в одинаковой мере некуда, изо агентства вам выгнали, идеже монета возьмете? Дети вкушать запросят, снова но одеться-обуться надо…

– Все а вернее господину Гвоздю направиться для своим либо — либо ко профессионалам, на оный но «Пинкертон», если бы его безграмотный пугают расходы.

Арина хмыкнула:

– Мой папашка сегодня через всех дел отошел, дьявол узаконенный бизнесмен, торгует продуктами питания во Вихреве. Хватит, настрелялся, умирать-то никому неграмотный охота! А насчет профессионалов… Знаете, снедать такая штука – коридорное мышление. Это от случая к случаю единица привык вздумалось лишь во одном направлении. Ну, положим конструктор знает, что такое? вечного двигателя нет, не имеется да все, а квазиспециалист думает, как есть, отлично на стоянка равно делает. Вообще многие открытия совершали непрофессионалы. Так аюшки? кое-когда выгодно отличается превратиться для тому, кто именно довольно работать, безвыгодный думая насчёт правилах. Сыщики-то пойдут по мнению привычной дорожке. Знаете, кто такой на сих агентствах на основном сидит? Легаши бывшие, а они привыкли воздействовать по части старинке. Вы а крошечки подберете, вслед за ниточки потянете.

Я глядела возьми Ирину вот весь глаза. Не больно обремененная знаниями дивчина безоговорочно повторяла чужие слова, скорей только то, что-то говорил ей отец. Интересный, требуется быть, господин, сей озагсенный дилер Гвоздь, книги объединение психологии читает. Может, равным образом действительно попробовать? К тому а деньги…

– А почто будет, ежели автор со абсолютной точностью докажу, в чем дело? Жанну отравила Аня? Если твой понтифекс хочет, дабы аз многогрешный подтасовывала факты…

– Папа желает ведать правду, – шепотом ответила Ира.

Я взяла тяжелую пачку денег, повертела ее на руках.

– А когда ваш покорный слуга отнюдь не сумею отрыть убийцу?

Ирочка вздохнула:

– Ничего, лишь только паче бы вас из всех сил постараться.

Затем, посчитав словца два оконченным, возлюбленная встала, быстрым медленно пошла для выходу да беспричинно спросила:

– Квартира у вам большая, комнат сколько?

– Шесть.

– Откуда но такие хоромы?

– Мой старший ибн Сережа женился держи Юле, – объяснила я, безграмотный чересчур вдаваясь во подробности, – возлюбленная скопидом на соседней квартире, видишь по прошествии свадьбы автор равным образом объединили жилплощадь. Сделали с двух квартир одну.

– Понятно, – протянула Ира. – Жильцов малограмотный берете?

– Нет, – засмеялась я, – а твоя милость что, хочешь у нас комнатку снять?

– Да, – без дураков ответила Ирина. – Не могу возьми одной территории не без; Борькой, выблёвывать тянет.

– Поезжай для отцу.

– Так спирт во Вихреве живет, один вместе с половиной часа ото Москвы, а мы во мае школу заканчиваю, всего лишь банан месяца накануне выпускных экзаменов осталось. Вы никак не сомневайтесь, ваш покорный слуга здорово заплачу, монета есть. Папа ко маминым магазинам толкового менеджера приставил, равным образом поголовно оборот будь по-твоему ко мне.

– А помещение чья? – идиотически спросила я. – Анина иначе говоря Бориса Львовича?

– Мама покупала, – пояснила Ира, – исключительно дурак после прописан. Он не вдаваясь в подробности скудный был, при случае пришел. Его прежняя наложница вытолкала только лишь вместе с парой трусов. Ну ничего, мамуля проворно вернется равным образом бортанет гада.

– Пусть папашка тебе квартиру снимет иначе говоря купит!

Ирочка в глубине вздохнула да по-ребячьи призналась:

– Я одна ввек никак не жила, боюсь очень. Тут Борька двушничек дня никак не ночевал, приблизительно моя особа символически со ума далеко не сошла. Ночью страшно, из первых рук жуть. В коридоре шкафы скрипят, а мы дергаюсь. А у вы места полно, ей-ей равным образом ваша милость тетуня незлая. Всего-то равным образом поживу, на срок маму малограмотный освободят. Ведь ее лихо выпустят, правда?

Ее барином распахнутые детские иллюминаторы со надеждой уставились держи меня. Господи, следовать толстым слоем косметики абсолютно далеко не различимо ее настоящего возраста, а все же девчуга итого сверху три лета старее Лизы. И потом, возлюбленная аспидски любит Аню, вовеки не без; ней отнюдь не расставалась и, естественно, тоскует. Вот как-никак бедолага. Сколько для нее итого свалилось, после этого даже если цветущий невежа был в состоянии не без; катушек съехать, а Ириша единаче хорохорится.

– Можешь помещаться где комнату на гостей, лишь только тама несть телевизора.

– Свой привезу, – повеселела «жиличка», – равно видак, равно кассеты, равно гармоничный центр. Сколько возьмете? Только со едой, мы изготовлять безграмотный умею!

– Что а твоя милость сии пора ела?

– В «Макдоналдс» ходила, поперек середыша перед жути.

– А Борюня Львович идеже питается?

– Борька бабу ес сверху хозяйство, возлюбленная ему борщ варит.

– Что но твоя милость ее стряпню безграмотный ела, невыгодный вкусно, зачем ли?

– Да дурак сказал, почто у нас в настоящий момент коммунальное жилье, с головы вслед себя. Так сколько?

– Мы со гостей денег малограмотный берем, – ответила я.

Глава 0

Утром, выгнав увеличившееся доля детей на школу, моя персона села у письменного стола равно призадумалась, в дальнейшем написала нате бумажке вопросы. Кому сие выгодно? За аюшки? убили Жанну? Кто езжай бери преступление? И при нежели после этого Сеня?

В памяти начали выплывать бери поверхность события. Итак, праздник рождения Бориса Львовича. Утром Аня, отдав безвыездно указания соответственно поводу праздничного стола, отбыла получи работу. Борюха Львович работал впредь до четырех часов, позднее мылся во ванной, а на семь для накрытому столу явилась первая гостья – Зюка. Аня прибежала после минуту по нее равным образом выставила получи сервировочный столик, идеже сделано выстроилась линейка графинов, бутылку «Айриш Крим». Она была пыльная, равным образом я, взяв влажную тряпку, тонко вытерла ее. Так вот, закупорка казалась нетронутой. Я отлично сие помню, вследствие этого зачем хотела начинать ликер, по-матерному устанавливать получи княжение запечатанную бутылку. Но силы скатать золотистую пробку никак не хватило. Хотела поссать после ножом, однако здесь меня отвлекли, да аз многогрешный забыла ради бутылку.

Потом началась суматоха, пришли накипь гости, пойдемте объятия, поцелуи, дача подарков. За плита сели близ восьми, а во девять Аня взяла бедственный «Айриш Крим» да легко, двумя пальцами, сняла пробку. Значит, неизвестно кто успел распахнуть бутылку. Конечно, моя хозяйка – здоровая баба, силы у нее немерено, а аж ей скрутить легким движением компактно починенный колпачок нелегко. Некто успел пошаманить вместе с бутылкой, коли отмести, конечно, предположение, что такое? возлюбленная самочки нафаршировала ликер цианистым калием. Стоп. А где Аннюня взяла отраву? Довольно причудливый кураре для того нашей действительности. Интересно, некто продается на аптеках?

Я почесала голову ручкой да посмотрела на окно. Ну приходится же, во кабинете в свой черед питаться балкон, да сверху нем стоит только кенгуру.

– Пошла вон! – рявкнула ваш покорный слуга да стукнула кулаком во стекло.

Раздался звон, осколки ручьем хлынули на протяженность средь дверьми. Проклиная собственную глупость, моя персона принесла совок, веничек равным образом мокрую тряпку. Хорошо возьми хоть разбилось лишь внутреннее стекло, наружное уцелело. Следующие полчасика автор этих строк потратила возьми поиски стекольщика. Наконец во РЭУ пообещали прикомандировать мастера, равно моя особа опять-таки уселась после стол.

Так идеже Аннуся раздобыла циановый калий? В аптеке? Был лишь единственный дорога сие проверить. Схватив претолстый справочник, мы памяти набрала номер.

– Фармакология, – прозвенел до замужества голос.

– Скажите, почем стоит только циановый калий?

Девушка помолчала секунду, затем смертельно злобно сказала:

– Я гляди не откладывая запишу ваш выпуск да на милицию сообщу. Хулиганка.

– Так ваша сестра безвыгодный торгуете цианистым калием?

В локатор понеслись гудки. Страшно нелюбезная особа, может, ми акушер прописал цианид! Ладно, попробуем счастья во другом месте.

На сей в один из дней ответила пожилая женщина:

– Провизор Шестакова.

– Простите, у меня рецепт, позволяется прознать что до наличии лекарства?

– Пожалуйста.

– Цианистый калий, червон таблеток, пятеро грамм.

Женщина отреагировала немедленно:

– Что?

– Цианистый калий, цифра таблеток, число грамм.

– Это невозможно, наверное, вас уродливо прочитали рецепт, не чета придите на аптеку.

– Но…

И ещё раздались гудки. Да, похоже, на аптеке его отнюдь не взять, что-то около идеже же? Я влезла на Энциклопедический словарь, нашла статью «Цианиды» равным образом стала бережно усваивать текст:

«Синильную кислоту равным образом ее соли используют на химической равно металлургической промышленности пользу кого извлечения благородных металлов, равным образом применяют интересах борьбы из грызунами».

Так, значит, на Москве да ась? ты мест, идеже лежит на сейфах циановый калий. Всякие лаборатории, научно-исследовательские центры, заводы, коих во столице немерено, а до этих пор хозяйственные магазины, торгующие отравой ради крыс. Жизни невыгодный хватит, ради пройти весь точки.

Ладно, пойдем другим путем. Если моя персона приму из-за аксиому, почто Аня малограмотный виновна, позднее что? Значит, Жанну отравил некоторый изо гостей, сыпанул в медленном темпе во бутылочку отраву – да привет. То-то бедняжка понюхала рюмку да сказала, что-нибудь «Айриш Крим» самобытно пахнет, во вкусе «Амаретто». А Аня ей ответила:

– Да нет, по образу всегда, пейте спокойно.

А сие сызнова одно улика вины моей хозяйки. Ладно, за всем тем решим, в чем дело? симпатия ни присутствие чем. Кто тогда? Борюня Львович? Ну равным образом к чему мужику средних планирование лишать жизни молоденькую да хорошенькую женщину? Он пользовался ее расположением. Правда, по временам бывает, что-нибудь полюбовница начинает болтать права, выдвигает иск типа – «брось свою жену равно распишись со мной». Но милость Божия была замужем, причем, кажется, Микита любил ее, хоть бы чужая жизнь – потемки. Может, спирт узнал для Бориса Львовича да решил спустить прелюбодейку? Во всяком случае, однозначно одно: подвергнуть испытанию необходимо всех, кто такой на оный вечерок веселился следовать праздничным столом, – Никиту Малышева, Андрея равным образом Валерию Корчагиных, Зюку, Бориса Львовича, Ирину равным образом солдафона, которого присутствующие звали Леонидом. С кого начнем?

Мои раздумья прервал звонок на дверь. На пороге возвышался солидного возраста лох от куском стекла равным образом чемоданчиком на руках.

– Пятьдесят рублей, – произнес возлюбленный чем «здравствуйте».

– Что?

– Работа вместе с материалом достаточно полсотни, – пояснил мастер, – платите вперед, тож ухожу.

Надо же, каковой противный. Я протянула ему голубую бумажку равным образом с подстебом заметила:

– Вообще-то, человек вначале деяние делают, а затем бутылка берут!

– Это рано или поздно из нормальными жильцами обязанности имеют, – парировал стекольщик, – чтоб лапти твоей здесь безвыгодный было минувшее у башли работал, целое сан чином, а возлюбленная ми неудовлетворительно рубля подает. Что это, по-вашему? Нет уж, деньга вперед.

Ругаясь да оставляя ради из себя грязные следы, штукарь дотопал вплоть до комнаты да глянул бери дверь.

– Чегой-то тутовник делали, – заворчал он, – дрались? Ладно бы лето, повсюду хлопнуло, а зимой! Чистое хулиганство!

– Сейчас апрель, – вполголоса сказала я, наблюдая, по образу дьявол бешено орудует стамеской.

Куски дерева беспричинно равным образом летели во отличаются как небо и земля стороны.

– Так сие сообразно календарю, – неграмотный сдавался мастер, – а получай дворе февраль февралем, пурга, холод. Мне бы на тепле сидеть, нет, иди, чини ваше стекло, поперек середыша все, ради дешевле пареных грибов за квартирам таскайся!

Он во гневе сплюнул возьми пол, подналег сверху стамеску равно моменталом отодрал ото двери конец немаленький отрезок дерева.

– Осторожней!

– Нечего меня учить, возьмешь банку гости правда замажешь!

Отвратительный рабочий начал возмущать меня предварительно дрожи. Хотя который-нибудь возлюбленный рабочий! Настоящий трудяга любит свою профессию, гордится умением да отродясь далеко не позволит себя окарикатурить материал. Ну никак не горазд верный рабочий халтурить, благодаря этому зачем невыгодный умеет. А этот – люмпен, гомонящий быть любом удобном случае: «Вы весь лентяи, а моя особа рабочий!»

– Мух, сколько ли, били? – неграмотный успокаивался мужик.

– Нет, кенгуру прогоняла.

У стекольщика взрыв с рук что на уме инструмент.

– Кого?

– Кенгуру, знаете, вкушать такое животное, большое, со сумкой получи животе? Оно временем ко ми в хоры приходит, а моя персона его гоню, гляди крах да вышла.

Собеседник замолчал, после сказал:

– Уйди с комнаты!

– Почему?

– Не люблю, если после задом стоят.

Я безотказно вышла бери кухню. Спустя квадрант часа стеклильщик крикнул:

– Все, готово!

Я проводила его перед лестницы. Он вышел, негаданно повернулся равным образом сказал:

– На шестом этаже, на 07-й квартире, гелертер живет, Качалов его фамилия, психами занимается. Хороший деревня да беретик недорого. Когда у моей тещи глюки пошли, возлюбленный ей какие-то таблетки выписал. Не поверишь, в качестве кого новая стала. Готовит, убирает, на гостиный двор ходит, а перед сего неграмотный помнила, наравне зовут. Ты сходи ко нему по-соседски, глядишь, равно поможет чем.

Вне себя через негодования моя персона хлопнула дверью. Спасибо следовать совет! Кенгуру существует сверху самом деле, малограмотный знаю, отчего его никто, сверх того меня, отнюдь не видит!

Вечером не без; пятью чемоданами явилась Ира.

– Там во машине единаче лишь полно, – отдуваясь, сказала она.

Лиза да Кирюша полетели вниз. Пока они таскали телевизор, видик, музыкально одаренный центр, кассеты равно диски, моя персона молчала. Но в некоторых случаях появились тостер, СВЧ-печка, гладильщик да кофеварка, моя особа отнюдь не выдержала:

– Ну к чему всю бытовую технику приволокла! У нас своей полно. Хорошо примерно стиральную машину со холодильником невыгодный привезла.

– Они встроенные, – вздохнула Ирина, – отдирать тяжело, а так бы по правилам прихватила, синь порох козлу отнюдь не оставила бы, пускай ныне минус тостиков поживет, а так симпатия зашпаренный пища обожает.

– Подумаешь, свежеиспеченный тостер купит, на нежели проблема.

Ирочка игриво засмеялась:

– Никогда, у паразита денег нет, ему мамонька пусть даже для сигареты давала. За отлично планирование всего одну картину да продал, дурак кретинский! Он святой, а ты да я от мамой шмотье половые!

И симпатия поволокла агрегаты в кухню. Я в задумчивости пошла во ванную да начатки выкрадывать изо аппаратура чистое белье. Однако странно. Ну который но убивает курицу, несущую золотые яйца? Почему Боряха Львович кинулся вменять Аню? В его положении было бы логичней охранить супругу, отмести ото нее всякие подозрения. И как возлюбленный думает в настоящий момент жить? Будет ловить новую кормилицу?

– О! – завопила Лиза. – Класс, у тебя целое диски Земфиры есть!

– Ага, – отозвалась Ирина, – бери.

– Ой, какая кофточка, а жилетка!

– Нравится?

– Жуть.

– Меряй, – разрешила гостья.

Девчонки восторженно зашуршали пакетами. Я всунула голову на комнату. На кровати – холм шмоток, рядом Лиза из раскрасневшимся лицом, возбужденные Муля равно Ада. Рамик бесшумно жует в некоторой степени во углу.

– Где мамина записная книжка? – поинтересовалась я.

– Туточки, – ответила Ириша равным образом притащила беда дорогую вещичку.

Переплет изо натуральной тисненой кожи да щеколда с настоящего золота.

Никиша Малышев отозвался только-только слышно:

– Да.

– Вас беспокоит Евлампия Романова. Помните меня?

– Нет.

– Ну, та женщина, которая работала у Ани Ремешковой говорят во прислугах… Сообразили?

– Да.

– Мне полагается вместе с вами побеседовать.

– Да.

Немногословность собеседника основы меня злить, равным образом моя особа возьми повышенных тонах поинтересовалась:

– Что – да?

– Помню.

– Мне желательно вместе с вами поговорить, немедленно!

– Приезжайте, – по сию пору приближенно но сокращенно заявил Ника равным образом вмиг бросил трубку.

Нет, каков нахал! Даже домицилий отнюдь не сказал. Правда, всё-таки местонахождение записаны во телефонной книжке, только он-то об этом неграмотный знает!

Кипя с негодования, мы оделась, подошла ко комнате Иры равным образом крикнула:

– Про уроки неграмотный забудьте, манекенщицы!

Девочки, с восторгом потрошившие чемоданы, подняли растрепанные головы равно от недоумением уставились в меня. Наконец возвращенный наказ дошел давно их мозгов, равно они сразу отозвались:

– И давай их для фиг, уроки!

– На фиг, таково держи фиг, – согласилась автор да добавила: – Вернусь для ужину.

– Можешь малограмотный торопиться, – благодушно разрешила Лиза, – нам вновь столько демонтировать надо!

Я прикрыла дверь. Надо же, доколь зачем девицы во восторге дружок ото друга. Интересно, при помощи какое миг Орина начнет соответствовать скандалы? Впрочем, жуть доволен был равно Кирюша. Я нашла его во гостиной рядком роскошного видика. У нас, не за страх говоря, самая примитивная, устаревшая модель, что-то около называемый видеоплеер. Он может всего-навсего высказывать кассеты, а во занести передачу, которая согласен сообразно телевизору на ваше отсутствие, никак не способен. Кирюшка безостановочно убивался соответственно этому поводу. Мультик относительно обожаемых им Симпсонов Ren-TV показывает по неизвестной причине во полдень, нет-нет да и всё-таки приличные ребятня тоскуют вслед школьными партами. Одноклассники позже преспокойненько просматривали записанное, а Кирюшка чуточку безграмотный рыдал через зависти. Сейчас но симпатия пребывал на крайней степени ажиотажа.

– Лампа! – заорал он, заметив на дверях мою фигуру. – Лампуша, глянь скорей, экой видак! Лазерные головки, хронофор да записывает! Ну, кайф, сейчас сносно отнюдь не пропущу. Ирка сказала, возлюбленный непосредственно включится, самолично заработает, исключительно программу показать надо! А еще кассет сколько! Прикинь, у нее почти что постоянно есть, чтоб духу твоего здесь отнюдь не было коробки стоят.

У окна равно в самом деле высились три огромные упаковки из-под сигарет «Пэл-Мэл».

– Еще симпатия нотбук дала, – потряс Кирюшка плоским черненьким портфельчиком, – сказала: «На, пользуйся, ми подарили, лишь только мы далеко не хочу его инда трогать».

В вагоне подземный дворец автор этих строк отыскала свободное поле равным образом втиснулась в кругу двумя огромными тетками, закутанными на дешевые турецкие дубленки. «Одно хорошо – мир нисколько нежадная. Разрешила Лизе рыться на своих нарядах равным образом поставила видик отнюдь не во своей комнате, а на гостиной», – подумала я.

Глава 0

победитель Малышев растянуто безграмотный открывал дверь. Потеряв всякое терпение, пишущий эти строки забарабанила во нее ногой. Наконец в круглых цифрах вдалеке послышалось шарканье, загрохотал замок, портун распахнулась, равным образом пишущий эти строки ойкнула. На пороге стоял мужик, чуть-чуть точно такой для щеголеватого, импозантного Никиту. За те дни, почто автор проработала у Ани, Малышев пару разок забегал ко Борису Львовичу. Выглядел некто во всякое время безупречно – светлая рубашка, идеально выбритое харя равно вразумительный букет дорогого парфюма. Сейчас но передо мной предстал индивид, хлеще лишь смахивающий держи бомжа. Щеки парня покрывала трехдневная щетина, красные воспаленные тараньки с пеной у рта блестели, брюки, во дни оны светло-песочного цвета, напоминали мятую тряпку кофейного оттенка, вихры сальные, несвежая рубашка. Похоже, следовать дни, прошедшие со момента смерти Жанны, симпатия ни разу малограмотный умылся, невыгодный почистил зубы, невыгодный менял белье. Спал очевидно во одежде.

– Вы ко мне? – хриплым басом поинтересовался хозяин.

Удушливая вал перегара ударила ми во ноздри, да мы чихнула. Так, понятно, глубоко пил. Надеюсь, примерно без дальних слов протрезвел немного.

Мы прошли держи кухню, которую откровенно обставляла женщина. На белом карнизе висели кокетливые розовые занавески вместе с рюшами равным образом ламбрекеном. На подоконнике – кружевные салфеточки, поверх вазочки, керамические гномики, пластмассовые свинки. По стенам развешана неграмотность полочек из баночками. Часы на виде сковородки, картина, изображающая ассортимент фруктов, а холодильник украшен доброй сотней разноцветных магнитов. Наверное, рядом жизни Жанны втискивание выглядело нарядно, немедленно но на мойке громоздилась взгорок тарелок, банок да чашек, нате овальном столе, покрытом клеенкой, стояла купа предметов – бутылки, полные пепельницы, маслянка со вполне растекшимся содержимым, с души воротит воняющая безголовая хиляк равным образом программа безусловно сгнившего кефира.

Я села из-за стол, положила растопырки бери клеенку, равным образом они молниеносно прилипли ко ней. Похоже, тутовник давненько неграмотный убирались. Никуся устроился в пику равным образом поинтересовался:

– Чего надо?

Меня малость малограмотный стошнило через букета ароматов. Селедка смердела невыносимо, из рта Никиты вырывалось зловоние, равным образом особую утонченность придавала этому «коктейлю» резкая смрад с вскрытого пакета «Биомакса».

– Уберите со стола, – велела я.

Ника не проронив ни слова поднялся, вытащил под всклень набитое помойное ведро, рукой затолкал мент поглубже, с птичьего полета навалил селедку, пакетик кефира, окурки равно запихнул переполненную мусорницу почти мойку.

– Нельзя эдак распускаться, – сказала я, – ваша сестра если умывались заключительный раз?

Никиха напрягся:

– Не помню.

– А переодевались?

– Не помню!

– Что, целое миг пили?

– Не помню.

– Да возьми хоть что-нибудь твоя милость помнишь? – обозлилась я.

Ника кивнул.

– Что? – продолжала моя персона кипятиться.

– Как милость Божия крайне закричала равно упала, – тихо-тихо ответил недоросль равным образом потянулся для бутылке.

Я молниеносно отобрала у него «Гжелку» равно сказала:

– Хватит. Лучше скажи, хочешь, с намерением убийцу Жанны наказали?

Никитий втихую пробормотал:

– Да.

– Тогда быть до сему огрызнуться в сколько-нибудь вопросов.

Малышев сморщился равным образом начал тереть виски. В открытом шкафчике виднелась лист кофе. Я встала, включила электрочайник, приготовила стоический приятный кофий равным образом поставила чашку пизда вдовцом:

– Пей.

Художник милости прошу стал уписывать ароматную жидкость. Я тем временем распахнула гигантский холодильник равно обнаружила затем пяток кастрюль равным образом малость упаковок не без; продуктами. Прокисший суп, заплесневелые котлеты равным образом колбаса, стухший творог равно совсем здравый получай личина сыр.

– Ты что-нибудь ел?

Никитий покачал головой:

– Не хочется.

– Ладно, полоз извините ради неблаговоспитанный вопрос, однако твоя милость знал, что-то Жанка да Болюся Львович состоят, как бы бы сие помягче сказать, на интимной связи?

– Да, – со спокойной совестью ответил Никита, – пишущий сии строки растянуто колебались в обществе ним да Сергеем Пашковым, да Сережка – хам, а Борис – начитанный человек, для тому но обеспеченный.

– Погоди, погоди, – пробормотала я, – в качестве кого понять – колебались? Вы что, вкупе решали, кого Жанне затеять во качестве любовника? Ничего себе, однако!

Микита из тоской взглянул получай меня, позже взял со стола бумажки равно сообщил:

– Повестки прислали с милиции, всего-навсего автор этих строк неграмотный пошел, болел.

– Пил, – поправила я.

– Ну пил, – безответно отозвался Никита, – вместе с горя. Только целое в равной степени придется чай направляться для следователю?

– Конечно.

– Ноги безвыгодный идут, – вздохнул парень, – боюсь, заставят получай штокверк смотреть.

– Зачем?

– Вроде в такой мере всякий раз делают, пошел вон отсюда во кинокартина родственников вызывают для распознание трупа.

– Это в некоторых случаях неизвестно, откуда труп, – успокоила аз многогрешный его, – а тутовник по сию пору ясно.

– Вы опять-таки в свой черед с милиции? – тихонько поинтересовался Никита.

Не желая углубляться во подробности, аз многогрешный кивнула:

– Вроде того.

– Давайте ваш покорнейший слуга вы расскажу, а вас для следователю самочки зайдите.

– Ладно, – обрадовалась я. – А что повествовать станешь?

– Про нас из Жанной, – прошелестел Никита, – лишь только ни плошки противозаконного автор малограмотный делали, по сию пору до обоюдному согласию.

– Давай, колись, – приказала пишущий эти строки и, налив ему вновь кофе, приготовилась слушать.

милость Божия да Ника сын изо Иркутска. Отца у них нет, а матерь работала художником на Доме культуры железнодорожников.

– Погоди, погоди, – заволновалась я, – в качестве кого это – папы нет, а мамашенька – художница? У кого? У тебя либо — либо у Жанны?

– У двоих, – ответил Никита.

– Надо же, какое совпадение, – поразилась я.

Парень посмотрел возьми меня.

– Вы малограмотный поняли. Мы безвыгодный человек равным образом жена, пишущий сии строки братушник со сестрой.

– Как? Зачем но ваша милость позднее до всеми супругами прикидывались?

– Это Жануся придумала. Она так-таки была куда красивая равным образом умная, – продолжил Никита.

Разница у них итого во единовластно год, Микита старше, однако получи и распишись самом деле верховодила на тандеме Жанна. Апатичный Кит слушался сестру беспрекословно. Учились они во одном классе, совокупно получили аттестаты да лапа об руку отправились подчинять Москву, хотели совершить поступок на Строгановское училище, так срезались для рисунке. Жануся невыгодный растерялась да отнесла документы во архитектурный, а эпизодически равным образом со временем вышел облом, кинулась во полиграфический. Но им куда ни кинь никак не везло, далеко не добирали баллов.

Уезжать изо шумной, яркой Москвы на сонный, урюпинский Иркутск жутко безвыгодный хотелось. В столице совершенно времена кое-что происходило – выставки, презентации, всякие культурные мероприятия. Жанночка да Никита – натуры артистические, мечтавшие стоить художниками, без труда зубами скрипели с злости, представляя свое возврат домой. Да до настоящий поры Никиту тута а бы забрали на армию. Честно говоря, со временем трех неудач человек приуныл, сложил лапки да покорился обстоятельствам. Но у Жанны был видоизмененный характер. Природа, наверное, ошиблась, наградив девочку мужскими качествами – невероятным честолюбием, завышенной самооценкой, патологическим усердием, желанием нет слов что-нибудь бы в таком случае ни следственно выслужиться во семя равным образом выходить с нищеты. Вся женская мягкость, нерешительность, слезливость, перепады настроения достались Никите.

милость Божия отыскала на столице техникум, готовивший гримеров равным образом художников сцены. Конкурс тама был небольшой, да ребятам посчастливилось попасть держи основной курс. Поселились они во общежитии да три возраст крайне бедствовали. Подрабатывали дворниками, лифтерами, делали следовать деньга чертежи про студентов МАДИ да пусть даже преподавали изображение во школе. Но заработанные крохи уходили лишь «на унитаз». Громадными усилиями Жанка умудрялась сберечь копейки, в надежде одеться. Зимой да в летнее время ходила на одних джинсах равно кофточках, связанных крючком изо катушечных ниток. Но дешевая одежа далеко не скрывала редкой прелести девушки. Индийские «техасы» подчеркивали красота ее стройной фигурки.

Приближалась ограждение диплома, равным образом Малышевы делались однако мрачнее. Никакой внутренние резервы зацепиться во Москве у них безвыгодный было. Шел 0985 год, воеже унаследовать во Белокаменной работу, нужна была столичная прописка. Конечно, не возбраняется было завернуть во брак, а ни Жанна, ни Никуша таково равно малограмотный нашли себя пару.

А позже им повезло. Проректор согласно учебе, толстенький, проплешистый мужичонка из маслено поблескивающими карими глазками, стал вовлекать для себя во стойло Жанну. Поводы некоторый разок были идиотские – плохо переплетена курсовая, оплошно оформлен доклад…

На пятый присест твёрдый Петрович легко взял девушку следовать руку и… предложил обитать не без; ним вкусный раут на субботу нате даче. Жанночка, пленительно понимая, что-нибудь из-за к вечеру последует равным образом ночь, согласилась. твёрдый Петрович, кстати, генсек партийной организации техникума, обрадовался. Жанна, правда, поставила одно условие. Двадцать пятого марта, во субботу, им выдают стипендию, видишь получит ее да приедет.

В выделенный число благоухающий Костюра Петрович ждал девушку во условленном месте. Жанночка пришла хорошенькая, на симпатичной курточке. Весна во текущий годок выдалась ранняя, жаркая. От нагретой солнцем владенья поднимался разымчивый аромат, возьми грядках полезла первая травка, равным образом у Константина Петровича тряслись руки, в отдельных случаях симпатия отпирал заржавевший вслед за зиму замок. Впрочем, дядя малограмотный собирался торопиться. Накрыл стол, поставил бутылку шампанского, налил бокалы, чокнулся не без; дамой, выпил, повторил и… чище нуль никак не помнил.

Пришел во себя спирт лишь только получи следующее утро. На даче совершенно осталось на целости равным образом сохранности, кошелек вместе с выданной прежде зарплатой по-хорошему лежал во кармане, исчез только лишь коммунистический билет.

Похолодев ото ужаса, Костюра Петрович вернулся на флэт равно наорал нате жену, невовремя подвернувшуюся почти руку. До понедельника спирт шель-шевель дожил, никак не понимая, в чем дело? произошло. Ситуация разъяснилась впоследствии конца занятий. В три часа ко нему во туалет вошли Жануся равно Никита. Парень борзо запер дверь, дева выложила держи харчи кипу фотографий. Плохо слушающимися пальцами проктор перебирал компрометирующие снимки. Вот дьявол от Жанной вслед столом, заставленным бутылками, а смотри на постели. Самое интересное, в чем дело? Костюша Петрович безвыгодный помнил ничего.

– Вы держите снимки равно негативы, если бы выполните наши требования, – отрезал Никита, – отдадим равным образом партбилет.

Костюша Петрович похолодел. Аморальное поведение, конечно, ужас плохо, однако оно ничто по мнению сравнению из потерей красной книжечки.

– Чего вас хотите? – проблеял мужик.

– Два места на аспирантуре равно жилпощадь на Москве, дозволяется комнату на коммуналке, – ответила Жанна. – Времени у вы ровным счетом месяц, поперед следующей оплаты членских взносов.

– Ты предумышленно назначила свиданьице возьми будень зарплаты, – осенило проректора, – знала, что-нибудь у меня беспременно полноте вместе с внешне партбилет, дрянь!

– Спокойно, – ответил Никита.

– А ежели моя персона отнюдь не соглашусь?

Парень пожал плечами:

– Нашлепаем карточек равно разошлем всем: вашей жене, ректору, на учебную часть, на партийную организацию.

– Между прочим, для них равно Жанка есть, – пытался препятствовать проректор.

– Ну равно что, – удивилась студентка, – скажу, полюбила вас, а ваша сестра обманули, обещали расплодиться из женой, до сей времени совершенно крушиться начнут! Лучше подумайте, что-нибудь вы ради утерю партбилета будет, немного никак не покажется.

Костюша Петрович всего вздохнул. За пропажу партийного билета следовал во лучшем случае выговор, во худшем торжественное высылка растеряхи с партийных рядов. Жизнь исключенного с КПСС человека, в качестве кого правило, шла около откос, получай карьерном росте равно загранкомандировках дозволительно было снабдить толстый крест.

Пришлось проректору покрутиться, а потенциал у него были, равно Никуша от Жанной получили крохотный, девятиметровый пенальчик, правда, на самом центре, получи и распишись Кропоткинской улице, на аварийном доме. Комната их напоминала студенец – протяжённость равным образом возвышенность помещения почти не совпадали. Но братишка не без; сестрой безвыгодный унывали. Осенью их зачислили на аспирантуру, а на карманах лежали паспорта вместе с вожделенной московской пропиской.

Началось алия для высотам благополучия. В Иркутск они вяще ни в жизнь отнюдь не ездили равным образом при помощи пятью полет стали обеспеченными людьми, пусть даже приобрели кооперативную квартиру. Любопытствующим знакомым, не без; завистью оглядывавшим три просторные комнаты от совсем как вымытыми окнами, Жанночка флегматически врала:

– Мужу повезло, получил поручение держи мозаику на американском посольстве, заплатили отлично.

На самом деле родник благополучия был иной, да ради удобной эксплуатации «денежной скважины» милость Божия да объявила Кита своим мужем. А чтобы черт знает кто изо бывших сокурсников, на беду встреченных бери тусовках, неграмотный удивился, деушка складно пустила сплетню. Живут они вкупе давно, вместе с четырнадцати лет, но, с тем ко ним на Москве далеко не привязывались, выдавали себя вслед брата да сестру, а дальше поженились. Но авоська и нахренаська юности встречались сверху их пути редко, а чтобы всех остальных они превратились во молодую бездетную супружескую пару.

Механизм обогащения был прост, в качестве кого валенок. Сначала подбиралась жертва – мужчина, бесспорно семейный, рядом деньгах да положении. Потом Жанночка начинала вертеть хвостом не без; объектом. Редкий уполномоченный сильного пола оставался равнодушным для ее белозубой улыбке равным образом стройным ножкам, зазывно мелькавшим во разрезе длинной юбки. Как опытная обольстительница, Жанночка знала – возбуждает скрытое. Мини-юбочка, обнажающая дрова до самого самой «мадам Сижу», нате самом деле невыгодный эротична. Вот обтягивающее, только который не прежде полу платье, на разрезе которого глядишь показывается точеная ножка, дает парение фантазии. А уж мужской пол горазды для выдумки. Словом, осечек далеко не случалось. Рано либо — либо шапочный разбор начинался близкие отношения со всеми аксессуарами – поездками бери природу, походами на кабуки равно ресторан. На Жанночку сыпались подарки, равно как правило, дорогие. Наконец наступала завершающая стадия, связи ровно перетекали во постельные. Затем следовала кульминация. В спальню влетал взбешенный Никеня равным образом из воплем набрасывался сверху «супругу» равным образом ее любовника. Перепуганный возлюбленный естественным путем пытался урегулировать ремесло миром. Но усмирить Никиту могла исключительно крупная совокупность денег. Отвешивая рыдающей Жанночке сочные оплеухи, Кит орал:

– Убью заразу, а затем ко твоей жене пойду!

Доведенные приблизительно поперед обморока ловеласы живой рукой расстегивали кошельки. Никуся равным образом Жанночка были хитры, жертв выбирали с разряда стареющих донжуанов, интеллигентных равным образом мягкотелых, неспособных держи физиологический отпор. Так они равно жили, занимаясь «любовным» бизнесом. Кстати, некто приносил никак не всего лишь деньги. Водан изо мужиков пристроил Жанну во ревю «Вехи», новый помог Никите сделаться главным художником на рекламном объединении. Теперь они получали приличные зарплаты, только своего основного учение неграмотный бросили. Денег тогда сколечко ни дай, целое мало.

– С Борисом Львовичем давным-давно «роман» крутили?

– Полгода, – пояснил Никита.

– Так долго? – изумилась я. – Почему?

Ника со вздохом пояснил. Они всегда, заблаговременно нежели представить сцену бешеной ревности вместе с пощечинами да выдиранием волос, по образу нужно «вытряхивали» кавалера, заставляя того резонно раскошелиться. Жанночка волею принимала всевозможные презенты – слезы иначе говоря машину, шубу, произведения искусства. Тусовались они до невероятия во художественно-писательско-артистических кругах. Просто удивительно, что-нибудь десятая спица изо обобранных любовников вовеки никому малограмотный рассказал по части сделке не без; Никитой. Правда, в области тусовкам ходили упорные слухи по отношению бешеной ревности Малышева, так да только. Более того, по временам Жанночка сталкивалась во Доме киноискусство alias Доме литераторов вывеска для носу из бывшими обожателями. Девушка памяти шептала мужикам: «Лучше нам никак не разговаривать, глядишь Микита узнает», – равным образом исчезала.

Словом, производство был удобным, денежным равно необременительным. Они пусть даже подумывали «запустить на дело» Никиту, жадных перед красивого мужского тела стареющих, чрезвычайно обеспеченных дам на их кругу было полно. Но они безвыгодный успели претворить задуманное во жизнь.

– Сколько времени, равно как правило, длились «романы»?

Никуся насупился:

– Месяца три, невыгодный больше. Жанне начинало надоедать, возлюбленная говорила, что такое? на кровати не без; ними долготно никак не выдерживает, раздражали очень, противные, потные. Она дома, рано или поздно возвращалась со свиданий, сообразно часу во ванне сидела. Все лила во воду всякие пены, ароматы. Выйдет, в такой мере благоухает, что парфюмерная лавка. Я ее спросил: «Зачем круглым счетом сильно душишься?» А она во ответ: «Запах чужого мужика забиваю».

Да уж. Впору смилостивиться бедняжку, дело проститутки, даже если элитной, ни капли неграмотный веселое равно невыгодный приятное занятие. Только во моей душе чего-то никак не было сочувствия для Жанне.

– Почему но со Борисом Львовичем вам беспричинно затянули?

Никуша развел руками:

– Жанка приказала. Он ей подаренье сделал, в ту же минуту покажу.

Вскоре бери столе появилась синяя бархатная коробочка. Я откинула крышку равным образом щелкнула языком через удивления. Внутри находилось кольцо, вернее, перстень, сварганенный открыто безвыгодный современными ювелирами. Вещица выглядела как король равным образом адски изысканно. Тонкая золотая оправа, на середине переплетенные буквы Е и В, до периметру шла кант с мелких темно-синих сапфиров, во четырех углах – порядочно крупные бриллианты.

– Ничего себе, – присвистнула я, – гляди сие сувенирчик.

– Потом спирт ей дал вишь это, – продолжал Никиха равным образом выложил продолжительный однобокий замшевый футляр. Там находилось жемчужное ожерелье. И вновь было понятно, сколько его нанизывали во XIX веке. Довольно крупные жемчужинки чередовались вместе с неизвестными ми самоцветами – розовыми, серыми равно фиолетовыми. Посередине свисал квадратный медальон. На золотисто-золотой крышке был выгравирован шифр Е.В., да снова шла обрамление изо сапфиров из алмазами в соответствии с углам. Это был безоговорочно комплект, равным образом стоил симпатия дорого. Вряд ли некто принадлежал Ане. Во-первых, ее инициалы А.Р., а во-вторых, домостроительница со немаленький гордостью демонстрировала ми домашние украшения, которые стала приобретать, достигнув благополучия.

– Вон смотри, нарядность какая, – радовалась она, тыча ми почти то и в магазине уродливые куски золота не без; выступающими булыжниками. – В Египте брала, а сии во Тунисе…

Но пара, оказавшаяся у Жанны, в открытую сделана неграмотный трудолюбивыми арабскими ремесленниками. Интересно, что сии движимость попали для Борису Львовичу? Наверное, симпатия адски любил девушку, буде подарил ей сии штучки.

– Борька говорил: с матери остались, – пояснил Никита, – симпатия у него слыхать изо княжеского рода, Авдокея и Евдокея Вяземская, а повивальная бабка была Екатериной. Эгрет равно бугель к деньжонки делали, а симпатия ужак затем старшуха спецом назвала на Е, чтоб шифр совпал, все ж таки замужняя реликвия. Вот я равно подумали, аюшки? у Борьки бездна почему сызнова запрятано…

Понятно, решили вытрясти мужика почти завязку.

– Ну-ка, врешь быстро, какие взаимоотношения были у вам из остальными гостями?

победитель поморщился:

– Зюку эту переносить далеко не могу. Жанка ее в свой черед недолюбливала. Лека на «Искусствфонде» работает, путевки после этого получи и распишись передышка выдает. Еще во всем спокон века обещает: «Приходите ко мне, устрою получи летига во Лутонино, будете из живыми классиками около шлендать равно обедать». Леня – помещик картинной галереи «Москва-арт».

Мужик, родственный нате генерала Лебедя, обладатель художественного салона? Грубиян, таскающий во кармане вечернего костюма пистолет? Вот ужак ни в жизнь бы малограмотный подумала!

Никеня замолчал да начал растирать пальцем в области столу небольшую кофейную лужу.

– Ну, – поторопила я, – а Андря Корчагин, человек Валерии?

«Информатор» нахмурился.

– Ну!

– Дюша-индюша, – пробормотал Никита.

– Что?

– Его Жанка таково звала – Дюша-индюша.

– Вы его в свою очередь «пощипали»?

Парень кивнул.

– Только спирт ужас противный, Жанка близко от ним лишь двум недели выдержала. Почему Лерка его терпит, удивляюсь. Жадный, злой, от деньгами, по образу от жизнью, расстается. А ведь снедать копеечка, есть, да невыгодный маленькая! Валеркин гора знаете кто?

Я не проронив ни звука смотрела получи и распишись Никиту.

– Очень обеспеченный человек!

– И кто такой же?

– Не знаю, слышал только, зачем денег у мужика наравне тараканов, всех отнюдь не перебросить ни на жизнь. Жанка у них бери даче была, вернулась потрясенная – три этажа, у входа колонны, на холле матово-белый пол, в недрах бассейн! А теперь угадайте, насколько нам от него сволочить удалось?

– И сколько?

– Десять тысяч!

– Нормальная сумма, посредь прочим, основательно приличные «Жигули» двум тысячи стоят.

– Так так долларов! А он дал российскими…

– Рублями?

– Ага, а позднее заныл: режьте, бейте, ни гроши нет.

Я Жанке оплеухи раздаю, симпатия рыдает: «Андрюшенька, заплати гаду, возлюбленный меня убьет!» Да совершенно мужики, в качестве кого всего лишь ваш покорный слуга Жанне одну затрещину отвешивал, раз-раз для сейфам вслед за заначками кидались, ни разу облома безграмотный вышло. А тут торчмя руку отбил, Жанка позже у себя двум недели отсиживались – за всей морде синяки шли.

– Что а твоя милость беспричинно здравия желаю ее отходил?

– Так никак не на театре, – пояснил Никита, – совершенно требуется понятно выглядеть. Если руку придержу, моментально заметно, а приближенно – получай щеке пятна, милость Божия плачет, у любовников злоба равным образом разрывается, у всех. Вот только лишь Дюша-индюша суровый оказался, выложил чирик деревянных кусков, равным образом все. Я ору: «Убью падлу!» А он: «Убивай, пожалуйста, лишь только никак не во моем доме, а нате улице, денег вяще нет!» И сигаретку закурил. Еще знаете что?

– Что?

– Ну, заурядно потом того, наравне ми мужики денежки швырнут, автор этих строк Жанку к что-то около пока что раза банан пну равным образом уйду. А она остается вместе с кавалером. Плачет, убивается… Ну, с намерением подозрений безграмотный было. Мужчины, в качестве кого правило, утешают, есть такие пусть даже предлагал квартиру снять, ради через супруга-урода спрятать. Такси ловят, усаживают, интеллигентные люди. А Дюша! Ну прикиньте! Он ей подле ми мини швырнул равно велел: «Убирайтесь, оба!» Жанка лепечет: «Дюшенька, спирт но меня в тот же миг для лестнице прибьет». А оный приблизительно спокойненько на ответ: «Ваше дело, семейное. Между прочим, аз многогрешный бы Валерию равным образом придавил».

Я засмеялась: ай так точно Дюша-индюша, молоток, а безвыгодный парень.

Глава 0

Домой аз многогрешный шла на расстроенных чувствах. По дороге зарулила во ближайшую булочную, купила стаканчик кофеек да уставилась на большое окно. По улице, подняв воротники равно затянув потуже шарфы, скорым шажком неслись прохожие. Вот вас равным образом апрель, истинно на декабре теплей было. Впрочем, что ужак туточки удивляться. У нас завсегда в Новый бадняк сыплет дождь, а во мае ударяют морозы. Причем душа обладает каким-то иезуитским коварством. Сначала в майские праздники, кои растягиваются возьми аж чирик дней, стоят великолепные теплые, солнечные деньки. Обрадованные дачники ловко вскапывают грядки равно быстренько сажают морковку, редиску, лучок, петрушку, некоторые люди рискует оставить картошки, намереваясь во июле откушать молоденькой скороспелкой. Одиннадцатого числа, равно как до заказу, твердь затягивают свинцовые тучи. Градусник, что во обмороке, валится вниз, равно ко утру грядки покрываются ровной коркой льда. Да, безвыгодный спокон века во жизни как видим так, что задумываешь. Вот да у Никиты содеялось несчастье. Понятно теперь, потому мужчина эдак убивается, потеряв Жанну. Наверное, дьявол по сию пору но любил сестру, же главное, из ее смертью исчез хороший да простой интересах него начало финансирования. Всего да дел-то, почто посечь сестричку сообразно морде, верно многие совершают подобную процедуру бесплатно, изо любви для искусству, приближенно сказать…

Напиток получай стиль оказался отвратительным. Я посмотрела для пакетик – «Маккофе». Тот самый, настолько свободно разрекламированный за телевизору. Впрочем, ми в жизни не невыгодный нравился кретинский ролик. Сначала семейство негров бежит вслед перепуганной коровой, попозже вереница коров гонится вслед жилистым африканцем. Иногда посередине «фильма» показывают эффектно трясущегося коренного жителя Замбии, в кудрявую голову которого падают клочья ваты, ходят слухи изображающие осадки изо сахара. Полная порнография! Хотя Лиза равно Кирюша кажинный единовременно светло смеются, равно пусть даже ми во голову порыв слоган – «В норме сливки, сахар, кофе, вона музыкальность «Маккофе». Так что такое? свою занятие рекламирование выполнила. Руки но схватили не долго думая у кассы то есть настоящий пакетик, пускай бы вблизи лежали «Якобс» равно «Чибо». Швырнув пакетик на урну, ваш покорный слуга побежала ко метро.

В прихожей стояла звенящая тишина.

– Есть кто именно дома? – крикнула я.

Из ванной послышалось сдавленное хихиканье, затем двум голоса ответили разом:

– Погоди, сейчас.

Я покорливо стащила чеботы и, дивясь держи отлучка собак, вошла нате кухню. На столе, раскинув на стороны безвыездно фошка лапы, спала Пингва.

– Это аюшки? единаче такое! – возмутилась моя особа равным образом шлепнула наглую киску тряпкой.

Пингва как черепаха мяукнула равным образом скатилась нате пол. Нет, во центральный единовременно встречаю такое хамское животное! Устроиться нате ночлег для обеденном столе!

– Лампа, – раздалось вслед за спиной.

Я повернулась равным образом нечаянно разжала руки. Тряпка шлепнулась по прямой получи и распишись бестревожно посапывающую Пингву. Кошка во негодовании фыркнула да на единовластно минута вдругорядь взлетела в стол, идеже в духе ни во нежели никак не иногда плюхнулась вблизи не без; сахарницей. Но ми было безграмотный прежде плохо воспитанной киски.

В кухню, загадочно улыбаясь, вошла девочка. По голосу ваш покорнейший слуга поняла, что такое? сие Лиза, только формальный вид! Светло-русые букли превратились на каштаново-рыжие. Совершенно прямые пока что пару часов назад, в ту же минуту они вились «мелким бесом». Во период мои детства такая шевелюра носила заглавие «Анджела Дэвис», согласно имени легендарной черной американки, боровшейся вслед власть угнетенных народов. Правда, позднее выяснилось, в чем дело? симпатия банальная уголовница, нападавшая держи банки, так шевелюра ее ото сего безвыгодный изменилась – пружинообразные пряди, стоящие дыбом.

Впрочем, видоизменение произошла безграмотный всего лишь не без; волосами. Лицо девочки покрывал неторопливый экзина тональной пудры цвета загара, ланиты пламенели климактерическим румянцем, рот на краска ланитам были бордово-свекольные. И вырядилась возлюбленная на правах держи праздник во Рио-де-Жанейро. Ярко-зеленые, вернее, неимоверно салатные, сиречь нет, ядовито-изумрудные… словом, в отлучке во моем словарном запасе эпитета, чтоб разрисовать фон брючек, красовавшихся возьми Лизе. Да да невыгодный одежда сие были вовсе, а скорей бриджи. Хотя длинноваты, подальше середины икры, а заканчиваются бахромой с висюлек со бусами. Брючата сидят круглым счетом плотно, ровно вторая кожа, равно равным образом обтягивают попу – требуется сказать, сколько возлюбленная у Лизы отнюдь не такая уже да маленькая. Сверху бери ней был свитерок. Похоже, ась? Лизе пришлось до намылиться, в надежде войти на сей очечник розового цвета. Рукава, горловину равным образом народ джемпера украшали цветочки.

– Ну как? – презрительно спросила Лиза. – Красота? Завтра приблизительно во школу пойду, до этого времени умрут!

Это точно, первой скончается классная руководительница, милейшая, интеллигентнейшая Людуся Геннадьевна. Впрочем, педагогиня продленного дня, скромная равным образом постоянно со вкусом одетая спокойная Алексеевна Криворучко, в свой черед скорей итого схватится вслед пузыречек со валокордином. Хотя, может, сие равно истинно модно? Ну носили но наша сестра невообразимо узкие джинсики «Ливайс»? Очень здорово помню, что такое? со временем каждой стирки драгоценные штаны, приобретенные из-за двести рублей на туалете около магазина «Ванда», следовало натаскивать в себя во мокром виде, лежа. И потом шагать во компрессе с джинсовки до самого полного высыхания прикида. Только таким образом допускается было выхлопотать идеального внешнего вида.

– Мне идет? – безвыгодный успокаивалась Лиза, хлопая накрашенными ресницами.

– Очень, – покривила моя особа душой.

Если ми безвыгодный нравится одежда, сие пока что далеко не значит, в чем дело? Лизе нужно ее снять. Ну отнюдь не разгуливать но ей во деловых костюмах равно элегантных шляпках. Стиль «английской королевы» далеко не к тинейджеров. Да для тому но симпатия давненько останавливалась у витрин во нашем переходе ко метро, разглядывая несусветные получи лицо тряпки. Правда, никак не просила, всего смотрела. А теперь такое везение: на помещение явилась щедрая Ирочка из вдесятеро сундуками, забитыми почти завязку барахлом.

– Еще чёботы есть, – счастливо взвизгнула Лиза да показала нечто, значительнее итого похожее для небольшие чемоданчики с красной лаковой кожи.

Произведение сапожного «от кутюр» украшали эталонно пятнадцатисантиметровые платформы.

– Прикол! – радовалась Лиза. – Стебно!

– Отличная вещь, – похвалила я, – лишь только смотри, ногу отнюдь не сломай.

– Не, они удобные, – влезла Ирочка, – ваш покорнейший слуга во таких а хожу.

– А сии чьи?

– Тоже мои, – пояснила она. – Да вам безграмотный волнуйтесь, у меня бареток сих двадцать пар. Пусть Лизка носит. Лампа, а твоя милость нуль невыгодный замечаешь?

Отметив, зачем возлюбленная перешла со мной возьми «ты», ваш покорнейший слуга неудовлетворенно покачала головой.

– Ну погляди внимательно, – настаивала Ира, – изучи Лизку строгим взглядом!

Я принялась отсматривать девочку. Вроде однако нормально, выключая одежды равно макияжа.

– Ага! – завопила Лиза. – Проспорила! Говорила тебе, безграмотный заметит!

– Да, – вздохнула Ира, – десяток баксов твои.

– В нежели дело? – спросила я.

Лиза ткнула себя пальцем во грудь.

– И в эту пору синь порох никак не замечаешь?

Тут всего автор этих строк обратила внимание, почто до этот поры поутру плоская, во вкусе доска, Лизавета обзавелась роскошным бюстом размера третьего, отнюдь не меньше.

– Как твоя милость сего достигла?

Девчонки захихикали равно показали индивидуальный лифчик, во чашечки которого были вложены силиконовые прокладки. Да, поодаль зашел прогресс. Помнится, наши консерваторские девицы, стремясь поаппетитней выглядеть, напихивали на чепчик для близнецов вату.

– А идеже собаки?

– С Кирюшей гуляют.

– Он уходи один? С Рейчел, Мулей, Адой равным образом Рамиком? Со сломанной рукой?

– Мы грива красили, – обиделась Лиза, – мы ему сказала: подожди, в ту же минуту высушу да пойдем, а дьявол убежал!

Странно, однако, обыкновенно мальчоночка гуляет нет слов дворе, однако теперича пизда подъездом безлюдно далеко не было.

В задумчивости автор вошла на спальню, влезла во чонсам равно не без; опаской глянула получи балкон – никого, необходимо бы напиться чаю безусловно простереться во кровать. Только много подевался Кирюша? В этот время прозвенел звонок. Обрадованная, аз многогрешный распахнула дверь, малограмотный поглядев во «глазок». Все собаки, адски толкаясь, влетели на квартиру и, оставляя на всяком шагу черные, грязные следы, понеслись получи и распишись кухню, следовать ними, можно подумать вожжи, волочились поводки. Я разозлилась. Мы отроду безвыгодный разрешаем собакам врезаться к родным пенатам вместе с грязными лапами. У входной двери с умыслом приделаны крючки, держи них привязываются поводки, равным образом руки-ноги стаи молча ждут, доколь их за одному пригласят на ванную про обмывания животов равным образом лап.

– Кирюша! Ну какого строка твоя милость их спустил, – крикнула ваш покорнейший слуга равным образом тута увидела, почто паренек, приперевший со псами, сверху самом деле Сережа Боков с тридцатник девятой квартиры. – Сережа? – удивилась я. – А где Кирка?

– У булочной лежит, – умиротворенно ответил подросток.

– Как лежит? Зачем?

– Похоже, ногу сломал!

Вне себя через гнева да страха, моя персона выскользнула с халата, нацепила куртку да понеслась ко булочной. За мной, черепашьим ходом поспевая получай уродских платформах, ковыляли плачущие Ира да Лиза.

Но недалеко кондитерской пустынно никак не было. Мы притормозили, аз многогрешный принялась оглядываться, девицы перестали рыдать. И то дело, на какого хрена вводить в строй сопли, в отдельных случаях пока что неграмотный ясно, что-то ко чему, может, Сережа в такой мере пошутил, хоть бы на первом месте апреля сделано позади…

– Эй-эй! – крикнула во приоткрытую калитка сдобная дамочка парение шестидесяти. – Мальчика ищете? Он у нас, ко директору во кабинетик втащили.

Чуть безвыгодный встретившись лбами, наш брат со девчонками ринулись внутрь. В маленькой комнатке получи и распишись диване «Малютка» однова безграмотный по совести отставив правую ногу, полулежал Кирюшка.

– Лампа, – сказал он, увидев мое перекошенное лицо, – только лишь никак не бей меня, по образу всегда, палкой через швабры за голове.

От возмущения у меня пропал голос, равно автор этих строк просто-напросто открывала равно закрывала рот, что гигантская рыба. В негодование пришла равно заведчица хлебным магазином, простоватая тетюха полет пятидесяти на чудовищной ярко-красной кофте из люрексом.

– Не волнуйся, детка, – утешила симпатия Кирюшку да набросилась возьми меня, точно бы змеюка сверху жабу: – Как только лишь безграмотный стыдно! Выгнать больного ребенка, со сломанной рукой, одного, во гололедица совершать прогулку со сворой собак! Мы лично онемели, от случая к случаю симпатия шелковица шлепнулся.

– Но меня инда на хазе малограмотный было…

– Бедный мальчик, – неслась ужотко булочница, – недостает в вы днесь отделов народного образования, смотри бы для службу сообщили, как бы вместе с сыном обращаетесь!

– Я далеко не работаю…

– Понятно, – фыркнула тетка.

– Дома были девочки, они…

– Вот эти? – поинтересовалась жена равным образом ткнула пальцем во Лизу равным образом Иру. – Вот эти?

– Да.

– Как вас неграмотный стыдно, – завила направляющая линия новомодный виточек скандала, – размалевались, раскрасились, разоделись, а братишку возьми улицу выгнали больного…

– Он нам далеко не брат, – в унисон возмутились девицы, – легко наш брат живем вместе.

– Значит, сироту обижаете, – резюмировала баба, – поэтому гляжу, девки разодеты, а у паренька куртешка-обдергашка.

– Она ми ввек ни ложки никак не покупает, – подложно всхлипнул Кирюша и, закрыв рожа рукой, ес вид, сколько рыдает.

– Прекрати, идиот, – обозлилась Лиза да треснула Кирку по мнению затылку.

Как правило, затем такого обращения Кирюша не тратя времени даром дает Лизавете сдачи тож ухитряется, повалив ее возьми пол, теснить поверху не без; громким воплем: «Ио-хо-хо, победа!»

Но без дальних слов возлюбленный огульно сжался равным образом запищал:

– Лизонька, пожалуйста, отнюдь не бей, в эту пору буду безграмотный лишь только мебель после тобой убирать, однако да всю комнату.

Заведующая побагровела, же тутовник во комнатенку вошел лекарь – оказывается, продавщицы вызвали «Скорую помощь».

В сноровисто подпрыгивающем сверху ухабах «рафике» Кирка прижался ко ми равно сказал:

– Ну, сильно всех разыграл?

– Здорово, – вздохнула я, – только лишь нам нынче на эту булочную никак не зайти, придется для программа бегать.

– Ты урод, – припечатала Лиза, – несомненно ваш покорный слуга малость со стыда малограмотный сгорела.

– Только малограмотный бей меня, – запищал Кирюшка равно расхохотался. – Ну погоди, до дому вернемся, моя персона вслед за оплеуху отомщу!

– Вовсе нет, – хмыкнула Лиза равно из размаху треснула Кирку сообразно шее.

– А, вишь твоя милость как! – завопил мальчоночек равным образом пихнул Лизавету.

Та со грохотом свалилась в ряду носилками равным образом сиденьем.

– Прекратите немедленно, – зашипела я, – нас в тот же миг высадят. И потом, Кирюша, тебе что, совершенно безграмотный больно?

– Нет, – веселился мальчик, – всего-навсего переть далеко не могу.

– Чего твоя милость ёбаный радостный? – неграмотный выдержала Ирина.

– Ха! – выкрикнул Кирка. – Прикинь, вроде повезло, нога-то правая.

Секунду да мы из тобой остолбенело молчали. Потом автор поинтересовалась:

– Ну равно что? Ты но далеко не ногами пишешь?

Но Кирюшка на полном восторге через создавшегося положения вскрикивал:

– Мы во Филатовскую едем?

– Да.

– Там памятку до уходу из-за в сопливом возрасте давали?

– Да.

– А который во ней написано?

– Что? – изумилась Ирина. – Чего на ней такого здоровского было?

– А то! – ликовал Кирюшка. – То! Школьник со травмированной нижней конечностью малограмотный посещает занятий!!!

– Какая а разница, изнаночная ходуля либо — либо левая? – попробовала пишущий эти строки малость дать повод Кирку на чувство.

Но ошалевший через радости малолетка ответил:

– Правая лучше, возлюбленная толчковая!

Однако во больнице его весть борзо завяла.

– Перелома нет, – поставила диагноз симпатичная подросток приблизительно моих лет, – у него вывих.

– В школу-то двигаться можно? – от надеждой глянул в нее выше- Ломоносов.

Хирург подавила улыбку.

– Сейчас наложат такую штуку, дабы укрепить травмированное место, блюдо называется.

– Мясо, в чем дело? ли, привяжут? – просто поинтересовалась Ирина. – В ресторане дают: котлета со жареной картошкой.

– Нет, – покачала головой травматолог, – зарез после этого ни присутствие чем. Пусть мальчишка соглашаться во гипсовую, а вы, девочки, сос брату.

Кирюшка попытался возничь равным образом застонал:

– Ой-ой-ой, в качестве кого больно, сил не имеется терпеть.

– Освобождение через занятий на случае вывиха полагается нате двум недели, – улыбнулась доктор, – поди ко медсестре.

Кирюшка подскочил равным образом бодро, едва-едва прихрамывая, затрусил во указанном направлении.

– Он неплохо учится, – пробормотала я.

Хирург засмеялась:

– Все мальчишки хороши. У самой двое, приближенно у них большего праздника, нежели грипп, нет.

Домой да мы не без; тобой вернулись поздно. Сначала у въезда на Филатовскую порядочно растянуто ловили машину. К слову сказать, секьюрити, стоявший недалеко шлагбаума, обрадовался нам, во вкусе родным.

– Ну, парень, говорил же, который у тебя на придачу для бриллиантовой руке снова равным образом костяная лапа будет. Что тама следующее?

– Типун тебе в язык! – во сердцах воскликнула я.

Но безрассудный оберегатель оказался невыгодный последней неприятностью во оный вечер. Не успели я теснить во «Волгу» да вытрясти душу давно «Маяковской», в духе автомобиль, чихнув пару раз, срыву встал.

– Пошли на метро, – предложила Лиза.

Но равным образом во подземке нас преследовало невезение. Состав обмер в перегоне посредь «Соколом» равным образом «Войковской», механик погасил свет, да я просидели на кромешной темноте, казалось, общностный час. Впрочем, нет-нет да и в конечном счете двинулись дальше, выяснилось, который затор составила только чирик минут.

Не ультра- лестный нечаянность ожидал равным образом дома. Одна с наших мопсих, а особенно Муля, обладает редким для того собаки умением – возлюбленная нет проблем открывает холодильник. Усаживается поблизости «Стинола» да начинает скрести лапой в соответствии с дверце, минут при помощи пятеро возлюбленная распахивается, равным образом прежде Мулей предстают вожделенные продукты. Прожорливая Мулечка способна питаться цельный день, лишенный чего остановки, у нее, наравне у детей, больных болезнью Дауна, совершенно нетути впечатление насыщения.

Зная сии способности, наша сестра всегда, буде на квартире ни одной живой души безвыгодный остается, сплошь закрываем калитка «пищеблока». Напротив вешалки, у самого выхода, висит плакат-памятка тому, кто такой покидает лачуга последним: «Возьми ключи, выключи голубой огонь да свет, запри кухню». Но пока во суматохе наш брат забыли притворить дверь, после который равным образом были наказаны.

– Да, – пробормотала Лиза, – холодильниковое побоище!

– Битва вслед колбасу, – хихикнул Кирюша, – брань вслед за сосиски.

Я лишь только вздохнула. Все полки, помимо самой верхней, были пусты. Интересно, в духе коротколапые мопсихи ухитрились учинить расправу накануне другой равно третьей полок? Хотя скорей лишь они поразбойничали внизу, а начальство поработали Рейчел да Рамик. Съели они все – отрезок буженины, заливную рыбу, сыр, пачку масла, глазированные сырки, опрокинули кастрюлю со супом равно сожрали яблоки со бананами. Произведя разбойное нападение, «бандиты», очевидно, почувствовали угрызения совести, поелику почто десятая спица изо животных: ни мопсы, ни терьерица, ни Рамик, ни Клаус от Семирамидой – никак не вышли встречу хозяевам. Притихла ажно тонзиллит Гертруда, несмотря на то она-то была абсолютно ни присутствие чем, сидела на вполне закрытом аквариуме. Только наглая Пингва, от раздутым через слопанных вкусностей пузом, спокойно дрыхла получи и распишись столе, сунув отход во сахарницу. Вот контия у кого в отлучке совести, круглым счетом сие у Пингвы! Единственное, зачем животные отнюдь не тронули, был бережно приготовленный с целью них обед – геркулесовая каша, сваренная за во всех отношениях правилам кинологической науки – получи и распишись мясном бульоне, лишенный чего соли равным образом сахара.

– Лампа, по всем вероятиям жуткой гадостью их кормишь, – протянула Лиза, разглядывая уцелевшую кашку.

– Очень даже если вкусно, – отрезала я, – вы понравится!

– Нам! – воскликнула Ирина. – Мы что, будем ЭТО есть?!

– Ну равно что, – обозлилась моя персона вконец, – разный еды по сию пору в одинаковой степени дудки!

Глава 0

Следующее утро началось вместе с небольшого скандала.

– Теперь не без; собаками гуляете вы, – сообщила пишущий эти строки девочкам, – давайте бегом, а ведь во школу опоздаете.

– Но ваш покорнейший слуга безвыгодный умею задавать вопрос вместе с животными, – попробовала бороться Ирина.

– Ничего, отнюдь не крылатая машина водить, – успокоила я, – научишься!

– Между прочим, аз многогрешный безграмотный нанималась из собаками в области улицам бегать, – бурчала Ира, натягивая шубу.

Не обращая внимания держи ее как собака сварливый тон, ваш покорный слуга сунула на пакши девицы поводок, получи и распишись втором конце которого постанывала через нетерпения Рейчел.

– Держи!

– Эту крокодилицу! Лучше вместе с ними пойду, – взвизгнула Орина да указала сверху Аду равно Мулю.

– Рейчел издревле выводит самый сильный, – тихонько ответила я, – Лиза никак не удержит стаффа.

– Черт-те что, – вздохнула Ириша да ушла.

Я забегала соответственно квартире. Вчера запоздно ввечеру мы договорилась не без; Андреем Корчагиным насчёт встрече. Причем желательно покалякать вместе с ним наедине, без участия Валерии, чисто моя персона равно напросилась на месячные для одиннадцати утра. Мадам Корчагина на сие промежуток времени сейчас получи работе.

Открывший ми портун живописец был одет во испачканную красками клетчатую рубашку равно рваные джинсы.

– Проходите, – буркнул симпатия равно чтоб моя особа тебя не видел быстрым медленный в соответствии с длинному, грязному коридору.

Я бежала из-за ним, удивляясь всего лишь тому, наравне плохо они живут. Стены обшарпаны, где бы люстры во прихожей болтается бери шнуре лампочка, планка угольный с грязи… Но эпизодически напоследок попала во комнату, поняла – возлюбленный пригласил меня неграмотный домой, а во свою мастерскую.

Большое, около тридцатиметровое расположение было заставлено картинами равно самыми разными предметами – вазами, гипсовыми шарами, подсвечниками… На окнах неграмотный было занавесок. Серенький апрельский день-деньской нахраписто заглядывал внутрь. В центре мастерской стоял мольберт, с грехом пополам поодаль, возьми небольшом возвышении, на кресле, обитом красным бархатом, сидела деваха во полупрозрачном халатике. Скромное саван безграмотный скрывало ее роскошных кустодиевских форм, длинные прямые растительность водопадом рушились в скульптурные плечи. Впрочем, личико у «Венеры» было простоватым: маленькие голубые глаза, аморфный паяльник да пухлые, какие-то жадные губы.

– Иди, – по-простому приказал ей Андрей, – чаю выпей!

Девица беспрекословно встала, да аз многогрешный увидела, что такое? господь бог наградил ее гренадерским ростом – метр восемьдесят пять, коврижки малограмотный меньше!

– Ну, – стаккато поинтересовался художник, усаживаясь на освободившееся кресло, – да что касается нежели гоготать будем? Между прочим, сейчас сам до себе раз в год по обещанию автор потерял кучу времени на милиции, объясняя самую простую вещь – не без; Жанной мы без мала безграмотный был знаком, встречался пару раз, равно все.

Я огляделась кругом во поисках, камо бы рухнуть. Ничего, выключая заляпанной краской табуретки, безвыгодный попалось для глаза. Пришлось зачислиться для ней. Развалившись во удобном кресле, собственник внагляк смотрел, равно как ваш покорнейший слуга осторожно стряхиваю со сиденья белую пыль. Его токование взбесило меня накануне крайности. Ну погоди, дружочек!

– Как интересно, – протянула я, – а видишь другие ми шепнул, в чем дело? вас из Жанночкой были аспидски близки телесно, беспричинно сказать. Иными словами – состояли на любовной связи.

– Чушь! – фыркнул Андрей. – Зачем бы ми понадобилась каста крашеная кошка!

– На оный альтернатива отчёт ваша сестра кризис миновал знаете!

– О боже, – вздохнул живописец, – начинай начинается! Между прочим, мы исстари женат!

Вот тута пишущий эти строки расхохоталась.

– Только безграмотный желательно говорить, что-то вас в жизни не неграмотный изменяли Валерии.

– Ни разу во жизни, – малограмотный моргнув глазом, ответил нахал. – Знаете, мы сверх меры брезглив для того адюльтера. И потом, за большей части весь бабы одинаковы.

– Точное наблюдение, – вздохнула я, – хотя отечественный свой средь чужих сообщил кое-какие интересные детали.

– Ну? – поинтересовался Андрей, вертя во руках тонкую кисть.

– Вас застал во постели обозленный Никита, да ваш брат были вынуждены выложить ему десяток тысяч после молчание. Правда, возлюбленный хотел больше, однако у вы малограмотный оказалось противоположный наличности тож не мудрствуя лукаво пожадничали.

Раздался немалафейный треск. Это сломалась кисть, которую держал собеседник. Отшвырнув обломки на сторону, Андрон на вид вполне бестревожно поинтересовался:

– Ваш делец свечку держал?

– Да вам никак не дергайтесь, – улыбнулась я, – ми самолично Никиха рассказал!

Андрюня побагровел. По тому, наравне сжались на кулаки его тонкие, артистичные пальцы, автор этих строк поняла, сколько разозлила его.

– Почему беспричинно чуточку денег дали? Десять тысяч! Пожалели?

– А так ваша сестра далеко не знаете, – прошипел мужик, – что-то нас со Леркой тестюшка кормит!

– Да да ну? Он мафиози? Или олигарх?

– Сергей Валерьевич – бизнесмен, – пояснил художник.

– Что но ваши картины? – Я ткнула пальцем на виксатин со изображением дебелой девицы, приглашающе расставившей ноги. Из одежды возьми ней болталось всего-навсего полотенце, по неизвестной причине замотанное около шеи.

– ЭТО далеко не картина, – взвился Андрей, – листок, порнографическая открытка, пишу нате ордер с целью одного кретина, хочет во бане повесить. А моя живопись, сегодняшнее композиция искусства…

Он поезжай ко стене да начал вращать полотна на вывеску во комнату. Зажмуриваться показалось ми неприличным, потому-то моя особа прямо прикрыла антиимпериалистический глаз. У меня от детства недостаток зрения. В правом глазу близорукость, эталонно упущение пять, на левом глубокий порядок. Поэтому, коли мы неграмотный хочу черт знает что видеть, без труда закрываю дюжий глаз. Любоваться нате жуткие полотна! Нет уж, увольте. Хватило самого первого, бери которое мы по части неосторожности уставилась двумя очами. На холсте был изображен маслом чагравый лес, бери опушке установлена виселица, из которой свисал дерьмово настоящий мертвое тело сильный пол со вспоротым животом. Совершенно неудивительно, почто такое вещица сам черт неграмотный хочет получать во собственность. Где его следом повесить? В детской? В кабинете? В спальне? Ну нешто что-то во туалете, в этом случае не запрещается здорово живешь сохранить нате слабительных таблетках. Впрочем, буде ждешь прихода безвыгодный через силу приятных людей, его мирово бы выплеснуть на гостиную… Все-таки интересное дух у художников получается.

К нам, студенткам консерватории, сплошь и рядом заглядывали ребята, учившиеся нате живописцев равным образом скульпторов, они традиционно ухаживали следовать скрипачками равно пианистками. Так вот, будущие Репины делили все, который выходило из-под их кисти, получи и распишись двум части – нетленка равным образом жопись. Нетленка – сие великое произведение, работа жизни, которое надо остаться во веках бесценным полотном во какой крупнейшей галерее мира. Создают его годами либо — либо даже если десятилетиями, тщательно отрабатывая самую незначительную деталь… А чтобы никак не почить во голодных корчах, параллельно, левой ногой, выписывают жопись, нечто, никак не имеющее дрянной художественной ценности, зато аллегро равно проворно находящее покупателей. Но странное дело, временами не зачем иное буква жопись приносила известность, почести равным образом деньги, а выставленная нетленка вызывала токмо хихикание во булыня верно недоумение. Вот равным образом у Андрея панно вместе с аппетитной девушкой, разомлевшей с банных процедур, выглядела слабо больше привлекательно, нежели полотна, написанные интересах души.

Развернув окончательный подрамник, Андреич посмотрел получи и распишись меня. Я закатила глаза, пытаясь вспомнить, какими но словами наши мальчики хвалили нетленку.

– Удивительно по правилам схвачен цвет, – бормотала я, ювелирно зажмурив выносливый глаз, – тактично передана игрище полутонов, крашенина легко «дышит», равным образом полностью нестандартная композиция, каста искусственно пустобрюхая серединка около загруженных боковых пластах!

Ничто этак умиротворяюще неграмотный действует держи человека искусства, что хвала. Андрэ отмяк, получи и распишись его лице хоть появилось гомотетия улыбки.

– Ну, шмотки вновь сыроваты, малограмотный закончены…

Да, нетленка во всякое время безвыгодный завершена!

– Впрочем, – продолжал Корчагин, – может, выставлю в осеннее время у Лени на салоне.

– Вы имеете во виду Дубовского? – спросила я. – Однако дьявол вяще похож нате генерала Лебедя, нежели получай эстета!

храбрый расхохотался, возвратясь во великолепное местоположение духа.

– Верно подмечено! Знаете, какая у него кличка? «Настоящий полковник».

Я улыбнулась.

– Наверное, возлюбленный малограмотный ультра- подходящая вид на владельца галереи.

Корчагин прищурился:

– Хотите всю правду для Леньку?

– Конечно!

– Ну беспричинно слушайте, мы его как бы облупленного знаю. Начинал выше- «Третьяков» во отделении милиции самым простым опером, изо низов, эдак сказать. У него образования – очищенный ноль, рассадник милиции, равно все. Представляете оный уровень?

Вспомнив Володю Костина равным образом Славу Самоненко, автор этих строк возмутилась:

– Между прочим, во органах сплошь и рядом работают умные люди!

– Цеховая солидарность – страшная вещь, – заржал Корчагин равным образом души прибавил: – Шучу, может, да согласен случаются толковые, исключительно для Леньке сие никакого связи невыгодный имеет. Он, по-моему, вел захватывающие обстоятельства подобно кражи белья от чердака alias выезжал бери бытовуху.

Наверное, Леня Дубовский да правда был безвыгодный чересчур ценным сотрудником. Начальство его далеко не отмечало, во звании неграмотный повышало, да дьявол сидел не без; мелкими звездочками возьми плечах. Но невыгодный напрасно говорят, ась? счастье раным-ранешенько alias после драки кулаками не машут предоставляет любому человеку шанс, желательно исключительно безграмотный прошляпить его. Лене удаваться улыбнулась во мае 03-го. В руки попало по первое число занятие некого Федора Бодрова, богатого мужика полет пятидесяти пяти, проживавшего во ближайшем Подмосковье на скромном собственном трехэтажном кирпичном доме. Официально Федор числился живописцем, инда состоял во Союзе художников, в дополнение того, держал галерею, имел старинный магазин, лавчонку, торгующую редкими книгами… Где Бодров бери самом деле зарабатывал деньги, малограмотный знал никто, правоохранительные органы для нему отнюдь не привязывались, да мимо факта убийства проделать путь безвыгодный смогли. В мае 0993 года, ни больше ни меньше во весёлый девятый день, у Бодрова на гостиной застрелили молоденькую девушку, двадцатилетнюю Оксану Шаповалову, учившуюся на Литературном институте. О чем Федор беседовал не без; Леонидом, какие блага обещал милиционеру – неизвестно, так труд спустили возьми тормозах: неосторожное послание от оружием. Студентка – кстати, находившаяся на состоянии сильного опьянения – вертела во руках пистолет, принадлежавший Бодрову. Вытащила хозяйка с письменного стола опасную игрушку да принялась развлекаться. Якобы Федор попытался отторчь «ТТ», хотя будущая рифмачка ненароком задела курок. Тут а прозвучал несчастный выстрел, снесший бедняжке полчерепа. Жаль, конечно, дурочку, но, очевидно, жребий у нее была такая. Между нами говоря, Федору монументально повезло. Ксанка оказалась сиротой, приехавшей выучивать во столицу изо никому безвыгодный известного местечка перед названием Нарск. Бодров проявил широту души, похоронил Шаповалову следовать кровный ностро да даже если поставил в могилке скромную плиту со словами по отношению чем свет ушедшей девушке.

Спустя месяцок Леня уволился изо органов да устроился бери работу… на галерею Бодрова простым охранником.

Никто безграмотный был в силах понять, на правах невыгодный отличавший Ван Гога ото Гогена слуга порядка ухитрился произвести карьеру на таком непростом бизнесе, в духе коммерция картинами. Но ясный путь остается фактом – сквозь година симпатия стал директором престижного зала. Он не насчет частностей весьма изменился. Начал грясти на парикмахерскую, готовить маникюр, прикрываться на роскошные костюмы равным образом повесил нате запястье дорогие часы. За приманка редкостные по мнению глупости высказывания во богемных кругах Лёся приобрел кличку Птица-говорун. Но во конце концов живописцам равным образом скульпторам, издевавшимся надо косноязычным Леней, приходилось переть для мужику нате поклон. По непонятной причине вещи, выставленные у Дубовского, уходили влет. А у Лени был всего-навсего единодержавно критерий, сообразно которому некто отбирал произведения на экспозиции: нравится ему, директору, составитель alias нет. Вот почему, наклеив держи рожу сладкие улыбки да сдавливая во руках коробки из дорогим коньяком, мужики равно бабы приходили ко Дубовскому.

За зеницы по отношению нем говорили кучу гадостей. Многие были уверены, аюшки? былой легаш никак не директор, а самый истый держатель «Москва – арт», слышно Бодров исстари передал ему во подачка предприятие. Объясняли, из-за что. Вроде натуральный пистолет, невезучий «ТТ», изо которого была выпущена пуля, убившая несчастную Оксану, хранится у Лени во сейфе. На рукоятке отпечатки пальцев Федора. Милиционер подменил в миг следствия оружие… Правда сие сиречь нет, далеко не знал никто. Еще шептались, который из «настоящим полковником» должно дружить, чтоб айда твоей здесь безграмотный было Костя Ремин назвал галерейщика при всем честном народе «ментом позорным» да что? Теперь шишка на ровном месте отнюдь не беретка его работы, выгнали ажно из рынка. Пересмеиваясь, обсуждают стремление Лени ко бабочкам…

– К кому? – удивилась я.

– К бабочкам, – пояснил Андрей. – Ленька их собирает. Отвратительное занятие.

– Почему?

– Ему привозят несчастных насекомых со общем света, притом зачастую живьем, – пояснил Корчагин. – А Ленечка их своими силами убивает. Капнет во баночку цианистым калием – равным образом готово!

Вот сие новость!

– Он использует цианид?

Андрюня пожал плечами.

– Вроде, определённо неграмотный скажу. Мне, простите, такое занятие чем демон не шутит мерзким, а дьявол Лерке на подробностях объяснял: кажется, коли бедняжку-бабочку уничтожить физически цианидом, у нее сохраняется весь изящность крылышек. Но, прямолинейно говоря, моя особа никак не вслушивался во их беседу. Зато женка моя таково увлеклась, что-то самоё стала собирать коллекцию всяких махаонов, только, имя богу, покупает ранее готовые экземпляры чтобы коллекции. А то во всяком случае убийство – грозный грех.

– Вы не в шутку таково полагаете?

– Да, – из достоинством ответил художник, – никому неграмотный имеется имеет право вырывать у живого существа жизнь.

– Тараканов для кухне кормите да невыгодный травите?

Корчагин хмыкнул.

– Туше. [1] Тараканов претерпевать неграмотный могу, только бабочки! Такие красивые равно беззащитные.

Я вздохнула да выпалила:

– Жанна как и была красивой да беззащитной. За сколько вас ее так?

Андрон резким движением повернулся:

– Я?! Это я, по-вашему, убил Жанку? Да зачем?

– Никита пригрозил вам, что такое? расскажет Валерии что касается вашем романе, покажет фото, потребовал денег, ваша сестра дали!

– А в дальнейшем убил? Ну далеко не несуразно ли. Подумайте сами, экой значение ми пугать унитаз Жанку? Фото-то получи и распишись руках у Никитки. Уж скорей его снять надо!

Я во растерянности уставилась бери гигантское гипсовое ухо. А и правда, на хрен ему казнить несчастную? Но разный версии до этого времени в одинаковой степени нет, придется педализировать эту.

– Наверное, вас куда неграмотный хотели, воеже прежде Валерии дошли слухи по отношению романе от Малышевой.

– Роман! – фыркнул Андрей. – Это называется перепихон. Имейте во виду, ваш покорнейший слуга из этой, от позволения сказать, дамой лишь двум недели обязанности имел! Она ко ми во койка полезла, равным образом чего, думаю, отказываться, буде на растопырки падает. А уж наглая! То ей купи, сие подари… Пару в один из дней потрахалась да считает, мнимый ей по мнению смерть жизни обязаны!

– Все равно, наверное, ваша баба могла определить скандал, – далеко не успокаивалась я. – Сами говорили, что-то живете держи деньга тестя. Прибежит Леруня со слезами получай глазах для папеньке, некто вам равным образом прогонит!

Андрюша подождите смотрел на сторону, попозже процедил:

– Ваши домыслы абсурдны. Впрочем, неравно оговор строится всего только получи догадках по отношению ревности Леры, моя особа могу совсем нечего делать разбить все.

– И каким образом?

Андрюха взял телефон.

– Софья Андреевна? Корчагин беспокоит. Тут у нас одна огорчение произошла, на общем, ко вас без дальних слов спустится женщина, коллега правоохранительных органов, расскажите ей однако касательно Лере. А то меня обвиняют на убийстве одной девушки, прошел слух ваш покорный слуга боялся, что-то наложница узнает что касается моей любовнице.

Швырнув трубку, некто велел:

– Спускайтесь сверху дальнейший этаж, кровля находится лещадь моей мастерской. Там живет осподарыня Мелкумян, медик наук, профессор, величайший гинеколог. Если за разговора со ней останутся вопросы – можете подняться, разве до сей времени горазд ясно – прошу двигаться восвояси.

Он аж безвыгодный езжай отправлять меня ко двери. В полном одиночестве моя персона натянула куртку равным образом спустилась бери одиночный подклет вниз. Дверь нужной квартиры была нараспашку, в глубине виднелась звучит отделанная прихожая.

– Можно? – крикнула я.

– Да-да, – отозвался жизнерадостный голос, равно во катакомба выскочила полная, на правах подавляющая армянок, женщина. Сонюша Андреевна резким движением откинула со лба иссиня-черную прядка кудрявых чёлка равным образом придирчиво заявила: – Ну-ка бойко рассказывайте, на нежели ваш брат обвиняете бедного Андрюшеньку, имейте во виду, мы была ближайшей подругой его покойной матери равно знаю мальчика вместе с первых дней! Он далеко не станет получи и распишись дурные поступки!

От солидного возраста бабье исходила такая вал энергии, что-то показалось, как невидимая сторона толкает меня во грудь.

– Прямо возьми пороге объяснять?

– Идите во кабинет, – приказала лектор равным образом понесла крупное интрузив во комнату.

Полнота неграмотный мешала ей борзо да вертко двигаться.

Очевидно, для того того, чтоб поднять жилплощадь мастерской, Корчагин снес стены, в силу того что почто у Мелкумян оказалось двум комнаты. Мы пробежали мимо закрытой двери равно влетели во квадратное помещение, со всей полнотой заставленное книжными полками. Софьюшка Андреевна села для диван, указала ми для стул да голосисто потребовала:

– Начинайте!

Секунду поколебавшись, мы рассказала по части смерти Жанны.

– Чушь! – воскликнула гинеколог. – Андрэ невыгодный был в состоянии истребить несчастную! Нонсенс! Мальчик безграмотный горазд нате преступление.

– Это эмоции, – умиротворенно пояснила я, испытно изображая с себя следователя. – Жанка была любовницей Корчагина, равно спирт неграмотный хотел, ради что касается знакомства узнала жена.

Софа Андреевна уставилась возьми меня глазами цвета спелого чернослива равным образом сказала:

– Слушайте внимательно. Лера на курсе всех любовных приключений Андрея, паче того, они нераздельно обсуждают, из кем ему спать.

– Как? – оторопела я. – Что ради дикость?

Мелкумян покачала головой:

– Нет, сие необходимость, пункт их брака.

– Да объясните напоследях сила дела!

Софи Андреевна нахмурилась:

– Вообще, если надо перейти врачебную тайну, естественным путем приносят специальную бумагу, запрос. Но в один из дней Андрюша непосредственно попросил…

Пять полет тому обратно у Леры обнаружили кисту яичника. Пустяковая операция, отработанная да сыздавна поставленная получи поток, во ее случае дала осложнение. Если потупить безвыездно невыгодный очень понятные медицинские термины, главное такова – Валерии удалили все, что такое? можно, вполне поставив тяжесть получай ее мечтах в рассуждении ребенке. Андрюха вел себя изумительно. Соня Андреевна несложно восторгалась им. Многие мужья во подобных случаях бросают жен, мотивируя свое аллопрининг просто – юница кроме матки равно яичников поуже безвыгодный женщина. Корчагин а упрямо делал вид, почто околесица страшного никак не произошло, да таскал Лере во больницу охапками дары флоры равно сумками фрукты. Но со временем выздоровления половая дни стала чтобы нее тяжелой обязанностью. Никакого удовольствия на постели возлюбленная безграмотный получала, избегая мужа лещадь всеми благовидными предлогами: один болит, устала, испанка начинается, засыпать хочется… Естественно, Андрею такое месторасположение вещей малограмотный нравилось, равно на семье начались скандалы.

Соня Андреевна, которая затем смерти матери художника считала себя обязанной досматривать из-за «молодыми», малограмотный выдержала да в одно идеал время раз в год по обещанию зазвала их ко себя до дому да объяснила: ситуация, во которую они попали, безграмотный уникальна. Некоторым семейным парам случается проникнуть чрез подобное испытание.

– У вы только лишь двоечка пути, – втолковывала симпатия супругам. – Либо расходитесь, дабы отнюдь не тиранить побратим друга, либо становитесь друзьями.

Разводиться Корчагины далеко не желали. Лера устраивала Андрея полностью – интересная, молодая, интеллигентная, отличная патронесса ну да ко тому а донька богатого да щедрого человека. Был исключительно безраздельно изъян – ее уклонение брать уроки сексом. Впрочем, Лера также ценила Андрюшу – неграмотный пьет, отнюдь не курит, каждую копейку тащит во дом, внимателен, аккуратен, отнюдь не зануден да зверски неприхотлив во быту. Ее невыгодный устраивало всего только одно – его горячка брать уроки сексом. Оба хотели выискать уход с этой ситуации. И супруги нашли решение.

Лерочка разрешила Андрюше располагать любовниц. Более того, они превратили всегда во забаву, приятную игру для того двоих. Будущую даму сердца они подбирали вместе, обсуждая мельчайшие детали. Потом сожитель рассказывал жене, хороша ли оказалась возлюбленная на постели. Он хоть приобрел «шпионскую» видеокамеру равным образом установил ее у себя на мастерской, идеже равно проходили безвыездно свидания. Затем они вместе с Лерой вообще просматривали сделанную запись. По договоренности из женой, Корчагин поддерживал связи из каждой любовницей безграмотный свыше трех недель. «Необработанного» материала хватало – журналистки, критикессы, натурщицы, нетрудно обожательницы с околохудожественных кругов… Словом, непаханое поле… Лерочке но жутко нравилось конфузить женщин, получавших отставку. Она испытывала истинное удовольствие, приглашая любовниц мужа нате чай. В течение вечера сильная роняла фразы, заставлявшие несчастных баб дергаться, например:

– Андрей говорил, у тебя пектус таковский совершенной формы, не мудрствуя лукаво просится нате полотно. Жаль, исключительно знак портит дело. У тебя а снедать подобный низкий шрамик на виде звездочек?

Дамы терялись, никак не зная, что-то ответить. Довольная Леруша наравне ни на нежели безвыгодный встарь преспокойненько вкушала тортик. Бегающие иллюминаторы женщин, их нахраписто покрасневшие лица равным образом не терпящий отлагательств забота доставляли ей истинное наслаждение. Словом, лишать жизни Жанну неграмотный было никакого смысла, Лера замечательно знала, аюшки? ко чему.

Глубоко разочарованная, моя персона двигалась для метро. Еще сам в области себе подозреваемый отпал. Но драгоценную учитель Корчагину весь но придется побеспокоить. То, ась? симпатия знала об шашнях муженька, единаче малограмотный означает, зачем Лера от любовью относилась ко своим заместительницам. Как единожды наоборот, по всем видимостям ненавидела их прежде зубовного скрежета равным образом невыгодный удержалась, подсыпала на ликер отраву.

В подземка было тепло, даже если душно. Я расстегнула куртку, привалилась ко двери равно закрыла глаза. Тело покачивалось во ритм движению поезда. Еще нужно перетолковать вместе с сим Леней, любителем морить бабочек цианистым калием.

Зайдя объединение дороге на пару магазинов, ваш покорнейший слуга набрала стукко червон сурово шуршащих пакетов равно побежала для дому. И только эпизодически автор этих строк втащила поклажу во прихожую, во голову пришла мысль: а дьявол Андря дал Никите десятеро тысяч? Почему легко отнюдь не выгнал его вслед дверь?

Глава 00

Не знаю, что у других людей, хотя у меня, игра стоит свеч всего-навсего уместиться во дом, с головы сразу вылетают однако дельные мысли. Домашние не мудрствуя лукаво далеко не дают пораскинуть мозгами ни относительно чем, вдобавок в духе что до семейных делах. Вот равно настоящее Лиза, Кирюша равным образом Ируся налетели сверху меня, можно представить лисы бери куриные яйца.

– Нога болит, – ныл Кирюшка.

– Прими анальгин.

– Нет его, – стонал он, – всю аптечку перерыл.

– Не может быть, – изумилась я, – исключительно вчерашний день упаковку купила.

– Нету, – тянул мальчик, – съели!

– Кто?

– Не знаю, съели…

Я подошла для шкафчику, вытащила коробку из-под ичиг «Саламандра», набитую дополна новинками фармакологии, равно тутовник но увидела белую упаковку из красными буквами «Анальгин».

– Вот а он!

– Его затем неграмотный было, – в полном серьезе заявил Кирюшка.

Я лишь только вздохнула. Не успела отложиться одна проблема, в духе возникла следующая.

– По истории музыки нам задали тест, – заявила Лиза, протягивая тетрадь.

– Ну да что?

– Как это? – возмутилась девочка. – Ты но обещала сделать.

– Я?! Когда?

– Вчера! – отрезала Лизавета и, глядючи для мое лицо, добавила: – Только отнюдь не вздумай отказаться, моя особа понадеялась возьми тебя да отнюдь не пошла во библиотеку.

Я со тоской уставилась на тетрадь: семьдесят двуха вопроса! Вотан другого лучше. Что такое опера-буфф? Кого дозволено окрестить братом оперы? Где впервой исполнили «Лунную сонату»? Хорошо как например на моей голове сохранились остатки знаний, вбитые тама профессорами консерватории. Наверное, двух часов хватит, с целью выпрямиться со вопросником. Значит, мыло насчет Эркюля Пуаро глянуть невыгодный удастся, зато прежде «Ментов» ваш покорнейший слуга должна успеть. Они начнутся за НТВ во 00.50.

Ровно лишенный чего пятнадцати девять автор этих строк отложила ручку равным образом посредственно улыбнулась. Так, управилась, да уже глотать число минут на запасе. Как однажды успею состряпать пару бутербродов равным образом устроиться во кресле. Быстро орудуя ножом, мы накромсала куски сыра, шлепнула их получи и распишись ржаные тостики, наполнила чашку свежим кефиром и, облизываясь, приготовилась присесть у экрана. Но безграмотный тут-то было. В гостиную вошла грустная Ирина.

– Вот, – пробормотала она, – труд задали.

– Да ну? – отмахнулась я, безвыгодный отрываясь с телевизора.

Дукалис всего лишь аюшки? есть пьяный фантастически красивой блондинки.

– Очень трудная тема, – бубнила Ириша, тихонько подсовывая ми подина локоток тетрадь, – «Юные годы царя Петра I», в области роману Алексея Толстого.

– Ага, – согласилась я, стараясь неграмотный отпустить уток расследования.

Казанова равным образом Ларин в духе крат начали испытание свидетеля.

– Кирюша сказал, что-нибудь твоя милость бесспорно поможешь, – закончила Ира.

– Я?! Да ваш покорнейший слуга неграмотный умею да двух слов технично написать!

– Ты безвыгодный пиши, только лишь придумай, откуда родом позволено содрать!

Понимая, сколько Ира безвыгодный отстанет, пишущий эти строки проворно понеслась во Катину комнату, вытащила ранний томище с собрания сочинений Алексея Толстого равным образом сунула Ире:

– На.

– Отметь карандашом, – далеко не успокаивалась девчонка.

Я быстренько подчеркнула нужные места, вернулась на гостиную да обнаружила, ась? неизвестный съел со питание огулом сыр да выхлебал муж кефир. Полная негодования, аз многогрешный поплотнее закрыла дверца равно доела «голые» тостики. Нет, вслед «Эдамом» возьми кухню никак не пойду, а ведь вполне кинофильм пропущу. И так поуже непонятно, каким образом Дукалис оказался во этой квартире.

– Погладь ми получи и распишись будущее брюки, – попросила Лизавета, всовывая голову на комнату.

– Хорошо, посредством полчаса.

– Можно искусать банку кукурузы? – поинтересовался помощью помедли Кирюшка.

– Да примерно целый холодильник! – рявкнула я. – Дайте кинематограф посмотреть.

– Если у тебя башка болит, нечему сверху всех злиться, – ответил Кирка да исчез.

Зато сызнова появилась Лиза.

– Билетень либо — либо биллетень? – спросила она.

– Что? – вместе с трудом оторвалась мы с фильма.

– Ну на правах пишется правильно – билетень иначе биллетень?

– Не этак равным образом неграмотный так.

– А как?

– Возьми словарь.

– Лампуша, – завела Лизавета, – разве что, хоть в петлю полезай парировать по-человечески?

– Бюллетень.

– А твоя милость малограмотный путаешь?

– Нет!

– Точно знаешь?

– Да!!!

– Ну смотри, поставят «два», твоя милость не прогневайся будешь, – пригрозила она.

Я попыталась сообразить, на хрен Казанова пришел на бассейн, только после этого получи и распишись балконе мелькнула тень. Вновь появилась кенгуру. Животное выглядело странно. Оно следственно меньше, лошади пугаются покруглела, да черт знает куда хана огромные вздрагивающие уши. К тому но кенгуру корчила зверские рожи равно размахивала немыслимо длинными руками. Я насторожилась. С чего бы сие нечаянно моя галюники претерпела такие изменения? Пришлось стать равно подоспеть для двери. На балконе беспечально подпрыгивала… обезьяна.

От неожиданности автор разинула рот. Надо же, сие в некоторой степени новенькое! Нет, должно подманить детей.

– Лиза, Кирюша, Ира!

Они ворвались беспричинно быстро, кажется поджидали приглашения из-за дверью. За ними высился Володя Костин.

– Володечка, – обрадовалась я, – твоя милость дома! Почему ко ми безграмотный зашел?

– Кирюшка никак не пустил, – усмехнулся майор, – говорит, твоя милость села воззриться голубой экран равно плюешься огнем.

Я бессознательно глянула бери экран. Там бежали титры, после появилась фраза: «Спонсор показа «Мост-банк». «Менты» закончились, а ваш покорнейший слуга хоть безвыгодный увидела, кого убили, равно неграмотный поняла, из-за что. Ну завсегда у нас так! Неужели не велено покончить меня получи период во покое?

– Погладишь брюки? – поинтересовалась Лиза. – А зачем нас позвала?

– Теперь получи балконе сидит обезьяна!

Дети равно Володя шагом марш смотреть.

– А с чего симпатия сказала «теперь»? – поинтересовался майор. – Раньше-то после который обретался?

– Кенгуру, – пояснил со вздохом Кирюша, – вначале ей немного погодя мерещилась кенгуру.

– Почему мерещилась! – обозлилась я, повернулась равно увидела несущественный балкон.

Снег на полутонах падал крупными хлопьями.

– И почасту от ней такое? – спросил майор.

– Последнее сезон постоянно, – ответила Лиза, – совершенно твердит: кенгуру, кенгуру… Мы еще привыкли, а об эту пору вдруг – обезьяна! Странно это!

– У мамы достаточно книга объединение психиатрии, – встрял Кирюшка, – беспричинно с годами написано, зачем недужный безвыгодный меняет бред. Ну, коли назвался Наполеоном, в таком случае ввек далеко не переделается на Кутузова!

– Я отнюдь не сумасшедшая!

– В книге написано, что-то постоянно психи утверждают, предлогом они нормальные, – вздохнула Лиза.

– Мы не откладывая тебе испытание предложим, – от ни капельки серьезным с лица сказал Володя. – Представь, сидишь на ванне, полной воды, сливное прорубь заткнуто пробкой, для бортике стоят рюмка, чашка равным образом большая кастрюля. За что-то твоя милость возьмешься, воеже скрестить воду изо ванны?

– Каждый типовой личность схватит кастрюлю!

– Извини, да обычный куверта вытащит пробку!

Секунду моя особа моргала, впоследствии Кирюша да Лиза захохотали.

– Может, чаю дашь? – поинтересовался майор.

– Идите получи и распишись кухню, – процедила ваш покорный слуга насквозь зубы.

Домашние убежали, хотя через не уходи Ирочка всунулась на гостиную равно прошептала:

– Лампа, твоя милость попытайся эликсир жизни попить, может, получи и распишись тебя где-то весна-красна действует!

На ниженазванный день-деньской аз многогрешный во полном одиночестве сидела у кухонного стола. Что ж, диск подозреваемых уменьшается. Так ко кому топать сначала? К Валерии, Зюке иначе говоря Лене? Впрочем, ко встрече из последним подобает тщательно подготовиться. Мужик долготно работал опером, уж на что да отнюдь не чрезвычайно удачливым, так всё-таки же, наверное, обладает кое-какими профессиональными навыками… Ладно, в надежде вполне обработать Корчагиных, сперва отправлюсь для Лере, тем побольше что-то симпатия в тот же миг бери работе, сидит себя на таинственной организации почти названием «Искусствфонд». А находится сие университет во самом центре, держи Старом Арбате.

На улице опять-таки мела пурга. Я подавила любовь уместиться на старые брюки равно натянула Катин брючный пара изо тяжелого твида. Во-первых, короче тепло, а во-вторых, что-то дорогая, а ми далеко не позывает присмотреть прежде Лерой оборванкой.

Но Валера самоё была облачена на обширный свитер равно джинсы. Сидела отроковица во крохотном кабинетике, идеже по мановению волшебной палочки уместились безвыгодный ультра- большущий кассореал равно двойка стула.

– Садитесь, – ласково пропела она, – однако токмо боюсь, аюшки? огорчу вас. Новый обшивка на Мелихове сейчас сполна забронирован, ваша сестра одну крошку опоздали, остались чуть гостиница на старом. Он далеко не подобный комфортабельный, душ равным образом одежда во конце коридора, зато во двум раза дешевле…

– Извините, только аз многогрешный пришла никак не из-за путевкой…

Лера подняла прозрачные, крохотку выпуклые голубые иллюминаторы равным образом уточнила:

– Вы Ольгуся Евгеньевна Михалева? От Семена Петровича?

– Нет.

– Тогда кто?

– Не припоминаете?

Леруха прищурилась:

– Извините, нет.

– Знаете Анну Ремешкову равно ее мужа Бориса Львовича?

– Да.

– В оный ух праздник рождения автор этих строк подавала нате стол.

– Ах вона оно что, – протянула Лера равно нелицеприятно встала. – Вы изо охранного агентства!

Нет, сыны Земли удивительным образом невыгодный способны зарубить себя нате лбу несчастный информации, которая отнюдь не касается их лично. Ведь Борюша Львович подле всех зычно да определенно сообщил, аюшки? Аня наняла меня замечать вслед ним. Так нет, Андрюша нацело уверен, который ваш покорнейший слуга с милиции, а Лера считает, мнимый имеет работа от телохранительницей. Но сие чай совсем неравные ведомства.

– Зачем автор этих строк вы понадобилась? – тоном, безвыгодный предвещающим шиш хорошего, заявила Лера. – Если некоторый насвистел, что такое? милость Божия была любовницей мой мужа, так сие вранье.

Я подавила ухмылку. Катюша рассказывала, что, в отдельных случаях проходила в третьем курсе практику на детском травмпункте, маленькие пациенты входили на комнатат со заявлением: «Нога совсем никак не болит!» тож «Рука в полной мере здорова».

Так равным образом Лера – туточки а выдала информацию по части любовнице, нужно а взяться экий идиоткой! Впрочем, возлюбленная нервничает, нужно усыпить, обмануть ее бдительность, убедить разговориться… И лучше только вменить в обязанность посплетничать.

– Андрей? – делано изумилась я. – При нежели после этого он? Кстати, главнейший присест слышу сплетню по отношению его любовных отношениях от Малышевой! Нет, меня интересует Зюка! Кстати, в духе ее зовут получай самом деле?

– Зинаида Ивановна Иванова, – фыркнула Лера, усаживаясь получи и распишись стул, – хотя всего только ей собственное имечко возможно простоватым, вишь симпатия равно подписывает статейки приманка отвратительные – З. Юкононова. Последние буквы сократили равно превратили на Зюку. Омерзительная особа!

– Почему?

здоровая нетребовательно глянула получи меня.

– Дорогая, ужели что позволяется промышлять расследованием на пирушка среде, которую безвыгодный знаешь?

Ну невыгодный дегенератка ли! Разве няня ищет преступников? Его обязанности приберегать хозяина, только ми ее темнота только лишь бери руку. Если ей свербит ощущать свое преимущество желательно мной – пожалуйста, моя персона хоть подыграю.

– Начальство меня неграмотный спрашивает, – прикинулась мы идиоткой, – сует дело, да все. Вот благодаря тому пишущий эти строки пришла. Поскольку вас со господином Корчагиным выше подозрений, в таком случае ваш покорный слуга подумала, что-нибудь поможете немного, введете во направление дела…

Лера потрогала серьги. Украшения у нее были дорогие, так неграмотный вычурные, скорей просто-напросто антикварные вещи, истинно равным образом стоят, наверное, бешеные деньги.

– Говорят, вас насчет всех знаете, – тянула я, – на таком месте работаете…

Леруха колебалась, а горячка посплетничать, взять возьми вселенная тщательно спрятанные чужие секреты пересилило. Она достала пачку «Собрания» да предложила:

– Хотите?

– Спасибо, – сказала ваш покорный слуга равно выудила сигарету.

– Про пространство ваша сестра точно заметили, – сообщила Лера, со вкусом выпуская дым, – неграмотный захочешь, а на курсе будешь. У нас как-никак три Дома творчества. Штат прислуги огромный – горничные, повара, официанты, уборщицы. А язык вслед зубами сам черт содержать отнюдь не умеет. Придут ко ми равным образом ну-кась болтать – оный не без; любовницей приехал, оный на пьяном виде стекла побил. Вот все же дряни! Им люд то и знай деньжонки ради тишина дают, таково нет – возьмут равно по сию пору непропорционально растрепят. А про Зюку равно ее любовниц вместе с особым удовольствием сплетничают.

– Про кого?

– Зюка лесбиянка, – флегматически пояснила Лера, – мастачка объединение молоденьким девочкам.

– Да ну!

– Это безвыездно знают, – заверила меня Валерия, – возлюбленная их во провинции находит, привозит на Москву, селит у себя, кормит, поит, а они позднее убегают равным образом гадости оборона Зинку болтают. Я уж ей советовала: «Ты бы, Зюка, выгодно отличается во своем кругу любовниц брала. Чего не без; провинциалками связываешься». Так нет, подавай ей молоденьких да неотесанных. Вечно у нее тревоги приключаются.

– Расскажите подробнее, – попросила я.

Лека отнюдь не смогла сообщить, идеже Зюка беретик партнерш. Просто возлюбленная глядишь когда появлялась для тусовках вместе с новой пассией – девушкой планирование восемнадцати, непременно стройной шатенкой вместе с карими глазами. Блондинок Зина Иванова претерпевать малограмотный могла. Все ее любовницы выглядели одинаково равным образом вели себя для начала скромно. Стеснялись шумного богемного общества, немного разговаривали, носили дешевую одежду да пластмассовые серьги. Но сделано помощью месяцок из ними происходила удивительная метаморфоза. Непрезентабельные платьишки равно самошитые юбчонки сменяли дорогие шмотки, на ушах да получи и распишись пальцах появлялись настоящие украшения… Заканчивались истории также вплоть до боли одинаково. Оперившись равным образом пообтесавшись, девчонки наглели, начинали демонстративно грубиянить Зюке и… выскакивали замуж.

– Она их изо грязи вытаскивала, – сплетничала Валерия, – отмывала, одевала, обувала, покупала цацки, учила лакомиться не без; ножом – равно гляди благодарность. Мало того, в чем дело? убегали ко мужикам, этак до этих пор такое оборона Зюку рассказывали! Знаете, ми временем пусть даже было досада берет ее. И ведь Зинка от упорством наступала держи одни да те но грабли, не мудрствуя лукаво удивительно.

– Значит, возлюбленная обеспеченная женщина, единожды круглым счетом «ухаживала» ради пассиями?

Лера хмыкнула:

– У Зюки присущий тугая копеечка, токмо видишь невыгодный знаю откуда. Впрочем, одинокий генератор дохода понятен, возлюбленная фактически передовой вычитчик газеты «Век искусства».

– И что? Там такая большая зарплата?

– Копейки! Зато гигантские возможности.

– Какие?

– Душенька, – покровительственно процедила Лера, – на нашем мире, промежду людей искусства, ужас ценятся положительные рецензии.

– Почему?

Леруся ухмыльнулась:

– Ну ваша сестра прямо центральный день-деньской творения! Люди-то идиоты, прочитают на газете, сколько картины другими словами скульптуры выставляет мастерский мастер, равно бегут сломя голову поглядеть. А галерейщики тащатся с успешных авторов. Опять а те, кто именно покупает произведения искусства, а на основном не откладывая сие люд с определенной среды, разбогатевшие бери торговле либо каких-либо других операциях, равно как млеют, эпизодически им маринист случайно статью подсовывает, вот, мол, который автор известный. Нувориши во глубине души комплексуют. Вот на торговле окорочками другими словами трусами они доки, а картины! Ну наравне безграмотный допустить промах да дать на лапу за – настоящему ценную вещь? Они чай гроши вкладывают, чисто тут-то «Век искусства» равно приходит держи помощь, советует. Не присест доходило впредь до смешного. Есть такой, от позволения сказать, колорист Дудолев Олег. Анималист, животных малюет. Жуткие, требуется сказать, картины – собачки из бантиками на корзиночках, кошечки держи подушечках, лошадки нате траве… Настоящий урод. Так Зюка его расхвалила! Гениальный примитивист, самородок, особа с глубинки не без; удивительным даром! Господи, истинно у мужика несть никаких понятий в рассуждении композиции, цвете равным образом перспективе. Собачки косорылые, кошечки кривомордые… И что бы вас подумали! Он сейчас фантастически популярен, отдает близкие мерзкие работы ради бешеные тысячи да задирает шнобель предварительно небес. Вчера приходил семо вслед за путевкой, где-то неграмотный поверите, чрез хлебогрызка цедил: «Мне, милочка, на бэу спорткорпус нельзя, ваятель мои ранга надо владеть условия». Тьфу, а однако Зюка. Может взвить получай гребень, а может равно растоптать, чтоб обрезки твоей здесь безвыгодный было мои Андрея со землей сровняла, сука.

Очевидно, ваш покорный слуга своим вопросом ради критикессу задела какое-то адски больное место.

– У Зюки отсутствует художественного вкуса? – доверчиво поинтересовалась я.

– Все у дряни есть, – пояснила Лера, – очень может быть у себя во гостиной никак не Дудолева повесила, а Рокотова.

– Зачем а позднее возлюбленная расхваливает плохие картины?

– Надо а эдак финансы брать, дай тебе молоденьких девчонок содержать, – фыркнула Лера, – вона наша редакторша равным образом торгует рецензиями. Все соответственно таксе. Десять строчек – одна цена, ссылка на хронике – другая, подвал – дороже, неужто а целая судьба из фотографиями решительно на копейку влетит.

– Да ну?!

– Об этом всё-таки знают, – отмахнулась Лера, – Жанка покойная рассказывала.

– Жанна?

– А который удивительного? Между прочим, возлюбленная писала неплохие пейзажи, одну крошку наивные, однако приятные, от настроением. Выставку ее устроили, так, картин десятеро повесили. Позвали Зюку, словно Никуша не без; ней во неплохих отношениях был. Зюка в свою очередь изо Иркутска, наравне Малышевы, ну, наверное, Никитка равно думал, зачем та расстарается. Но нет.

На соседний число впоследствии открытия выставки милость Божия прибежала ко Лере бояться расстроенная да даже если расплакалась у пирушка на кабинете. Зюка позвонила Малышевым да сообщила, аюшки? оценка через работ у нее отвратительное, равно предложила им утаить редакции гуманитарную помощь. Так равно заявила – внаглую равным образом откровенно: «У нас без дальних разговоров тяжелые времена, дали бы кое-какую мелочишку, тысчонку-другую в канцпринадлежности».

Никита, безвыгодный ожидавший таковский наглости ото землячки, женщины, которая то и дело бывала у них на доме равно пусть даже считалась другом, растерялся да ото неожиданности послал Зюку куда ни на есть подальше. Потом спохватился, перезвонил да спросил – куда-нибудь отвозить деньги?

Зюка обиделась насмерть, зеленка никак не приняла равным образом на одном с ближайших номеров дала разгромную рецензию. Более того: «Век искусства» позже единый годик заодно шлепал Жанну мокрой тряпкой соответственно лицу. Частенько во материалах, посвященных другим авторам, проскальзывали говорение типа: «Редко который с современников пишет такие плохие пейзажи, равно как милость Божия Малышева», либо — либо «Разве дозволяется соотнести его чудесные полотна вместе с беспомощной мазней Жанны Малышевой…».

Жануся жуть переживала, однако впоследствии внезапно нота публикаций сменился, пару раз в год по обещанию ее похвалили, а на конце марта появилось хватит большое интервью, во котором ее сделано называли «молодой, талантливой художницей, чьи пейзажи будят у зрителя избранные эмоции».

– Наверное, они заплатили внушительную сумму, – произнесла я.

– Нет, – покачала головой Лера, – обязанности на другом. Когда ты да я вместе с Андреем пришли для Борису Львовичу держи воскресенье рождения равно увидели, в духе Зинка вваливается во гостиную, ведь прямо-таки испугались. Ну, думаю, не долго думая свалка начнется. Знаете, жуть малограмотный люблю скандалы.

Но Жанка равно редакторша вежливо поздоровались равным образом защебетали об общих знакомых. Леруня лишь дивилась: женщины, бывшие злейшими врагами, болтали, точно бы цвет подруги. Улучив момент, Лера поинтересовалась у Малышевой:

– Ты помирилась вместе с жабой?

Жанночка хихикнула равным образом шепнула во ответ:

– Потом расскажу, автор этих строк такое насчет нее узнала, что-нибудь симпатия сегодня у меня во кулаке со всеми потрохами. Объяснить невыгодный могу, однако поверь, Зюка жутковато напугана, вишь ей да доводится составлять любезной. Кстати, ежели хочешь догнать Зинку до самого обморока, скажи ей потихоньку: корчма «Морская» – равным образом увидишь, сколько будет.

– И что? – спросила я.

Леруха пожала плечами:

– Ничего, попозже Жанка скончалась, а ми из Зюкой обстановка совмещать неохота, возлюбленная пару разок такие гадости для Дюшу печатала.

– Про кого?

Лера засмеялась.

– Это автор этих строк круглым счетом мужа ласково зову: Дюша-индюша. Зюка его грязью облила, думала, автор сих строк побежим платить, всего только обломалось!

– Почему?

– Я папе пожаловалась, а симпатия быстренько зараз во пяти изданиях хвалебные рецензии пропихнул. Пришлось Зинке закочемарить равным образом кисло улыбаться.

– Не элементарнее ли ей одной заплатить, нежели пятерым?

Лека разъяренно ответила:

– Этой дряни принципиально ни дешевле пареных грибов невыгодный дам!

– Надо же, ваш покорнейший слуга думала, вам друзья, беспричинно галантно следовать столом сидели!

– Мы воспитанные люди, – претенциозно заявила Лера. – Неужели кровь из носу подобает драться? Интеллигентный особа долженствует умудряться поддерживать на узде чувства.

– С Жанной ваша сестра их в свою очередь держали?

– Почему?

– Ну, до какой степени пишущий эти строки поняла, ваша милость ее ненавидели.

– Жанну? Кто вы сказал такую глупость?

Я стараясь неграмотный провестить ни слова посмотрела на породистое, же сколько-нибудь апатичное рыло Валерии. Если вернуться мысленно об откровениях доктора Мелкумян, ведь ей неграмотный должна ввезти дискомфорта информация, которую моя особа без дальних слов сообщу.

– Жанна была любовницей вашего мужа.

Лера дернулась равным образом до черта покраснела. Первый крата вижу, воеже единица превращался вслед за побудь на месте на сродство свежесваренного рака.

– Какие глупости!!!

– Нет, сводка точные.

– Жанна ни в жизнь отнюдь не ложилась на станок ко Дюше! – приблизительно закричала Лера.

Надо же! Может, София Андреевна Мелкумян ошиблась да Корчагина ни в каплю безграмотный относилась для похождениям муженька со удовольствием? Сначала моя особа только-только было неграмотный выпалила: «Еще вроде ложилась, симпатия ажно звала его на побудь на месте нежности, наравне равным образом ты, Дюшей-индюшей».

Но громадным усилием воли моя персона сдержалась и, бессовестно ухмыльнувшись, возразила:

– Мой засланный казачок вовсе надежен.

– Неправда, – прошипела Лера, – милость Божия была моей единственной настоящей подругой, нас связывали теснейшие узы…

– Хотите сказать, что такое? у вашего мужа не насчет частностей безвыгодный было любовниц?

– Да какое вас дело? – разъярилась Лера. – Убирайтесь вон!

– Уйти-то моя особа уйду – только лишь к несчастью вас.

– Это с каких щей же?

– Жанна была интимной подругой Андрея, ежели вас приближенно отнюдь не нравится формулировка «любовница». Вы узнали об этом да преспокойненько отравили ее изо ревности.

– Я малограмотный ревнива, – на полутонах пролепетала Валерия.

– Отелло – младенчик близко не без; вами!

– Ерунда собачья. Да, у мои мужа бывают отношения держи стороне, только меня они малограмотный задевают, – сообщила Лера, – отечественный венчание строится безвыгодный для сексуальной гармонии, а получай личных дружеских отношениях. Может, вас сие покажется странным, а Андрюша всякий раз самопроизвольно рассказывает ми относительно своих похождениях, ваш покорнейший слуга ему пуще сестра, нежели жена!

– Почему а о ту пору вам беспричинно задело депеша о Жанне? – перла автор этих строк напролом.

– Да потому, который всё-таки неправда. милость Божия в жизни не бы никак не сделала ми больно!

– Вот странность, – хмыкнула я, – только лишь ась? ваш брат говорили что до патологическом отсутствии у вам ревности, равным образом вдруг – больно!

Лера побудь на месте смотрела нате меня, позже хлопнула ладонью сообразно столу, ручки, стоявшие на стаканчике, подскочили, а чашка горько тренькнула, вздрогнув получи блюдечке.

– Жанна – моя единственная подруга.

– Что а у вам приближенно недостаточно близких людей…

Честно говоря, ваш покорнейший слуга намеревалась этой наглой фразой изобразить Валерию с себя. Обозленный смертный зачастую во гневе выбалтывает лишнее, много трудней вмещать ремесло вместе с тем, который сдерживает эмоции. Но Лера вдруг скисла. Тихим голосом возлюбленная пробормотала:

– Наверное, ваш покорнейший слуга далеко не сверх меры общительна. Нет, на взгляд ваш покорнейший слуга раскованна равно веду основательно гражданский икона жизни, так сие всего лишь снаружи, вглубь пустынно безвыгодный пускаю. Была аспидски близкая ми женщина – Лена Роговцева, да мы от тобой учились на одном классе, так возлюбленная умерла мало-мальски парение тому вспять во родах – страшная, трагическая случайность. Ей перелили юшка неграмотный пирушка группы. А потом появилась Жанна…

– Вы, наверное, на институте познакомились?

– Нет, Малышевы заканчивали рабочий беспорядок техникум, а моя особа училась в филфаке. Просто вышел случай…

– Какой?

– Это неинтересно.

– Жанну убили, – понизив голос напомнила я, – вас почти подозрением, вплоть до следователей дошли слухи по части рычаги Андрея равным образом Малышевой, понимаете, равно как сие плохо на вас?

Лека вновь схватилась следовать сигареты. Глядя получай ее дрожащие тонкие красивые сосиски со непогрешимо сделанным маникюром, автор этих строк подумала, что хорошо, что-то возлюбленная ни в волос де-юре безграмотна. Любой иной человек, взять единожды на своей жизни взявший на пакши детективчик иначе говоря посмотревший по мнению телику «Человек да закон», не тратя времени даром бы задал ми вопрос:

– Минуточку. А что, у нас отменили презумпцию невиновности? Это безвыгодный ваш покорный слуга повинен доказывать, который безграмотный замешан на преступлении, а органы милиции обязаны влачить работу по части разоблачению убийцы. И вообще, пустое место никак не может фигурировать объявлен виновным не принимая во внимание суда!

Но Лера плохо знала постановление равно не откладывая казалась напуганной.

Я неторопливо раздавила хапец во красивой хрустальной пепельнице равно из чувством произнесла:

– У мои начальства, дорогая, сложилось твердое убеждение, что-то вас замешаны на этом преступлении. Конечно, ваш денежный папенька наймет Генри Резника, равным образом спирт вытащит вы подина подписку в отношении невыезде, а там, может быть, да добьется условного срока. Судьи равным образом человечество равно хотят кушать. Так что-то ответственности ваш брат сумеете избежать, а держи светской жизни можете снабдить маслянистый крест. Многие вы несложно перестанут принимать, а во тех гостиных, куда-нибудь пустят, будут улучшенно деять вид, что-нибудь рады вам. Право, безграмотный знаю, который хуже.

– Я сроду бы безвыгодный тронула Жанну даже если пальцем! – закричала Лера. – Да поймите но наконец!

– Почему?

Корчагина нелегко вздохнула.

– Ладно, слушайте, всего-навсего архи прошу безвыгодный пустить в дело эту информацию для каждом углу.

Четыре лета тому отворотти-поворотти Лере сделали сколько-нибудь тяжелых операций, равным образом возлюбленная провалялась во больнице целое лето. Клиника находилась вслед за городом, невысокое, двухэтажное амбар окружал лес. Июль стоял свет не мил жаркий, равным образом больные, те, кто именно был в состоянии ходить, разбредались до парку, слушая, наравне вопят одуревшие с зноя птички. Примерно во полукилометре с больницы протекала Москва-река, вследствие нее шел непоколебимый мост. Берега крутые, да предварительно воды было почти метров пять-шесть. Несмотря бери жару, больные семо безвыгодный ходили – далеко, несомненно ко тому а тротуар шла путем плотный лес, коли снег получи голову станется плохо, помощи ожидать неоткуда, плескаться туточки невозможно, усердствовать высоченный берег, а погружаться вместе с моста охотников посредь готовящихся ко операции малограмотный было.

Поздно вечером, примерно ночью, двенадцатого июля Лера во полном одиночестве стояла в мосту. Пришла симпатия семо вместе с одной, в полном смысле слова определенной целью – убрать от собой. Жизнь казалась ненужной. Детей у нее вовеки малограмотный будет, муж, взять хоть равным образом бегает любой табель со едой равным образом цветами, безвыездно равняется быстро бросит, близких друзей нет, равным образом никому на целом свете симпатия малограмотный нужна… Лера больно вглядывалась вниз, во покойно поблескивающую воду. Плавать возлюбленная безвыгодный умела, речка на этом месте была глубокая равным образом быстрая, боровок высоко, нужно всего-навсего перемахнуть после перила…

Валера педантично сняла халатик, во кармане которого лежала предсмертная записка, равным образом попыталась одолеть последнее, отделяющее ее с смерти препятствие.

Вдруг чьи-то сильные щипанцы вертко схватили ее из-за ногу, равно звончатый речь вскрикнул:

– Это в чем дело? но твоя милость надумала?

От неожиданности Лера потеряла экилибр равным образом шлепнулась вспять получи мост, стоймя сверху свою спасительницу.

– Дура! – кричала девушка. – Идиотка! Умираешь исключительно безраздельно раз. Совесть есть? А ну, подними голову!

здоровая автоматично подчинилась голосу равно уставилась… получай Жанну. Минуту женская пятьдесят процентов человечества глазели побратим для друга. Они были знакомы, сталкивались эпизодически в светских тусовках, беспричинно в качестве кого обе вели богемный отражение жизни.

милость Божия пришла на себя первой.

– Ничего себе, гляди в такой мере абзац, ты-то равно как семо попала?

Очевидно, напряжение через попытки самоубийства был Лере безграмотный сообразно силам. Всегда сдержанная, спокойная, Корчагина скоропостижно разрыдалась да вывалила бери спасительницу все. Жанка безвыгодный осталась на долгу да сообщила:

– Я прекращение пришла делать, всего только никак не ото Никитки. Ему сказала, почто лечу воспламенение придатков.

Они просидели бери мосту давно утра, отнюдь не ощущая сырости да рассветного холода. Потом побрели во больницу. Так Лера внезапно приобрела настоящего друга. Жанночка, казавшаяся глуповатой да болтливой, получи самом деле была капли никак не такой. Ни одной душе бери свете возлюбленная малограмотный растрепала в отношении происшествии для мосту. Впрочем, у Жанны было бессчетно подружек, веселых молодых женщин, у Леры – лишь только Малышева. Только ей Леруня могла растрезвонить правду, всего-навсего Жанка знала, в духе горько праздник прикидываться безразличной да обдумывать со Андреем его любовные похождения.

– Она знала, – вполголоса поясняла Лера, – в духе моя особа люблю мужа, но, ко сожалению, безвыгодный могу проводить в жизнь супружеские обязанности. Жанночка вечно твердила:

– Не расстраивайся, некто но ко тебе возвращается, равным образом потом, мужику потрахаться – равно как лампада воды выпить, симпатия для этому по-иному, нежели женщина, относится. Мы психологию разводим, чувства всякие лелеем, а мужики! Простые, в качестве кого веники, они вместе изо одних инстинктов состоят – поесть, поспать, потрахаться. Ну вспомни, ась? тебе позднее секса сначала хотелось? Нежных слов равно признаний?

Лера кивнула.

– Спорю получай сто долларов, зачем Андрюшка сразу бежал ко холодильнику да начинал жрать!

здоровая рассмеялась:

– В точку.

– Чего там, – махнула рукой Жанна, – у меня ёбаный но на хазе сидит. И еще учти – наши малограмотный самые худшие.

Леруша замолчала равно сызнова принялась раскуривать сигарету. Я терпеливо ждала. Наконец возлюбленная продолжила:

– Жанночка аспидски любила Никиту да в жизнь не ему малограмотный изменяла, понимаете теперь, сколько ваши обвинения абсурдны? Во-первых, милость Божия в жизни не бы безграмотный легла не без; Андреем на постель, а во-вторых, ваш покорнейший слуга лишилась единственной родимый души. Вам ажно изобразить трудно, что ми в ту же минуту тяжело, ваш покорнейший слуга осталась решительно одна, ни поговорить, ни посоветоваться отнюдь не не без; кем…

И возлюбленная негаданность шепотом расплакалась.

– Ну-ну, – попробовала автор этих строк ее утешить, – у вы поглощать муж, отец, а подруги уже найдутся.

Лера чисто высморкалась на хэбэшный сопливник равно покачала тонко причесанной головой:

– Нет. Папа занят всего лишь своим дурацким бизнесом, дьявол мебелью торгует. Ему отнюдь не пожалуешься. Только начнешь, а возлюбленный вмиг зеленка вытаскивает да сует на руки – на, купи себя что-нибудь равно успокойся.

Андрюха однако период работает, истинно да бабы окрест вьются. А у меня что? Путевки? Господи, просто-напросто Жанночка могла меня понять.

– А бабочки? Говорят, ваша милость коллекционер.

– Нет, сие гулко сказано, – ответила Лера, промокая глаза, – сумме как только начинающий любитель. Вот Леня Дубовский – сие да.

– Знаете, – пробормотала я, – вам, наверное, смехотворно покажется, же ваш покорнейший слуга в свою очередь увлекаюсь бабочками, собрала кое-что, ерунду всякую, для даче ловила – ну, капустницы, шоколадницы… Посоветоваться бы вместе с кем…

– Приходите во клуб, – порекомендовала Валерия, – у нас чрезвычайно мило. Конечно, сие Леня весь организовал. Адрес: Леонтьевский проезд, семь.

– Прямо эдак не возбраняется заявиться равно впустят? – удивилась я.

– Конечно, – ответила Лера, – зачем бы да нет? Папионистов мало, совершенно товарищ друга знают, новичков всего-навсего приветствуют.

– Простите, кого мало?

– Папионистов, да мы от тобой в такой мере называемся, ото французского пустословие «папион», который означает «бабочка».

– А на какие бытие работает клуб?

Лера пожала плечами:

– Там ввек кто-нибудь есть, ну, Ольгуха вот всяком случае, симпатия заведующая.

В эту один момент портун приоткрылась, равно на вруб просунулась женская воротила из растрепанными, плохо покрашенными рыжими волосами.

– Валерочка, можно?

– Подождите, – безжизненно велела Лера.

Потом вытащила с косметички интонационный крем, помаду, тушь для того ресниц и, установив возьми письменном столе небольшое зеркальце, пробормотала:

– Работать надо. Очень вам прошу, коли до этих пор захотите со мной побеседовать – вперед позвоните.

И возлюбленная протянула визитную карточку. Я взяла ее равно пошла для двери.

– Послушайте! – окликнула меня Лера. – Ищите убийцу во другом месте равно выбросьте с головы дурацкие мысли что касается любовных похождениях посредь Андреем равным образом Жанной. Он-то, может, был бы да неграмотный прочь, ей-ей только лишь симпатия ни следовать что-то безграмотный согласится.

Я шепотом затворила дверь.

– Валерочка свободна? – поинтересовалась рыжеволосая толстуха.

Не ответив, пишущий эти строки пошла для выходу. Отчего-то последние трепотня Леры убедили меня на ее невиновности. «Она ни вслед сколько невыгодный согласится». Валера прежде этих пор говорит по части Жанне наравне насчёт живой, не делать что-л. никак не может привыкнуть, почто подруги уж пропал рядом. Вот лишь была ли Малышева получай самом деле ее подругой? Ведь ни крошки правды безвыгодный рассказала возлюбленная в рассуждении себе. Лера безграмотный знала ничего – ни по отношению том, сколько Никиха для самом деле братан Жанны, ни что до том, на правах та зарабатывала для жизнь, и, быстро конечно, подруга неграмотный поведала ей по части десяти тысячах, содранных вместе с Андрея.

Вовремя вспомнив, что-то на доме несть продуктов, автор этих строк вбежала во суперсам равно уставилась получай полки. Люблю гулять до продуктовым магазинам, во особенности завертывать на те, которые находятся на почтительном расстоянии ото дома. В тех комплект загодя известен, а чисто около Лериной фирмы оказался знаменательный гастроном. Я изучала полки. Так, видишь данный иогурт автор покамест невыгодный пробовали, безусловно да слабак на баночках выглядит привлекательно. Маленький в узловой зырк спецмагазин бери самом деле оказался огромным. Узкие торговые залы, изгибавшиеся по-под немыслимыми углами, были близко заставлены стеллажами, через ярких баночек равно упаковок рябило на глазах… Я бесцельно шаталась в лоне холодильниками, разглядывая вершина мира жратвы. Интересно, в духе тогда ухитряются проталкиваться покупатели, носящие сороковник восьмой размер одежды? Я с моим сороковничек четвертым равно так заторможенно протиснулась для банкам со кукурузой…

Вдруг напрямик по-над ухом раздалась трель. Я невольно вздрогнула, только шелковица а успокоилась. С другой стороны высоких, приблизительно во потолок, витрин ходил черт-те где не без; мобильным телефоном.

– Алло, – раздалось высокое сопрано, равно аз многогрешный узнала баритон Валерии. – Слушаю.

Очевидно, товарищ поинтересовался, идеже она, ибо зачем Лера ответила:

– Спустилась на магазин, пирожные укупить для чаю. Вот что, Кит, твоя милость завтрашний день в некоторых случаях освободишься?

Я разборчиво заглянула на прорез посредь двумя витринами да увидела Валерию, ничтоже сумняшеся держащую на правой руке мобильник, а во левой коробочку не без; куском торта. Внезапно возлюбленная швырнула пластмассовый емкость на холодильник да злобно прошипела:

– Хватит! И так сейчас неуд раза денежка получал ни после что. Надоело, сделал дуру! Вчера договорились, из-за Жанкин ежедневник получишь цифра тысяч. Между прочим, отличная цена, однако чище отнюдь не дам ни копейки. Хочешь – неси на газету, всего лишь затем тебе дадут скудный гонорарчик! Тоже мне, изюминка Полишинеля, мы дневничок хочу возвратить обратно лишь через того, ради отца отнюдь не дергать, а так – тьфу, а неграмотный тайна! Ничего позорного на ней нет, Андрюша совершенно на курсе дела!

Воцарилось молчание, далее Лера ровно сказала:

– Хорошо. Послезавтра на шантан «Ласточка» во пятерка вечера, всего только безвыгодный опаздывай. Деньги принесу наличными.

Потом возлюбленная сунула ячеистый во карман, схватила пирожные да убежала. Я осталась возвышаться около банок вместе с консервами. Что ж, ели да мы со тобой равным образом часть кризис миновал фасоли, горошка равно кукурузы, а вона побольше интересного разговора никак не слышали никогда. Значит, покойная Жануся вела дневник, равно с годами написано насчет какую-то тайну Леры. А безутешный Никиша решил исправить свое материальное местоположение да начал рэкетировать Корчагину.

Не разбирая дороги, мы понеслась для выходу. Дневник Жанны!

Он-то ми равным образом нужен, скорей просто-напросто затем объяснение тайны. Надо умереть и отнюдь не встать который бы в таком случае ни отсюда следует вынуть душу перед него вперед Корчагиной. Нужно безотлагательно телефонуть Никите, так у меня отсутствует сотового, придется выслеживать автомат во метро. Но безвыгодный успела автор этих строк послышаться по кассы, в духе увидела хорошенький черноволосый «Сименс», стоявший недалече плаката – «Телефон ко услугам наших покупателей бесплатно».

– Можно поговорить? – обрадовалась я.

Кассирша ответила:

– Аппарат чрезвычайно пользу кого покупателей!

– А аз многогрешный кто?

– Вы попросту прохожая, покупщик тот, кто такой приобретает продукты, – впоследствии возлюбленная улыбнулась равно добавила: – Так глава велел.

– Можно автор спервоначала позвоню, а дальше что-нибудь куплю?

– Ладно.

Вне себя с возбуждения автор этих строк принялась обращаться на «ты» пальцем на кнопочки. Вообще-то мы неграмотный способна фиксировать равным образом двух цифр, так радиотелефон Малышева – 023-45-67, такое ажно у меня зафиксировалось на мозгах.

– Алло, – баском ответил парень.

– Никита? Вы дома?

– Нет, сверху Марсе, – хмыкнул Малышев, – тама равным образом звоните.

– Беспокоит Евлампия Романова, помните такую?

– Ну.

– Никуда отнюдь не уходите, еду для вам.

– Это невозможно, – отрезал художник, – автор этих строк сейчас во ботинках, клиентела ждет.

– Тогда встретимся вечером.

– Исключено.

– Почему?

– Потому.

– Но ми архи надо!

– А ми как бы не так!

– Ладно, вызову вы в будущие времена повесткой, пришлю автозак из конвойными.

– Хорошо, – испугался Никита, – правда, мы вечор невыгодный могу, ей-богу, занят, давайте грядущее утром.

– Хорошо, во девять у вас.

– Во сколько?!

– В девять, а что, рано?

– Раньше одиннадцати моя особа никак не встаю, в дальнейшем до сей времени потребно душ принять…

– Ага, равным образом пить шампанского! Ладно, во полдень.

– Отлично, – буркнул Никеня равным образом отсоединился.

Я осторожно положила трубку равно почувствовала неимоверную жажду. Во рту пересохло, а метла превратился во часть наждака. Руки самочки лицом схватили первую попавшуюся баночку. Жидкость полилась во горло. Уже делая свежий спазматический глоток, ваш покорный слуга сообразила, сколько пью черт-те что непонятное, резко-кислое, совсем отнюдь не похожее ни получай колу, ни получи и распишись спрайт, ни бери фанту… Оторвавшись с мерзкого напитка, моя персона уставилась получи и распишись зеленую баночку – «Капустный вода со свеклой». Ничего себе, его что, с умыслом интересах алкоголиков выпускают? Отвратительная, однако, финт ушами для вкус!

Глава 01

Рассол оказался неграмотный всего противный, хотя равно сильно коварный. Проехав четверик остановки возьми троллейбусе, ваш покорнейший слуга была вынуждена выпрыгнуть с него, безвыгодный добравшись прежде метро. Мне немедленно требовался туалет. Но безвыгодный тут-то было. Узкая, длинная улица, забитая магазинами, простиралась передо мной. Чего тутовник только лишь никак не было – одежда, видеотехника, книги – все, сверх того сортира. Я забегала во торговые точки, однако со всех сторон была изгнана от позором. Впрочем, с аптеки, парикмахерской, химчистки равно библиотеки тоже. Только безвыгодный подумайте, в чем дело? на сих заведениях никак не было туалета, несложно последняя ганшпуг в колеснице никак не собирался давать тама тетку из улицы. Положение становилось угрожающим. Может, паки подскочить во аптеку да сметь памперсы на взрослых? Не могу а аз многогрешный засесть непосредственно на подворотне, получай глазах у прохожих!

В полном отчаянии пишущий эти строки спросила у женщины, торгующей пирожками:

– Куда ваша сестра ходите пописать?

– А у метро, – пояснила та, – голубенькие будочки, двором иди, после этого близко.

Кое-как моя особа добрела давно цели. Будочки да действительно стояли по левую сторону равно дело ото выхода изо метро. Неопрятного вида супруга взяла из меня четверка рубля, да мы к концу получила ход ко основному благу цивилизации.

Спустя десятеро минут автор вышла в эспланада да обшарила всегда ларьки равно палатки. Домой автор этих строк безграмотный спешила. Каждый человек, во конце концов, имеет резон получи подобающий отдых. Только войду во квартиру, целое за единый вздох набросятся из просьбами, недостает уж, скорее поброжу тутовник бесцельно. Тем больше ась? моя особа сразу увидела народнохозяйственный гостиный двор со всякой мелочовкой. Обожаю копошиться на ерунде да засматриваться сверху чайники, кастрюли да хорошенькие банки для того риса да сахара. Словом, у прилавков ваш покорный слуга протолкалась почти не без; полчасика да вышла открыто бояться довольная собой. В руках ваш покорный слуга держала донесение из очаровательной, да целиком бесполезной покупкой. Мне приглянулась розовая керамическая паротит не без; дырками во спине, куда как допускается работать всякие необходимые в кухне вещи – ножи, ножницы, лопаточки… Путь ко метрополитен снова пролегал мимо кабинок, хотя в эту пору рядом них никого нет никак не было, зато изо одной с них доносились биение да вопли.

– Откройте немедленно!

Я пригляделась. Дверь была закрыта получи шкет снаружи. Очевидно, шаловливые мальчишки, воспользовавшись тем, сколько сиделка отлучилась, замуровали во тубзике какого-то несчастного. Подойдя ко будке, аз многогрешный увидела, который подле валяются сто рублей.

– Открывай, сволочь, – ревел мужик, выстукивая кулаком во дверь.

– Сейчас, – пробормотала ваш покорный слуга равным образом отодвинула засов.

В ту а одну секунду изо сортира вылетел человек полет тридцати, здоровенный равным образом неуклюжий, в качестве кого смерть медведь. В мгновение ока дьявол ухватил меня вслед шланг равным образом проорал:

– Попалась, гадина!

– Ничего себе! – возмутилась я. – Мог бы да благодарствую сказать.

– Ах ты, дрянь! – озверел возлюбленный равным образом хватит за глаза усильно да жуть до чего пнул меня во ливер кулаком.

– С ума сошел! – взвизгнула ваш покорный слуга да ударила его носком ботинка в соответствии с колену. – Крыша поехала, аюшки? ли?

– Сейчас у тебя вершина съедет, – пообещал просмотренный с сортира чиграш равным образом попытался двинуть меня по отношению железную кабинку.

Я заорала равно азбука отшибаться в чем дело? снедать сил, сверху крик сбежались зеваки, да тута же, отколь ни возьмись, появились неудовлетворительно милиционера, которым для двоих кой-как исполнилось сороковничек лет.

– В нежели базар, граждане? – спросил один, розовощекий равным образом пухлогубый блондин, старающийся наглядеть солидно.

– Да бабы у вам тут, на Москве сраной, до этого времени дряни, – из чувством произнес мужик, продолжая отвешивать пенделя меня тяжелыми ботинками, – коммерция придумала, сволочь.

– Изложите популярно существо происшедшего, – потребовал дальнейший мент, – равным образом попрошу документы.

Парень вытащил паспорт.

– Ага, – довольно отметил сержант, – мещанин Украины, а идеже регистрация?

– Ты чего, со глузду съехал? – поинтересовался мужик. – Какая такая регистрация? Я проездом тут, в ночное время уезжаю.

– А идеже билет?

– Не купил еще.

– Пройдемте во отделение, – разом велели менты.

– Интересное дело! – завопил мужик. – А эту не то отпустите? Знаете, нежели возлюбленная занимается?

И возлюбленный рассказал невероятную историю. Звали его Колюня Кружко, да ни на нежели плохом спирт сроду безграмотный был замешан. Абсолютно милосердый гражданин, ажно налоги во своем Киеве платит аккуратно.

– Сто планирование ми ваша первопрестольная чумная невыгодный нужна, – злился он, – так точно баба во Тамбове заболела.

Поезда Киева – Тамбов малограмотный существует. Вот да пришлось Мыколе мчаться давно Москвы. Но на столицу стрела прибыл на девять утра, а тамбовский беглый отправляется лишь во одиннадцать вечера. Кружко сделай так качаться согласно Первопрестольной, дивясь возьми богатство товаров равно продуктов истинно пугаясь цен. В конце концов агроценоз потребовал свое, равным образом шелковица Николя увидел голубые будочки, а почти них простого вида тетку на китайской куртке.

Заплатив цифра рубля, Кружко воспользовался туалетом, а когда-когда захотел выйти, плита оказалась запертой. Решив, что такое? приключилось недоразумение, чувак постучал. Но комната неграмотный собиралась отпирать, побольше того, возлюбленная заявила, почто портал на гардероб нужно хорошо рубля, а выход – сотню.

Я хихикнула. Ну полагается же. Володя Костин рассказал мне, сколько близкий дельце существует на арабских странах, идеже дурят туристов изо Европы. Предлагают глупым белым людям покататься сверху верблюде вслед дешевле пареных грибов равно самым честным образом их возят. Вот лишь в некоторых случаях приходит момент спешиваться вместе с горбатого, начинаются проблемы. Покинуть «корабль пустыни» позволено как только тогда, если некто лежит. Так во из-за то, ради ухлопать верблюда, погонщики просят немалую сумму. И, равно как правило, получают ее. Привыкшее ко зною зверюга может без всякого вреда для того здоровья пребывать общий праздник около палящим солнцем, а туристы неграмотный таково выносливы, сквозь минут червон ломаются равно готовы уступить в чем дело? угодно, только что бы отлупиться во тенек.

У нас верблюдов нет, зато убирать общественные туалеты. Мыкола на полном негодовании принялся бедствовать во кабинке, же железная плита хоть далеко не дрогнула, а этажерка была непреклонна. В конце концов хам сдался, просунул во очко сторублевую бумажку, да дверца безграмотный открылась. Взвыв ото обиды, Кружко забил на створку кулаком, равно тогда к концу воровка загремела шпингалетом.

– Я шла мимо, – отбивалась я, – услышала вопли да отодвинула щеколду, думала, мальчишки баловались.

– Врет, – заявил парень, – сие она, ваш покорный слуга узнал. Куртка розовая, шапочка серая…

– Да во таких куртках пол-Москвы ходит!

– Ага, – заявил Николай. – А это что, глядите!

Милиционеры уставились нет слов всегда тараньки сверху сторублевую купюру, валявшуюся получай снегу.

– Выбросила, гадина, – бушевал Кружко, – чтоб улик безграмотный было!

Ну безвыгодный безумный ли! Да у меня во кошельке лежат три правильно такие но бумажки, весь одинаковые, розовые…

Но патрульным крайний суждение показался весомым, равным образом они потащили нас на отделение.

В дежурной части ваш покорнейший слуга определённо сказала:

– Вот что, господа, моя особа имею прерогатива получи и распишись телефонный звонок.

– Ты адвокат? – насторожился полный, живой портрет сверху небритого кабана капитан.

– Нет, так правило пишущий эти строки знаю!

– Здесь ваш покорнейший слуга закон, – хмыкнул капитан, – а твоя милость мошенница. Давно нагнать хотели.

– Немедленно позвоните видишь соответственно этому номеру майору Костину, майору Самоненко тож майору Митрофанову…

– Зачем? – насторожился капитан. – Да кто именно ваш брат такая?

Отметив, что-нибудь «кабан» перешел со мной сверху «вы», автор чванно ответила:

– Полковник Романова, ко сожалению, невыгодный имею около себя документов, только сии семя подтвердят мою личность. Давайте, капитан, шевелитесь, ми некогда не без; вами эпоха терять…

То, который приключилось дальше, дополнительный присест доказывает: ежели следовать на милиции бесцеремонно да вместе с апломбом, бравые сотрудники правоохранительных органов теряются. К тому а они постоянно боятся начальства. Капитан поверил «полковнику» безоговорочно, оттого что-нибудь прежде выяснения обида запер невыгодный на обезьяннике, а во кабинете, правда, вместе с решетками получи окнах, да пусть даже дал удостоить газету «Петровка, 08».

Я легла получи и распишись проломленный диван, вытянула уходим да поежилась. Топить поуже перестали, а заморозки игра стоит свеч зверский, в такой мере равным образом застудиться недолго, могли бы чаю предписать со булочками!

Где-то после пора загремел замок, равно во «тюрьму» вошли неизведанный ми майор да Слава Самоненко.

– Полковник Романова, – сказал Славка, – ради вами приехали.

Решив отнюдь не выкручиваться с роли начальства, ваш покорнейший слуга рявкнула:

– Почему таково долго, нетрудно безобразие!

– Уж извините, – сказал майор, – же у нас столько жалоб нате женщину, ась? около туалетов промышляет, ни за что отнюдь не поймаем!

– Что а шелковица трудного? – удивилась я. – Она а двери открывает за того, как бы денюжка получит? Неужели сам черт до этих пор ее вслед за руку невыгодный схватил?

– Хитрая возлюбленная очень, – пояснил майор, – работает получи пару со мужиком-бомжом. Дожидается, от случая к случаю настоящая дежурка нате перекурка уйдет, равным образом садится у будочек. Всех кряду безвыгодный обирает, выискивает недурно одетых мужчин да женщин ей-ей каким-то невероятным образом вычисляет провинциалов, по заслугам полагая, что-нибудь те будут меньше конфликтны, нежели москвичи. Затем запирает щеколду, требует сто рублей, да самочки вовек отнюдь не открывает туалет, отходит на сторону равным образом смешивается вместе с толпой. Потом ко сортиру идет без определенного места жительства равным образом освобождает узника. Его, естественно, никак не бьют. Мужик со самым честным видом бормочет:

– Иду мимо, а твоя милость орешь, во равным образом решил помочь.

Поскольку во одеяние впускала отроковица равно сто рублей требовала равно как она, ведь бомжу доставались награда да мелкота получи пиво.

– Почему но днесь симпатия монета невыгодный взяла? – удивилась я. – Сторублевка-то у будки валялась!

– Черт ее знает! – на сердцах воскликнул майор. – Может, патруля испугалась!

– Пойдемте, полковник, – велел Самоненко.

Мы вышли нате улицу, Славка открыл побитые «Жигули» равно строго сказал:

– В нижеупомянутый однажды представляйся генералом другими словами стрела-змея вмиг маршалом!

– А что, случается маршал милиции? – изумилась я.

Самоненко раздраженно сказал:

– Садись.

– Спасибо, получай метрополитен быстрей.

– Садись, говорю.

Я безотказно влезла на салон, равным образом «пятерка», дребезжа всеми внутренностями, покатила по части проспекту. Кто уверен, в чем дело? сотрудники МВД до этого времени фронтально берут взятки, пусть себе взглянет сверху этот, от позволения сказать, автомобиль, равно за единый вздох изменит свое мнение.

– Здорово тетенька придумала, – вздохнула я, ради построить тягостное молчание.

Славка притормозил у светофора и, закуривая, ответил:

– Бизнес получи и распишись говне прибылен ради всех.

– Что твоя милость имеешь на виду?

– Сама посуди. Передвижная кабинка стоит только приближённо тысячу долларов, сколько стоит сие по мнению курсу?

– Ну, приближённо двадцать девять тысяч!

– Давай исчислять тридцать. Теперь раскинь мозгами: единолично вечерняя заря приносит цифра рубля, на сутки такую кабинку посещает возле трехсот человек, значит…

– Тысяча двести, – протянула я, – ради месячишко окупится.

– И начнет нести чистую прибыль, – закончил Славка. – Представляешь, который богатенький Буратино собственник клозетов? Обслуживать их дешевле пареных грибов стоит, бабульки-дежурные ерунду получают, обчищать лагун равным образом недорого. Между прочим, у будок глотать пора эксплуатации, угадай, куда-нибудь их девают, нет-нет да и спирт прошел? Дачникам продают.

– Правда?

– У меня кореш такую ради двести баксов купил да нате огороде поставил, – пояснил Самоненко, сворачивая ко дому, – доволен страшно, рваный основать желаннее обойдется, а тогда железка, да калитка не без; замком, не возбраняется запереть, равным образом ноль без палочки изо посторонних отнюдь не влезет. Все, выходи, приехали.

Подхватив покупки, аз многогрешный пошла домой. И правда, благоприятный бизнес. При всех режимах равно пертурбациях, во любую погоду равным образом во что попало период возраст сыны Земли будут двигаться во туалет. Только однажды далеко не чрезвычайно уместно огрызаться для вопросы знакомых.

– Кем работаете?

– Владею сортирами.

Хотя, может, единица представляется по-иному, с грехом пополам так – «хозяин санитарно-гигиенического предприятия». Нет, сие сильнее пожалуй что бери баню. Или так – «имею во собственности канализационное сооружение». Да, невыгодный звучит. Даже «торговец прокладками равным образом тампаксами» престижно приятней. Хотя, ась? сие нет слов ми поднял голову сноб? Главное, прямиком трудиться, да потом – финансы далеко не пахнут.

Глава 02

Ровно кроме пяти двунадесять моя особа стояла у входа на квартиру Никиты. Но возьми неотступный звонок шишка на ровном месте никак не отозвался. Я нажимала в кнопку поперед тех пор, ноне стержень далеко не устал. Нет ответа. Неужели мужчина убежал, далеко не дождавшись меня? Навряд ли, скоренько общем проспал, а в эту пору моется во ванной равным образом вслед за плеском воды ничто далеко не слышит. Ладно, подождем.

Поднявшись получи нераздельно невезение вверх, ваш покорный слуга уселась получи подоконник равным образом принялась восторженно раскуривать длинную коричневую дамскую сигарку. Если что греха таить честно, аз многогрешный шабить согласно правилам никак не умею. Люди вдыхают дым, а я – глотаю. Если начинаю затягиваться, с быстротою молнии открывается бешеный кашель, а дым, попавший во желудок, нравиться согревает равным образом расслабляет. Володя да Катя издеваются надлежит мной стоить зря, да автор этих строк никак не обращаю внимания получи и распишись глупые шутки. Кстати, ваш покорнейший слуга научилась обуревать сигареты по мнению вкусу. «Мальборо» – кислые, «Вог» – горькие, а ментоловые напоминают жвачку. Я самозабвенно пробую всегда новинки. Даже сил недостает как дорогие сигареты ми по мнению карману, рукоделие во том, что-то моя особа «курю» всего лишь одну на день. Катюша говорит, почто аз многогрешный пользуюсь табаком, наравне конфетой. Верное сравнение.

Внезапно проем квартиры Никиты тихонько приоткрылась. Из нее выглянул душа равным образом пугливо посмотрел получай лестничную площадку. Мне его норов твердо безграмотный понравилось, и, от случая к случаю дядько задом первым долгом начал выбираться наружу, ваш покорный слуга крикнула:

– Стой, ну-ка, ась? твоя милость со временем делаешь?

Мужчина повернул бледное, в духе снятое молоко, лицо, равным образом аз многогрешный узнала… Андрея Корчагина.

– Вы, – залепетал художник. – А как вас семо попали, зачем?

Судя согласно бегающим глазкам равно вспотевшему лбу, ваятель пребывал на жутком страхе. Я мгновенно сбежала за лестнице да железным тоном сообщила:

– Меня семо привели состояние службы, а ваша сестра сколько делаете на чужестранный квартире во абсентеизм хозяев?

Корчагин забормотал:

– Вот пришел, автор сих строк заметано держи одиннадцать, а дверца закрыта, стою жду.

– Вы а вышли с квартиры!

– Да? Впрочем, верно, аз многогрешный случаем толкнул дверь, симпатия подалась, заглянул на прихожую – никого, стал выходить, а туточки вы.

– Прекратите врать, – велела я, – пойдем на квартиру.

– Нет, – пробормотал Андрей, – только лишь никак не туда.

Но мы изрядно что есть мочи пихнула его большое организм на холл. Отчего-то сильный, апломбистый мальчик безграмотный оказал ми никакого сопротивления, возлюбленный всего лишь неслышно просил:

– Не надо, отнюдь не хочу, отпустите…

Такое действия ми показалось подозрительным, аз многогрешный ухватила его после потную хваталка равно потащила на гостиную. Возглас изумления вырвался изо моей груди. Красиво обставленная апартамент была вполне разгромлена. Вещи с шкафов вывалены держи пол, диванные подушки изрезаны ножом, кресла вспороты, а малый пуфик прямо разломан нате куски.

– Да, – присвистнула я, – ась? но вас после этого искали, квирит Корчагин?

– Ничего, – прошептал Андрей, – приблизительно еще было, когда-когда моя персона вошел, сие до самого меня черт-те где сделал!

– А говорили, что такое? после этого прихожей далеко не ходили!

Художник бестолково уставился на пол.

– Нет, сие безвыгодный я. Зашел случайно, думал, Никуша янус далеко не закрыл, у него запор неграмотный защелкивается… А тут такое, наверное, воры!

– В спальне были?

– Нет!!!

Я со сомнением посмотрела сверху него.

– Честное благородное, – бурно добавил Андрей. Но ваш покорный слуга вполне отнюдь не верила этому мужчине. Чего сие возлюбленный приблизительно напуган? Пришел ко приятелю, увидел распахнутую дверь, вошел, обнаружил, что-нибудь квартиру ограбили… Почему безграмотный вызвал милицию? Отчего хотел смотаться тайком?

– А неужли пойдемте во спальню!

Но на остальных комнатах царил порядок, ровно воришка ес то, что такое? хотел, на гостиной. Впрочем, Никиты нигде неграмотный было.

– Так, – пробормотала я, заглянув на кухню да туалет, – в настоящий момент проверим ванную.

– Не надо, – придушенно пискнул Андрей, затем благодаря этому – ведь сказал: – Это малограмотный я, – равным образом сполз в пол.

Похоже, вместе с ним приключился обморок. Недоумевая, почему сие вместе с ним, моя особа ахнуть никак не успеешь распахнула калитка во ванную, намереваясь обнаружить с годами аптечку или, объединение крайней мере воду, дабы накапать во рожа Андрею.

В маленьком помещении было жарко. Сама джакузи была задернута зеленой непрозрачной занавеской изо ткани. На ней, ближе ко стене, виднелось аккуратное просека со черными, опаленными краями, словно бы неизвестный прожег дырку горящей сигаретой. Тишина стояла могильная, да ми чего-то таким образом невообразимо страшно. Так плохо делается на членораздельный юг в пустом кладбище, что-то не имеется никого, птички поют, а жуть берет. Я отдернула занавеску равным образом увидела Никиту. Он полусидел во ванне, глава его лежала для бортике, остановившиеся зенки смотрели неизвестно куда вдаль, можно подумать покойник видел черт-те что недоступное живым. В полной прострации автор автопилотом потрогала воду – теплая, ажно горячая. Значит, процесс эксперта хорошенького понемножку затруднена, сезон смерти установить трудно, на кипятке интрузив остывает по-другому, медленно. Хотя, наверное, существуют специальные методики к подобных случаев… Вот явится милиция…

Милиция! Бог мой, конечно, никак не дай бог, ее еще неизвестно кто вызвал, а автор стою во ванной комнате рядком трупа, а во коридоре валяется мужественный минуя чувств.

Я в мгновение схватила стаканчик, вытряхнула на раковину зубные щетки, набрала воды равно стала тихонько колыхаться мужику на личико равным образом трепать его соответственно щекам.

– Эй, Андрей, очнись, начинай очнись же!

Наконец ваятель распахнул глаза, во ту но одну секунду некто увидел меня, раскрытую янус на ванную да на изнеможении прошептал:

– Это далеко не я, дьявол поуже был убит…

Мне показалось, что такое? колорист не долго думая ещё раз грохнется во обморок, потому-то ваш покорнейший слуга бегло перебила его:

– Знаю, вас пришли, а Никуся со простреленной головой.

– Вы ми верите? – не без; надеждой спросил Андрей.

Куда токмо подевались его наглая апломб равным образом барство.

– Верю, верю, лишь только давайте стремительно колебать отсюда, а в таком случае неграмотный ровен момент следачка приедет, загребет во отделение, тама от нами ни капельки малограмотный ласково побеседуют.

– Вы но самоё следователь, – возразил художник, вставая.

– Потом объясню, – отмахнулась мы равно поволокла его ко выходу.

Но на прихожей притормозила.

– Что случилось? – прошептал Корчагин.

– Сейчас, секундочку, – этак а вполголоса ответила я.

Вернулась во ванную комнату, стараясь невыгодный впялиться получай то, зачем намедни было Никитой, задернула занавеску, вымыла стакан, сунула на него щетки, далее намочила назализованный платок, погасила земля равно тщательно протерла прерыватель да всегда дверные ручки.

Лифтом наш брат прибегнуть побоялись, пойдемте ниц пешком. Наискосок ото подъезда стоял обалденный «Мерседес». Андрэ щелкнул брелком сигнализации, устройство моргнула фарами равным образом сокращенно гуднула, приветствуя хозяина. Внутри обдавало дорогим мужским одеколоном равно нежели – так непонятным, только беда ароматным. Андря вставил родничок на зажигание, движок заурчал, кажется удовлетворенный кот. Плавно покачиваясь, «Мерседес» поплыл на потоке машин. Да, сие неграмотный разваливающаяся «пятерка» Самоненко. В такой тачке ощущаешь себя по образу плохо-плохо английской королевой.

– Зачем ваша сестра пришли ко Никите? – требовательно спросила я.

Андрюня ответил:

– Дело у нас было, по части поводу одной халтуры, дьявол просил меня существовать во одиннадцать.

– И ваша сестра опоздали?

– Ну, минут в пятнадцать всего, а что?

– То, который ваша сестра врете. В одиннадцать дьявол собирался единаче спать, а во двенадцать часов дня ждал меня. Хотите, ради вас верили, лгите меньше!

Корчагин свернул влево, в маленькую безлюдную улочку, припарковался недалеко серого в родных местах сталинской постройки, заглушил мотор, вытащил пачку «Мальборо» равно всецело ничтоже сумняшеся парировал:

– Ну, по поводу вранья ваш брат равным образом мастер. Какого граница ваша сестра представлялись сотрудником милиции?

– Никогда пишущий эти строки сего далеко не говорила, вас самочки решили, как автор следователь, хотя, ко вашему сведению, работу за сбору сведений осуществляют оперативники!

– Ну равным образом кто такой вы?

– Частный детектив. Теперь ваш черед отвечать. Что ваша милость искали у Малышевых?

– Ничего, зашел, позвал Кита, дальше прошел во гостиную, с годами всегда поднимай дном, начинай равно обнаружил его во ванной…

– Врете!

– Да вследствие этого ваша сестра приближенно уверены?

– Вошли на квартиру на одиннадцать пятнадцать, а уходили на полдень. Сорок пяточек минут любовались получай покойника? И потом, гардина во ванной была задернута. Вы что, раньше отодвинули ее, в дальнейшем узрели мертвое тело хозяина, педантично задернули равным образом ушли?

– Ну равно что? Вы, в ряду прочим, самочки приблизительно равным образом сделали.

– Я неграмотный потеряла осознание ото страха, а владыка Корчагин шлепнулся на обморок, всего лишь пишущий сии строки добрались впредь до ванной.

– Не отодвигал аз многогрешный занавеску, – пояснил художник, – моя особа ее токмо крошечку приоткрыл. Думал, Кит моется, а входную плита забыл закрыть.

– Что а ваша сестра неграмотный позвали его?

– Позвал, всего лишь ни одна душа безвыгодный ответил.

Да, похоже, аз многогрешный имею ремесло не без; клиническим идиотом, исключительно черт вместе с ним некто безвыгодный думает, аюшки? у всех округ одного сукна епанча от ним умственные способности.

– Я думаю, безвыгодный что-то около работа было!

– А как?

– Вы вошли на квартиру Малышева не без; преступной целью, имея быть себя пистолет. Зная в отношении привычке хозяина приёмом в дальнейшем пробуждения во одиннадцать утра достигать ванну, вас сознательно явились на четвертка двенадцатого. Аккуратно открыли дверь, прокрались на ванную комнату, вынули револьвер…

– Идиотизм! – завопил Андрей. – Дурь несусветная, неужели на фигища ми укладывать Никиту? Зачем?

– А гляди сие выяснят надлежащие органы, заводите мотор, поехали!

Неожиданно дьявол кротко повернул источник равно спросил:

– Куда?

– Петровка, 08.

«Мерседес» безоговорочно тронулся, моя персона отдаленно приуныла. Думала, мужчина перепугается да расскажет, идеже дневник, а спирт едет на преступный розыск. Но после этого артист затормозил со эдакий силой, что такое? пишущий эти строки пребольно ударилась относительно переднюю панель. Ага, перед него дошло наконец, в чем дело? своевольно себя во следственный непроводник везет.

– Какая Петровка? – зашипел Андрей. – Да ваша милость что, неграмотный прошу извинить пишущий эти строки ни во чем, сие просто-напросто совпадение…

– Докажите.

Если бы колорист был на больше взвинченном состоянии, он, наверное, вытолкал бы наглого «частного детектива» в улицу. Но у Корчагина безусловно сдали нервы.

– Хорошо, – пробормотал он, – смотрите!

Из внутреннего кармана мужественный достал небольшую коробочку равно высыпал ми для колени ее содержимое. В шикарной машине сии бебехи выглядели очень уместно – перстенек да кулон из вензелем «Е.В». Но моя особа ранее видела эту пару во руках Никиты. Он тут-то сообщил, сколько ее подарил Жанне Борюха Львович. Впрочем, не долго думая во коробочке лежал сызнова равным образом браслет – утонченный сладкий фижмы со сапфирами да бриллиантами, изящная, аристократическая вещь.

– Ну да около нежели тогда это? Вы обокрали Малышева!

– Нет, – покачал головой Андрей, – смотрите, смотри бери этой странице.

В руках у меня оказалась труд «Сокровища художественной галереи Благовидова». мужественный показал ми фотографии – диадема, украшенная ручьем камней, серьги равным образом брошь, целое вместе с вензелем «Е.В.» да выполнены во одной манере. Текст гласил: «Великолепные драгоценности княгини Елены Вяземской, подаренные ей во будень свадьбы мужем, бароном Эстерхази. Гарнитур, воплощенный изо золота, бриллиантов, жемчуга, сапфиров равно других драгоценных камней, включал во себя диадему, серьги, брошь, перстень, ожерелье да браслет. К сожалению, три последних предмета считаются утерянными».

Я уставилась получи цацки.

– Ничего себе! Это но все состояние!

Андрюха хмыкнул:

– Точно, лишь они далеко не настоящие.

– Да ну, а выглядят как! Очень верней всего возьми золото!

– Это равным образом убирать золото.

– А ваш брат говорите – подделка.

Андрон запнулся равно пробормотал:

– Делать-то ми всё-таки равняется нечего. Ладно, слушайте, у нас вместе с Никитой да Жанной был бизнес, на нем ни аза противозаконного, а бабки текли рекой.

Я слушала, никак не прерывая. Афера точно была гениальной. Никитий равно Жануся были талантливыми ювелирами, хотя вплоть до блат со Корчагиным делали небольшие вещички исключительно приятелям равным образом чрезвычайно свою работу никак не ценили, считали ее хобби, деньги-то они зарабатывали иным образом. Но Андрейка придумал хитроумный план.

В библиотеках они разыскивали книги равно брошюры от фотографиями уникальных драгоценностей. Впрочем, мошенники никак не зарывались, равно товары изо Оружейной дворец их невыгодный интересовали. Самым идеальным вариантом являлись драгоценности тот или другой дворянки тож купчихи, сгинувшей на пучине Октябрьской революции. Жануся да Никиша изучали фото, следом ехали на захолустный музей, показывали членские билеты Союза художников равно получали проход ко экспозиции. Чаще только они сообщали, сколько пишут книгу по отношению ювелирах прошлого, равно приветливые музейные рабочая сила разрешали щелкать экспонаты равно заимствовать их во руки.

Потом начиналась кропотливая работа. Жанночка равным образом Никиха в жизнь не далеко не копировали то, ась? выставлялось на экспозиции. Нет, они создавали утерянные движимость другими словами придумывали драгоценность. Допустим, на музее ожерелье, а у них кольцо, во фонде хранятся держатель равно серьги – Малышевы делают брошь. Но правильно соблюдая стиль. Подделки выглядели безукоризненно. Ювелиры брали купленные у старух малоценные вещи – крышки через часов, разорванные цепочки, погнутые брошки, да с старого золота получались «старинные» произведения искусства, невыгодно отличается от обстояло обязанности от камнями, чаще общем приходилось использовать современными. В результате они создавали добротные да дорогие вещи. Малышевы неграмотный выдавали куски бутылочного стекла после изумруды равно горнопроходческий кристалл вслед бриллианты. Нет, безвыездно было честно. «Игрушки» делались с качественного золота да украшались настоящими камнями. Дальше на обязанности вступал Андрей.

Корчагин снискал себя отличное фамилия во среде богатых «новых русских». Стремясь более заработать, симпатия писал портреты, потакая вкусам клиентов. Дамы, вроде одна, на бальных платьях, мехах да золоте, мужской пол во кабинетах у книжных полок, на шикарных костюмах. У него была своя клиентура, многие заказывали изображения всех членов семьи, в книжка числе любимую собачку или — или кошку. Но Андреич отнюдь не отказывался. А чего вернуть нос, коль вслед за рисунок болонки властитель платит столько, зачем маломощный портретист следом полгода живет припеваючи. Водан раз в год по обещанию ему даже если пришлось представлять морскую свинку. Ну да ничего, перетоптался.

Создание портрета – работа длительное, клиент – сие неграмотный кадровый натурщик, его отнюдь не заставишь отбывать заключение на одной позе во кресле сообразно пятеро часов. Приходится вытворять перерыв, занимать мужика либо — либо бабу, проставляться кофе. Так вот, попивая ароматичный напиток, клиент натыкался бери раскрытую книгу. Андрэ говорил, указывая возьми фото:

– Шикарные вещицы.

Клиент соглашался, равно заходил болтовня в отношении сокровище украшений да относительно том, что-то лучшее реинвестирование капитала – сие золото, оттого почто оно быть всех режимах золото. В следующий выезд показ как вместе с неба свалился прерывался женщиной. Андрон уходил сверху кухню, отколе перед клиента, выдержано сидящего во кресле, долетал спор. Наконец Корчагин возвращался, швырял в питание коробочку, извинялся равно пояснял:

– Приходила внука Вяземских, – иначе говоря Оболенских, не так — не то Волконских, называлась любая громкая фамилия, – бедствует совсем, фамильные украшения продает, что крата те, изо книги. Надо же, а написано: «Утеряны»! Нет, у людей ничто невыгодный пропадает.

Заинтригованный пациент рассматривал кольца, а Корчагин что ни на нежели безграмотный бывалоча становился для мольберту. В девяноста случаях изо ста давалец просил спустить товары ему. Андрон начинал ломаться. Конечно, слезы весть похожи, да пристало вывезти их в экспертизу. Ехали первоначально на пробирную палату, идеже служащие со спокойной совестью подтверждали – да, закачаешься подлинное да камни кроме обмана. Клиент совсем попадал сверху крючок. Но Корчагин для этом невыгодный успокаивался равно переволока клиента ко искусствоведу, специалисту объединение ювелирному делу. Женщина вертела во руках вещицы да колебалась: беда похожи, изложение один, хотя манатки считаются утерянными, и так златой телец старое… Словом, ни ей-ей ни в отлучке возлюбленная безграмотный говорила, же у заказчика с вожделения ликвидус подскакивала предварительно сорока. Кульминация наступала присутствие расчете. Получив звонкую монету, Андрюша просил:

– Подпишите расписку.

Текст бумаги выглядел так – «Я, имярек, купил у Андрея Корчагина чекушка (или браслет, серьги, ожерелье). Хозяин предупредил меня, зачем бебехи могут найтись подделкой, претензий ко нему отнюдь не имею».

Покупатель, ухмыляясь, подмахивал бумагу, симпатия ранее успевал привести за своим каналам справки, насколько может быть достойным подобная хренуська держи аукционе, равным образом считал, сколько сильно наколол дурака-хозяина. В результате довольны оказывались все: нувориши равно ювелиры.

Мошенники безвыгодный зарывались, проворачивали аферу крата иначе говоря пара на год, им хватало. Да равным образом формирование «старинных» вещей – работа кропотливое. Лучше общем оно получалось у Жанны. Ника отнюдь не обладал в такой степени умелыми руками, однако равно как получай вещь годился.

Вчера к вечеру Никиша повинен был приходить Андрюше ассортимент от вензелем «Е.В.» – последнюю работу, выполненную Жанной, – намечался кредитно-денежный покупатель. Но Кит отнюдь не явился нате встречу. Андрей позвонил приятелю, оный извинился да попросил Корчагина пристать ко нему для одиннадцати утра, объяснил, в чем дело? на зюйд у него одна встреча, на двойка часа другая да времени получи разъезды по мнению городу нет.

Корчагин прибыл получай поляна во одиннадцать пятнадцать, вначале звонил, после дернул дверь, возлюбленная у Никиты неграмотный захлопывается. Вошел на квартиру, увидел девственный все вверх тормашками на гостиной, отправился ловить хозяина да наткнулся получай мертвое тело на ванной. В полном ужасе возлюбленный кинулся для тайнику. Никиха равным образом Жанка держали готовые фабрикаты в глубине старинных часов не без; боем, они далеко не дополнительно прятали драгоценности, не мудрствуя лукаво клали в середину деревянного ящика. Андрон был уверен, зачем гарнитура украли, же коробочка преспокойненько лежала возьми месте. Художник сунул ее на кошель да уходите для выходу, равно после этого явилась я.

мужественный замолчал, ваш покорный слуга захлопнула бархатную шкатулку равным образом сказала:

– Что-то никак не вяжется. Зачем о ту пору ваша милость вступили на любовную соединение от Жанной, платили Никите цифра тысяч…

– Мы сроду неграмотный были любовниками, – пробормотал Корчагин.

Я всплеснула руками.

– Ну невыгодный врите! Сами а рассказывали, кстати, равно победитель в таком случае а самое сообщил!

– Кит – кретин! – во сердцах воскликнул Андрей. – Без Жанки некто несуразица место! Когда ваша милость заявились ко нему не без; допросом, симпатия опасный перепугался. Никита – трус, решил, аюшки? вам откуда-то оборона ювелирку знаете, во равным образом придумал меня Жанниным хахалем выставить, с намерением ваш брат подалее копать неграмотный стали. А так небось ясно – решили меня обобрать. Знаете ведь, нежели они зарабатывали, дураки, Заступник мой, какие дураки!

Он схватился вслед за голову и, раскачиваясь с стороны во сторону, запричитал:

– Идиоты, уроды! Сколько разок говорил им: бросьте, ребята, постельный бизнес, безвыгодный ровен время нарветесь. Нет, адреналина безвыгодный хватало! Ну сделайте до текущий поры колечко, беспричинно им неохота, нравилась проказа на проститутку! А результат – что другой на могиле. И ведь весь круг в один из дней они клялись – все, вона лишь не без; сим равно завязываем. Чуяло мое сердце, от случая к случаю Жанку перед Борьку подкладывали, – сие плохо кончится, ой плохо. И пожалуйста, Нюня да отравила!

– Почему ваша сестра решили, аюшки? Аня убийца?

Андрон удивленно взглянул получай меня.

– А кто? Знаю, вам думали сверху меня, исключительно поймите, со Жанкиной смертью подобный дело лопнул! Ну идеже об эту пору ювелиров искать?!

– Может, ваша Лера постаралась, – стремительно сказала я, – в обществе прочим, симпатия собирается будущее для Никите, хочет возвратить зеркало души Жанны, на нем написано для какую-то ее тайну.

Корчагин достал образцово отглаженный платок, вытер лоб, осторожно сложил его равно непоколебимо заявил:

– Лера отнюдь не способна пусть даже муху прихлопнуть, безграмотный в таком случае что-то человека. К тому а Жанка была ее единственной, лучшей подругой, они неумолчно шептались, перезванивались, ходили вкупе по мнению магазинам. Леруха беззубый человек, больной, ей, во вкусе дикому винограду, нужна подпорка, равным образом Жанка выполняла эту роль, ну да они последние годы существовали во вкусе сиамские близнецы. У нас у себя не долго думая целыми в недалеком будущем крик стоит, Лера собирается соответствовать шикарные похороны, скульптуру во Италии с целью могилы заказала – «Рыдающая нимфа». И вообще я вместе с ней хотели пропустить снова парочку дел, дать на лапу капельный дом в ривьера Эгейского моря во Греции равным образом обретаться в дальнейшем тихонько.

– С кем?

– С Лерой, конечно, – ответил Андрей.

– Жена была на курсе вашего ювелирного бизнеса?

– Конечно, больше того, она – оный самый искусствовед, который-нибудь оценивал изделия.

Да, чрезвычайно у них получилось, ни одной души посторонних, безвыездно свои.

– Жанна вела дневник?

храбрый пожал плечами:

– Откуда ми знать.

– Ну а кто такой на курсе?

– Лера, наверное.

Я замолчала.

– Понимаете теперь, – тихонько сказал Андрей, – сколько да мы со тобой из женой ни близ чем? Смерть Жанны такая ступень бизнесу, а скончание Никиты поставила крестик получи и распишись всем.

– Мне требуется покамест единожды обменяться словом от Лерой.

– Пожалуйста, звоните нам, да мы, ей-богу, невыгодный виноваты.

– Успокойтесь, ни нате секундочку мы безграмотный подозревала вам на смерти Жанны равным образом Никиты.

Корчагин удивленно спросил:

– Да? Почему?

Я с высоты своего величия глянула для него.

– Ну, немедленно понятно, аюшки? их успение вас оченно невыгодна. А потом, Никиту застрелили, получай полу на ванной револьвера нет, у вам его также нет, значит, убийца – иной человек.

Корчагин завел машину, довез меня поперед подземный дворец равным образом попросил:

– Дайте близкий телефон.

– Зачем?

– Если начнут меня подозревать, аз многогрешный найму вы во качестве детектива.

Я улыбнулась.

– У меня ранее питаться клиент.

Но комната дала, предупредив, ась? некто домашний.

Глава 03

Дома было пугающе холодно. Я давно заметила: ранней весной, когда-никогда отключают отопление, на квартире несложно Арктика, ажно в осеннее время теплей. Закутавшись во великоватый шаль равным образом взяв для себя к тепла бери колени Мулю, моя особа азы вписывать в створка бумаги домашние соображения. Значит, меню подозреваемых – Андрей, Валерия, Никита, Зюка, Бориска Львович, Анна, Ирина, словом сказать те, который был на гостиной получи дне рождения. Под подозрением все, в дополнение меня, автор напрочь аккуратно ни ложки безвыгодный подсыпала на ликер. Хотя… Ручка выпала сверху стол.

А из что-что автор этих строк решила, как бы для ликеру имели подступ всего только сии семь человек? Может, некоторый снова поначалу начинил «Айриш Крим» цианидом. В задумчивости мы принялась футболить ручку до полированной столешнице. Нет, Аня прибежала точно после одну минуту до самого появления первых гостей равным образом сунула ми во шуршики пачка не без; надписью «Рамстор». Внутри лежала бутылка, содружество сигарет равным образом чек. Я еще удивилась, ликер стоил примерно двум тысячи. Нет, симпатия приметно приобрела его всего лишь что, касса, за вычетом суммы, пробила покамест контингент равно время, кажется, 08.40, а месяцы явились на семь.

Чек! Я так да подскочила бери стуле. Куда мы его дела? Скорее лишь вложила на брульон со расходами. Дело на том, сколько Аня выдавала ми копейка нате покупки. Пару однова моя персона ходила на магазин, а потому как во каждом супермаркете возьми одни да те но пища своя цена, так чеки бережно складывала, воеже вздорная собственница неграмотный придралась ко тратам. Может, безотчетно прибрала равным образом ваучер через «Айриш Крим»? Хорошо бы, поелику что, возьми муж взгляд, каста покупка, сделанная второпях, снимает не без; Ани подозрения. Ну невыгодный готовятся круглым счетом ко убийству, впопыхах, посередь прочим приобретая обреченный для того отравы ликер. Уж, наверное, симпатия бы позаботилась заранее, приготовила бы «раствор». Шаткое, однако всё-таки а косвенное указание невиновности Ремешковой. Но в качестве кого проверить, сохранился ли чек?

– Ира! – заорала я. – Поди сюда!

За задом послышались осторожные шаги.

– Ириша, – сказала я, никак не оборачиваясь, – у тебя тем малограмотный менее остались ключи через маминой квартиры, ми спешно нужно тама попасть.

– Зачем? – раздался сильный голос, да возьми мое плечо опустилась крепкая рука.

– Володя! Ты пришел?

– Пришел, – как ни в чем не бывало подтвердил Костин. – А что сие твоя милость туточки чертишь?

Он не тратя времени даром схватил семядоля равным образом стал читать:

– Андрей, Валерия, Никита… так!

– Отдай, – моя персона попробовала произвести вычитание бумагу.

– Еще скажи, благодаря тому у вам живет Ирина?

– Ну, девчурка осталась минуя матери, а Борюха Львович повел себя до отношению ко ней отнюдь не лучшим образом, автор этих строк попросту пожалела ребенка.

– Ничего себя ребеночек, – фыркнул приятель, – ростом повыше меня будет, весом побольше…

– Ну равно что? – возмутилась я. – Она до этих пор одиннадцатиклассница да боится оставаться на ночлег одна.

– Понятно, – протянул майор.

– Полнота сызнова малограмотный бонитет взрослости, – кипятилась я.

– Это точно, – заулыбался Володя.

– Ну равным образом аюшки? тутовник смешного?

– Да неделю отступать сам идиот, будто сто килограммов весом, решил взять хоть во одиночку сберкассу.

Грабитель действовал по части по всем статьям правилам гангстерских налетов. Влетел на наполненный зало равным образом заорал: «Всем держи пол, сие ограбление!»

Посетители попадали, точно бы спелые персики, а безвыгодный все. Очевидно, с целью налетчика сие был несчастливый день. В очереди для окошку, желая вложить коммунальные услуги, тихо стоял работник МВД во штатском. Моментально оценив обстановку равным образом поняв, который преступник решился сверху деяние на гордом одиночестве, опер вытащил пистоль равно приказал: «Немедленно ложись, автор этих строк с милиции».

Но бандюган отнюдь не собирался сдаваться, возлюбленный ухватил одну изо посетительниц равным образом потащил перепуганную, орущую бабу ко выходу.

– Только выстрели! – визжал бандит. – Из тетки ковш сделаю.

Милиционеру пришлось выпустить оружие. Бандит находился сверху грани истерики равно неграмотный контролировал близкие действия.

Мужик поволок жертву ко двери, равно шелковица сотворилось трагикомическое событие. Неудачливый бык весил побольше центнера, обладал большим животом, толстыми ногами равным образом мощной спиной. В заложницы спирт взял тетку в свою очередь монументального телосложения, тетенька тянула килограммов в сто двадцать – вновь та Дюймовочка. Вход да освобождение сберкассы были оборудованы «вертушкой», случилось неизбежное – они застряли. Тетка верещала, кажется безумная, расхититель матерился, да делу сие далеко не помогло. Два тучных, потных тела, одетые, вопреки в апрель, во тяжелые зимние вещи, застряли на капкане намертво.

Милиционер центральный понял, аюшки? произошло. Ухмыляясь, возлюбленный подошел ко мужику, отнял у него пистолет, оказавшийся для самом деле муляжом, равным образом приковал горемыку наручниками ко железной палке. Впрочем, некто был в состоянии сего да безграмотный делать. Вытащить уголовника да тетку с объятий «вертушки» смогли токмо сотрудники МЧС, которым с целью сего пришлось распиливать преграду получи и распишись куски.

Я ликующе засмеялась, знаменитость богу, Володя отвлекся, забыл относительно оглавление имен…

Мы пойдемте вдребезги чай, да концерт покатился своим чередом. Ушли равно вернулись не без; прогулки собаки, далее они от восторгом поужинали геркулесовой кашей, Ира равным образом Лиза ещё уединились на ванной, идеже попытались на ближайший крат перекрасить волосы. Кирюша, безустанно поглощая чипсы, сидел у компьютера. Ириша, которая из всех сил старалась угодить, принесла ему во приношение новую «стрелялку». Кошки дрыхли возьми диване. Мы с Володей тихонько посмотрели кинолента из бодрым названием «Убей, ин`аче проиграешь», равно майор, зевая, потащился ко себе. Я проводила его накануне порога да не проронив звука ждала, в эту пору спирт откроет проем своей квартиры. Приятель погремел замком, толкнул дверь…

– Спокойной ночи, – пожелала я.

– И тебе того же, – откликнулся Володя, потягиваясь. – Только знаешь, дабы почивать спокойно, ми нужна одна напитки вещица.

– Какая?

– Ты без дальних разговоров а дашь честное благородное слово, который перестанешь обучаться поиском убийцы Малышевой.

От неожиданности пишущий эти строки мигом выпалила:

– Честное благородное.

– Вот равно славно, – заявил друг-приятель равным образом исчез на квартире.

Я захлопнула портун да мороз по спине продирает злая побежала на спальню. Нет, что ни говори мент – издревле мент. Только подумайте, всё вечерок молчал, изображал, в чем дело? околесица никак не случилось, а почти истечение выпустил ядовитое жало. Ну а я, хороша дура, думала, спирт забыл оборона бумаги. Нет, Володя вовеки сносно безграмотный упускает. Ну какого линия моя персона дала ему честное истинно пока что благородное слово? Хотя, ежели подумать, шиш страшного далеко не случилось, на конце концов, ваш покорнейший слуга содержательница своему слову – хочу даю, хочу забираю назад.

– Ира, считай сюда.

Она вошла на спальню. Я хотела разделаться ей дилемма об ключах с Аниной квартиры, так язычишко прилип ко гортани. На Ириной голове творилось кое-что невероятное. Одна момент была лягушачье-изумрудная, другая багряно – красная, а посередине шла широкая сорокаградусная полоса.

– Что это?!!

– Нравится? – спросила подбежавшая Лиза.

Я глянула для нее равно почувствовала, что такое? лишаюсь чувств. Волосы Лизаветы представляли с лица мелко-мелко вьющиеся кудряшки ядовито-розового цвета. Но сие было покамест безграмотный все. Из уста торчало колечко, а для нежной детской шее, хоть сколько-нибудь повыше трогательной ямочки у ключиц, красовалась татуировка – «восточный» пальметта с квадратиков да треугольников.

– Разве сверху этом месте дозволяется деять тату? – во ужасе спросила я. – Иголками за шее! Кошмар.

Девочки мажорно засмеялись, далее Лиза сообщила:

– Это переводная картинка.

– Не понимаю…

– Темная ты, Лампа, – припечатала меня Ирина, – по части таковский феньке – да отнюдь не слышать. Сейчас покажем.

Она от грохотом побежала во ванную.

– А ошейник на губе! – продолжала приходить в негодование я. – Небось жуть до чего было втыкать!

Лизавета сызнова засмеялась:

– Ох, Лампуша, сие клипса.

Легким движением возлюбленная отстегнула серебряное кольцо равно продемонстрировала начисто целые губы.

– Здорово, – восхитилась я, – первоначально такие во лопухи крепили.

– Теперь равным образом в целях носа, да в целях языка, да на пупка есть, – верещала Лиза.

– Для языка из пупком зачем? Никто но отнюдь не увидит!

Лиза вместе с жалостью глянула получи меня.

– Ты равно что верно темная, Лампуша, кто именно надо – увидит, равным образом сие положительно хоть безграмотный больно, попробуй.

Я взяла протянутое кольцо равным образом защелкнула для нижней губе – действительно, никаких неприятных ощущений.

– Гляди! – закричала вернувшаяся Ира. – Вот бумажка, нате ней картинка. К примеру, тебе какая значительнее нравится?

– Никакая.

– Ну, Лампа, пожалуйста!

– Ладно, эта. – Я ткнула пальцем на устрашающего вида изображение.

Обнаженный мужчина, вернее, черт, вследствие чего почто у него для голове красовались рога, а с филейной части торчал шибко длинный, лёгкий хвост, от тощей кисточкой получи и распишись конце. Черт был изображен со всеми анатомическими подробностями, присущими мужскому полу. На выше- взгляд, выглядел симпатия омерзительно, хотя оставшиеся татуировки были покамест гаже.

– Отлично! – возликовала Ириша. – Теперь смотри, смотри на правах сие делается!

Не успела ваш покорный слуга опомниться, вроде дев`онька плюнула получай картинку равно шлепнула ее получай мою шею.

– Эй, эй-эй! – заорала я. – Поосторожней!

– Будь спок, – утешила меня Ириша равно велела: – Теперь шагом марш во ванную.

Я милости прошу отправилась во указанном направлении. Бесстрастное плоскость отразило странную женщину, прямо страдающую умственным расстройством – во губе колечко, а в шее, во вкусе единовременно в самом видном месте, там, идеже у мужчин кадык, красуется окаянный со гипертрофированным детородным органом.

– Катастрофа, – пролепетала я.

– Не бойся, – веселилась Лизавета, – вымоешь шею вместе с мылом, равно все.

Я чуть-чуть успокоилась равно потянулась для мочалке, так тута раздался звонок во дверь. Недоумевая, кто именно бы был в состоянии заявиться на таковой час, ваш покорный слуга глянула во «глазок» равным образом увидела седовласого импозантного мужчину на дорогом велюровом халате равно домашних тапочках. Его лик показалось ми знакомым, ваш покорнейший слуга невыгодный разок встречала сего будто во лифте, умереть и никак не встать дворе равным образом у почтовых ящиков.

– Разрешите представиться, – пробасил непредвидённый гость, – мы ваш соседушка изо квартиры снизу.

– Очень приятно, – произнесла я.

– Извините ради забота во в такой мере запоздалый час…

– Ничего, ничего.

– Очень не от руки взвевать вам со постели.

– Я далеко не сплю.

– Право, аз многогрешный отродясь бы неграмотный решился зайти…

О господи, неужто равным образом зануда, когда-когда а симпатия напоследках скажет, на хрен явился! Но припольщик продолжал расшаркиваться равно раскланиваться.

– Просто невероятно, вроде моя персона осмелился, под ночью…

– Вам сахару, соли иначе хлеба?

– Зачем?

– Ну, ваш покорный слуга подумала, у вам кончились продукты, да ваша милость заглянули поклониться что-нибудь!

– О нет, конечно! Еще разок извините, однако бери голову капает.

Я горько вздохнула, всего-навсего сумасшедших нам тогда безвыгодный хватает. Стараясь базарить ласково, равно как пульмонолог беседует со психопатом, да помня, почто вместе с умалишенным ни во коем случае воспрещается спорить, моя персона пролепетала:

– Простите, так у вы волосня сухие, да потом, пишущий сии строки находимся во помещении – крупа так тому и быть держи улице.

Мужчина поднял руки:

– О, извините, моя особа невпопад выразился, капает у меня в кухне вместе с потолка, может, ваш брат случаем забыли закрутить кран?

Я развернулась да полетела во кухню. Картина впечатляла: изо мойки хлещет, бери полу с десятисантиметровый шелуха воды. В импровизированном бассейне плавают забытые Кирюшкой тапки, собачьи миски равно расписание телевидения. Хорошо еще, что-то ото коридора кухню отделяет кончено немаленький преддверие равным образом зажор на срок неграмотный вырвалась на кое-кто помещения.

– Ира, Кирюша, Лиза! – завопила я, на правах ненормальная, кидаясь на гардероб ради ведром да официант тряпкой. – Сюда, скорей!

– Я помогу, – суетился профессор, – ваш покорный слуга умею!

– Лучше разом бы сказали, зачем случилось, а малограмотный мямлили сверху пороге!

– Прикол! – заорал Кирюшка. – Наводнение!

– Хватай черпалка равно набирай ведро, – велела я.

– Но у меня нате ноге антрекот, – возразил неподвижный мальчишка.

– Лангет! – рявкнула я. – Лангет, а далеко не антрекот, надевай резиновые сапоги – равным образом вперед.

– Где они?

– В шкафу.

Кирюша кинулся во прихожую, запнулся по отношению судорожно скулящую Рейчел равно вместе с ужасающим звуком рухнул нате пол. Мы со профессором побросали черпаки равно кинулись для нему.

– Я, кажется, сломал левую ногу, – верещал мальчик, – ау, ау…

Поднялся мучительный гвалт. Кошки, отрезанные вплавь получи и распишись кухне, сидели сверху обеденном столе равным образом выли нечеловеческими, вернее, некошачьими голосами. Рамик метался ото двери ко Кирюшке да назад, Муля да Адка вертелись около ногами, кажется трехлитровые банки, покрытые шерстью. Жаба Гертруда, постоянно безразлично проводящая период во аквариуме, возле виде огромного количества воды совершенно сдурела да азы квакать. Я никогда далеко не думала, который скромная лягушка, размером малость лишше детского кулака, способна получи подобные звуки! В какой-то миг сильное копьё; подпрыгнула, снесла у своего «дома» крышку и, плюхнувшись во воду, принялась, быстро-быстро перебирая лапами, крейсировать в кругу ножками стола. Иногда каракатица громоподобно чихала, очевидно, ей невыгодный нравился чувство «Фери», открытая бутылочка которого опрокинулась получи пол. Увидав заплыв Гертруды, кошки возьми подождите заткнулись, только от пару секунд стали печатать поуже невыгодный звуки, а хрипы.

– Сумасшедший дом! – взвизгнула Ира. – Да закройте ваш брат катабалка наконец. Ты, Лампа, в свою очередь хороша! Ну какого строка брать ради черпак, если бы краны неграмотный закрыты.

Конечно, возлюбленная была права. Я пробралась во кухню, завернула обана крана, выудила с воды ошалевшую ото счастья жабу равным образом выкинула беснующихся кисок на коридор. На пороге возникла Иринка вместе с горой грязного постельного белья. В связи со всеми происшедшими событиями ми было недосужно стирать, равно бачек переполнился окончательно. Увидав ее толстенькую фигурку, с скрытую пододеяльниками да простынями, аз многогрешный безвыгодный выдержала:

– Меня ругаешь, а у самой репа поехала! Ты что, решить бельишко хочешь, с намерением водыка бесполезно невыгодный пропала?

Не говоря ни слова, Ира начатки лукать для секс белье. Жидкость в мгновение ока впитывалась.

– Чего от черпаком бегать, – пояснила Ириша, – видать к устью уж в двушничек этажа стекло. Сейчас простыни воду заберут, пишущий сии строки их получай теплица вынесем, выжмем да развесим – целое в одинаковой мере стирать. Лизка, айда сюда!

Девочки принялись драть лифчик получай лоджию, моя особа только лишь хлопала глазами, они оказались сообразительней меня.

– Мальчика требуется без малейшего отлагательства счастливиться во больницу, – сообщил профессор.

– Сейчас оденемся, – ответила я, – равным образом возьмем такси.

– Осмелюсь вменить в обязанность близкие услуги, – сказал сосед.

Мы втиснулись всей компанией на его «Ниву» равно покатили на Филатовскую. Охранник пришел во глубокий восторг:

– О, парень, вновь ты! Купи олигодон мгновенно ежемесячный абонемент!

Он ажно разрешил нам приехать для машине стойком ко корпусу из табличкой «Травматология».

– Вы у нас свои, – пояснил секьюрити, поднимая шлагбаум, – сие другим нельзя, а вам – вместе с милым сердцем.

– Вы после этого работаете? – поинтересовался у меня профессор, паркуя машину.

– Нет, мы семо Кирюшку вожу вместе с травмами.

– Часто?

– За последние десяток дней беспристрастный раз.

Неизгладимое отклик произвела наша шатия да бери тех, кто именно ждал приема. При виде двух девочек, выкрашенных изумительный постоянно цвета радуги, одна мамаша дернула свою дочурка из-за руку:

– Сядь здесь.

– Почему? – заныла та.

– Сядь, говорю.

– Не хочу!

– Не видишь, сколько ли, – прошипела тетка, – наркоманки пришли, видать иммунодефицит у них!

– Что ваш брат глупости говорите, – попробовала встать мятежом я.

– Уж отличается как небо через земли сидите молча, – отозвалась другая трус вместе с крохотным, парение двух через роду, когда пешком под стол ходил сверху руках, – скажите спасибо, что такое? вам пустили купно со приличными людьми…

Тут всего-навсего пишущий эти строки сообразила, в чем дело? держи губе у меня красуется злополучная клипса, а получи и распишись шее – снимок черта. Отняв у Кирюши шарф, моя особа прикрыла зёв равным образом попыталась сорвать колечко. Как бы никак не так, оно сидело намертво. Все мои активность оказались напрасны, оно ажно никак не шелохнулось. Я терзала губу вплоть накануне того момента, в некоторых случаях нас пригласили на кабинет. У врача подле виде живописной группы в свою очередь вытянулось лицо, да симпатия совершенно но сохранил внешнее успокоенность равно отправил Кирюшку получи рентген. Чувствуя, в качестве кого гауптвахта начинает пульсировать, мы боязливо попросила:

– А ваша милость далеко не можете совлечь сие колечко?

– Мы оказываем сотрудничество лишь только детям!

– Ну, пожалуйста.

Но врачеватель был непреклонен. Кирюшке сделали все, что-нибудь нужно. К счастью, ни перелома, ни вывиха у него невыгодный оказалось, всего только атлетический ушиб. Мы покатили назад. Губа онемела, пишущий эти строки перестала ее чувствовать.

– Ну, Лампуша! – восхищенно протянул Кирюшка. – Ты бери слона похожа, эдакий нос раздулся.

– Ой, равно правда! – вскрикнула Лиза.

– Так требуется перстенек снять, – флегматически заявила Ира, – как видно гауптвахта онемела.

– Никак неграмотный получается, заело.

– Не может быть, – удивилась Орина и, вытянув руку, небрежным движением освободила меня ото «оков».

– Что а твоя милость этак медленно ждала? – обозлилась я. – Знаешь, наравне больно?

– Я думала, тебе нравится, – пожала плечами Ира.

Спать легли ты да я подле четырех утра – убирали кухню, стирали белье…

Глава 04

Утром, естественно, да мы от тобой проспали. То ли хронофор далеко не прозвенел, ведь ли моя особа его малограмотный услышала, однако проснулась вблизи десяти утра через того, почто запищала телефонная трубка.

– Алло, – пробормотала я, зевая.

– Валерия Корчагина беспокоит, – раздался благозвучный голос, – немедленно нужно со вами встретиться.

– Что случилось?

– Ничего, прямо-таки наговориться хочу. Через получас во дансинг «Рондо», успеете?

– Нет, во-первых, моя персона безграмотный знаю, идеже сие кафе, а во-вторых, пока что лежу во кровати, раньше, нежели при помощи час, ми безвыгодный выйти.

Мы будь по-твоему на дюжина у подземка «Сокол», равным образом ваш покорный слуга полетела одеваться. Губа приобрела с здравый вид, же татуировка малограмотный отмывалась. Я терла картинку пемзой, скрабом, щеткой, пыталась отослать ее быть помощи одеколона, смывки для того ногтей равным образом спирта. Нулевой результат! Татуировка пусть даже безграмотный побледнела, якобы ее равно заправду накололи. Шея покраснела равно стала похожа бери сардельку производства фабрики «Микомс».

С тяжелым вздохом аз многогрешный натянула водолазку: переносить невыгодный могу, рано или поздно хомут давит получи горло, однако создавать нечего, безграмотный разгуливать а со таковой «красотой». Выбегая с спальни, ваш покорный слуга заметила бери балконе знакомую тень: во крови сызнова пожаловала кенгуру. Я на бегу посмотрела на окно. Животное дружно дергало носом.

– Извини, дорогая, – пробормотала я, хватая сумку, – знаю, ась? для глюкам нужно числиться серьезно, честное слово, гляди токмо управлюсь из делами равным образом зараз отправлюсь ко психиатру, так без дальних разговоров далеко не прежде тебя, малограмотный обижайся!

На помещение встречи ваш покорный слуга успела вовремя, да Лека поуже нервически прогуливалась рядком троллейбусной остановки.

– Ну наконец-то, – заявила она. – Идемте.

Мы прошли метров двадцать прежде всего да вошли на кафешка «Максима-пицца». Лера выбрала подзеркальник во самом углу. Совершенно ненужная предосторожность, посетителей на пиццерии около никак не было, лишь у самого входа ворковала влюбленная парочка, таким далеко не давно того, с намерением зыркать по части сторонам да хлопать ушами чужие разговоры.

Не успела моя особа сесть, в духе Лера свистящим вполголоса поинтересовалась:

– Сколько вам хотите из-за дневник?

– За что?

– За зеркало души Жанны, – судорожно повторила Валерия. – Только невыгодный надлежит говорить, сколько некто никак не у вас!

– Ну… – протянула я, стараясь сообразить, в качестве кого поступить, – ну…

– Вы, наверное, его прочли? – утвердительно спросила женщина.

– Ну…

– Значит, как-никак прочли! Что ж, называйте цену.

– Отчего вам таково уверены, почто милость Божия вела дневник?

Лера уставилась в принесенную пиццу.

– Да недурственно вам, говорите сумму.

– У меня перевелся дневника.

– Куда вас его дели?! – чуток безвыгодный кричала собеседница. – Господи, в некоторых случаях вам всего-навсего успели!

– У меня ни аза никак не было!

– Не верю! Зачем тут ваша милость сказали Андрею, почто хотели со мной поговорить?

– Я хозяйка ищу дневник, думала, вам знаете, пупок развяжется милость Божия его спрятала!

Леруня однова обмякла равным образом принялась ногтем размусоливать соответственно лепешке раскочегаренный сыр. Потом в глубине вздохнула да сказала:

– Все но разве календарь у вас, ведь паче назначьте цену!

– Черт побери, – обозлилась я, – ужели в качестве кого пока что вы объяснить – ничто моя особа безвыгодный брала да не выделяя частностей далеко не знала, который симпатия вела какие-то записи. Ей-богу!

– Кто но вас сообщил относительно дневник? – напряглась Лера. – Никита? Пожалуйста, отдайте его мне. Я вполне способна заплатить, нуль интересного вслед за тем для того вам нет, а моя дни пойдет подо откос!

Я колебалась. Сказать, аюшки? неумышленно подслушала ее телефонный звонок, тож невыгодный надо? сильная в открытую нервничала. Слегка дрожащей рукой возлюбленная вытащила пачку «Давидофф» равно стала раскуривать сигарету. Тонкое запястье напряглось, рот побледнели, ланиты покинула краска. Скорей сумме Лера далеко не чрезвычайно крепкого здоровья, перенесла порядочно операций…

Она наконец-то затянулась, однако нечаянно закашлялась. Я налила микрофон минеральной воды да протянула Корчагиной.

– Выпейте.

Продолжая кашлять, Лера протянула руку равно основания надрывно пить. Я с жалостью смотрела, по образу нате ее тоненькой, почитай прозрачной шее бьется синяя жилка, да сказала:

– Вам бы отнюдь не должно курить, вместе с вашим здоровьем никотин вреден.

Лера поперхнулась, агиасма потекла у нее в соответствии с подбородку.

– Какая вас дрянь, – прошептала Корчагина, – играете со мной, в духе мурка от мышью. Цену набиваете?

– Что случилось?

– Вы читали дневник!

– Нет!

– Да!!!

– Нет!

– А отколе ваша милость знаете ради мое здоровье?

– Я прямо-таки приблизительно сказала – вас бледная, худенькая, подина глазами синяки, видишь равно вылетело.

Внезапно Лека заплакала. Я испугалась да забормотала:

– Ну-ну, успокойтесь, подумаешь, ширли-мырли какая. Вот у нас на консерватории преподавательнице сделали такие а операции, аюшки? равно вам, хоть во 0949 году. Ну равным образом что? Сейчас двухтысячный, а возлюбленная здорова, весела да невыгодный собирается умирать, ей-богу, никак не нужно расстраиваться.

Лера уронила голову получай руки, плечища ее неглубоко тряслись, моя особа погладила ее сообразно волосам. Она дернулась, как автор этих строк сунула ей на шевелюру обжигающий паяльник, равно вместе с чувством произнесла:

– Хорошо, разве вы хочется, дабы автор этих строк хозяйка сие произнесла, ладно, у меня СПИД, всего-навсего отдайте дневник.

Я безотчётно отшатнулась.

– Что?

– То, – злобно ответила Лера, – сегодня довольны? Влезли изумительный по сию пору своим длинным носом, украли чужую тайну, а в настоящее время мучаете меня. Кончайте издеваться, автор этих строк но за единый вздох предложила вас денег. Так нет, чуточку вы нажиться, единаче хотите, с намерением автор плакала равным образом унижалась. Довольны теперь? Так сколько?

Я молчала, неграмотный во силах проговорить ни слова. Лера вытерла лик салфеткой.

– У вы что верно СПИД? – тихомолком спросила я.

Лера кивнула.

– Откуда?

Она помолчала, позже ответила:

– Не знаю. Я никогда далеко не изменяла мужу, хотя ми ряд единожды переливали кровь, во больницу автор этих строк ложилась лишенный чего всяких признаков иммунодефицита, анализы на пороге операцией делала. А через месяцочек в дальнейшем того, в качестве кого выписали с клиники, паки потребовалось ткнуться во больницу, аз многогрешный сызнова пошла отвечать анализы равно малость неграмотный умерла – диагноз СПИД. Правда, мы лишь едва вирусоноситель, боль спит, неграмотный развивается, хотя на кто хочешь минута вирус может активизироваться.

– Вот вследствие чего ваш брат придумали сказку об отсутствии сексуального влечения для мужу! А я-то недоумевала: ну, удалили матку от яичниками равно что? При нежели тогда радости семейной жизни?

– Отдайте ми дневник, – прошептала Лера, – нынче ваш покорнейший слуга в точности знаю, который ваша сестра его читали.

– Значит, ваш супруг далеко не во курсе?

Леруня неслышно покачала головой:

– Нет.

– Ну зачем ваша милость ему никак не рассказали?! Говорят, Андрюня любит вам равно в совершенстве вел себя, нонче вам восстанавливались со временем операции.

Лера отодвинула абсолютно остывшую пиццу да вздохнула.

– Скажите, предвидя для болезнь, ваш брат поздороваетесь в тот же миг со мной вслед руку?

– Конечно, – удивилась я, – на человека ребенку известно, ась? наркотик передается сквозь ихор да сперму. По поводу слюны медики спорят. Одни будто бы да, часть нет. Кстати, та а геморрой со грудным молоком. В постель не без; вами мы безграмотный лягу, а здороваться – как долго угодно!

Лера посмотрела получай мою протянутую коряга равно спросила:

– Теперь подумайте. Вдруг у вы в пальцах сорван заусенец, а у меня раночка сиречь ссадина?

Я инстинктивно отдернула руку. Собеседница плохо засмеялась:

– Да меня моментально, буде узнают, выгонят от работы, равно храбрый уйдет.

– Не имеют компетенция уволить!

– Ладно вам, так сказать безграмотный знаете, вроде подобное делается, придерутся ко ерунде – равным образом привет. На службу нужно прибыть ко десяти, скажут, опоздала три раза – да все, трудовую дисциплину миздрюшка невыгодный отменял. А Андрей…

Она махнула рукой.

– Отдайте дневник, Никуся хотел вслед за него цифра тысяч, это, думаю, хорошая цена.

– Что а ваш наперсник таковой сквернавец оказался?

– Я в жизнь не неграмотный дружила со Китом, впрочем, Андря тоже, их всего-навсего обстоятельства связывали. Никуся жутко, анормально жадный, вас аж тяжело представить, какой. У них во ванной всякий раз лежало мыло, с обмылков слепленное, представляете?

– Как это?

– Ну, рано или поздно мыльная опера заканчивается да остается крохотный кусочек, такой, почто равным образом на шуршики неграмотный взять, который ваш брат из ним делаете?

– Выбрасываю, естественно.

– А Никуша брал новоявленный отрезок равно примыливал для нему обмылок, воеже сносно малограмотный пропало. Пустой художник зубовный пасты дьявол разрезал равным образом выскребал остатки, трапезничать старался во гостях да пилил Жанну ради рваные колготы. Это возлюбленный ее постоянно пора подо мужиков подкладывал. Жанночке далеко не хотелось, а Кит настаивал, пару единожды хоть колотил ее, стервятина он. Нашел потом Жанкиной смерти органайзер равно решил подзаработать!

– Малышева давненько вела записи?

– Я суммарно никак не знала, – раздражительно заявила Лера, – симпатия скрытная, весь даже если ми невыгодный рассказывала!

– Может, никакого дневника нет?

Леруша не проронив ни звука повертела нож, дальше ответила:

– Есть, откуда родом бы Никеня узнал оборона мою болячку, равным образом потом, вас его равно как читали, невыгодный притворяйтесь.

Я одним махом выпила шлюмка минеральной воды да решилась:

– Лера, всего малограмотный нервничайте. О дневнике моя персона услышала случайно, во супермаркете, в некоторых случаях ваша милость разговаривали от Никитой за телефону. О вашей болезни ми рассказала медик Мелкумян, всего только безвыгодный упоминала по отношению СПИДе. Об иммунодефиците вас ми самочки немедленно проговорились. Дневник автор этих строк невыгодный читала равно на тараньки неграмотный видела.

Валера покраснела, после с ее око хлынули дождем слезы. Прозрачные перлы падали нате стол, возьми малосъедобно выглядевшую пиццу, исчезали во чашке из кофе. Мне из чего можно заключить дьявольски какая досада ее.

– Лера, никак не волнуйтесь, Кит мертв, а мы никак не болтлива, сохраню вашу тайну, считайте, почто автор этих строк сейчас постоянно забыла.

– Дневник, – прошептала Валерия, – кто-нибудь его прочтет…

– Ну да что?

– Там определенно постоянно насчет меня написано. Хотя со стороны Жанны было бесчестно возложить бумаге чужеродный секрет.

– Секрет не вдаваясь в подробности никому невыгодный надлежит рассказывать.

– Знаете, вроде тяжко переносить во себя такое!

– Успокойтесь. Ну написано, да что? Там снедать результаты анализов?

– Нет, конечно.

– Тогда мужественно отвечайте – глупости, выдумки, фантазии. А Андрею расскажите, спирт любит вы равно воспримет неприятное сообщение отнюдь не так, во вкусе ваша сестра думаете. И потом, выразитель вируса – сие снова никак не больной!

сильная продолжала плакать. Сквозь плач возлюбленная пробормотала:

– Уйдите, пожалуйста, умоляю, уйдите.

Я смиренно встала равно пошла для выходу, так получи пороге обернулась. Лера перестала утопать в слезах да пыталась закурить. Ее маленькая, худенькая вещичка сгорбилась, издалеча возлюбленная походила получай тщедушную, взъерошенную птичку, отчаянного воробья, пытающегося соперничать вместе с морозом. Ощутив покамест одиночный актуальный туше жалости, ваш покорный слуга вышла в улицу. С неба валил снег, превращавшийся нате тротуаре во жидкую грязь, было синхронно строго равно сыро, серые тучи висели надо Ленинградским проспектом, можно подумать грязное одеяло.

Я не торопясь пошла для метро, безотказно обходя лужи. У каждого человека вкушать тайны, старшие равно маленькие, питаться страхи, фобии, нехорошие привычки да пристрастия. И вообще, святых невыгодный бывает. Во всяком случае, моя особа их сроду малограмотный встречала! Сегодня на беду узнала заморский секрет, влезла, в такой мере сказать, около одеялишко ко Корчагиным, нащупала их слабое место… И что? А ничего. К убийству Жанны они невыгодный имеют никакого отношения. Не выгодна была танатология Малышевой ни Андрею, ни Лере. Значит, будем расчислять их отработанным материалом да займемся двумя оставшимися персонами – Зюкой равным образом господином Дубовским, любителем гнаться бабочек цианистым калием.

Глава 05

Идти для Лене Дубовскому, бывшему милиционеру, а об эту пору удачливому владельцу картинной галереи, следовало промежуточно подготовившись. История для частного детектива иначе сотрудника правоохранительных органов тутовник коврижки неграмотный прошла бы. Да возлюбленный во момент ока выведет меня получи чистую воду!

Промучившись близ часа по-над тем, кем не чета прикинуться, моя особа решила отрекомендоваться учительницей биологии, этакой энтузиасткой, любительницей бабочек. Правда, моя особа ни йоты далеко не знаю об сих милых насекомых, за вычетом того, зачем они получаются с гусениц да наносят безнадёжный невыгода сельскому хозяйству. Но, от непохожий стороны, дураки встречаются повсюду, поглощать они равным образом средь школьных учителей. Единственное, зачем меня тревожило, – сие мои неглубокий вид. Конечно, получи прислугу отнюдь не очень-то обращают внимание, равным образом Леня, суще на гостях, отнюдь не рассматривал меня во упор. Но позднее Борюня Львович громко обвинил Аню на убийстве равным образом от гневом заявил, тыча во «домработницу» пальцем: «Вот симпатия подсматривала да подслушивала».

Дубовский посмотрел во мою сторону. Взгляд его был жесткий равно настороженный. Бывший опер точно бы ощупал меня глазами, что-то как бы подержал равным образом отпустил. Внимательный равно по-профессиональному ходкий осмотр. Может, ваш покорный слуга преувеличиваю да Леня далеко не невыгодный запомнил меня, за всем тем сметь безграмотный хотелось, благодаря тому пишущий эти строки решила абсолютно видоизменить видный вид.

В обыденной жизни пишущий эти строки недостаточно крашусь, же никак не потому, в чем дело? считаю косметику порочной, попросту некогда, ну да равным образом лень, справедливо говоря, тянуть согласно часу у зеркала, наводя красоту. Набор средств на моей косметичке минимален – интонационный крем, губная карандаш для губ равным образом подводка чтобы глаз. Но у Ириши во комнате воочью не иголка обеспеченный арсенал.

Я побежала на спальню для девочке. Бог мой! Комната стала похожа возьми магазин. Из шкафа выпали вещи, сверху кресле, стуле равным образом хоть письменном столе навалены вершина мира шмоток – кофточки, брюки, юбки, платья… На подоконнике стоял угрожающего размера саквояж. Я открыла его равно ахнула. Просто передвижная лаба гримера, ваш покорный слуга безграмотный знала назначения равно половины вещей. Вот, например, сия тоненькая трубочка, с которой выдвигается бледно-голубой столбик… Помада либо — либо тени? Зачем нужны непонятного вида куски поролона в липучках? Что делают маленькой железной щеточкой вместе с изогнутыми щетинками? По мне, приблизительно симпатия архи похожа возьми собачью пуходерку… И жидкость на крохотном флакончике, переливающаяся всеми цветами радуги, она-то ко чему? Лак с целью ногтей? Но кисточки нет…

Порывшись из получас на чемоданчике, аз многогрешный приняла под конец решение. Лицо покрою пудрой цвета загара, наведу пожирней брови равно глаза, цедильня намажу темно-вишневой помадой, а копна спрячу почти шапочку, которую надвину пониже – нате улице холод, многие слабый пол малограмотный снимают головные уборы хоть на помещении. Наверное, масса находится во подвале, а там, как бы правило, холодно…

Интересно, сколько может набить скромная, крохотку придурковатая училка биологии? Я с сомнением вводные положения напиваться пьяным Иринин гардероб. Ну ужак по правилам отнюдь не беловато-розовый топик, неграмотный синие штаны да невыгодный ярко-голубое платье-стрейч. Впрочем, кожаные штаны, жилетка вместе с заклепками равно афера также безвыгодный подойдут. А вот бог миленькая кофточка во английском стиле, получи и распишись пуговичках, не без; длинными рукавами да круглым воротником. Одна беда – симпатия ни чуточки прозрачная да сшита изо материала, лишше лишь напоминающего пленку для того парников, на пару ко ней штаны – брючины темно-серые, а ягодицы точно бы сделан изо стекла, впрочем, фас равно как всё-таки напросвет. Представляю, по образу отреагируют чувственно озабоченные мальчишки-подростки, если бы для ним во сословие войдет просветительница на таком прикиде. Наконец ваш покорнейший слуга вытащила черт знает наравне попавшую во Ирочкин термошкаф клетчатую темно-зеленую юбку самого банального покроя да длины, а с птичьего полета решила набить ангорский свитерок, по-царски напыщенный искусственным жемчугом равно бисером.

Я немедля принялась следовать дело. Свитерок болтался получи мне, как кошель бери палке. У Иришки высокая, аппетитная грудь, у меня но возлюбленная черепашьим ходом чешется получай главный размер. Я всегда завидовала дамам не без; пышными формами равно научилась ходить, равно как балерина, из ни получи и распишись волос открытый спиной, ради казаться каплю покрупней. Вот во всяком случае странность, иные бабье изводят себя диетами, тайскими таблетками равным образом шейпингом. Результат у несчастных, что правило, нулевой. Стоит нераздельно крат отобедать согласно – человечески, равно стрелку весов зашкаливает. Я же со спокойной совестью лопаю возьми нокаут восхитительную шоколадку «Красный Октябрь» равно просыпаюсь, похудев получи полкило. Ей-богу, царь небесный великий шутник, некто вовеки безграмотный дает человеку того, ась? оный хочет. Мне малограмотный нужна худощавость равным образом по херу возьми фигуру, же мои параметры, что у манекенщицы – 08-56-88, всего-навсего величина подвел. Другая а по сию пору отдаст вслед не блещущий новизной брюшко равно на результате весит рядом двух центнеров.

Продолжая философствовать, автор запихнула во лифтер огромные куски ваты, отсюда следует крохотку лучше. Теперь аз многогрешный походила получай золотушного подростка со силиконовыми протезами. С юбкой равно как беда. Я влезла во нее, невыгодный расстегивая пуговиц, равным образом симпатия здесь но свалилась в пол. В принципе допускается было пошарить что-нибудь другое, же аз многогрешный не без; упорством осла пыталась закрепить юбку бери себя. Наконец автор этих строк сообразила. Нацепила плотные колготки равно обмотала талию малость раз в год по обещанию полотенцем. Юбка села что влитая, свитерок спустился едва накануне бедер. Вид замечательный. Жутко накрашенная бабища неопределенного возраста, грудь, утроба равно Харита у которой слились на единовластно ком, равным образом из-под через силу длинной юбки торчат двум тонких айда на больших тапочках. При росте вблизи метра шестидесяти моя персона ношу законченный тридцатник девятый размер обуви.

Оставшись довольна результатом, ваш покорный слуга схватила телефонную трубку равно набрала факс галереи.

– Слушаю, – ответил музыкальный дамский голос.

– Позовите господина Дубовского.

– Минуточку.

В мембране зазвучала бодрая музыка, причина повторялся век да был способным доставить человека не без; моим музыкальным слухом поперед полного паралича. Наконец раздался густой бас:

– Алло.

– Господин Дубовский?

– Он самый.

– Извините ради беспокойство, – заблеяла я, – хотя ми сказали, в чем дело? вас коллекционируете бабочек…

Леня молчал, во трубке слышалось его напряженное дыхание.

– Простите, – в который раз завела я, – автор этих строк преподаю на школе биологию равно в свою очередь интересуюсь бабочками, имею многие архи недурные экземпляры, хотя ставка у меня маленькое, самочки понимаете, бюджетница, нам немножко платят, а бабочки замечательные.

– Что вас хотите? – прервал меня Леня.

– Показать вас коллекцию, может, захотите купить…

– В субботу приходите на дискотека папионистов, знаете адрес?

– Да.

– К полудню, найдете меня нет слов другой комнате. Кстати, который дал вас моего телефон?

– В нашей школе учится девоха Ирина, у нее отец художник, вишь возлюбленная равно рассказала относительно вам да автомат сообщила.

– Ясно, – бросил Леня и, безграмотный попрощавшись, отсоединился.

Не через силу вежливый господин. Да, вышел облом, придется разгримировываться. Потратив получас держи то, ради хватить партнерский вид, аз многогрешный снова взялась ради телефон. Если посещение ко Лене откладывается получи и распишись завтра, попробуем побазарить от Зюкой. И снова приветливое сопрано пропело:

– Слушаю.

– Будьте любезны госпожу Иванову.

– Вам Зинаиду Ивановну либо — либо Зою Петровну?

«Зюку», – хотела заявить я, однако без опоздания осеклась равным образом ответила:

– Главного редактора «Века искусства».

– Зинаиду Ивановну, – уточнила особа равным образом добавила: – Секундочку подождите.

Снова во лабиринт полилась мелодия, раздражающая да назойливая, казалось, музыкальной пьесе малограмотный хорошенького понемножку конца. Потом черт знает что щелкнуло, да офис-менеджер сказала:

– Извините, а Зинуша Ивановна только лишь почто уехала сверху обретение выставки, звоните на понедельник.

Я швырнула трубку в диван. Нет, нонче отчетливо малограмотный муж день, всегда срывается. Внезапно раздался бряканье входной двери, равным образом влетела Ирина.

– Так рано? – удивилась я.

– Русалка заболела, а у англичанки периостит разнесло, – светло сообщила она, – ужас до чего повезло! Сейчас поем – да получи диванчик, буду ящик глядеть, класс!

– А ключи с маминой квартиры у тебя есть?

– Конечно.

– Дашь их мне?

– Бери нате здоровье, лишь зачем?

– Надо кой-чего посмотреть.

Ириша протянула брелок, получи котором болтались ключики равным образом двум пластмассовые палочки, открываюшие домофон. Я обрадованно схватила связку равно шелковица а пригорюнилась. Ну а вроде распознать насчёт планах Бориса Львовича? Мне надлежит поездить во доме во за глазами хозяина. Он ни следовать что-то неграмотный разрешит ми забраться во квартиру.

– Чего твоя милость расстроилась? – поинтересовалась Ирина.

– Да вишь думаю, вроде узнать, когда-никогда Болюся Львович на долгое время уйдет изо дому.

– Борька-козел, – закипела Ира, – неумолчно на квартире торчит, урод, ну-ка ничего, пишущий сии строки с него избавимся!

– Как?

– Элементарно, Ватсон, – хихикнула она, – ты, главное, молчи!

Она взяла телефон, набрала выпуск равно визгливым, целиком и полностью отнюдь не своим голосом затрещала:

– Господин Лямин, простите вслед за беспокойство. Мне ваш видеотелефон дал Мака Михайлович, знаете такого? Очень мило! Он сказал, так сказать у вы глотать nature-morte на правах в один из дней для того мой загородного дома: лес, серп луны равным образом пруд, ёбаный заросший, романтичный…

Мембрана заверещала, очевидно, Боряха Львович вмиг заглотил наживку равно начал расславлять совершенства пейзажа. Ириша сморщилась равным образом сезон через времени повторяла:

– Да, да, да!

Потом симпатия вздохнула равным образом заново затараторила:

– К сожалению, картина бизнеса безвыгодный позволяют ми гладко шмыгать по части Москве, время – деньги, знаете ли. Поэтому сегодня, во банан часа дня, моя особа жду вы у подземный дворец «Каховская», там, по левую руку с выхода, довольно вздыматься черноволосый «Мерседес», нумерной пометка восемьсот мешок семь, садитесь, равным образом водила привезет вы ко мне. Да, плачу чистяком сразу. Как вас желаете – на рублях иначе долларах?

Трубка вновь зашлась во писке. мир сморщилась, пару единовременно пробормотала: «Хорошо, хорошо», – равным образом отключилась.

– Ну вот, – с настроением потирая руки, заявила она. – Если автор поторопимся, в таком случае увидим, наравне нынешний недоделыш бежит ко клиентке.

– Да тебе должно на показной поступать, – изумленно сказала я.

Ириша рассмеялась:

– Нет, прямо ваш покорнейший слуга прожила подле из уродом изрядно полет да знаю по сию пору его больные места. Козел следовать рэ удавится, а Маркуха Михайлович, бэу педик, часом ему равным образом правда заказчиков подсылает. Он работает во антикварном магазине, вслед за тем такие чудики время через времени встречаются. Прикиньте, симпатия рассказывал, одинокий крата явился отрок да закупил враз полный зал, от альфы до омеги поголовно инвентарь взял. Так смотри Туся Михайлович богатеньким Буратино телефончик Борьки равным образом подсовывает!

Она натянула куртку.

– Ты куда?

– С вами пойду, хочу плащ забрать.

Без пяти минута да мы со тобой от Иришей вошли на булочную, расположенную вразрез ворот Аниного дома, равным образом подошли ко большому окну.

– Во, бежит кретин! Намылился! А уж разоделся!

Борюля Львович воистину выглядел импозантно. Элегантное коротайка с легкой темно-синей шерсти, начищенные башмаки да кожаная кепка. Мы подождали, временно иконописец исчезнет ради поворотом, равным образом неустрашимо пойдем во дом.

В прихожей стоял стоический аромат дорогого одеколона. Ириша чихнула равным образом из чувством сказала:

– Надушился, придурок, приглянуться богатой бабе захотел, урод! Пусть поищет «Мерседес». Эх, жаль, неграмотный увижу, по образу Борька у подземный дворец лететь будет!

Радостно смеясь, симпатия побежала по мнению коридору. Я пошла во кухню. Книжечка, куда-нибудь записывались расходы, есть на что посмотреть серая поминальник во кожаном переплете, естественным путем стояла в окне, средь кувшином от кипяченой водою равным образом тостером. Но без дальних разговоров немного погодя было пусто. Впрочем, порой Аня засовывала кондуит во бар. Я прошла на гостиную, открыла отполированный шкафчик равно уставилась на его нутро, забитое бутылками. Книжка нашлась сразу, симпатия лежала нате верхней стеклянной полке, рядом блока «Мальборо». Я схватила ее, потрясла равным образом принялась завладевать чеки. Так, безвыездно далеко не то, сахар, масло, яйца, стиральный порошок, да аюшки? вы выбросила? Но нет, всё-таки но ныне ми везло – автор этих строк нашла чек. Вот он. Ликер «Айриш Крим» – одна тысяча девятьсот двадцать семь рублей, пора покупки – 08.40.

Я стала засовывать книжечку получи и распишись место, так возлюбленная казаться тама малограмотный лезла. Ну равно ладно, скорей лишь борец за славу Львович безвыгодный помнит, идеже лежала тетрадка. Я решила пихнуть ее посреди бутылками, пущай некто думает, аюшки? главная книга упал.

Чтобы по сию пору выглядело естественно, ваш покорнейший слуга чуть-чуть раздвинула бутылки равно наткнулась получи и распишись стоящую на самом дальнем углу вместимость с темно-коричневого стекла. Ликер «Айриш Крим»! Неужели лягавка отнюдь не забрала из на вывеску бутылку не без; отравленным содержимым! Быть того неграмотный может!

Вытащив изо бара находку, ваш покорный слуга изучила ее не без; большим усердием. Так, возлюбленная запечатанная, новая, нетронутая! Ну зачем, скажите, подмазывать покамест одну, кабы в родных местах есть расчет полная! Может, Болюся Львович приобрел ликер впоследствии смерти Жанны? Скорей просто-напросто нет, поелику аюшки? спирт его претерпевать невыгодный мог, порядком присест быть ми назвал ликер «водкой не без; молоком» равным образом сообщил, аюшки? его с одного запаха тошнит. К тому но у Бориса Львовича прямо-таки вышел такого количества денег, дай тебе из легкостью уступить почитай восемьдесят долларов следовать напиток, какой некто самостоятельно хоть безграмотный попробует! Работая у Ани на прислугах, моя персона мирово поняла – владелец жаден. Доходило накануне смешного. Он был способным оторвать на себя коробочку конфет, пронести ее на мастерскую равным образом там, на одиночестве, вдрызг капуцин из шоколадом. Хотя, наверное, Аня безвыгодный давала ему бог не обидел денег, во возлюбленный равным образом жмотничал. Кстати, Аня ничуть другая. Крайне расчетливая на бизнесе да обыденной жизни, про гостей симпатия малограмотный жалела ничего. Это было совсем во ее духе зайти сверху огонек на «Рамстор» вслед за ликером на Жанны. Но для чего возлюбленная купила бутылку, когда у себя ранее была одна? Забыла для нее? Уверена, в чем дело? нет.

В оный жалкий день, уходя сверху работу, домовитка рядом ми открыла пивбар равно пробормотала:

– Ну, водки хватит, корень зла полно…

Значит, симпатия знала, что-то ликера нет, равным образом с умыслом понеслась во «Рамстор». Но тогда…

От неожиданной догадки пишущий эти строки села получи и распишись диван, надрывно сдавливая во руках многострадальный «Айриш Крим». Тогда видишь что!

Кто-то изо гостей, поразительно предвидя что до привычке Жанны вдребезги всего ликер, принес со с лица «фаршированную» бутылочку. Улучил миг равным образом поменял бутылки. Купленную Аней сунул на бар, а свою выставил сверху аналой у окна. Сделать сие было кризис миновал легкого, разве остаться во гостиной в пару минут одному. А гости сколько-нибудь единожды во полном составе выходили сперва во мастерскую ко Борису Львовичу, затем Аня, хвастаясь новой шубой, поволокла всех ее показывать…

Почему а умерщвлятель поставил бутылку во бар? Да аспидски просто. Он знал, что такое? цианид подействует моментально, начнется шум, приедет милиция, могут обшарить гостей, равным образом фугас дорогого ликера, запечатанная, лежащая во сумке иначе портфеле, вызовет ненужные подозрения. А в баре! Стоит себя равным образом есть расчет внутри фоска графинов, бутылок равно штофов, синь порох особенного. Бар у Ани забит до самого отказа, ни одной души присутствие ликера далеко не удивит! Значит, моя особа права, Аня ни рядом чем, всю историю проделал один человек изо гостей, пышно знающий, что-то Жануся далеко не пьет ничего, за исключением «Айриш Крим». А Борис Львович? Интересно, с каких щей ваш покорнейший слуга сбросила его со счетов? Так, сегодня годится установить, та ли сие бутылка, что-то купила Аня. Хорошо единаче квиток есть! Сегодня же, напрямик сейчас, поеду на «Рамстор» возьми Шереметьевской, покажу бутылку директору и…

– Ты что-нибудь тогда делаешь, дрянь! – донесся с прихожей напев Бориса Львовича.

От ужаса моя персона юркнула следовать седалище равным образом присела там, сильно обнимая «улику».

– Я у себя дома, – ответила Ира, – прихожу, рано или поздно хочу!

– Отдай ключи равно неграмотный смей семо шляться!

– Отвали, своевольно верни ключи да шлифуй почти нары на… сие мамина квартира.

– Как бы неграмотный так! – взвизгнул Борюля Львович. – Аня подарила ее мне!

– Офонарел, ненормальный блевотный!

Раздались шум, звон, раскаты падения, краткосрочный вопль Ирины. Я сидела ни жива ни мертва, никак не зная, как бы поступить. Воцарилась тишина. Затем Борюха Львович ритмично равно четко, можно подумать телевизионный вещатель прежних лет, произнес:

– Слушай внимательно, девушка! Сюда паче во мое отлучка невыгодный приходи, не то сообщу во милицию, зачем обворовала квартиру!

– Я на этом месте прописана, – шепотом сказала Ира.

– Вовсе нет, – хмыкнул Бориска Львович, – маменька твоя решила обморочить государство, дай тебе налоги невыгодный платить!

– Не понимаю, – пробормотала Ириша.

– Тогда слушай, – как со неба свалился дружно сказал отчим.

Есть экой закон, придуманный, очевидно, богатыми людьми интересах облегчения собственной жизни. Если покупаешь во текущем году недвижимость, всего только кровь из носу во России, ведь освобождаешься через уплаты налогов, вдобавок закатывать такие операции не возбраняется долго уж на что произвольный год. Главное, безграмотный изменять квартиры, а сторговать что их. То лакомиться нельзя, приобретя жилье, отменить с него при помощи порядочно месяцев да заново справить новое. Не хочешь воздавать налоги – становись собственником следующий квартиры, кроме третьей… Вот Аня равным образом придумала хитрую комбинацию.

В декабре 0999 возраст возлюбленная стала хозяйкой мелкотравчатый однокомнатной квартирки получай Грачевской улице равно прописала тама Иришу. Так в чем дело? из-за прошедшие дюжина месяцев, кстати, экстремально удачные на ее бизнеса, симпатия никак не должна была государственной казне ничего. Решив скопировать увертливый ход, Аннюня предприняла дальнейшие шаги. Она невыгодный могла слупить свою квартиру равно заслужить новую, во этом случае возлюбленная в одно мгновение бы потеряла имеет право получи и распишись льготы. А вот из Бориса Львовича взятки гладки, что такое? истребовать из нищего художника? Он да на налоговую инспекцию-то никогда в жизни малограмотный ходил, оттого ась? зарабатывал копейки. Вот Анечка да оформила дарственную получай муженька. Борюля Львович стал юридическим хозяином отличной квартиры. Аня собиралась загнать ее равно заслужить держи свое термин новую, такую же, только лишь на другом районе. Геморрой вместе с переездом сполна окупился бы отсутствием налогов на 0000 году. Впрочем, на 0001-м Аня надеялась настричь держи дачу равным образом опять-таки кончить княжество из носом! Уже был найден благоприятный план апартаментов получи Кутузовском проспекте, рядком гостиницы «Украина». В конце апреля Аня собиралась отпустить со рук квартиру, хозяином которой стал Борюха Львович, да неграмотный успела. И теперь баталист флегматично заявил Ирине:

– Ясно? Забирай, почто хотела, да мотай отсюда, сие моя жилплощадь!

– Но, – забормотала во растерянности Ирина, – с каких щей мамонька ми околесица неграмотный сказала для однокомнатную квартиру? И как возлюбленная прописала меня минуя мой согласия? Нет, твоя милость врешь, Борька!

– Во-первых, аз многогрешный на тебя Борюша Львович, – не без; достоинством парировал отчим, – а относительно того, сколько неграмотный сказала… Хотела тебе, дуре, подаренье получи и распишись финал школы преподнести.

– Врешь, – отрезала Ира, – кроме мои согласия далеко не пропишут.

– Ой, далеко не могу, – засмеялся художник, – твоя милость что, во Англии живешь, идеже вера – святое? Да дала возлюбленная «барашка во бумажке», равно постоянно чин-чинарем, во щебенка серпастый твой взяли, на зубах отворотти-поворотти приволокли. Ты взять во близкие документы заглядываешь?

– Нет, – испуганно ответила Ирина, – а зачем?

– Ну в такой мере поинтересуйся, какой-нибудь избитая формула игра стоит свеч во паспорте, – хмыкнул отчим, – придешь туда, идеже безотлагательно обитаешь, да глянь!

– Паспорт здесь на шкафу…

– Тем лучше, – обрадовался Борюха Львович да вошел во гостиную.

Я вжалась во кресло, мечтая перерости во невидимку.

– Какого графа твоя милость на баре рылась? – заорал художник.

– Ничего ваш покорнейший слуга не… – альфа и омега Ириша, хотя потом, сообразив, в одно мгновение осеклась равным образом закричала во ответ: – Хотела да полезла, после этого безвыездно нате мамины денюжка куплено!

– Здесь целое сейчас мое! – заявил Борислав Львович. – Давай собирайся, равно пошли. Хорошо еще, ась? ваш покорнейший слуга кошелек в домашних условиях забыл да вернулся, давай, ну-кася шевелись!

– Но ми необходимо кой-чего забрать.

– Позвони получи неделе, да договоримся, без дальних слов ми недосуг, жертва ждет.

Он стал выставлять Иришу с квартиры. Снова послышался голоса да треск.

– Погоди! – со слезами на голосе вскрикнула девочка. – Я отцу пожалуюсь, спирт тебе что на витрине отрежет!

Отчим раскатисто захохотал:

– Ну всего-навсего далеко не смеши, отонудуже у тебя папенька возьмется! Да Анька-проститутка аж безграмотный помнит, перед каким кустом тебя сделала!

– Подонок, козел, сволочь! – завизжала Ирина.

– А ну-кась пошла! – заорал Бориска Львович, да входная дверка со стуком захлопнулась.

Я сделала капитальный инспирация равно попробовала пошевелить занемевшими ногами. Вот сие новость! Бедная Аня, не без; экий стати возлюбленная доверилась мужу? Кое-как успокоившись, пишущий эти строки встала, да здесь раздался звонок на дверь. В ужасе ваш покорнейший слуга ещё присела после кресло, только рулада заливалась безостановочно. На цыпочках аз многогрешный подобралась для двери равно глянула на «глазок» – для лестнице стояла Ирина.

– Сволочь, гадина, мразь, дохлина рогатая! – заорала она, влетая на квартиру. – Шлюзы у меня отнял, говно, вонючка вонючий!

– Пошли скорей, беспричинно возлюбленный вновь вернется!

– Нет, – злобно прошипела Ира, – во таксомотор сел, ко заказчице спешит! Ну теперь ему недостаточно далеко не покажется…

И симпатия стремительно понеслась по мнению комнатам.

– Ира, безграмотный надо, – попробовала аз многогрешный остановить ее.

– Отвяжись! – отмахнулась та. – Свое беру. Лучше шагом марш в реклама ей-ей поймай машину – «Газель» иначе говоря грузовик!

Пришлось производить приказ. Примерно от миг Ирина, горестно дыша, запихнула финальный вьюк во такси. Лифтерша, наблюдавшая ради нами, ласково поинтересовалась:

– Куда едешь, Ирочка?

– Отвянь, – буркнула та равным образом понеслась опять наверх.

Я пошла следовать ней. В еще новобрачный аккуратной квартире царил неограниченный разгром. Я с удивлением осмотрелась. Да уж! Зрелище изо рук вон.

Пол был усеян осколками, занавески содраны, подушки распороты, на ванной разбиты зеркало, свищ равным образом биде, на туалете – унитаз. Роскошные диваны, сделанные Аней сверху заказ, изрезаны ножом, а на кухне линолиум устлан ровным слоем с рассыпанного кофе, чая, сахара равным образом круп.

– Ира! Зачем совершенно разгромила!!!

– Ничего! – во ажиотаже заорала она. – Что утащить безграмотный смогла, так разбила сиречь сломала! Ой, погоди!

И симпатия унеслась во мастерскую. Я нервно дергалась сверху пороге: далеко не ровен момент Борюля Львович, безграмотный накатившийся у подземный дворец «Мерседес», решит вернуться домой. Тогда нам недостаточно малограмотный покажется.

Уже во машине моя персона пугливо сказала:

– Не требуется было тебе безобразничать!

Рина повернула моська не без; лихорадочными красными пятнами для щеках равно тихо, только раздражительно произнесла:

– Он – бл…ь!

– Ира! Девочки таково неграмотный выражаются!

– А твоя милость можешь наречь его по-другому?

Я молчала. Самое ужасное, что такое? возлюбленная права, пользу кого Бориса Львовича легко отчаянно поддернуть вышедший в свет эпитет.

– Там все, вполне постоянно куплено моей мамой, – шипела Ирина.

– Ну а во мастерской что-нибудь твоя милость сделала? Надеюсь, полотна далеко не трогала?

– Нет, – сверх ожидания наступательно ответила она, – сие его личные картины, автор для ним ажно да пальцем малограмотный прикоснулась.

– Зачем тут-то твоя милость ходила на студию?

Иришка сложно прищурилась.

– Кисти ему постригла ножницами, ёбаный стрижка для них навела! Борька подохнет, по образу их увидит, значит ежики тифозные. Он вместе с ума сойдет, хорошая пясть жутких бабок стоит!

Повисло молчание. Потом мир рассмеялась.

– Боже, в чем дело? еще?

– Представила, равно как у ублюдка как хозяйка смерть вытянется, когда-никогда дьявол на квартиру войдет!

Ее смех, какой-то порывистый да дерганый, перешел во едкий хохот, дальше за щекам покатились слезы, да возлюбленная неистово зарыдала, икая равно всхлипывая. Икота перемежалась взрывами хохота. Я обняла ее равным образом прижала для себе. Ириша вздрагивала, ее била дрожь.

– Тише, тише, – бормотала я, пытаясь сдержать ее крупное тело, – баю, бай, однако хорошо, маму борзо отпустят, баю, бай!

Ирочка уткнулась сопливым носом ми на шею. Еще пару крат надрывно всхлипнула равно затихла. Ее штокверк обмякло равным образом отяжелело, с дойки вырывалось мерное, хрипловатое дыхание. Машина стояла во ужасающей пробке получи и распишись Садовом кольце. Уставшая ото истерики Ира спала у меня бери груди. Я прижимала ее ко себя равно из всех сил желала Борису Львовичу отдаться целиком проказой.

В «Рамстор» автор попала только лишь для вечеру. Сначала да мы со тобой перетаскивали узлы на нашу квартиру. Ириша, непродолжительно думая, упаковала добро во постельное белье. Что помельче запихнула во наволочки, а паче габаритные предметы завязала во простыни.

– Какой красивый, – протянула Лиза, разглядывая изысканный послушный пододеяльник.

Желтую набойка украшала безусловно ручная вышивка – синие ирисы равным образом фиолетовые анютины глазки.

– Нравится? – поинтересовалась Ирина, сдувая со лба оселедец волос.

– Да.

– Сейчас отстираем равным образом тебе постелим, – сразу пообещала Ириша, – давай, Лизка, шевелись, скатерка получи стол, кристалл на стенку, а ты, Кирка, нонче пледы разбирай равным образом возьми кровати ложи, ваши покрышки бери вещи кинуть надо!

Я вполголоса улизнула для кухню, пусть даже отнюдь не поправила речь «ложить», израсходованный Ирой. Не буду не откладывая вместе с ней спорить, голопуз всего в чем дело? вышел с одной истерики, невыгодный хватало, дай тебе туточки но впал на другую. Если ей свербит поразвесить да разложить приманка вещи, пожалуйста. Вот Аня освободится, равным образом они однако заберут.

Я поставила держи кассореал чашки да пригорюнилась недалеко кулебяки, испеченной Лизой. Интересно, удастся ли доказать, ась? Аня ни быть чем? Все-таки какая страшная что-то современное правосудие – как стена, на которую бьешься головой со разбега… Бац, бац, а симпатия стоит, ажно неграмотный шелохнувшись.

«Ладно, Лампа, хватит, – приказала автор хозяйка себе, – нет причины сопли распускать, двигай во «Рамстор».

У входа на cупермаркет важно реял плакат – огромный, малахитовый кенгуру, фирменный признак магазина. Последнее промежуток времени мы отношусь ко сумчатым настороженно, отчего мимо изображения животного пробежала в качестве кого позволено скорей.

Миновав бастионы прилавков, ваш покорнейший слуга нашла администрацию равным образом уважительно поинтересовалась у кончено полной дамы, сидевшей ради красивым офисным столом:

– Можно узнать, безграмотный у вам ли куплена сия бутылка?

Женщина механично улыбнулась равным образом заученным тоном ответила:

– Если печать напитка безвыгодный соответствует стандарту, рядом наличии штифт вас обменяют мал для кассе.

– Нет, аз многогрешный даже если далеко не открывала ликер. Просто хочу знать, неграмотный у вы ли его брали?

Администраторша вскинула чрезмерно черные брови:

– Зачем?

– Мне ужас надо, прошу вас.

Женщина взяла бутылку, повертела ее да ответила:

– Да, ликер приобретен здесь.

– А на правах вас сие определили?

– Очень просто, видите, сбочку клейка со штрих-кодом? Мы беспременно маркируем таким образом нашу продукцию, в кассах установлены компьютеры, кассир только лишь подносит «утюжок» равно молниеносно видит получи экране значимость товара. Очень удобно.

– А оборона девиза сколько можете сказать?

Женщина взяла бумажку.

– Он пробит нашей кассой часть двушник на восемнадцать часов сороковушка минут. Ну ужели в чем дело? заказчик часть клуба «Рамстор».

– Это вновь в чем дело? такое?

– Вы изо милиции? – поинтересовалась администратор.

– Вас горестно обмануть, – ушла автор через прямого ответа.

Она выдвинула ларь да вытащила оттудова темно-синию карточку. В левом углу улыбался ярко-зеленый кенгуру от оранжевым бантом нате шее, посередине шла индоссамент «Рамстор-клуб».

– Покупатели, делающие покупку бери определенную сумму, – вводные положения изъяснять служащая, – получают гляди эту карту, видите, внизу ну что-нибудь ж номер?

Я кивнула.

– Карта дает преимущество получи скидку, рано или поздно кассир пробивает чек, спирт бесспорно указывает номер, видишь получи и распишись вашем чеке, внизу, строчка.

Я уставилась получай укомплектование цифр 00950. Да, за тридевять земель шагнул прогресс!

Дома ваш покорнейший слуга чуть-чуть удержалась, с намерением никак не испустить вопль от порога: «Ириша, была ли родимая членом клуба «Рамстор»?» И хорошо, в чем дело? безвыгодный успела, ибо что такое? бери кухне cидел Володя, бесконфликтно лопающий пирожок.

– У вы как бродячий гурьба поселился, – отметил майор, оглядывая крыша мира посуды. – Откуда столько барахла?

– Ира привезла, – пояснила Лиза равным образом поинтересовалась: – Как кулебяка?

– Так себе, – ровно ответил Володя, – теста много, а начинки чуть, истинно да невкусная, фити-мити в духе тряпка.

– Вот равно неправда, – обозлилась Лиза, – автор этих строк ее согласно всей науке готовила!

– Это твоя милость пекла? – испугался корень равно попытался отредактировать положение: – То-то гляжу, тесто волшебное, умереть и безграмотный встать рту тает, объеденье.

– Не ври, – нисколько рассердилась Лизавета да треснула майора полотенцем.

Они начали шумно носиться равно по отношению чем-то спорить. Я уставилась во окно. Надо же, опять двадцать пять валит снег, да невежественность стоит, в качестве кого во декабре. Настроение бери нуле, ни аза у меня неграмотный получается. Надо бы теснить тихонько у стола да раскинуть мозгами. И зачем всего мы пошла у Иры бери поводу равно подрядилась отыскивать убийцу! Чем более узнаю, тем резче запутываюсь. Ну вследствие этого моя особа безграмотный учительница, малограмотный цветочник равно далеко не врач! Милые, мирные профессии. Так нет, понес меня лукавый в службу во «Алиби». Ведь если бы бы ваш покорный слуга неграмотный пошла получай работу во агентство, так ни в жизнь бы невыгодный попала на жилище для Ане равным образом малограмотный мучилась бы без дальних разговоров со распухающей ото разнообразной информации головой… Хотя во «Алиби», доколе безвыгодный отравили Сеню Гребнева, ми ахти славно работалось, важнецкий коллектив, достойная зарплата… Минуточку! Сеню-то в свой черед отравили цианистым калием… От неожиданной мысли ваш покорнейший слуга вспотела да принялась лихорадочно почесывать голову. Ну вроде ваш покорный слуга могла оставить для Гребнева! Милиция в мгновение ока решила, почто несчастного мужика в свой черед Аня убила.

Простоватый равным образом ультра- ранний к оперативной работы Сима Иванович на свое промежуток времени получи и распишись выше- вопрос: «Что может казать Ремешковой?» – как ни в чем не бывало ответил:

– Уж безграмотный вояж на Турцию! За неуд убийства-то!

– Почему вслед два?

– А Гребнев?

– Вы думаете…

– И беспокоиться нечего, – хмыкнул Максимка Иванович, изображая изо себя опытного «убойщика», – определенно в качестве кого день. Сначала женщина Ремешкова отравила гражданку Малышеву, а в дальнейшем произвела те но поступки во отношении гражданина Гребнева.

– Да для чего ей умерщвлять Сеню!

– Очень просто. Она постоянно эпоха твердит, почто Гребнев малограмотный успел ей наречь отчество любовницы мужа. Дескать, хотел явить фото, хотя возлюбленная ко нему отнюдь не заехала, задержалась во своем магазине сверху рынке ЦСКА, увольняла продавцов, заподозренных на воровстве, а после понеслась домой, правда, ясный путь покупки ликера никак не отрицала. Только получай самом деле постоянно как-нибудь еще было. Секретарша Гребнева Надя Варфоломеева видела, в качестве кого Ремешкова влетела на туалет для ее хозяину, попозже выскочила да завопила: «Где он?»

Семен, отлучившийся на туалет, тута но вошел во приемную, равным образом Нюня накинулась получай него со кулаками.

– Ну да что? – встревоженно спросила я. – Как но возлюбленная ухитрилась его отравить?

Мака Иванович не без; жалостью глянул получай меня равно точно сообщил:

– Тайна следствия неграмотный подлежит разглашению.

По моему мнению, некто сделано равным образом что-то около разгласил все, зачем всего только можно, да ему безвыгодный следовало останавливаться.

– Просто ваша сестра самочки никак не знаете как, – подначила мы мальчишку.

Сима Иванович, еле вступивший в закон с подросткового возраста, мигом возмутился:

– Кто? Я? Между прочим, сие моя идея! Ремешкова вбежала на кабинет, плеснула во рюмку отравы равно выскочила. И ведь верой и правдой рассчитала, никто, за вычетом Гребнева, с этой синенькой склянки ввек неграмотный пил.

От нахлынувших воспоминаний ваш покорный слуга вновь хлестче зачесалась. Но ежели Жанну убила никак не Аня, так следовать каким молодцом ей преследовать Сеню? Значит, сие был иной человек! Интересно, какая последовательность существовала посреди Семеном равным образом Жанной? А может, их отравили двушничек разных человека? Ага, одним способом. Ну равным образом что? Всякое бывает, казусов полно.

– Казусов равным образом поистине полно, – бестревожно согласился Володя.

Я упала из небес для землю да обнаружила, что-то сижу бери табуретке во кухне в противоположность улыбающегося майора. Неужели моя персона где-то задумалась, что-то принялась мыслить вслух?

– Не понимаю…

– Ну твоя милость говоришь: «Всякое бывает, казусов полно», – умиротворенно ответил приятель, – а ваш покорнейший слуга соглашаюсь – казусов да действительно много.

– Что такое казус? – поинтересовалась Лизавета, оторвавшись через чашки вместе с чаем.

– Если базарить официальным языком, в таком случае сие случайное действие, которое, на крест с умышленного сиречь неосторожного, имеет внешние признаки проступка не ведь — не то преступления, да лишено элемента вины и, следовательно, малограмотный влечет юридической ответственности. Таким образом, понятию случая на праве противополагается преступление лица. От казуса пристало предпочитать опять же взгляд непреодолимой силы…

– Класс, – прервал разглагольствования майора Кирюша, – равно до второго пришествия твоя милость беспричинно балакать можешь?

– Пока невыгодный исчерпаю ноша знаний, – хмыкнул Володя да стал помазывать сверху порядочный отрывок пища дородный толщина «Виолы». И как некто может столько есть!

– Здорово, – одобрила Ирина, – лишь только постоянно непропорционально непонятно.

– Ладно, – усмехнулся майор, – тем временем слушайте пример. Нам таковой прецедент сопроматчик до уголовному праву приводил на образец в качестве кого образцовый казус.

Вотан мужчина, назовем его Иванюха Иванов, решил развязаться от внешне да прыгнул не без; десятого этажа, так возлюбленный отнюдь не учел, аюшки? нате уровне девятого натянута сетка, были такие поначалу на высотных домах, кстати, оченно полезная вещь – сосульки задерживали… Иоанн Иванов, упав возьми сетку, по части идее, безвыгодный приходится был раздробиться насмерть, да приехавшие милиционеры обнаружили труп. Эксперт определил, что-то на голову мужика попала пуля. Было возбуждено деяние об убийстве. Что но выяснилось? Да, забыл сказать, стояло кебаб лето, равным образом у людей были окна нараспашку. Значит, выше- Ванюша падает вместе с десятого этажа, пролетает мимо распахнутого окна девятого, а затем мощно ссорятся половина со женой. Супруг грозит своей бабе незаряженным, подчеркиваю, незаряженным, револьвером, нажимает сверху курок, и… оттоль вылетает преферанс равно попадает прямехонько во голову падающего Иванова.

– Ни дуля себе! – воскликнул Кирюшка.

– Погоди, сие вновь безграмотный все, – остановил его Володя. – Следователь возбуждает рукоделие об убийстве. Стали смыслить равно выяснили удивительную деталь. Супруги из девятого этажа ссорились и оный и другой день, да человек неумолчно наставлял бери жену пистолет, нравилось им это, наверное, адреналина невыгодный хватало. Так вот, родимый братушник мужа равным образом зарядил «макаров», зная, почто сродни во почто бы ведь ни стало нажмет получи и распишись курок. Он хотел извлечь во свое единоличное употребление дачу. Но невыгодный успел, ибо в чем дело? титул его – Иванка Иванов, равным образом до странной случайности известие попала на того, кто такой однако задумал! Тогда возбудили профессия в отношении самоубийстве. Случай действительный, произошел во 00-х годах на Ленинграде равным образом от тех пор гуляет в соответствии с страницам учебников. Поняли теперь, который такое казус?

– А аюшки? такое непреодолимая сила? – спросил не без; набитым ртом Кирюшка.

Володя еще раз пустился во разъяснения, а ваш покорный слуга шепотом ускользнула на спальню, юркнула на ложе равным образом погасила свет – пускай свои думают, что-нибудь сплю. Минут после чирик проем тихонько приоткрылась, да майор шепнул:

– Лампуша, спишь?

Я постаралась погромче засопеть. Дверь, скрипнув, захлопнулась. Я села, вытащила сигареты равным образом принялась легкомысленно таращиться получи и распишись балконную дверь. Занавески были раздвинуты, да на комнату смотрела ночь. Когда из-за окнами темно, ми делается отнюдь не объединение себя с незанавешенных окон. Наверное, просыпаются гены первобытных предков, боявшихся враждебных сумерек. Пришлось вскочить да настать для балкону; дернув портьеры, ваш покорнейший слуга машинально глянула для овринг равным образом застыла. Прямо пред моим носом метались двум тени – большие, не без; круглыми головами равным образом длинными, вниз колен, руками. Мартышки во полной тишине мутузили доброжелатель друга, позднее одна издала заковыристый гортанный крик, равным образом приматы, подпрыгнув, растворились во воздухе.

Я прижалась лбом для ледяному стеклу. Господи, сколько а сие делается? Неужели моя персона тихо схожу из ума, может, да на самом деле нужно направиться ко психиатру? Говорят, на нашем доме живет величавый специалист!

Утром ваш покорный слуга стала делать выбор трудную задачу. Как сноровить поменять гардероб равным образом накраситься, воеже близкие ни ложки безграмотный заметили? В противном случае они зададут столько вопросов, что-то ни во какой-либо дискотека папионистов ваш покорный слуга невыгодный попаду. Так равно малограмотный придумав решения проблемы, ваш покорный слуга выползла в кухню. Дети во полном составе сидели вслед за столом.

– Вы зачем вскочили? Суббота же!

– В зоосад идем, – мажорно объявила Ира. – На обезьян бросить взгляд равно мишек! Погуляем там, погода – шик!

Я молчаливо налила капуцин да взяла сыр. Какие они покамест маленькие! Красят головы на нецензурный цвет, натягивают невероятные вещи, тоннами изводят губную помаду, словно сейчас девушки, и, пожалуйста, зоопарк!

– Там в лошадь катают, на повозочке, – радовался Кирюша, – равным образом продают сладкую вату нате палочке! Повеселимся!

Проглотив тяп-ляп завтрак, они кинулись ко двери. На пороге Лиза притормозила да поинтересовалась:

– Может, твоя милость из нами?

– Нет, нет, – бегом пробормотала я, – развлекайтесь.

Заурчал лифт, да мои «малыши» исчезли. Погода воистину радовала. Откуда ни возьмись появилось яркое солнце, тучи разбежались, да зараз из чего можно заключить тепло. Я вышла бери люстра посмотреть, по образу Лизавета, Орина равным образом Кирюша переходят улицу. Внезапно Ира подняла руку. Тут а почти детей притормозила роскошная иномарка не без; тонированными стеклами. Ириша села вперед, Лиза да Кирюша исчезли сзади. Я почувствовала безболезненный инъекция беспокойства. Правда, их весь но трое, а нужно отметить Ирине, который никак не надлежит наслаждаться леваками, недостаточно ли экой дебил сидит вслед рулем!

Прогнав тревожные мысли, ваш покорнейший слуга загримировалась, однако перед нежели предстать до зеницы Лени Дубовского, следовало принять решение мелкую проблему – идеже одолжить коллекцию бабочек? Я же обещала навозить какие-то дополнительно ценные экземпляры для продажу! Не сверх меры мучаясь, автор позвонила на проксимальный зоомагазин равно спросила:

– Бабочки есть?

– Отечественные, средней полосы, – деликатно ответил новожен дельный голос, – приходите, работаем не принимая во внимание обеда.

Обрадовавшись в такой мере простому решению проблемы, ваш покорный слуга натянула куртку равным образом пошла вслед за «коллекцией». Бабочки продавались на двух видах. Подороже и, бери моего взгляд, куда красивые, лежали во небольших коробочках вместе с прозрачным верхом. Подешевле равно какие-то серые – на пакетиках в картонной подставке. Продавался уже убогонький атлас «Насекомые – вредители сельского хозяйства».

– Школьники покупают, – пояснил продавец, сам, очевидно, давеча закончивший школу. – Зададут учителя возьми сезон коллекцию собрать, а они для нам.

– Вот лентяи, – рассмеялась я.

– Не скажите, – возразил продавец, – представляете, как бы хоть головой об стену бейся ребенку, кой любит животных, сотворить подобную экспозицию!

– Почему?

– Бабочку-то требуется убить! Насадить живую держи булавку. Я, например, для такое далеко не способен. И вообще, библиофилия трупов, нехай хоть красивых, отвратительно!

Честно говоря, мы была от ним всё согласна. То, почто погибло, должен бытийствовать похоронено. У Кати убирать до чертиков странная знакомая Алена Решетилова. Так вот, эпизодически у нее скончалась кошка, Алена отнесла штокверк ко таксидермисту равно заказала чучело. Потом похожую по отвращения для настоящую киску симпатия водрузила получи телевизор. По-моему, безумная затея. Катюша где-то призналась, что-нибудь сегодня малограмотный усердствовать охоче заходит ко Алене на гости, а совершенно по поводу Маркизы, загадочно поблескивающей стеклянными глазами. Причем учтите, ась? Катюша – оператор да на своей жизни видела далеко не одинокий труп, бедно того, симпатия общий нуль далеко не боится.

Но деять было нечего, аз многогрешный приобрела три коробочки, четверик пакетика равно альбом.

На улице царила жара, свет палило, в духе во Африке. Весна ухитрилась зацапать место общей сложности только неудовлетворительно часа обратно равно сейчас мстила зиме ради длинный холод. Под ногами текли грязные реки, от крыши озорно звенела капель. В куртке, свитере, тяжелой юбке равным образом сапогах ми из чего явствует жарко. Еще учтите, что-нибудь моя особа обмоталась парой полотенец, а уходим упаковала во теплые шерстяные колготы. До цели мы добралась, изнывая через жажды. Надеюсь, папионисты размещаются во прохладном помещении внизу уровня земли.

Клуб в самом деле находился на подвале, так со временем стояла влажная жара. Женщина, сидевшая у входа, была одета на легкое платье.

– Вы для кому?

– Я договаривалась не без; господином Дубовским.

– Вот тутовник курточку повесьте, – предложила дежурная.

Я кротко пристроила китаец посредь элегантных макинтош равно отправилась для владельцу картинной галереи.

Может, Дубовский да был во прошлой жизни неудачливым опером, так на этой дьявол выглядел безупречно. Изумительный карий костюм, образцово намеченный галстук, дорогая сорочка, из-под нарукавники которой виднелись простого вида плоские час сверху кожаном ремешке. Но ваш покорный слуга эталонно представляла себя их стоимость. У моего бывшего мужа, с успехом отбывающего в ту же минуту число для зоне, были похожие. «Ролекс», дорогая марка, такие носят фундаментально богатые светские люди, те, которым в отлучке нужды много о себя воображать благосостоянием. Да равным образом грабли у Лени были ухоженные, наверное, делает маникюр, а получай пальцах несть вульгарных перстней. Впрочем, обручальное бугель в свою очередь отсутствует, может, симпатия малограмотный женат?

Впечатление портила голова: красную короткую шею венчал выпуклый выбритый черепушка от маленькими настороженными глазками. Широкий не блещущий новизной шнобель растекался в обществе гладкими щеками, а хлебало из большенный выпяченной нижней губой помимо слов свидетельствовал, который домовладыка отнюдь не привык себя не говори: не дюж во земных радостях.

– Вы ко мне? – улыбнулся Леня.

Его уста приветливо растянулись, хотя штифты остались холодными равно неподвижными. В присутствии подобных людей ми век делается малограмотный по мнению себе, равным образом ваш покорный слуга свыше меры зычно сказала:

– Я звонила вас нате днях до поводу коллекции… Учительница биологии.

– Ну, равным образом почто у вас? – поинтересовался Дубовский.

Я вытащила альбом. Очевидно, товарищ совершенно а получил хорошее воспитание, отчего что, малограмотный моргнув глазом, перелистал наманикюренными пальцами странички равно субтильно ответил:

– Очень интересная коллекция, только меня изо нее синь порох далеко не интересует.

– Вот вновь кое-что, – оптимистически сообщила ваш покорный слуга равно вывалила пакетики.

Леня посмотрел возьми пеструю кучку равно вздохнул:

– Нет, спасибо. Вам кризис миновал прихрять до нынешний поры крат на воскресенье, неподалёку двух.

– Почему?

– В таковой число приходят начинающие коллекционеры…

– У меня вкушать равным образом раритетные экземпляры, – далеко не сдавалась я.

– Давайте!

Я вывалила держи столик коробочки не без; прозрачным верхом. Очевидно, терпимость Лени кончилось, оттого что такое? возлюбленный порядком прямо ответил:

– Должен вам огорчить – ни плошки необычного на них нет.

– Как! – неверно изумилась я. – Мне говорили, сколько сие уникальные бабочки, ей-ей да стоили они дорого!

– Сколько, – усмехаясь краем рта, поинтересовался Дубовский. – Сколько?

– Триста рублей штука, – преувеличила аз многогрешный словно бы во три раза нарицательная стоимость насекомых.

Леня не таясь засмеялся:

– Вас обманули. Вот буква бабочка-белянка, а гляди сия озимая совка… Ничего особенного, тариф сих экземпляров приближённо восемьдесят-сто рублей. В любом магазине продаются. Уж извините!

– Надо же, – расстроилась я, – наравне обидно! А я думала: однова приближенно за дорогую цену заплатила, значит, приобрела кое-что уникальное.

Леня расхохотался:

– Дорогая, вроде века ваш брат занимаетесь бабочками?

– Ну, во общем, вроде бы сказать… недавно.

– А откудова ради меня узнали?

– Я преподаю на школе биологию, во одиннадцатом классе у меня учится девочка, Ира Ремешкова, симпатия равным образом рассказала ради вашу коллекцию…

– Ага, – буркнул Леня да уставился возьми меня на упор.

В комнате стояла невыносимая жара, умный у меня подина шапкой вспотела да свирепо чесалась. Впрочем, тело, обмотанное полотенцами, чувствовало себя пока что хуже, наверное, физиомордия у меня приобрело радующий зенки здравый доза зрелой свеклы.

Внезапно Дубовский поинтересовался:

– Вам далеко не душно?

Я покачала головой, кажется, без дальних разговоров упаду во обморок. Леня нахраписто встал, борзо запер дверь, кнопка сунул ко себя на карман, следом подскочил ко ми да осведомился:

– Дорогуша, а Ируся Ремешкова неграмотный предупреждала вам об опасности?

– О какой? – пискнула я, чувствуя, на правах согласно спине в лоне лопатками стекают струйки пота.

Коллекционер положил ми сверху плечища тяжелые растопырки да сообщил:

– Я гроза чего развратник, обожаю пухленьких, потных, глупых учительниц биологии, ни ложки малограмотный понимающих во бабочках. Ну-ка, кисонька, разденемся в целях начала!

Ловким движением дьявол сорвал из моей головы шапочку равным образом уставился получи и распишись спутанные русые пряди. Потом снова ухватил следовать плечища да приблизил свое рожа ко моему. Я попыталась отшатнуться, однако тщетно – давний милиционер, вроде бульдог, обладал мертвой хваткой. Он наклонился решительно недалеко ко моему лицу, банан его зенки слились на один, на что на витрине ми ударил зловоние хорошего мужского одеколона, качественного коньяка равно по какой-то причине сладкого, похожего получи и распишись ваниль. Я вдохнула смешение запахов, равно планета померк.

Глава 06

– Вам лучше? – поинтересовался дамский голос.

Я открыла глаза. Так, лежу сверху кожаном диване, а недалеко стоит только приятного вида подросток не без; грешно пахнущим пузырьком на руках.

– Уберите нашатырь, у меня в него аллергия.

– Простите, автор невыгодный знала, – корректно ответила дама.

– Иди, Ольга, – прозвучал бас, да пишущий эти строки увидела Дубовского.

Оля мигом испарилась, моя персона попыталась теснить равно туточки поняла, который произошла катастрофа. Юбка расстегнута, кацавейка тоже… Машинально мы прикрылась руками. Леня хмыкнул:

– Не бойтесь, несчастный мы безвыгодный насильник, согласен равным образом ваша милость неграмотный на моем вкусе, смолчать неграмотный могу тощих селедок.

– А ми отнюдь не согласно душе мужчины, той же породы получи генерала Лебедя, – далеко не осталась мы на долгу.

Дубовский засмеялся:

– Дура! В другой раз, рано или поздно решишь прикинуться любительницей бабочек, взять хоть сколько-нибудь существо изучи, котловина ну да равным образом только. А уж разоделась!

– Значит, вас меня зараз узнали?

– Нет, – веселился галерейщик, – исключительно позднее того, как бы Люля тебя умыла равным образом бебехи сняла. А до сего я, грешным делом, решил, зачем после понты такие корявые – воспитательница биологии! Ну таково дьяволом явилась, Борька подослал?

– Какой?

– Простой! Лямин.

– Нет.

– Тогда кто?

– Никто.

– Ой-ой-ой, всего безвыгодный начинай снова-здорово оборона увлечение ко бабочкам, – заржал Леня, – далеко не поверю!

– А в чем дело? твоя милость ми сделаешь? – поинтересовалась я. – Прикуешь для батарее равно начнешь бить шлангом соответственно почкам?

Леня на сердцах сплюнул.

– Да аз многогрешный в жизни не баб неграмотный трогал, аж таких дурных, по образу ты! Ну, который тебя нанял из-за мной следить?

Я посмотрела на его злое начало харя равным образом как зазимок на голову сказала правду:

– Я более неграмотный работаю на «Алиби».

– Что так?

– Агентство перешло во прочие руки, обладатель погиб и…

– Тебя, как бы лучшую сотрудницу, выгнали, – захихикал Дубовский, – ну, а автор на какого хрена понадобился?

В своей жизни мы невыгодный крат совершала глупые поступки, непрестанно попадала впросак, а пару однажды во капли медянка отвратительные ситуации, только часом во моей душе просыпается невероятная, звериная интуиция. Так лиса, спасающаяся с охотников, безотчетно находит только правильное линия для того бега – несется во ту сторону, идеже солдат забыл вооружить человека от ружьем… Так отчаявшийся волк-волчище как от неба свалился на всех совершает немыслимый пользу кого зверя художество – подныривает почти веревку от красными флажками равно растворяется во чаще леса. Внезапно автор почувствовала, в чем дело? Леня Дубовский ни рядом чем, неужто безвыгодный трогал дьявол ни Жанну, ни Сеню… Я даже никак не успела вникнуть пришедшую во голову мысль, по образу моего грызло вмиг открылся да моя персона брякнула:

– Меня наняли встретить настоящего убийцу.

– Кто?

– Ее муж.

– Который? Ясно, почто никак не Лямин, эдак кто?

– Господин Гвоздь.

Леня присвистнул.

– Ну, влипла ты, кисонька, за самую маковку. Этот особа зверски неграмотный любит, нет-нет да и вещь нарушает его планы. Знаешь, вслед что-нибудь возлюбленный в такой степени славную кличку приобрел?

– Нет.

– Дело давнее, – вздохнул Леня. – Паренек держи зоне попал до недоразумению на фаланга для крутым мальчикам. Обычно стараются осу€жденных…

– Осужде€нных, – механически поправила я.

– Что? – удивился Леня.

– Ну, твоя милость сказал осу€жденных, а правильно – осужде€нных, столкновение далеко не после ставишь, никак не сверху «у», а получай «е» надо.

Дубовский круглыми глазами уставился бери меня, потом, ни болтовня малограмотный говоря, включил чайник, вытащил банку дорогущего, целиком и полностью недоступного ми колумбийского кофей «Амбассадор», выставил конфигурация конфет «Синий бархат» равным образом сообщил:

– Это изо меня содержавшийся легаш вылез, а твоя милость подметила. В легавке всегда говорят – осу€жденный, жаргон такой! Но моя особа хоть твоя милость что-нибудь хочешь на школа далеко не возьму – твоя милость явилась вслед за чистоту русской речи драться другими словами деятельность узнать?

– Дело узнать!

– Так приколись! молча, равным образом ми Бархударов да Крючков на одном флаконе. [2] Тебе со сахаром?

– Только вне цианистого калия, пожалуйста!

Леня крякнул равным образом поинтересовался:

– Хочешь глотну с твоей чашки?

– Буду бог благодарна, только лишь нюни тама безграмотный пускай!

Дубовский отхлебнул капуцин да протянул ми стакан.

– Спасибо, – пристойно сказала моя персона равно тихонько отпила глоток.

Да, неграмотный бессмысленно «Амбассадор» есть расчет таких денег, влечение превосходный.

– Значит, – продолжил Леня, – попал выше- песнь владыке Громов, а даже если меня видеопамять неграмотный подводит, приблизительно зовут сэра Гвоздя за паспорту, во плеяда ко деловым парнишкам. Обычно первоходку для таким а молокососам селят, а тогда недоглядел кто-то. Ну, равным образом решили авторитетные салагу поломать. Молодой слишком, гоношистый, правил отнюдь не знает. Времена стояли советские, равным образом совершенно зэки во обязательном порядке посещали промзону. Другое дело, зачем воры на законе, коим устав запрещают работать, старались избежать производства, а предпринять сие тут-то было трудно. Сидел кордон Громова нате монтаже панцирных сеток ради кроватей. И вот, улучив момент, от случая к случаю доместик чтоб ваш покорный слуга тебя не видел покурить, для Родиону подступилась тернар отморозков. Громов возьми их глазах схватил малость железных толстых штырей да забил себя на руку. Больше всего делов нападавших поразило то, сколько Родя, заколачивая во живое органон железки, ажно малограмотный поморщился, всего лишь усмехался, глядя, как бы получай неопрятный павел мастерской обильно льет кровь. Даже видавшие будущий уголовники чуть-чуть прибалдели ото такого расклада, а Родион, положив молоток, во вкусе ни на нежели далеко не одно время произнес:

– Поняли, козлы, ась? мы целиком невыгодный ощущаю боли, сильнее того, ми приятно, в отдельных случаях меня бьют, слыхали для такое?

– Садист, который ли? – поинтересовался самый знающий изо отморозков.

– Мазохист, – поправил Родион, – а до сего поры станете приставать, автор этих строк от вами знаете почему проделаю?

– Чаво? – оторопели парни, привыкшие, почто предназначенная ко закланию пострадавший трясется равно умоляет по отношению пощаде.

– Чаво, – передразнил Громов, – а во чаво!

Он схватил длинный, заточеннный от одного конца стержень да метнул во висевший бери стене календарь. Зэки разинули рты. Родиоша попал бессмертному творению Леонардо, «Джоконде», торчмя на левосторонний глаз. Потом просвистел следующий штырь, равно загадочно улыбающаяся львица лишилась правого ока.

– Ну, – скверно ухмыляясь, спросил Родя, – кто именно с вы первый?

Парни переглянулись, хотя тогда прибежал охранник, увидел испортившийся записи да заорал:

– Кто посмел, суки?

– Я, – флегматично ответил Родя.

Не обращая внимания получай его окровавленную руку равным образом ругая парня мастырщиком [3] , конвоир надавал Громову оплеух. песнь владыке держался крепко равно отморозков безвыгодный выдал. Его всегда но отволокли на медпункт, подталкивая кулаками на спину.

Вечером на бараке единственный изо нападавших подошел для Роде да буркнул:

– Чифирек глотнешь?

Громов езжай ко столу, получил кружку, рафинад равно двум твердокаменные карамельки минуя бумажки. Отряд признал парня вслед за своего да дал ему кличку Гвоздь.

Услышав историю, аз многогрешный перепугалась окончательно. Леня только лишь усмехался, глядя, в духе засидчица судорожными глотками опустошает чашку.

– Понимаешь теперь, ась? не без; тобой выше- Гвоздик сделает?

Я кивнула.

– Молодец, – одобрил Леня, – хорошо, рано или поздно куверта осознает опасность! Ну, рассказывай, а разузнала.

Полностью деморализованная, автор выплеснула всю «оперативную информацию». Про то, почто Никиха равно милость Божия получи и распишись самом деле брательничек да сестра, для «антикварные» драгоценности, оборона квартирные аферы Ани равно ради ликер. Единственное, сколько аз многогрешный опустила, – сие показания по отношению болезни Леры. В конце концов, никакого взаимоотношения для смерти Малышевой они безграмотный имели.

– Ну равно ну, – покачал головой Леня, – очевидно нескрываемый дар равным образом удивительная работоспособность, ты, котеночек, несложно клад. А я-то как бы попал лещадь подозрение?

– Я проверяла всех, кто именно во оный раут пришел во гости, остались всего-навсего Зюка да ты… Да уже человеки сообщили, так сказать твоя милость травишь бабочек цианистым калием!

– Что?! – изумился Леня. – И кто но придумал такое?

Я призадумалась. А и правда, кто?

– То ли Валерия, так ли Андрей…

– Интересно, – протянул Леня да пояснил: – Действительно, поглощать экий метод, эпизодически бабочку уничтожают цианидами, лишь только им века сам черт безвыгодный пользуется, дело пахнет керосином очень, не грех самому отравиться. Впрочем, ваш покорный слуга предпочитаю закупать поуже обработанные экземпляры, пусть бы снедать любители иголочкой на тело потыкать…

Он походил по мнению комнате, в дальнейшем потянулся равным образом голосом, исключавшим любые возражения, заявил:

– Так. Работаем вместе. Сейчас составим план.

– Какой хитрый! – рассердилась я. – Вся основная произведение проделана, осталось всего лишь Зюку подвергнуть проверке ей-ей Бориса Львовича! Не нужны ми компаньоны, да разбиваться вместе с тобой автор отнюдь не стану.

Дубовский нелегко вздохнул:

– Слушай, аз многогрешный денежный человек, на средствах неграмотный нуждаюсь.

– Денег вовеки далеко не случается много!

– Согласен, всего-навсего у меня возьми установленный миг нехватка сотрудников… Я помогу тебе, а твоя милость мне.

– Не понимаю…

Леня заново зашагал согласно кабинету, сложив шуршики после спиной.

– Знаешь, зачем моя особа директорствую на галерее?

– Поговаривают, «Москва-арт» – твоя личная собственность?

– Ах, злые языки страшнее пистолета, – заржал Дубовский, – отнюдь не суть, принципал далеко не хозяин, ваш покорный слуга немного погодя главный, равным образом нужен ми надёжный человечек, потайной агент, где-то сказать.

– Зачем?

– Разные делишки случаются. О художниках подноготную узнать, картину проследить, немного ли чего. Давно искал, согласен совершенно малограмотный те попадались, а после этого без труда презент судьбы! Зарплату положу отличную, чувак ваш покорный слуга отнюдь не конфликтный, идет?

– Надо подумать!

Леня хихикнул.

– Извини, а ми показалось, что-то эпизодически твоя милость надо чем-то думаешь, так эффект стало отвратительный, а во разве что действуешь спонтанно… Ладушки, ради мотивировать беспорочность своих намерений, подскажу, вроде тебе нелишне иметь силу дальше.

– Как?

– Сначала найди секретаршу покойного Гребнева равным образом спроси, сермяга ли, якобы Аня оставалась одна на кабинете убитого.

– Но ми сказали…

– Никогда неграмотный верь тому, аюшки? говорят, проверь, убедись сама. Следом прошерсти Зюку да Борьку. Я со своей стороны также попытаюсь кой-чего разузнать, остались связи. Созвонимся во воскресенье, на, сие комната мобильника, ну свой.

– Чего?

– Ну, какой-никакой твой номер?

– У меня недостает сотового…

– Пейджер?

– Еще малограмотный купила.

Леня вздохнул.

– Хорошо, на родине возьми хоть телефончик имеешь?

Я продиктовала цифры равно встала. В ту а не уходите юбчонка соскользнула со талии равно шлепнулась нате пол. Покраснев, моя особа наклонилась ради ней, проклиная всё-таки возьми свете. Дубовский благодушно заржал.

– Булавочкой приколи, по всем вероятиям далеко не захочешь опять тряпками обматываться…

Чувствуя, вроде огнем горят уши, аз многогрешный двинулась ко двери, конвульсивно сдавливая жилет ото злополучной юбки, и, сейчас выходя изо комнаты, поинтересовалась:

– Слушай, а нежели сие автор тебя этак привлекла?

Дубовский плюхнулся на кожаное место равно сообщил:

– А овощ меня знает, понравилась. И ноги у тебя ничего, от случая к случаю вне юбчонки, всего тощеватые. Я не падкий на что лыжных палок.

Вне себя автор вылетела на холл, слыша, во вкусе Леня благодушно оглашает стены громовым хохотом. Приветливая Олечка нашла пару булавок. Я кое-как затянула пояс, вышло плохо. Юбка надёжно сидела нате талии, а впереди собралась во старшие плойка да мешала возле ходьбе.

На улице бушевала сейчас безграмотный весна, а лето. Прохожие сняли пальто, автор этих строк стащила куртку равно пошлепала для метро. Кое-кто с встречных провожал меня взглядом, а во вагоне молоденькая девчонка, с грехом пополам в отцы годится Лизы, целую вечность в меня пялилась, а потом, по чести хихикая, принялась беседовать со спутником.

Домой ваш покорнейший слуга влетела злая равным образом уставилась на прихожей на зеркало. Следовало признать, внешность у меня был без затей «ангельский». Спутанные короткие пряди торчали на отличаются как небо и земля стороны, напоминая колючки ежа, черная фабра не без; бровей переместилась бери лоб, а тушь стекла не без; ресниц нате нижние веки. Оранжевая фиксатуар размазалась по части всей морде, ну да равно одето сие небесное работа было надлежащим образом. На плечах растяжимый карман с ангорской шерсти, широкой рукой убранный «жемчугами» да «каменьями», получи бедрах юбка, значительнее токмо напоминающая пыльную драпировку, изо всех сил насборенную у «карниза». Относительно сносно выглядели всего лишь сапоги – почитай новая кожаная «Саламандра», ювелирно вычищенная пизда выходом. Да, когда у Дубовского равным образом на самом деле возник ко ми интерес, так дьявол основывался вовсе неграмотный получи сексуальной почве, скорей всего делов мужика привлекла далеко не моя «небесная» красота, а разительный ум, догадливость да сообразительность.

Глава 07

Вымывшись на ванне да попив чаю, мы взглянула возьми часы – пять. Дети пока что малограмотный пришли. Ну несомненно сие да понятно. Хозяйственный Лужков без году неделю со шумом равным образом грохотом, подле участии военного оркестра равно детского хора, патетично открыл развитый зоопарк. Говорят, зверильница ошеломляюще похорошел равным образом совершенно пока что полноте соблазнов – мороженое, пицца, сахарная вата… Небось Лизок, Кирюшка да Ируся оттягиваются получай полную катушку, а мы могу как ни в чем не бывало промышлять делами.

У Наденьки, бывшей секретарши Сени, было плотно занято. Почти полчасика ваш покорнейший слуга неудачно пыталась пробиться, следом смирилась. Лучше съезжу ко ней, живет симпатия во самом центре, около с подземный дворец «Белорусская». Пару разок приветливая Надя зазывальщица меня для себя на гости, равным образом автор важнецки помнила дорогу. От циркуляционный станции налево, мимо кафешка «Жар-пицца» прежде парикмахерской, далее умереть и малограмотный встать двор…

На сей единожды моя персона была умней да оделась легко. Под бежевые брюки натянула носочки, а поверх надела маечку да тоненькую курточку. Выйдя изо метрополитен равным образом радуясь солнышку равным образом приятному, абсолютно летнему ветерку, аз многогрешный двинулась в области узкой равно пыльной улице, вполне забитой машинами. Как у многих музыкантов, у меня безграмотный только лишь атомный слух, хотя равно отличная зрительная память, посему ваш покорный слуга кроме труда нашла свинцовый замысловатый дом, нырнула на оплеванный парадное да позвонила на первую квартиру.

– Иду, иду, – раздалось издалека, да помимо всяких вопросов равным образом предосторожностей калитка распахнулась.

Передо мной возник дедок, смахиваемый получи и распишись перезревший стручковый перец, огульно в морщинах равно скрюченный.

– Ищешь кого, детка? – проскрипел он, по-китайски поворачивая голову.

– Надю позовите, пожалуйста.

– Она сверху работе.

– В воскресенье?

Дедуля не без; сомнением пробормотал:

– Вот что такое? неграмотный знаю, сказала, нате службу пошла…

– А идеже возлюбленная в эту пору трудится?

Дедушка потопал во бездна квартиры, автор этих строк беспрекословно ждала на прихожей. Наконец симпатия вернулся да протянул бумажку.

– На, тутовник телефон…

Я взглянула да удивилась. На обрывке газеты был записан комната «Алиби». Наверное, старик ошибся…

– Простите, а не грех позвонить?

– Пожалуйста, – деликатно согласился хозяин, – только лишь бюро для кухне, придется сдернуть обувь.

Покорно стянув туфли, моя персона добралась накануне старомодного телефона, покрутила накопитель равно услышала бодрый, зазвонистый Надюшин голосок:

– Агентство ко вашим услугам.

В метро мы села на несущественный вагон, равно электричка понес меня за направлению для «Алиби». Интересное дело, враждебный правитель Федорчук, возникший, как по мнению мановению волшебной палочки, бери месте Сени Гребнева, уволил во одинокий праздник меня равно секретаршу. Очень славно помню, что Надюша демонстрировала конвертик вместе с жалкой подачкой, определённо экой же, что во моем кармане… И, пожалуйста, симпатия снова во «Алиби»! Интересно, в духе ей сие удалось! В стране безработица, секретарш сверху бирже труда в духе тараканов сверху коммунальной кухне, а нахал Федорчук следовательно дал понять, что-то хочет освободиться через всех служащих, нанятых Гребневым. Спору нет, Наденька мила, аккуратна, недурственно выполняет работу, но… Она безвыгодный обладает никакими эксклюзивными знаниями. Просто охарактеризованный работник, которых сотни, где-то с какой радости ее оставили?

Надя неграмотный чересчур обрадовалась, увидев меня.

– Лампа?

– Вот, шла мимо, сматываем удочки самочки равным образом завели сюда, а твоя милость тогда осталась?

Девушка бросила зырк в закрытую портун кабинета хозяина равно раздражительно хихикнула:

– Можно выговорить равным образом так!

Я двусмысленно вздохнула:

– Никак отнюдь не устроюсь. Как твоя милость думаешь, может, равным образом меня во «Алиби» приголубят?

– Никогда, – категорично отрезала Надюша, – новоиспеченный заведующий пустынно с старых неграмотный принимает.

– А тебя опять-таки взял…

Она во растерянности начатки нагружаться лежащие сверху столе ручки, скрепки да ластики. Видя ее смущение, мы поднажала бери ту а педаль:

– Просто никак не хочешь ми помочь, наверное, ваш покорный слуга тебя чем-то обидела!

– Что ты, Лампочка, – знойно зашептала секретарша, – знаешь, моя особа пизда уходом картотеку, несомненно равно вместе всю информацию перебросила для дискеты, а умная машина «вычистила», оставила всего-навсего стандартные программы. Ну, свежий командир позвонил да потребовал объяснений, а аз многогрешный бери рэкет пошла. Хотите совмещать сведения – получайте назад. Вот в настоящий момент сижу равно трясусь, поелику в качестве кого современный начальник – зверь.

Не успела возлюбленная довершить фразу, в качестве кого дверца бывшего кабинета Сени вместе с треском распахнулась, да на приемную вышел малец парение тридцати пяти из бледным лицом. Смерив нас взглядом бешеной селедки, некто зло спросил:

– Надежда Алексеевна, благодаря этому ваш брат хватайте посетительницу во приемной, в некоторых случаях моя персона свободен?

– Это моя знакомая, – заблеяла секретарша.

– Посторонним отнюдь не надлежит околачиваться во приемной, – отрезал он, – попрошу вы уйти. На личные темы поболтаете за работы.

Наденька покраснела равно видать уменьшилась во росте. Мне из чего явствует вот жалость дурочку, да ваш покорнейший слуга решила вручить противодействие хаму.

– Никогда далеко не годится ни души выгонять, получи и распишись самом деле пишущий эти строки хотела начинать вашей клиенткой!

– Прошу прощения, – одиозно улыбнулся парень, – но, самочки понимаете, наше агентство полоса специфическое, связанное не без; секретностью, да посторонних тогда бытовать безвыгодный должно. Проходите.

Пришлось вместиться во недурно осведомленный кабинет. Сейчас спирт выглядел великолепно, поменяли постоянно – мебель, компьютер, краска стен равным образом ковровое покрытие, словом, умещение радовало зеницы равно инда нос, вследствие этого зачем во воздухе витал смрад неизвестно почему приятного, похожего возьми благовоние свежеиспеченных булочек не без; корицей. Вот лишь честить меня отличным коньяком с специальных бокалов после этого поуже миздрюшка безграмотный собирался.

Парень сел во высокое кожаное мебель равно произнес:

– Слушаю. «Алиби» ко вашим услугам.

Я подавила веский вздох. Ну вот, заново вляпалась во дурацкую историю, придется выпутываться.

– Я хотела бы проконтролировать кое после кем. Но до хочу узнать, кайфовый аюшки? выльются расходы?

Парень начал методично специфицировать цифры. Интересно, они отдаленно повысили расценки! Выслушав его вплоть до конца, автор покачала головой:

– Дорого! Так враз тяжело решиться, потребно подумать.

– Конечно, – ухмыльнулся директор, – раскиньте мозгами да возвращайтесь… Наши специалисты окажут вы посильную помощь.

Я посчитала пара слов оконченным, откланялась да пошла на приемную, собираясь перекинуться словом вместе с Надюшей, только парни встал равным образом проводил меня поперед самого выхода, лишив тем самым потенциал потереться из секретаршей. Делать было нечего, пришлось, сохранив улыбку держи лице, кончиться нате улицу. Дойдя предварительно угла, моя персона обернулась равно увидела, в духе на окне бывшего кабинета Семена колыхнулась занавеска.

В глубокой задумчивости аз многогрешный забрела на кафе, села получи высоконький кожаный дифрос да уставилась на зеркало. Часы показывали семь. Можно, конечно, насидеться тут, во спокойной обстановке, пьяный кофейку, дождаться, если Надюша, закончив работу, пойдет для метро, да перенять ее согласно дороге… Но, для сожалению, обслуживание во «Алиби» объект непредсказуемая, за прежним временам нас могли сдержать прежде полуночи, а нераздельно раз в год по обещанию даже если пришлось переночевать во конторе… К сожалению, не к чему не далеким с какой-никакой мысли да относительно том, воеже пошушукаться объединение телефону. Семён Гребнев крепко соблюдал правило – все эквивалентно какой звонок во приемную в одно мгновение транслировался на его кабинете сообразно селекторной связи. Интерком отключали просто-напросто во крайнем случае. Наверное, свежий председатель придерживается тех но принципов, а ваш покорнейший слуга неграмотный хочу, воеже у Надюши были неприятности. Значит, неотложно автор этих строк поеду до дому да вечерком договорюсь от ней по мнению домашнему телефону.

– Что хотите? – раздался раком ухом не ведет голос.

Я повернулась. За задом стояла полная, кое-как выглядевшая тетюха на красном халате, покрытом пятнами. В руке возлюбленная по неизвестной причине держала расческу. Странные, однако, официантки на этом кафе!

– Какой у вам кофей есть?

– Кофе? – вытаращила тараньки бабища. – Кофе?

Ну аюшки? приближенно удивляться. Можно подумать, аз многогрешный попросила стаканчик цианистого калия.

– У нас пропал кофе, – рявкнула женщина.

Я вздохнула:

– Тогда чай, а не мешает цейлонский, кроме сахара!

– Ты из ума сошла? – поинтересовалась официантка.

Вздрогнув, автор возмутилась:

– Как вам токмо получи и распишись работе держат! Не прежние времена, безвыгодный смейте буянить клиенту. Что но сие после рыгаловка такая: ни кофе, ни чаю…

– Вы гораздо пришли? – изнеможденно осведомилась подавальщица.

– Как сие куда? В кафе!

– А на этом месте парикмахерская.

Тут всего только аз многогрешный заметила, в чем дело? сижу под огромным зеркалом, а для небольшом столике валяются щетки, ножницы, полотенца равным образом обтрепанные журналы…

– Извините, автор задумалась равно перепутала двери, хотела уместиться на соседнюю, а попала для вам…

Парикмахерша вместе с жалостью глянула нате меня:

– Рядом со нами сапожная эргастерий равно аптека.

– Простите, – бормотала я, отступая для выходу.

– Ничего, ничего, – успокоила меня оказавшаяся ничуть отнюдь не злобный тетка, – со всяким случается.

Но неграмотный успела мы добиться порога, вроде симпатия сказала:

– Погодите.

Я остановилась равно выжидающе посмотрела в нее.

– У меня бесчисленно клиентов, – пояснила парикмахерша, – моя персона ладно стригу.

– Видите, какие у меня короткие волосы, осталось лишь счистить шерсть наголо…

– Нет, – покачала головой цирюльница, – автор нимало в отношении другом. Ходит семо одна дама, пульмонолог наук, психиатр, роскошный специалист. Хотите, телефончик дам? Скажете, зачем ото меня, обласкает, что родную. Попьете таблеточки, равным образом все, сызнова здорова.

– Спасибо, никак не надо, – буркнула мы равно вылетела сверху улицу.

Может, впрямь поссать ко соседу? Говорят, возлюбленный будь-будь врач, а в таком случае творится со мной безусловно кое-что отнюдь не то. Кенгуру, обезьяна, а в настоящий момент пока что да дурацкое выезд «кафе». Внезапно ми из чего можно заключить холодно. Солнце давненько зашло, по части тротуару мела неизведанно отколь взявшаяся поземка. Зябко ежась во тоненькой куртеночке равно чувствуя, во вкусе застывший ветр ощупывает голые подина брюками ноги, аз многогрешный кинулась ко автобусной остановке. Но автобуса до этого времени безвыгодный было. Безрезультатно пропрыгав на стеклянной будке, пишущий эти строки побежала ко подземный дворец проходными дворами равным образом попала нате станцию, абсолютно обледенев.

Дома первым делом моя персона ринулась ко плите да поставила чайник. Странно, а наше будущее вновь никак не вернулись. Я выгуляла собак, покормила всех животных и, ощущая, в качестве кого в соответствии с спине ото затылка спускается озноб, плюхнулась возьми диван, завернувшись во огромное двуспальное конверт с овечьей шерсти – приношение Кати в мои сутки рождения. Сейчас почитаю газеты, а когда-когда бессовестные гуляки заявятся домой, устрою им выволочку.

Увидав, в чем дело? домовитка устраивается на спальне, псы туточки а впрыгнули для диван. Муля по мнению своей привычке вмиг нырнула почти одеялишко равным образом прижалась горячим вполуоборот для моим ледяным ступням. Адка устроилась сбоку. От собак исходило ровное, приятное тепло, автор наконец-то азбука оттаивать. Шумно вздыхая, Рейчел плюхнулась сверху половик равно дружно засопела. Рамик побегал до комнате да упал недалеко балкона, в настоящий момент они похрапывали сверху неудовлетворительно тона. Рейчел вела партию басов, Рамик подпевал дискантом. Последними явились кошки. Пингва улеглась получи и распишись лгун равно свесила наверх волосатый хвост. Отучить ее с этой привычки было невозможно, да ваш покорнейший слуга смирилась со тем, сколько смотрю передачу получи полузанавешенном экране. Семирамида здесь но вскочила возьми подушку, а Клаус залез ко ми получай пузо равно принялся топтаться, ровно делал хозяйке растирание передними лапами. Глаза кота сощурились, квазимодо приобрела счастливый вид, из рта текли слюнки.

– Мр-мр-мр, – как наравне занимающийся мотор, выводил Клаус.

Я хотела спустить его равным образом чтить газету, так рычаги стали каменно-тяжелыми, а зеницы захлопнулись самочки собой.

Глава 08

Я проснулась с того, в чем дело? захотела пить. Серенькое, хмурое утро заглядывало на незанавешенное окно. Будильник показывал полвосьмого. Как единовременно вовремя, дети выясняться помощью чирик минут. Покайфовав почти одеялом вновь чуть-чуть, ваш покорнейший слуга вылезла, вышла во ход и, распахнув калитка во Лизину спальню, объявила:

– Подъем, ну-кась во школу собирайся, петушок пропел давно!

Но во ту но не уходи язычище окаменел изумительный рту. Комната была пуста, а мебель застелена.

На ватных ногах мы побрела ко Ирине, бесполезно пытаясь унять себя. Ничего, наверное, девочки решили растянуться почивать на одной комнате… Небось болтали накануне трех да отключились, не откладывая увижу обеих – одну бери софе, другую получай кровати…

Но равно Иришина спальня, забитая вещами, тосковала без участия хозяйки. Ледяная блат сжала желудок, автор кинулась в лестничную клетку равным образом принялась колотить на калитка ко Володе. Но майор малограмотный отзывался. Вне себя через ужаса, напрямую на халате, пишущий эти строки вылетела бери улицу равным образом увидела, что-то вот дворе перевелся вишневой «пятерки». Приятель либо неграмотный ночевал дома, либо уехал ни планета ни заря.

Почти теряя сознание, автор поднялась наверх, удостоверилась, сколько Кирюша равно как отсутствует, да трясущимися пальцами набрала 02.

– Милиция, – донесся равнодушно-официальный голос.

– Дети невыгодный пришли к себе ночевать, почто делать?

– Сколько планирование ребенку? – ровно поинтересовалась женщина.

– Их трое, двоим дюжина равно четырнадцать, а одной – семнадцать.

– В секретер несчастных случаев звонили?

– Нет.

– Обратитесь за телефону… – Она назвала номер.

Я принялась ещё снедать телефон. В бюро сам черт никак не отзывался, у Володи получи работе тоже. Ну много они до сей времени подевались? Слава Самоненко, Митрофанов – никого, отделение можно подумать вымер. Я не знала, почто предпринять, в конечном счете во конторка сняли трубку:

– Алло.

– Дети пропали, трое.

– Пол?

– Две девочки равным образом мальчик.

– Возраст?

– Двенадцать, четырнадцать да семнадцать.

– Во сколько одеты?

Я ювелирно перечислила.

– Особые приметы, флора глаз, волос?

Господи, может, мы разговариваю не без; компьютером? Собеседник был холоден, на правах айсберг, да невозмутим, кажется Терминатор.

– Ждите, – донеслось поперед мои уха.

Потянулись минуты, аж собаки, поняв, аюшки? домовитка во ужасе, тихомолком сбились подина обеденным столом. Наконец остальной бабский альт ровно оповестил:

– Насчет девочек ничего, а мальчуга есть, всего лишь раздет. Трусы получи вашем какие?

– Белые, – прошептала я, – трикотажные плавочки.

– Они самые, – с удовольствием ответила служащая, – подросток, около двенадцати-тринадцати лет, худощавого телосложения, вихры русые, тараньки серо-голубые, щебенка на наличии, бери животе рубец с аппендицита равно трусняк белые, ваш?

Я кивнула, далеко не во силах подавить дрожь. За что? Зачем они сели на эту шикарную машину, да благодаря этому ваш покорнейший слуга отпустила их одних?

– Так ваш иначе нет?

– Мой, – прошептала я, – Кирюша Романов.

– Приезжайте.

– Куда?

– Морг Склифосовского, – пояснила служащая равно добавила: – Только вплоть до двенадцати, на юг обед.

Не спрашивайте, по образу автор добралась до самого проспекта Мира, безвыгодный помню. От метрополитен ведь ли шла, ведь ли бежала, а далее нерушимый провал. Вроде вели меня каким-то коридором, а может, автор этих строк за единый вздох попала на комнату. Фигура на белом халате откинула простыню.

На каталке, запрокинув голову, лежал мальчик. Волосы русые, же паче темного оттенка равно длинные, с поперед худеньких, по-китайски желтоватых получи поверхность плеч, нос – картошкой равным образом цедилка ниточкой. Острый подбородок глядел во потолок.

– Туловище исследовать будете? – поинтересовалось творение во белом халате. – А одежда пошел уйди отсюда там.

Я безотчётно проследила из-за толстым указательным пальцем да увидела черные джинсы, темно-бордовый свитерок равно неясного цвета куртку, лежащие получи и распишись чем-то почитай табурета не так — не то низкого стола. На полу холодно тосковали высокие чуни получи и распишись великий писатель земли русской «тракторной» подошве.

– Если из лица неграмотный узнаете, гарполит гляньте, – настаивал голос.

– Не надо, – услышала моя персона со стороны особый дискант, – безвыгодный надо, сие далеко не муж мальчик.

– Вот равным образом хорошо! – сверх ожидания обрадовался санитар.

– Что а хорошего? – автопилотом поинтересовалась я, наблюдая, в качестве кого с серого тумана начинает играть лик разговаривающего со мной человека.

– Хорошо, аюшки? малограмотный ваш, – вздохнул мужик, – ага никак не отчаивайтесь, вернется. Небось выпил из приятелями, загулял. Как придет, ваш брат его за единый вздох первым, сколько около руку попадет, да отходите. Пусть знает, зараза, что матка извелась. Это хорошо, аюшки? отнюдь не ваш.

Да, только некто чей-то, сей тощенький мальчоночка возраста Кирюши, равным образом какая-то матка нонче пойдет тем но коридором, почто равно я. Старательно прогоняя с себя сии мысли, аз многогрешный доплелась перед метро, во булочной у входа купила пес знает зафигом эклерчик да быстро-быстро, никак не жуя, проглотила его, неграмотный ощущая ни вкуса, ни запаха.

Жирный крем лег во желудке камнем. Ощущая в середке себя тягостный ком, мы дошла поперед платформы равным образом села сверху скамейку. В ту а один момент желудок, сжавшись, рванулся ко горлу. Я попыталась сыскать глазами урну, хотя позже террористических актов их, похоже, постоянно с подземки убрали. Наверное, позволительно было намозолить глаза изо сумки пакет, так моя особа неграмотный успела.

– Нет, зачем ради безобразие, – заорала подбежавшая дежурная. – Напьются равным образом во метро, а покамест женщина! Ни совести, ни чести!

– Простите…

– Больная, почто ли? – сбавила мелодия служащая.

Я кивнула.

– Ехай домой, – распорядилась тетка. – Или врача вызвать?

Я покачала головой равным образом вошла во остановившийся поезд. Уже сверху выходе изо подземка ко ми вернулся рассудок. Так, немедленно сажусь получи вертушка равным образом поднимаю в цирлы всех! Слезами горю неграмотный поможешь, необходимо выискивать детей.

Первое, в чем дело? автор увидела, войдя на квартиру, была как-нибудь брошенная возьми секс китель Кирюши да валяющиеся кирза Иры получи и распишись уродской платформе. Из кухни доносились радостно-возбужденные голоса. В голове у меня помутилось.

Схватив одинокий сапог, мы ринулась для звук. Первой около руку попалась ни ложки безвыгодный подозревающая, кучеряво смеющаяся Ириша. Именно лицо ее счастливого лица равным образом превратил меня на беснующуюся фурию. С ужасающим воплем пишущий эти строки кинулась первоначально равным образом принялась колотить тяжеленным сапогом синь порох безвыгодный понимающую Иришку.

– Ой, ой, Лампа, стой! – верещала она, загораживаясь руками.

Но моя особа орудовала сапогом, в качестве кого молотом. Досталось всем – подбежавшей Лизе, ухмыляющемуся Кирюшке да аж Рамику, неуместно подвернувшемуся подо горячую руку.

– Что случилось, Лампуша, объясни наконец? – заорал Кирюша.

Я опустила ичиг и, горько дыша, уставилась для него.

– Ну-ка, отвечай немедленно, какие бери тебе трусы?

– Белые, – изумился Кирюша.

– Это тебе из-за трусы, – взвизгнула ваш покорнейший слуга да принялась колотить его сапогом, – ради белье, вслед за трикотажные, вслед плавочки!..

Внезапно чьи-то сильные, прямо-таки железные грабки ухватили мое штокверк сзаду равно приятный, неведомый самцовый бас произнес:

– Ирка, неукоснительно забери обувь; Кирилл, тащи воды; Лизавета, посади ее…

Меня посадили бери стул, влили на грызло коричневую пахучую жидкость. Внезапно все гневность пропала, равным образом моя персона разрыдалась.

– Лампочка, – спросила Ира, – в чем дело? случилось?

– Как вам могли, – икая равным образом размазывая в соответствии с лицу сопли, завывала я, – наравне могли! Где вам ночевали? Куда подевались? Я ездила во Склифосовского аутентифицировать мертвое тело мальчика во трусах, белых, трикотажных.

– Ужас, – прошептала Лизавета, – бедная Лампуша!

– Лампудель, – зачастил Кирюшка, – твоя милость бы отнюдь не нервничала, знаешь, как мальчиков во белых трусах ходит? Да у нас на классе с у всех такие! Чего твоя милость перепугалась?

Я схватила кухонное полотенце, высморкалась равным образом ответила:

– Я видела, в качестве кого вас сели на иномарку, блестящую такую, со тонированными стеклами. Вам да невдомек, какое доля в тот же миг в улицах негодяев, педофилов всяких!

– Что ты, – успокоила Лиза, – со нами сносно малограмотный могло случиться.

– Еще десятая спица невыгодный попал во растопырки маньяка объединение своей воле, – парировала я.

– Бога ради, невыгодный ругайте детей, они отнюдь не виноваты, – донесся изо угла приятный, наливной баритон.

– Знакомься, Лампуша, – игриво сообщила Ира, – выше- папа.

Я отчетливо повернулась равно незначительно отнюдь не упала со стула. Возле холодильника стоял рослый, изящный молодой человек чечетка лет. Вьющиеся темно-каштановые волосоньки тонко уложены, пронзительно-синие бельма смотрят мягко, красивый, почти что идеальной фигура жевало улыбается. Одет возлюбленный был во простой, но, очевидно, в пути свитер равно джинсы. И никаких цепей, перстней равным образом золотых зубов.

– Это пишущий эти строки посадил их на свою машину, – пояснил гость, – автор поехали во зоопарк, а далее во Вихрево, пообедать, ей-ей подзадержались немного.

– У дяди Роди бассейн, – без задней мысли пояснил Кирюша, – да до нынешний поры торт был с мороженого, прикинь, его шеф-повар на первых порах поджег!

– Ну отчего вас меня безграмотный предупредили?

– Мы звонили днем – миздрюшка безвыгодный подошел, – затараторила Лиза, – затем занято – равным образом вновь никого, ну-ка ты да я равным образом решили, ась? твоя милость спишь спокойно…

– Вам но теперь во школу…

– Мне нет, – амором встрял Кирюша, – моя персона больной, круглый поломатый, сие Лизка вместе с Иркой прогульщицы, а моя персона возьми законном основании.

– Я хотел проговорить вы аття ради дочь, – улыбнулся Родион. – Ириша говорит: у вам приблизительно здорово, сколько равным образом отбывать невыгодный хочется!

Я смотрела сверху него кайфовый однако глаза. Это человек, загнавший себя во руку железные штыри? Невосприимчивый для боли Гвоздь? Авторитетный мужик, подмявший лещадь себя порядком преступных группировок? Бандит да отмороженный со стажем? Быть того невыгодный может.

Больше всего делов некто был похож получай пианиста другими словами скрипача. Где вульгарная одеяние равно обязательные татуировки? Где золотые фиксы? И изъясняется владыка Гвоздь, вроде священник – бери правильном русском языке…

Я кинула созерцание возьми растрепанную Иру.

– Да уж, сапогом бью их во начальный раз!

– Не знаю, равно как бы ваш покорный слуга поступил держи вашем месте, – мигом отреагировал Гвоздь, – слыхать схватился бы вслед ремень! Представляю, аюшки? вас пережили одна, на морге…

– Это ужасно, – вздрогнула я.

– Согласен.

– Вы бывали во Институте Склифосовского?

– Приходилось, – учтиво ответил Гвоздь равным образом велел: – Вот что, детки, дай нам из Лампой Андреевной перемолвить не без; глазу для глаз.

Довольные, что-нибудь нетрудно отделались, Ира, Лиза равно Кирюшка послушливо вымелись во коридор. Гвоздь сел ко столу.

– Хотите кофе?

– Лучше чай, цейлонский, минуя сахара, – заявил мужик.

Я улыбнулась. Иришин понтифекс нравился ми безвыездно больше.

Взяв чайник, мы наклонила его надо чашкой да нехотя капнула гостю кипятком в колено.

– Ой, – дернулся Родион.

Я со удивлением глянула получай него.

– Вам неприятно?

– А вас встречали человека, умиротворенно наблюдающего, наравне кипящая водыка льется ему получай ногу? – ухмыльнулся Гвоздь.

– Я слышала, ваш брат невыгодный чувствуете боли.

Иродион от интересом покосился в меня, позже задрал прежде локтя революционный шланг и, продемонстрировав до некоторой степени круглых шрамов, спросил:

– Вы имеете во виду эту историю?

Я кивнула.

Гвоздь взял чашку равно причмокнул с удовольствия.

– Чаек во самый раз, вытерпеть малограмотный могу слабозаваренный. Вообще, сносно слабого неграмотный люблю, равным образом мужиков уважаю крепких, равным образом женщин. А насчет боли! Не верьте, моя особа такого типа же, равно как все.

– Но штыри во руке!

– Так кружок легла, – флегматически пояснил Родион, – либо ваш покорнейший слуга их, либо они меня. Впрочем, их было больше, равным образом находились они нате своей территории, видишь равно пришлось удивлять.

– Это а как собака больно!

– «Что тела боль, в отдельных случаях воротила рыдает равным образом смерти ждет», – ответил Родион, прихлебывая чай.

Я чуточку никак не свалилась со стула. Бывший уркан церемония цитировал Шекспира.

Не замечая тож делая вид, в чем дело? малограмотный замечает произведенного впечатления, Гвоздь преспокойненько говорил дальше:

– Аня – моя первая любовь, пожалуй, единственная ради всю жизнь. Только малограмотный подумайте, как пишущий эти строки веду иеромонашеский икона жизни, однако Нюша знать про меня беда много.

– Что но ваш брат отнюдь не женились бери ней, ведь, кажется, равным образом девочку любите?

Родионка ласково улыбнулся:

– Ариша – переписывание матери на семнадцать лет, же у нее видны равно кое-какие мои черты. Все сии прически, кольца, губные помады да шмотки – ерунда. Женщине нужно самоутвердиться, равно медянка вернее допустим сие произойдет во ранней юности. Иначе задним числом болтунья спохватится, равным образом тогда – беда, на напрягай пойдет. А так перебесится кстати равным образом забудет. Так зачем невыгодный обращайте внимания, главное – моральный стержень, а симпатия у Иришки есть.

– Я их безграмотный ругаю равно безграмотный бью сапогом первый попавшийся вечер.

– Знаю, – кивнул гость, – согласен вас самочки особа модная, татуировочка у вам отличная.

Я автоматически прикрыла глотка да пристыженно пояснила:

– Это переводная картинка. Иришка наклеила, казаться безвыгодный сходит, нежели исключительно никак не мыла…

Гвоздь хмыкнул:

– По ми где-то даже если изысканно равно неожиданно. Вам идет.

– Ага, исключительно представлю, что такое? сыны Земли думают…

– Ничего, за исключением зависти, они невыгодный испытывают, – бестревожно пояснил Родион, – злятся оттого, что-нибудь невыгодный решаются самочки получи и распишись такой же эксцентрический поступок. «Старики любят вносить умные советы потому, ась? безвыгодный способны получи дурные поступки». То убирать стали импотентами – физическими равным образом умственными.

Так, в настоящее время спирт цитирует гениального француза Ларошфуко.

– А по поводу женитьбы, – ритмично продолжал Гвоздь, – самочки понимаете, коммерция моего поперед недавнего времени был стремным, людям, занимающимся подобным делом, самое лучшее никак не кто наделен семьи. Конечно, досадно погибать, а уже хуже, нет-нет да и знаешь, почто во могилу потянешь жену равно ребенка. Иришка родилась на восемьдесят третьем, моя особа сидел на местах малограмотный до того отдаленных, ну-кась какая их ждала судьба? Супруга равным образом дочка осужденного? Их бы подвергли остракизму да ужак абсолютно верно отнюдь не разрешили бы Анюте сидеть во торговле. Девочке требовался отец. Отсюда равным образом всегда попытки Анечки отправиться успешно замуж. Но, очевидно, бог отец предназначил нас доброжелатель с целью друга. Не в такой мере исстари автор сих строк вместе с ней обсуждали эту тему равным образом решили, что-нибудь на ближайшее миг возлюбленная разведется от Ляминым, равно наш брат напоследок соединимся. И тут, пожалуйста, буква неприятность. Надеюсь, ваш брат ми расскажете, который посчастливилось сделать…

– С вашими капиталами равно возможностями, – хмыкнула я, – уймись было дать взятку равно взять Аню. Судьи равно как любят кушать.

– Согласен, – ответил Гвоздь, – всего моя персона неграмотный хочу, воеже Анечку освободили после недоказанностью преступления, нет, симпатия должна оказываться оправдана до отказа да полностью. Кстати, автор этих строк приложил совершенно усилия, с тем возлюбленная сидела во человеческих условиях да получала хорошие передачи. Я пристроил ее во наилучший следственный изолятор.

Я усмехнулась, отметив, сколько дьявол говорит об тюрьме, как бы в отношении гостинице, равно принялась отчитываться.

песнь владыке слушал, безвыгодный перебивая, далее поинтересовался:

– Вы до этого времени рассказали, Лампа Андреевна?

– Да.

– Совсем все?

– Конечно, – удивилась автор этих строк его проницательности.

На самом деле мы утаила как только данные в отношении болезни Леры, хотя ее книга за семью печатями безвыгодный имела никакого связи ко данной истории.

– На какой исключительно есть событие отнюдь не больно доверяйте Леониду Дубовскому, – нахмурился Родион.

– Потому ась? некто крутившийся мент? – съязвила я.

– Нет, – ахти уважительно ответил собеседник, – внутри сотрудников милиции глотать бессчётно людей, достойных уважения. Дубовский – засранец не принимая во внимание принципов, симпатия отплыл ото одного берега, а ко другому безграмотный пристал, болтается посередине, что гнилушка, делает вид, что-то равным образом от теми, равно от другими во дружбе. Крайне тяжёлый человек, кой вслед за звонкую монету выпивши в первый встречный поступок. Гнилой мент! Улики подтасовать, матико изо картина уничтожить – по сию пору ему было в духе чихнуть. Очень равным образом ахти нехороший экземпляр.

Я рассмеялась:

– Да разве Честно говоря, мы думала, вам любите подобных представителей органов внутренних дел…

Гвоздь удобно вынул пачку сигарет равным образом спросил:

– Разрешите?

Ну равным образом манеры, дьявол что, заведение благородных уголовников заканчивал?

– Курите получай здоровье.

– Вам неграмотный кажется, – усмехнулся Родион, – ась? подобная скороговорка красиво хоть сколько-нибудь двусмысленно?

Я невыгодный выдержала:

– Вы на каком институте учились?

Гвоздь добром объяснил:

– К сожалению, у меня вслед плечами только лишь десяток классов. Но на моей семье была великолепная библиотека, годам для тринадцати ваш покорнейший слуга прочел все, собраниями.

– Это как?

Родиоша помешал ложечкой остывший чай.

– Помните, поначалу литературу приобретали соответственно блату? Золя, Бальзак, Гюго, Майн Рид, Дюма, Джек Лондон, неужели да отечественные авторы: Чехов, Горький, Толстой, Достоевский… Вот у нас в родных местах совершенно они стояли во шкафах полным набором. Я прочел первоначально то, зачем помещалось внизу, вследствие чего который полегчало было снимать, впоследствии полез выше. Последним попался «Декамерон», родимый запихнул его подо потолок…

Я рассмеялась – неужто нужно же! Я сама согласно правилам и лазила до полкам, равно у нас под своей смоковницей бессмертное опус Боккаччо по части любвеобильных монахах да похотливых дамах покоилось нате уровне люстры…

– Кто но был ваш отец?

– Академик Громов, Петр Родионович, историк.

Я приближенно да подпрыгнула.

– Как? Тот самый Громов?! Он пока что передачу вел по мнению телевизору умереть и малограмотный встать период моей юности. «Секреты египетских пирамид», хотя почему…

– Хотите спросить, благодаря чего во настоль благополучной семье родился мальчоночек криминальной направленности? – флегматически поинтересовался Родион. – Наверно, гены прадедушки вылезли, старушонка вспоминала, в чем дело? дьявол был разбойник, из кистенем люди грабил получи дорогах. Кстати, ни отец, ни родительница меня никак не бросили. Переживали ужасно, так передачи слали регулярно, получи смык приезжали, равно Аня в свою очередь ни разу никак не упустила внутренние резервы меня увидеть, из-за что такое? благодарен ей безмерно. А если вернуться для Дубовскому, в таком случае вам правы. Жадные, лишенные моральных устоев сотрудники правоохранительных органов – нужные люди. С ними просто – однако имеет таксу, годится просто-напросто платить. Но свидетельствовать свое почтение вместе с таким экземпляром вслед руку ваш покорный слуга безграмотный стану равным образом харчеваться от ним после нераздельно кормежка неграмотный сяду. Что а касается господина Дубовского, в таком случае прошу учесть, сейте подданный вовек ни ложки далеко не делает прямо-таки так, бесплатно. Странно выглядит его фраза относительно помощи. Мне кажется, вы годится его опасаться!

Я беспомощно вертела во руках консервный нож. Ох, кажется, на данной ситуации ми пристало не сломать рта равскрыть всех, замешанных на эту историю, – гениальных художников, талантливых ювелиров, владельцев галерей, служащих «Искусствфонда» равным образом замечательно воспитанных уголовников…

Глава 09

К Зюке моя особа явилась минуя всякого грима. Помнится, возлюбленная непрерывно прищуривалась, значит, близорука, а прицел никак не носит изо кокетства alias до разный причине.

Кабинет госпожи Ивановой был увешан картинами, фоторепродукциями равно панно. Сама хозяйка, одетая несильно отнюдь не до погоде на бесподобный пребелый туалет вместе с плиссированной юбкой, смотрелась ослепительно.

– Присаживайтесь, – пропела Зюка.

Потом возлюбленная прищурилась равным образом пробормотала:

– Мы эдак встречались, ваше харя что-то ми знакомо…

Я покачала головой:

– Нет, легко аз многогрешный весть похожа получай свою двоюродную сестру Жанну Малышеву.

– Боже, – подскочила Зюка, – ваша милость родня бедняжки! На погребальный обряд приехали?

Я кивнула.

– Какая катастрофа, какая жуткая, невероятная смерть! – продолжала восклицать Зюка. – Жаль ужасно, молодая, здоровая, красивая, талантливая…

– А Жанночка говорила, вы ее работы безвыгодный сверх меры нравились!

Редакторша поперхнулась, хотя аллегро нашлась:

– Сначала милость Божия равно правда отнюдь не ультра- радовала критиков, а на последнее минута ее гений окреп, возмужал… Ужасно, который нелепая конец оборвала молодую жизнь…

– Говорят, ваша сестра присутствовали рядом убийстве!

– Да, ужас! Это был праздник рождения мои доброго приятеля Бориса Львовича Лямина. Так хоть куда посидели, несильно выпили, расслабились, да вот… Ах, ужасно.

– Не припомните ли чего-нибудь странного?

– Что ваша милость имеете во виду?

– Может, кто-нибудь вел себя однова непривычно…

– Да нет, – пожала плечами Зюка. – Валерия, на правах всегда, привлекала ко себя внимание. Она, видите ли, вегетарианка, плоть безграмотный ест, колбасу невыгодный употребляет… Другие, разве диету соблюдают, тихонечко сидят себе, а этой надлежит присутствовать во центре внимания. Вся изо себя, ась? вы. А уж снобка, пакши далеко не подаст, если, во вкусе возлюбленная выражается, смертный неграмотный ее круга. Уж кто такой бы выкобенивался, исключительно отнюдь не она. Знаете, кто такой ее папенька?

– Нет.

Зюка игриво улыбнулась.

– Теперь почитать человек, бизнесмен, всего-навсего попервоначалу выше- интеллигентный, милый, всеми почитать папаша работал носильщиком получай Казанском вокзале, чемоданы возьми тележке возил. А потом, в некоторых случаях настал период быдла, перестройка, перестрелка, каким-то образом за сам до себе прием разбогател равно занялся торговлей, гляди всего только неграмотный припомню, нежели настоящий воспитанный промышляет – куриными окорочками, водкой alias макаронами…

От злости симпатия раскашлялась, а мы бери каждый быль отодвинулась чуточку подальше – сызнова попадет ядовитая пена бери брюки равным образом прожжет дырку.

– Андрей, во вкусе всегда, хвастался успешно проданной работой. Борюха сидел мрачный, согласен спирт неумолчно сердитый, Дубовский ел рыбу возле помощи ножа, а Никитий буравил его взглядом…

– Почему?

Зюка закатила глаза:

– О покойниках плохо безвыгодный говорят, однако Малышев где-то ревнив! Отелло – младенчик неподалёку со ним, а Ленюся отпустил Жанне пару комплиментов, здорово неуклюжих, надлежит сказать, получай муж взгляд, некто легко дразнил Кита, доводил того прежде истерики. Наш Ленечка обожает скандалы, без труда лучится через счастья, от случая к случаю присутствует подле выяснении отношений, оный до этих пор мальчик!

От количества выливаемых гадостей меня из чего можно заключить чуть-чуть подташнивать, только Зюка неслась дальше:

– Жуткие Ремешковы, торгашки, абсолютно базарные бабы, стали хвастаться новой одеждой. Бог мой, не мудрствуя лукаво возмутительно распахивать пизда гостями гардероб! Но они сие вечно проделывали! Что доченька, который матушка – двуха персика вместе с одной ветки! Отвратные особы не принимая во внимание всякого вкуса…

– Но вроде а Борюля Львович, тонкая натура, ухитрился выдавать замуж возьми Анне?

Зюка всплеснула руками:

– Милочка, ваш брат главный число творения! Госпожа Ремешкова имеет до боли неблагополучный бизнес, заништяк зарабатывает равно является столпом семейного благополучия. Бориска – персона изнеженный, слабый, денег невыгодный имеет никаких, двум предыдущих жены выгнали Бобика грубо после медленность равным образом неохота что-либо делать. Анюра его дословно с нищеты вытащила, отмыла, одела, а симпатия на благодарение веки вечные за бабам таскался. Ладно бы сексуальные потенциал какие особые были! Так нет, говорят, некто средненький любовник, скупой равным образом безвыгодный ультра- любезный…

– Почему но о ту пору около него столько женщин?

Зюка захихикала:

– Дурочек полно, а Борька умеет пылеподавление на шары пустить. Нацепит костюм, платочек для шею повяжет, парфюмом обольется равно ужели выпендриваться – ах, ах, ах, дьявол творческая натура, полный в власть вдохновения, низменные мысли малограмотный чтобы него… На людей, далеких с творческих кругов, буква диалектика классно действует. Бориска – хитрец, девушек себя нате стороне подыскивал, впрочем, с наших получи него сам черт внимания безграмотный обращал. Знали – если бы благодать Лямина турнет, возлюбленный окажется нате улице, притом во прямом смысле сего слова.

– Почему?

– А у Борьки своей квартиры нет, симпатия в области женам кочевал. Одна выгонит – другая подберет. Говорят, во юношество годы короче лицом был, а не долго думая получи и распишись благообразный назальный шаль похож. Оно да понятно!

Зюка остановилась да перевела дух.

– Интересно, благодаря этому Жанночка польстилась получай такого малосимпатичного мужчину…

– А, – отмахнулась Зюка, – безусловно мы могу стукко цифра его любовниц впредь до нее назвать. Лена Рокотова с галереи «Марс», Танька Седых – журналистка вместе с телевидения…

– Погодите, погодите, ваша милость токмо что-нибудь говорили, якобы со Борисом Львовичем на вашем кругу пустое место безграмотный хотел владеть дела…

– Кто, я? Чушь! Да Борька переспал со всем, в чем дело? шевелится!

У меня закружилась голова. С ума сойти! Сначала возлюбленная выливает ведрами сплетни, далее тутовник а отрицает сказанное…

– Значит, Борюха Львович малограмотный любил Аню?

– Душенька, – пропела Зюка, – ужели какая может бытовать тяга посередь козлом равно жабой?

Я невыгодный успела спросить, который с супругов земноводное, а кто именно млекопитающее, благодаря тому что что-нибудь зазвонил телефон.

– Милочка, – защебетала Зюка, – жду, жду…

Потом симпатия положила трубку да пропела:

– Ну равным образом к чему ваш покорнейший слуга вы нужна?

– Просто желательно выведать часть насчёт Жанне, что касается последних минутах сестры…

– Я бог любила Жанночку, – вместе с чувством выпалила собеседница. – С ее смертью моя персона лишилась одной изо лучших подруг!

Я подавила улыбку.

– Мне говорили, почто милость Божия жуть обиделась получи и распишись вам после разгромные рецензии на журнале…

– Вы, душечка, который соответственно профессии? – прищурилась Зюка.

Ей-богу, неравно симпатия никак не наденет очки, поголовно коэффициент полезного действия с косметических операций пойдет прахом!

– Музыку преподаю, на школе!

– Ах так, – протянула Зюка равно свысока пояснила: – Творческому человеку невозможно льстить, художника нужно шить бичом, исключительно в то время некто создаст настоящие произведения. Тот, кто такой без участия конца хвалит, оказывает живописцу медвежью услугу, тормозит зиждительный рост. Такова моя позиция, да Жанночка ее на конце концов приняла. Последние годы пишущий сии строки были жуть близки, очень!

– Тогда, может, вас знаете, идеже ее дневник?

– Что?

– Жанна вела записи, произвольный затраченный воскресенье описывала…

Зюка осязаемо напряглась.

– Первый однова слышу… Вы синь порох никак не путаете?

– Нет, возлюбленная филигранно записывала события. А вы говорите, что-нибудь были архи близки…

– Ну, – принялась извертываться Зюка, – все у человека необходимо уцелеть вещь свое, хоть с орудия по-над ухом стреляй личное…

– Значит, относительно книга вы нисколько никак не известно?

Зюка основания бегло рыться во ящике стола.

– Душенька, не без; огромным удовольствием поболтала бы не без; вами еще, но, ко сожалению, опаздываю держи встречу. Сделаем так, моя особа позвоню вам, от случая к случаю выдастся минутка, неотменно нате этой неделе, давайте телефон.

– Я никак не москвичка, с Иркутска.

– Где ваша сестра остановились?

Не задумываясь, ваш покорнейший слуга ляпнула:

– Гостиница «Морская».

Зюка аж безвыгодный переменилась на лице.

– Где а такая?

«Сама отнюдь не знаю», – чуточку безвыгодный ответила я, да нашлась:

– Провинциалу бедственно на Москве ориентироваться, безвыгодный могу зарубить себя получи и распишись лбу названия улиц, на худой конец режьте. Сажусь во таксомотор да прошу: «Отвезите на «Морскую».

– Правильно, – одобрила собеседница, – автор этих строк круглым счетом на Париже поступаю. А в номере потребно оказываться телефон.

– Наверное.

– Звоните, милочка, – прощебетала редакторша и, из ласковой улыбкой подав визитную карточку, точно вытолкала меня во приемную. – Извините, аз многогрешный тороплюсь!

Никогда моя персона до сей времени беспричинно неталантливо малограмотный проводила беседу. Ничего, опричь старых сплетен, никак не узнала.

В предбаннике преддверие Зюкиным кабинетом ни одной живой души отнюдь не было. Девственно-чистый эпистолярный стол, даже если вне телефонного аппарата, по всем статьям своим видом сообщал – у секретарши выходной, иначе симпатия возьми бюллетене. По левой стене, у входа во кабинет, располагались шкафы. Недолго думая, ваш покорный слуга открыла дверцы равно нырнула внутрь. Говорливая Зюка торопится бери встречу, значит, не откладывая уедет, а ваш покорнейший слуга прошмыгну на сортир равным образом пороюсь во письменном столе, нечаянно аюшки? интересное найду.

В шкафу висело пара пальто, похоже, мужские. От одного здорово обдавало туалетной водою «Шевиньон». Стараясь невыгодный закашляться, моя особа пыталась напрячь слух на звуки, доносившиеся с кабинета.

Зюка, цокая каблуками, импульсивно ходила соответственно комнате туда-сюда. Потом раздался ее голос:

– Наконец-то! Почему трубку неграмотный снимаешь!

Очевидно, собеседователь начал оправдываться, отчего что-то редакторша свирепо оборвала его:

– Ладно, после обманывать будешь. Лучше слушай! Дело дрянь. Ко ми в ту же минуту приходила баба, та самая, которую Анька наняла на агентстве присматривать ради Борькой. Наглая, жуть! Решила, что такое? моя персона ее далеко не узнаю, да прикинулась Жанкиной двоюродной сестрой. Начала расспрашивать, так несомненно се… Ну аз многогрешный ей ни ложки неграмотный сказала, за исключением того, аюшки? всегда равно помимо того знают. Уболтала дуру вусмерть, велела ей званивать равным образом вытолкала.

Воцарилось молчание, далее Зюка сурово сказала:

– Ты отнюдь не дослушал. Во-первых, возлюбленная ищет дневник, что вела Жанна, во-вторых, сказала, что-то невыгодный москвичка да живет на гостинице «Морская».

Вновь повисла тишина, а там редакторша сердито воскликнула:

– Ты идиот! Ну с какой-нибудь сие радости ей базарить ради «Морскую»! Да моя персона только-только чувств безвыгодный лишилась, едва-едва моська удержала. Господи, да что такое? вы равным образом точно весь известно? Нет, автор этих строк безграмотный переживу, умру, повешусь…

И заново наступила тишина. Наконец Зюка вздохнула:

– Хорошо, теперь приеду.

Последние языкоблудие симпатия произносила, поуже на ногах на приемной. Я вжалась на заднюю стенку шкафа, стараясь безвыгодный шелохнуться. Зацокали каблуки, впоследствии раздалось шелестение пакета равно тонкий скрип. Выждав на надежности вновь минут пять, аз многогрешный вывалилась изо убежища.

Предбанник был пуст, всего во воздухе витал пахучесть дорогих французских духов. Я подергала дверца кабинета – закрыто. Что ж, придется чиститься восвояси. Но малограмотный тут-то было! Бдительная Зюка, покидая помещение, заперла равным образом приемную. Несколько минут автор осторожненько вертела ручку да околесица малограмотный добилась. Ну равно что-то делать? Ночевать во редакции? А если неожиданно некоторый войдет, на правах мы объясню свое присутствие?

В ту но не уходите чья-то лапа повернула кнопка на замке. Плохо соображая, зачем делаю, ваш покорнейший слуга снова нырнула на шкап да затаилась посредь мужскими пальто. В нос вновь ударил колкий дух парфюмерии. Не успела автор этих строк испугаться, почто чихну, равно как на зеницы ударил свет. В открывшемся проеме возник мальчик планирование сорока, голый равно здорово благообразный. Увидав меня, некто инстинктивно ахнул равным образом задал вопрос:

– Вы кто?

Более идиотского вопроса грешно было равно придумать. Я ласково улыбнулась равным образом сообщила:

– Моль.

– Кто? – начал заикаться дуралей.

Очевидно, из ним последняя ганшпуг в колеснице безграмотный шутит инда первого апреля.

– Моль, такое животное, которое ест шерстяные вещи…

– Моль – насекомое, – зачем-то уточнил мужик.

– Да? Простите, ваш покорнейший слуга плохо разбираюсь во биологии, – сообщила я, вылезая с шкафа.

Вошедший продолжал выситься от раскрытым ртом.

– Вот, – чирикала я, отряхиваясь, – пролетала мимо да безграмотный удержалась, вижу, во шкафу пальто. От одного, правда, жутковато одеколоном несет, безграмотный до вкусу ми оно! Зато другое! Просто наслажденье!

Быстрым медленный ваш покорный слуга добралась до самого двери равно обернулась. Ну ваша милость далеко не поверите. Этот недоделыш смотрел ми вслед, как прежде далеко не закрывая рот.

– Миленький, – со любовью да жалостью во голосе произнесла я, – кризис миновал поскорей не обращай внимания эту встречу, сделай милость.

– Почему? – проблеял он.

– Ну включи компьютер сам, тля умеет разговаривать?

– Нет.

– Вот видишь, значит, я…

– Что?

– Твой глюк, – с настроением закончила я, – представляешь, камо тебя коллеги отправят, даже если растрезвонишь, который не без; разрозненно болтал. Прими дружеский совет: выпей валерьянки да помалкивай, автор этих строк значительнее ко тебе безвыгодный прилечу, честное слово! Ну аль токмо из похмелья!

На улице пишущий эти строки вскочила во отъезжавший автобус. Дурное умонастроение улетучилось, ровно интеллигент на легкомысленный день. Ну Зюка, погоди! Редко при случае ваш покорнейший слуга испытывала такие злобные чувства, что сейчас. Значит, балетоманка косметических операций решила, сколько обманула меня. Не тут-то было! Теперь автор этих строк не мудрствуя лукаво обязана узнать, в чем дело? приключилось на гостинице «Морская», экая досада всего только далеко не знаю, на каком году!

Дома мы первым делом кинулась ко справочнику «Вся Москва». Отель от таким названием располагался на переулках около с Северного порта. Я радостно потирала руки. Так, сейчас придумаем, подина видом кого взяться для директору. Сотрудница уголовного розыска? Нет, отнюдь не пойдет, из что такое? бы против всякого чаяния милиции интересоваться отелем. Санитарный врач? Небось они его пятерка знают. Пожарная инспекция? Тоже скорей итого единовластно равно оный но ходит. Поставщик инструмент во ресторан? Глупее да неграмотный придумать! Постоялица? Это сделано лучше, всего только придется ютиться у них какое-то время, а ми безграмотный не без; пакши бросать детей одних! Журналистка! Вот сие непосредственно на десятку!

– Ирина, наверное сюда!

– Чего? – влетев, спросила она.

– Сейчас позвонишь объединение этому номеру, скажешь, что-то являешься главным редактором журнала «Отдых».

– Что-то моя персона безвыгодный видела такого издания, – задумчиво протянула Ирина. – Интересное небось!

– Да не имеется такого вообще!

– А твоя милость сказала, который есть!

– Я?

– Ну как-никак малограмотный я!

– Слушай, Ирина, – обозлилась я, – внимательно. Журнала нет, а твоя милость наберешь часть равным образом соврешь, предлогом работаешь главным редактором, попросишь директора равным образом скажешь: «Здравствуйте, наш брат хотим доставить для вас корреспондента».

– А-а-а, – протянула Ира, – давай!

С первой более или менее задания симпатия справилась легко. Ее тогда а соединили от начальством. Голос у мужика оказался громовой, равно я, присевши рядом со Ирочкой, слышала, что заведующий забасил:

– Отлично, отлично, прессу автор сих строк уважаем, прекрасно, нет-нет да и некто приедет?

Ириша глянула бери меня.

– Завтра, – шепнула я.

– Завтра, – вроде попочка повторила Иришка.

– Чудесно, – обрадовался начальник. – Звать-то как?

– Ирина!

Я толкнула ее ногой.

– Ты ась? пинаешься? – возмутилась девка стоймя на трубку.

– Не понял, – отреагировал директор, – ваш брат мне?

Я выхватила у глупой девицы телефон, показала ей торгаш равно защебетала:

– Я подъеду, разве разрешите, часикам ко одиннадцати, кстати, безграмотный представилась, обозреватель отдела быта да городского хозяйства Евлампия Романова.

Вечер моя особа вполголоса провела у телевизора. Не веря во собственное счастье, посмотрела мыльная опера ради ментов, позднее новости, да никто, ни одна живая грудь никак не ворвалась во комнату от диким воплем: «Лампа!!!»

В конце концов, возле одиннадцати автор выскочила возьми кухню и, обнаружив Иру, Лизу равно Кирюшу, умиротворенно играющих во «Монополию», поинтересовалась:

– Вы заболели?

– Почему? – во нераздельно глас удивились дети.

– Ну, сидите тихо, невыгодный пристаете ко мне…

Кирюша передвинул фишки равным образом пробормотал:

– Знаешь, Лампуша, чтоб не без; тобой совместно жить, нужно не креста свой отсутствием адским терпением.

– Все тебе плохо, – поддакнула Ириша, – решили наделить голубой экран посмотреть – ворчишь, входим во гостиную – сызнова недовольна!

– Интересное дело! – возмутилась я. – Где ваш брат до этих пор найдете такую неконфликтную мать! Все вы разрешаю, ни ради аюшки? безграмотный ругаю…

Кирюшка хмыкнул, а Лизавета, отложив картонные деньги, ответила:

– Взгляни возьми ситуацию вместе с новый стороны.

– А именно?

– Ну идеже твоя милость видела пока что таких замечательных детей! Припомни, от случая к случаю твоя милость во школу ко нам приходила?

– Зачем?

– Затем, что-то ахти многих родителей ко директору вызывают, – выпалил Кирка, – а мы – ангелы! Знаешь, равно как власть болит, а пишущий эти строки терплю, никак не ною…

– И потом, пишущий сии строки но безвыгодный делаем тебе замечаний, – вздохнула Лиза.

– Вы мне? Да следовать что!

– Неделю все подряд наш брат едим макароны равным образом котлеты «Богатырские», – вздохнул Кирюшка, – вы сие диэта пользу кого несчастного больного ребенка?

– Здоровым равным образом безграмотный нравится, – уточнила Ирина, – мамаша должна готовить, а отнюдь не пугать унитаз дочек полуфабрикатами.

Я собралась было выпалить, который она-то малограмотный является ни от какого бока моей родственницей, же без опоздания прикусила язык. А ведь Ириша права. Пока Аня во тюрьме, моя персона ответственна после ее ребенка, Ириша из виду такая огромная, а получай самом деле сумме получи три возраст в отцы годится Лизаветы… И дети упрекают меня правильно. Прибегаю вечером, шмякаю котлеты держи сковороду, равным образом все – кушайте, дорогие равно любимые. Просто безобразие!

– Извините, – пробормотала я, – торчмя отнюдь не знаю, на правах круглым счетом вышло…

– Ничего, – отмахнулась Лиза, – да мы из тобой но хорошие, сие остальные бы кричать дурным голосом начали…

– А нам совершенно равно, котлеты круглым счетом котлеты, – дополнил Кирюшка.

– Еще у в родных местах ларечек «Крошка-картошка» поставили, – сообщила Ириша. – Ты временно ящик глядела, ты да я не без; Лизкой сгоняли равно принесли себя равным образом Кирке картошку из тремя наполнителями.

– Грибы, обряд равно брынза, вкусно, – причмокнул Кирюшка, – раз-раз смолотили.

– А котлеты?

– Собакам отдали, – вздохнула Ириша, – несложно вперекор горла «Богатырские» встали.

– Редкая гадость, – ухмыльнулась Лиза.

– Их аж Даша уничтожать далеко не стала, – пояснил Кирюшка.

Я глянула во красные мисочки равно обнаружила на них черт знает что темно-коричневое, соответственно виду чрезвычайно смахивающее получи и распишись часть глинозема.

Да уж, буде Адка безграмотный стала поглощать котлетки, следовательно, они получай диво противные. Наши мопсихи бог прожорливы. Еду они могут впитывать постоянно да во любых количествах. Каша, творог, овощи, рыба, мясо, харчо равным образом вермишель – безвыездно исчезает на их маленьких, похожих в чемоданы пастях. Правда, Мулечка безграмотный употребляет трех вещей – лука, чеснока равным образом лимонов. Даша не в такого типа степени разборчива, ей неграмотный нравится чуть нераздельно лимон. Головку чеснока симпатия срубает вместе с радостным урчанием равным образом в дальнейшем носится в области дому, распространяя миазмы. Вообще, на кинологической литературе указывают, сколько собаки далеко не выносят аромата цитрусовых. Все спреи подина названием «Анти-дог», призванные задать страху домашних животных с вашего любимого дивана, созданы получи и распишись базе запаха мандарина другими словами апельсина. Наши а псы, неравно зазеваться, слопают сии плоды не без; кожурой, безграмотный брезгуют равным образом грейпфрутом, а чисто лимончик заставляет их чихать.

– Адуся, – засюсюкала я, – Адочка, лапочка, съешь котлетку…

Но мопсиха с омерзением понюхала питье и, пару единовременно вильнув жирным, свернутым на баранка хвостом, отвернулась. Весь ее лик говорил: «Уж извини, хозяйка, однако ажно для тебя невыгодный могу».

– Вот видишь, – светло сказала Ириша, – а бедные детишки целую неделю ели, только лишь сегодняшний день сломались.

– Мы у тебя не в ёбаный степени капризные, нежели собаки, – вздохнула Лиза.

– Вы золотые, потрясающие дети, сливки в свете!

– Да, – кроме ложной скромности согласились в унисон безвыездно трое, – твоя милость права, сие собственно так.

Глава 00

Гостиница «Морская» выглядела непрезентабельно. Внешне симпатия очень смахивала возьми магистратский наивный сад. Я сначала подумала, что-то на двухэтажном здании изо светлых блоков помещается дошкольное учреждение, да пробежала в области переулку вперед. Пришлось возвращаться, равным образом исключительно о ту пору глазищи наткнулись сверху небольшую вывеску, вернее, табличку у входа.

Внутреннее украшение гостиницы заставляло думать, что, распахнув плита равным образом войдя во холл, вас наудачу провалились во дыру в времени да оказались во провинциальном Доме колхозника середины семидесятых годов.

Не жирно будет разносившийся конгресс-холл был заставлен креслами из гобеленовой обивкой, возьми низких журнальных столиках лежали потрепанные журналы, а бери окнах красовались темно-красные бархатные портьеры со каймой изо круглых бомбошек. Точь-в-точь такие висели у меня во школе, и, если нас загоняли на актовый зал, дай тебе мальцы послушали сообщение чтеца иначе говоря лектора, аз многогрешный ввек старалась поступить у подоконника да начинала потрошить бомбошки, умирая с скуки. Вот ужак безвыгодный думала, почто подобные портьеры что-то около пока что живы.

Словно изо прежних времен выпала равно дежурная. Большая, инда монументальная тетушка со волосами цвета сливочного масла. Губы дамы пламенели, а держи веках синел грузный пласт теней. Я давно невыгодный встречала таких экземпляров. Да равным образом произнесла тетушка всё невероятную ради третьего тысячелетия фразу:

– Вам кого, гражданочка? У нас ведомственная гостиница.

– Где аз многогрешный могу встретить директора?

– По какому вопросу? – невыгодный сдавала позиции дежурная.

– Скажите, заказчик пришла, изо журнала «Отдых».

– Идите, душенька, прямо, покой двадцать два, – зараз стала ласковой всего лишь в чем дело? суровая да неприступная тетка.

Я потопала по части длинному коридору, застеленному красной ковровой дорожкой.

Не успела моя персона поприоткрывать дверь, что домохозяин гостиницы, очевидно, предотвращенный звонком дежурной, беспечально поднялся ми навстречу.

– Очень, прямо адски приятно. Честно говоря, нас раз в год согласно обещанию балуют корреспонденты. Ну, давайте знакомиться, Петр. А вас что величать?

– Евлампия, – пробормотала я.

Дождавшись, нонче воронка восторгов в области поводу «удивительного, старинного имени» утихнет, моя особа принялась из-за дело:

– Наш журналец решил отрекомендовать читателей из московскими отелями. Но пишущий сии строки задумали податься сообразно непроторенной дорожке. Что толку строчить об «Интуристе», «Метрополе» равно «России»… Все ради них однако знают, несомненно да дороги они ради простого человека… Но опять-таки во столице уже целый ряд разных мест, милых, небольших гостиниц, во ваша, например! Правда, привратник сказала, по-видимому возлюбленная ведомственная.

Петрянка засмеялся.

– Аду Марковну по временам заносит, возлюбленная на этом месте всю житьё работает равным образом непрестанно забывает, что такое? безотлагательно еще двухтысячный. Да, прежде некоторого времени наш брат равным образом точно принадлежали Министерству рыбного хозяйства.

– Кому? – удивилась я. – Я думала, какому-нибудь управлению гостиниц.

– В свое время, – пояснил директор, – приблизительно целое министерства на обязательном порядке имели гостиницы. Со всех концов союз на столицу приезжали командированные. Жить во каком-нибудь «Пекине» иначе «Ленинградской» они малограмотный могли. Дорого, расходная статья для ёбаный пансион ни одна бухгалтерия безграмотный оплатит, верно до сего поры да мест на сих гостиницах ввек безвыгодный было…

А во ведомственных от дорогостоящий душой встречали, так лишь своих. Правда, был в состоянии трындануть заправила с какого-нибудь «Угольщика» равным образом попросить:

– Петюха, пригрей моих ненадолго, подо завязку заполнился.

И Петруша выручал коллегу, знал – кредит платежом красен. Нужно будет – угольщики помогут рыбакам. Честно говоря, обстановка на «Морской» были отнюдь не ах. Туалет да душ на конце коридора, да комнаты во основном получи и распишись трех-четырех человек, вместе с самой безыскусственный мебелью. Впрочем, сам черт невыгодный придирался ни для обстановке, ни ко постельному белью. Чисто, равно ладно. Не требовали постояльцы да холодильника, далеко не настаивали бери том, с тем во номерах работали телевизоры. Народ подле коммунистах был отдельно безграмотный избалован сервисом да почитал вслед счастье, приехав во Москву с глубинки, выкопать идеже переночевать, пущай аж на комнате из тремя напропалую храпящими соседями. Правда, телевизоры до сей времени но во «Морской» стояли, аж два. Вотан во холле первого этажа, другой – во холле второго. Желающие могли отнестись программу «Время», позже живописный фильм. В одиннадцать вечера телевещание заканчивалось, равным образом командированные разбредались соответственно комнатам.

Потом, на сношения от происшедшими во стране переменами, Министерство рыбного хозяйства Союз Советских Социалистических Республик приказало медленно жить. Но «Морская» осталась, выжила на передрягах, превратилась на акционерное общество… Правда, комфорта последний модальность ей далеко не прибавил – неграмотный появились телевизоры равно холодильники, отнюдь не переоборудовались номера. Но «Морская» победоносно выдерживала конкуренцию с подачи низких цен, тогда пусть даже стали по временам оседать иностранцы – всего ничего избалованные поляки, болгары равно немцы изо бывшей Восточной Германии.

– Не можете ли восстановить в памяти только занимательный случай? – пошла моя персона напролом.

– Что ваша сестра имеете на виду? – спросил Петр.

– Ну, против всякого чаяния обокрали кого, сиречь стоялец из лицом покончил…

– Упаси бог, – замахал руками директор, – кстати, ни безраздельно направляющий отелем никак не станется разносить такую информацию, клиенты суеверны, не запрещается дивиденд потерять. Но у нас равно что правда околесица криминального невыгодный случалось…

– Совсем-совсем? – загрустила я.

Петрянка развел руками:

– По крайней мере, вслед те годы, зачем автор этих строк туточки работаю; впрочем, сам присест был пожар.

– Когда?

Собеседник снял трубку.

– Ада Марковна, загляните ко мне.

Призванная сверху подспорье денщица задумчиво переспросила:

– Пожар?! Ах, вам имеете на виду оный да некуда быль возьми втором этаже на двадцать седьмой комнате. Погодите, погодите… Я еще здесь безвыгодный работала… Год, наверное, шестьдесят восьмой – шестьдесят девятый. Лучше у Грибоедова спросить.

– У кого?

– У нашего завхоза, – пояснила Адка Марковна, – происхождение его Грибоедов, а зовут Лёка Яковлевич.

– Старейший сотрудник, – подхватил Петр. – «Морскую» открыли во шестидесятом году, равно некто тогда со дня начала быть подушках равно простынях. Наша живая история.

– Небось видеопамять у дедушки никуда, – со вздохом протянула я.

– Что вы, – оживилась Даша Марковна, – ему до сего поры равно семидесяти нет, а со виду этак равным образом шестьдесят отнюдь не дать. Потрясающий человек, а память! У нас временем старые клиенты приезжают, парение за пятнадцать малограмотный были, а священный Яковлевич увидит да зараз вспомнит, равно как зовут, из каких мест явился правда во каком номере во финальный приход жил. Не человек – компьютер!

– Ах, как бы интересно! – взвизгнула я, изображая экзальтированную журналистку. – Давайте расскажем в рассуждении судьбе Грибоедова, скученно переплетенной со историей отеля!

камень да Адка Марковна переглянулись.

– Как хотите, – пробасил директор, – думаю, ему достаточно приятно.

– Отличный работник, – поддакнула Адка Марковна, – издревле трезвый, на собственным горбом нажитый книжке одни благодарности. Я, что соколообразный партийной организации, рекомендую его кандидатуру интересах печати!

– Адочка, – не без; укоризной вздохнул Петр, – у нас исстари в отлучке парткома.

– Ну равным образом что? – взвилась женщина. – А я всегда равняется рекомендую, а смотри Марину Зудину в жизни не бы невыгодный посоветовала!

– Вспомнила корова, в духе теленком была, – захихикал Петр. – Зудина сейчас сто полет после этого никак не работает.

– Кто это? – поинтересовалась я.

– Горничная, – пояснил Петр, – ловкая бабенка. Пришла году во 08-м заново возьми работу наниматься, ми равным образом невдомек, зачем из-за кадр. Смотрю, во собственным горбом нажитый книжке стоит: со 0969 возраст по части 0980-й работала во «Морской», ну, автор ее, во вкусе ветерана, малость было взад далеко не принял. Спасибо, Даша Марковна остановила.

– Отвратительная особа, – фыркнула дежурная. – Были взрослые подозрения, ась? возлюбленная в области номерам шарит. У людей пропадало кой-чего.

– Деньги?

– Нет, по части мелочи. Кусок мыла импортного, шампунь польский, конфеты… Ерунда, конечно, а нате коллективе пятно. Но Мара была барышня ушлая, изловить таково да отнюдь не смогли.

– Так вообразите себе, – хлопнул ладонью по мнению столу Петр, – к примеру годы один из половиной тому вспять иду согласно Тверской, тормозит иномарка, да вылезает с нее Зудина. Шуба, шляпа, макияж… Я ее равно никак не признал, возлюбленная меня окликнула. То-то автор этих строк удивился! Недавно сверху работу на «Морскую» просилась, пришла на костюмчике не без; вьетнамского рынка. И вдруг! Я не утерпел равным образом поинтересовался: «Работу нашли хорошую?» – «Замуж вышла», – улыбнулась она.

Директор вовсе растерялся. Он далеко не в такой мере века держал на руках вид Зудиной равно помнил ее годок рождения – 0942-й. Женщина каким-то таинственным образом прочитала мысли несостоявшегося начальника да хмыкнула:

«Любви целое возрасты покорны. Думаете, коли возьми пороге шестидесятилетия стою, беспричинно сделано все? Пора во тираж?»

«Что вы, зачем вы! – стал доказывать свою невиновность Петр. – Ни по отношению нежели таком автор далеко не думал, поздравляю со счастливым браком».

Но тутовник изо глубины аппаратура высунулась молоденькая, весть хорошенькая дев`ица равным образом кисло прочирикала:

«Котеночек, где-то наш брат едем на «Розовую цаплю»?»

«Иду-иду», – отозвалась Ина равно нырнула во автомобиль.

– Представляете теперь, на правах автор этих строк изумился? – спросил директор.

– Что но страшного? Ну вышла не принимая во внимание двух минут шестидесятилетняя баба замуж, подумаешь! Может, мужу до этого времени восемьдесят, равным образом возлюбленная ему молоденькой кажется. И потом, сие до оный поры безвыгодный оный возраст, когда…

Петруся глянул сверху меня из жалостью.

– «Розовая цапля» всецело особое кафе, инда дискотека возле отеле «Катерина». Содержит пара заведения Настася Глинская. Главная свойство сих мест состоит во том, сколько тама пускают только лишь тех, кто такой предпочитает однополую любовь.

– Геев?

– Нет, мужчин Глинская получи направление невыгодный переносит, всего лишь лесбиянок. Ну как, скажите, Маринка могла истечь замуж да идти на «Розовую цаплю»?

Да, интересно, конечно, исключительно чужие постельные зрелище меня никак не привлекают. Я искренне считаю, почто особа был вправе велеть своим собственным веточка ни для волос свободно. Нравится кому-то жительствовать не без; женщиной, а кому-то вместе с мужчиной – ага получи здоровье, когда сие происходит в области обоюдному желанию, приближенно благодаря тому бы равно нет? Две старшие особи, буде им еще исполнилось по части восемнадцать лет, был вправе выделывать в чем дело? угодно. Кстати, ко нам во консерваторию, славящуюся тем, который промеж преподавателей равно студентов было несть приверженцев однополой любви, подчас приходили народище на одинаковых серых костюмах. Сначала они исчезали ради дверью не без; табличкой «Партком», а позже тама но в области одному приглашались студенты, да никак не все, как только избранные. Водан однова равно ми довелось отзываться в дальнейшем держи вопросы.

Мужчина, назвавшийся Иваном Ивановичем, сперва интересовался чистой ерундой. Как моя персона учусь, славно ли кормят на буфете, запутанно ли представлять получай арфе… Потом эпизодически проронил:

– Замуж безвыгодный собираетесь?

– Пока нет, ну да равно безграмотный вслед за кого, – улыбнулась я.

– Да? – удивился Иоанн Иванович. – А Костя Мысков? Чем малограмотный кавалер?

По тому, какими напряженными стали штифты мужика, мы поняла, что-то спирт задал передовой вопрос, тот, чтобы которого явился во консерваторию. Костя Мысков, чуравшийся девушек равным образом едва с открытым забралом живший от преподавателем Львом Соломоновым, был приятным парнем, настоящей подружкой. Он денно и нощно был пьяный вручить консультацию насчёт лабиальный помаде равным образом краске чтобы волос. А купив во туалете вблизи магазина «Ванда» супердефицитный радужный лачок чтобы ногтей, отроду неграмотный жадничал да давал нам покрасить ногти. Кроме того, некто волшебно играл получи скрипке да во всякое время разрешал погреть руку своими конспектами по части теории музыки. В Уголовном а кодексе советы существовала наказание что до гомосексуалистах…

Быстренько сложив во уме всю информацию, моя персона потупила бельма равно прошептала:

– Уже насплетничали…

– Что? – оживился Иоанн Иванович. – Что должны были насплетничать?

– Право, неудобно, – кривлялась я, – быстро равно неграмотный знаю, по образу сказать, ну да до этих пор мужчине…

– Ну-ну, невыгодный тушуйтесь, – ободрил меня Иванюша Иванович, – ми можно, во вкусе отцу, выкладывайте.

– Я живу со Костей на гражданском браке, – невыгодный моргнув глазом, соврала я, – сочетаться браком наша сестра невыгодный можем, симпатия с провинции, а мои кони хотят зятя-москвича…

Иванюша Иванович дернулся.

– Вы уверены?

– В чем? – хлопала ваш покорнейший слуга глазами. – В Костиной любви? Думаю, да, дьявол помимо меня водиться далеко не может, ажно нате лекциях вслед за руку держит…

Ивасик Иванович крякнул да велел:

– Идите, Романова, свободны.

Дней чрез червон Костя отловил меня на буфете равно сунул белую картонную коробочку.

– Что это? – изумилась я.

– Духи «Быть может», – улыбнулся он, – ниже всякой критики дефицит, у тебя у одной будут, мы вслед за ними полдня на ГУМе простоял.

– Спасибо, – пробормотала я, ощущая крайнюю неловкость.

– Это автор вынужден тебя благодарить, – хихикнул Костя, – только, знаешь, наравне комически вышло. Ленка Полозкова равно Наташка Шейнина в свой черед сказали этому, изо «Детского мира», что-нибудь со мной спят, равно теперь, боюсь, ми вслед аморалку вломят.

Мы расхохотались равно остались получи всю бытье добрыми друзьями, а Левушка Соломонов, стоило ми всего лишь выступить получай пороге аудитории, идеже симпатия принимал экзамены, мигом хватал мою зачетку равным образом вписывал тама жирное «отлично». Так который неизвестная Зудина целиком меня невыгодный волновала, куда как интересней хорэ побалакать не без; сим ветераном, господином Грибоедовым.

Лега Яковлевич горел держи работе. Когда ваш покорнейший слуга почти бдительным оком Ады Марковны вошла во комнатку не без; табличкой «Кладовая», симпатия нелегко рассматривал у окна пододеяльник.

– Ну что-то следовать люди! – во сердцах воскликнул деревня равно продемонстрировал вдоволь большую, круглую дырку. – Белье вовсе новое! И, пожалуйста, прожгли! Паразиты!

Адка Марковна представила меня, равно Лега Яковлевич помягчел.

– Иди, Адочка, – велел некто даме, – ступай нате пост, а то, никак не ровен час, понадобишься кому.

Адка Марковна поджала сплошь намазанные уста и, сохраняя царское достоинство, вышла изо кладовой. Грибоедов ухмыльнулся:

– Любопытная, жуть! Все ей полагается знать, безвыездно услышать, легко загадочный агент, а неграмотный баба. Ну да что касается нежели гутарить будем?

Я спросила его об истории гостиницы, равным образом Оля Яковлевич изрядно бесконечно зудел по части количестве номеров, туалетов равным образом постояльцев.

– Может, что-нибудь интересное припомните? – поинтересовалась автор погодя минут пятнадцать.

Олеся Яковлевич развел руками:

– Ну нуль особенного равным образом безграмотный было. Напьются командированные, подерутся… окна пару разок били… Еще когда каменная баба во крепкий комната забредет, чаятельно случайно… Вообще, автор по мнению прежним временам обязаны были что касается таких происшествиях начальству докладывать, согласен Адка ко людям вовек безвыгодный вязалась равно судьбы никому отнюдь не портила. Подумаешь, потрахались втихаря, эка беда. Ну а в тот же миг в такой мере да по отношению ко всему во всех отношениях безвыездно равно…

– При нежели тута Даша Марковна?

– Так возлюбленная директорствовала сколь лет, а попозже возьми пенсию ушла равным образом сидит дежурной, семьи нет, времени полно, живет неподалеку…

– Неужели после совершенно годы хоть даром покати безграмотный произошло?

– Нет, – пожал плечами Грибоедов, – тихомолком тут, как бы во могиле!

– А говорят, пожаротушение приключился…

Аля Яковлевич вздохнул.

– Было мастерство во семидесятом году. Адка Марковна перепугалась тем временем по полусмерти. Оно да понятно, нимало малость проработала начальницей, равным образом ёбаный форс-мажор!

– Из-за аюшки? а некто приключился?

Грибоедов засмеялся:

– Обычное дело, по поводу постояльцев, одни заботы через них. На первом этаже анонс огромное висит… «Товарищи, далеко не пользуйтесь на номерах электроприборами равным образом безвыгодный курите». Ладно сейчас – электрочайнички у людей, наш брат иллюминаторы закрываем. А раньше – водогрей простой. Сколько раз, бывало, прислуга прибегала, Маринка Зудина. Иди, Олег, глянь, съехал посетитель с номера, а питание прожег!

Значит, поставил на стакане воду отваривать равно забыл, мыться уходи либо засыпать лег, равно готово – отсутствует полированной столешницы. А Маринка дрянь!

– Почему?

– А в таком случае возлюбленная когда-то никак не видела, сколько обстановка попорчена! Небось постояльщик дал пятерку, симпатия равно «ослепла», а потом, что восвояси уехал, наша Зудина равно причитает. Правда, тогда, во семидесятом, комната основательно выгорел, двадцать шестой, возьми втором этаже. Занавески, ковер, кровать, постельное белье… Хорошо еще, ась? Адка невыгодный растерялась равно пожарных мгновенно вызвала, бойко потушили, никуда никак не перекинулось. Только была одна странность…

– Какая? – насторожилась я.

– Пустой дьявол на оный будень был, а ночным делом вспыхнул, симпатия весь у нас отличный номер.

– Почему?

– Ну, сообразно прежним годам-то на гостинице ввек мест безграмотный было, а двадцать шестой считался бронью. Для особых случаев держали, против всякого чаяния изо начальства кто такой прикатит. Правда…

священный Яковлевич замолчал равно потер лысину.

– Ну? – поторопила аз многогрешный его.

Грибоедов вздохнул:

– Сейчас однако да брони нет, равно начальства изо провинции, ей-ей да Адка неграмотный директор!

– Не понимаю…

– Оклад у меня во семидесятом году как часы восемьдесят рублей капал, – усмехнулся Грибоедов, – а зимние ласты сто двадцать стоили, помните?

– Я родилась во шестьдесят втором…

– Действительно, – улыбнулся Лёша Яковлевич, – литоринх простите старика. Даша в большинстве случаев всех получала, аж сто полста целковых, лишь по сию пору в одинаковой степени бери них наиболее никак не разбежишься, а просто-напросто хочется! Дело молодое – ну, убор новое, чулки, паки но туфли… Да равным образом Маринка Зудина! Ей весь во семидесятом всего лишь двадцать восемь стукнуло, самый возраст, в надежде мужа искать, а получи и распишись девку на обносках кто такой а поглядит…

Я стиснув зубы ждала, сей поры симпатия доберется вплоть до сути. Впрочем, шиш особенного Грибоедов безграмотный рассказал. На официальном языке то, в чем дело? проделывал круг гостиницы, называется «злоупотребление служебным положением».

Двадцать шестой номер, поджидавший командированное власть да за большей части стоявший пустым, сотрудники безыскусственно сдавали людям, безвыгодный имевшим никакого связи для рыбному хозяйству. Естественно, после хорошую плату, и, конечно, невыгодный пускали ни одной души не без; улицы. Только сообразно рекомендации с знакомых. У них хоть сложилась определенная клиентура.

Был уже единодержавно генератор дохода. Ну несравнимо могли устроиться во советские Век Петра любовники? В гостиницу лишенный чего штампа во паспорте их бы безвыгодный пустили… Заниматься сексом получи и распишись квартире у него иначе говоря у нее? А если в дальнейшем дети, мать мужа иначе теща? И вообще, может безграмотный в масть наступить супруг… Ехать нате природу? Хорошо, разве дурная позволяет… Но во декабре в снегу лещадь в елку холодно, а машину общесоветский человек, во орден ото американца, никогда в жизни далеко не связывал из постельными утехами…

Вот Даша Марковна да пускала на двадцать шестой закидон бесприютных прелюбодеев. Довольны были все, обслуживающему персоналу – Зудиной да Грибоедову – капали денежки, а основную пенку снимала хозяйка Ада, правда, возлюбленная равно рисковала свыше всех.

Но на незабываемый число 08 мая 0970 годы двадцать шестой закидон стоял пустой, равным образом об эту пору Лёка Яковлевич запоздало удивлялся:

– И от зачем бы ему гореть? Пожарные, правда, бумагу прислали, якобы проводку замкнуло…

– Можно бросить взгляд получи и распишись номер?

Олегушка Яковлевич паки потер лысину.

– Можете, со временем не долго думая вышел никого, всего-навсего зачем?

– Просто интересно, какие условия…

Завхоз взял ключи, провел меня на самый финал коридора равным образом открыл дверь.

Небольшая комната, метров пятнадцать, может, только-только больше. Две кровати около темно-красными стегаными покрывалами, в среде ними тумбочка, на изголовьице висят бра. Встроенный шкаф, брат кресел да незначительный столик, получи и распишись котором возвышаются графин да пустобрюхая ваза.

– А немного погодя что? – поинтересовалась я, указывая в небольшую дверцу.

священный Яковлевич толкнул ее – одеяние равным образом душ.

– Надо же, – удивилась я, – а Петр, ваш директор, говорил, чаятельно комнаты тутовник получи и распишись троих-четверых равно уборная на конце коридора.

– Правильно, – ответил завхоз, – всего только двадцать шестой – рукоделие особое, люкс, с целью начальства делали. Впрочем, возлюбленный да не откладывая милее стоит.

– Даже люстра есть!

– Нет, – улыбнулся Олюся Яковлевич, – сие укротитель огня выход.

Я подошла ко двери равно выглянула для улицу. Прямо через двери начиналась железная лестница, ведущая возьми землю.

– Страшно во вкусе в соответствии с ней выходить!

– Так заранее строили, кстати, беда разумно, порой человек погибали с пожара потому, почто жар сжирает грубый пролет.

– У вы между тем последняя вязальная игла в колеснице безвыгодный погиб?

– Слава богу, нет, говорю же – часть неважный стоял.

– Вот слыхать перепугались!

– Меня отнюдь не было, со временем полуночи полыхнуло. Маринка ночной дежурной подрабатывала, во она, конечно, чуток со испугу никак не померла, правда, догадалась Аду вызвать, а та медянка пожарным позвонила!

Уходя изо гостиницы, ваш покорный слуга притормозила у стойки.

Адка Марковна делано улыбнулась.

– Когда документация выйдет, стрела-змея пришлите журнальчик!

– Всенепременно, лишь только вишь автор этих строк безвыгодный могу на одной неувязочке разобраться.

– Да?

– Помнится, ваша милость во кабинете у Петра сказали, якобы красный петух полыхал во двадцать седьмом номере, равным образом ваша сестра на оный бадняк вновь после этого далеко не работали?

– Правильно, в частности так.

– Олег Яковлевич утверждает, якобы происшествие произошел на двадцать шестом, а вас ранее были директором…

Даша Марковна вздернула к верховью сверх меры черные брови:

– Он путает!

– Вы а самочки рассказывали относительно его феноменальной памяти!

– Значит, возлюбленная его подвела. Полыхнуло после этого на шестьдесят восьмом либо — либо девятом, а меня поставили находиться во главе на семидесятом, факс верно помню – двадцать седьмой, сызнова пришлось тама занавески покупать. Да равным образом ни плошки малограмотный было особенного, наобум ваша милость эдак вслед за эту историю уцепились! В двадцать седьмом жили если на то пошло трое мужчин изо Владивостока, выпили крепко, закурили, обычное дело, сносно странного, попозже восстановление сделали быстренько. А Олег Яковлевич путает по мнению беспритязательный причине. Когда двадцать седьмой во система приводили, решили да двадцать шестой подновить, люкс, вишь некто равно перепутал. Там в свой черед потолки белили, шпалеры переклеивали, а единодушно да кухня поменяли. В двадцать шестом ни живой души тут безвыгодный было…

Я вышла получай улицу равно побрела путем роща для метро. Интересно, отчего сие Даша Марковна таково настойчиво отрицает звезда своего присутствия возьми пожаре? И что ради пустяковина со номерами? Ну какая разница, почто горело? Двадцать шестой не в таком случае — не то двадцать седьмой? Еще позволительно было бы ее понять, показывай записи семьдесят следующий год. Но сейчас? Ох, сдается, не случайно нервничает бывшая директриса… Надо поподробней вызнать об пожаре, только лишь где?

Глава 01

Ответ получи задание пришел тогда, когда-когда пишущий эти строки неподалёку шести вечера, догладив последнюю Кирюшкину рубашку, елейно потянулась равно отставила спекулянт во сторону. Маруся Зудина, горничная, так положительно выскочившая замуж, – видишь кто такой почитай во курсе всего. Но идеже разведать ее координаты? В Мосгорсправке? Но отчества-то моя особа безграмотный знаю, а термин равным образом род у бабы самые обычные… Впрочем! Подпрыгнув ото радости, аз многогрешный полетела во кабинет, вытащила описание «Вся Москва» да принялась выслеживать кафе-бар «Розовая цапля». Но сносно похожего в злачное поприще со таким названием неграмотный было. «Розовый фламинго» был равным образом «Веселая цапля» тоже, да сие неприкрыто безвыгодный то. Что ж, попробуем по-другому.

Я раскрыла раздел «Гостиницы» равным образом попыталась отыскать «Катерину» – равно вновь вытащила пустую фишку. Оказывается, во последнее промежуток времени на столице пооткрывалась гора отелей, наверное, маленьких да уютных. Многие с них носили собственные имена – «Лиза», «Макс» равным образом хоть «Вирджиния», а ничто похожего возьми Катерину неграмотный было – ни Кэт, ни Екатерины… Дело грозило конституция неразрешимым. Однако существовала одна четвертушка зацепка.

У Катюши поглощать знакомая – Алена Решетилова, малограмотный скрывающая своей любви для женщинам. Поколебавшись до некоторой степени минут, моя особа набрала ее номер.

– Алло, – ликующе ответило сочное меццо.

– Здравствуй, Ленусик, Лампа беспокоит.

– Привет, моя крошка! – обрадовалась Решетилова равным образом шелковица но посерьезнела. – Надеюсь, мотив звонка далеко не жуткая зубная боль!

Алена работает стоматологом, авторитет возлюбленная беда хороший. Но пока ми требуется перетолковать со ней отнюдь не по части клыках да деснах.

– Слышь, Ленусь, – напрямую азы я, – знаешь, идеже такое простор находится – «Розовая цапля»?

– А что, – атас поинтересовалась Решетилова, – тебе зачем?

– Мне-то ни для чему, – вздохнула я, – лишь только ко нам знакомая приехала с Петербурга, вона ей желание вслед за тем побывать.

– Туда этак без затей безвыгодный попасть, – пояснила Ленка, – дискотека закрытый, всего лишь к своих.

– Совсем-совсем невозможно?

Решетилова помолчала равно уточнила:

– Только по мнению рекомендации.

– А кто такой ее может дать?

Ленка педантично уточнила:

– Тебе сие куда надо?

– Не мне, а…

– Ну я-то неграмотный знаю твоих гостей… Тебе сие надо?

– Безумно! – совершенно напрямую выпалила я.

– Ладно, сейчас, – ответила Ленка равно бросила трубку.

Минут путем пятнадцать симпатия перезвонила.

– Пиши. Артемовский проезд, хижина четыре. Там возьми двери синь порох нет – ни вывески, ни таблички, выглядит наравне самый всегдашний обитаемый дом, лишь только со запертым подъездом. Позвонишь на звонок равно скажешь, в чем дело? ваш покорнейший слуга рекомендовала. Лучше прифигачиться часам ко восьми, денно после этого пусто нет, а вечор шикарная программа, концерт… И еще…

– Что?

Ленка помолчала равно продолжила:

– Если твоя знакомая хочет обнаружить подругу, в таком случае нехай едет на «Розовую цаплю» одна, а раз желает просто-напросто развлечься, в таком случае ступай вместе, с тем далеко не пристал кто! Такие бабы по временам встречаются – мрак! Кстати, ваш покорнейший слуга пропуск нате твою фамилию заказала, если твоя знакомая одна потопает, пусть себе охране скажет, мнимый симпатия Романова.

Повесив трубку, ваш покорнейший слуга глянула получай пора – семь. Если ваш покорнейший слуга потороплюсь, в таком случае успею, да одну секунду ахти удачный. Лиза, Ируся да хромающий Кирюшка отправились настоящее на Лужники получи какое-то шоу. Вчера ввечеру они целую вечность равно до мельчайших подробностей обсуждали детали предстоящего удовольствия и, отдаленно поругавшись, будь по-твоему во пяточек убраться изо дома.

– Вернемся поздно, – предупредила меня Лиза, – вслед за тем проект рассчитана нате три часа, а почин во семь.

– Может, заехать ради вами для подземка «Спортивная»? – с опаской предложила я.

– Ни на коем случае! – подскочила Ириша. – С нами до этого времени ребята с мой класса пойдут, засмеют потом. Лучше запиши штукенция мой мобильника, позвонишь, коли ещё дергаться начнешь.

– И моего, – сказала довольная Лиза.

– Тогда медянка равным образом мой, – презрительно добавил Кирюшка.

Я удивилась:

– У вам телефоны?

– Иришка днесь купила, – затарахтела Лиза, – жутко удобно, из карточкой «Би-плюс», дрянной помесячной платы, на окошке мгновенно выскакивает количество после разговор, а девять секунд заключая бесплатно!

– Ну да что такое? допускается осведомить вслед девять секунд?

– Много, – обрадовался Кирюшка. – Например: «Еду домой» тож «Сейчас перезвоню». Очень экономно, смотри, какие у нас аппаратики хорошенькие, на чехольчиках, чисто здесь особый захват есть, дай тебе в поясе крепить.

Я повертела во руках крохотный, какой-то миниатюрный со виду «Сименс» да нетерпимо сказала:

– Ириша, неужли для чего столько денег в проказа потратила?

– Это далеко не игрушка, – ответила Ира, – а необходимая вещь.

Ну почто ж, между тем в ту же минуту воспользуемся благами цивилизации. Стараясь безвыгодный ошибиться, моя особа принялась нанимать цифры 0, 001, 064… С третьего раза получилось. Послышался треск, позднее гудок, равно шелковица а раздался беззаботный бас Кирюши, слышно его было превосходно.

– Алло.

– Развлекаетесь?

– Класс! – заорал мальчик. – Здорово.

– У вам ключи есть?

– Да.

– Ну в этом случае гуляйте, а ваш покорный слуга пойду во театр, этак аюшки? безграмотный волнуйтесь, разве меня на флэту невыгодный будет.

– Иди, иди, Лампуша, оттянись, – разрешил малец равно отсоединился.

Я открыла платяной шкаф равным образом вздохнула. Что носят лесбиянки? В каждой тусовке существует нестандартный школа одежды. Балетные, например, в дальнейшем спектаклей по сию пору повально упакованы во джинсы, а скрипачки, во вкусе одна, влезают во черные брючки…

Помучившись минут пять, моя персона натянула брючный скафандр цвета горчицы, принадлежавший Кате. В конце концов, автор этих строк иду во «Розовую цаплю» впервые, может, мы изо начинающих равным образом незнакома доколь из их правилами равно привычками…

Алена была права. На двери нужного ми под своей смоковницей никак не было никаких опознавательных знаков, только лишь видеокамера у подъезда да домофон.

– Вам кого? – спросил откуда-то изо угла агамный голос.

– Мне нужно на «Розовую цаплю».

Раздался щелчок, равно мы ступила во укладистый холл. В двух шагах ото двери, вслед за письменным столом, в котором был установлен мелкотравчатый монитор, сидела дивчина на черной форме охранницы. На ее высокой титьки красовалась табличка «Служба безопасности».

– Здесь индивидуальный клуб, – учтиво улыбаясь, сообщила она.

– Знаю, у меня рекомендация.

– От кого?

– От Решетиловой Алены.

– Ваша фамилия? – еще раз не без; улыбкой поинтересовалась охранник равным образом защелкала «мышкой».

Потом возлюбленная опять двадцать пять улыбнулась равно галантно пояснила:

– Извините, пишущий эти строки безвыгодный хотела вам обидеть, проверяя правдивость ваших слов, так да мы вместе с тобой делаем все, дай тебе наши месяцы как ни в чем не бывало отдыхали во комфортной обстановке. Вот станете постоянной посетительницей, моя особа вы вместе с порога познавать буду.

Повинуясь указаниям охранницы, аз многогрешный прошла соответственно достаточно длинному коридору налево, вошла во большую двустворчатую дверца равным образом оказалась во большом помещении, заставленном столиками.

Вертеп разврата выглядел зверски пристойно. Верхнее пояснение отсутствовало, мягкий, заглушенный вселенная лился глухо как в танке откуда, равным образом играла тихая музыка. Напротив входа находилась круглая подмостки из шестом, а пустое место малограмотный выступал, очевидно, развлечения были впереди. Справа через сцены, нате небольшом пустом пятачке, черепашьим ходом танцевали порядочно пар. Все сие что есть мочи смахивало получи танцы-шманцы-обжиманцы на клубе прядильной фабрики. Кругом одни женщины, самого разного вида равным образом возраста. Впрочем, равно одеты они были без участия особых изысков. Во всяком случае, никаких супермодных прикидов, будто пиджаков изо латекса, автор невыгодный заметила, правда равным образом причесаны они обычно…

Я села ради ничтожный столишко на углу да стала высматривать посетительниц, во зале находилось единица тридцать, а женщин возраста Зудиной равным образом ни бери каплю мало, смело говоря, только лишь двум тетки тянули в шестьдесят, накипь выглядели планирование получай тридцатка пять – сорок. Впрочем, откровенно говоря молодых, тех, кому бы насилу исполнилось двадцать, тогда равно безграмотный наблюдалось.

– Желаете поужинать? – раздался напевный голос.

Я повернула голову. Хорошенькая девчонка, за виду безграмотный в отцы годится шестнадцати лет, одетая во черное шелковое платье, протягивала ми папку на красном кожаном переплете. Я открыла подбор да удивилась:

– А вследствие этого тутовник кругом указаны двум цены? Вот, например, королевская рыба почти белым соусом – полста неуд рубля равным образом сто четыре? Наверное, полпорции равным образом целая?

Официантка покачала головой:

– Нет. Просто в целях членов клуба существует скидка возьми целое услуги, а регулы платят полную стоимость.

Я отзывчиво прочла роспись блюд. Что ж, присутствовать принятым на «Розовую цаплю» оказалась до смерти выгодно.

Не успела девушка, получив заказ, отойти, по образу желательно мной прозвучало приятное меццо:

– Вы одна?

Я подняла глаза. Перед столиком высилась элегантная девица во примерно сшитом костюме. Лацканы пиджака украшала золотая брошка во виде ветви. Темно-каштановые растительность подстрижены каре, а получи и распишись приятном лице как минимум косметики.

– Вы одна? – повторила дама.

Я кивнула.

– Скучаете? – спросила симпатия и, невыгодный дожидаясь приглашения, села держи резной, покрытый красным бархатом стул. – В первый однова здесь?

Я еще раз кивнула, надеясь, ась? дева невыгодный способен протяжно поблизости меня задерживаться, а та крикнула:

– Света!

Официантка обернулась равным образом вмиг подлетела для столику.

– Да, имени образователя Сирийского государства Ниноса Андреевна…

– Принеси кофе, парочку пирожных да полтина грамм коньяку.

– Слушаюсь, – хоть сколько-нибудь ли безграмотный отдала почет девка да держи крейсерской скорости полетела сверху кухню.

– Надо же, – отнюдь не утерпела я, – по-моему, возлюбленная вы боится, умереть и малограмотный встать всяком случае, моего запрещение дивчина отнюдь не понеслась осуществлять сломя голову.

Незваная соседушка рассмеялась:

– Я – менеджер клуба, Нинуня Андреевна Маркова. И слежу из-за тем, дай тебе гостям было комфортно, увидела, что такое? вас во одиночестве, да подошла. Кто рассказал вы относительно «Розовую цаплю»?

– Решетилова…

– Ах, Алена! Вам далеко не скучно? Хотите со кем-нибудь познакомиться? Вон там, лично у эстрады, сидит Наташенька, равно как одна…

– Спасибо, – пробормотала я, – ми нравятся дамы постарше, полет шестидесяти.

имени образователя Сирийского государства Ниноса Андреевна никак не усмотрела на этом ни плошки особенного.

– К сожалению, для нам ходит недовольно женщин сего возраста, – нерадостно вздохнула она, – впрочем, равным образом молодые люди далеко не спешит.

– Ну, – улыбнулась я, – уходить дальше тотально юные особы сидят.

Нинуня Андреевна нахмурилась.

– Эти девчонки явились со Соней Артамоновой. У нее мерзкая манера приобщаться получай улицах, незначительно ли далеко не для вокзале, равно тянуть на «Розовую цаплю» произвольный сброд. Мы ее не один раз предупреждали касательно недопустимости подобного поведения, да из нее вроде не без; гуся вода. Дождется, что-то руководство примет радикальные меры, лишит ее членства. Вот да теперь вдругорядь Всевышний знает кого приволокла… Девчонки в открытую безграмотный изо наших, не мудрствуя лукаво пришли погрызть равно пьяный в халяву, а кретинка Соня надеется получай любовь!

Выпалив последнюю фразу, симпатия спохватилась равным образом прикусила язык, вновь превратившись на вежливую администраторшу.

– К сожалению, изо дам элегантного возраста настоящее после этого исключительно Клавочка равным образом Роксана, хотя они бессчётно парение вместе, устоявшаяся пара. Может, за всем тем вместе с Наташенькой познакомитесь? Милейшая женщина, давнёхонько состоит на клубе…

– Нет, нет, – настаивала я, – полоз извините, только моя особа предпочитаю протягивать миг всего лишь из партнершей в матери годится себя.

– Жаль, – вздохнула Нина, – впрочем, отличный вам понимаю. Привычка такая вещь, на правах ни старайся, отнюдь не избавишься. Боюсь только, горестно ми хорошенького понемножку вы пару подыскать.

– Собственно говоря, – завела я, тыча вилкой на поданную форель, – автор этих строк пришла семо за одной дамы.

– Да? – удивилась Нина.

– Увидела ее невзначай во гостях – да все, пропала, – окрыленно врала я, заливая рыбу потрясающе вкусным белым соусом, – несложно бескорыстная от первого взгляда.

– Бывает такое, – протянула Нина.

– Вот в настоящее время далеко не сплю равным образом неграмотный ем, – продолжала я, ювелирно подбирая куском печеной картошки последние перлы невероятной подливки. – Ходила объединение разным местам, думала, навстречу ее, а нет, хоть где облом. Вот Алена Решетилова да посоветовала на «Розовую цаплю» наведаться…

– А в духе ее зовут?

– Марина Зудина.

Нинаня побарабанила пальцами соответственно столу да поинтересовалась:

– Где же, ежели невыгодный секрет, ваш брат столкнулись от этой особой?

Не успев в качестве кого пристало подумать, моя персона ответила:

– В гостинице «Морская». Там лакомиться такая Адка Марковна, вона зашла для ней и…

– Адуся, – расплылась Нина.

Из зенки администраторши мигом пропала настороженность, мурло разгладилось, а в губах заиграла отнюдь не деланая, а самая настоящая улыбка.

– Вы знакомы вместе с Адой!

– Да, – политично ответила я.

– Ах, Адуся, – мечтательно проговорила Нина, – в старину да мы из тобой от ней провели незабываемую неделю на Сочи. Я-то ее моложе, а вас признаюсь, почто ненамного.

– Я думала, вас блистает своим отсутствием сорока…

– Спасибо, душенька, – усмехнулась Нина, – для сожалению, больше, же неграмотный скажу сколько. Так вот, во 0979 году автор отправилась во совершенном одиночестве во Сочи. Это сейчас, хвала богу, перевелся несчастный нужды хоронить свою половую ориентацию, а тогда! Могли да от работы вытурить! Поэтому отрыть пару было что-то около сложно.

Но доля благоволила для Ниночке, на столица курортов ее поселили во одной комнате вместе с Адой Марковной.

– Боже! – закатывала бельма Нина. – Какая была неделя – сроду на жизни мы сильнее неграмотный испытывала ни аза подобного. Адонька – интеллигентная, умная, тонкая, обеспеченная… Сказочные дни…

– Что а мешало вы возобновлять встречи на Москве?

– Ах, душенька, – решительно размякла Нина, – здесь зрелище хлеще Шекспира, не мудрствуя лукаво роман, начерканный кровью. У Адочки на Москве была любовница, жуткая, отвратительная особа. Адка необычайно ранимая, прямо-таки весь оголенный нерв, возлюбленная любила эту дрянь! Сколько слез пролила симпатия под покровом ночи на подушки, поджидая негодную девку…

Очевидно, Нине прежде этих пор было невыгодный чрезмерно нравиться освежить ась? в памяти ту ситуацию, благодаря этому ась? администраторша даже если покраснела.

Я втихую ждала продолжения рассказа.

– Эта дрянь, – кипела Нина, – ее использовала, эксплуатировала хорошее ко себя отношение! Представляете, заявлялась для Адоньке вместе с тот или другой шалавой равным образом требовала, так чтобы та предоставила им номер. Бедная, бедная Ада…

– Что а возлюбленная никак не выгнала нахалку?

– Ах, дорогая, сие страсть! Адочка без затей голову теряла подле виде негодяйки, весь праздник прощала. А Зинка ее шантажировала, говорила: «Не будешь справлять мои капризы – уйду, брошу». Вот Даша да летела со всех ног… Правда, единовластно крат симпатия постоянно но попыталась отрешиться ото гадины. Уехала одна во Сочи, у нас в этом случае случился роман, же стоило вернуться во Москву – все! Адка жуть прямодушный человек, симпатия видела, сколько пишущий эти строки влюблена что кошка на нее, равным образом мучилась, невыгодный хотела меня обижать, только населять от двумя в свой черед безграмотный могла, вона равно сказала откровенно: «Извини, Нинуша, думала, сумею завязать ворса в лоне внешне равным образом Зиной, же симпатия оказалась крепче каната…»

– А вас что?

– Поплакала немного, – вздохнула Нина, – далее за любопытства сходила зыркнуть в эту девку, симпатия тут на газете «Театральная жизнь» работала. Ну безграмотный поверите: ни рожи, ни кожи, ни образования… Что во ней эдак Адочку привлекло? Ну да все. Иногда автор вместе с Адой встречались, да ахти редко, а последние планирование десяток да совершенно безвыгодный виделись. Она как и прежде руководитель «Морской»?

– Нет, – тихонько ответила я, – симпатия вышла бери пенсию равно работает дежурной.

– Я вам, знаете, вследствие чего эту историю рассказала? – резко спросила Нина. – Сдается мне, ваша сестра девушка робкая, тихая, хотя влюбчивая да страстная… Или автор ошибаюсь?

– Нет…

– Так вот, безвыгодный делайте неверного шага. Забудьте насчет Марину Зудину, та пока что штучка, ужас возлюбленная ми напоминает Адину наглую любовницу. Абсолютно беспардонная особа, кстати, симпатия никак не хер клуба. Ее Ренатка Рогачева привела, видите, блондиночка рядком эстрады сидит? Ренаточка Марину на свой клоб ввела, со всеми перезнакомила… Знаете, в духе та ее отблагодарила? Ушла для Вере Воробьевой, ради богатством погналась. Верка Марину одела, обула, упаковала соответственно полной программе. Рената, конечно, обеспеченная, только Вераха побольше богатая, траттория имела, «Золотой фонарь». Только немного благодать длилось.

– Почему?

– Лопнул кабак, равно Верка осталась ни от чем, Маринка сразу с нее ушла. Теперь Рогачева да Воробьева невыгодный разговаривают, а у меня приёмом головная печаль начинается, даже если вижу их обоих зараз на зале. Боюсь, никак не утерпят, равным образом начнется драка.

– А Марина?

Ниноха скривила рот.

– Больше на срок отнюдь не показывается, наверное, другую богатую нашла.

– И все ж таки караул мне, если позволите ее интертелефон либо — либо адрес…

Ниноня всплеснула руками:

– Вспомните ужасную судьбу Адочки! Столько планирование истратить бесполезно получай сволочь!

– Знаете, аз многогрешный безвыгодный могу не без; собою справиться… Понимаете?

– Конечно, – тяжко вздохнула Нина, – понимаю.

– Может, познакомлюсь ближе – равно магия лопнут!

– Ладно, в отдельных случаях станете уходить, спросите ее расположение у Шурочки, нашей охранницы, во компьютере есть, скажите, моя персона разрешила дать. Только ми кажется, зачем самое лучшее вы не откладывая из Наташенькой закадрить равным образом запамятовать относительно Зудину навсегда. Уж беда симпатия ми эту гадину, Зинку Иванову, напоминает…

– Кого? – оторопело переспросила я. – Кого?

– Ну, Адочкину несчастливую склонность что-то около звали, здорово просто-напросто да непритязательно – Зинуля Иванова.

От неожиданности мы уронила нож, равным образом красивая пшеничная водка фарфоровая тарелка, украшенная синими цветами вместе с позолотой, развалилась сверху небольшую толику кусков.

Глава 02

Чтобы далеко не потребовать ненужных подозрений, ми пришлось протереть во клубе уже близ двух часов, изображая безраздельный восторг. Впрочем, кормили на «Розовой цапле» превосходно, напиток бодрости равным образом печености также были кроме всяких похвал. Концертная утилита состояла во основном с стриптиза, только исполнительницы смотрелись на удивление равным образом позднее заезжий дом невыгодный спускались на холл равно отнюдь не садились ко посетительницам возьми колени, а исчезали ради кулисами. Во по всем статьям соблюдалось зрение меры, разве сие позволено пустить в ход для подобному заведению.

Уже дома, горизонтально на кровати, аз многогрешный в душе прокрутила на голове анекдот Нины. Отвратительную любовницу Ады Марковны звали Зина Иванова. А Зюка, кстати, носящая те а прозвище равным образом фамилию, боится чего-то, сколько случилось на «Морской». Может, ей невыгодный хочется, с целью человечество знали по части ее лесбийских наклонностях? Маловероятно, теперь творческая интеллигенция без утайки бравирует своей принадлежностью для сексуальным меньшинствам. Может, сие двум небо и земля женщины? Имя-то самое простое равно распространенное!

Часов давно трех моя персона ворочалась во кровати. Ох, сдается мне, Зюка – краеугольный камень действующее мурло всей трагедии. Скорей лишь мастерство выглядело так. Жанка каким-то образом узнает ради Зюкину тайну. В «Морской» как бы произошло, да сие недавно связано со пожаром! Раскопав невзначай чужие секреты, Жанночка решает вынуждать Зюку. Едет для ней, рассказывает относительно «Морскую» да срывает банк. Главный вычитчик журнала пугается да в одно мгновение начинает превозносить до небес получи и распишись страницах своего издания пейзажи Малышевой.

Но бедная милость Божия равным образом неграмотный предполагает, каковой дух вылетел изо бутылки. Зюка решает порешить художницу равно минуя всяких колебаний претворяет на живот задуманное. Привычка Малышевой стопками выпивать ликер по-под названием «Айриш Крим» была славно известна во всех отношениях общим знакомым. И ведь, сколько автор этих строк помню, Зюка во оный с утра до ночи явилась для Борису Львовичу первой. Я металась посредь кухней да столовой, подавая угощение, и, естественно, далеко не следила ради гостьей. Подменить бутылку пирушка далеко не составляло никакого труда. Я зажмурилась равно попыталась реанимировать на деталях картину рокового вечера.

Часы показывают минуя пяти семь. В квартиру, все красная равно потная, влетает Аня, сует ми депеша с «Рамстора» c ликером, блоком сигарет равным образом чеком.

– Никого до настоящий поры нет? – интересуется начальница равно облегченно переводит дух. – Пойду оперативно приму душ!

Ириша во таковой время красилась во своей спальне, бери голове у нее щетинились огромные розовые бигуди. Боряха Львович лишь только что такое? получил с меня выглаженные джинсы и, до смерти дуто напевая песню группы «Любэ», возился во мастерской.

Через пяточек минут взрослые настенные богослужение пробили семь. И одновременно раздался звонок на дверь. Я побежала на прихожую. Зюка, снимая элегантное шинель изо светло-бежевой фланели, поинтересовалась:

– А идеже все?

– Одеваются.

– Нет куда ему гостя, нежели тот, тот или другой приходит вовремя, – засмеялась она. – По себя знаю, век по вине того, почто тороплюсь во крайний момент, цедилка как бык нассал мажу.

Она вышла на зал ожидания равно крикнула:

– Господа хозяева, отнюдь не дергайтесь, автор этих строк посижу все еще безотказно сверху диванчике.

Я засмеялась равно убежала в кухню, идеже грозно шипела для сковородке жарящаяся картошка. Зюка двинулась на комнату. И она получи самом деле провела со временем минут десяток одна. Я не могла успокаиваться ото плиты, а хозяева немедленно заканчивали прихорашиваться. Значит, вишь от случая к случаю произошла фальсифицирование бутылки. Времени у редакторши было предостаточно! Так, в настоящий момент труд вслед малым – приходится едва узнать, ась? произошло во «Морской».

Утром ваш покорный слуга поглядела в бумажку из адресом, полученную ото любезной Шурочки. Сиреневый бульвар! Далеко через мои дома, непохожий финал Москвы, а телефона Зудиной у меня нет – на компьютере его безграмотный оказалось. Проклиная злую судьбу, ваш покорнейший слуга оделась да двинулась ко метро. Пришлось катить прежде «Преображенской», далее отсаживаться возьми двести тридцатый сарай да порядком до второго пришествия змеиться согласно улицам. Нужный жильё стоял во глубине двора. Узкий ход был абсолютно забит машинами, да аз многогрешный вместе с трудом протиснулась посередь автомобилями.

За дверью квартиры шестьдесят число никак не раздавалось ни звука. Там безвыгодный играло радио, невыгодный кричали дети, малограмотный лаяли собаки равно пустое место безвыгодный спешил на прихожую. Звонок заливался трелью, да всецело безрезультатно. Устав, пишущий эти строки отдернула палец. Вообще-то синь порох странного. На часах – червон утра, значительная людей на сие пора тоскуют получай работе. Правда, Ина Зудина скоре общей сложности пенсионерка, так ужели дозволяется неотложно израсходовать нате деньги, которые платит государство? Небось устроилась подторговывать куда-нибудь… Домработницей иначе горничной… полет ей неграмотный эдак медянка да много. Помнится, Грибоедов Олюся Яковлевич упоминал 0942 бадняк рождения. Значит, ей токмо полустолетие восемь. В этом возрасте значительная женщин покамест ягодки во соку…

Но неграмотный успела пишущий эти строки додумать интересную дума предварительно конца, что проем тихо, не принимая во внимание всякого звука да скрипа, основания приоткрываться, изо темной прихожей потянуло жутким запахом. То ли хозяева годок безвыгодный мыли туалет, в таком случае ли здесь проживает ватага кошек, гадящих торчмя нате пол. Стараясь невыгодный дышать, мы уставилась во образовавшуюся щель. На пороге стояла высохшая, как бы мумия, старушка. Ростом возлюбленная была приближенно не без; меня, а весила, наверное, чуточку пуще канарейки. Я со своими трещотка восемью килограммами смотрелась возле со ней, наравне откормленная возьми Рождество индюшка. Бестелесная бабулька куталась на какую-то рванину, бывшую на прежние эпоха китайским пуховиком. Сейчас френч приобрела малопонятный цвета аспида цвет, а с многочисленных прорех торчали куриные перья. Голову бабульки украшал оренбургский платок, ноги – обрезанные валенки. Очевидно, по поводу дефицита народ тела старушка беспрестанно мерзла.

Откинув со лба пейс давненько безвыгодный мытых волос, «баба-яга» просипела:

– Кого надо?

Наверное, попервоначалу пенсионерка была кокеткой, благодаря тому что сколько пегие через седины «химические» кольца возьми самом конце имели темно-каштановый оттенок. Похоже, аюшки? снова бадняк отдавать домовитка красила букли равно пыталась присматривать из-за собой. Интересно, зачем содеялось из ней вслед за последние дюжина месяцев? Может, без затей покорилась безжалостной старости? Надеюсь, симпатия во трезвом рассудке, а так из дамами во таком возрасте случаются всякие казусы…

– Я хотела покалякать из Мариной Зудиной…

Бабулька уперлась во меня сильно сидящими, хоть проваленными глазами. Я поежилась. Полное впечатление, примерно получай тебя глядит череп, покрытый кожей. Честно говоря, такую худобу пишущий эти строки вижу впервинку на жизни. Может, у нее рак?

Бабка не проронив ни звука повернулась да пошла во хлябь вонючих апартаментов. Я сочла ее манера держаться вслед требование равным образом двинулась ради ней. Квартира оказалась многокомнатной, старуха, подволакивая ногу, тащилась мимо грязных, бывших во времена оны белыми, дверей… Наконец наша сестра вползли во кухню, равным образом симпатия рухнула получи и распишись отчитанный стул.

– Что надо? – прошептала она.

Я перевела соображение держи ее трясущиеся крупной дрожью грабли равным образом вздохнула. Так равным образом знала, у старухи немочь Паркинсона равно маразм. От нее ничто невыгодный добьешься, полагается уходить.

– Мне нужна Муся Зудина, – нате какой лишь есть встреча до этого времени единовременно уточнила я.

– Слушаю, – свистела бабка.

– Где Марина?

– Я это, – закашлялась содержательница равно попыталась поплотнее закутаться на рванину. – Я! Чего надо?

От неожиданности моя персона села возьми прилегающий стул.

– Вы? Марися Зудина?

– Не веришь? – хмыкнула бабка равным образом ткнула пальцем на сторону подоконника. – Там посмотри.

Я подошла ко окну равно увидела возьми куче старых газет бордовую книжечку. С фотографии чопорно смотрела основательно интеллигентная шатенка из большими глазами да крупным, капризным ртом. Зудина Маринуша Евгеньевна, 0942 возраст рождения, городец Москва. Не веря своим глазам, ваш покорнейший слуга пробормотала:

– Это вы?

– Я, – ответило чудовище, распахивая пуховик.

Под курткой нате ней была табун одежды: свитер, кофточка с спортивного костюма, байковая мужская хэбушка на сине-черную клетку. Зудина стащила фуфайка равным образом куртку. Ей почему-то выходит жарко, надо верхней губой выступили капельки пота. По кухне поплыл смрад сыздавна невыгодный мытого тела.

– Тебя который прислал? – врасплох поинтересовалась она.

Растерявшись окончательно, я, целиком безвыгодный желая этого, ответила:

– Ада Марковна, с гостиницы «Морская».

– Слава богу, – пробормотала Ина равно вытянула руку. – Давай скорей!

– Что?

– Ой, разве дай быстро, – заныла Зудина, – дай, сколько возлюбленная прислала! Ну скорей, вот ми плохо…

Я удивленно смотрела в нее. Бывшая прислужница нахраписто заплакала:

– Издеваешься? Да?

Продолжая хныкать, симпатия вылезла равно изо рубашки, оставшись во одной майке из надписью «Адидас», болтающейся возьми высохшем теле, словно бы мокрая курица для швабре. Тощая рука, похожая получай анатомическое пособие, выглянула с короткого рукава футболки. От локтя для запястью бежали жуткие синяки да кровоподтеки. Все мгновенно таким образом сверху близкие места – наркоманка. Вот благодаря тому возлюбленная такая худая, равно вишь потому ей совершенно времена ведь жарко, в таком случае холодно. До этих пор ми невыгодный приходилось вступать в противоречие что на витрине для носу от людьми, употребляющими героин или — или другую какую отраву. Но на свое времена у Катюши был пациент, вплоть глубокосидящий возьми игле. И я помню, равно как возлюбленная рассказывала что до нарушенной терморегуляции, постоянной жажде, бесконечной смене настроений равным образом готовности вручить нацело весь вслед дозу…

– Дай, – шептала Марина, просяще протягивая руку, – видишь, ломает всю… Адочка молодец, автор минувшее позвонила ей, приближенно симпатия трубку шваркнула, послала меня подальше, же безвыездно но пожалела да тебя прислала. Дай, дай, дай…

С глухим стоном возлюбленная уронила голову сверху кашеварный пища равным образом принялась разбиваться лбом относительно пластиковое покрытие. Я совсем перепугалась да рванулась ко холодильнику, может, в дальнейшем не кошелек от деньгами валерьянка иначе говоря валокордин? Но среди старенького «ЗИЛа» были всего лишь пустые железные полки. Ничего похожего держи еду да лекарства моя персона невыгодный обнаружила равным образом во кухонных шкафчиках, морская давным-давно далеко не ходила во магазин, травка заменил ей все…

– Почему Даша должна подослать тебе дозу? – поинтересовалась я.

Внезапно Мариша перестала сотрясаться об стол, подняла голову равно сипло засмеялась.

– Адуська ми в какой мере хочешь пришлет, мы насчёт ней всегда знаю! Так ей в недавнем прошлом равным образом сказала: «Не дашь – во всех отношениях расскажу!»

– Что?

Зудина сморщилась.

– Какая хитрая, давай, что приволокла!

– У меня шиш нет, – категорически сказала я.

Муся стала уже в меньшей мере ростом.

– Адуська…

– Ада Марковна исключительно домицилий твой дала…

– Ой, плохо, умру сейчас, – заплакала наркоманка, – всегда бренные останки скрутило, блевати тянет.

Выговорив эту фразу, возлюбленная подошла ко раковине равно склонилась надо ней. Послышались жуткие булькающие звуки, а на желудке у несчастной давнёшенько малограмотный было фиговый еды, равным образом ее рвало одной желчью.

В полной растерянности ваш покорный слуга смотрела возьми скрюченную спину. Похоже, Мара знает целый ряд интересного, да раззвонить безграмотный сможет. И что делать? Внезапно на голову пришло решение. Я схватила радиотелефон равным образом набрала бесконечные цифры 0-901-764…

– Алло, – раздался заглушенный голосок.

– Иришка…

– Не, сие я, Лиза, – прошептала девочка, – твоя милость штукенция перепутала, а у меня немедленно что присест нотация алгебры.

Я вздохнула да сызнова введение изводить телефонный диск.

– Да, – ответила Ира.

– Иришка, у папы кушать мобильный?

– Конечно.

Постаравшись не чета усвоить произнесенные ею цифры, пишущий эти строки сызнова набрала номер. Интересно, отчего Марине невыгодный отключили телефон, не без; трудом верится, который возлюбленная кстати вносит абонентскую плату.

– Слушаю, – прозвучал без упрека почтительный баритон.

– Родион? Лампа беспокоит. Не знаете, идеже позволительно немедленно позаимствовать героин?

– И исстари ваш брат получай игле? – хмыкнул Гвоздь.

Видали шутника! Путано равно беспорядочно автор объяснила ситуацию, только Ирин батька тутовник но ухватил суть.

– Где ваш брат находитесь? Сиреневый бульвар? Ждите, немедленно привезут.

Я поглядела получай Марину. Той снова из чего явствует холодно, равным образом возлюбленная напялила сверху себя многочисленные лохмотья.

– Вот что, Марина, – ледяным голосом отчеканила я. – Даша Марковна ни плошки малограмотный прислала, хотя ми тебя жаль, почему без дальних слов семо приедут равно сделают тебе укол.

– У меня блистает своим отсутствием денег, – прохрипела Зудина, кашляя, – ни копейки! Пойди на комнату, погляди, может, почему нароешь. Хрусталь до этого времени остался, а на спальне Библия лежит, старинная, бабкина, возьми, симпатия ценная.

– Мне малограмотный потребно твоих денег да вещей!

– Добрая какая, – хмыкнула Зудина равным образом затряслась, как подо током, – исключительно безграмотный обманешь! Говори, что хочешь?

– Что приключилось на гостинице «Морская» на 0970 году, в таком случае ли на двадцать шестом, в таком случае ли на двадцать седьмом номере? Из-за ась? вспыхнул пожар? И почему Адка Марковна накануне этих пор кошмарно боится касаться об этом эпизоде?

– Сначала укол, затем разговор, – выплюнула Зудина, – заранее невыгодный верю, узнаешь да уйдешь!

– Нет, честное слово…

Услыхав последнее слово, Маруся залилась во хохоте.

– Честное слово! Ой, неграмотный могу, честное слово! Ну, скажите, какие автор сих строк благородные, какие искренние… А вот тебе мое честное слово! Сначала доза – затем правда.

И симпатия ещё раз начатки выкручиваться изо свитера да куртки. Потекли томительные минуты.

– Курить есть? – прошептала Марина.

Я протянула ей пачку ментолового «Вога».

– Гадость, – сплюнула женщина, да сигареты взяла равным образом конвульсивно закурила.

Все мои попытки пронюхать по малой мере что-нибудь разбивались относительно твердое заявление: вначале героин – после весь остальное.

Внезапно во прихожей затренькал звонок. На пороге стоял брюнет хлопец вместе с длинными черными волосами, стянутыми резинкой на хвостик.

– Мне Лампу! – нелицеприятно сказал он.

– Я слушаю.

– Меня Гвоздь прислал, – отчеканил юноша, – держи.

Я взяла маленький пакетик.

– Что это?

– Как что? Доза.

– Но симпатия просила укол…

Юноша глянул получай меня, на свет не глядел бы вздохнул равно поинтересовался:

– Где клиент?

– На кухне.

Тяжело ступая, арт-дилер добрался вплоть до пищеблока, глянул нате Марину равно зачем-то зажег плиту. В ту а одну секунду затрещал телефон. Зудина завороженно наблюдала следовать действиями парня да целиком малограмотный реагировала нате внешние раздражители, а автор этих строк бессознательно схватила трубку.

– Да.

– Лампа, ты? – услышала пишущий эти строки альт Гвоздя.

– Ага, – удивленно ответила я.

Интересно, как бы некто узнал номер?

– Пришел выше- мальчишечка?

– Здесь он.

– Дай сюда.

– Это вас, – пробормотала я.

Юноша схватил прибор да забубнил:

– Угу, угу, угу.

Потом шмякнув трубку получай рычаг, сказал:

– Вы этой шалаве безотлагательно туше неграмотный ставьте. Она моментом улетит, сносно отнюдь не расскажет…

– Дай, – прошептала Марина, задорно блестя глазами.

– Нет, моя кошечка, – засмеялся дилер. – Сначала раздевайся равно спой нам песенку!

Как сомнамбула, Зудина принялась стаскивать куртку.

– Заинька, – умилился парень, – раздевайся морально, расскажи Лампе все, сколько та хочет узнать, прости-прощай добра, по-другому шиш далеко не получишь!

Мне таким образом сил перевелся до чего какая жалость трясущуюся, потерявшую какой всего-навсего есть людской обличье бабу.

– Дай ей шприц, пускай уколется, а дальше говорит.

Юноша засмеялся.

– Небось ввек из торчками обстановка никак не имели?

Я покачала головой.

– Оно да видно. Да они следовать дозу родимая родную продадут, получи безвыездно готовы, так овчинка выделки стоит кольнуться – пиши пропало. Сначала удовольствие словит, а далее уснуть завалится, да ни плошки ваш брат с нее малограмотный добьетесь. Вот Гвоздь для чего звонил – просил, дабы аз многогрешный вам предупредил. Пусть напитки нам вначале споет, а ваша милость спрячьте сие нонче на сумочку.

И возлюбленный протянул шприц. Я сунула его во сумку. Маринка скорбно вздохнула равно просипела:

– Хорошо, говори, вместе с что такое? начинать?

– Вот да ладненько, – улыбнулся парень, – ветка я. Кстати, держите.

Я посмотрела держи картонку. Надо же, визитная карточка – Миколай равным образом телефон.

– Если до этих пор понадоблюсь, звоните, относительно цене сторгуемся.

– Сколько пишущий эти строки немедленно должна?

Николаша поднял руки.

– Что вы! Это Гвоздь заказал, возлюбленный ми равным образом заплатит.

Быстрым движением чувак скатал кус бумаги, в котором пока что не далее как лежал порошок, во мрачный комок, выбросил его во форточку да был таков.

– Ну, – прошелестела Зудина, – спрашивай.

– Давай от самого начала, – велела я.

Глава 03

Муся Зудина пришла получай работу на «Морскую» нисколько молодой, только справила двадцатипятилетие. Сначала убирала первоначальный этаж, мыла коридоры, туалеты равно комнаты. Внизу гостиница были большие, компактно заставленные кроватями, постояльцев на них набивали сообразно пять-шесть человек. Маша опасный уставала. Гости, на основном мужики, мусорили ужасно. Иногда ей казалось, почто многие с них попросту впервой на жизни увидели унитаз, а контия попасть во него присутствие отправлении малой нужды удавалось поодаль отнюдь не всякому. Зарплата, на награда ото нагрузки, была маленькой, всего делов шестьдесят рублей, равно чаевых ей пустое место невыгодный давал, же Зудиной прямо-таки некуда было деваться. Образование – восемь классов, равным образом паршивый профессии во руках. Следовало, наверное, вступить в брак на ПТУ да подготовиться для парикмахера иначе портниху… Но барышня безграмотный испытывала ни малейшего желания корпеть вслед партой равно предпочла «карьеру» уборщицы.

Вскоре во гостинице сменился директор, во шезлонг начальника села Адка Марковна. Женщина согласно достоинству оценила старательность Зудиной да перевела ту получи другой этаж. Мариночка была ужас довольна. Наверху жили нисколько часть люди. Номера после были поменьше, селили на них высшая точка троих, на основном мелких провинциальных начальников. Вели они себя пристойно, на туалете далеко не пачкали равным образом дарили хорошенькой горничной шоколадки да рубли. А еще Адка Марковна выбила про Марины ставку горничной, равным образом Зудина стала извлекать аж сто целковых – взрослые денежка к девушки, безвыгодный имевшей никакого образования.

Скоро Мариночка основы замечать, в чем дело? во номере великолепие сверху втором этаже творятся дивные дела. Частенько тама прошмыгивали мужской пол равным образом женская полоть человечества лишенный чего всякой регистрации. Но зачем после происходит, Зудина определённо отнюдь не знала. Адка Марковна самочки убирала люкс, далеко не пуская тама никого. Впрочем, обслуживающего персонала во «Морской» было раз-два равным образом обчелся. Директриса, завхоз, спирт а портье, убиральщица сверху первом этаже, чуточку безумица Еленка Павловна, равным образом Марина, наводившая расписание наверху. Буфета, ресторана равно библиотеки во «Морской» никак не было, а бухгалтерша сидела на министерстве. Однако, расписываясь во ведомости вслед за зарплату, Маруся натыкалась взглядом сверху незнакомые фамилии. Оказывается, во «Морской» до сего поры трудились двум дежурные равно три горничные… Зудина догадалась, почто Грибоедов да Даша Марковна без затей оформили держи сии должности каких-то своих знакомых, а денежка делили в ряду собой.

Однажды сверху «Морскую» свалилась проверка, да отколе ни возьмись появились уже безграмотный виданные сотрудники. Проверяющие остались довольны. На ближайший табель Даша Марковна позвала Марину равно вручила праздник беленький конвертик.

– Молодец, – сжато похвалила начальница, – ценю.

Внутри конверта лежала красивая пятидесятирублевая бумажка. Мариночка поняла, в чем дело? ее признали своей. Дальше – больше. В конце недели, а не что такое? иное на субботу, Адка Марковна дала Марине разъяснение равным образом велела:

– Иди во богатство равно проверь, до этого времени ли в дальнейшем на порядке.

Зудина открыла комнату, смахнула там и тут пыль, встряхнула накидки сверху креслах равным образом доложила:

– Все путем.

Утром на воскресенье Адка Марковна сызнова приказала:

– Убери там!

Зудина пошла на штукенция для того начальства равным образом присвистнула. Да, оттягивались на нем, похоже, по мнению полной программе. Везде стояли пустые бутылки, валялись остатки еды, постельное бельишко скомкано, а во ванне колыхалась вода, на которой плавала бесплодная пластмассовая паковка ото единственной продававшейся тут-то пены подина названием «Бадузан».

Мариночка засучила рукава равным образом одним пыхом привела штукенция во благовидный вид. Потом во порыве вдохновения сбегала для ранний этаж, взяла во холле пук изо пластмассовых тюльпанов и, помыв его, водрузила возьми написанный стол. Пришедшая допускать работу Даша Марковна усмехнулась:

– Старательная ты, Марина.

Директрису да горничную разделяло отнюдь не этак литоринх бог не обидел лет, хотя у Ады из-за плечами был технарь коммунального хозяйства, того возлюбленная равным образом сделала таково успешную карьеру во «гостиничном мире». Но Зудина ввек малограмотный завидовала больше удачливой начальнице, или аюшки? кое-когда вздыхала, получая зарплату, всё же по прошествии того, как бы Марине поручили выключать «генеральский» номер, отпал финальный предлог на зависти.

В коммунистические время получку выдавали безошибочно во срок, неудовлетворительно раза во месяц. Сначала человечество становились обладателями меньшей части, где-то называемого аванса, а в дальнейшем им вручалась зарплата. В Маринином случае выходило тридцатник восемь равно полусотня рублей, дюжина целковых съедали налоги. Прожить в заработанные бабульки не грех было кое-как, да Зудиной какой исключительно есть однова приходилось принимать решение сложную задачу – во вкусе нарыть новые колготки, стоившие семь рублей семьдесят копеек…

Третьего марта, расписавшись во кабинете у Ады Марковны во ведомости, Мариша сложила заработанное на кошелек да собралась уходить. Но глава остановила ее равно протянула уже фошка десятки.

– Это мне? – удивилась Зудина.

– На втором этаже ведется владеть двух горничных, – умиротворенно пояснила Даша Марковна, – хотя твоя милость дивно справляешься одна. Зачем но подряжать до сейте поры одного человека? Лучше заплачу тебе двум ставки. Только никому ни гугу, если во всем нагорит!

Мариночка благодушно кивнула.

Через месяцок симпатия стала правой рукой Ады Марковны, равно ее посвятили изумительный совершенно секреты. Узнала симпатия да что до кое-каких постоянных посетителях люкса – мужчинах равным образом женщинах, приходивших во основном днем, часа для два, получай три… Впрочем, временами парочки оставались получай ночь, равно были они во основном женского пола. Зудина борзо разобралась во физический ориентации Ады Марковны, же никаких отрицательных эмоций невыгодный испытала. Директриса сроду для ней невыгодный приставала, у нее была любовница, худенькая да длинноносая Зина, часто забегавшая на «Морскую». Правда, Адка Марковна называла девушку двоюродной сестрой, хотя Мариночка токмо усмехалась ради себя. Зинка ей наотрез отнюдь не нравилась – наглая да беспардонная. Марине было увы интеллигентную Аду Марковну. Та смирно открывала хуй Зинкой кошелек и, ась? медянка отнюдь странно, пускала ту на роскошь не без; другими женщинами. Иногда Зина заявлялась вечером, в некоторых случаях Маша оставалась держи дежурстве, равно требовала:

– Давай ключ!

В ранний присест Зудина отказала. Зинка сокращенно ругнулась да убежала. На следующее утро Даша Марковна, отводя тараньки во сторону, попросила:

– Если Зина придет во мое отсутствие, твоя милость ей боец открой.

Ина безграмотный выдержала:

– Между прочим, симпатия от какой-то грязной шалавой приперлась! Той на первых порах во баню мирово бы зайти, а затем контия во приличное полоса являться, уже украдет чего…

– Я знаю, – на полутонах ответила Ада.

Но Зудину понесло:

– Ну дьявол ваша сестра разрешаете ей надо лицом смеяться, хорошего понемножку нахалку! Что, хоть где других девушек нет? Только свистните, для вас десяток прибежит.

Адка Марковна опасно вздохнула:

– Ох, Маришка, до сей времени ми оборона Зинаиду известно. Про всегда ее художества. Но люблю ее равным образом нисколько поделать со лицом безграмотный могу. Ничего!

Зудина лишь только пожала плечами. Со своими любовниками симпатия расставалась вне всякой жалости равно тени сомнений. Впрочем, чужая дух потемки, равным образом буде Аду Марковну устраивает подобное состояние вещей, в таком случае кто такой бы спорил, же никак не Марина. После того памятного разговора отпирка наглой Зинке возлюбленная давала беспрекословно.

В оный майский с утра до ночи Мариночка тосковала из-за стойкой. Шел двунадесятый дни ночи, постояльцы сейчас утихомирились, телевизоры неграмотный работали, равным образом ни одна собака невыгодный требовал горячей воды. Зудина отключила великан равно разобрала диван. Ночным дежурным разрешалось заснуть туточки же, безвыгодный отходя на грань света ото ящичка со ключами. Девушка поуже собралась запереть входную дверь, наравне во передняя вошла Зинка, вслед за ней, боязливо идя нате двенадцатисантиметровых шпильках, ввалилась барышня во коротенькой юбочке с разноцветных замшевых кусочков да кофточке «лапша». То, ась? они обе находятся подшофе, Маринка поняла сразу.

– Эй, – взвизгнула Зинаида, – родничок давай, живо!

Зудина заколебалась. Дело на том, что-то сумме пора тому отдавать богатство покинула очередная парочка. Мужчина равным образом женщина, давшие дежурной коробочку дефицитных шоколадных конфет да отлично рублей, оставили позже себя жуткое, без затей свинское безобразие. Марина, куда уставшая вслед день, решила отнести уборку перед утра, надеясь, который пока сильнее ни одна душа никак не заявится, равно вот, пожалуйста!

– Там никак не прибрано, – ответила Зудина.

– А-а, – протянула Зина равно схватилась после телефон. – Адочка, – затрещала она, – тутовник твоя дежурка родник неграмотный дает. Говорит, во номере спрятать невыгодный успела…

Потом возлюбленная сунула трубку Марине.

– Вот что, – раздался беспросветно взмыленный речь Ады Марковны, – пусти их во двадцать седьмой, возлюбленный пустой!

Задыхаясь с негодования, Зудина протянула Зинаиде ключик.

– Отличненько, – пропела та.

Любовницы отправились наверх. А у Марины пропал сон, зато появилась дикая злонравие сверху бессовестную, бесцеремонную Зинку. Да до оный поры сиделка побаивалась, ась? находящиеся подо газом девицы начнут шикать равно обеспокоить других постояльцев, таково равным образом прежде беды недалеко.

Но над головой по сию пору было тихо, да на конце концов Зудина задремала. Часа во три возлюбленная проснулась с резкого толчка. Возле дивана стояла до смерти перепуганная Зинка. Хмель сразу слетел со нее, равно девчина тряслась.

– Чего случилось? – неизлечимо спросила Марина.

Кажется, сбылись ее самые ужасные предположения, девчонки перебудили вполне этаж…

Зина, малограмотный нетрудно белая, а синяя, поманила дежурную рукой, получи цыпочках они поднялись на номер, равно Ина с грехом пополам никак не завизжала. Увиденное напоминало отключка маньяка. Все, камо падал взор, было во крови, а посередь ковра лежала начисто голая девчонка от перерезанным горлом.

– Она сама, – шептала Зина, – ей-богу, сама! Взяла бритву равно полоснула, а с шеи сколько угодно равно как забьет! Вот, смотри, да для меня попало!

Она вытянула прежде всего дрожащие руки. Зудина отшатнулась. Горничная в жизни не безграмотный читала бессмертного творения Вильяма Шекспира «Леди Макбет», хотя на голове у нее промелькнула с выдержка с этой пьесы: «Никаким мылом безграмотный удалить эту кровь». [4] Чувствуя, который не долго думая потеряет сознание, Маринуша бросилась разбалтывать Аде Марковне. Та прибыла немедленно, польза скважина во двух шагах ото «Морской».

Наверное, у Ады были неграмотный нервы, а корабельные канаты, оттого зачем возлюбленная далеко не потеряла голову. Полностью деморализованную Зину директорша отправила мыться во душ. Потом они вместе с Мариной притащили большущий бутылочный брезентовый мешок, слабо складывалось грязное бельище на прачечной, равно запихнули на него до этих пор никак не окоченевшее тело.

Затем встал вопрос, во вкусе выбросить перематросить да забросить клажа нате улицу? Нечего было равным образом вздумалось что до том, так чтобы запустить руку в иноземный карман кошелка путем официальный ход. Во-первых, пришлось бы следовать посредством двойка коридора равно порядком крутую лестницу, равным образом два малограмотный сверх меры крепким женщинам было безвыгодный управиться. Во-вторых, кто-нибудь с постояльцев был способным пожелать во туалет…

Но, очевидно, во секундочку опасности человечный центр мобилизует всегда ресурсы: Адка Марковна мгновенно нашла вотум проблемы.

Они из Мариной, символически далеко не надорвавшись, втащили каменно-тяжелый медведь во часть люкс. Адка вспомнила насчет пожарную лестницу, ведущую на миниатюрный запачканный переулок. Чуточку отдохнув, возлюбленная ухватила кошелка исподнизу равно велела Зудиной:

– Бери.

Но Маша чуточку зазевалась, а Ада, безграмотный ожидая заминки, рванула поклажу со всей силы вверх. Плохо завязанная проход мешка разошлась, равно мертвое тело вывалился получи ковер. Бедные дамское сословие насилу невыгодный скончались. Им пришлось опять-таки запихивать гарполит несчастной на брезент. Время приближалось ко четырем, равным образом вдалеке надо горизонтом еще показалась все еще еле видимая серая полоса – предвестница скорого рассвета.

Маша неграмотный помнила, по образу они со Адой сволокли ниц мешок. Прямо у подножия лестницы чернела чугунная охрана люка не без; надписью «Мосводопровод». Адка приволокла лом, равно они из гигантским трудом открыли люк… Внизу вместе с диким ревом неслась вода. «Морская» стояла около для самом берегу Москвы-реки, а во водную артерию сливали нечистоты. А может, в дальнейшем протекала одна с многочисленных подземных речушек… Ина определённо никак не знала. Брезентовый торба упал вниз, а женский пол кинулись искоренять следы.

Железную пожарную лестницу возьми всяк событие протерли тряпкой. Но эпизодически вошли на люкс, поняли, сколько рукоделие плохо. На огромном красивом ковре расплывались темно-бордовые пятна, оттереть которые неграмотный представлялось возможным. Еще поплоше выглядел примыкающий номер, оный самый, идеже равным образом происходили основные события… Марину колотило, чисто возлюбленная голая стояла получи и распишись морозе. Плохо слушающимися губами симпатия пробормотала:

– Наверное, требуется заявить на милицию, нам сего ни вслед что-то неграмотный убрать.

– Офигела! – взвизгнула завсегда корректная Даша Марковна. – Да нам первым голову оторвут! Пустили на гостиницу посторонних! Нет уж, в тот же миг по сию пору уладим.

Ковер скатали да отнесли во соседский номер. А затем Даша недрогнувшей рукой подожгла комнату. Предварительно возлюбленная запихнула одежонку девицы на пакет. Дав пламени как бы должно разгореться, Адка вызвала пожарных, вдобавок до текущий поры впредь до их приезда открыла люкс, да они из Мариной начали накапливать дальше на душе воду во ведра да прыскать ее сверху бушевавший огонь. В результате шик-блеск в свой черед оказался шелом испачкан.

Пожарные безвыгодный заметили околесица особенного, посетовали получай старую проводку равным образом уехали. Завхозу Олегу Яковлевичу, удивившемуся было, камо подевался половик изо люкса, Даша с быстротою молнии объяснила:

– Да наша сестра не без; Маринкой ничуть головы лишились, стали воду плескать, пожарные однако безграмотный едут, во равно решили сумах держи свет бросить, думали, спирт минуя воздуха задохнется, а оный равно как полыхнет!

– Еще хорошо, что-нибудь никого нет во номерах неграмотный было, – качал головой завхоз, – бог отец упас!

Потом сделали ремонт, а при случае обновили равным образом замызганный люкс.

Как звали несчастную, сгинувшую во водостоке, Маринуша в такой мере в жизнь не да безграмотный узнала. Никакого следствия иначе говоря разбирательства невыгодный затевалось. Даша Марковна была для отличном счету, а во гостинице равно правда оказалась плохая проводка. Зина побольше отродясь неграмотный появлялась. Марися старым порядком убирала пышность да получала ото Адуськи конверты. О страшной ночи они никак не вспоминали равно забыли относительно том, что-то перешли в таком разе получи и распишись «ты».

Шли годы, на 0980-м Даша Марковна предложила Марине работу во отеле «Советская». Там платили почти что двести полустолетие рублей чистыми, а через богатых постояльцев перепадали щедрые чаевые. Зудина поняла, что такое? направляющая линия совершенно но хочет отбояриться ото ненужной свидетельницы, равно согласилась.

В «Советской» возлюбленная счастливо проработала прежде 0995 года. По молодости безграмотный исключительно убирала номера, а равным образом далеко не гнушалась прислуживать кое-кого во постели, получая после служба деньгами. Причем к нее неграмотный было разницы, из кем спать – вместе с мужчиной иначе из женщиной. Употребляя модное слово, Зудина оказалась бисексуальной. Капитала возлюбленная далеко не нажила, хотя потом смерти мужа у нее осталась неплохая пристанище держи Сиреневом бульваре.

В конце 0995 лета Мариночку с «Советской» выгнали. Гостиница превратилась во акционерное общество, сменились хозяева. Новый заправила набрал молоденьких девчонок, а всех старперш выставил вон. Почти бадняк Маша перебивалась случайными заработками, в дальнейшем ей пришло во голову еще раз прибиться во «Морскую», но, наверное, Даша Марковна напела самую малость во радары Петру, вследствие этого что такое? оный вежливо, так категорично отказал…

Для Марины наступили невыгодный лучшие из лучших времена. Сначала симпатия отправилась получай биржу труда, позднее ей, тем более трудовой стаж позволял, рано оформили пенсию. Но продышать для подачку с государства было невозможно, да Маруся задорно искала вывод изо положения.

Неожиданное прояснение пришло, когда-никогда симпатия как-то подобрала на магазине брошенную кем-то газету «Из рук во руки». Вечером с скуки Зудина читала объявления, похихикивая надо заморский глупостью. Но абие ее не заговаривать зубы привлекла колонка «Знакомства». Наутро Мариша дала объявление:

«Интересная тетенька элегантного возраста, опытная равно раскованная, минус материальных равным образом жилищных проблем, вместе с удовольствием откроет страну любви пользу кого девушки с хорошей, обеспеченной семьи».

Конечно, на объявлении безграмотный совершенно было правдой. Кроме квартиры, у Марины ни ложки невыгодный имелось, да на вывеску симпатия выглядела в корне пристойно. Зудина даже если безвыгодный ожидала, кой разрушение звонков обрушится нате ее голову. Женщины равным образом мужчины, молодые люди да старые, трезвые да пьяные…

С некоторыми Зудина договорилась в отношении встрече, отнюдь не вмиг постоянно получилось, по образу возлюбленная хотела, так на конце концов ей попалась богатая, избалованная да капризная Рената.

Дочь паче нежели обеспеченных родителей, возлюбленная томилась ото безделья, отнюдь не зная, несравнимо подевать прорву свободного времени. Именно возродившийся привела Зудину на «Розовую цаплю» да сделала членом элитарного клуба лесбиянок. Поначалу Мариночку передавали с рук на руки, да симпатия легко расцвела. Появились деньги, новые, красивые вещи, украшения… Маша нахраписто бросала любовниц, только лишь только бери пути появлялась больше обеспеченная пассия, готовая выплачивать ее счета… До 0998 возраст Зудина скопидом в полном смысле слова обеспеченно, так попозже одна с бабенок дала ей рисковать героин, скрыв, в чем дело? получи и распишись самом деле находится на шприце.

– Не боись, – ухмылялась тетка, – совершенно невиноватый стимулятор, на пущего кайфа!

Очевидно, прокариота у Зудиной был предрасположен ко наркотикам, отчего аюшки? зависимое положение возлюбленная приобрела сразу, не без; одного укола.

Вначале ей, конечно, понравилось. Голова угодно кружилась, пред глазами прыгали цветные шарики, равно обострялась насмешка ощущений. Но в дальнейшем дозу пришлось увеличивать, да денежка начали улетать, можно представить взбесившиеся птицы.

Марине приходилось облицовывать до сей времени старшие равным образом старшие суммы, любовницы невыгодный выдерживали растущего аппетита Зудиной да убегали. Да и, не за страх говоря, ей самой из чего явствует малограмотный перед любви, а во «Розовую цаплю» возлюбленная приходила в настоящее время только лишь из одной целью – перенять получай дозу.

Однажды возлюбленная то и в магазине для носу столкнулась не без; Зинкой. Та постарела, приобрела благообразный обличие и, вероятно, ни на нежели неграмотный нуждалась. Во всяком случае, одежда, пахучки да украшения у бывшей Адочкиной любви были первоклассные.

Зинка – впрочем, на «Розовой цапле» ее звали Зюка – перепугалась перед белых глаз. Мигом расстегнула с вызовом роскошную сумочку да дала Зудиной сто долларов. Маша поняла, сколько открыла новоизобретённый первопричина денежных средств. Достать адресок равно таксофон Зюки сносно невыгодный стоило, равным образом возлюбленная начатки рэкетировать редакторшу. Та ей бесперебойно платила. Более того, обнаглев через безнаказанности, Мариночка съездила на «Морскую» да стала брать подать равным образом со Ады Марковны.

– Знаю, знаю, на фигища они ми копейка отстегивают, – шель-шевель ворочая языком, сообщила ми Зудина, – думают, помру ото передоза. Но малограмотный дождутся!

– Ты знала Жанну Малышеву? – поинтересовалась я.

– Нет, – прохрипела Марина, – первоначальный единовременно относительно такую слышу. Она чего, как и изо «Розовой цапли»?

– Насколько мы знаю, Жанночка на основном в области мужикам…

– Не, – сипела Зудина, – никак не слыхала.

Она замолчала. В тишине слышалось исключительно ее прерывистое дуновение ну да мерительный бряканье капеж изо плохо закрученного крана.

– Ну, – далеко не выдержала Марина, – все, значительнее болтать нечего, дай, дай скорей!

Я протянула ей шприц. Зудина возбужденно засмеялась, вытащила с ящика каучуковый тяж равно бурно закрутила его около левой руки. Я встала.

– Марина, разве будущие времена ваш покорный слуга приведу для вас нотариуса, повторите близ нем нестандартный рассказ?

– Деньги заплатишь – равным образом сверх проблем, – блаженно улыбнулась наркоманка.

Ее лик разгладилось. Морщины непостижимым образом пропали, бас с хриплого превратился на мягкий, грудной…

– Завтра, ко десяти утра приеду, – повторила я.

Но Зудина уж отнюдь не существовала на этом мире, ее уносили волны кайфа, равно симпатия малограмотный слышала ни моих слов, ни того, в духе моя особа осторожно захлопнула дверь.

Глава 04

Дома пишущий эти строки села нате канцелярия у себя во спальне равным образом легкомысленно уставилась сверху балконную дверь. Так, альтернатива выполнена, убивец найден. Дело следовать малым, обнаружить нотариуса, однако моя персона ажно отнюдь не стану мучиться, а заново позвоню Родиону. Сдается, настоящий дядя ловок принять решение любые проблемы.

Я оказалась права. Гвоздь выслушал мою просьбу равно живой рукой отреагировал:

– В девять вничью спускайтесь ко подъезду. Мои люд будут отсиживать на машине.

– Ой! – вскрикнула я.

– Что такое, – удивился Родион, – промежуток времени далеко не подходит?

– Нет, без труда получи балконе ещё появился кенгуру, возник, как изо воздуха…

– Кто? – подозрительно поинтересовался Родион.

– Кенгуру, – солнечно объяснила я, – у меня для лоджии часом бог знает чей возникает сие сумчатое!

– И что такое? оно делает? – поинтересовался Родион.

– Стоит, стучит лапкой на окно, а время через времени дерется вместе с обезьяной.

– А отколе в дальнейшем берется обезьяна? – никак не успокаивался он.

Нет, как-никак мужики ужасны, аж сливки представители никак не очень сообразительны! Неужели неграмотный понятно, чей берется примат?

– Приходит, – объяснила я, – они где-то смехотворно мутузят корешок друга!

– Дай семо Иришу! – приказал Гвоздь.

Подбежавшая Ира в двух словах отвечала в его вопросы.

– Да. Ага. Ну…

Потом как не без; неба свалился разразилась фразой:

– Да не имеется после никакого кенгуру, незначащий балкон, у нее сыздавна оный глюк.

– Как пустой! – закричала ваш покорный слуга равным образом обернулась.

Никого!

– Папа велел тебе пить полтина грамм коньяка от чаем равно переться спать, – приказала Ирина.

– Но немедленно пока что не имеется семи!

– Ну да что! Говорит, твоя милость переутомилась, во всякая скверный равно мерещится!

– Я видела его, наравне тебя!

– Конечно, конечно, – быстро согласилась Ирина, – далеко не волнуйся, аз многогрешный тебе верю…

Она на минутка ока выскользнула на коридор, а я, малость безвыгодный потеряв через злости сознание, устроилась возьми диване равно включила телевизор. Возникший Осокин не без; каменным из себя рассказывал об очередных боях на Чечне. Я тупо пялилась возьми экран. Внезапно сверху меня навалилась чудовищная усталость. Я вытянулась возьми подушках да подумала: «Как хорошо, что такое? целое закончилось. Все-таки разработка частного детектива утомительна. Завтра нотариус заверит рукоприкладство Марины Зудиной подина показаниями, да позволяется переть бумагу следователю»…

– Эй, Лампуша, – потрясла меня из-за плечо Лиза, – дрыхнешь?

Ну невыгодный безмозгло ли поднимать человека, так чтобы выяснить, спит спирт либо нет?

– Уже перестала.

– Тогда айда чаепитие пить.

Отчаянно зевая, пишущий эти строки выползла получи кухню равно удивилась. За столом сидел отечественный соседушка из нижнего этажа, оный самый, которого наш брат затопили. Насколько помню, дьявол милый, образованный человек… Даже при случае многословие со потолка полилась ему ради шиворот, возлюбленный отнюдь не ругался равным образом неграмотный вызывал милицию. Более того, став свидетелем падения Кирюши, шабер отвез нас во Филатовскую… А я, дюрок такая, аж безграмотный спросила, что его зовут.

– Очень, адски рад! – воскликнул соседушка да приподнялся. – Вот заглянул возьми огонек, вернее, бери чаек! У вас поуже по сию пору высохло?

– Вроде да, – сказала я, вынимая чашку.

– Главное, дабы по-под линолеумом сырца неграмотный завелась, – конструктивно заметил Кирюшка.

– Очень верно, – одобрил утопнувший равно повернулся ко мне: – Вы в свою очередь в такой мере считаете?

– Не беда, – беспечно ответила я, – сдерем сырой равным образом постелем новый.

– Это денег стоит, – заметила Лиза.

Но аз многогрешный на преддверии завтрашнего дня пребывала на эйфории.

– Подумаешь, заработаем.

– Вы оптимистка? – спросил сосед.

– Во всяком случае, по поводу испорченного пола горько плакать далеко не стану!

Воцарилось молчание. Потом шабер по непредвиденным обстоятельствам спросил:

– Ну, а на правах вас себя чувствуете? На состояние здоровья далеко не жалуетесь?

Услыхав подобный альтернатива ото без малого незнакомого человека, автор этих строк удивленно ответила:

– Да нет, совершенно прекрасно.

Вновь повисла тишина, прерываемая только лишь звяканьем чайных ложечек. Мне следственно никак не согласно себе. Что случилось? Лиза, Кирюша равным образом Ира сидят чинно, будто для поминках, паче того, они молчат, безвыгодный ругаются равно далеко не спорят. Похоже, который об состоянии здоровья нужно допытывать отнюдь не меня, а их. Но свой соседушка безвыгодный находил ни аза странного на тихих детях, наверное, некто холост равным образом у него несть детей. А его по старинке мучило любопытство.

– Как спите?

– Нормально.

– Головная прозопальгия далеко не беспокоит?

– Только изредка.

– Аппетит никак не пропадал?

– Вроде нет.

– И вместе с желудком пропал проблем?

Последний злоба дня насквозь вывел меня изо себя, да мы рявкнула:

– Вам вообразить глубокий анализ?

– Немотивированная агрессия, – вздохнул сосед.

– Что? – отнюдь не поняла я.

– Голоса невыгодный слышите?

– Отчего же, на зависть слышу.

– Чьи, например?

– Сейчас ваш.

Сосед замолчал. В кухне отсюда следует тихо-тихо.

– А, простите, – вдругорядь ожил мужик, – никак не могли бы ваш брат отобразить того кенгуру, каковой будто появляется получай балконе?

– Почему якобы? Он нате самом деле после на каждом слове бывает.

– Да-да, конечно, – закивал сосед, – многие мои пациенты…

– Так вас психиатр, – догадалась я, – оный самый, что-то живет на нашем доме. Но который вам позвал?

Кирюшка мигом оживился:

– Почему вас неграмотный едите булочки?

– Да, – подхватила Лиза, – их позволительно маслом намазать.

– Ну погодите, – пригрозила мы им, – во нашем роду психов неграмотный было, имейте на виду.

– Ну равным образом что, – удивился сосед, – стать больным не возбраняется на какой угодно момент!

Разозлившись, пишущий эти строки не проронив ни слова встала да ушла во спальню.

Конечно же, кенгуру дружно стучал лапкой во дверь. Я отвернулась равным образом села возьми диван.

– Мы хотели что лучше, – донеслось со порога.

Лиза, Кирюшка да Ириша вполголоса вошли на комнату.

– Ничего себе, сумасшедшую с меня сделали!

– Что ты, – замахала руками Лиза, – просто-напросто твоя милость устала, нужно капельки попить, равным образом кенгуру уйдет.

– Да смотри он, получай балконе!

Кирюша подошел ко ми равным образом погладил сообразно голове.

– Бедная Лампуша, напрасно твоя милость доктора малограмотный послушала, может, аюшки? умного посоветовал бы.

Я глянула в улицу. В сумраке виднелись только лишь кирпичи лоджии. Ей-богу, бегло ваш покорнейший слуга хозяйка начну быть в сомнении насчёт чего на своем психическом здоровье.

Ровно во девять утра ваш покорный слуга выскочила с подъезда. Большая черная иномарка от тупым спиной мигнула фарами. Внутри сидели трое. На переднем сиденье – шофер, угрюмого вида половина полет тридцати пяти, так ли ни получай волос лысый, в таком случае ли вместе с без упрека выбритой головой, да парни сообразно виду хоть сколько-нибудь в отцы годится Кирюшки. Сзади сидела полная девица со большим портфелем. Я устроилась поблизости вместе с ней, равным образом авто понеслась по мнению улицам, вздымая фонтаны грязи.

Мара Зудина никак не собиралась распахнуть дверь. Я жала равно жала бери звонок. Наконец парнишка, схожий получи Кирюшу, вздохнул:

– Ладно, похоже, немного погодя пустынно нет.

– Она безвыгодный могла уйти, – беспомощно сказала я.

Нотариус безмолвно поставила сидор сверху секс равно прислонилась для стене.

– Ну-ка, – велел юноша, – отойдите!

Я преданно посторонилась. Он вытащил изо кармана связку каких-то непонятных загогулин равно глазом моргнуть не успеешь открыл дверь.

– Ловко! – отнюдь не утерпела я.

– Ерунда, – хмыкнул «мастер», – ужели сие замок, тьфу!

Мы идем до бесконечному коридору, заглядывая нет слов весь комнаты, а в дальнейшем никого, выключая тараканов, невыгодный было. Наконец уперлись на кухню.

– Дела! – присвистнул парень. – Вы, светлая Павловна, на машину ступайте.

Нотариус, невыгодный произнесшая вслед за совершенно промежуток времени ни слова, амором побежала на сторону выхода. Я окинула взглядом то, почто осталось ото Марины.

Маленькое, высохшее тело, облаченное во китайскую куртку, скрючилось у подоконника. Рядом валялся жгут, а в столе лежал лайба да стояли какие-то пузыречки.

– Передоз, – вздохнул мальчишка.

– Что?

– Ну, передозировка, вколола больше, нежели надо, – пояснил тот.

– И во вкусе нам поступить?

– Уходить по-быстрому.

– Может, на милицию сообщить?

– Не надо, – буркнул парень, запирая входную дверь.

Но ваш покорный слуга далеко не послушалась и, выйдя изо механизмы недалече нашей станции метро, набрала 02. Настроение у меня было ужасное. Боясь разрыдаться, моя особа зашла на секс-шоп «Маяк», купила во кафетерии сандвич от осетриной, стаканчик сока да пристроилась у высокого одноногого столика. Рядом лакомились пирожками двум девчонки, безоговорочно прогуливающие школу. Внезапно одна захихикала равным образом ткнула пальцем на сторону стены.

– Глянь, Тань, прикол!

Я проследила вслед ее рукой равно увидела низкий плакат. На нем была изображена цапля, стоящая на болоте. В клюве возлюбленная держала ярко-зеленую лягушку. Голова несчастной исчезла в недрах цапли, задние лапки повисли, а передние крепко-крепко сжимали шею противной птицы. Лягушка ажно во такой, казалось, ни чуточки безысходной ситуации невыгодный собиралась претворяться закачаешься объедительный обед, возлюбленная душила своего врага, сражалась вслед век перед последней минуты и, кажется, преуспела. На «лице» цапли застыло изумленное выражение, шары выкатились изо орбит. Было понятно, который помощью повремени возлюбленная разожмет клюв… Над живописной сценкой виднелась эпитафия по-английски: «Never give up».

– Девочки, никак не знаете, в качестве кого сие перевести?

– Знаем, – от набитым ртом пробормотали прогульщицы. – Никогда никак не руки вверх!

Я почувствовала, что через затылка побежала горячая волна. А ведь верно, в жизнь не неграмотный следует, сложив лапки, быть под каблуком обстоятельствам! Я разом проглотила окурок бутерброда да сказала:

– Спасибо, девочки, всего лишь школу пропускать всё-таки эквивалентно никак не надо.

– А да мы не без; тобой невыгодный прогуливаем, – тихонько пояснила та, в чем дело? выглядела постарше.

– Что но на кафетерии сидите?

– У нас на школе бомба! – светло сообщила другая. – Приехала ментовка со собакой, равно всех в соответствии с домам отправили.

Судя по мнению счастливым лицам, недавняя риск их здоровью равным образом жизни неграмотный испортила им настроение.

Дома мы первым делом позвонила на «Морскую».

– Да, – солнечно ответил директор.

Ишь, кой веселый, похоже равно как химичит не без; деньгами равно обманывает хозяев.

– Петр? Это Евлампия Романова, журналистка изо «Отдыха».

– Помню вы прекрасно.

– Скажите, Адка Марковна давно которого часа нате работе?

– Она уехала.

– Куда? – завопила я, невыгодный ожидавшая подобного поворота событий.

– Ада Марковна вечно беретик во апреле отпуск, – пояснил Петр, – у нее гнет высокое, жара ей противопоказана, смотри равно ездит ко морю во несезон.

– Место знаете? – спросила я, полная решимости проехать следовать бывшей директрисой много угодно. Хоть во Крым, так например получай Кавказ.

– Тунис, – преспокойненько ответил мужик, – тама неотложно сказочно: пятый океан двадцать число градусов, лавина такое но да клубники завались.

Я ошалело посмотрела получи и распишись трубку. Нет, во Африку ми в эту пору безграмотный надо.

Примерно банан часа пишущий эти строки металась до квартире, пытаясь перепечатать безвыездно накопившиеся свои дела. Гора неглаженого белья подпирала потолок, горка грязных простыней вываливалась изо бачка, в соответствии с углам клубилась пыль, а на холодильнике лежали едва котлеты «Богатырские»… Правда, помойное удойник было под завязку забито упаковками из-под готовой еды – лоточки с «Крошки-картошки», пакеты через «Русских блинов» да станиоль ото курицы-гриль. Очевидно, отчаявшись изведать меня у плиты, ребята решили проблему питания по-своему. Хорошо еще, зачем собаки равным образом кошки получают законченный корм!

Убрав квартиру равно запихнув во стиральную машину все, что-нибудь можно, автор этих строк поставила бери полымя кастрюлю не без; супом. Руки механически чистили картошку, мысли метались, во вкусе ошпаренные кошки. Что делать? Ждать двум недели, ноне Даша вернется назад? Вдруг на голову пришло решение. Радостно зашвырнув картошку на кастрюлю, аз многогрешный засмеялась. Боже, наравне просто, давай благодаря тому вначале никак не сообразила!

На сей раз в год по обещанию во журнале трубку сняла хозяйка Зюка.

– Слушаю, – неестественно протянула она, – весь внимание.

– Зинка, – прохрипела я, – слышь, Зинка, раскошеливаться пора, фити-мити кончились, плохо мне, ломает!

– Приходи вечером, на правах всегда, – вкратце бросила Зюка.

– Куда? – сипела я.

– Господи, – вздохнула редакторша, – последние умственные способности потеряла! Домой ко мне, во восемь, всего только безвыгодный опаздывай, ожидать неграмотный стану, на полдевятого уйду, поняла, наркота вонючая!

– Ага, – бормотала я, – на двадцать часов, что штык.

– Чтоб твоя милость сдохла, – любезно пожелала Зюка равно отсоединилась.

Я от удвоенной энергией забегала по мнению комнатам. Работа где-то равным образом кипела во руках. Пришедшие с школы мальцы были удивлены. Сев вслед стол, Кирюшка спросил:

– Чего сие твоя милость супец сварила?

– Время нашлось, – сокращенно ответила моя особа равно велела: – Наливайте сами, сей поры кальсоны повешу.

Лиза из готовностью схватила поварешку. Я побежала во ванную, да была остановлена криком:

– Что это?

Пришлось вернуться назад.

– Нет, твоя милость глянь, – девчуга возмущенно сунула ми подо вывеска тарелку.

Я уставилась бери горку сваренных картофельных очистков. Кирюшка тем временем борзо открыл помойное беспогодица и, тыча пальцем во лежащие со временем очищенные клубни, изрек:

– Лампудель, твоя милость ошиблась. Картошечку следовало уложить во борщ, а шкурки сюда.

Я на изумлении помешала суп. Надо же, ваш покорнейший слуга задумалась равно перепутала, может, равно поистине укупить каких-нибудь капель?

Узнать личный домицилий Зюки оказалось попроще некуда. Позвонив на редакцию соответственно другому номеру, автор этих строк деликатно прочирикала:

– Это секретариат журнала «Век искусства»?

– Да, – ласково ответил сарафанный голос.

– Вас беспокоит интимный птица Зураба Церетели.

– Слушаю, – стала нимало сладкой невидимая собеседница.

– Господин Церетели собирает журналистов получай презентацию новой скульптуры, дьявол хочет выслать призывание госпоже Ивановой, а лишь только бери самодельный адрес. К сожалению, во редакциях аж именные билеты почасту попадают во остальные руки.

– Пожалуйста, пишите, – вмиг купилась секретарша. – Рубашечный проезд, два.

Без десяти восемь ваш покорнейший слуга стояла на пороге железной дверью, обитой темно-бордовой кожей. Оделась автор соответствующим образом. На ми были старые, потерявшие произвольный обличье спортивные штаны. Катюша натягивает их держи даче, в отдельных случаях восторженно возится на огороде. Поверх – грязная-прегрязная Кирюшкина куртка, весь во потеках да разводах. Мальчик уделал ее поперед такого состояния, аюшки? ни единственный порошок – ни «Тайд», ни разрекламированный «Ариель» – далеко не справился. Вещь следовало выкинуть, хотя ваш покорнейший слуга с жадности запихнула ее во самый незапамятный жилище шкафа, да видишь сейчас симпатия пригодилась. Большой убор вполне закрывал лицо, а где бы кожаных пим ваш покорный слуга натянула резиновые.

Глава 05

Зюка открыла сразу. При виде «Марины» симпатия гадливо сморщилась равным образом пропела:

– Входи, благолепие ненаглядная!

Я боком протиснулась во холл, обыгранный по-пижонски – светлая кожаная мебель, кипень палас равным образом темно-синий торшер…

Зюка повернулась равным образом пошла во комнату, автор этих строк двинулась после ней.

– Стой, идеже стоишь, – возмутилась редакторша. – Не смей ковром пачкать!

Я кротко замерла, поджидая хозяйку. Наконец Зюка появилась, неся двумя пальцами стодолларовую купюру.

– Спасибо, – прохрипела я.

– Между прочим, – отрезала она, – другой присест вслед месячишко являешься, моя персона могла бы равным образом далеко не давать…

– Ада стирать носки уехала, – кашляла я, интенсивно изображая ломку, – во Тунис.

– Без тебя знаю, падаль, возьми да уходи! – рявкнула Зина.

Я вытянула руку равно ухватила Зюку ради запястье.

– Эй, эй! – взвизгнула та. – Обалдела, дура? Ты чего, отпусти! Как себя ведешь!

– Как положено, – своим голосом сообщила аз многогрешный равно сняла капюшон.

До этих пор ми в жизни не малограмотный приходилось видеть, в качестве кого у человека из лица с налета пропадают весь краски. Зрелище было фантастическое. Сначала широкая сорокаградусная судьба покрыла фрукт Зины, впоследствии бегло опустилась соответственно носу равно щекам, стекла ко подбородку, захватила шею… Наверное, Зюка побледнела не без; ног вплоть до головы, оттого ась? власть ее за короткое время стала окоченевший равным образом приобрела какой-то сине-фиолетовый оттенок.

– Кто вы? – еле-еле слышно спросила Зюка.

– Уже успели забыть? – хмыкнула я. – Евлампия Романова, та самая, которую ваша милость решили обмануть, вывалив в нее груда свободно известных сплетен.

– А идеже Марина? – идиотически поинтересовалась редакторша.

Я обрадовалась, похоже, осподарыня Иванова потеряла самообладание.

– Зудина на милиции, – соврала я, – самочки понимаете, до второго пришествия симпатия немного погодя скрывать безвыгодный станет. Если хотите выступить высохший с воды – вкушать едва единолично шанс.

– Какой, – одними губами спросила Зюка. – Какой?

– Вы быстренько рассказываете ми относительно то, вроде равным образом вслед зачем убили Жанну, а моя персона делаю так, что-нибудь вам судят как только ради одно преступление. Кстати, ваша милость на курсе, аюшки? возьми смертоубийство предел давности отнюдь не распространяется, а вслед за двуха трупа вы светит пожизненное мнение на райском месте, держи острове Огненном, во приятной компании… Будете блудить вот дворе купно вместе с маньяками, опытом обмениваться…

Зина стояла вместе с раскрытым ртом, позже изо ее горла вырвался чудной клекот, редакторша принялась лихорадочно схватывать воздух.

– Там, – прошептала она, – бери кухне, ингалятор…

Я побежала объединение роскошному ковру, оставляя повсеместно куски грязи. Схватив беленький баллончик, Зюка пару крат нажала держи распылитель. В воздухе повис заковыристый пахучесть какого-то лекарства.

– У меня астма, – по непредвиденным обстоятельствам со спокойной совестью пояснила редакторша равно села бери кипень диван. – Откуда ваша милость знаете относительно «Морскую»?

– Марина рассказала, – доброхотно пояснила я, – ваша сестра бессмысленно надеялись возьми ее корректность. Неужели безвыгодный знали, что-то наркоманка вслед дозу готова возьми все?

Зина впилась во меня возбужденно блестевшими глазами.

– Сколько ваш брат хотите из-за молчание?

Да, компетенция народная мудрость: «Когда Царь славы хочет поиметь человека, симпатия отнимает у него разум».

– Какой ум вас делать закупки меня? Мара безвыездно непропорционально расскажет во милиции правду; эпизодически ее начнет ломать, так да чесалка развяжется… А я могу свершить так, зачем в рассуждении происшествии на «Морской» ноль без палочки да далеко не узнает, но…

– Что, – беспросветно спросила Зюка, – что?

С нее слетела весь величественность равно элегантность. На лице, снова накануне радовавшем око безукоризненной кожей, появились морщины, ото носа ко подбородку обозначились складки. Сейчас Зинаиде не возбраняется было принести полтинник парение от гаком. Впрочем, скорей просто-напросто сие равным образом кушать ее истовый возраст.

– Что, – туповато повторила редакторша, – что?

– Раскажите мне, что равно благодаря этому убили Жанну, а ваш покорнейший слуга сумею замазать вас, легко дам достижимость убежать, для Кипр, например. Мне безграмотный надо, воеже вам наказывали, без затей моя персона хочу выколотить с СИЗО в полной мере невиновную Ремешкову…

Зинаидка рассмеялась:

– О господи мой! Я и пальцем далеко не трогала Жанну, поймите!

Я швырнула на мебель нищенский полиэтиленовый пакет, кто поперед сего держала на руках заместо сумочки, да погрозила Зюке пальцем:

– Лучше безвыгодный врите, себя но похуже сделаете.

Редакторша истомленно покачала головой:

– Жанну автор этих строк равно пальцем безграмотный трогала.

– Согласна, – кивнула я, – а напихали на бутылку столько цианистого калия, аюшки? для Таманскую дивизию не без; лихвой бы хватило.

– Нет, – бубнила Зина.

– Да, – отрезала я. – Все ахти логично. Вы берете финансы вместе с людей вслед положительные рецензии, а Жанночка вас далеко не заплатила. Обозлившись, вас «приложили» ее держи страницах журнала. Бедная поддельщица боязно переживала, хотя попозже откуда-то узнала насчет «Морскую» равным образом припугнула вас. Теперь настал ваш черед испражниться не без; ума. И чтобы осязать себя спокойно, вас купили «Айриш Крим»… И ведь невыгодный побоялись, сколько кто-нибудь вновь захочет устроить праздник живота ликером! Действительно, какая ерунда – трупом больше, трупом меньше, для тому а у вам во «анамнезе» ранее поглощать одно убийство, пирушка несчастной, на замшевой юбочке, как, кстати, ее звали?

– Люба, – прошептала хозяйка, – Люба Воротникова, всего-навсего симпатия самочки сие сделала, ей-богу, а из Жанной также не так было, – нетвердой рукой возлюбленная взяла сигарету да основные положения каяться.

Зина Иванова приехала на Москву изо Иркутска, поступила во Литературный учреждение сверху изоляция критики, да начались голодные годы студенчества. Из родителей у Зиночки осталась только лишь мама, работавшая во газете корреспондентом во отделе литературы да искусства. Тряхнув связями, маменька смогла пристроить дочь на центровой вуз, так переводить пирушка хватает средств для того проживания на Москве неграмотный получалось. Впрочем, поступала Зина уж взрослой, затем школы возлюбленная работала во газете курьером. Как безвыездно иногородние, симпатия сперва увидела столицу отнюдь не вместе с лучшей стороны. Плохое общежитие, скудное питание, равным образом около никого, кому дозволительно было поплакаться на жилетку.

Но во молодости равно зрелости в одни равно те а проблемы смотришь по-разному. Зинуля подкрашивала чернилами «залысины» бери туфлях, покупала во «Детском мире» подростковые белые футболочки равным образом варила их на воде из аналиновой краской… Получалось отлично, прямо фирменные майки… Постоянное недоед сделало ее единаче намедни по-ребячьи пухлую фигурку стройной, а ставни загадочно – огромными… У нее появились кавалеры. Но бесконечно поблизости хорошенькой девочки никак не задерживался никто. Зина испытывала гадливость ко сексу, ее без затей тошнило рядом виде раздетых мужиков, равно симпатия заставляла любовников соответственно часу ни взад ни вперед во душе, воеже целиком и полностью «смыть» душок мужского тела. Потом, сверху одной вечеринке, симпатия на беду оказалась во постели от женщиной равно поняла правду относительно своей копулятивный принадлежности.

В богемном кругу, пупок развяжется были вхожи студенты Литературного института, получи и распишись геев да лесбиянок смотрели минус всякого порицания, равным образом Зиночка легко и просто находила партнерш. Ну а кроме ее свели не без; Адой Марковной. Директор гостиницы! Это был нескрываемый моветон! Но Адочка торовато одаривала Зину, целиком взяв ее в свое обеспечение. Завязался роман. Вскоре Зиночка поняла, что-нибудь влюбленная Даша готова сверху все. Девушка в корне распоясалась, стала грубиянить Аде, лишать покоя подсидка бери стороне… Но, очевидно, Адка Марковна была с породы тех людей, кому сообразно душе, нет-нет да и их унижают… Зинины художества симпатия принимала от выражением христианского терпения держи лице, позволяя девчонке свершать все, почто вздумается.

Голодные студенческие годы давным-давно прошли. Даша Марковна, нажав получай целое имеющиеся связи, ухитрилась дать по шапке любовницу у себя на квартире лещадь видом двоюродной сестры. Кто помнит шестидесятые годы, оный поймет, на правах сие было непросто. Но Даша сумела огибать по сию пору препоны, паче того, возлюбленная а пристроила Зюку получи работу на малоизвестное широкой публике издание, многотиражную газету, которую выпускал к своих членов Союз художников СССР. Так началась будущность Зинаиды в журналистском поприще.

В оный фатальный майский будень Зинка хорошо поддала. Маститый равно отогретый властями страж богатства Хромов открыл свою выставку равным образом упоил всех присутствующих вусмерть. Как всегда, в таких банкетах анисовка да бренди лились рекой, а от закуской было плохо – крошку сыра, докторской колбасы равным образом мрамор сто пирожных.

Зинуля безграмотный любила сладкое, а сыр да колбасу расхватали моментально. Пришлось ей пить, неграмотный закусывая, согласен для тому но симпатия неграмотный успела пообедать. Наверное, отчего коньяк, награду того ради попасть на желудок, ударил во голову. Зина примерно перестала догадываться да туманно помнила дальнейшие события.

Сначала она, выйдя с выставочного зала, шлялась по мнению улицам, позднее по какой-то причине забрела на кино, затем, сделано хоть сколько-нибудь протрезвев, оказалась возьми Киевском вокзале. Здесь ко ней равно подсела веселая девчонка во замшевой юбочке. Слово следовать слово, равным образом они выяснили, что-нибудь как бог подходят наперсник другу… Незнакомка назвалась Любой Воротниковой, приехала симпатия во Москву вслед за счастьем изо Харькова равно отнюдь не имела на большом городе никого – ни друзей, ни родственников, естественно, квартиры тоже. Так они да пришли во «Морскую», хоть сколько-нибудь покачиваясь, благодаря тому что сколько подобранная сверху вокзале Воротникова ажно отнюдь не успела отстранить комнату.

Войдя на номер, они на первых порах разделись, далее Зина пошла во душ. Когда журналистка вернулась, ее партнерша заливалась слезами.

– Что случилось? – удивилась Зюка.

В противоречие Люба вытянула первоначально правую руку из опасной бритвой. Зина перепугалась предварительно полной разор самоконтроля. Воротникова перестала плакать навзрыд да принялась хохотать.

– Положи лезвие, – велела Зинаида.

– Боишься? – ухмыльнулась Люба. – Не надо, тебя пишущий эти строки отнюдь не трону.

Не успела Иванова отпереть рот, во вкусе дева быстрым, резким движением полоснула себя за нежной шее. Кровь взлетела фонтаном, экзальтированная Зиночка приблизительно потеряла сознание, а эпизодически пришла на себя, сверху ковре лежал бездыханный труп.

В ужасе, растеряв остатки самообладания, Зинуля подскочила ко тому, который покамест десяток минут отдавать было человеком, равным образом зачем-то вырвала изо безвольной шуршалки бритву. Потом вымыла ее во ванной. Номер выглядел кошмарно. Повсюду были капли, пятна да озера крови. Зиночка ввек безвыгодный думала, аюшки? на человеке ее столько. Понимая, ась? ей одной вовеки далеко не справиться, Зина сняла перемазанные туфли равным образом босичком спустилась ко Марине.

– Очень что ли получи сказку, – хмыкнула я, – неуклонно тысяча равным образом одна ночь.

– Вот оттого мы гадине Маринке равно платила, – вздохнула Зюка, – благодаря тому что сколько сам черт бы ми далеко не поверил. Только ваш покорный слуга невыгодный вру. Я не способна ни одной души убить!

– А Жанна?

– Не трогала автор этих строк ее! – выкрикнула Зюка. – Поймите, ми получше денег дать, равно попозже подумайте, ну-ка никак не безмозгло ли самой действовать, в отдельных случаях наемные киллеры хоть сколько-нибудь ли невыгодный на газете объявления помещают?

– Некоторые картина пристало обтяпывать лично, безграмотный впутывая посторонних, – парировала я.

– Мне Жанкина вечное упокоение была невыгодна, – хмыкнула Зюка, – безотлагательно всего страшнее стало, прямо-таки сновидение потеряла. Чуть получи лестнице подъем зашумит, пишущий эти строки цепенею: ну, думаю, после мной изо милиции явились.

– Отчего но ваша сестра впали на такое состояние?

– Жанна та до этих пор птичка, – злобно прошипела Зюка, – отнюдь не понравились ей мои правдивые статьи, обиделась сверху справедливую критику. Кто а виноват, аюшки? возлюбленная жуткие пейзажи малевала. Глаза бы отнюдь не смотрели: для переднем плане цветочки размером из елку, посередине прудик, а держи берегу березки, без труда лубок, пачкотня деревенского маляра. А уж на правах возлюбленная обозлилась, когда-когда мы ей пару дельных советов дала, кстати, токмо изо добрых чувств… Никиха ко ми заявился не без; выговором, наглец!

Прошло время, Зина решила, аюшки? милость Божия сильнее неграмотный держит сверху нее зла, да благодаря тому обрадовалась, при случае та позвонила равно пригласила ее на Дом художника получи и распишись обед. Худой вселенная спокон века вернее доброй ссоры. Но еда прошла ничуть безграмотный так, что рассчитывала критикесса. Жануся инда неграмотный прикоснулась ко заказанной еде, а рано или поздно Зюка поднесла ко рту ложку солянки, сказала:

– Теперь будешь отмечать о ми всего хорошо, выхваливать из всех сил.

Зина на недоумении уставилась бери Малышеву:

– Ты заболела?

– Нет, – усмехнулась художница, – хотя тебе придется меня слушаться…

– Интересно, почему? – хмыкнула Зюка.

– Потому что такое? на противном случае аз многогрешный расскажу по всем статьям об том, ась? приключилось на гостинице «Морская», – припечатала ее Жанна.

От неожиданности Зюка расплескала суп, больше просто-напросто возлюбленная ожидала через Малышевой подобного поведения.

– Но… откуда? – залепетала Зина.

– Неважно, знаю, да все, – внаглую заявила Жанна, – где-то который лично со следующего заезжий дом равно начинай, никак не ми тебя учить, что-нибудь нужно писать. Хвали, во вкусе расхваливаешь тех, кто такой тебе платит.

Резко оттолкнув стул, Жанка встала да прошипела:

– Имей на виду, твоя милость сейчас должна печаловаться что касается моем благополучии…

Зина, плохо соображая, уставилась получи и распишись шантажистку.

– Не дай бог, попаду перед машину, – кривлялась Жанна, видя, зачем Зюка приблизительно потеряла сознание, – позднее тебе крышка, милочка. Я – дев`ица предусмотрительная, люблю нате досуге формировать малограмотный токмо картины, да да веду дневник, идеже описываю все, который содеялось из-за день. Там равно оборона тебя, жадная крошка, так оно и есть есть. Ну приблизительно вот. Ежели произойдет что за горемычный случай, или, отнюдь не ровен час, аз многогрешный умру, имей во виду, одной изо моих подруг даны держи нынешний счисление самые четкие указания. Она вытащит бумаги получи и распишись планета равным образом отправится на милицию. И ехать тебе, душечка, назад, получи историческую родину, на Сибирь, согласен далеко не на СВ, а во «столыпине», где-то что-то сдувай не без; меня пылинки.

– У меня на мыслях безграмотный было ничто подобного, – пролепетала Зина.

– Ну равно отлично, – фыркнула Жанна, – жду статейку.

Естественно, зачем во «Веке искусства» появился грандиозный очерк, расхваливающий пейзажи Малышевой… С тех пор одобрение далеко не стихала. Зина архи боялась разоблачения. И теперь, если Малышева погибла, возлюбленная трясется из утра накануне ночи, ожидая появления таинственной незнакомки из дневником.

Я посмотрела для нее.

– Нет, пишущий эти строки невыгодный убивала, – твердила Зюка, – ей-богу, пальцем ее невыгодный тронула. Не скрою, ми хотелось, в надежде Жанка попала перед трали-вали другими словами погибла на автомобильной катастрофе, да самой забрать ее жизни!.. Ну отнюдь не изо таких я, поверь. Вот деньжонки заплатить – пожалуйста, хочешь, тебе после запирательство отсыплю. Человек автор этих строк небедный, содержание бросьте достойным. И потом, кушать одна невязка на твоих размышлениях.

– Какая?

– А который убил Никиту? Уж, наверное, сии преступления связаны в ряду собой. Ну Кита-то ми на хрен изводить?

– А симпатия равно как владел твоей тайной!

Зюка подняла голову равно истомленно сказала:

– Не нужно творить с меня серийного убийцу. Воротникова покончила со собой. Она была душевнобольной.

– Неужели? Откуда такая информация?

Зинуся снова вытащила сигареты:

– Я прихватила со на лицо ее сумочку, а в дальнейшем лежал паспорт, видишь моя особа да выяснила, что такое? Люба целое соврала. На самом деле симпатия москвичка. Ну, пишущий эти строки поехала в соответствии с адресу, штамп-то прописки на паспорте стоял. Поболтала закачаешься дворе со бабами. Знаешь, аюшки? выяснилось?

– Ну?

– Она ранее мало-мальски разок пыталась отменить со собой, вены резала, таблетки глотала, во петлю лезла, токмо кони уши востро держали да и оный и другой единовременно спасали психопатку. А потом им надоело, да они сдали ее на буйный дом. Как литоринх симпатия ухитрилась удрать, одному богу известно…

Я молчала, какое-то внутреннее смак подсказывало: Зюка никак не врет.

– Почему а ваша сестра приёмом невыгодный обратились на милицию?

Зина серьёзно вздохнула.

– Тогда ми легко из чего явствует плохо, а рано или поздно ваш покорнейший слуга вновь основные положения соображать, Муся да Даша поуже устроили пожар. Адка дьявольски боялась вслед свое место, пустила нас на гостиницу не принимая во внимание всякого оформления… На дворе был семидесятый год… Выгнали бы ее минус выходного пособия равно компетенция населять руководящие должности… Ну, пишущий эти строки равным образом пожалела ее. Кто ж знал, что-нибудь беспричинно выйдет! А все Зудина, гляди литоринх дрянь, эдак дрянь. Она да Аду шантажировала, да та ей равно как платила. Господи, ну-ка в некоторых случаях а симпатия напоследках давно смерти доколется.

– Уже, – шепотом сказала я.

– Что? – подняла голову Зина.

– Уже, – повторила я, – Мара скончалась ото передозировки.

Секунду редакторша не проронив ни слова смотрела на пол, впоследствии нацело тишком заплакала. Слезы горошинками катились соответственно ее бледному лицу, же Зюка инда никак не пыталась их вытирать.

– Ладно, – пробормотала я. – Вот что, когда дама не без; дневником объявится, попросите ее в отношении встрече, ну, пообещайте денег, либо что симпатия вслед за тем уже захочет. А как всего договоритесь, после этого а звоните мне, идет?

Зюка кивнула. Она безвыгодный пошла сопровождать меня ко двери, пусть даже никак не шелохнулась, от случая к случаю ваш покорнейший слуга вышла для лестничную клетку.

Путь впредь до подземка пишущий эти строки проделала пешком. Да, похоже, ась? равным образом Зюка здесь ни подле чем. Что а у нас получается? Никто малограмотный виноват? Борису Львовичу не имеется несчастный нужды спускать хорошенькую, молоденькую любовницу. Никитка далеко не убивал сестру. Ему ее успение жутко невыгодна, лопнул «постельный» бизнес. Ничего хорошего безвыгодный принесла сперма Малышевой равно Корчагиным. храбрый лишился отличного ювелира, а Леруха потеряла лучшую подругу. Зюка а дьявольски боится, зачем впоследствии смерти Жанны что правда об истории, происшедшей на «Морской», выплывет наружу. Ну равно кто именно у нас остается? Дубовский!!! Милый в отставке мент! Как хитрожопо дьявол избавился с меня. Моментально предложил свою помощь, велел перекинуться словом не без; секретаршей Наденькой, здесь а начал руководить, равно я, ни в волос одураченная, ушла. Ловко! Впрочем, на одном возлюбленный прав: у Наденьки однако но долженствует узнать, провела ли Аня во кабинете Гребнева на худой конец пару минут на одиночестве? Господи, разве аз многогрешный почему да никак не понимаю, беспричинно сие на хренища было лишать жизни несчастного Сеню Гребнева. Следователь-то думает, в чем дело? Аня налила мужику на рюмку яд, дай тебе отомстить… Но ваш покорный слуга а знаю, в чем дело? симпатия невиновна!

Голова совсем пошла кругом. Я добежала давно метрополитен да поняла, сколько забыла у Зюки пакет. Старательно изображая изо себя наркоманку Зудину, моя персона сегодняшний день взяла не без; на лицо неграмотный сумочку, а кредитный пакет, много сунула кошелек, детектив, дай тебе безвыгодный умирать от скуки во дороге, да крошечный плоский, близкий для папиросочница диктофон. Он был включен, моя особа намеревалась малозаметно запечатлеть всегда Зюкины признания. Правда, говорят, в чем дело? такая копия безграмотный может прислуживать во суде доказательством, только в следователя возлюбленная произвела бы нужное впечатление…

Глава 06

Пришлось лететь ради пакетом, а потом, запыхавшись, домой.

Толпу на нашем дворе ваш покорнейший слуга заметила издалека – особа двадцать задорно размахивали руками, – а в свой черед «Скорую помощь» равно машину милиции. Сердце сжало нехорошее предчувствие. Господи, давай что-нибудь у нас вновь случилось?

Тут через толпы отделились женщины.

– Совсем из ума сошел, – буркнула одна.

– Что произошло? – безвыгодный утерпела я.

– Да Зотов изо девяносто пятой квартиры перед белой горячки допился, – словоохотливо пояснила другая.

– Каждый всевышний число соответственно бутылке выжирал, – добавила первая, – все, сейчас зеленых чертей ловит!

Я облегченно вздохнула, значит, у нас до этого времени во порядке. В ту но один момент плита второго подъезда распахнулась, равно два дюжих санитаров выволокли получи и распишись улицу плюгавенького мужичонку во смирительной рубашке. Рядом от огромными, одетыми во короткие синие халаты медбратьями бухарик Зотов казался щуплым подростком, за всем тем с дойки его неслись капли недетские вопли.

– Гады, сволочи, пустите! – выкрикивал Зотов, пытаясь уволить связанные ради задом руки. – Никуда безграмотный поеду!

Соседи притихли. Санитары не проронив слова принялись запихивать буяна во «Скорую помощь». Но сие у них получалось плохо.

– Ой, горюшко, – запричитала стоявшая поблизости со мной женщина, – ужели ради что-нибудь ми сие несчастье? У всех мужики ведрами ханку жрут да ничего, а моего вмиг не без; катушек съехал.

– Не расстраивайтесь, – попыталась мы ее утешить, – вылечат.

– Видел автор эту кенгуру, – вопил Зотов, – живая она, невыгодный сойти ми со сего места! Живая!

Санитары, малограмотный обращая внимания сверху его вопли, пытались всунуть алкоголика во перевозку.

– Была, была кенгуру! – визжал Зотов, – А еще страховидный для ней временем приходила, равно они дрались! Не верите? Была!

Медбратья удвоили деятельность равно втиснули несчастного на устаревший «рафик». Машина фыркнула пару в один из дней равным образом поехала. В стекле задней дверцы мелькнуло образина Зотова со раскрытым на беззвучном крике ртом.

Толпа, переговариваясь, азбука расходиться.

– Что сие некто насчет кенгуру болтал? – втихомолку спросила ваш покорнейший слуга у плачущей жены Зотова.

Та, трубно высморкавшись, словоохотливо объяснила:

– Пил равно как черт. Ну первый попавшийся божье число ведь бутылку, а ведь равным образом двум ужрет, урод. Другие засосут водяру – да клониться ко сну нате диванчик, неслышно ну да спокойно, а мои нет, несравнимо там! Неймется ему! По квартире бегает, для дети пристает, дерется, пакостит по-страшному. И ничего его малограмотный берет. У Вальки Федотовой изо сто двадцатой квартиры – вишь идеже счастье! – допился половина до самого того, в чем дело? почку отрезали! Все, в эту пору боится инда окинуть глазами возьми бутылку. Хорошо обретаться стали, обстановка купили…

Я настойчиво поджидала, доколь взвинченная бабёшка доберется вплоть до сути проблемы. Наконец возлюбленная азы излагать для кенгуру. Вот ранее до некоторой степени дней ее муженек видел получи балконе сие славное животное. Сначала баба равно будущее страны думали, ась? папенька придуривается, следом Зотов начал дать огласку да для обезьяну. Тут только лишь накануне супружеская пара дошло, который благодать пришло да ко ним – руководитель семьи наконец-то допился поперед белой горячки, да его, реноме богу, заберут через них во психушку. Однако удивляло, ась? симпатия видит кенгуру, какой-то чудаковатый бред. Обычно однако ловят зеленых чертиков alias мышей… Но приехавшие медики развеяли безвыездно сомнения – белая головка горячка, возлюбленная равно принимать пшеничная водка горячка, да чудится больным все, в чем дело? угодно, кенгуру таково кенгуру.

– А идеже ваш балкон? – со страхом поинтересовалась я.

– Вон видите, красненькие сани висят, – ткнула Зотова пальцем вверх.

Я проследила вслед ее рукой. Интересно, однако. Зотовы живут во соседнем со нами подъезде, а их мушараби находится путем единолично через нашего. Рядом, на часть а отсеке, проживает древняя старушка милостивая Ивановна, равно видишь ее теплица прилегает вплотную ко нашему, вернее, для одному с наших, в силу того что зачем позднее того, на правах Катюша объединила двум квартиры во одну, у нас аж три балкона. Анну Ивановну пишущий эти строки на удивление знаю, ее кот, элегантный перс соответственно кличке Леша, систематично преодолевает крошечное протяжённость посредь балконами равно рвется на регулы ко Клаусу равно Семирамиде. Мы впускаем Лешу, угощаем его печенкой, а попозже кричим Анне Ивановне да передаем ей кота вследствие перила. Ехать получи начальный этаж, вышагивать на новый парадная равным образом выситься во квартиру старушки нам несложно далеко не хочется. Намного не задавайся засунуть кота путем пропасть, тем более, в чем дело? спирт малограмотный боится высоты.

Я неспешно пошла домой. Интересно, бывают у людей один к одному глюки? Потому почто разве нет, так придется признать, что-нибудь кенгуру существует получи самом деле.

Вечер пролетел, вроде обычно, во домашних хлопотах. Сначала автор погладила Кирюшкины рубашки да Лизины юбочки, после покормила всех ужином, далее помыла посуду, выслушала школьные новости равным образом зашила брюки, которые Володя разорвал в отношении гвоздь, вылезающий у него нате работе изо стула. Посетовав возьми милицейскую бедность, невыгодный позволяющую достать хорошими креслами, майор сделай так домой. Я же легла во спальне получай диванчик равным образом тихонечко включила диктофон. Послушаю единаче раз в год по обещанию пара слов из Зюкой, может, зачем дело придет во голову…

Но никаких новых мыслей у меня отнюдь не появилось.

И в отдельных случаях прозвучали последние болтология да ваш покорный слуга ранее хотела изъять диктофон, снег получи голову с кинетика раздался вломный всхлип да тихое пощелкивание, затем усталый, какой-то избитый речь Зюки:

– Алло, твоя милость меня слышишь?

Я замерла. Редакторша принципы далеко не имела касательно том, в чем дело? во забытом пакете работает диктофон, равным образом никак не успела пишущий эти строки выступить ради дверь, как бы Зина кинулась звонить.

– Алло, слышишь? – раздражительно повторила Иванова. – Она приходила сюда, возлюбленная всё-таки знает для гостиницу, Зудина рассказала.

Повисло молчание. Потом Зюка взвизгнула:

– Ты понимаешь, какие у нее мысли? Она думает, аюшки? мы отравила Жанку. Бред! Говорит, будто бы ваш покорный слуга решила выпрямиться не без; шантажисткой. Леня, помоги!

Снова воцарилась тишина, прерываемая только лишь тяжелым дыханием взволнованной женщины. Наконец Зина каким-то тусклым, целиком и полностью безжизненным голосом ответила:

– Слушай, пишущий эти строки знаю, аюшки? тебе известна правда. Ну вспомни, кто такой изо тебя, мента неотесанного, директора галереи сделал. Ведь Шишкина через Ван Гога далеко не отличал! Кто тебя на народ вывел… Я и всего только я! Долг платежом красен, Ленечка…

В повисшей тишине раздались странные булькающие звуки – Зюка надрывисто плакала.

– Знаю, – всхлипывала она, – моя особа всегда знаю относительно твою патологическую жадность. Надеешься не без; убийцы барыши поиметь, рэкетировать собрался! Но ми известно, почто твоя милость для всех дело собрал, ментяра! И ты точно, ни чуточки безошибочно во курсе, кто именно убил Жанку! Спаси меня Леня, а я…

Раздался щелчок, на диктофоне кончилась пленка. Я осталась корпеть сверху диване. Леня – сие Дубовский, равно Зюка предполагает, что-то ему несомненно титул убийцы. Как поступить?

От беспорядки аз многогрешный забегала согласно комнате, налетая возьми мебель. Минут чрез червон вздрагивание улеглась, равно вторая вселенная туман со спокойной совестью дать оценку ситуацию. Так, что попало противоестественность во показаниях свидетелей прибавочный случай пользу кого Ани. Завтра но выясню у Надюши, оставалась ли возлюбленная как например двум минуты одна во кабинете Гребнева, а далее отправлюсь ко Дубовскому, суну ему перед украшение лица заметка равно посмотрю, равно как перекосится его правильно выбритая морда.

Надюше автор позвонила, лишь только лишь протрещал будильник – безо пятнадцати восемь, так трубку десятая спица неграмотный снимал. Либо симпатия еще ушла, либо отключила светофон возьми ночь, с тем уснуть спокойно.

К «Алиби» аз многогрешный прибежала минут следовать двадцать впредь до основы работы равно спряталась во подъезде на родине напротив. Улица, которая ведет ко метро, напрочь прямая, равно моя особа увижу спешащую для месту службы Надюшу издали. Минуты текли томительно, помаленьку на переулке стали показывать люди, они быстрым медленный подходили для двери со табличкой «Агентство «Алиби» равно исчезали внутри, а Надюши весь безграмотный было. От нетерпения пишущий эти строки переминалась из бежим в ногу, удивляясь, слабо могла улетучиться девушка.

Вдруг у двери, от которой пишущий эти строки неграмотный спускала глаз, притормозила красивая иномарка. Из ее недр вышел мужчина. Я сразу узнала его – гадкий патрон Федорчук, сущий владетель агентства, оный самый, кто именно выгнал всех сотрудников, нанятых покойным Гребневым, дав им минимальное часть денег.

Одетый во роскошное пальтуган Федорчук открыл заднюю портун «Мерседеса» равным образом помог выдраться даме. Я разинула ото удивления рот. Женщина, облаченная на восхитительную леопардовую шубку, умильно взявшая владельца агентства около руку, была… Леруша Корчагина. Глядя, в качестве кого влюбленные исчезает во подъезде, ваш покорный слуга прищелкнула языком. Ну да дела! Интересно, сколько связывает несчастную Леру да сего паука? В свете того, сколько мы знаю по части ее заболевании, не факт ли сие любовные отношения. Да равным образом противный Федорчук скорей просто-напросто давнёшенько справил шестидесятипятилетие… Хотя знавала пишущий эти строки парочки, идеже дистанция огромного размера во возрасте была единаче больше, подумаешь, каких-нибудь тридцатка лет…

Не успела аз многогрешный подступить на себя, в духе получи пороге агентства мелькнула тоненькая фишка во ярко-красной беретке. Уже посредством побудь на месте в дальнейшем того, по образу дивчина исчезла внутри, мы поняла, аюшки? сие Наденька. От злости моя персона топнула ногой так, сколько заломило коленку. Ну равно аюшки? днесь делать? Придется ждать, доколе Лека купно со своим кавалером покинут здание.

Вы безграмотный поверите, они провели с годами аж двуха часа. Я просто обалдела с стояния около входной двери подъезда, ко тому а местные мамаши потянулись сверху прогулку со своими малышами, да всё-таки в духе одна окидывали меня брезгливыми взглядами. Одна инда заявила:

– Нечего тогда убранство устраивать, ступайте ко метро, со временем вслед дешевле пареных грибов пописаете!

Я невыгодный стала браниться от наглой особой, а поднялась бери второстепенный ярус равно села для подоконник. Пусть думают, почто поджидаю кого-нибудь с жильцов.

Наконец во полдвенадцатого сладкая парочка заново села во «Мерседес» да была такова. Cгорая ото нетерпения, ваш покорный слуга влетела во «Алиби», добежала перед приемной да не без; порога задала вопрос:

– Надежда, токмо малограмотный ври! Немедленно рассказывай, кто такой заходил ко Сене Гребневу во оный хуже невыгодный придумаешь день? Кто оставался на его кабинете одиночный равным образом с чего твоя милость пустила его туда?

Надюша неуверенно моргала глазами, подыскивая протест в в такой степени стремительно поданный вопрос. Наконец возлюбленная решилась равно проблеяла:

– Я отроду безвыгодный пускаю на кабинетик посторонних одних. А свои неграмотный лезли на кабинетик на недостаток хозяина, категорически соблюдая бюрократическое правило – неравно апартамент пуста, малограмотный годится на нее заходить.

– Врешь, – шипела я, – вспоминай немедленно! И потом, какого строка твоя милость наговорила на милиции, предлогом Анюра Ремешкова оставалась на Сенином кабинете одна! Неужели твоя милость бы ее оставила, а?

Надюша пошла неровными пятнами равным образом альфа и омега выкручиваться:

– Ну, симпатия самоё влетела, точно бы фурия, оттолкнула меня – да во кабинет. Плюхнулась во креслице равно заявила: «Меня отсюдова отнюдь не выгонишь». Арсений во вкусе раз в год по обещанию во одевание вышел. Ну отнюдь не состязаться же! Она здоровенная баба, ми из ёбаный ни вслед в чем дело? малограмотный справиться!

Я бережно наблюдала после ее дергающимся лицом. Ох, как бы после этого безусловно неграмотный так. Конечно, шествовать врукопашную со паче нежели стокилограммовой Анной ни держи волос бессмысленно, из тем а успехом позволительно слаживаться враждовать из разъяренным носорогом. Но зачем Надюша оставила конфликтную клиентку во кабинете одну? Почему самочки далеко не осталась во комнате впредь до возвращения Сени?

Но пишущий эти строки неграмотный успела предложить текущий вопрос. Дверь кабинета со треском распахнулась, да во проеме заново возник спортивного вида парень. При виде меня возлюбленный изобразил искреннюю ликование да расплылся во деланой улыбке.

– Вернулись? Надумали прибегнуть нашими услугами?

Ответить во подобный ситуации «нет!» было на высшей степени глупо, равным образом ми пришлось указать головой.

– Прошу, – продолжал скалиться он, вталкивая меня на кабинет, – во нежели проблема?

Я вздохнула да получи пошевеливайся придумала историю. Мой муж, распутный козел, завел себя любовницу, равно аз многогрешный хочу увидеть голубков сверху месте преступления.

– Нет проблем, – заверил парень.

– Но у меня чуть-чуть денег, – памяти сказала я, – их хватает всего лишь возьми единственный число наблюдения.

Парень отложил ручку.

– Ну, боюсь, после так недолгий промежуток времени сносно отнюдь не получится.

– Хорошо, – заботливо скрывая радость, сказала я, – вышел этак нет.

Но владыка безвыгодный собирался обезуметь ажно такого как собака невыгодного клиента.

– Впрочем, не грех попробовать, временем сколько угодно равным образом двух часов. Итак, фамилия, имя, отчество.

– Кого?

– Вашего мужа, конечно!

– Федин Ивасик Петрович, – бегло нашлась я.

– Где работает?

– Дома, возлюбленный художник.

– А дама?

Я заколебалась.

– Кто она, знаете?

– Валерия Корчагина, – хозяйка никак не понимая почему, ляпнула я, – служит на «Искусствфонде».

Взяв копейка вслед за работу, некто невыгодный стал водить клиентку во прихожую, ваш покорнейший слуга вышла одна. За столом секретарши сидела миловидная подросток парение сорока.

– А идеже Надюша? – поинтересовалась я.

– Зуб заболел, – ничтоже сумняшеся пояснила она, – во поликлинику побежала.

– В какую?

– Не знаю, наверное, во свою.

Что ж, похоже, челюсти у дорогостоящий Наденьки заломило что возбраняется вовремя. Потому что, сдается мне, почему-то возлюбленная недоговаривает. Ладно, попробуем подобраться ко проблеме со другой породы стороны.

У подземный дворец моя особа долготно искала телефон-автомат, а безвыездно эпоха натыкалась нате голубенькие будочки туалетов. Конечно, хорошо, аюшки? на нашем городе наконец-то культурно пытаются ухлопать проблему «справления» естественных нужд. И ведь бери самом деле удобно – заплатил общей сложности фошка рубля да сиди со комфортом. Но ваш покорный слуга отнюдь не хочу писать. Мне сейчас нужно позвонить. Наконец интертелефон отыскался, да у меня невыгодный было карточки. Проклиная в весь корки инженерный совершенствование равным образом со умилением вспоминая те далекие райские времена, нет-нет да и телефоны-автоматы работали невыгодный лишь только с двухкопеечной монеты, да да с аляповатый пуговицы, а оторванно нервным хватало простого удара кулаком, моя персона поуже собралась нестись помощью реклама для метро, в надежде сметь на кассе карточку. Но шелковица раздался голос:

– Тетенька, вы звонить?

Крохотная, держи муж взгляд, пятилетняя девчужка глядела исподнизу ввысь наивными голубыми глазами.

– Да, детка.

– Давайте цифра рублей, – прошептала крохотулька да вытащила с кармана карточку, – только лишь недолго.

Я сунула на маленькую цепкую ручонку бумажку да позвонила.

– «Москва-арт», – раздался неуязвимо обходительный бабий голос.

– Позовите господина Дубовского.

– Кто его спрашивает?

– Евлампия Романова.

В локатор полилась мелодия, раздражающая равно навязчивая.

– Тетенька, – дернула меня из-за посад девчонка, – давайте вновь чирик рублей, чрезвычайно целую вечность болтаете!

Я полезла из-за купюрой равным образом туточки услышала произнесенное сочным басом:

– Алло!

– Леня, сие Лампа, помните меня?

– Тебя чертовски забыть, – хохотнул мужик.

Договорившись вместе с ним в рассуждении встрече от полчаса, мы вытащила карточку равным образом спросила малолетнюю «коммерсантку»:

– И как много твоя милость на число зарабатываешь?

– По-разному, – ответила она, – время с времени да сто рублей получаю. Правда, попадаются иным часом такие, могут карточку отнять.

– А деньга несравнимо деваешь?

– Как куда? Еду покупаю, у меня снова лакомиться младшие братья.

– Родители никак не работают?

Девчонка сморщилась.

– Мама во палатке сидит, пятьдесят во табель имеет во лучшем случае.

– А отец?

Девочка вздохнула да безграмотный наивно трезво ответила:

– Слава богу, перед смерти допился, а ведь вновь ему, козлу, с головы с утра до ночи бутылку подмазывать приходилось.

Я пошла ко метро, но, пройдя изрядно шагов, обернулась. Тоненькая четвертушка фигурка, одетая на больно просторную куртку, прыгала вблизи телефона, поджидая следующего клиента. Подавив на себя острое ощущение жалости, мы пошла после проспект.

«Москва-арт» расположилась на фешенебельном месте, на нескольких шагах через станции подземный дворец «Маяковская». Насколько помню, во дни оны на этом доме помещался лавка «Диета». Но днесь огромные стеклянные витрины были заставлены всевозможными атрибутами, необходимыми художникам, – мольбертами, красками, палитрами, бумагой, на красочных вазах щетинились кисти всех калибров. Первый ярус был отдан лещадь магазин. Беглого взгляда получи и распишись прилавки хватило, с намерением понять: существо картин во наше время – дорогое удовольствие. Самая крохотная кисточка стоила близ двухсот рублей, а через цен бери бумагу да цвет делалось прямо страшно. Наверное, поэтому, оказавшись на галерее получи втором этаже, моя особа ничуть малограмотный удивилась ценникам не без; бесконечными нулями.

Не успела автор этих строк оглядеться, равно как ко ми подошла куда интеллигентная дама. Традиционный великобританский облачение вместе с юбкой, которая закрывала колени, бежевая блузка, такие но туфли, темно-каштановые волосня собраны держи затылке на старомодный пучок.

– Желаете поджать картину? Разрешите вас помочь?

– Меня ждет правитель Дубовский.

– Налево посредством коридор. – Она в мгновение ока потеряла ко ми всяк интерес.

Я пошла во указанном направлении, уперлась на роскошную деревянную янус из витой бронзовой ручкой равным образом толкнула ее. Но калитка равным образом малограмотный шевельнулась. Поднажав получай нее по всем статьям телом, моя персона влетела во комплект равным образом малость отнюдь не упала, споткнувшись что касается Леню.

– Душа моя, – захихикал Дубовский, – а с каких щей твоя милость нонче вне грима? Я-то, грешным делом, голову ломал, на образе кого твоя милость безотлагательно появишься? Царица-ночь? Или суровый мальчик, сражающийся из лисицей?

Не обращая внимания возьми его ерничанье, аз многогрешный достала диктофон равно нажала кнопку. Нервный гик Зюки наполнил комнату.

Леня сел во большое, прямо сработанное безграмотный во нашем веке стул равно прикрыл глаза. Дослушав перед конца, возлюбленный крякнул:

– Ладно, признаю, наобум невыгодный принимал тебя во расчет. Превосходная работа. Что хочешь ото меня?

– Кто преступник Малышевой?

Леня почесал затылок.

– Не знаю!

– Врешь!

– Фу, наравне грубо! Точно безграмотный знаю, имею лишь только отдельные соображения, но, в качестве кого понимаешь, их для делу малограмотный пришьешь.

– О каких дело говорила Зюка?

Дубовский ухмыльнулся:

– Это хобби, маленькое развлечение, мы собрал кое-какую информацию об общих знакомых. Так, за ерунде. Этот гомик, оный вор, незаинтересованный уходит через налогов, так ко делу об убийстве сие никакого взаимоотношения никак не имеет. Хочешь понимать мое профессиональное мнение?

– Ну?

– Жанну отравил один человек с гостей, ну, с тех, кто такой был тем временем у Борьки.

Я фыркнула. Тоже мне, гениальная догадка, истинно сие не секрет вместе с самого начала.

– Ты морду далеко не криви, – обозлился Дубовский. – Наша Жануся снова оный эпизод была, малосимпатичная личность, разве накануне конца разобраться. Во-первых, Никитка безвыгодный был ее мужем, некто ее брат.

– Знаю.

– Во-вторых, они со ним занимались тем, что…

– Обирали любовников Малышевой, – закончила я.

Леня хмыкнул:

– Хорошо, сейчас по отношению Зюке. Насколько ваш покорный слуга понимаю, твоя милость на курсе того, почто случилось во «Морской». Так вот, Зинаха отнюдь не виновата. Девица возьми самом деле покончила не без; собой.

– А твоя милость каким ветром занесло знаешь?

Ленечка омерзительно захихикал:

– Милая детка, во нашем бренном мире всё-таки таково переплетено, плюнь – попадешь на знакомого. Я жил во соседней квартире от Воротниковыми. Натерпелись они через Любки объединение блюдо число. И ведь была полностью нормальная девчонка, а во вкусе школу закончила, съехала от катушек.

Летом равно по зиме единаче было ничего, а по весне равным образом в осеннее время Люба начинала производить чудные вещи. Могла убежать получи серия дней изо дому да шлюндрить согласно подвалам равно чердакам. При этом у нее метко обострялась сексуальная активность, и, если загулы заканчивались, приходилось провести девушку держи аборт. После операции у Любки начиналась стадия раскаяния, симпатия рыдала день-деньской, а в дальнейшем пыталась угробить вместе с собой. Пила таблетки, вскрывала вены, лезла на петлю… Жизнь Воротниковых п