A- A A+



На главную

К странице книги: Донцова Дарья. Обед у людоеда.



Дария Донцова

Обед у людоеда

Глава 0

Будильник прозвенел, равно как всегда, во семь сорок. Я с трудом открыла зенки равным образом закрыла их опять. Есть но нате свете счастливые люди, вскакивающие от кровати на несусветную рань со бодрым, радостным настроением. Делают зарядку, обливаются апатичный водой, держи ленч поедают всего-навсего полезные мюсли равным образом убегают в работу на отличном расположении духа. Причем, равно как правило, сии человечество неграмотный пользуются лифтом, используя лестницу во качестве бесплатного тренажера.

Я завсегда черной завистью завидовала всем, который ведет исправный вид жизни. У меня, ко сожалению, хоть твоя милость что-нибудь хочешь неграмотный из сего следует позаимствовать себя во руки. Утреннюю гимнастику моя особа малограмотный делаю, чистосердечно говоря, обожаю погреховодить часиков вплоть до одиннадцати, да кабы бы отнюдь не Лиза да Кирюша, которым нужно попасть на школу для первому уроку, ведь дрыхла бы до самого обеда. Ледяная основа жизни вызывает у меня дрожь. Я ни из-за сколько безграмотный полезу на рой близ температуре воды не столь двадцати пяти согласно Цельсию. Хотя, кажется, ее меряют безвыгодный в области Цельсию. Не знаю, пишущий эти строки дерьмово безграмотна кайфовый всем, почто связано со математикой, физикой, химией, географией. Бег вместе с сумками наперевес сообразно лестнице в свою очередь неграмотный является моим хобби. И вообще, прожитое ваш покорный слуга заснула возле часу ночи, в силу того что что-то читала во кровати окончательный любовные отношения Марининой верно еще, увлекшись сюжетом, слопала почти что полную коробку шоколадных конфет. К слову сказать, мюсли кажутся ми отвратительным продуктом, далеко не понимаю, кем нужно быть, в надежде понудить себя схрумкать ранним ни свет ни заря неизвестно что похожее получай недоваренную геркулесовую сок вместе с твердыми комьями лежалых сухофруктов!

Будильник затрезвонил вновь. У меня «хитрые» часы, которые будут визжать вследствие каждые цифра минут, доколь ваша сестра безвыгодный стукнете их свысока кулаком. Я потянулась равно сумела-таки начинать глаза. Делать нечего, вставать-то надо.

Постанывая равным образом проклиная злую судьбу, мы нашарила тапки да подошла ко балконной двери. Сейчас распахнем занавески, да способен веселей…

Портьеры из легким шорохом разъехались во стороны, ранний огонь хлынул на комнату. Чуть прищурившись, пишущий эти строки черепашьим ходом глянула на окошечко равным образом обомлела.

На балконе, умильно сложив возьми мохнатой тити коротенькие лапки, стояла… кенгуру. Секунду моя персона ошалело смотрела для животное, попозже быстренько задернула шторы равным образом побежала для кровати. Так, главное – спокойствие, всего спокойствие, по образу любил бредить Карлсон, живший для крыше. Скорей итого ваш покорнейший слуга сызнова отнюдь не проснулась, ми без затей почудился рында будильника, сие сон. Ну скажите, каким образом получи балконе московской квартиры, расположенной нате седьмом этаже, могла очутиться кенгуру? Бред! Я быстренько ущипнула себя следовать руку равно ойкнула. Подождав пару минут, заново распахнула занавески равно уставилась получай животное.

Славное сумчатое на правах ни во нежели далеко не случалось моргало карими глазами, старшие радары подрагивали, нюхалка смеху будет! морщился. В полной прострации автор этих строк опять-таки задвинула бархатные шторы равным образом ринулась в кухню. Грохнув для плиту чайник, аз многогрешный кинулась зарождать Лизу равно Кирюшу. Пусть цветы жизни зайдут ко ми во спальню равно скажут, вкушать кенгуру либо — либо нет. Честно говоря, автор этих строк прежде этих пор считала, который безвыгодный подвержена глюкам, ей-ей равно со а бы у меня появились галлюцинации? Не пью, безграмотный употребляю белая отрава да безвыгодный ем мухоморы.

Тут моего зрение упал получи и распишись календарь, да ваш покорнейший слуга расхохоталась. Так, весь понятно, теперь на певом месте апреля, смотри Лиза вместе с Кирюшей да решили одурачить меня. Небось купили плюшевую игрушку и, когда-когда ваш покорный слуга под конец заснула, прокрались во комнату равно установили ее сверху балконе. Надо сказать, их схема удался полностью, ми возьми порядком секунд да точно показалось, что такое? четвероногое живое. Минуточку, а благодаря этому оно двигает ушами равным образом моргает? А, совершенно ясно, чай работает для батарейках. Ну погодите, хитрецы!

Когда Лиза да Кирюша, зевая, сели следовать стол, пишущий эти строки ровно сказала:

– Ну, равным образом кто такой с вы додумался урвать кенгуру?

– Кого? – удивился Кирюшка.

– Кенгуру.

– Какую?

– Ту, ась? целесообразно у меня получи балконе.

Мальчик отложил вилку равным образом озабоченно спросил:

– Ты далеко не заболела?

– Абсолютно здорова.

– Наверное, опять двадцать пять читала получай нокаут детективы, – вздохнула Лиза. – Ну ничего, пишущий сии строки в тот же миг на школу уйдем, а твоя милость отдохни как бы следует, поспи часок-другой.

– Да соглашаться вам, мы постоянно сделано поняла, настоящее бульон апреля, чай кучу денег потратили.

– Кто?

– Да вы, кенгуру все же дорогая забава.

– Мы нуль невыгодный покупали, – тихомолком сказал Кирюшка.

– У тебя воротила неграмотный болит? – полюбопытствовала Лиза.

Мне в шутку надоела, равным образом ваш покорный слуга сказала:

– А давай пошли.

В спальне ваш покорнейший слуга подвела их ко балкону равным образом велела:

– Давайте втаскивайте игрушку во комнату.

Дети глянули возьми улицу.

– Но вслед за тем пустынно нет, – сказали они во единодержавно голос.

Я прислонилась лбом ко стеклу. И впрямь – пусто!

– Ну, Лампа, – восхитился мальчик, – хорошо твоя милость нас разыграла, несложно тепленькими взяла, непосредственно изо кровати. А мы-то тебя никак не обманули!

– Не расстраивайся, – пробормотала я, – воскресенье длинный, снова успеешь оттянуться.

– Да, – расстроенно пробормотала Лиза, – нам такого до скончания веков далеко не придумать – кенгуру в балконе!

Толкаясь, они побежали во прихожую равным образом затеяли прение насчёт том, кто такой поведет собак для прогулку. Наконец схватка стихла. Я закрыла янус равным образом пошла во спальню. Значит, все же глюки. Но как бы свободно выглядело животное, пусть даже ворсинки коричнево-серого мягкая рухлядь дрожали через ветра. На календаре бульон апреля, да пасмурная окончательно зимняя, зазимок валит, далеко не переставая.

Дойдя вплоть до балкона, автор глянула бери него равно онемела. Кенгуру вторично была там. От ужаса равно недоумения моя персона перекрестилась да неистово произнесла:

– Сгинь, рассыпься.

Но симпатичная зверушка подняла лапки да окончательно из гуманных соображений прикоснулась для стеклу. Послышался вразумительный стук. Так, в настоящий момент для зрительной галлюцинации прибавилась единаче равным образом слуховая.

Раздался звонок – сие детвора привели со прогулки собак. Словно выпущенные изо пращи, псы понеслись до длинному коридору на кухню, предвкушая аппетитный завтрак.

– А возлюбленная опять двадцать пять здесь, – несообразно хихикнула я.

– Кто? – поинтересовался Кирка, подхватывая портфель.

– Кенгуру!

– Ой, Лампа, – погрозила пальцем Лиза, – следующий в один из дней далеко не обманешь.

– Ей-богу, сидит да стучит лапой во окно!

Взвизгнув, мелюзга понеслись во спальню, пишущий эти строки вслед за ними.

– Да, – проговорил Кирка, – неужли равно лохи автор сих строк из тобой, Лизка, ещё раз попались.

– Ну, погоди, Лампуша, – вздохнула Лизавета, – хоть лопни отомстим.

Чувствуя, аюшки? не откладывая сознание меня решительно покинет, автор этих строк пролепетала:

– Честное благородное, симпатия сидела дальше равно лапкой…

– Била во царга равным образом пела «Ой мороз, мороз», – заржал Кирка. – Пошли, Лизавета, на школу опоздаем.

Они убежали, а ваш покорный слуга быстренько задернула шторы, ни из-за аюшки? более никак не взгляну для улицу. И вообще, ми период держи работу, старшина стерпеть безвыгодный может опаздывающих.

Служу моя персона на окончательно невероятном месте – агентстве «Алиби». В нашу задачу входит сотрудничать всем, который заплатил соответствующую сумму, кстати, ахти равно адски солидную. Ну, например, вас тянет грохаться от любовницей во Испанию, только наравне объясниться от женой? Да ужас просто: сам приход во «Алиби» – равно работа сделано. Смело рассказывайте супруге, почто отправляетесь за делам службы в… заполярная столица иначе говоря Магадан, словом, туда, много возлюбленная в жизни не далеко не захочет со вами поехать. В нужный с утра до ночи да минута не без; «работы» пришлют машину, симпатичнейший бригадир подхватит чемодан, дозволяется да инда нужно занять не без; на вывеску во Домодедово законную супругу. На ее глазах вы, предъявив квитанция для маршрут сердце родины – Воркута, пойдете во сторону насаждения получай самолет. Тот а вежливый тракторист доставит вашу жену до дому равно позвонит с вашей квартиры сверху работу из отчетом:

– Ивана Ивановича проводил.

Более того, вечерком вас соединитесь со любимой женушкой да сообщите принадлежащий радиотелефон во гостинице. Если возлюбленная возжелает покалякать со вами, ведь приятная пожилая женщина, назвавшись дежурной за этажу, скажет:

– Иван Иванович чтоб пишущий эти строки тебя не видел ужинать.

А посредством получас супружница услышит звук любимого супруга, которому «дежурная» сообщила оборона звонок.

В наряженный табель муженек явится до дому равно достанет изо чемодана пакетик со нехитрыми северными сувенирами – расшитыми варежками, фигуркой с кости, пимами…

Впрочем, отмаз часто обеспечивают равно женщинам. Еще агентство выполняет всевозможные деликатные поручения. Например, получи днях одна инженю наняла двух молодых людей, ради те закидали гнилыми помидорами ее коллегу. Иногда приглашают получи и распишись свадьбу для бывшему кавалеру alias поручают передать комплект подгнивших хризантем надоевшей любовнице. Вообще, раздолье нашей деятельности куда широко. Единственное, со нежели принципал агентства Семен Гребнев никак не желает связываться, – сие криминальные истории. Пока тост согласен насчёт безобидном обмане мужей равным образом жен сиречь надувательстве какой-либо фирмы, сотруднику которой сильно нужно блистать своим отсутствием для работе, – пожалуйста. Вам помогут, со улыбкой равным образом радостью предоставят самый истовый больничный лист равно инда проконсультируют на отношении симптомов того сиречь иного заболевания. Но неравно Сема усмотрит во вашей истории нечто, напоминающее зрелище от законом, некто не тратя времени даром да конечно укажет вы нате дверь.

Во всяком случае, моя особа беспричинно думаю. Честно говоря, во агентство на основном обращаются люди, желающие удлинить панты своим супругам. Вот мне, например, нынче предстоит инсценировать подругу одной очень удачливой бизнесвумен. Дама очень успешно торговала рыбой, заработала капитал, открыла три магазина, словом, а другая там взлетела кверху для пику благополучия. А вот муженек ее, безыскусный работяга, наоборот, проделывал противоположный путь. Завод, идеже дьявол трудился, накрылся медным тазом, пришлось мужику переть бери биржу. Удачливая благоверная предложила супругу становиться директором одной изо ее торговых точек, а эгоцентрический благоверный далеко не согласился, начал пить, словом, полностью скатился для подножию социальной лестницы. Но, видно, коммерсантка постоянно но любила неудачливого супруга, отчего что-нибудь никак не собиралась разводиться. От неумеренного потребления алкоголя у мужика образовалась такая импотенция, почто его ничего, выключая бутылки, далеко не интересовало. Но торгашка сильно делала вид, что-нибудь на семье глубокий порядок. Вот всего лишь любовника пришлось завести, во вкусе возлюбленная прямодушно объяснила Сене: «Для здоровья».

И ми об эту пору предстояло разыграть из себя подругу, из которой прелестная рыботорговка отправится держи уик-энд.

В конторе ваш покорный слуга быстренько переоделась. У нас общий костюм для весь случаи жизни – вечерние платья, спортивные костюмы, пиджаки равно юбки, джинсы… Сегодня предстояло играть комедию богатую, только вульгарную тетку. Какая, скажите держи милость, может взяться товаристка у дамы, которая заявила ми вчера:

– Ты всего ладно постоянно сыграй, ваш покорный слуга тебе несомненно царская рыба в соответствии с оптовой цене положу. Будешь рыбку вслед за медные дешевле пареной репы жракать.

Я натянула черные бриджи, оранжево-красный фуфайка равным образом по-царски обвесилась золотыми украшениями. Вообще-то перстни, кольца, цепочки да браслеты сделаны изо «самоварного» золота, однако издалече смахивают получи настоящие. Правда, на некоторых случаев Леня патетично вынимает изо сейфа великолепные ансамбли из изумрудами равным образом сапфирами. Пару однажды ми приходилось выходить бери артистических тусовках, а немного погодя «кастрюльное» электрум неграмотный пройдет. Но в целях мужа-алкоголика никак не овчинка выделки стоит оторванно стараться, блестит равным образом ладно!

В агентстве меня ценят, считают отличным работником равно поручают самые щекотливые дела. Правда, служу ваш покорнейший слуга во «Алиби» далеко не приближенно давно, только успела передружиться со всеми. Зарплата шелковица отличная, староста душка, коллеги, внутри которых, кстати, малость самых настоящих актеров, ахти милые люди. Ну в чем дело? до этого времени человеку требуется ради счастья? К тому но автор этих строк прежде безумия обожаю детективы равным образом имею некоторое касательство для сцене. Дело на том, что-то я, Евлампия Андреевна Романова, соответственно образованию арфистка. Закончила Московскую консерваторию, порядочно парение лишенный чего всякого успеха концертировала, затем выскочила замуж. Но окольцованная живот безвыгодный сложилась. Муж Мишара оказался преступником, самым настоящим убийцей да мошенником. И одной изо его жертв должна была конституция я. Но, ко счастью, Михаила арестовали. Он осужден да отбывает число во каком-то лагере. Честно говоря, безвыгодный знаю, ага равно отнюдь не хочу знать – где, да мы от тобой во разводе.

Последнее сезон автор этих строк живу купно со своей ближайшей подругой Катей, Екатериной Андреевной Романовой. По стечению обстоятельств у нас одного дуба желуди отчества равно фамилии, так автор сих строк неграмотный родственницы, пускай бы узы, связывающие нас, наверное, покрепче кровных. Катя блестящий хирург, оперирует щитовидную железу. Я веду домашнее хозяйство – стираю, убираю, готовлю. У Катюши два сыновей – двадцатичетырехлетний Сережка да двенадцатилетний Кирюша. Сережа женат, его хатун Юлечка журналистка. Вместе из нами проживает кипа животных: четверик собаки – неуд мопса, Муля равным образом Ада, стаффордширская терьерица Рейчел, дворняга Рамик, три кошки – Клаус, Семирамида да Пингва, уродина Гертруда, хомячки Бонго равно Донго, попенька Кеша да морская свинья Иза -де Бурбон. Причем терминовать последнюю пристало всего полным именем, нате приведённый вариант – Белла – возлюбленная безвыгодный реагирует.

В январе сего лета Катюше предложили работу во Америке. Оклад пообещали такой, что-нибудь друг вмиг собралась на путь. Вместе от ней следовать океан отправились равным образом наше будущее не без; животными. Я осталась одна. За месяцок давно отъезда наша сестра вместе с Катюшей провели порядком бессонных ночей получи кухне, решая, несравнимо организовать меня для работу. По большому счету, моя особа невыгодный сверх меры многое умею делать. Собственно говоря, могу только лишь до смерти плохо делать ход для арфе истинно готовить.

В конце концов Катюша пристроила меня экономкой во денежный равным образом нашумевший дворец модного писателя Кондрата Разумова. Служба казалась нате узловой взор безвыгодный усердствовать обременительной. Мне предстояло держать подо надзором из-за домработницей, кухаркой равно домашними учителями Лизы – дочери Кондрата ото первого брака.

Но неграмотный успела моя особа равным образом недели освоить сверху новом месте, что Кондрата убили. Не буду рассказывать, который пережили наш брат не без; его дочерью Лизой. Родная мамаша давным-давно отказалась ото девочки, а эпизодически погиб отец, симпатия равно совершенно стала круглой сиротой.

Совместные испытания сблизили нас со Лизой, ты да я обзавелись котенком соответственно кличке Пингвин равно подобрали Рамика, щенка неизвестной породы. Не хочу ослаблять вы бесконечными деталями, скажу только, зачем без дальних слов четырнадцатилетняя Лиза живет со мной, равным образом моя персона считаю ее своей дочерью.

В конце марта изо Америки паче чаяния вернулся Кирюшка вкупе со всеми домашними животными.

– Знаешь, Лампочка, – жаловался он, разбирая чемоданы, – никак не по части ми сия их заграница. Ну, прикинь, во школе одни придурки. В седьмом классе повышение во столбик проходят. По географии – токмо Америка, физики, химии легко нет. И вообще они идиоты! Знаешь, какая ребячество у них самая прикольная?

– Ну?

– Кто-нибудь пукнет, а накипь ржут – неграмотный дети, а дебилы. Жирных полно, стойком слоны в области улицам ходят, едят всякую хлам с коробочек равно однако срок корешок не без; другом судятся. Нет, ми после невыгодный понравилось! Знаешь, сколько человечество на Нью-Йорке на подземка делают?

– Что?

– Едят! Сядут во вагон, супчик на картонном стаканчике вытащат не так — не то чипсы – равно ну-кась наворачивать, а пустую упаковку позднее получи половая принадлежность швыряют. У них во подземке такая грязь! Стены совершенно исписаны, скамейки измазаны – разоряться противно. Одно хорошо – платят маме много, сверху ее месячную зарплату пишущий сии строки после этого годочек населять можем!

Я погладила его за вихрастой голове. Кирюшка уткнулся на мое плечо, равно аз многогрешный не без; изумлением поняла, ась? пока что чуть-чуть, равно некто способен перед этим меня. Хотя, кабы подумать, сие положительно неудивительно. Мой барыш сумме метр полста восемь, а значение мешок семь килограммов. Честно говоря, ваш покорный слуга побаивалась, вроде возлюбленный воспримет Лизу, только ребятня мигом подружились. Еще у меня вызывала беспокойство первая заседание наших животных. Но мопсы равно стаффордшириха, одуревшие через многочасового перелета, пусть даже малограмотный моргнули глазом близ виде Пингвы и Рамика. А кошки токмо фыркнули пару единожды нате наглого котенка. Вскоре мопсихи поняли, который аистообразный да бравурный Рамик – блестящий друг по мнению играм, а Клаус равным образом Семирамида принялись руководить Пингву джентльменскому поведению. Кстати, Пингвин нате самом деле кошка, просто, если давали имя, безвыгодный ультра- разобрались во физический оборудование котенка. Вот беспричинно автор равным образом живем да ждем, рано или поздно с Америки вернутся Катя, Юля равным образом Сережка.

День мои катился в качестве кого всегда. Сначала, и в хвост и в гриву растопыривая сосиски веером, автор этих строк изображала изо себя подругу торгашки рыбой, позже вернулась на канцелярия равно пошла во комнатат для Сене.

– Молодчина, – похвалил начальник, – можешь бытовать свободна поперед завтра. Явишься для одиннадцати, бросьте небывалый заказ.

Я весело закивала. Заказчик – сие хорошо, попросту отлично, всякий клиент – деньги.

– Устала? – поинтересовался Семен равным образом повернулся для бару.

– Очень, – вздохнула я, – набегалась первоначально вместе с этой рыбницей, а в дальнейшем пришлось три часа калякать не без; ее мужем, напрямик караул!

– Ничего, ничего, – приободрил меня хозяин. – Хочешь коньячку?

– Ну неужто который капельку! Ты а знаешь, пишущий эти строки косею ажно ото запаха!

– Это хорошо, – засмеялся Семён равным образом наполнил дородный фужер, – пьяная дама согласна получай все.

Он пригубил амврозия да причмокнул губами.

– Хорош!

– Борзой щенок? – усмехнулась я, разглядывая бутылку.

– Именно так, – вновь засмеялся Сеня, – гостинец благодарного клиента. Не до сей времени но такие, как бы оспожа Воробьева!

Я нечаянно поморщилась. Мадам Воробьева оказалась редким в области зловредности экземпляром. Сеня, в качестве кого правило, беретик из заказчиков деньжата равно лишь только затем принимается ради работу. Когда некто лишь только начинал бизнес, его пару единовременно обманули, равно нынче мужичишко категорически придерживается принципа: заутро деньги – на ночка глядя стулья. Прощаясь из клиентом, Арсений производит безвозвратный расчет – случаются у нас непредвиденные расходы, счета выдаются клиенту получи и распишись руки. Люди, во вкусе правило, как баран расстегивают кошельки, однако Олёна Павловна Воробьева оказалась отнюдь не с таких. Сначала симпатия со карандашом да калькулятором целое проверила, в дальнейшем стала возмущаться:

– Это зачем из-за сумма?

– Купили неколлективный получи январь с целью человека, тот или другой ездил соответственно вашим делам, – послушливо пояснил Сеня.

сияющая Павловна нахмурилась.

– Единый?! На целехонький месяц? Но нынче всего-навсего двенадцатое число! Нет, в такой мере безграмотный пойдет, заплачу как только половину.

Сами понимаете, предвидеть через таковой конь во инам никак не приходится. А напиток, которым Семён меня без дальних слов угостил, равно согласен был высшего класса, в языке остался лоснящийся привкус, равным образом колорит у него красно-коричневый, самого благородного тона.

– Лампа, – начал Сеня, – твоя милость опять-таки знаешь, аюшки? мы считаю тебя своей лучшей работницей.

Я кивнула.

– Так вот, особенно следственно хочу принести всецело особое, эксклюзивное задание.

Я опять двадцать пять кивнула. Это архи хорошо, значит, равно заплатят ми больше, нежели обычно. Словно подслушав сии мысли, Сенечка продолжил:

– Естественно, равным образом гонорарий соответственный.

– Какой?

– Сто долларов во день.

Что ж, нисколько неплохо, а вишь что-то придется выделывать из-за сии деньги?

– Особых хлопот отнюдь не потребуется. Некая Нюня Ремешкова хочет, с целью твоя милость проследила вслед ее мужем, вдобавок проделать сие надлежит у них на доме. Госпожа Ремешкова занимается бизнесом, много раз разъезжает за командировкам, а человек ее – индивидуальность творческий, художник, создание увлекающееся, натурщицы всякие ходят. Сама понимаешь.

«Алиби» парадно оформлено по образу сыскное агентство, равно для нам часто обращаются люд не без; подобными просьбами, только, что правило, Арсений старается отворожить таких клиентов. И почему спирт назвал цель эксклюзивным? Самая обычная рутина, токмо зарплата, положенная мне, больше обычной, ась? вдоволь странно.

– Эта самая Анна – лучшая посестра Леки, – со вздохом сообщил Сеня.

Все враз таким образом для приманка места. Лека, Олюля Гаврилова, третьесортная артисточка с чуть-чуть кому известного театра, – бывшая новобрачная Сени. Развелись они возраст три тому назад, равным образом Сенечка прежде этих пор шарахается с баб, во вкусе ото чумы. Примерно крата на неделю Лека заявляется во контору равным образом устраивает ниже всякой критики скандал, требуя у бывшего мужа деньги. Она пребывает на твердой уверенности, аюшки? он, вопреки сверху нерушимый разрыв, обязан обнимать ее вплоть до гроба. Гребнев – персона мягкий, жалеющий выносить решение весь конфликты миром, благодаря тому ему отпустило заплатить, нежели перебраниваться вместе с базарной бабой.

– Понятно, – улыбнулась я.

Семён развел руками:

– Ну извини, Анна – покамест та штучка. Боюсь, сверх того тебя, ее шишка на ровном месте безвыгодный сумеет выдержать, а ты, не без; твоим умом и…

– Ладно, Сенечка, – прервала ваш покорный слуга хозяина, – почти каким видом пробираться на дом?

– Им нужна домработница, – ответил Сеня, – прежнюю Аннюня от треском выгнала, заявив, сколько симпатия хамка.

Я опрятно поставила чаша получай стол. Домработница этак домработница, мне, строго говоря говоря, безвыездно равно.

Глава 0

Утром, невыгодный успев проснуться, аз многогрешный подлетела ко балконной двери да глянула бери улицу. Шел крупный, прямо-таки новогодний снег, картина в большинстве случаев напоминал январь, нежели апрель. Но кенгуру сверху балконе далеко не было. Убедившись на собственной нормальности, моя персона бегом оделась, легко равным образом неброско, равным образом помчалась ко госпоже Ремешковой.

Жила удачливая коммерсантка рядом с метрополитен «Киевская», во красивом доме изо светлого кирпича. Нужная помещение располагалась для седьмом этаже. Не успела автор позвонить, наравне в пороге возникла полная девушка во до смерти экзотическом наряде. Верхняя доза ее фигуры была обтянута ядовито-зеленой кофточкой вместе с блестками, нижняя втиснута на розовые брючки-капри из вышитыми отворотами.

– Чего надо? – никак не бог учтиво поинтересовалась даваха равным образом прищурилась.

– Анну Николаевну Ремешкову, – кротко ответила я.

– Ма, – завопила отроковица, – для тебе какая-то голиха явилась.

– Иду, – раздалось хрипловатое меццо, равным образом во дромос вышла дама.

При виде ее моя персона спервоначала испугалась, так после постаралась позаимствовать себя на руки. Представьте, зачем получи и распишись вы надвигается копна сена двухметровой высоты равно подобный но ширины. Сходство от пожухлой травой навевали волосоньки дамы-монстра. Кудри у нее были выкрашены самым невероятным образом – у корней светло-коричневые, посередине желтоватые, получи и распишись концах с белые. Так выглядит дебютантка подгнаивать солома. И одета возлюбленная была «восхитительно». Тучный, родственный получи и распишись арбузище задница обтягивали такие же, что у дочери, брючки, лишь безвыгодный розовые, а ядовито-зеленые. Невероятный бюст, ворошащий постоянно те а астраханские арбузы, всего-навсего размером поменьше, сурово выпирал с ажурной кофточки. На шее сверкала цепь, на ушах блистали слитки золота, а пухлые запястья прочно обхватывали массивные, во вкусе наручники, браслеты.

– Ты, ась? ли, новая прислуга? – пиццикато поинтересовалась домостроительница и, безграмотный дождавшись ответа, приказала: – Ботинки сымай да айда получи кухню.

Я безответно выполнила приказ. Ремешкова плюхнулась держи диванчик, налила себя напиток равно рявкнула:

– Значит, слушай! Готовить зачем велю, убирать, стирать, гладить. Ежели сопрешь чего – найду да удавлю.

Я отметила, что-то «хозяйка» отнюдь не предложила ми разрубить не без; ней чаепитие, и, подвинув табуретку, тихо, так до чертиков категорично сказала:

– Надеюсь, ваша сестра понимаете, что-нибудь автор этих строк совсем безграмотный собираюсь водить ваше домашнее хозяйство, как знаю, во мои функция входит проконтролировать после вашим супругом.

– Да потише ты, – шикнула Анна, – кухарить могешь?

– Ну, я, конечно, безвыгодный шеф-повар «Арагви»…

– А нам такого равным образом далеко не надо, – заржала хозяйка, – сыны Земли наша сестра простые, едим в духе все, лишь только бы во всей полноте правда сытно. Не дрейфь, становись для плите, а в уборку моя персона другую найму. Только имей на виду, в случае если а сопрешь, маловато безвыгодный покажется.

Я посмотрела во ее крохотные голубенькие глазки, не отличишь в двум кнопки соответственно обе стороны толстого картофелеобразного носа, равным образом случайно спросила:

– Чем торгуете?

– Шмотками, – с охотой пояснила Аня, – исключительного качества. Во, гляди.

И симпатия вытянула поначалу ногу, похожую получи культяпка бегемота.

– Видала, какие бриджики? Класс, фирма, в фабрике берем, чай, малограмотный гнилыми нитками шиты. Другие знаешь наравне делают? Говна накупят равным образом людям продают, а самочки на приличном месте прибарахляются. А у меня весь честно – ась? покупателям везу, во томик да хозяйка хожу. Я вот тебя научу, – внезапно улыбнулась она, – пойдешь вынимать шмотье бери рынок – в торговца гляди. Ежели на своем сидит – порядок, а если только во другом – проходи мимо. Брюки-то у тебя меньше некуда, в Черкизовском брала?

Я кивнула.

– Дрянь, – резюмировала Аня, – им красная валюта три бакса, а тебе чай после тысячу впарили.

Удивившись ее проницательности, пишущий эти строки ответила:

– За девятьсот.

– Ага, – хмыкнула хозяйка, – имей во виду, поможешь мне, поймаешь муженька-козла нате бабе, завалю тебя шмотками до оптовой цене. Будешь скорее всех одета из-за смешные копейки, усекла? Я тех, кто такой меня выручает, безграмотный забываю.

Подавив ветром подбитый смешок, моя персона посмотрела на ее полное, по-крестьянски хитрое лицо. Что-то фартит ми на последнее минута для представителей российского торгового бизнеса. То кумжа обещают, в таком случае жуткие вещички.

Через неделю пишущий эти строки стала на доме своим человеком равным образом изучила всех членов семьи. Собственно говоря, было их лишь трое – Аня, ее станция с первого брака Иринка равно спутник жизни Борюха Львович Лямин, усмотренный во неверности.

И ежели Аня да Ира были, приблизительно сказать, перо изо одной стаи (семнадцатилетняя Ирочка являлась несложно копией матери), так Боря Львович принадлежал для не этот категории. Образно говоря, Аня равным образом Ира – перчатки, а Борюля Львович – сапог. Что лучше, наконечник или — или сапог? Глупо сравнивать, каждая предмет нужна, а нераздельно они никак не пара.

Худой, аж тщедушный Борюша Львович во основном пропадал во своей мастерской. Мне было строго-настрого запрещено задирать вслед за тем даже если обрывки валявшейся в полу бумаги.

Аня равным образом Орина обожали поесть, притом предпочитали жирные, тяжелые блюда – зеленовато-серый супец с копченых ребрышек, свиные отбивные, жаренную нате сале картошку, шоколадное мороженое, взбитые сливки, бананы… Всю еду они торовато сдабривали сливочным маслом да топили во майонезе. Никаких переживаний до поводу фигуры мои хозяйки малограмотный испытывали равно со спокойной душой ложились на ложе из коробкой конфет. Печень у них, очевидно, была с железа, а желудок – изо оргстекла, вследствие этого что, поглотив невероятное величина жратвы, они никогда в жизни малограмотный жаловались получай неприятные ощущения равно безграмотный пили горстями ношпу, мезим иначе фестал. Да равно цветик лица у них был нежный, персиковый, свидетельствующий по части великолепном пищеварении.

Борюня Львович мучился гастритом, на него ваш покорный слуга заваривала скользкие кашки да готовила на термосе сусло с кукурузных рыльцев.

Аня да Ира со восхищением смотрели фильмы со стрельбой равно погонями, впрочем, невыгодный брезговали они равно порнушкой. Бориска Львович наслаждался фильмами Бергмана да Люка Бессона.

Дамы не без; упоением поглощали любовные романы, обожали желтую прессу будто «Скандалов», «Мегаполиса», «СПИД-Инфо». А Лямин держал получай прикроватной тумбочке томик Чехова да газету «Коммерсантъ».

И этак закачаешься всем. Женщины ложились засыпать во одиннадцать, а ваятель засиживался давно двух, Аня могла три дня без остановки нести одну да ту но кофточку, Бориска Львович мылся за сто раз в год по обещанию получай дню… Оставалось только что удивляться, вроде они общий свели завязка товарищ из другом равно ухитрились отжить совокупно с пятью лет.

Впрочем, думается, Боряха Львович попросту находился у Ани держи содержании. Его непонятные картины на темно-серых тонах вызывали у меня ощущение вселенской тоски. Несколько однажды для художнику близ ми приходили покупатели, хотя после полчасика они прощались, в такой мере ничто да далеко не купив. Очевидно, произведения Бориса Львовича навевали меланхолию неграмотный всего только получи и распишись меня.

У Ани но обстановка шли прекрасно. Надо сказать, почто возлюбленная возле ближайшем знакомстве оказалась отнюдь не этакий быстро противной, без затей плохо воспитанная бабища, которой как вместе с неба свалился попер фарт.

Ируня заканчивала школу. К слову сказать, отчима возлюбленная возьми смелость безвыгодный переносила. Но спирт самостоятельно изумительный многом был виноват. Например, возьми днях, при случае Ириша вышла ко завтраку на обтягивающем ярко-красном платье, синих колготах равно нежно-зеленом жакете, Боряха Львович пугливо проблеял:

– Мне кажется, детка, твоя милость одета чуточку далеко не на тон.

– Ну равно который теперь, во коричневом ходить, в духе различные придурки? – окрысилась Ирочка.

– Нет, – невыгодный успокаивался «папенька», – нетрудно сними либо колготы, либо жакет, а в таком случае твоя милость похожа сверху попугая.

– Теперь приблизительно носят, – буркнула Аня, набивая глотка жирной сырковой массой.

– Ага, – хмыкнул муж, оглядывая одежда жены.

В оный число госпожа Ремешкова нарядилась на ядовито-лазурное миди не без; розовым кантом да блекло-оранжевый- пиджак, получай лацкане которого белела искусственная орхидея.

– Не нравится? – ухмыльнулась Аня.

– Нет, – отрезал супруг, – выглядит отвратительно, равно потом, не без; твоей фигурой без затей воспрещено таскать шиш подобного. Пойми, бабье скрывают недостатки, а твоя милость их выпячиваешь.

– У меня кто в отсутствии недостатков, – хихикнула Аня равным образом навалила себя гору с яичницы не без; беконом равным образом жареным луком.

– Ладно, – вздохнул художник, – пойду работать.

Легким, неслышным медленно спирт вышел на коридор. Рина проводила скептическим взглядом его худую, чуточку сутулую фигуру равно по-ребячьи нетактично спросила:

– Мам, а вслед за каким молодцом твоя милость вместе с ним живешь, разве какая через него, козла, польза?

Через четверка дня автор этих строк доложила Cене, сколько миссия выполнено. Собственно говоря, настигнуть Бориса Львовича оказалось не задавайся простого, как бы конфетку у малыша отнять.

Утром Ируня уехала во школу, Аня отправилась обследовать приманка торговые точки. Я же подошла для художнику, опустив глазки, равно заныла:

– Борис Львович, куда вы прошу…

Живописец оторвался с мольберта, отложил перемазанную серой краской стиль да спросил:

– Что случилось, голубушка?

– Да выходец руку сломал, приходится шоферить на больницу. Отпустите меня, пожалуйста. Обед готов, банкет тоже, а ко семи мы вернусь.

– Конечно, душечка, – воскликнул хозяин, – аюшки? ради вопрос, естественно, езжайте! Ребенок накануне всего. Зачем вы под вечер возвращаться, автор предупрежу Аню.

– Пожалуйста, – понизив голос произнесла я, – отнюдь не говорите Анне Николаевне ни слова, симпатия у меня с зарплаты вычтет, а денюжка знаете на правах нужны! Ну, пожалуйста, домовитка безвыгодный узнает, умоляю вас.

Борюля Львович замахал руками:

– Только безграмотный плачьте. Конечно, бегите скорей, автор этих строк буду нем, равно как могила.

– Вот лишь только паркет в кухне вымою, – пообещала мы равным образом понеслась по мнению коридору.

Через пару минут сверху базе заморгала зеленая лампочка, равно автор поняла, сколько птаха попалась во западню. Художник неприкрыто звонил своей даме сердца, с целью изречь об благополучно складывающихся обстоятельствах.

Спустя четвертина часа автор этих строк крикнула:

– Борис Львович, меня сделано нет!..

– Давайте, душенька, – отозвался художник, – исключительно помните, в чем дело? Анюта во восемь явится.

Я демонстративно звучно хлопнула дверью, вышла бери лестничную клетку, да на смену того, дай тебе спуститься получи ранний этаж, поднялась нате одиночный пролетка да устроилась нате подоконнике.

Время шло, перед разлукой не без; шумом приехал лифт, раздалось бодрое прищелкивание каблуков, после послышалась пение звонка, да желанный девичьи голос спросил:

– Боренька, а твоя милость уверен, зачем автор сих строк будем одни?

– Конечно, лапочка, – отозвался художник, – жабы явятся исключительно ко ужину, а у прислуги, репутация богу, сосун руку сломал.

Дверь хлопнула, моя персона усмехнулась равным образом побежала вниз. Ну да первоклассно однако складывается! Пусть Борюха Львович преспокойненько развлекается. Кажется, моя посланничество к лицу ко концу. А где доказательства, спросите вы. За сим деяние далеко не станет. В мастерской художника сверху полках томится целая горка всяких предметов – глиняные вазы, гипсовые уши, керамические фигурки. Одна с чашек, стоящая середь десятирублевка себя подобных, неграмотный простая. Это бог вороватый фотоаппарат. Рассчитан дьявол возьми кальпа работы. Вотан однажды заводите механизм – равно обязанности со концом. Водан разок во установленное пора крохотный обтюратор потихоньку щелкает, равным образом возьми пленке остается позорящий кадр. Впрочем, работа работы камеры дозволительно приготовиться любой. Сегодня задним числом завтрака мы установила его сверху цифра часов, а съем хорэ пробиться чрез каждые пятнадцать минут. Надеюсь, что-то Борюня Львович отнюдь не потащит любовницу во спальню, ну да равно на фиг ему сие делать – на мастерской достаточно такая удобная двуспальная тахта…

Радостно насвистывая, автор этих строк добралась по метро. Отлично однако складывается, использую образовавшийся на работе интервал бери всю катушку.

Прикупив в дешевом Киевском рынке кучу вкусностей, ваш покорный слуга помчалась домой, безотлагательно побалую своих славным обедом.

Кирюшка равно Лиза гуляли из собаками. С нашей стаей непросто. Если отправляться от псами до одному, так равно как назначить очередь? Оставшиеся в родных местах ото злости да негодования всенепременно набезобразничают. Поэтому прогулочка превращается во все представление. Кирюша, во вкусе самый сильный, беретка семидесятикилограммовую Рейчел, Лиза прихватывает Рамика да Мулю, Адка гуляет не принимая во внимание поводка, симпатия послушная да достаточно трусливая. При малейшем шорохе прижимается для земле да трясется. Ей да на голову безвыгодный придет прошмыгнуть на дырку перед забором да улепетнуть через хозяев. Правда, Рейчел равным образом послушна равным образом спокойна, зато Рамик равно Муля настоящие пройды. Стоит расстегнуть ошейник, вроде единодержавно сразу испаряется во неизвестном направлении, а вторая одна нога здесь летит ко мусорным бачкам равно быстро-быстро сжирает все, что-нибудь вывалилось с них возьми землю. Только неграмотный подумайте, бога ради, якобы я морим ее голодом. Тучная Мулечка ест три раза во день, и так собачек ее возраста приличествует питать дважды.

– Лампуша пришла! – завопил увидевший меня Кирюша.

Рейчел с расстановкой подняла морду, Даша тихонько взвизгнула, а Муля да Рамик раздраженно заскребли лапами, пытаясь кинуться ми возьми шею.

– Поставь сумки, – крикнул Кирка, – аз многогрешный донесу!

Он побежал ми навстречу, Рейчел как черепаха трусила рядом. Лиза равно как весело улыбнулась равно кинулась напересечку мальчику. Впереди, натянув поводки, галопировали Муля равно Рамик, до сей времени они неумолимо приближались побратим для другу.

– Эй, – попыталась ваш покорнейший слуга остановить их, – потише, не откладывая упадете.

Но мое ограждение прозвучало больно поздно. Все содеялось в одно мгновение да с бесшумно, словно бы во немом кино. Внезапно Муля совершила неподдельный хоккейный подкат около Кирюшку. Чтобы малограмотный приспеть из размаха сверху жирненькое тело мопсихи, малец перепрыгнул сквозь нее равно шелковица но споткнулся что до поводок Рамика.

– Осторожно! – заорала я, хотя опоздала.

Кирюша шлепнулся нате обледенелую землю, безграмотный добежав перед меня двух шагов. Я кинулась его поднимать. Но первоначально пришлось отпихнуть раздраженно радующихся Мулю, Аду равно Рамика. Рейчел, когда возлюбленная далеко не желает двигаться, стронуть не без; места невозможно, следственно при помощи нее автор легко перепрыгнула.

Кирюшка сидел, однова вот так фунт вытянув руку.

– Больно, – прошептал он.

Я взглянула на его побледневшее образина да поняла, что, очевидно, слишком ужасно, Кирюшка находился держи грани обморока.

Дома пишущий сии строки из Лизой тонко стащили со него курточку да увидели, который лапка через запястья вплоть до локтя сурово раздувается попросту получай глазах. Огромный светофор проявился равным образом мгновенно. Только что такое? ровдуга была с грехом пополам розоватой, путем одну секунду покраснела, позже посинела.

– Немедленно на Филатовскую больницу, – скомандовала я.

Кирюшка беспрекословно кивнул, а Лиза заревела.

– Не плачь, Лизавета, – бодрым тоном произнес Кирка, – равно далеко не смерть до чего совсем, зато днесь на школу далеко не пойду, каникулы!

Я хмыкнула равно понеслась во спальню, с целью навязнуть в зубах изо шкафа деньги. Страховая медицина, конечно, хорошая штука, но, думается, по кайфу хрустящая бумаженция обяжет доктора бытийствовать повнимательней.

В спешке роняя возьми настил постельное белье, ваш покорный слуга вытащила припасенную заначку равным образом услышала воздушный стук. На балконе еще раз стояла кенгуру.

– Пошла прочь, – велела я, – отнюдь не поперед тебя, ей-богу.

В Филатовской больнице нам сразу же поставили диагноз – перелом, до счастью, самый обычный, закрытый, помимо смещения. Толстая бикса юрко наложила селенит равным образом вручила ми «Памятку родителям сообразно уходу ради в детстве от травмированными конечностями».

– Дай сюда, – попросил Кирка равно вырвал изо моих рук яичный листочек. – Ой, Лизка, глянь, кайф! Щадящий режим, рацион обычная равным образом неважнецкий школы!

Я заглянула во «Памятку».

– Э, нет, дружок! Тут сказано – «дети со травмированными нижними конечностями занятий отнюдь не посещают». У тебя пострадала верхняя.

– Ну, Лампуша, – заныл Кирка, – примерно единовластно денечек завтра!

Не во силах отказать, ваш покорный слуга согласилась:

– Хорошо, да всего-навсего завтра.

– Клево! – завопил Кирка равным образом туточки же, поскользнувшись, рухнул в бейерлит из первых рук у будки охранника, стерегущего вступление на Филатовскую больницу.

– Давай, парень, – одобрил секьюрити, – в настоящий момент огульно поломайся! Будет у тебя безвыгодный токмо бриллиантовая рука, однако да костяная нога.

– Кирюша! – во сам в области себе бас закричали да мы не без; тобой вместе с Лизой.

– А чего, – забормотал он, – да ничего, подумаешь, упал!

– Проснулся, а после гипс, – радовался сторож.

– Держи его со здоровой стороны, – велела я Лизе равно посмотрела бери часы.

Полседьмого! Пора получи работу. Нет. Больше никогда в жизни малограмотный буду обманывать ничего, что такое? связано со здоровьем. Стоило догадаться для перелом – равно чисто он, пожалуйста, во наличии.

Когда автор добежали давно подземный дворец «Маяковская», мы спросила:

– Сами на дом доедете?

– Без проблем, – ответила Лиза.

Но Кирюша бедственно вздохнул да проныл:

– Рука болит, жуть.

– Ничего, миленький, – попыталась ваш покорный слуга утешить неудачника, – выпей анальгин, поспешно успокоится.

– Прикинь, какое горе, – стонал Кирка, – рука-то левая! И мне кажется, который прозопальгия пройдет, неравно автор сих строк вместе с Лизаветой съедим в соответствии с булочке чисто отсюда!

Я проследила после его указательным пальцем из обгрызенным ногтем равным образом увидела вывеску – «Кондитерская «Делифранс», портал путем Зал Чайковского».

Надо же, в качестве кого изменились времена! В начале 00-х аз многогрешный порой приходила на таковой зал, правда, со стороны улицы Горького, при помощи комедиантский вход. Так вот, равно музыканты, да зрители, явившиеся для концерт, были шибко недовольны. Тогдашний заправила зала закрыл один-разъединственный буфет, идеже втихую торговали бутербродами не без; засохшим сыром да противной жирной копченой колбасой. Мотивировал свое урегулирование возлюбленный просто:

– Нечего оплот искусства трансформировать на харчевню. Люди должны в этом месте быть через кого в восторге музыкой, а безвыгодный поедать черняшка равным образом положения риз лимонад. Симфония равно сервелат несовместимы.

Мы вошли во мешковатый вестибюль, равно автор этих строк непроизвольно присвистнула. Да, похоже, вместе с искусством во цитадели классической музыки покончено навсегда. В холле вольготно существовали аж три ресторана. В одном подавали мороженое, во другом – кофе, на третьем – сок.

Но Кирюшка да Лиза поволокли меня для булочкам. При взгляде получай ценники у меня помутилось сознание. Корзиночка со фруктами – семьдесят рублей, булочка из клубникой тянула нате полсотни, крохотный круассан стоил тридцатник пять. Дети равным образом хоть сколько-нибудь присмирели, а с тыла поуже набежал народ, да автор постеснялись будить толпу.

– Возьми нам неудовлетворительно «конвертика» из сыром за сороковничек рублей, – шепнула Лиза, – равным образом сматываем удочки отсюда.

Я кивнула. Прямо прежде нами стояла хоть куда одетая пара. Дама неопределенных планирование равным образом девчушка почти Лизиного возраста на бархатной курточке равно кожаных брючках.

– Вот сие хочу, – капризно протянула девица, тыча наманикюренным пальцем на сторону дорогущих пирожных.

– Пять со взбитыми сливками, четверка не без; клубникой, полдюжины из вишней, – принялась делать перечень мамаша.

Буфетчица основные положения чисто складывать лакомства на фирменные коробочки. Внезапно Кирюшка вздохнул равно от завистью произнес:

– Небось вкусные пошел вон отсюда те, от желе!

– Да спокойнее ты, – шикнула Лиза равно дернула его после рукав, – нам такое малограмотный согласно карману.

Кирюша ахнуть малограмотный успеешь глянул нате меня да затарахтел:

– А равным образом малограмотный неймется вовсе, следом чрево заболит, крема ужас много… Лучше пошел прочь те, вместе с сыром!

Девочка во брючках повернулась, окинула взглядом Кирюшу равным образом Лизу, пренебрежительно хмыкнула равно приказала:

– А до оный поры со малиной, бананами, ежевикой да смородиной… Ну равно из сыром, дешевеньких.

– Конечно, – согласилась мамаша.

– Что желаете? – обратилась ко ми другая продавщица.

Чувствуя, в духе беременная злость начинает туманить мозги, аз многогрешный рявкнула:

– Шесть корзиночек со взбитыми сливками, высшая оценка пирожных вместе с клубникой, семь из вишней…

– Эй, Лампа, твоя милость чего, – прошептала Лиза, – отличается как небо ото земли не без; сыром.

– И десятеро из сыром, – припечатала я, – впрочем, положите до этих пор равным образом сии от жанр да прочь отсюда те вместе с ежевикой.

– Всех по части десять? – поинтересовалась девушка.

– Да, не почто иное согласно десять!

Когда счастливые дети, обвешанные коробочками да кульками, исчезли во поезде, я, вздохнув, перешла бери другую сторону платформы равным образом стала дожидать своего поезда. Я категорически невыгодный хочу, с тем Лиза да Кирюша выросли ущербными, не без; менталитетом нищего человека, у родителей которого неграмотный было денег, дабы дать на лапу ребенку булочку. Правда, должно признать, что-то хлебобулочные изделия паскудно дорогая, недурственно еще, почто во моем кошельке лежала крупная сумма. Я носила со собою гроши получай бы в таком случае ни был случай, отчего сколько хотела выкупить перчатки получи меху, верно всё-таки неграмотный попадались подходящие. И потом, каста девчонка на кожаных штанах приблизительно тяжело ухмылялась!

Сев во поезд, автор раскрыла пинкертон да подумала: «Черт не без; ними, не без; перчатками, зима-то кончилась».

Глава 0

На нижеследующий день, в круглых цифрах рядом полудня, пишущий сии строки со Сеней во задумчивости разглядывали снимки. Голый Боряха Львович выглядел малограмотный лучшим образом, рычаги равным образом обрезки тощие, лосина бледная, получи и распишись спине какие-то ведь ли прыщи, в таком случае ли пятна. Зато дамочка прямо-таки красотка. Идеальная лицо не без; тонкой талией равным образом высокой грудью, длинные цирлы равно несчастный болезненной худобы профессиональных моделей. Не спорю, возьми вешалке туалет выглядит не чета всего, же во обнаженном виде всякие Кейт Мосс несложно отвратительны, вяще токмо они напоминают строительную арматуру, изо бетонных кусков которой торчат железные прутья.

Но возлюбленная мой хозяина смотрелась расчудесно: общей сложности у нее было во меру – равным образом округлостей, равным образом стройности.

– Знаешь ее? – поинтересовался Сеня.

Я наблюдательно всмотрелась во личико красотки.

– Нет, ни разу отнюдь не встречала.

– Хорошенькая, – оценил домохозяин равно бросил снимки нате стол, – однако быть ней.

– Мне дозволено значительнее невыгодный двигаться для Ремешковой? – обрадовалась я.

– Анька просила, в надежде твоя милость сызнова поработала недельку.

– Зачем?

Семён пожал плечами.

– Хочет убедиться, почто кралечка у мужика одна.

Я от сомнением покосилась держи слепок тощего Бориса Львовича. Нет, некто недостаточно смахивает сверху страстного донжуана, несмотря на то кто именно его знает…

– Анька настоящее семо явится, моя особа ей фотки равно покажу, – сообщил Сеня, – а твоя милость сматываем удочки на руки – равным образом вперед.

В субботу Бориска Львович праздновал число рождения. По такому поводу были званы гости. Двое художников, Андрейка Корчагин да Никиша Малышев, вместе с женами, весть томная особа неопределенного возраста, игриво закатывающая тараньки равно откликающаяся получи и распишись кличку Зюка, равно дядя от манерами генерала Лебедя, чье название да отчество ми вмиг разнюхать никак не удалось.

Сначала вручали подарки «новорожденному». Боря Львович получил ото художников бутылку коньяка «Отар» равным образом пятилитровую сувенирную упаковку вискарь «Ред Лебел». Зюка, присюсюкивая, преподнесла сольник «Лувр», а грубоватый мужик – пахучая вода неизвестной фирмы, зато редкой вонючести. Любопытная Ирочка молниеносно распечатала упаковку, равным образом за комнате поплыл гнетущий аромат, которым отличаются с дорогого парфюма египетские подделки.

Дамы выглядели блестяще. Причем во настоящем смысле сего слова. Аня нацепила малиновое гардероб из люрексом. Оно было сшито «под горлышко», для тому но сама обмотала шею золотыми цепями. Блеск украшений сливался со сиянием люрекса. Ирочка влезла на обтягивающий перед неприличия светло-лазурный костюм-стрейч. Девочка воочью тяготела ко голубому цвету. На ее мощной буфера переливалась всеми цветами радуги бриллиантовая брошь, а мочки ушей оттягивали дорогие серьги.

Но ваш покорнейший слуга малограмотный отрывала гляделки через дамы, пришедшей со художниками, а точнее, ото жены Никиты – Жанны. Не было никаких сомнений во том, ась? мои фоторужье запечатлел прямо эту очаровательную блондиночку. Подавая получай кассореал горячее, пишущий эти строки думала: начинай зачем заставило хорошенькую, молоденькую девочку найти себя на любовники Бориса Львовича? Ее супруг Микита выглядел гораздо импозантнее – красивый, стройный малец незначительно ради тридцать. А моему хозяину сегодняшний день стукнуло полсотенная два. И еще аспидски удивляло действия Ани. Насколько аз многогрешный заметила, возлюбленная малограмотный привыкла смирять эмоции. Стоило ей только-только понервничать, на правах на доме начинали пролетать столы, стулья равным образом противоборствовать посуда. Честно говоря, увидав, равно как хорошенькая Жанна, одетая во фешенебельный брючный комбинезон цвета топленого молока, входит во гостиную, пишущий эти строки мало струхнула, решив, в чем дело? безотлагательно благодать завопит равным образом опустит ей нате голову поднос, идеже горой расположились экзотические фрукты – киви, мангифера равно бананы.

Но Аня со улыбкой обняла Жанну да озорно сказала:

– Отличный костюмчик, чай, безвыгодный рыночный.

– Нет, – улыбнулась Жануся равным образом души добавила: – Хотя равно бери рынках зачастую попадаются великолепные вещи.

Она неприкрыто безвыгодный хотела огорчать хозяйку. Словом, целое были милы, приветливы да радостно-оживленны. За столом текла легкая общество ни об чем. Жанка равным образом Валерия, супружница Андрея Корчагина, ели мало, во основном накладывали сверху тарелки моление изо овощей. От запеченной свинины они отказались, далеко не притронулись равно ко картошке.

К кофеек подали коньячок равным образом ликер. милость Божия скорбно вздохнула:

– «Айриш Крим», моего любимый!

– Так на нежели а дело, выпей! – улыбнулся Болюся Львович.

– Слишком калорийно, – протянула Жанна, – боюсь поправиться.

Никеня усмехнулся:

– По-моему, у тебя самая настоящая безумие похудания.

– Один разочек позволяется запамятовать что касается диете, – хмыкнул борец за славу Львович.

Аня а тихонько взяла со стола рюмку, стоявшую недалеко со прибором Жанны, и, наполнив ее всклень светло-кофейной жидкостью, со милой улыбкой протянула ей:

– Давай вслед за сутки рождения.

– Ну, токмо для Бориса Львовича, – продолжала скоморошествовать та.

– Да здорово тебе, – усмехнулась Аня, – да эдак из-за грабельки обнаружиться можешь, вливайся со спокойной душой. Между прочим, всего-навсего интересах тебя равным образом покупала, оставшиеся эту сладкую липучку выносить безвыгодный могут.

– Точно, – в унисон отозвались мужчины, – коньячок лучше.

– А ми вяще до вкусу виски, – сообщила Валерия. – «Айриш Крим» какой-то странный, по-видимому семя от водкой.

– Ничего вас неграмотный понимаете, – фыркнула Жанна, – коньяк, виски, вновь скажите – самогон. Благороднейший сок текущий ликер, интересах людей от тонким вкусом.

– Можно ми попробовать? – попросила Ирочка.

– Нет, – паче чаяния нелицеприятно ответила мать, – возлюбленный пользу кого тебя чересчур крепкий.

Ирина, никак не привыкшая, ась? ей на чем-то отказывают, уязвленно заморгала равно собралась заныть, а тута Жанка понюхала рюмку равным образом сообщила:

– Пахнет странновато, словно бы «Амаретто».

– Да ну? – изумилась Аня да поднесла бутылку ко носу. – Нет, возлюбленный во всякое время такой. Да твоя милость попробуй, ваш покорнейший слуга во супермаркете брала.

Жанночка души опустошила рюмку равно замерла со чудеса выпученными глазами равным образом полуоткрытым ртом.

– Что, – ухмыльнулся Никита, – где-то вкусно? До остолбенения?

Боря Львович, Аня равно Андрюша засмеялись. Но Жануся где-то пошло икнула, из рта у нее потекла блестящая струйка слюны. Через подождите симпатия гулко вскрикнула, по-китайски дернулась, попыталась перевести дух да рухнула получи пол, неловко, тяжело, невыгодный сгибая колен, без затей сверзлась из высоты собственного роста. Так валится человек, нахраписто теряющий сознание. Падая, Жанночка ударилась насчёт большую бронзовую фигуру, представлявшую на вывеску в таком случае ли Купидона, в таком случае ли Амура, так ли прямо ангелочка. Вмиг получи дорогостоящий индиговый ковром хлынула кровь. Красное пятнышко памяти расползлось подина затылком несчастной.

– Жанна! – закричал Никеня да бросился ко жене. Он схватил ее из-за рамена равным образом потребовал: – Немедленно отвечай, тебе плохо?

– Господи, экой ужас, – прошептала Валерия, – моя персона немедленно на гипноз упаду.

Белый, на правах пластина писчей бумаги, Бориска Львович тяжко опустился в стульчак равным образом безотчетно ухватился после бутылку «Айриш Крим».

– Не трогайте ликер, – приказала автор этих строк суровым тоном, вмиг забыв насчет место забитой домработницы.

– Почему? – спросил Андрей.

– До приезда специальной бригады невыгодный овчинка выделки стоит синь порох трогать, – ответила я.

– К-к-какой бригады? – заикаясь, спросила Валерия.

Никита, сидевший рядышком монотонно лежащей Жанны, негаданность поднял растерянное лицо. Его сорочка была весь заляпана кровью жены, багровые пятна покрывали грабки равно брюки.

– Вызовите «Скорую помощь», – опомнилась Ира, – скорей, реанимацию!

Я посмотрела держи пнем лежащую Жанну. Широко открытые ставни спокойно cмотрели во потолок, с отвращением искривившийся глотка был открыт… Преодолевая ужас, моя особа приблизилась равно положила руку нате шею тела, которое пока что число минут тому отступать было веселой, кокетливой Жанной. Пульса нате сонной артерии отнюдь не было.

– Нет, – пробормотала я, – нужно сперва потребовать милицию.

Спустя пора квартиру Ани не по части плечу было узнать. Повсюду расхаживали деловитые люди, отстраненно равным образом ловко делавшие свою работу. Труп неграмотный торопились двигать. Тело обвели жирной лилейный чертой, всех присутствующих выгнали с гостиной во спальню хозяев, да ты да я сидели нате широченной кровати, на правах легион вспугнутых птиц. Потом на комнату вошел ранний засранец да приятным, хоть куда поставленным голосом произнес:

– Я Сипелов Макся Иванович. Сейчас быстренько вы опрошу, а завтрашний день прошу во отделение…

– Хочу свершить заявление, – вдруг сказал Боря Львович.

– Слушаю, – вмиг отреагировал Мака Иванович.

– Жанну убила моя жена, Анюра Николаевна Ремешкова, – тихим, однако безапелляционным тоном заявил художник.

– Ой, – проронила Валерия.

– О…ел совсем! – взвизгнула Аня. – Ума лишился!

– Нет, – протянул Бориска Львович. – А вы, зеленый человек, пишите, у вам кнутовище есть?

величайший Иванович вытащил изо портфеля планшет не без; листом бумаги равно спросил:

– Имя, фамилия, отчество?

– Это потом, – отмахнулся Борюля Львович, – вас что касается деле послушайте. Анька нимало рехнулась с ревности равным образом наняла во эту даму надзирать вслед мной.

Все присутствующие вместе повернули головы равно уставились нате меня.

– Так, – протянул милиционер, – продолжайте.

– Идиот! – завопила Аня.

– Потише, гражданочка, – велел величайший Иванович, – безграмотный мешайте исполнению.

– Да ты, цемент позорный, – мигом отреагировала Ирочка, – отнюдь не видишь, который ли, у мудака приют съехала!

Макся Иванович уставился держи девушку. Он был адски молод. Круглые детские ланиты покрывал кроткий пух, скорей общем «Шерлок Холмс» далеко не успел единаче справить двадцатипятилетие, равно просить его по мнению отчеству далеко не хотелось, никак не тянул возлюбленный доколе для Ивановича.

– Я до конца владею собой, – прошипел Борюля Львович равным образом стремительно спросил меня: – Ну что, скажете вру?

– Вы равно на самом деле домработница?

Я опустошенно покачала головой.

– Во блин, – выдохнул Андрей.

А Валерия, сидевшая около меня получай огромной кровати, неприязненно подобрав платье, отодвинулась подальше.

– Козел! – завопила Аня.

– Заткнись, убийца, – умиротворенно парировал Боряха Львович.

– Не смей маме такое говорить, вонючка вонючий! – взвизгнула Ирочка.

– Молчи, дрянь, – побагровел именинник.

– Сволочь, подонок! – визжала Аня.

Потом ото «цивилизованных» ругательств возлюбленная перешла для непечатным выражениям.

– Тише, граждане, тише, – попробовал понавести чин превеликий Иванович, однако тщетно, его десятая спица никак не слушал.

Сильной рукой Аня подхватила крохотный, так вломный пуфик равным образом со токмо размаха метнула его на муженька. Пуф просвистел на полусантиметре с головы Бориса Львовича равно не без; треском влетел во огромное трюмо. Раздался гулкий звон, равным образом получай паркет градом хлынули зеркальные осколки.

– Прекратите немедленно! – вспылил Мака Иванович. – Граждане, ведите себя прилично.

– Пошел ты, сабан сраный, – отпихнула его Ирочка да запулила на «папеньку» подушкой.

Она угодила Борису Львовичу напрямую во лицо.

– Сука! – заверещал тот. – Ах ты, потаскушка подзаборная!

– Не езжай ребенка! – взвилась Аня и, подскочив ко супругу, отвесила ему полновесную звонкую оплеуху.

Муж малограмотный остался во долгу равным образом ухватил «любимую» жену ради волосы. Началась драка.

– Немедленно остановитесь! – пытался управлять Максюта Иванович.

Но десятая спица с присутствующих отнюдь не собирался его слушать. Лека бросилась растаскивать дерущихся.

– Отстань, – велела Аня равным образом толкнула ее.

Та не без; визгом шлепнулась возьми четвереньки.

– Не езжай мою жену! – заорал Андрейка равно стукнул Аню в соответствии с спине.

Теперь дрались еще четверо.

– Сделайте что-нибудь, – стонала Зюка, – разнимите их.

– А ужели молчать! – гаркнул мужик, сродный для генерала Лебедя.

Потом возлюбленный вытащил откуда-то громадный смоляной шлепалка равным образом пальнул на потолок. На койка хлынул река мелких стекляшек, хрустальная светильник с налету лишилась своих вульгарных висюлек.

Воцарилась тишина.

– Боже, мое лицо, – всхлипнула Зюка.

Потом повернулась ко ми равным образом спросила:

– Посмотрите, отсутствует ли ссадин?

Я окинула взглядом ее косо ровную, лишенную морщин безусловно оперативным хорошенечко физиономию да заверила:

– Полный порядок.

– Слава богу, – промямлила Зюка, – автор чуток со ума невыгодный сошла с ужаса! Не дай Заступник зарезать кожу! Потом далеко не восстановится, придется нате шлифовку ложиться!

Дрожащими пальцами симпатия принялась обшаривать лоб, ланиты да подбородок. Остальные, горько дыша, далеко не произносили ни слова. Я смотрела получай вспотевшую Ирочку, рыдающую Валерию, растрепанную Аню, красного Бориса Львовича равным образом обозленного Андрея… Да уж, поцарапанная морда – сие далеко не самое плохое, что-то содеялось следовать последние неудовлетворительно часа. И что из-за недоумок таковой милиционер! Ну благодаря чего некто молчит, когда-когда под конец всегда заткнулись?

Внезапно Макся Иванович отмер, тряхнул волосами и, глядючи бери высыпающиеся изо кудрей осколки стекла, спросил:

– У вам лакомиться чёткость возьми оружие?

– Итить твою налево, парень, – вздохнул «Лебедь». – А там, промеж тех, который полоса происшествия осматривает, перевелся ли кого постарше?

Глава 0

На нижеследующий день, что-то около на районе полудня, ваш покорнейший слуга сидела во кабинете следователя Еремина Анатолия Сергеевича. Парень выглядел в свою очередь молодо, а держи лице его отнюдь не было застывшей гримасы описавшегося щенка. Наверное, спирт просто-напросто держи год-два в отцы годится Максима Ивановича. Но не что-нибудь иное настоящий годочек равным образом ес его опытным, взять хоть равно молодым, профессионалом. Мне пришлось раззвонить Анатолию насчет «Алиби». Я ничем отнюдь не рисковала, агентство фиксировано было до во всех отношениях правилам, а аз многогрешный оформлена нате работу вполне официально. Еремин отнесся ко ми великолепно, угостил отвратительным чаем «Пиквик» равно с каких щей – ведь был на редкость откровенен.

Ситуация складывалась к Ани наихудшим образом.

– Она знала, кто именно сожительница мужа? – поинтересовался Анатолий.

– До того, как бы получила фотографии, нет.

– Она видела снимки?

– Не могу утверждать, хотя владелец агентства сказал, почто ей покажет. Вы у него узнайте.

– Обязательно, – заверил следователь. – А «Айриш Крим» кто-нибудь вновь пил?

– Нет. Гости всегда претерпевать невыгодный могли оный ликер. Аня обронила фразу, в чем дело? возлюбленная сознательно в целях Жанны купила бутылку. А отчего погибла Малышева? Неужели ото удара?

– В рюмке от ликером обнаружен циановый калий, – ничтоже сумняшеся пояснил милиционер, – притом во таком количестве, зачем хорош держи полнаселения Китая. Понятно? Падала возлюбленная сделано мертвая, двух секунд хватило, так чтобы «коньки» отбросить. А отравила квас гражданочка Ремешкова.

Он стал реферировать свое принципы событий, ваш покорный слуга не проронив ни звука слушала парня, крутя на руках связку ключей. Аргументы следователя выглядели аспидски логично. Хотя логика – такая странная вещь!

Неизвестно зачем, нам, студентам консерватории, преподавали логику. Стоит ли докладывать что касается том, сколько отвечать настоящий сполна инородный артистическим натурам любимец да мы от тобой ходили соответственно червон раз. Я переплюнула всех, как семнадцать дней пытаясь по совести отреагировать преподавателю, довела его около предварительно обморока, хотя ни разу круглым счетом равно безграмотный сумела извлечь инда «удовлетворительно». Сейчас ваш покорнейший слуга понимаю, зачем равно педант был, что говорится, из «левой» резьбой! Поставил бы бедной арфистке тройку, равно деяние из концом! Нет, некто из всех сил пытался попривить ми упорядоченное мышление. Но наша восемнадцатая пленум оказалась роковой.

– Вот что, детка, – пробормотал мужик, – давайте составим силлогизм. Дано следующее: однако перо летают. Воробей летает, следовательно, спирт птица.

Мне сие принятие показалось глупым – летает уже бабочка, жук, самолет, ракета…

– Ну, – поторопил профессор, – сегодня придумайте самочки силлогизм, да ну?

Однако ми ни ложки далеко не приходило во голову.

– Ладно, – решил направиться ми встречь экзаменатор. – Я помогу. Дано: безвыездно философы – ученые. Сократ – философ, следовательно, он…

Я молчала.

– Что но вы, голубушка, – тяжко вздохнул логик, – напрягитесь. Сократ – философ…

– Следовательно, возлюбленный птица, – с настроением выпалила я, припомнив фразу, которую ритор приводил на пример.

Профессор в одно красота время хрюкнул, схватил зачетку да быстро-быстро заполнил странички, впоследствии сказал:

– Голубушка, видишь вы «хорошо» следовать эту сессию, смотри квартет после зимнюю, а тогда перерасчет вслед за следующее лето. Только, пожалуйста, свыше отроду безграмотный показывайтесь ми получи и распишись глаза, справедливо говоря, присутствие виде вы у меня энурезис начинается.

Я расстроенно сунула на кармашек зачетную книжку. Зачем возлюбленный меня оскорбляет? Учил свою логику всю общежитие да днесь зазнается. Посмотрела бы аз многогрешный получи и распишись него после арфой.

Но со логикой у меня равно взаправду было плохо. Однако, даже если получи и распишись моего взгляд, выводы Еремина звучали до чрезвычайности убедительно. Дело складывалось самым неприятным интересах Ани образом.

Посудите сами. Сначала симпатия покупает ликер по слухам пользу кого того, дай тебе дать Жанну. При этом Аня волшебно знает, ась? шишка на ровном месте с гостей аж невыгодный прикоснется для «Айриш Крим»! Потом собственноручно наливает рюмку равным образом подносит сопернице, а когда-когда Ирочка решает подвергнуть проверке разрекламированный Малышевой напиток, матка в мгновение ока отбирает у нее бутылку, заявляя:

– Для тебя усердствовать крепко!

Но Ируся всего-навсего что, нет слов минута ужина, опрокинула двум стопки водки, да матушка ни аза безграмотный сказала дочурке. Только одно объясняло манера держаться Ани, да сие было никак не больно небезвыгодно в целях нее.

– Но дьявол бы ей промышлять Жанну возле всех? Не полегчало ли киллера нанять, ну, машиной задавить, а в таком случае циановый калий… Сразу понятно, в чем дело? вечное упокоение неслучайная.

Еремин хмыкнул:

– Перемудрила немного, по всем видимостям подумала, что такое? нате других свалят, во гостях числа народа тусовалось.

Я огорченно молчала. Несмотря бери немыслимый аппетит, дьявольский чувство равным образом развернутый язык, Аня ми нравилась. В ней чувствовалось какое-то здоровое начало, просто-напросто вслед за постоянно годы ей ни разу невыгодный пришлось размечтаться касательно смысле жизни другими словами просмотреть умную книгу. Может, родись возлюбленная на разный семье, стала бы иным человеком. И еще ми почему-то казалось, что такое? Аня отнюдь не изо тех людей, которые бросают друзей на беде.

– Вы ее арестовали?

– За сим занятие малограмотный станет, – пообещал Анатолий.

Крайне расстроенная, моя особа поехала нате работу. Открыла дверца во туалет Семена да ахнула. По комнате что Мамай прошел. С огромного письменного стола были сброшены безвыездно бумаги, изо шкафов выкинуты папки, а дисплей компьютера «радовал» отверстие разбитым в хлам экраном. Картину завершали сорванные жалюзи, низверженный цветочный кринка равно расшвырянные соответственно ковру ручки, ластики, линейки равно скрепки.

– Ни пенис себе! – присвистнула я. – Тут что, осмотр был?

Сеня, сидевший нате корточках около поверженного телефонного аппарата, пробурчал:

– Хуже. С ментами как например достигнуть договоренности можно, а на этом месте бушевала психопатка, патологическая человек Анька Ремешкова! И зачем моя особа всего-навсего Лельке пообещал, ась? помогу! Ну дернул черт! Знал ведь, вместе с кем работа буду иметь! Ты только лишь взгляни!

И некто начал рассказывать. Если понурить полный мат, которым Арсений обильно пересыпал свою речь, получалась такая картина.

Примерно ради миг по мой прихода во состав Сени влетела потерявшая людской характер Аня. Секретаршу Наденьку, тоненькую девушку планирование двадцати, жена что-то около шваркнула относительно стенку, почто бедняжке пришлось дальше приставлять для голове лед, обустроенный чтобы клиентов, уважающих виски.

– Гнида! – завопила Аня. – Ты на фигища растрепал, зачем ваш покорный слуга видела снимки Жанны?

– Но что-нибудь а ми следовало сказать? – удивился Сеня. – Я тебе их показал.

– Дрянь! – выпалила торговка. – Нет, какая твоя милость дрянь! Немедленно отправляйся на милицию да скажи, что-нибудь шиш подобного далеко не было. Следователь – идиот, симпатия решил, что такое? моя персона эту дуру отравила.

– Предлагаешь назначить на обольщение органы дознания? – ухмыльнулся Сеня. – Ну ужак нет, хозяйка катеху заварила – хозяйка равно расхлебывай, ми не без; ментами спорить нельзя.

И тут началось! Словно остервенелый бегемот, Аня принялась повергать в прах кабинет. Арсений попытался пристыдить озверелую бабищу, же подавить взбесившиеся сто двадцать килограммов живого веса оказалось ему далеко не в области плечу. Милая Анечка была нате голову за пределами субтильного Гребнева, согласен для тому а равно во плечах пошире. Пришлось приглашать охрану. Но до самого того на правах охранник вбежали на комнату, лучшая товарищ бывшей жены ухитрилась обделать самый всамделишный погром. Уже на самом конце, в некоторых случаях Аню тащили во коридор, возлюбленная ухитрилась вывернуться изо объятий крепких парней во форме равным образом зафигачила на маршрутизатор великий доза с яшмы, стоявший получи подставке. Этот подарок преподнес Сене одиночный с благодарных клиентов.

– Она швырнула его, вроде дискобол ядра, – сообщил Сеня. – Ей-богу, неподалёку от ней олимпийские чемпионы отдыхают. Каменюка-то тяжеленная, килограмма три будет. Ну Анька, разве сука, ровненько на дисплей угодила; твоя милость бы слышала, кой благовест раздался! Надька в качестве кого крата изо сортира больную голову принесла. Так прикинь, дурында на приемной подо кассореал залезла! Решила, что такое? лимонка взорвалась!

Он встал да потянулся.

– Ну равным образом денек! А еще сопли замучил, десятеро дней с носа льет. Давай коньячку хлопнем ради успокоения нервной системы.

– Ладно, – согласилась я, – разве тебе хочется.

– Мне сие издревле помогает, – улыбнулся Арсений равным образом вытащил бутылку, толстобрюхий стопа равно восьмигранную хрустальную рюмку.

Из горлышка полилась темно-коричневая струя.

– Ну, давай, – вздохнул Семён равным образом опрокинул рюмку.

Говорят, очищать люди, предчувствующие несчастье. Они никак не садятся на самолеты да поезда, которым предстоит попасть во аварию, в масть выходят с обреченных автомобилей да то и дело предостерегают друзей равно родственников. Но мы никак не изо их числа. Ни одна тревожная понятие далеко не пришла ми на голову, доколе господин делал благодушный глоток, никаких дурных предположений далеко не поселилось на душе, равным образом пишущий эти строки далеко не стала кричать: «Не вливайся вина, Гертруда!»

Впрочем, в какой мере помню, ферзь изо бессмертной пьесы В. Шекспира «Гамлет» неграмотный послушалась мужа равно ответила: «Простите, да ми хочется, сударь».

За зачем равным образом была наказана, зелье подействовала получи нее мгновенно. Впрочем, равным образом Семён туточки а изменился на лице. Глаза его грозно выкатились, равно мужик, издав смертный крик, свалился оземь. Сказать, что-то ваш покорный слуга испугалась, сие синь порох никак не сказать. Тело действовало быстрее разума. Ноги ахнуть неграмотный успеешь подбежали для Сене, колени согнулись, грабки схватили Гребнева вслед плечи. В ту но один момент моя особа почуяла зловоние горького миндаля. Как но так!

– Звали меня? – всунулась во плита растрепанная Наденька.

Правая толстяк девушки была приметно свыше левой. Взгляд секретарши скользнул в соответствии с мне, в дальнейшем сфокусировался в лежащем хозяине, равным образом симпатия взвизгнула.

– Ой, чегой-то из ним? Инфаркт?

– Дай телефон, – утомленно сказала я, – Семён умер.

Аню арестовали вечером. Скорей общей сложности Еремин побоялся, что, оставаясь для свободе, возлюбленная отравит покамест кого-нибудь.

– Вы не без; ним пили коньяк? – грозно поинтересовался тяжкий Максимка Иванович, осматривая район происшествия.

– Да.

– И ничего?

Я пожала плечами. Дурацкий вопрос, идеже бы, соответственно мнению сего мальчишки, была автор этих строк сейчас, окажись во моем фужере циановый калий? Уж, наверное, отнюдь не стояла бы на пороге ним на расстроенных чувствах, а лежала бы во черном пластиковом мешке, застегнутом получай «молнию».

– Странно, однако, – пробормотал эксперт, покойный престарелый мужчина, родственный в дедушку-пенсионера.

– Что? – спросила я.

– Да смотри посуда, – пояснил дедок. – Вам сгинувший плеснул коньяк во специально предназначенный коньячный бокал, пузатый, с тонкого стекла. Между прочим, возлюбленный поступил ни держи волос правильно. «Отар» надлежит без просыпа мелкими глотками, тихонько взбалтывая да согревая на руках. От тепла истый бренди начинает источать тонкий, неувядающий истинными гурманами аромат. Зато себя по неизвестной причине возлюбленный плеснул во рюмку диковинной формы, для тому но синего стекла, и так видишь они, бокалы, стоят держи полочке в духе миленькие.

– Это просто-напросто объяснить, – шепотом сказала я. – Семён был аспидски сентиментален. Рюмка старинная, для ней нет перевода до сейте поры да графин. Пару подарила Гребневу мама, в дальнейшем ее смерти Семён пил всего с этой рюмки чрезвычайно все – коньяк, виски, ликер…

– А пиво? – несообразно поинтересовался Максимка Иванович.

– Он его получи сердце малограмотный переносил, – пояснила я, – говорил, затем анахронизм мучает.

– Прими мотилиум, помоги своему желудку, – процитировал специалист надоевшую перед дрожи телерекламу.

– Кто знал, в чем дело? дьявол пользуется всего этой стопкой? – спросил Макся Иванович.

– Все, – пожала плечами я. – Семён рассказывает в одни руки историю рюмки, вернее, рассказывал.

– Ремешковой тоже? – уточнил он.

– Не знаю! Наверное, да. Гребнев обожал выставляться всех, скатать губу было прагматично невозможно. Клиентам наливал, сотрудникам…

– Понятно, – заявил Мака Иванович.

– Что вас понятно?

– Все, – загадочно фыркнул он. – Все.

Я дернула плечом. Тоже мне, Шерлок Холмс нашелся. Впрочем, поеду-ка аз многогрешный домой, вытворять ми тогда сильнее нечего.

На кухне умиротворенно пили напиток Кирюшка, Лиза равным образом пока что двое ребят.

– Лампушка! – обрадовалась девочка. – А тебе изо милиции звонили.

Ну вот, в настоящее время покоя невыгодный дадут, замучают допросами. Придется уродиться во соседнюю квартиру, впрочем, шагать малограмотный обязательно. Я схватила толкушку равно пару раз в год по обещанию стукнула во стенку. Если Володя дома, дьявол тогда но явится.

Володя Костин – отечественный добродушный приятель, спирт служит майором во системе Министерства внутренних дел. Познакомились я случайно, мимолетная совещание переросла во приятельские отношения, в рассуждении сего на нежную дружбу. Володя холост. Впрочем, во время оно некто был женат, да в рассуждении кратком браке рассказывает со неохотой, а наш брат равно безграмотный отдельно расспрашиваем. Хотя необходимо сказать, который редкая юница способна составлять женой борца со преступностью. Володя живет объединение полностью непредсказуемому графику. Может удалиться с под своей смоковницей во первый день недели близ восьми утра равно вернуться во среду по-деловому вслед полночь. Праздник ли, будний день, ему весь равно, тогда преступники неграмотный отдыхают во выходные дни. Конечно, далеко не всякая благоверная выдержит эдакий сердцебиение жизни. Наверное, того посреди сотрудников МВД аспидски велосипед дивиденд разведенных. Просидит женщина у молчащего телефона, прождет безрезультативно муженька сверху табель рождения тож остальной что за семейственный праздник, повздыхает на бессодержательный двуспальной кровати, а позже найдет другого, такого, некоторый возвращается произвольный табель во семь часов со службы, во субботу ездит ко теще на деревню, а на воскресенье несется вместе с приятелями возьми рыбалку, сокер сиречь упоенно копается на машине. Кстати, у Костина вкушать закадычный приятель, Слава Самоненко. Так оный как и на разводе, убежала благоверная да снова с одного сотрудника, в свой черед майора, Павла Митрофанова. Словом, целый отделение состоит с холостых мужиков во самом соку, исключительно невесты по какой-то причине обходят их стороной.

Одно срок моя особа лелеяла надежду сузить совместно Катю равно Володю. Но впоследствии четырех неудачных замужеств товаристка зареклась пока что разок исходить во загс. Хотя с них могла бы выйти идеальная пара – ни его, ни ее никогда в жизни несть дома. Общались бы сообразно телефону да сроду невыгодный ругались. Но Костин где-то вмиг стал нашим другом, а трансформировать схожий модальность трудно. Так Катя да никак не превратилась изо Романовой во Костину. Зато у нас кушать надежный, вроде пистолетишко «ТТ», приятель. В прошлом году пишущий сии строки ухитрились поменять его новую жилплощадь во до боли отдаленном районе бери соседнюю из нами квартиру. Теперь огулом бельэтаж принадлежит нам, во случае необходимости стучим во стенку, равно Володя возникает получи пороге, если, конечно, возлюбленный дома.

Но днесь ни одна собака безграмотный откликнулся. Я сунула колотушку на ящичек равным образом спросила:

– Ну, да который мной интересовался – Толюся сиречь Максим?

– Нет, – пробормотал Кирюшка равным образом взял со стола листок. – Дробов Петруня Валерьевич, дьявол равно зуммер оставил…

Недоумевая, ась? единаче следовать новое моська появилось в горизонте, автор быстренько набрала номер.

– Дробов слушает, – раздалось на ответ.

– Моя дом Романова, ваша милость звонили…

– Вот что, гражданочка, – угрюмо сказал милиционер, – извольте показаться равным образом обрести особый паспорт.

– Паспорт?

– Да, перед пяти! – рявкнул Дробов. – Улица Планерная, землянка 0.

Я изумилась до самого глубины души. Это а наше районное отделение!

– Но моя особа никак не оформляла недавний паспорт. – Я робко принялась отбиваться. – Мой во сумке лежит.

– Вы проверьте, – железным тоном отчеканил Дробов, – раз отнюдь не найдете, так во весь дух сюда. Впрочем, разве обнаружите, как и давайте ко нам.

– Ладно, – испуганно пообещала я, – вона только лишь посуду помою.

– Сумочка у вы какая? – незамедлительно поинтересовался мент.

– Черненькая, лаковая, нате длинном ремешке, в утробе двушник отделения, кармашек возьми «молнии»… – ответила я.

– Ага, – сыто вздохнул собеседник, – значит, жду!

Следующие тридцать минут автор искала паспорт. Но симпатия что через землю провалился. Более того, пропала да сумка. У меня их только две. Одна побольше, изо черного материала, похожего для прорезиненную мешковину, поверху налеплен фирменный отметка «Ле Монти». Сережка подарил ми эту торбу нате Новый год. Спору нет, фотосумка архи удобная равно какая-то безразмерная, на нее вмещается ни капельки все: косметичка, скребница для того волос, детектив, ключи, яблоки, бананы… Только раздувается во боках. Я ее обожаю, а во маленькую, элегантную, где-то называемую дамскую, претерпевать безвыгодный могу. Ну который-нибудь польза во сумке, пупок развяжется позволительно уложить всего лишь назализованный платок? Для токмо остального необходимо вынимать пакет, бог неудобно. Так смотри крохотная ридикюль исчезла.

Петрянка Валерьевич сидел получи втором этаже на обшарпанном кабинете, стены которого были выкрашены темно-зеленой краской.

– Романова? – рявкнул он.

– Да, только лишь аз многогрешный отнюдь не понимаю…

– Ваша? – по сию пору таково а угрожающе спросил Дробов да шлепнул нате исцарапанный питание мою лаковую сумку.

– Надо же! – восхитилась я. – Нашли! А где?

– Прочитайте равно подпишите, – железным тоном велел мент.

Я взяла поднесенный плита бумаги да уставилась на него. Ничего далеко не понимаю!

«Акт утилизации. Мясо, приблизительно говядина, – 0 кг 000 г; сыр твердый, промышленное предприятие Голландии, – 050 грамм, пальцы натуральные, отечественные – 0 упаковка, эфироль «Анкор» – 0 пачка, 050 грамм, кефирок «Биомакс» – 0 пачка – 0 литр…»

– Это который такое?

– Гражданка Романова, – серьезно сообщил Дробов, – ваша сестра помните, идеже сумку потеряли?

– Нет.

– Между прочим, с со ней сызнова равным образом пакеты от едой были, весь валялось закачаешься дворе на родине восемь… Зачем вам бросили со временем документы равным образом провизия питания?

Легкий лучик понимания забрезжил во глазах. И как только лишь автор этих строк забыла! В тот день, от случая к случаю Кирюшка сломал руку, автор заехала держи Киевский базар равным образом купила со временем во сие самое мясо, сыр, сосиски. А когда Кирик рухнул нате асфальт, ваш покорный слуга отшвырнула принадлежности на сторону равным образом бросилась для мальчику, позже автор поехали на Филатовскую больницу, сумки но преспокойненько остались нет слов дворе, а кошелек пишущий эти строки издревле ношу закачаешься внутреннем кармане куртки.

– Как они ко вас попали?

Дробов поморщился:

– Народ у нас бдительный. Увидели брошенные авоськи равно стали трезвонить: бомба, бомба!

Моментально приехали соответствующие службы. Специально поднатасканный засранец подошел для пакетам да обнаружил, что-то вслед за тем кто в отсутствии ничто особенного, токмо просто-напросто упаковки со жратвой. Лаковая вализка валялась перед скамейкой, немного погодя обнаружился документ да назальный платок. Все шмотки были отправлены на отделение, равно Дробов стал позванивать Маше-растеряше, только трубку сам черт малограмотный снимал, исключительно настоящее отозвалась девочка, назвавшаяся Лизой. Продукты, естественно, испортились, да их пришлось уничтожить.

– Лучше бы восвояси унесли, – вздохнула я, – всё-таки все же хорошее было.

– Не положено, – мрачно буркнул Дробов. – Вот тогда подпишите да здесь, нынче тут.

Я кучеряво засмеялась равно принялась миновать автографы.

– Чего смешного? – забубнил Петрянка Валерьевич. – Больше дел нет, в качестве кого не без; вами возиться, а криминальность растет…

– Извините, – введение аз многогрешный оправдываться, – сынок руку сверху улице сломал, чисто моя персона да побросала вещи. Смеюсь, поелику почто думала, опять двадцать пять соответственно делу об убийстве снимать показания будут…

Дробов крякнул, вытер лысину равным образом вручил ми сумочку.

Глава 0

Следующий праздник начался со до чертиков неприметного известия. Не успела ваш покорнейший слуга переступить от возвышение «Алиби», вроде Наденька кинулась ми навстречу.

– Слыхали новость?

– Нет, – разборчиво ответила я. – А что, у нас покамест кого-нибудь отравили?

– Сеня, оказывается, давным-давно продал агентство некоему Федорчуку, – затарахтела Надя. – Об этом шишка на ровном месте с наших далеко не знал, до этого времени считали Гребнева хозяином, а спирт сверху самом деле таковский а подкупленный работник, по образу да мы! И сейчас Федорчук сидит во его кабинете равным образом всех выгоняет. Идите, Евлампия Андреевна, безотлагательно да вы достанется, маловато безвыгодный покажется… Мне сейчас выкладка дали! Вот так!

В самом мрачном расположении духа ваш покорный слуга толкнула дверка да оказалась во кабинете. Но наместо приветливо улыбающегося Сени, хватавшегося присутствие виде любого посетителя вслед бутылку от коньяком, с подачи стола поднялся крохотный, щупленький человечек из анфас цвета перезрелого лимона. Жиденькие темные сальные пряди падали ему держи глаза, тонкий, короткий во нитку грызло с отвращением морщился.

– Вы кто? – стаккато поинтересовался карлик.

– Евлампия Андреевна Романова.

Крошка Цахес шлепнулся вспять во кресло, выдвинул чемодан письменного стола равно швырнул ми под во физиомордия серо-голубой конверт.

– Агентство больше невыгодный нуждается во ваших услугах, на этом месте заработная плата из-за апрель.

Я заглянула внутрь. Три сиротливые бумажки соответственно сто рублей да одна пятисотенная купюра.

– Но автор получала ощутительно больше!

– Ничего никак не знаю, – крякнул уродец, – сообразно бухгалтерской ведомости затем уплаты налогов вы вручали восемьсот рублей!

Я во растерянности смотрела нате нового хозяина. Это правда, всего-навсего в дальнейшем Семён из улыбкой протягивал фирменный конвертик, идеже равно лежала основная зарплата. Естественно, что такое? неприятный Федорчук знает об этой традиции, не мудрствуя лукаво невыгодный желает тратиться, понимает, в чем дело? ваш покорный слуга отнюдь не пойду жаловаться. Закон-то нарушали оба – Сеня, в отдельных случаях давал, равным образом я, от случая к случаю брала!

– Вы свободны, – процедил гномик да вытащил изо кармана пиджака толстую коричневую сигару.

Я не проронив ни звука повернулась равным образом вышла, забыв попрощаться. Наденька засовывала на большую сумку ручки, карандаши, скрепки… Увидев меня, симпатия хихикнула:

– Ничего ему невыгодный оставлю, без дальних слов сызнова информацию на компьютере уничтожу равно картотеку вышвырну. Пусть свежеиспеченный мирза бумаги заводит. Прикиньте, спирт меня, по образу котенка, выбросил равным образом дал пятьсот рублей. Говорит, такая официальная зарплата, неужли невыгодный страшилище ли!

Я шаг за шаг побрела для троллейбусу. Конечно, урод. Только получше с сего никому неграмотный станет, работы нет, зачем делать, ума невыгодный приложу.

Дома ваш покорнейший слуга вошла для себя на комнату, вытащила изо шкафа вместе с бельем коробочку из-под датского печенья да пересчитала наличность. Вместе от жалкой подачкой, полученной ото карлика Федорчука, выходило с грехом пополам значительнее шести тысяч рублей. Какое-то времена мы, конечно, продержимся, да новое поляна необходимо отыскивать незамедлительно. Правда, голодная последний вздох нам безграмотный грозит. В любой время аз многогрешный могу обзвонить Катюше на Майами, равным образом возлюбленная безотлагательно пришлет столько, насколько надо. Только, честный говоря, ми неграмотный жирно будет охота попрошайничать. Надеюсь, в чем дело? сумею отвинтиться сама. А пока попробуем отхватить бюджет.

Тут предварительно слуха долетел приглушенный стук. Я повернулась да увидела в балконе кенгуру. Животное с величайшими предосторожностями пахнуло лапкой на стекло. Ну вот, пожалуйста!

– Лиза, Кирюша! – закричала я.

Через побудьте здесь мелюзга вбежали на комнату.

– Смотрите, кенгуру!

– Где? – спросил Кирюшка.

– На балконе!

Мальчик да девчонка переглянулись, следом Лиза неслышно сказала:

– Лампа, хочешь поскакать нате неделю во санаторий? Отдохнешь, наша сестра шелковица самочки справимся!

Я глянула получай балкон, затем подошла равным образом прижалась лбом для стеклу – никого!

Дети сострадательно смотрели получай меня. Может, да действительно ко психиатру обратиться? Внезапно прозвенел звонок во дверь.

– Интересно, который это? – удивилась Лиза.

– Пошли откроем, – подпрыгнул Кирка.

– Спросите сначала, – велела я.

– Лампуша! – закричала чрез секундочку Лиза. – К тебе женщина!

– Иду, – отозвалась мы равно поспешила получай зов.

Но в пороге комнаты притормозила равным образом рассудительно посмотрела в балконную дверь. Конечно же, кенгуру была там. Большие иллюминаторы наблюдательно следили вслед за мной, треугольные ухо шевелились. Я вылетела на коридор. Нет, будущие времена но отправлюсь ко доктору!

На кухне, у окна стояла… Ирочка. На нынешний крат девчонка нацепила получи себя темно-синюю юбчонку изо блестящей кожи, желтую блузку равным образом невероятную розовую жилетку всю во цветочках, рюшах равным образом пуговичках.

– Здрассти, – выпалила она.

– Добрый день, – отозвалась я.

– Поговорить надо, – вздохнула Ирина, дальше окинула взглядом Лизу из Кирюшей да уточнила: – Наедине.

Я провела ее во гостиную. Иринка плюхнулась на кресло, расставила колени равно цинически поинтересовалась:

– Вы однако с легавки?

– Нет, с сыскного агентства.

– Один черт, – отозвалась девушка. – Знаете, в чем дело? маму посадили?

– Да.

– Так вот, симпатия малограмотный виновата!

– Может, да правда, только исключительно всегда улики напересечку нее.

Орина нахмурилась:

– В ментовке в свою очередь беспричинно говорят, так они ошибаются, мамашенька отнюдь не убивала Жанну.

– Откуда такая уверенность?

– Ну, симпатия ми хозяйка сказала!

– Вы ее видели?

– Следователь смык дал.

– И что?

– Плачет, говорит: «Доча, аз многогрешный ни близ чем!»

Естественно, совершенно преступники сперва отрицают свою вину.

– Не возлюбленная это! – примерно кричала Ира. – Не она!

– Да вам успокойтесь, хотите чаю?

– Засунь собственный чаевничание знаешь куда! – взвилась девица. – Я по делу пришла, неграмотный воду хлебать!

Я опасно вздохнула. Воспитание Ирины оставляло приказывать лучшего, так неграмотный ми сие исправлять.

– Чего тебе надо? – спросила я, перейдя от наглой девчонкой для «ты».

– Следователь у мамы, зеленый такой, сказал, который ее всего только одно ото тюрьмы спасет.

– Что?

– Если форменный громило сыщется!

– Ну, – протянула я, – для сие очень малограмотный рассчитывай. Следователю профессия Ремешковой видимое дело ясным, никак не способен некто аспидски стараться. Да равным образом потом, скорей всего делов сие Аня отравила Жанну.

– Нет! – со слезами бери глазах воскликнула девочка. – Нет! Мамуля бы отродясь малограмотный стала токсин во бутылку сыпать. Ну неграмотный во ее привычках такое!

Я уставилась возьми Иру. Хороший аргумент, а главное, возлюбленный безотказно подействует нате господина Еремина. Только спирт услышит, почто Анночка неграмотный имеет обыкновения спускать любовниц своего мужа, что тараканов, да зараз отпустит ее сверху свободу!

– Мамонька бы ей моментально во растительность вцепилась, морду что касается углубление разбила бы, ребра пересчитала, – продолжала Ира. – Нервная симпатия у меня, невыдержанная. А в бутылку яду натолкать несомненно до второго пришествия спокойно, здесь остальной природа нужен!

Резон во ее словах был, Аня становилась ни чуточки неуправляемой, даже если в некоторой степени получалось отнюдь не так, что симпатия хотела. Могла пошвырять возьми половая принадлежность посуду тож разодрать на лохмотья плохо отстиранную кофточку. На моих глазах симпатия разбила три цветочных горшка лишь по вине того, аюшки? Болюся Львович невыгодный дал ей телефон. Просто побросала керамические ваза возьми пол. Потом получи и распишись кухне, опрокинув рюмку коньяка, распорядительница пояснила:

– Гневливая автор очень, твоя милость олигодон безвыгодный обижайся. Под горячую руку таково вломлю, чуть-чуть безвыгодный покажется. Прямо высчитать себя невыгодный могу, во глазах темнеет, во ушах звенит – прямо-таки беда. Вот посуду бери черепа пущу, да полегчает, по-видимому булыжник из души. Да твоя милость невыгодный боись, на приключение если моя особа тебе наподдаю, в таком случае посредством время во почто бы так ни стало пешкеш сделаю, да дорогой.

Она отнюдь не обманывала. Борису Львовичу, у которого не без; воплями равным образом визгом отняла телефонную трубку, Аня преподнесла для вытекающий будень золотые часы. Лифтерше, уронившей нечаянно для битюм десяток яиц, которые Аня вытащила изо багажника, симпатия отвесила оплеуху. Но уж к вечеру того а дня бабулька щеголяла нет слов дворе на новехонькой турецкой дубленке вместе с капюшоном. Слушая завистливые вздохи дежурных с других подъездов, наша консьержка в простоте сердца поясняла:

– Анна Николаевна получи руку горячая. Дубленочка-то первоначальный класс. Ежели возлюбленная ми пока что присест на морду засандалит, попрошу краги зимние, кожаные, возьми натуральном меху.

Так что такое? Ирочка права, тихомолком дожидаться смерти обидчика никак не на Аниных правилах. Ведь аж я, в отдельных случаях увидела на гостях Жанну, перепугалась, думала, что-нибудь начнется глубочайший скандал.

– И папа римский считает ее невиновной, – шепотом продолжала Ира.

– Отец? – удивилась я. – Болюся Львович? Но возлюбленный а самолично в нее милиционерам указал.

– Борька – козел, – взвилась Ирина, – автор этих строк насчет родного отца говорю, оборона маминого первого мужа.

– Кто он? – спросила я.

Рина чуть-чуть помялась, далее ответила:

– Родион Громов.

Мне сии псевдоним да семейка синь порох безграмотный говорили, Ириша, очевидно, сообразила, который ваш покорнейший слуга невыгодный поняла, на нежели дело, равным образом пояснила:

– Про вихревских слышали?

– Про кого?

– Ну, группировки такие есть: солнцевская, казанская, люберецкая…

Я кивнула, читаю по временам «Криминальную хронику», верно да передачу одноименную по мнению телевизору показывают. Правда, никак не чрезвычайно люблю ее, меня привлекают только выдуманные детективные истории, а малограмотный реальные.

– Ну а сие вихревские, – пояснила Ира, – изо Вихрева, лещадь Москвой, первостепенный у них Гвоздь.

– И что? – удивилась я. – При нежели после этого какой-то Гвоздь?

– Так спирт равно поглощать мои папа, – пояснила ровно Ира, – Иродион Громов по части кличке Гвоздь. Они от мамой со школы знакомы, наклонность у них вышла, мамашенька равно забеременела во семнадцать лет, а папу посадили. Они пойти в загс малограмотный успели. Дали-то ему цифра лет! Мама для нему получай зону ездила да меня маленькую возила.

Я слушала разинув рот. Родиоша признал девочку, сильнее того, спирт начистоту любил дочку равно заставил Анну истощиться замуж после Сергея Хитрука.

– Ребенку нужен отец, разве хозяйка посуди, что за изо меня воспитатель, – увещевал некто ее.

Аня послушалась, так госпожой Хитрук пробыла едва неудовлетворительно года. Потом был до этих пор сам брак, также неудачный, по прошествии времени третий, а высшая оценка планирование тому взад бери пути попался Борюша Львович, казавшийся положительным да надежным партнером. Родионка а ушел во криминалитет. На зоне спирт набрался ума да сильнее почти интернирование далеко не попадал, хотя ситуация проворачивал приметно незаконные. С Аней его связывали самые теплые отношения. Он ужас помог бывшей любовнице, когда-никогда та занялась торговым бизнесом, а Ирочка была всякий раз желанной гостьей на его огромном доме.

Не понимая, ко чему барышня сообщила ми эту информацию, автор этих строк поинтересовалась:

– Ну равным образом что? Пусть твой папочка наймет хорошего адвоката. Сейчас классные специалисты есть, дорогие только.

Ирочка раскрыла сумку, вытащила изо нее пачку зеленых купюр, перетянутую розовой резинкой, равно сказала:

– Мы хотим набрать вас, после этого чирик тысяч.

– Меня?! Да зачем?

– Ищите убийцу, – со спокойной совестью пояснила Ира. – Папа сказал, коли мамулю по поводу решетки вытащите, сроду благодарен будет.

Она заново полезла на сумочку, вытащила сызнова пачку купюр да бестревожно пояснила:

– Десять тысяч – сие аванс; в качестве кого работу закончите, возьмите единаче пятнадцать кусков, а сие мелочовка бери расходы: бензин, взятки небольшие, начинай там, туда-сюда. Папа во агентстве «Пинкертон» консультировался, ему сказали, что такое? ценник нормальная.

– Пусть твой благодетель наймет настоящих профессионалов, – отбивалась я.

– Не-а, – протянула Ира, – автор сих строк вам хочим.

– Почему?

– Потому.

Чудесный аргумент, главное, сполна объясняет соль дела.

– Честно говоря, боюсь, безвыгодный потяну, – ответила я, отодвигая пачки лакомых бумажек.

Ирочка на полутонах засмеялась:

– Э нет, папе миздрюшка неграмотный отказывает, отличается как небо ото земли соглашайтесь.

– Зачем?

– Дети у вас, – вздохнула Ира, – неграмотный ровен пора что такое? случится.

Я похолодела: ужели дела, всего-навсего киднепинга ми невыгодный предостаточно к полного счастья.

– У твоего отца видать занятие безопасности есть, охрана, во пускай им равным образом поручит!

– Долдоны да идиоты! – на сердцах воскликнула Ириша. – Вот ломом за башке зафигачить, во локатор ахнуть или — или для батарее приковать, после этого они молодцы, а мозгами пошевелить им невдомек, отчего в духе не имеется их у них, мозгов-то.

– Ну пес со ним патрон Гвоздь в области своим каналам поспрашивает, может, что такое? равно выяснит, – сопротивлялась аз многогрешный с последних сил.

Ира вздохнула:

– Соглашайтесь, как ветром сдуло постоянно одинаково некуда, изо агентства вы выгнали, идеже денежки возьмете? Дети очищать запросят, снова но одеться-обуться надо…

– Все а не чета господину Гвоздю перекинуться для своим иначе для профессионалам, на оный но «Пинкертон», кабы его безвыгодный пугают расходы.

Ируня хмыкнула:

– Мой папашка сегодня с всех дел отошел, дьявол законный бизнесмен, торгует продуктами питания во Вихреве. Хватит, настрелялся, умирать-то никому далеко не охота! А насчет профессионалов… Знаете, снедать такая штука – коридорное мышление. Это когда-никогда смертный привык вникать токмо во одном направлении. Ну, предположим конструктор знает, что такое? вечного двигателя нет, вышел да все, а неспециалист думает, личиной есть, пусть будет так на стоянка равно делает. Вообще многие открытия совершали непрофессионалы. Так что-нибудь по временам не чета перекинуться для тому, кто именно хорошенького понемножку работать, далеко не думая об правилах. Сыщики-то пойдут до привычной дорожке. Знаете, кто именно во сих агентствах во основном сидит? Легаши бывшие, а они привыкли влиять по мнению старинке. Вы но крошечки подберете, вслед за ниточки потянете.

Я глядела нате Ирину умереть и безвыгодный встать до сей времени глаза. Не сверх меры обремененная знаниями дивчина открыто повторяла чужие слова, скорей итого то, в чем дело? говорил ей отец. Интересный, следует быть, господин, настоящий узаконенный купец Гвоздь, книги в области психологии читает. Может, равно заправду попробовать? К тому а деньги…

– А сколько будет, даже если аз многогрешный со абсолютной точностью докажу, что-нибудь Жанну отравила Аня? Если твой папочка хочет, чтоб ваш покорнейший слуга подтасовывала факты…

– Папа желает вкушать правду, – вполголоса ответила Ира.

Я взяла тяжелую пачку денег, повертела ее во руках.

– А разве автор этих строк никак не сумею выискать убийцу?

Ирочка вздохнула:

– Ничего, исключительно отличается как небо через земли бы вас из всех сил постараться.

Затем, посчитав диалог оконченным, симпатия встала, быстрым медленный пошла ко выходу равным образом одновременно спросила:

– Квартира у вам большая, комнат сколько?

– Шесть.

– Откуда но такие хоромы?

– Мой старший карапет Сережа женился в Юле, – объяснила я, безграмотный усердствовать вдаваясь во подробности, – возлюбленная жадина во соседней квартире, вона со временем свадьбы пишущий сии строки равным образом объединили жилплощадь. Сделали с двух квартир одну.

– Понятно, – протянула Ира. – Жильцов неграмотный берете?

– Нет, – засмеялась я, – а твоя милость что, хочешь у нас комнатку снять?

– Да, – глубоко ответила Ирина. – Не могу сверху одной территории из Борькой, извергать тянет.

– Поезжай ко отцу.

– Так некто во Вихреве живет, один вместе с половиной часа ото Москвы, а пишущий эти строки на мае школу заканчиваю, всего лишь банан месяца впредь до выпускных экзаменов осталось. Вы невыгодный сомневайтесь, пишущий эти строки мирово заплачу, деньга есть. Папа для маминым магазинам толкового менеджера приставил, равно цельный процент будь по-твоему ко мне.

– А сакля чья? – несуразно спросила я. – Анина alias Бориса Львовича?

– Мама покупала, – пояснила Ира, – лишь только кызел после этого прописан. Он суммарно мизерный был, в отдельных случаях пришел. Его прежняя супруга вытолкала исключительно из парой трусов. Ну ничего, мамуля борзо вернется равным образом бортанет гада.

– Пусть понтифекс тебе квартиру снимет либо — либо купит!

Ирочка в глубине вздохнула да по-ребячьи призналась:

– Я одна в жизни не безграмотный жила, боюсь очень. Тут Борька двум дня безграмотный ночевал, таково моя особа с грехом пополам не без; ума неграмотный сошла. Ночью страшно, стойком жуть. В коридоре шкафы скрипят, а автор этих строк дергаюсь. А у вы места полно, так точно да ваша милость тетуня незлая. Всего-то да поживу, доколе маму отнюдь не освободят. Ведь ее живо выпустят, правда?

Ее во всю ширь распахнутые детские шары не без; надеждой уставились в меня. Господи, вслед за толстым слоем косметики всецело малограмотный следовательно ее настоящего возраста, а так-таки девчура только нате три возраст в матери годится Лизы. И потом, симпатия беда любит Аню, отроду от ней безвыгодный расставалась и, естественно, тоскует. Вот так-таки бедолага. Сколько нате нее общем свалилось, тутовник аж крепкий мужичишко был способным вместе с катушек съехать, а Ириша до сей времени хорохорится.

– Можешь помещаться где комнату на гостей, всего лишь дальше кто в отсутствии телевизора.

– Свой привезу, – повеселела «жиличка», – равно видак, равно кассеты, равным образом гармоничный центр. Сколько возьмете? Только вместе с едой, мы кухарить невыгодный умею!

– Что а твоя милость сии день ела?

– В «Макдоналдс» ходила, поперек середыша поперед жути.

– А Бориска Львович идеже питается?

– Борька бабу ес получай хозяйство, возлюбленная ему рассольник варит.

– Что но твоя милость ее стряпню далеко не ела, отнюдь не вкусно, который ли?

– Да козлище сказал, который у нас нынче коммунальное жилье, первый попавшийся следовать себя. Так сколько?

– Мы со гостей денег неграмотный берем, – ответила я.

Глава 0

Утром, выгнав увеличившееся цифра детей во школу, ваш покорнейший слуга села у письменного стола равно призадумалась, затем написала держи бумажке вопросы. Кому сие выгодно? За сколько убили Жанну? Кто сделай так для преступление? И при нежели шелковица Сеня?

В памяти начали становиться явным события. Итак, будень рождения Бориса Львовича. Утром Аня, отдав совершенно указания по части поводу праздничного стола, отбыла получи и распишись работу. Болюся Львович работал по четырех часов, затем мылся во ванной, а во семь ко накрытому столу явилась первая гостья – Зюка. Аня прибежала после одну минуту по нее да выставила сверху сервировочный столик, идеже сейчас выстроилась линия графинов, бутылку «Айриш Крим». Она была пыльная, да я, взяв влажную тряпку, осторожно вытерла ее. Так вот, тампон казалась нетронутой. Я отлично сие помню, ибо сколько хотела распахнуть ликер, не к лицу становить получи и распишись кормежка запечатанную бутылку. Но силы раскатать золотистую пробку отнюдь не хватило. Хотела посрать из-за ножом, однако здесь меня отвлекли, равным образом пишущий эти строки забыла для бутылку.

Потом началась суматоха, пришли прочие гости, вперед объятия, поцелуи, предоставление подарков. За питание сели подле восьми, а на девять Аня взяла несчастный «Айриш Крим» да легко, двумя пальцами, сняла пробку. Значит, черт знает кто успел вскрыть бутылку. Конечно, моя хозяйка – здоровая баба, силы у нее немерено, же ажно ей скрутить легким движением густо починенный колпачок нелегко. Некто успел пошаманить от бутылкой, ежели отмести, конечно, предположение, сколько возлюбленная самочки нафаршировала ликер цианистым калием. Стоп. А где Аннюня взяла отраву? Довольно неординарный кураре в целях нашей действительности. Интересно, спирт продается на аптеках?

Я почесала голову ручкой да посмотрела во окно. Ну следует же, на кабинете также питаться балкон, да получай нем целесообразно кенгуру.

– Пошла вон! – рявкнула автор равно стукнула кулаком во стекло.

Раздался звон, осколки как с токосъемник изобилия хлынули во район в обществе дверьми. Проклиная собственную глупость, моя персона принесла совок, метёлка да мокрую тряпку. Хорошо уж на что разбилось всего лишь внутреннее стекло, наружное уцелело. Следующие тридцать минут ваш покорнейший слуга потратила для поиски стекольщика. Наконец во РЭУ пообещали направить мастера, да моя персона снова уселась из-за стол.

Так идеже Анночка раздобыла циановый калий? В аптеке? Был всего только нераздельно образ сие проверить. Схватив претолстый справочник, моя персона борзо набрала номер.

– Фармакология, – прозвенел девчачий голос.

– Скажите, какое количество целесообразно циановый калий?

Девушка помолчала секунду, далее сильно злобно сказала:

– Я смотри немедленно запишу ваш пункт да на милицию сообщу. Хулиганка.

– Так вам отнюдь не торгуете цианистым калием?

В локатор понеслись гудки. Страшно нелюбезная особа, может, ми лекарь прописал цианид! Ладно, попробуем счастья во другом месте.

На нынешний единовременно ответила пожилая женщина:

– Провизор Шестакова.

– Простите, у меня рецепт, позволено определить что касается наличии лекарства?

– Пожалуйста.

– Цианистый калий, десяток таблеток, число грамм.

Женщина отреагировала немедленно:

– Что?

– Цианистый калий, десяток таблеток, число грамм.

– Это невозможно, наверное, ваша сестра несоответственно прочитали рецепт, самое лучшее придите на аптеку.

– Но…

И заново раздались гудки. Да, похоже, во аптеке его безграмотный взять, этак идеже же? Я влезла во Энциклопедический словарь, нашла статью «Цианиды» равно стала стараясь безвыгодный дать дорогу ни слова отслеживать текст:

«Синильную кислоту да ее соли используют во химической равным образом металлургической промышленности чтобы извлечения благородных металлов, в свой черед применяют ради борьбы от грызунами».

Так, значит, на Москве довольно мест, идеже лежит на сейфах циановый калий. Всякие лаборатории, научно-исследовательские центры, заводы, коих во столице немерено, а пока что хозяйственные магазины, торгующие отравой интересах крыс. Жизни отнюдь не хватит, с намерением перегнать безвыездно точки.

Ладно, пойдем другим путем. Если ваш покорнейший слуга приму вслед аксиому, в чем дело? Аня невыгодный виновна, тем временем что? Значит, Жанну отравил неизвестно кто изо гостей, сыпанул полегонечку на бутылочку отраву – равно привет. То-то бедняжка понюхала рюмку равным образом сказала, почто «Айриш Крим» по-китайски пахнет, во вкусе «Амаретто». А Аня ей ответила:

– Да нет, на правах всегда, вливайся спокойно.

А сие сызнова одно свидетельство вины моей хозяйки. Ладно, как-никак решим, что-нибудь возлюбленная ни быть чем. Кто тогда? Боря Львович? Ну да для чего мужику средних планирование мертвить молоденькую равным образом хорошенькую женщину? Он пользовался ее расположением. Правда, временами бывает, который возлюбленная начинает шатать права, выдвигает притязание типа – «брось свою жену равно распишись со мной». Но Жанка была замужем, причем, кажется, Никитий любил ее, хоть бы чужая жизнь – потемки. Может, дьявол узнал оборона Бориса Львовича равным образом решил сгубить прелюбодейку? Во всяком случае, однозначно одно: разобрать потребно всех, кто такой во оный вечеринка веселился после праздничным столом, – Никиту Малышева, Андрея да Валерию Корчагиных, Зюку, Бориса Львовича, Ирину да солдафона, которого присутствующие звали Леонидом. С кого начнем?

Мои раздумья прервал звонок на дверь. На пороге возвышался в возрасте муж от куском стекла равно чемоданчиком во руках.

– Пятьдесят рублей, – произнес некто заместо «здравствуйте».

– Что?

– Работа не без; материалом есть расчет полсотни, – пояснил мастер, – платите вперед, другими словами ухожу.

Надо же, какой-либо противный. Я протянула ему голубую бумажку равно с подстебом заметила:

– Вообще-то, семя раньше обязанности делают, а позже взятка берут!

– Это в отдельных случаях вместе с нормальными жильцами профессия имеют, – парировал стекольщик, – иди в все четверик стороны в канун у манюхи работал, постоянно сан чином, а симпатия ми пара рубля подает. Что это, по-вашему? Нет уж, денежка вперед.

Ругаясь да оставляя следовать собою грязные следы, артист дотопал по комнаты равно глянул получи и распишись дверь.

– Чегой-то здесь делали, – заворчал он, – дрались? Ладно бы лето, повсюду хлопнуло, а зимой! Чистое хулиганство!

– Сейчас апрель, – вполголоса сказала я, наблюдая, по образу дьявол свирепо орудует стамеской.

Куски дерева в такой мере да летели во небо и земля стороны.

– Так сие по мнению календарю, – малограмотный сдавался мастер, – а сверху дворе февраль февралем, пурга, холод. Мне бы во тепле сидеть, нет, иди, чини ваше стекло, поперек середыша все, вслед за дешевле пареной репы соответственно квартирам таскайся!

Он на гневе сплюнул возьми пол, подналег в стамеску равным образом не тратя времени даром отодрал с двери порядком немаленький горбушка дерева.

– Осторожней!

– Нечего меня учить, возьмешь банку цвет ну да замажешь!

Отвратительный прол начал сердить меня накануне дрожи. Хотя что за симпатия рабочий! Настоящий трудолюбец любит свою профессию, гордится умением равно вовек невыгодный позволит себя окарикатурить материал. Ну никак не довольно правдивый рабочий халтурить, оттого зачем далеко не умеет. А этот – люмпен, гомонящий быть любом удобном случае: «Вы безвыездно лентяи, а мы рабочий!»

– Мух, ась? ли, били? – безвыгодный успокаивался мужик.

– Нет, кенгуру прогоняла.

У стекольщика выстрел изо рук немудреный инструмент.

– Кого?

– Кенгуру, знаете, вкушать такое животное, большое, из сумкой получай животе? Оно часом ко ми возьми теплица приходит, а ваш покорный слуга его гоню, чисто поражение равно вышла.

Собеседник замолчал, затем сказал:

– Уйди с комнаты!

– Почему?

– Не люблю, в отдельных случаях следовать задом стоят.

Я кротко вышла получи кухню. Спустя четвертая часа стеклильщик крикнул:

– Все, готово!

Я проводила его накануне лестницы. Он вышел, нахраписто повернулся да сказал:

– На шестом этаже, на 07-й квартире, педагог живет, Качалов его фамилия, психами занимается. Хороший деревня да беретка недорого. Когда у моей тещи глюки пошли, возлюбленный ей какие-то таблетки выписал. Не поверишь, в духе новая стала. Готовит, убирает, во лавка ходит, а впредь до сего невыгодный помнила, во вкусе зовут. Ты сходи для нему по-соседски, глядишь, да поможет чем.

Вне себя с негодования мы хлопнула дверью. Спасибо вслед за совет! Кенгуру существует получи самом деле, безграмотный знаю, вследствие чего его никто, не считая меня, малограмотный видит!

Вечером вместе с пятью чемоданами явилась Ира.

– Там во машине покамест сумме полно, – отдуваясь, сказала она.

Лиза равным образом Кирюша полетели вниз. Пока они таскали телевизор, видик, мелодический центр, кассеты равным образом диски, пишущий эти строки молчала. Но если появились тостер, СВЧ-печка, гладильщик равным образом кофеварка, ваш покорный слуга малограмотный выдержала:

– Ну с экой сие радости всю бытовую технику приволокла! У нас своей полно. Хорошо так например стиральную машину от холодильником безвыгодный привезла.

– Они встроенные, – вздохнула Ирина, – отдирать тяжело, а в таком случае бы по правилам прихватила, сносно козлу малограмотный оставила бы, пусть себе нынче без участия тостиков поживет, а ведь некто зашпаренный заработок обожает.

– Подумаешь, небывалый тостер купит, во нежели проблема.

Ирочка просветленно засмеялась:

– Никогда, у паразита денег нет, ему мамонька ажно нате сигареты давала. За высшая оценка полет лишь только одну картину равным образом продал, дурак кретинский! Он святой, а автор сих строк из мамой одежда половые!

И симпатия поволокла агрегаты бери кухню. Я в задумчивости пошла во ванную равным образом вводные положения дергать с аппаратура чистое белье. Однако странно. Ну кто именно а убивает курицу, несущую золотые яйца? Почему Борюша Львович кинулся уличать Аню? В его положении было бы логичней заступиться супругу, отмести ото нее всякие подозрения. И как некто думает в настоящий момент жить? Будет отыскивать новую кормилицу?

– О! – завопила Лиза. – Класс, у тебя всё-таки диски Земфиры есть!

– Ага, – отозвалась Ирина, – бери.

– Ой, какая кофточка, а жилетка!

– Нравится?

– Жуть.

– Меряй, – разрешила гостья.

Девчонки упоенно зашуршали пакетами. Я всунула голову на комнату. На кровати – пригорок шмоток, неподалёку Лиза из раскрасневшимся лицом, возбужденные Муля да Ада. Рамик шепотом жует как бы во углу.

– Где мамина записная книжка? – поинтересовалась я.

– Туточки, – ответила мир равно притащила жуть дорогую вещичку.

Переплет изо натуральной тисненой кожи равно стопор изо настоящего золота.

победитель Малышев отозвался символически слышно:

– Да.

– Вас беспокоит Евлампия Романова. Помните меня?

– Нет.

– Ну, та женщина, которая работала у Ани Ремешковой как во прислугах… Сообразили?

– Да.

– Мне следует со вами побеседовать.

– Да.

Немногословность собеседника введение меня злить, равным образом автор этих строк возьми повышенных тонах поинтересовалась:

– Что – да?

– Помню.

– Мне желательно из вами поговорить, немедленно!

– Приезжайте, – совершенно круглым счетом но кратко заявил Никитий равно сразу бросил трубку.

Нет, каков нахал! Даже надсыл неграмотный сказал. Правда, весь позиция записаны во телефонной книжке, только он-то об этом отнюдь не знает!

Кипя с негодования, моя персона оделась, подошла ко комнате Иры равно крикнула:

– Про уроки никак не забудьте, манекенщицы!

Девочки, упоенно потрошившие чемоданы, подняли растрепанные головы да не без; недоумением уставились бери меня. Наконец спихнутый завет дошел перед их мозгов, равным образом они дружно отозвались:

– И ужели их сверху фиг, уроки!

– На фиг, приближенно нате фиг, – согласилась аз многогрешный равно добавила: – Вернусь для ужину.

– Можешь безвыгодный торопиться, – с настроением разрешила Лиза, – нам пока что столько критиковать надо!

Я прикрыла дверь. Надо же, в эту пору что-нибудь девицы во восторге побратим ото друга. Интересно, от какое срок Ируся начнет предпринимать скандалы? Впрочем, беда доволен был равным образом Кирюша. Я нашла его во гостиной около роскошного видика. У нас, смело говоря, самая примитивная, устаревшая модель, где-то называемый видеоплеер. Он может исключительно манифестировать кассеты, а вишь зачислить передачу, которая пусть будет так за телевизору на ваше отсутствие, никак не способен. Кирюшка неумолчно убивался по части этому поводу. Мультик для обожаемых им Симпсонов Ren-TV показывает чего-то во полдень, когда-когда безвыездно приличные детвора тоскуют из-за школьными партами. Одноклассники далее преспокойненько просматривали записанное, а Кирюшка с грехом пополам невыгодный рыдал ото зависти. Сейчас но спирт пребывал во крайней степени ажиотажа.

– Лампа! – заорал он, заметив на дверях мою фигуру. – Лампуша, глянь скорей, экий видак! Лазерные головки, хронофор да записывает! Ну, кайф, в эту пору околесица невыгодный пропущу. Ирка сказала, возлюбленный непосредственно включится, самовластно заработает, токмо программу показать надо! А еще кассет сколько! Прикинь, у нее едва по сию пору есть, пошел вон отсюда коробки стоят.

У окна равным образом согласен высились три огромные упаковки из-под сигарет «Пэл-Мэл».

– Еще возлюбленная субноутбук дала, – потряс Кирюшка плоским черненьким портфельчиком, – сказала: «На, пользуйся, ми подарили, всего только ваш покорнейший слуга далеко не хочу его инда трогать».

В вагоне метрополитен автор этих строк отыскала свободное поприще равным образом втиснулась посреди двумя огромными тетками, закутанными на дешевые турецкие дубленки. «Одно хорошо – Ируша ничуть нежадная. Разрешила Лизе рыться во своих нарядах равно поставила видюшник безграмотный во своей комнате, а во гостиной», – подумала я.

Глава 0

Никуся Малышев до второго пришествия неграмотный открывал дверь. Потеряв всякое терпение, ваш покорнейший слуга забарабанила на нее ногой. Наконец круглым счетом вдали послышалось шарканье, загрохотал замок, проем распахнулась, да ваш покорный слуга ойкнула. На пороге стоял мужик, немножко подобный нате щеголеватого, импозантного Никиту. За те дни, зачем моя персона проработала у Ани, Малышев пару присест забегал для Борису Львовичу. Выглядел дьявол постоянно безупречно – светлая рубашка, идеально выбритое моська да возможный запах дорогого парфюма. Сейчас но передо мной предстал индивид, сильнее токмо смахивающий получай бомжа. Щеки парня покрывала трехдневная щетина, красные воспаленные ставни возбужденно блестели, брюки, в своё время светло-песочного цвета, напоминали мятую тряпку кофейного оттенка, волосья сальные, несвежая рубашка. Похоже, из-за дни, прошедшие из момента смерти Жанны, симпатия ни разу неграмотный умылся, никак не почистил зубы, невыгодный менял белье. Спал очевидно на одежде.

– Вы ко мне? – хриплым басом поинтересовался хозяин.

Удушливая волнение перегара ударила ми во ноздри, равным образом моя особа чихнула. Так, понятно, глубоко пил. Надеюсь, на худой конец без дальних слов протрезвел немного.

Мы прошли нате кухню, которую воочью обставляла женщина. На белом карнизе висели кокетливые розовые занавески вместе с рюшами равно ламбрекеном. На подоконнике – кружевные салфеточки, свыше вазочки, керамические гномики, пластмассовые свинки. По стенам развешана невежество полочек вместе с баночками. Часы во виде сковородки, картина, изображающая укомплектование фруктов, а холодильник украшен доброй сотней разноцветных магнитов. Наверное, возле жизни Жанны размещение выглядело нарядно, неотложно а во мойке громоздилась холм тарелок, банок равно чашек, держи овальном столе, покрытом клеенкой, стояла горка предметов – бутылки, полные пепельницы, посуда не без; целиком и полностью растекшимся содержимым, дерьмово воняющая безголовая сельдь да набор приметно сгнившего кефира.

Я села вслед за стол, положила грабли бери клеенку, да они живой рукой прилипли для ней. Похоже, здесь исстари малограмотный убирались. Никуся устроился наперекор равно поинтересовался:

– Чего надо?

Меня крохотку безграмотный стошнило ото букета ароматов. Селедка смердела невыносимо, из рта Никиты вырывалось зловоние, да особую интересность придавала этому «коктейлю» резкая смрад с вскрытого пакета «Биомакса».

– Уберите со стола, – велела я.

Никиша в молчании поднялся, вытащил примерно дополна набитое помойное ведро, рукой затолкал ментурик поглубже, с птичьего полета навалил селедку, депеша кефира, окурки равно запихнул переполненную мусорницу перед мойку.

– Нельзя таково распускаться, – сказала я, – вам нет-нет да и умывались финальный раз?

Никитка напрягся:

– Не помню.

– А переодевались?

– Не помню!

– Что, однако период пили?

– Не помню.

– Да взять хоть что-нибудь твоя милость помнишь? – обозлилась я.

Никеня кивнул.

– Что? – продолжала пишущий эти строки кипятиться.

– Как Жанка боязно закричала равным образом упала, – тихо-тихо ответил парни равно потянулся ко бутылке.

Я в мгновение ока отобрала у него «Гжелку» равным образом сказала:

– Хватит. Лучше скажи, хочешь, чтоб убийцу Жанны наказали?

Ника тихомолком пробормотал:

– Да.

– Тогда будь по-твоему поплатиться нате серия вопросов.

Малышев сморщился равным образом начал тереть виски. В открытом шкафчике виднелась запаковка кофе. Я встала, включила электрочайник, приготовила непоколебимый паточный мокко да поставила чашку на пороге вдовцом:

– Пей.

Художник кротко стал пожирать ароматную жидкость. Я тем временем распахнула большой холодильник да обнаружила после пяток кастрюль да порядком упаковок из продуктами. Прокисший суп, заплесневелые котлеты равным образом колбаса, стухший творог равным образом совершенно типовой в видимость сыр.

– Ты что-нибудь ел?

победитель покачал головой:

– Не хочется.

– Ладно, литоринх виноват следовать неловкий вопрос, да твоя милость знал, в чем дело? милость Божия да Борюня Львович состоят, что бы сие помягче сказать, во интимной связи?

– Да, – ровно ответил Никита, – наша сестра медленно колебались посередь ним да Сергеем Пашковым, так Сережка – хам, а Борис – высокоинтеллигентный человек, для тому а обеспеченный.

– Погоди, погоди, – пробормотала я, – равно как понять – колебались? Вы что, сообща решали, кого Жанне взбудоражить во качестве любовника? Ничего себе, однако!

Никиха не без; тоской взглянул бери меня, затем взял со стола бумажки равно сообщил:

– Повестки прислали с милиции, токмо моя особа малограмотный пошел, болел.

– Пил, – поправила я.

– Ну пил, – безответно отозвался Никита, – со горя. Только постоянно в одинаковой степени придется видать направляться ко следователю?

– Конечно.

– Ноги безграмотный идут, – вздохнул парень, – боюсь, заставят возьми интрузив смотреть.

– Зачем?

– Вроде где-то вечно делают, пошел убирайтесь отсюда во фильм родственников вызывают сверху опознавание трупа.

– Это если неизвестно, из какого рода труп, – успокоила моя особа его, – а тута однако ясно.

– Вы все же как и изо милиции? – втихую поинтересовался Никита.

Не желая вклиняться во подробности, автор этих строк кивнула:

– Вроде того.

– Давайте моя особа вас расскажу, а вас ко следователю самочки зайдите.

– Ладно, – обрадовалась я. – А что вызвездить станешь?

– Про нас от Жанной, – прошелестел Никита, – всего только ничто противозаконного автор сих строк безграмотный делали, безвыездно сообразно обоюдному согласию.

– Давай, колись, – приказала моя персона и, налив ему вновь кофе, приготовилась слушать.

Жанка равно победитель сын изо Иркутска. Отца у них нет, а матерь работала художником во Доме культуры железнодорожников.

– Погоди, погоди, – заволновалась я, – на правах это – папы нет, а мамуся – художница? У кого? У тебя тож у Жанны?

– У двоих, – ответил Никита.

– Надо же, какое совпадение, – поразилась я.

Парень посмотрел возьми меня.

– Вы отнюдь не поняли. Мы безвыгодный мужик равным образом жена, да мы из тобой братец от сестрой.

– Как? Зачем а вас тут-то прежде всеми супругами прикидывались?

– Это Жануся придумала. Она все же была жуть красивая равным образом умная, – продолжил Никита.

Разница у них итого во одинокий год, Никитий старше, хотя бери самом деле верховодила на тандеме Жанна. Апатичный Кит слушался сестру беспрекословно. Учились они на одном классе, сообща получили аттестаты да блат об руку отправились порабощать Москву, хотели приткнуться во Строгановское училище, так срезались получай рисунке. Жанка безвыгодный растерялась да отнесла документы на архитектурный, а когда-никогда равно со временем вышел облом, кинулась на полиграфический. Но им куда ни кинь никак не везло, неграмотный добирали баллов.

Уезжать с шумной, яркой Москвы на сонный, урюпинский Иркутск зверски безвыгодный хотелось. В столице по сию пору пора как бы происходило – выставки, презентации, всякие культурные мероприятия. Жанночка равным образом Никита – натуры артистические, мечтавшие начинать художниками, нетрудно зубами скрипели через злости, представляя свое отзыв домой. Да вновь Никиту туточки но бы забрали во армию. Честно говоря, в дальнейшем трех неудач чувак приуныл, сложил лапки равным образом покорился обстоятельствам. Но у Жанны был видоизмененный характер. Природа, наверное, ошиблась, наградив девочку мужскими качествами – невероятным честолюбием, завышенной самооценкой, патологическим усердием, желанием кайфовый что такое? бы так ни из чего явствует проложить себя дорогу во народ да выходить с нищеты. Вся женская мягкость, нерешительность, слезливость, перепады настроения достались Никите.

милость Божия отыскала на столице техникум, готовивший гримеров равным образом художников сцены. Конкурс тама был небольшой, да ребятам посчастливилось попасть бери коренной курс. Поселились они во общежитии равно три возраст чертовски бедствовали. Подрабатывали дворниками, лифтерами, делали ради монета чертежи чтобы студентов МАДИ да инда преподавали малеванье на школе. Но заработанные крохи уходили токмо «на унитаз». Громадными усилиями милость Божия умудрялась сохранить копейки, воеже одеться. Зимой да в летнее время ходила во одних джинсах равным образом кофточках, связанных крючком изо катушечных ниток. Но дешевая платье безграмотный скрывала редкой прелести девушки. Индийские «техасы» подчеркивали красота ее стройной фигурки.

Приближалась столп диплома, равно Малышевы делались безвыездно мрачнее. Никакой потенциал зацепиться во Москве у них невыгодный было. Шел 0985 год, дай тебе извлечь на Белокаменной работу, нужна была столичная прописка. Конечно, позволяется было зайти во брак, однако ни Жанна, ни Ника круглым счетом да безвыгодный нашли себя пару.

А в дальнейшем им повезло. Проректор объединение учебе, толстенький, проплешистый мужичонка вместе с маслено поблескивающими карими глазками, стал вовлекать ко себя во туалет Жанну. Поводы каждый в один из дней были идиотские – плохо переплетена курсовая, уродливо оформлен доклад…

На пятый в один из дней Костяня Петрович тонко взял девушку вслед за руку и… предложил сопроводить вместе с ним повадный вечеринка на субботу нате даче. Жанночка, обалденно понимая, аюшки? вслед за на ноченька глядя последует равно ночь, согласилась. Коста Петрович, кстати, секретаришка партийной организации техникума, обрадовался. Жанна, правда, поставила одно условие. Двадцать пятого марта, на субботу, им выдают стипендию, гляди получит ее да приедет.

В причисленный воскресенье опрысканный постоянный Петрович ждал девушку во условленном месте. Жанночка пришла хорошенькая, во симпатичной курточке. Весна на настоящий годик выдалась ранняя, жаркая. От нагретой солнцем владенья поднимался дурманный аромат, получи грядках полезла первая травка, равным образом у Константина Петровича тряслись руки, в отдельных случаях дьявол отпирал заржавевший следовать зиму замок. Впрочем, муж безвыгодный собирался торопиться. Накрыл стол, поставил бутылку шампанского, налил бокалы, чокнулся не без; дамой, выпил, повторил и… вяще ни плошки неграмотный помнил.

Пришел на себя спирт всего для следующее утро. На даче совершенно осталось во целости равно сохранности, кошелек вместе с выданной до зарплатой бестревожно лежал на кармане, исчез всего коммунист билет.

Похолодев ото ужаса, Костюша Петрович вернулся восвояси да наорал возьми жену, не до смеха подвернувшуюся по-под руку. До понедельника симпатия кой-как дожил, малограмотный понимая, что-нибудь произошло. Ситуация разъяснилась за конца занятий. В три часа ко нему на туалет вошли милость Божия равно Никита. Парень амором запер дверь, даваха выложила получи верстак кипу фотографий. Плохо слушающимися пальцами проктор перебирал компрометирующие снимки. Вот спирт не без; Жанной из-за столом, заставленным бутылками, а видишь на постели. Самое интересное, что-нибудь Константинка Петрович малограмотный помнил ничего.

– Вы нате снимки равным образом негативы, разве выполните наши требования, – отрезал Никита, – отдадим да партбилет.

Костюха Петрович похолодел. Аморальное поведение, конечно, адски плохо, так оно ничто соответственно сравнению из потерей красной книжечки.

– Чего вас хотите? – проблеял мужик.

– Два места на аспирантуре равно жилпощадь во Москве, позволяется комнату на коммуналке, – ответила Жанна. – Времени у вы как месяц, прежде следующей оплаты членских взносов.

– Ты спецом назначила смычка возьми табель зарплаты, – осенило проректора, – знала, что такое? у меня во в чем дело? бы в таком случае ни стало хорошенького понемножку со собою партбилет, дрянь!

– Спокойно, – ответил Никита.

– А неравно моя особа безграмотный соглашусь?

Парень пожал плечами:

– Нашлепаем карточек равно разошлем всем: вашей жене, ректору, во учебную часть, во партийную организацию.

– Между прочим, для них равно милость Божия есть, – пытался воевать проректор.

– Ну равным образом что, – удивилась студентка, – скажу, полюбила вас, а ваша сестра обманули, обещали размножиться со женой, пока что до сей времени сокрушаться насчёт чем начнут! Лучше подумайте, сколько вы ради утерю партбилета будет, чуточку отнюдь не покажется.

Костюня Петрович лишь вздохнул. За пропажу партийного билета следовал во лучшем случае выговор, во худшем торжественное высылка растеряхи с партийных рядов. Жизнь исключенного с КПСС человека, вроде правило, шла подо откос, нате карьерном росте равным образом загранкомандировках не возбраняется было сделать рассыпчатый крест.

Пришлось проректору покрутиться, хотя внутренние резервы у него были, равным образом Никитка не без; Жанной получили крохотный, девятиметровый пенальчик, правда, на самом центре, нате Кропоткинской улице, во аварийном доме. Комната их напоминала кладезь – периметр да подъём помещения только в чем дело? не совпадали. Но братуха от сестрой никак не унывали. Осенью их зачислили во аспирантуру, а во карманах лежали паспорта не без; вожделенной московской пропиской.

Началось подъем для высотам благополучия. В Иркутск они в большинстве случаев в жизни не невыгодный ездили равным образом при помощи пятеро парение стали обеспеченными людьми, аж приобрели кооперативную квартиру. Любопытствующим знакомым, из завистью оглядывавшим три просторные комнаты не без; целомудренно вымытыми окнами, Жанночка бестревожно врала:

– Мужу повезло, получил поручение сверху мозаику на американском посольстве, заплатили отлично.

На самом деле основа благополучия был иной, да на удобной эксплуатации «денежной скважины» милость Божия да объявила Кита своим мужем. А чтобы один человек изо бывших сокурсников, невзначай встреченных получи тусовках, далеко не удивился, дивчина проворно пустила сплетню. Живут они с давно, со четырнадцати лет, но, так чтобы для ним на Москве отнюдь не привязывались, выдавали себя из-за брата да сестру, а затем поженились. Но авоська и нахренаська юности встречались получи их пути редко, а в целях всех остальных они превратились во молодую бездетную супружескую пару.

Механизм обогащения был прост, в качестве кого валенок. Сначала подбиралась жертва – мужчина, во аюшки? бы в таком случае ни стало семейный, около деньгах да положении. Потом Жанночка начинала выпендриваться от объектом. Редкий избранник сильного пола оставался равнодушным ко ее белозубой улыбке равным образом стройным ножкам, зазывно мелькавшим во разрезе длинной юбки. Как опытная обольстительница, Жанночка знала – возбуждает скрытое. Мини-юбочка, обнажающая дрова впредь до самой «мадам Сижу», бери самом деле далеко не эротична. Вот обтягивающее, почти не прежде полу платье, на разрезе которого снег для голову показывается точеная ножка, дает устремление фантазии. А уж мужской элемент горазды бери выдумки. Словом, осечек безвыгодный случалось. Рано иначе время упущено начинался близкие отношения со всеми аксессуарами – поездками получай природу, походами на вертеп равным образом ресторан. На Жанночку сыпались подарки, вроде правило, дорогие. Наконец наступала завершающая стадия, взаимоотношения ровно перетекали во постельные. Затем следовала кульминация. В спальню влетал прогневленный Никиха равно со воплем набрасывался нате «супругу» равно ее любовника. Перепуганный возлюбленный как правило пытался утрясти рукоделие миром. Но унять Никиту могла всего-навсего крупная запас и следствие денег. Отвешивая рыдающей Жанночке сочные оплеухи, Кит орал:

– Убью заразу, а позже для твоей жене пойду!

Доведенные под по обморока ловеласы мигом расстегивали кошельки. Ника да Жанночка были хитры, жертв выбирали с разряда стареющих донжуанов, интеллигентных равно мягкотелых, неспособных сверху телесный отпор. Так они равно жили, занимаясь «любовным» бизнесом. Кстати, возлюбленный приносил никак не всего-навсего деньги. Вотан изо мужиков пристроил Жанну во ревю «Вехи», новый помог Никите становиться главным художником на рекламном объединении. Теперь они получали приличные зарплаты, а своего основного обучение отнюдь не бросили. Денег фактически какое количество ни дай, совершенно мало.

– С Борисом Львовичем давнёшенько «роман» крутили?

– Полгода, – пояснил Никита.

– Так долго? – изумилась я. – Почему?

Никиха со вздохом пояснил. Они всегда, заранее нежели дать сцену бешеной ревности вместе с пощечинами да выдиранием волос, равно как должно «вытряхивали» кавалера, заставляя того крепко раскошелиться. Жанночка по собственной воле принимала всевозможные презенты – украшения либо машину, шубу, произведения искусства. Тусовались они чрезвычайно на художественно-писательско-артистических кругах. Просто удивительно, что-нибудь пустое место изо обобранных любовников никогда в жизни никому безграмотный рассказал что до сделке со Никитой. Правда, до тусовкам ходили упорные слухи касательно бешеной ревности Малышева, а равно только. Более того, время через времени Жанночка сталкивалась на Доме кинолента другими словами Доме литераторов шнобель ко носу из бывшими обожателями. Девушка бегом шептала мужикам: «Лучше нам далеко не разговаривать, против всякого чаяния Никеня узнает», – равно исчезала.

Словом, коммерция был удобным, денежным равно необременительным. Они пусть даже подумывали «запустить на дело» Никиту, жадных по красивого мужского тела стареющих, шибко обеспеченных дам на их кругу было полно. Но они никак не успели претворить задуманное на жизнь.

– Сколько времени, на правах правило, длились «романы»?

Никитий насупился:

– Месяца три, безграмотный больше. Жанне начинало надоедать, симпатия говорила, что такое? на кровати не без; ними целую вечность далеко не выдерживает, раздражали очень, противные, потные. Она дома, в отдельных случаях возвращалась со свиданий, в области часу во ванне сидела. Все лила на воду всякие пены, ароматы. Выйдет, приближенно благоухает, как бы парфюмерная лавка. Я ее спросил: «Зачем где-то несгибаемо душишься?» А она на ответ: «Запах чужого мужика забиваю».

Да уж. Впору поскупиться бедняжку, сочинение проститутки, ажно элитной, вовсе безвыгодный веселое равным образом безграмотный приятное занятие. Только на моей душе почему-то отнюдь не было сочувствия для Жанне.

– Почему а из Борисом Львовичем ваша милость таково затянули?

Никеня развел руками:

– Жанка приказала. Он ей сувенир сделал, без дальних разговоров покажу.

Вскоре в столе появилась синяя бархатная коробочка. Я откинула крышку равным образом щелкнула языком через удивления. Внутри находилось кольцо, вернее, перстень, приготовленный прямо далеко не современными ювелирами. Вещица выглядела королем равно адски изысканно. Тонкая золотая оправа, на середине переплетенные буквы Е и В, за периметру шла окаемка изо мелких темно-синих сапфиров, во четырех углах – баста крупные бриллианты.

– Ничего себе, – присвистнула я, – видишь сие сувенирчик.

– Потом возлюбленный ей дал вона это, – продолжал Микита равно выложил длинненький недостаточный замшевый футляр. Там находилось жемчужное ожерелье. И вновь было понятно, что-то его нанизывали во XIX веке. Довольно крупные жемчужинки чередовались не без; неизвестными ми самоцветами – розовыми, серыми да фиолетовыми. Посередине свисал квадратный медальон. На сладкий крышке был выгравирован знак Е.В., равным образом заново шла кант с сапфиров со алмазами по мнению углам. Это был безусловно комплект, да стоил дьявол дорого. Вряд ли дьявол принадлежал Ане. Во-первых, ее инициалы А.Р., а во-вторых, патронесса вместе с великоватый гордостью демонстрировала ми домашние украшения, которые стала приобретать, достигнув благополучия.

– Вон смотри, живописность какая, – радовалась она, тыча ми перед украшение лица уродливые куски золота от выступающими булыжниками. – В Египте брала, а сии во Тунисе…

Но пара, оказавшаяся у Жанны, прямо сделана безвыгодный трудолюбивыми арабскими ремесленниками. Интересно, во вкусе сии добро попали для Борису Львовичу? Наверное, некто бог любил девушку, кабы подарил ей сии штучки.

– Борька говорил: через матери остались, – пояснил Никита, – возлюбленная у него небось изо княжеского рода, Доня Вяземская, а бабушка была Екатериной. Эгрет равным образом украшение чтобы манюхи делали, а симпатия ужак после дочурка особо назвала на Е, дай тебе шифр совпал, что ни говори мужняя женщина реликвия. Вот ты да я равным образом подумали, что-то у Борьки целый ряд что такое? покамест запрятано…

Понятно, решили вытрясти мужика почти завязку.

– Ну-ка, врешь быстро, какие взаимоотношения были у вам от остальными гостями?

Никуша поморщился:

– Зюку эту сносить далеко не могу. Жанка ее равным образом недолюбливала. Леруха во «Искусствфонде» работает, путевки вслед за тем сверху рекреация выдает. Еще во всем издревле обещает: «Приходите ко мне, устрою бери латона во Лутонино, будете от живыми классиками вблизи делать неверности да обедать». Леня – собственник картинной галереи «Москва-арт».

Мужик, сродный получай генерала Лебедя, собственник художественного салона? Грубиян, таскающий во кармане вечернего костюма пистолет? Вот стрела-змея в жизни не бы отнюдь не подумала!

Никиша замолчал равным образом начал разляпывать пальцем за столу небольшую кофейную лужу.

– Ну, – поторопила я, – а Андрюха Корчагин, супружник Валерии?

«Информатор» нахмурился.

– Ну!

– Дюша-индюша, – пробормотал Никита.

– Что?

– Его Жанка где-то звала – Дюша-индюша.

– Вы его как и «пощипали»?

Парень кивнул.

– Только спирт весть противный, Жанка поблизости не без; ним сумме двум недели выдержала. Почему Лерка его терпит, удивляюсь. Жадный, злой, не без; деньгами, что со жизнью, расстается. А ведь убирать копеечка, есть, равным образом малограмотный маленькая! Валеркин папаша знаете кто?

Я в полном молчании смотрела возьми Никиту.

– Очень состоятельный человек!

– И который же?

– Не знаю, слышал только, что-нибудь денег у мужика равно как тараканов, всех никак не свести ни на жизнь. Жанка у них получи даче была, вернулась потрясенная – три этажа, у входа колонны, на холле матово-белый пол, среди бассейн! А теперь угадайте, в какой мере нам от него сдунуть удалось?

– И сколько?

– Десять тысяч!

– Нормальная сумма, в лоне прочим, совершенно приличные «Жигули» двум тысячи стоят.

– Так ведь долларов! А он дал российскими…

– Рублями?

– Ага, а в дальнейшем заныл: режьте, бейте, ни гроши нет.

Я Жанке оплеухи раздаю, возлюбленная рыдает: «Андрюшенька, заплати гаду, симпатия меня убьет!» Да всё-таки мужики, равно как исключительно мы Жанне одну затрещину отвешивал, живой рукой для сейфам после заначками кидались, ни разу облома далеко не вышло. А тут напрямую руку отбил, Жанка в дальнейшем в домашних условиях двум недели отсиживались – по мнению всей морде синяки шли.

– Что а твоя милость где-то хорошо ее отходил?

– Так безграмотный во театре, – пояснил Никита, – безвыездно надлежит известное дело выглядеть. Если руку придержу, враз заметно, а круглым счетом – бери щеке пятна, Жануся плачет, у любовников двигатель равно разрывается, у всех. Вот всего только Дюша-индюша не дает поблажек оказался, выложил цифра деревянных кусков, равно все. Я ору: «Убью падлу!» А он: «Убивай, пожалуйста, только лишь безвыгодный во моем доме, а держи улице, денег значительнее нет!» И сигаретку закурил. Еще знаете что?

– Что?

– Ну, нормально впоследствии того, наравне ми мужики копейка швырнут, моя персона Жанку к приближенно до этих пор раза двоечка пну равным образом уйду. А она остается вместе с кавалером. Плачет, убивается… Ну, с тем подозрений никак не было. Мужчины, на правах правило, утешают, другие хоть предлагал квартиру снять, чтоб через супруга-урода спрятать. Такси ловят, усаживают, интеллигентные люди. А Дюша! Ну прикиньте! Он ей присутствие ми туалет швырнул равным образом велел: «Убирайтесь, оба!» Жанка лепечет: «Дюшенька, симпатия а меня не долго думая получи и распишись лестнице прибьет». А оный эдак спокойненько во ответ: «Ваше дело, семейное. Между прочим, моя персона бы Валерию в свой черед придавил».

Я засмеялась: ай истинно Дюша-индюша, молоток, а отнюдь не парень.

Глава 0

Домой ваш покорнейший слуга шла во расстроенных чувствах. По дороге зарулила во ближайшую булочную, купила стаканчик капуцин равным образом уставилась на большое окно. По улице, подняв воротники да затянув потуже шарфы, скорым медленный неслись прохожие. Вот вас да апрель, правда на декабре теплей было. Впрочем, в чем дело? стрела-змея после этого удивляться. У нас век держи Новый годочек сыплет дождь, а на мае ударяют морозы. Причем троян обладает каким-то иезуитским коварством. Сначала бери майские праздники, кои растягиваются сверху аж десяток дней, стоят великолепные теплые, солнечные деньки. Обрадованные дачники свободно вскапывают грядки равным образом быстренько сажают морковку, редиску, лучок, петрушку, иные рискует оставить картошки, намереваясь во июле отведать молоденькой скороспелкой. Одиннадцатого числа, в качестве кого по части заказу, уран затягивают свинцовые тучи. Градусник, будто во обмороке, валится вниз, равно для утру грядки покрываются ровной коркой льда. Да, безграмотный постоянно во жизни итак так, как бы задумываешь. Вот равно у Никиты стряслось несчастье. Понятно теперь, почему хлопец таково убивается, потеряв Жанну. Наверное, возлюбленный до сей времени а любил сестру, только главное, со ее смертью исчез классный равным образом несложный пользу кого него родник финансирования. Всего да дел-то, аюшки? выдрать сестричку соответственно морде, ну да многие совершают подобную процедуру бесплатно, с любви ко искусству, что-то около сказать…

Напиток получай стиль оказался отвратительным. Я посмотрела получи пакетик – «Маккофе». Тот самый, таково хорошо разрекламированный за телевизору. Впрочем, ми отродясь далеко не нравился кретинский ролик. Сначала скопление негров бежит следовать перепуганной коровой, следом ватага коров гонится после жилистым африканцем. Иногда посередине «фильма» показывают колоритно трясущегося коренного жителя Замбии, держи кудрявую голову которого падают хлопье ваты, будто бы изображающие пороша изо сахара. Полная порнография! Хотя Лиза да Кирюша кажинный однова жизнерадостно смеются, да хоть ми во голову шитиха слоган – «В норме сливки, сахар, кофе, видишь созвучие «Маккофе». Так почто свою значение шумиха выполнила. Руки а схватили в тот же миг у кассы как таковой пакетик, хотя бы вблизи лежали «Якобс» равно «Чибо». Швырнув пакетик во урну, ваш покорнейший слуга побежала для метро.

В прихожей стояла звенящая тишина.

– Есть который дома? – крикнула я.

Из ванной послышалось сдавленное хихиканье, дальше двушничек голоса ответили разом:

– Погоди, сейчас.

Я смирно стащила краги и, дивясь для неприбытие собак, вошла держи кухню. На столе, раскинув на стороны целое четверка лапы, спала Пингва.

– Это зачем уже такое! – возмутилась моя особа да шлепнула наглую киску тряпкой.

Пингва небыстро мяукнула да скатилась получи пол. Нет, на коренной единожды встречаю такое хамское животное! Устроиться получай ночлег для обеденном столе!

– Лампа, – раздалось следовать спиной.

Я повернулась да инстинктивно разжала руки. Тряпка шлепнулась неуклонно получай бесконфликтно посапывающую Пингву. Кошка на негодовании фыркнула равно на одинокий момент еще раз взлетела для стол, идеже во вкусе ни во нежели далеко не в прошлом плюхнулась вблизи из сахарницей. Но ми было безвыгодный прежде плохо воспитанной киски.

В кухню, загадочно улыбаясь, вошла девочка. По голосу пишущий эти строки поняла, который сие Лиза, же показный вид! Светло-русые грива превратились во каштаново-рыжие. Совершенно прямые уже пару часов назад, безотлагательно они вились «мелким бесом». Во время мои детства такая причесон носила номинация «Анджела Дэвис», объединение имени легендарной черной американки, боровшейся после власть угнетенных народов. Правда, далее выяснилось, что такое? симпатия банальная уголовница, нападавшая бери банки, так куафюра ее через сего безграмотный изменилась – пружинообразные пряди, стоящие дыбом.

Впрочем, изменение произошла безвыгодный лишь не без; волосами. Лицо девочки покрывал ровен прослойка тональной пудры цвета загара, ланиты пламенели климактерическим румянцем, рот во раскраска ланитам были бордово-свекольные. И вырядилась симпатия что держи праздник во Рио-де-Жанейро. Ярко-зеленые, вернее, чудо как салатные, либо нет, ядовито-изумрудные… словом, в отлучке во моем словарном запасе эпитета, в надежде отобразить колер брючек, красовавшихся держи Лизе. Да да малограмотный трузера сие были вовсе, а скорей бриджи. Хотя длинноваты, подалее середины икры, а заканчиваются бахромой с висюлек со бусами. Брючата сидят в такой мере плотно, что вторая кожа, да вдобавок обтягивают попу – необходимо сказать, аюшки? возлюбленная у Лизы невыгодный такая ужак да маленькая. Сверху в ней был свитерок. Похоже, что-нибудь Лизе пришлось спервоначала намылиться, с целью вместиться во данный чехол розового цвета. Рукава, горловину равно дно джемпера украшали цветочки.

– Ну как? – с сознанием собственного достоинства спросила Лиза. – Красота? Завтра приближенно во школу пойду, однако умрут!

Это точно, первой скончается классная руководительница, милейшая, интеллигентнейшая Люсиша Геннадьевна. Впрочем, училка продленного дня, скромная равным образом век со вкусом одетая Галя Алексеевна Криворучко, равно как скорей итого схватится вслед флакон из валокордином. Хотя, может, сие равным образом в самом деле модно? Ну носили но я неимоверно узкие джинсики «Ливайс»? Очень ладно помню, сколько в дальнейшем каждой стирки драгоценные штаны, приобретенные следовать двести рублей во туалете близко магазина «Ванда», следовало нахлобучивать бери себя во мокром виде, лежа. И потом двигаться на компрессе с джинсовки предварительно полного высыхания прикида. Только таким образом дозволительно было выхлопотать идеального внешнего вида.

– Мне идет? – никак не успокаивалась Лиза, хлопая накрашенными ресницами.

– Очень, – покривила автор этих строк душой.

Если ми невыгодный нравится одежда, сие единаче безвыгодный значит, ась? Лизе пристало ее снять. Ну никак не разгуливать а ей на деловых костюмах да элегантных шляпках. Стиль «английской королевы» отнюдь не с целью тинейджеров. Да ко тому но симпатия искони останавливалась у витрин во нашем переходе для метро, разглядывая несусветные получай внешность тряпки. Правда, малограмотный просила, исключительно смотрела. А теперь такое везение: во лачуга явилась щедрая Ирочка со вдесятеро сундуками, забитыми лещадь завязку барахлом.

– Еще чеботы есть, – счастливо взвизгнула Лиза равно показала нечто, в большинстве случаев просто-напросто похожее возьми небольшие чемоданчики с красной лаковой кожи.

Произведение сапожного «от кутюр» украшали к примеру пятнадцатисантиметровые платформы.

– Прикол! – радовалась Лиза. – Стебно!

– Отличная вещь, – похвалила я, – только лишь смотри, ногу отнюдь не сломай.

– Не, они удобные, – влезла Ирочка, – моя особа на таких а хожу.

– А сии чьи?

– Тоже мои, – пояснила она. – Да вас безграмотный волнуйтесь, у меня бареток сих двадцать пар. Пусть Лизка носит. Лампа, а твоя милость шиш никак не замечаешь?

Отметив, который симпатия перешла со мной получи «ты», аз многогрешный неудовлетворенно покачала головой.

– Ну погляди внимательно, – настаивала Ира, – изучи Лизку строгим взглядом!

Я принялась рассматривать девочку. Вроде до этого времени нормально, в дополнение одежды равно макияжа.

– Ага! – завопила Лиза. – Проспорила! Говорила тебе, невыгодный заметит!

– Да, – вздохнула Ира, – червон баксов твои.

– В нежели дело? – спросила я.

Лиза ткнула себя пальцем на грудь.

– И в настоящий момент нуль отнюдь не замечаешь?

Тут всего мы обратила внимание, что такое? пока что утречком плоская, в духе доска, Лизавета обзавелась роскошным бюстом размера третьего, далеко не меньше.

– Как твоя милость сего достигла?

Девчонки захихикали равно показали особый лифчик, во чашечки которого были вложены силиконовые прокладки. Да, поодаль зашел прогресс. Помнится, наши консерваторские девицы, стремясь поаппетитней выглядеть, напихивали на лифтер вату.

– А идеже собаки?

– С Кирюшей гуляют.

– Он уходите один? С Рейчел, Мулей, Адой да Рамиком? Со сломанной рукой?

– Мы волосья красили, – обиделась Лиза, – ваш покорнейший слуга ему сказала: подожди, без дальних разговоров высушу равным образом пойдем, а спирт убежал!

Странно, однако, большей частью мальчуга гуляет изумительный дворе, же нонче на пороге подъездом безлюдно безграмотный было.

В задумчивости моя особа вошла на спальню, влезла во шлафор да вместе с опаской глянула держи балкон – никого, должно бы нахлебаться чаю согласен пасть во кровать. Только пупок развяжется подевался Кирюша? В этот одну секунду прозвенел звонок. Обрадованная, автор распахнула дверь, далеко не поглядев во «глазок». Все собаки, безысходно толкаясь, влетели во квартиру и, оставляя вдоль-поперек черные, грязные следы, понеслись в кухню, после ними, чисто вожжи, волочились поводки. Я разозлилась. Мы в жизни не никак не разрешаем собакам входить к себе вместе с грязными лапами. У входной двери предумышленно приделаны крючки, сверху них привязываются поводки, равно руки и ноги стаи послушливо ждут, сей поры их по мнению одному пригласят на ванную ради обмывания животов равным образом лап.

– Кирюша! Ну какого ряд твоя милость их спустил, – крикнула мы равным образом шелковица увидела, сколько паренек, заскочивший со псами, получи самом деле Сережа Боков с тридцатка девятой квартиры. – Сережа? – удивилась я. – А где Кирка?

– У булочной лежит, – как ни в чем не бывало ответил подросток.

– Как лежит? Зачем?

– Похоже, ногу сломал!

Вне себя ото гнева равно страха, аз многогрешный выскользнула с халата, нацепила куртку равно понеслась ко булочной. За мной, разжевывая слова поспевая возьми уродских платформах, ковыляли плачущие Ира равно Лиза.

Но вблизи кондитерской пустынно безвыгодный было. Мы притормозили, моя персона принялась оглядываться, девицы перестали рыдать. И то дело, дьявол пропускать сопли, в отдельных случаях снова неграмотный ясно, что-нибудь для чему, может, Сережа этак пошутил, добро бы суп апреля сделано позади…

– Эй-эй! – крикнула во приоткрытую дверца пышнотелая девочка парение шестидесяти. – Мальчика ищете? Он у нас, для директору во туалет втащили.

Чуть малограмотный встретившись лбами, пишущий сии строки от девчонками ринулись внутрь. В маленькой комнатке сверху диване «Малютка» однажды невыгодный человечно отставив правую ногу, полулежал Кирюшка.

– Лампа, – сказал он, увидев мое перекошенное лицо, – лишь только безграмотный бей меня, как бы всегда, палкой ото швабры по части голове.

От возмущения у меня пропал голос, да мы попросту открывала равно закрывала рот, во вкусе гигантская рыба. В негодование пришла да заведчица хлебным магазином, простоватая тетюха парение пятидесяти на чудовищной ярко-красной кофте из люрексом.

– Не волнуйся, детка, – утешила возлюбленная Кирюшку равным образом набросилась нате меня, точно бы ехида получи жабу: – Как всего безвыгодный стыдно! Выгнать больного ребенка, со сломанной рукой, одного, на гололедица наставлять рога со сворой собак! Мы стойком онемели, в некоторых случаях возлюбленный здесь шлепнулся.

– Но меня инда на дому невыгодный было…

– Бедный мальчик, – неслась далее булочница, – перевелся в вы в настоящий момент отделов народного образования, вишь бы бери службу сообщили, в качестве кого не без; сыном обращаетесь!

– Я отнюдь не работаю…

– Понятно, – фыркнула тетка.

– Дома были девочки, они…

– Вот эти? – поинтересовалась жена да ткнула пальцем во Лизу да Иру. – Вот эти?

– Да.

– Как вас невыгодный стыдно, – завила директорша новейший виточек скандала, – размалевались, раскрасились, разоделись, а братишку получи и распишись улицу выгнали больного…

– Он нам отнюдь не брат, – в унисон возмутились девицы, – прямо автор сих строк живем вместе.

– Значит, сироту обижаете, – резюмировала баба, – поэтому гляжу, девки разодеты, а у паренька куртешка-обдергашка.

– Она ми в жизни не шиш безвыгодный покупает, – рискованно всхлипнул Кирюша и, закрыв рыло рукой, ес вид, что-то рыдает.

– Прекрати, идиот, – обозлилась Лиза равным образом треснула Кирку за затылку.

Как правило, потом такого обращения Кирюша в одно мгновение дает Лизавете сдачи alias ухитряется, повалив ее в пол, усесться поверх со громким воплем: «Ио-хо-хо, победа!»

Но без дальних слов спирт цельный сжался да запищал:

– Лизонька, пожалуйста, безграмотный бей, пока что буду невыгодный исключительно станок ради тобой убирать, а равным образом всю комнату.

Заведующая побагровела, так тута во комнатенку вошел мануальщик – оказывается, продавщицы вызвали «Скорую помощь».

В хватко подпрыгивающем бери ухабах «рафике» Кирка прижался ко ми да сказал:

– Ну, страх до чего всех разыграл?

– Здорово, – вздохнула я, – всего нам днесь на эту булочную отнюдь не зайти, придется в план бегать.

– Ты урод, – припечатала Лиза, – ага ваш покорнейший слуга чуток со стыда далеко не сгорела.

– Только отнюдь не бей меня, – запищал Кирюшка да расхохотался. – Ну погоди, на флэт вернемся, пишущий эти строки вслед за оплеуху отомщу!

– Вовсе нет, – хмыкнула Лиза да со размаху треснула Кирку объединение шее.

– А, вона твоя милость как! – завопил мальчугашка равно пихнул Лизавету.

Та со грохотом свалилась в среде носилками равно сиденьем.

– Прекратите немедленно, – зашипела я, – нас без дальних слов высадят. И потом, Кирюша, тебе что, совершенно неграмотный больно?

– Нет, – веселился мальчик, – только лишь выходить далеко не могу.

– Чего твоя милость экий радостный? – далеко не выдержала Ирина.

– Ха! – выкрикнул Кирка. – Прикинь, во вкусе повезло, нога-то правая.

Секунду автор остолбенело молчали. Потом мы поинтересовалась:

– Ну равным образом что? Ты а малограмотный ногами пишешь?

Но Кирюшка на полном восторге с создавшегося положения вскрикивал:

– Мы на Филатовскую едем?

– Да.

– Там памятку соответственно уходу из-за когда пешком под стол ходил давали?

– Да.

– А в чем дело? во ней написано?

– Что? – изумилась Ирина. – Чего на ней такого здоровского было?

– А то! – ликовал Кирюшка. – То! Школьник вместе с травмированной нижней конечностью далеко не посещает занятий!!!

– Какая но разница, изнаночная ноженьки или — или левая? – попробовала автор этих строк только-только ввергнуть Кирку во чувство.

Но ошалевший ото радости клоп ответил:

– Правая лучше, симпатия толчковая!

Однако во больнице его утеха аллегро завяла.

– Перелома нет, – поставила диагноз симпатичная юница ориентировочно моих лет, – у него вывих.

– В школу-то брести можно? – со надеждой глянул получи нее отечественный Ломоносов.

Хирург подавила улыбку.

– Сейчас наложат такую штуку, с тем укрепить травмированное место, котлета называется.

– Мясо, что-то ли, привяжут? – незамысловато поинтересовалась Ирина. – В ресторане дают: лонгет со жареной картошкой.

– Нет, – покачала головой травматолог, – русская здесь ни близ чем. Пусть мальчонка так тому и быть на гипсовую, а вы, девочки, сос брату.

Кирюшка попытался ступить да застонал:

– Ой-ой-ой, как бы больно, сил вышел терпеть.

– Освобождение с занятий во случае вывиха положено по штату в двум недели, – улыбнулась доктор, – поди ко медсестре.

Кирюшка подскочил да бодро, на волоске прихрамывая, затрусил на указанном направлении.

– Он недурно учится, – пробормотала я.

Хирург засмеялась:

– Все мальчишки хороши. У самой двое, этак у них большего праздника, нежели грипп, нет.

Домой автор сих строк вернулись поздно. Сначала у въезда на Филатовскую порядком век ловили машину. К слову сказать, секьюрити, стоявший недалече шлагбаума, обрадовался нам, вроде родным.

– Ну, парень, говорил же, сколько у тебя во придачу ко бриллиантовой руке пока что равно костяная конечность будет. Что после следующее?

– Типун тебе держи язык! – во сердцах воскликнула я.

Но абдериты караульщик оказался никак не последней неприятностью во оный вечер. Не успели ты да я закатиться на «Волгу» равным образом где раки зимуют накануне «Маяковской», вроде автомобиль, чихнув пару раз, нелюбезно встал.

– Пошли на метро, – предложила Лиза.

Но равно во подземке нас преследовало невезение. Состав промер для перегоне в ряду «Соколом» да «Войковской», механик погасил свет, да наша сестра просидели во кромешной темноте, казалось, всеобщий час. Впрочем, когда-когда напоследях двинулись дальше, выяснилось, в чем дело? замедление составила всего делов червон минут.

Не чересчур любезный реприманд ожидал да дома. Одна с наших мопсих, а то есть Муля, обладает редким интересах собаки умением – симпатия простой открывает холодильник. Усаживается близко «Стинола» равным образом начинает скрести лапой по части дверце, минут посредством пятеро симпатия распахивается, да пизда Мулей предстают вожделенные продукты. Прожорливая Мулечка способна принимать целый день, безо остановки, у нее, по образу у детей, больных болезнью Дауна, без остатка слыхом не слыхивать эмоция насыщения.

Зная сии способности, пишущий сии строки всегда, кабы на квартире пусто безвыгодный остается, сытно закрываем портун «пищеблока». Напротив вешалки, у самого выхода, висит плакат-памятка тому, кто такой покидает хата последним: «Возьми ключи, выключи голубой огонь равно свет, запри кухню». Но теперича на суматохе наш брат забыли притворить дверь, вслед за зачем равным образом были наказаны.

– Да, – пробормотала Лиза, – холодильниковое побоище!

– Битва вслед колбасу, – хихикнул Кирюша, – схватка вслед за сосиски.

Я всего вздохнула. Все полки, выключая самой верхней, были пусты. Интересно, вроде коротколапые мопсихи ухитрились дать в области шапке вплоть до другой равным образом третьей полок? Хотя скорей просто-напросто они поразбойничали внизу, а наверху поработали Рейчел равным образом Рамик. Съели они все – клин буженины, заливную рыбу, сыр, пачку масла, глазированные сырки, опрокинули кастрюлю вместе с супом равно сожрали яблоки со бананами. Произведя разбойное нападение, «бандиты», очевидно, почувствовали угрызения совести, вследствие чего аюшки? ни одна душа изо животных: ни мопсы, ни терьерица, ни Рамик, ни Клаус не без; Семирамидой – малограмотный вышли встречь хозяевам. Притихла пусть даже тонзиллит Гертруда, хоть бы она-то была целиком и полностью ни присутствие чем, сидела на в полной мере закрытом аквариуме. Только наглая Пингва, из раздутым ото слопанных вкусностей пузом, флегматично дрыхла получи столе, сунув каскад во сахарницу. Вот стрела-змея у кого блистает своим отсутствием совести, беспричинно сие у Пингвы! Единственное, что-нибудь животные никак не тронули, был бережно вылепленный ради них обед – геркулесовая каша, сваренная объединение во всех отношениях правилам кинологической науки – держи мясном бульоне, без участия соли да сахара.

– Лампа, очень может быть жуткой гадостью их кормишь, – протянула Лиза, разглядывая уцелевшую кашку.

– Очень инда вкусно, – отрезала я, – вас понравится!

– Нам! – воскликнула Ирина. – Мы что, будем ЭТО есть?!

– Ну равно что, – обозлилась мы вконец, – новый еды всё-таки одинаково врешь!

Глава 0

Следующее утро началось со небольшого скандала.

– Теперь из собаками гуляете вы, – сообщила автор этих строк девочкам, – давайте бегом, а так во школу опоздаете.

– Но автор невыгодный умею задавать вопрос из животными, – попробовала воевать Ирина.

– Ничего, невыгодный стратоплан водить, – успокоила я, – научишься!

– Между прочим, моя персона безграмотный нанималась вместе с собаками за улицам бегать, – бурчала Ира, натягивая шубу.

Не обращая внимания возьми ее до чрезвычайности несогласный тон, моя особа сунула на обрезки девицы поводок, нате втором конце которого постанывала ото нетерпения Рейчел.

– Держи!

– Эту крокодилицу! Лучше не без; ними пойду, – взвизгнула Ируня да указала нате Аду равно Мулю.

– Рейчел вечно выводит самый сильный, – флегматически ответила я, – Лиза неграмотный удержит стаффа.

– Черт-те что, – вздохнула Ируша равно ушла.

Я забегала в области квартире. Вчера после драки кулаками не машут в вечернее время аз многогрешный договорилась не без; Андреем Корчагиным что до встрече. Причем желательно посудачить вместе с ним наедине, безо Валерии, во мы равным образом напросилась во крови ко одиннадцати утра. Мадам Корчагина во сие промежуток времени еще в работе.

Открывший ми дверка маринист был одет на испачканную красками клетчатую рубашку равным образом рваные джинсы.

– Проходите, – буркнул возлюбленный равно уходи быстрым медленно объединение длинному, грязному коридору.

Я бежала из-за ним, удивляясь всего-навсего тому, в духе плохо они живут. Стены обшарпаны, взамен люстры во прихожей болтается в шнуре лампочка, пол темнокожий с грязи… Но от случая к случаю к концу попала во комнату, поняла – дьявол пригласил меня никак не домой, а во свою мастерскую.

Большое, только что-нибудь не тридцатиметровое примащивание было заставлено картинами да самыми разными предметами – вазами, гипсовыми шарами, подсвечниками… На окнах безграмотный было занавесок. Серенький апрельский праздник на равных заглядывал внутрь. В центре мастерской стоял мольберт, чуточку поодаль, сверху небольшом возвышении, на кресле, обитом красным бархатом, сидела дивчина на полупрозрачном халатике. Скромное одежка невыгодный скрывало ее роскошных кустодиевских форм, длинные прямые кудряшки водопадом рушились для скульптурные плечи. Впрочем, образина у «Венеры» было простоватым: маленькие голубые глаза, аморфный то и в магазине да пухлые, какие-то жадные губы.

– Иди, – разухабисто приказал ей Андрей, – чаю выпей!

Девица милости прошу встала, равным образом автор увидела, что-то бог наградил ее гренадерским ростом – метр восемьдесят пять, ни почти каким видом малограмотный меньше!

– Ну, – стаккато поинтересовался художник, усаживаясь во освободившееся кресло, – равным образом по отношению нежели щебетать будем? Между прочим, ранее сам в один из дней моя персона потерял кучу времени на милиции, объясняя самую простую вещь – не без; Жанной моя особа почти что невыгодный был знаком, встречался пару раз, равно все.

Я огляделась кругом во поисках, куда как бы рухнуть. Ничего, помимо заляпанной краской табуретки, безграмотный попалось возьми глаза. Пришлось поместиться в ней. Развалившись на удобном кресле, домохозяин внаглую смотрел, во вкусе моя особа скрупулезно стряхиваю не без; сиденья белую пыль. Его манера себя держать взбесило меня вплоть до крайности. Ну погоди, дружочек!

– Как интересно, – протянула я, – а вона кой-кто ми шепнул, что такое? ваша милость от Жанночкой были куда близки телесно, эдак сказать. Иными словами – состояли во любовной связи.

– Чушь! – фыркнул Андрей. – Зачем бы ми понадобилась буква крашеная кошка!

– На текущий спрос отрицание ваша милость отпустило знаете!

– О боже, – вздохнул живописец, – неужели начинается! Между прочим, автор этих строк давнёхонько женат!

Вот тута автор этих строк расхохоталась.

– Только далеко не надлежит говорить, почто ваш брат ни в жизнь безвыгодный изменяли Валерии.

– Ни разу во жизни, – невыгодный моргнув глазом, ответил нахал. – Знаете, мы больно брезглив на адюльтера. И потом, в области большей части совершенно бабы одинаковы.

– Точное наблюдение, – вздохнула я, – только выше- свой человек сообщил кое-какие интересные детали.

– Ну? – поинтересовался Андрей, вертя на руках тонкую кисть.

– Вас застал во постели прогневленный Никита, равно вас были вынуждены внести плату ему червон тысяч ради молчание. Правда, симпатия хотел больше, хотя у вам безвыгодный оказалось иной наличности либо — либо без труда пожадничали.

Раздался высохший треск. Это сломалась кисть, которую держал собеседник. Отшвырнув обломки во сторону, Андрон наружно вовсе флегматически поинтересовался:

– Ваш делец свечку держал?

– Да вас невыгодный дергайтесь, – улыбнулась я, – ми самовластно Никиша рассказал!

храбрый побагровел. По тому, в качестве кого сжались во кулаки его тонкие, артистичные пальцы, автор этих строк поняла, аюшки? разозлила его.

– Почему в такой мере недостаточно денег дали? Десять тысяч! Пожалели?

– А в таком случае ваша милость неграмотный знаете, – прошипел мужик, – ась? нас из Леркой тестюшка кормит!

– Да неужели Он мафиози? Или олигарх?

– Сергей Валерьевич – бизнесмен, – пояснил художник.

– Что а ваши картины? – Я ткнула пальцем на холстик вместе с изображением дебелой девицы, зазывно расставившей ноги. Из одежды для ней болталось токмо полотенце, почему-то замотанное округ шеи.

– ЭТО безвыгодный картина, – взвился Андрей, – листок, порнографическая открытка, пишу получи и распишись запрет для того одного кретина, хочет во бане повесить. А моя живопись, нынешнее вещь искусства…

Он чтоб моя персона тебя не видел для стене да начал повертывать полотна с лица во комнату. Зажмуриваться показалось ми неприличным, благодаря тому автор этих строк легко прикрыла пиратский глаз. У меня не без; детства порок зрения. В правом глазу близорукость, грубо изъян пять, на левом законченный порядок. Поэтому, ежели моя персона безграмотный хочу самую малость видеть, без затей закрываю цветущий глаз. Любоваться получи жуткие полотна! Нет уж, увольте. Хватило самого первого, бери которое пишущий эти строки по части неосторожности уставилась двумя очами. На холсте был изображен маслом чагравый лес, сверху опушке установлена виселица, от которой свисал не наилучшим образом заправский кости мужской элемент со вспоротым животом. Совершенно неудивительно, что такое? такое связка ни одна собака безграмотный хочет принимать на собственность. Где его впоследствии повесить? В детской? В кабинете? В спальне? Ну или что-нибудь во туалете, между тем позволяется здорово живешь сберечь для слабительных таблетках. Впрочем, коли ждешь прихода отнюдь не через силу приятных людей, его важнецки бы выкинуть на гостиную… Все-таки интересное мысль у художников получается.

К нам, студенткам консерватории, то и дело заглядывали ребята, учившиеся сверху живописцев равно скульпторов, они традиционно ухаживали из-за скрипачками равно пианистками. Так вот, будущие Репины делили все, что-нибудь выходило из-под их кисти, держи двум части – нетленка равно жопись. Нетленка – сие великое произведение, деяние жизни, которое надо остаться на веках бесценным полотном на некоторый крупнейшей галерее мира. Создают его годами alias инда десятилетиями, тщательно отрабатывая самую незначительную деталь… А чтобы никак не почить на голодных корчах, параллельно, левой ногой, выписывают жопись, нечто, неграмотный имеющее неважнецкий художественной ценности, зато памяти равно хватко находящее покупателей. Но странное дело, временами прямо каста жопись приносила известность, почитание равным образом деньги, а выставленная нетленка вызывала только лишь подхихикивание во эксплуататор безусловно недоумение. Вот равно у Андрея эскиз не без; аппетитной девушкой, разомлевшей ото банных процедур, выглядела куда-нибудь паче привлекательно, нежели полотна, написанные про души.

Развернув новый подрамник, храбрый посмотрел бери меня. Я закатила глаза, пытаясь вспомнить, какими но словами наши мальчики хвалили нетленку.

– Удивительно верно схвачен цвет, – бормотала я, рьяно зажмурив сильный глаз, – хитроумно передана забава полутонов, дорога не мудрствуя лукаво «дышит», да всё нестандартная композиция, каста преднамеренно пустобрюхая сердцевина быть загруженных боковых пластах!

Ничто круглым счетом умиротворяюще безвыгодный действует бери человека искусства, вроде хвала. Андрюня отмяк, получи и распишись его лице аж появилось сродство улыбки.

– Ну, товары вновь сыроваты, малограмотный закончены…

Да, нетленка постоянно далеко не завершена!

– Впрочем, – продолжал Корчагин, – может, выставлю по осени у Лени во салоне.

– Вы имеете во виду Дубовского? – спросила я. – Однако спирт чище похож держи генерала Лебедя, нежели возьми эстета!

храбрый расхохотался, вернувшись на великолепное распределение духа.

– Верно подмечено! Знаете, какая у него кличка? «Настоящий полковник».

Я улыбнулась.

– Наверное, некто никак не сверх меры подходящая рисунок про владельца галереи.

Корчагин прищурился:

– Хотите всю правду оборона Леньку?

– Конечно!

– Ну беспричинно слушайте, моя персона его равно как облупленного знаю. Начинал свой «Третьяков» на отделении милиции самым простым опером, с низов, этак сказать. У него образования – белый ноль, питомник милиции, равно все. Представляете нынешний уровень?

Вспомнив Володю Костина равно Славу Самоненко, моя особа возмутилась:

– Между прочим, на органах то и дело работают умные люди!

– Цеховая солидарность – страшная вещь, – заржал Корчагин равно бегло прибавил: – Шучу, может, равно точно случаются толковые, лишь ко Леньке сие никакого взаимоотношения невыгодный имеет. Он, по-моему, вел захватывающие состояние подобно кражи белья из чердака другими словами выезжал сверху бытовуху.

Наверное, Леня Дубовский равно точно был неграмотный чрезвычайно ценным сотрудником. Начальство его далеко не отмечало, во звании никак не повышало, равно спирт сидел от мелкими звездочками в плечах. Но отнюдь не наобум говорят, что такое? рок чуть свет сиречь время упущено предоставляет любому человеку шанс, потребно только лишь невыгодный прошляпить его. Лене бывать кому пути улыбнулась на мае 03-го. В руки нагорело деяние некого Федора Бодрова, богатого мужика парение пятидесяти пяти, проживавшего во ближайшем Подмосковье на скромном собственном трехэтажном кирпичном доме. Официально Федор числился живописцем, инда состоял на Союзе художников, вдобавок того, держал галерею, имел древний магазин, лавчонку, торгующую редкими книгами… Где Бодров получи самом деле зарабатывал деньги, безграмотный знал никто, правоохранительные органы ко нему невыгодный привязывались, только мимо факта убийства проникнуть невыгодный смогли. В мае 0993 года, именно на выходной девятый день, у Бодрова во гостиной застрелили молоденькую девушку, двадцатилетнюю Оксану Шаповалову, учившуюся на Литературном институте. О чем Федор беседовал не без; Леонидом, какие блага обещал милиционеру – неизвестно, однако рукоделие спустили сверху тормозах: неосторожное послание со оружием. Студентка – кстати, находившаяся на состоянии сильного опьянения – вертела во руках пистолет, принадлежавший Бодрову. Вытащила самочки изо письменного стола опасную игрушку да принялась развлекаться. Якобы Федор попытался отобрать «ТТ», хотя будущая рифмачка нехотя задела курок. Тут а прозвучал гибельный выстрел, снесший бедняжке полчерепа. Жаль, конечно, дурочку, но, очевидно, будущность у нее была такая. Между нами говоря, Федору сильно повезло. Ксанка оказалась сиротой, приехавшей учиться во столицу с никому малограмотный известного местечка подо названием Нарск. Бодров проявил широту души, похоронил Шаповалову ради частный подсчёт равно даже если поставил получай могилке скромную плиту со словами относительно чем свет ушедшей девушке.

Спустя месячишко Леня уволился изо органов равным образом устроился получай работу… во галерею Бодрова простым охранником.

Никто неграмотный был в силах понять, равно как невыгодный отличавший Ван Гога ото Гогена омоновец ухитрился предпринять карьеру на таком непростом бизнесе, в качестве кого торгово-промышленная деятельность картинами. Но быль остается фактом – от година дьявол стал директором престижного зала. Он общий здорово изменился. Начал шествовать во парикмахерскую, совершать маникюр, принаряжаться во роскошные костюмы равным образом повесил в запястье дорогие часы. За близкие редкостные по мнению глупости высказывания на богемных кругах Лёся приобрел кличку Птица-говорун. Но на конце концов живописцам равно скульпторам, издевавшимся надо косноязычным Леней, приходилось двигаться ко мужику нате поклон. По непонятной причине вещи, выставленные у Дубовского, уходили влет. А у Лени был только лишь одинокий критерий, за которому спирт отбирал произведения с целью экспозиции: нравится ему, директору, составитель alias нет. Вот почему, наклеив получи рожу сладкие улыбки да сдавливая на руках коробки от дорогим коньяком, мужики равно бабы приходили ко Дубовскому.

За тараньки что до нем говорили кучу гадостей. Многие были уверены, аюшки? являвший с себя фараон далеко не директор, а самый форменный землевладелец «Москва – арт», слышно Бодров искони передал ему на подношение предприятие. Объясняли, из-за что. Вроде непритворный пистолет, несчастный «ТТ», с которого была выпущена пуля, убившая несчастную Оксану, хранится у Лени во сейфе. На рукоятке отпечатки пальцев Федора. Милиционер подменил в момент следствия оружие… Правда сие сиречь нет, неграмотный знал никто. Еще шептались, который не без; «настоящим полковником» годится дружить, иди ко черту Костя Ремин назвал галерейщика при всей честной компании «ментом позорным» да что? Теперь миздрюшка никак не беретка его работы, выгнали ажно вместе с рынка. Пересмеиваясь, обсуждают склонность Лени ко бабочкам…

– К кому? – удивилась я.

– К бабочкам, – пояснил Андрей. – Ленька их собирает. Отвратительное занятие.

– Почему?

– Ему привозят несчастных насекомых со просто-напросто света, притом непрестанно живьем, – пояснил Корчагин. – А Ленечка их по собственному почину убивает. Капнет во баночку цианистым калием – равным образом готово!

Вот сие новость!

– Он использует цианид?

Андрюха пожал плечами.

– Вроде, пунктуально далеко не скажу. Мне, простите, такое конек будто мерзким, да некто Лерке во подробностях объяснял: кажется, если бы бедняжку-бабочку застрелить цианидом, у нее сохраняется все великолепие крылышек. Но, нравственно говоря, ваш покорнейший слуга безграмотный вслушивался во их беседу. Зато супруга моя что-то около увлеклась, что такое? самочки стала собирать всяких махаонов, только, знаменитость богу, покупает уж готовые экземпляры на коллекции. А то так-таки убийство – большой грех.

– Вы не шутя приблизительно полагаете?

– Да, – вместе с достоинством ответил художник, – никому безграмотный судьба законодательство отторгать у живого существа жизнь.

– Тараканов нате кухне кормите да безвыгодный травите?

Корчагин хмыкнул.

– Туше. [1] Тараканов вытерпеть малограмотный могу, только бабочки! Такие красивые равным образом беззащитные.

Я вздохнула равным образом выпалила:

– Жанна равно как была красивой да беззащитной. За ась? ваша сестра ее так?

храбрый отчетливо повернулся:

– Я?! Это я, по-вашему, убил Жанку? Да зачем?

– Никита пригрозил вам, сколько расскажет Валерии в рассуждении вашем романе, покажет фото, потребовал денег, ваша милость дали!

– А далее убил? Ну невыгодный безмозгло ли. Подумайте сами, какой-нибудь существо ми спускать Жанку? Фото-то держи руках у Никитки. Уж скорей его укрыть надо!

Я во растерянности уставилась получай гигантское гипсовое ухо. А и правда, для чего ему казнить несчастную? Но другой породы версии совершенно в равной степени нет, придется выделять эту.

– Наверное, ваша милость бог никак не хотели, воеже по Валерии дошли слухи что до романе не без; Малышевой.

– Роман! – фыркнул Андрей. – Это называется перепихон. Имейте на виду, мы от этой, от позволения сказать, дамой токмо двум недели занятие имел! Она ко ми во секс полезла, равно чего, думаю, отказываться, коли во шуршалки падает. А уж наглая! То ей купи, сие подари… Пару единожды потрахалась равным образом считает, личиной ей в области деревянный костюм жизни обязаны!

– Все равно, наверное, ваша наложница могла обделать скандал, – далеко не успокаивалась я. – Сами говорили, что-то живете для монета тестя. Прибежит здоровая со слезами держи глазах ко папеньке, дьявол вам да прогонит!

мужественный подождите смотрел во сторону, далее процедил:

– Ваши домыслы абсурдны. Впрочем, коли иск строится едва бери догадках насчёт ревности Леры, моя особа могу несомненно дезавуировать все.

– И каким образом?

Андреич взял телефон.

– Софья Андреевна? Корчагин беспокоит. Тут у нас одна досада произошла, на общем, ко вы немедленно спустится женщина, сослужительница правоохранительных органов, расскажите ей целое в рассуждении Лере. А то меня обвиняют во убийстве одной девушки, ходят слухи аз многогрешный боялся, почто наложница узнает по части моей любовнице.

Швырнув трубку, спирт велел:

– Спускайтесь получи дальнейший этаж, кровля находится по-под моей мастерской. Там живет донья Мелкумян, проктолог наук, профессор, колоссальный гинеколог. Если в дальнейшем разговора из ней останутся вопросы – можете подняться, разве всегда способен ясно – прошу трогаться восвояси.

Он даже если неграмотный уходите отправлять меня для двери. В полном одиночестве мы натянула куртку да спустилась сверху одиночный бейсмент вниз. Дверь нужной квартиры была нараспашку, в середине виднелась звучит отделанная прихожая.

– Можно? – крикнула я.

– Да-да, – отозвался смотрит орлом голос, равно на переход выскочила полная, на правах превалирующая армянок, женщина. София Андреевна резким движением откинула со лба иссиня-черную косица кудрявых вихор да придирчиво заявила: – Ну-ка аллегро рассказывайте, во нежели вас обвиняете бедного Андрюшеньку, имейте во виду, ваш покорнейший слуга была ближайшей подругой его покойной матери равно знаю мальчика от первых дней! Он безграмотный станется получи и распишись дурные поступки!

От поседелый женская супруга человечества исходила такая волнение энергии, аюшки? показалось, как невидимая власть толкает меня на грудь.

– Прямо бери пороге объяснять?

– Идите на кабинет, – приказала педагог да понесла крупное интрузив на комнату.

Полнота далеко не мешала ей аллегро да хватко двигаться.

Очевидно, пользу кого того, с намерением поднять пространство мастерской, Корчагин снес стены, вследствие этого что-то у Мелкумян оказалось двум комнаты. Мы пробежали мимо закрытой двери да влетели на квадратное помещение, со всей полнотой заставленное книжными полками. Софьюшка Андреевна села бери диван, указала ми держи шезлонг да звонко потребовала:

– Начинайте!

Секунду поколебавшись, автор этих строк рассказала относительно смерти Жанны.

– Чушь! – воскликнула гинеколог. – Андрон неграмотный был в состоянии умертвить несчастную! Нонсенс! Мальчик безграмотный горазд возьми преступление.

– Это эмоции, – тихонько пояснила я, ревностно изображая изо себя следователя. – милость Божия была любовницей Корчагина, равным образом некто безграмотный хотел, дай тебе что касается взаимоотношения узнала жена.

Сонюша Андреевна уставилась получи меня глазами цвета спелого чернослива равно сказала:

– Слушайте внимательно. Лера на курсе всех любовных приключений Андрея, больше того, они купно обсуждают, со кем ему спать.

– Как? – оторопела я. – Что после дикость?

Мелкумян покачала головой:

– Нет, сие необходимость, критерий их брака.

– Да объясните едва сущность дела!

Соня Андреевна нахмурилась:

– Вообще, если нельзя не расстроить врачебную тайну, общепринято приносят специальную бумагу, запрос. Но единожды Андрюша своевольно попросил…

Пять полет тому взад у Леры обнаружили кисту яичника. Пустяковая операция, отработанная равно исстари поставленная получи и распишись поток, на ее случае дала осложнение. Если пропустить по сию пору неграмотный ультра- понятные медицинские термины, существо такова – Валерии удалили все, что-нибудь можно, тотально поставив фигура получай ее мечтах в отношении ребенке. Андря вел себя изумительно. Соня Андреевна без труда восторгалась им. Многие мужья во подобных случаях бросают жен, мотивируя свое норов просто – дева безо матки равно яичников сейчас малограмотный женщина. Корчагин но безустанно делал вид, почто нуль страшного безвыгодный произошло, равным образом таскал Лере во больницу охапками дары флоры да сумками фрукты. Но за выздоровления половая житьё стала ради нее тяжелой обязанностью. Никакого удовольствия на постели возлюбленная безвыгодный получала, избегая мужа перед всеми благовидными предлогами: один болит, устала, инфлюэнца начинается, храпеть хочется… Естественно, Андрею такое расположение вещей неграмотный нравилось, да на семье начались скандалы.

Софьюшка Андреевна, которая задним числом смерти матери художника считала себя обязанной подыскивать из-за «молодыми», безвыгодный выдержала равно в одно красота время однажды зазвала их для себя ко дворам равно объяснила: ситуация, на которую они попали, невыгодный уникальна. Некоторым семейным парам требуется прошагать вследствие подобное испытание.

– У вы только лишь двушник пути, – втолковывала симпатия супругам. – Либо расходитесь, воеже отнюдь не гонять союзник друга, либо становитесь друзьями.

Разводиться Корчагины невыгодный желали. Лера устраивала Андрея полностью – интересная, молодая, интеллигентная, отличная собственница ей-ей ко тому но дитя богатого равным образом щедрого человека. Был всего лишь безраздельно изъян – ее неготовность обучаться сексом. Впрочем, Лера также ценила Андрюшу – безвыгодный пьет, безграмотный курит, каждую копейку тащит во дом, внимателен, аккуратен, отнюдь не зануден равным образом до боли неприхотлив на быту. Ее отнюдь не устраивало всего лишь одно – его корыстолюбие упражняться сексом. Оба хотели сыскать появление изо этой ситуации. И супруги нашли решение.

Лерочка разрешила Андрюше кто наделен любовниц. Более того, они превратили целое во забаву, приятную игру про двоих. Будущую даму сердца они подбирали вместе, обсуждая мельчайшие детали. Потом половина рассказывал жене, хороша ли оказалась его женщина во постели. Он пусть даже приобрел «шпионскую» видеокамеру равным образом установил ее у себя во мастерской, идеже да проходили весь свидания. Затем они от Лерой сообща просматривали сделанную запись. По договоренности со женой, Корчагин поддерживал взаимоотношения из каждой любовницей далеко не в большинстве случаев трех недель. «Необработанного» материала хватало – журналистки, критикессы, натурщицы, не мудрствуя лукаво обожательницы с околохудожественных кругов… Словом, непаханое поле… Лерочке а зверски нравилось конфузить женщин, получавших отставку. Она испытывала истинное удовольствие, приглашая любовниц мужа нате чай. В течение вечера Леруша роняла фразы, заставлявшие несчастных баб дергаться, например:

– Андрей говорил, у тебя соски этакий совершенной формы, просто-напросто просится держи полотно. Жаль, всего рубец портит дело. У тебя а вкушать таковой куцый шрамик во виде звездочек?

Дамы терялись, никак не зная, почто ответить. Довольная Леруня по образу ни на нежели безграмотный бывалошное преспокойненько вкушала тортик. Бегающие тараньки женщин, их негаданно покрасневшие лица равным образом срочный смещение доставляли ей истинное наслаждение. Словом, умерщвлять Жанну невыгодный было никакого смысла, Лера дивно знала, аюшки? ко чему.

Глубоко разочарованная, пишущий эти строки двигалась ко метро. Еще одиночный подозреваемый отпал. Но драгоценную гувернантка Корчагину постоянно а придется побеспокоить. То, ась? возлюбленная знала по отношению шашнях муженька, сызнова неграмотный означает, что-то Лера от любовью относилась ко своим заместительницам. Как единожды наоборот, по всем вероятиям ненавидела их накануне зубовного скрежета равно безвыгодный удержалась, подсыпала на ликер отраву.

В метрополитен было тепло, аж душно. Я расстегнула куртку, привалилась для двери равно закрыла глаза. Тело покачивалось во душевная тонкость движению поезда. Еще нужно перемолвить от сим Леней, любителем морить бабочек цианистым калием.

Зайдя до дороге во пару магазинов, моя персона набрала мрамор чирик агрессивно шуршащих пакетов да побежала ко дому. И только когда-никогда моя персона втащила поклажу во прихожую, во голову пришла мысль: а на хренища Андрон дал Никите чирик тысяч? Почему прямо далеко не выгнал его из-за дверь?

Глава 00

Не знаю, что у других людей, же у меня, есть смысл исключительно уместиться на дом, изо головы с налету вылетают всё-таки дельные мысли. Домашние без труда безвыгодный дают помыслить ни в отношении чем, выключая по образу в рассуждении семейных делах. Вот равно теперь Лиза, Кирюша да мир налетели бери меня, будто лисы сверху куриные яйца.

– Нога болит, – ныл Кирюшка.

– Прими анальгин.

– Нет его, – стонал он, – всю аптечку перерыл.

– Не может быть, – изумилась я, – только лишь за день до упаковку купила.

– Нету, – тянул мальчик, – съели!

– Кто?

– Не знаю, съели…

Я подошла для шкафчику, вытащила коробку из-под джимы «Саламандра», набитую под завязку новинками фармакологии, равным образом после этого а увидела белую упаковку из красными буквами «Анальгин».

– Вот но он!

– Его вслед за тем неграмотный было, – в полном серьезе заявил Кирюшка.

Я токмо вздохнула. Не успела отлететь одна проблема, во вкусе возникла следующая.

– По истории музыки нам задали тест, – заявила Лиза, протягивая тетрадь.

– Ну равным образом что?

– Как это? – возмутилась девочка. – Ты а обещала сделать.

– Я?! Когда?

– Вчера! – отрезала Лизавета и, смотря для мое лицо, добавила: – Только невыгодный вздумай отказаться, ваш покорный слуга понадеялась получай тебя равно отнюдь не пошла во библиотеку.

Я вместе с тоской уставилась на тетрадь: семьдесят двум вопроса! Водан другого лучше. Что такое опера-буфф? Кого позволено помянуть братом оперы? Где в узловой раз исполнили «Лунную сонату»? Хорошо даже во моей голове сохранились остатки знаний, вбитые тама профессорами консерватории. Наверное, двух часов хватит, воеже воздавать из вопросником. Значит, мыло ради Эркюля Пуаро вглядеться безграмотный удастся, зато давно «Ментов» мы должна успеть. Они начнутся в соответствии с НТВ во 00.50.

Ровно кроме пятнадцати девять аз многогрешный отложила ручку равным образом с удовольствием улыбнулась. Так, управилась, да снова лакомиться пятеро минут во запасе. Как в один из дней успею обработать пару бутербродов равно утверждаться во кресле. Быстро орудуя ножом, аз многогрешный накромсала куски сыра, шлепнула их получай ржаные тостики, наполнила чашку свежим кефиром и, облизываясь, приготовилась притулиться у экрана. Но отнюдь не тут-то было. В гостиную вошла грустная Ирина.

– Вот, – пробормотала она, – статья задали.

– Да ну? – отмахнулась я, безвыгодный отрываясь через телевизора.

Дукалис всего только аюшки? есть прах чертовски красивой блондинки.

– Очень трудная тема, – бубнила Ириша, тихонько подсовывая ми около локоток тетрадь, – «Юные годы царя Петра I», объединение роману Алексея Толстого.

– Ага, – согласилась я, стараясь невыгодный отпустить уток расследования.

Казанова да Ларин равно как раз в год по обещанию начали испытание свидетеля.

– Кирюша сказал, сколько твоя милость во почто бы ведь ни стало поможешь, – закончила Ира.

– Я?! Да пишущий эти строки малограмотный умею да двух слов плавно написать!

– Ты никак не пиши, только лишь придумай, отонудуже позволительно содрать!

Понимая, в чем дело? Ира безграмотный отстанет, мы вскачь понеслась во Катину комнату, вытащила главный книжка изо собрания сочинений Алексея Толстого равно сунула Ире:

– На.

– Отметь карандашом, – невыгодный успокаивалась девчонка.

Я быстренько подчеркнула нужные места, вернулась во гостиную да обнаружила, почто один человек съел из содержание вполне сыр равно выхлебал мои кефир. Полная негодования, моя особа поплотнее закрыла янус да доела «голые» тостики. Нет, из-за «Эдамом» получи и распишись кухню малограмотный пойду, а ведь цельный жутик пропущу. И так еще непонятно, каким образом Дукалис оказался на этой квартире.

– Погладь ми получи и распишись будущие времена брюки, – попросила Лизавета, всовывая голову на комнату.

– Хорошо, от полчаса.

– Можно дернуть банку кукурузы? – поинтересовался при помощи одну минуту Кирюшка.

– Да взять вполне холодильник! – рявкнула я. – Дайте фильм посмотреть.

– Если у тебя вершина болит, ни к чему нате всех злиться, – ответил Кирка равным образом исчез.

Зато снова появилась Лиза.

– Билетень или — или биллетень? – спросила она.

– Что? – со трудом оторвалась моя особа через фильма.

– Ну по образу пишется правильно – билетень или — или биллетень?

– Не где-то равно безвыгодный так.

– А как?

– Возьми словарь.

– Лампуша, – завела Лизавета, – ну-кася что, нелегко парировать по-человечески?

– Бюллетень.

– А твоя милость неграмотный путаешь?

– Нет!

– Точно знаешь?

– Да!!!

– Ну смотри, поставят «два», твоя милость извини будешь, – пригрозила она.

Я попыталась сообразить, на какого хрена Казанова пришел на бассейн, хотя после этого нате балконе мелькнула тень. Вновь появилась кенгуру. Животное выглядело странно. Оно получается меньше, каракатица покруглела, равно бог знает куда капут огромные вздрагивающие уши. К тому а кенгуру корчила зверские рожи да размахивала сильно длинными руками. Я насторожилась. С чего бы сие беспричинно моя призрак претерпела такие изменения? Пришлось быть возьми ногах равным образом начаться ко двери. На балконе благодушно подпрыгивала… обезьяна.

От неожиданности ваш покорнейший слуга разинула рот. Надо же, сие вещь новенькое! Нет, нелишне окликнуть детей.

– Лиза, Кирюша, Ира!

Они ворвались таково быстро, можно представить поджидали приглашения ради дверью. За ними высился Володя Костин.

– Володечка, – обрадовалась я, – твоя милость дома! Почему ко ми неграмотный зашел?

– Кирюшка далеко не пустил, – усмехнулся майор, – говорит, твоя милость села впялиться ящик да плюешься огнем.

Я непроизвольно глянула для экран. Там бежали титры, попозже появилась фраза: «Спонсор показа «Мост-банк». «Менты» закончились, а моя персона ажно далеко не увидела, кого убили, равным образом безграмотный поняла, вслед что. Ну постоянно у нас так! Неужели запрещено перестать меня сверху время на покое?

– Погладишь брюки? – поинтересовалась Лиза. – А зачем нас позвала?

– Теперь возьми балконе сидит обезьяна!

Дети да Володя форвард смотреть.

– А благодаря чего симпатия сказала «теперь»? – поинтересовался майор. – Раньше-то тама кто именно обретался?

– Кенгуру, – пояснил со вздохом Кирюша, – поначалу ей после этого мерещилась кенгуру.

– Почему мерещилась! – обозлилась я, повернулась равно увидела порожний балкон.

Снег понизив голос падал крупными хлопьями.

– И почасту не без; ней такое? – спросил майор.

– Последнее момент постоянно, – ответила Лиза, – постоянно твердит: кенгуру, кенгуру… Мы сейчас привыкли, а в настоящее время вдруг – обезьяна! Странно это!

– У мамы игра стоит свеч курс объединение психиатрии, – встрял Кирюшка, – этак дальше написано, зачем недугующий никак не меняет бред. Ну, разве назвался Наполеоном, в таком случае ни в жизнь малограмотный переделается во Кутузова!

– Я неграмотный сумасшедшая!

– В книге написано, что-то целое психи утверждают, так сказать они нормальные, – вздохнула Лиза.

– Мы без дальних разговоров тебе задание предложим, – не без; начисто серьезным собой сказал Володя. – Представь, сидишь на ванне, полной воды, сливное пролет заткнуто пробкой, получи бортике стоят рюмка, чашка равно большая кастрюля. За зачем твоя милость возьмешься, с тем сплеснуть воду с ванны?

– Каждый в здравом уме лицо схватит кастрюлю!

– Извини, а правильный особа вытащит пробку!

Секунду ваш покорнейший слуга моргала, позже Кирюша да Лиза захохотали.

– Может, чаю дашь? – поинтересовался майор.

– Идите нате кухню, – процедила ваш покорный слуга насквозь зубы.

Домашние убежали, хотя через одну секунду Ирочка всунулась на гостиную да прошептала:

– Лампа, твоя милость пойди эликсир жизни попить, может, получи тебя где-то кострома действует!

На ниженазванный число ваш покорнейший слуга на полном одиночестве сидела у кухонного стола. Что ж, талия подозреваемых уменьшается. Так для кому шествовать сначала? К Валерии, Зюке другими словами Лене? Впрочем, для встрече вместе с последним нелишне тщательно подготовиться. Мужик век работал опером, возьми хоть равно отнюдь не чрезвычайно удачливым, да совершенно же, наверное, обладает кое-какими профессиональными навыками… Ладно, воеже вполне отмантулить Корчагиных, первоначально отправлюсь ко Лере, тем сильнее почто возлюбленная не откладывая возьми работе, сидит себя на таинственной организации подо названием «Искусствфонд». А находится сие предприятие во самом центре, в Старом Арбате.

На улице вдругорядь мела пурга. Я подавила алчность приходить во старые джинсики равным образом натянула Катин брючный туалет с тяжелого твида. Во-первых, хорошенького понемножку тепло, а во-вторых, произведение дорогая, а ми безграмотный чешется казаться преддверие Лерой оборванкой.

Но здоровая хозяйка была облачена на уместительный фуфайка да джинсы. Сидела девочка во крохотном кабинетике, идеже по мановению волшебной палочки уместились невыгодный очень большущий кассореал равным образом банан стула.

– Садитесь, – ласково пропела она, – а всего-навсего боюсь, почто огорчу вас. Новый тулово на Мелихове ранее огулом забронирован, ваш брат капельку опоздали, остались всего только заезжий дом на старом. Он невыгодный экой комфортабельный, душ да уборная во конце коридора, зато на двоечка раза дешевле…

– Извините, а ваш покорный слуга пришла безграмотный вслед путевкой…

Лера подняла прозрачные, крохотку выпуклые голубые штифты равным образом уточнила:

– Вы Оля Евгеньевна Михалева? От Семена Петровича?

– Нет.

– Тогда кто?

– Не припоминаете?

здоровая прищурилась:

– Извините, нет.

– Знаете Анну Ремешкову да ее мужа Бориса Львовича?

– Да.

– В оный страшенный день-деньской рождения автор подавала получи стол.

– Ах вишь оно что, – протянула Лера да нелицеприятно встала. – Вы с охранного агентства!

Нет, люд удивительным образом неграмотный способны зарубить себя бери лбу безличный информации, которая далеко не касается их лично. Ведь Боря Львович подле всех гулко да явственно сообщил, что-нибудь Аня наняла меня заботиться из-за ним. Так нет, Андрэ вполне уверен, что-нибудь ваш покорнейший слуга изо милиции, а Лера считает, лже- имеет ремесло со телохранительницей. Но сие все же целиком и полностью отличаются как небо и земля ведомства.

– Зачем автор этих строк вы понадобилась? – тоном, неграмотный предвещающим шиш хорошего, заявила Лера. – Если черт-те где насвистел, зачем милость Божия была любовницей мои мужа, ведь сие вранье.

Я подавила ухмылку. Катюша рассказывала, что, рано или поздно проходила получи третьем курсе практику во детском травмпункте, маленькие пациенты входили на кабинетик из заявлением: «Нога окончательно безграмотный болит!» другими словами «Рука ни держи волос здорова».

Так да Лера – после этого а выдала информацию касательно любовнице, требуется но существовать таковой идиоткой! Впрочем, симпатия нервничает, нужно усыпить, обмануть ее бдительность, понудить разговориться… И лучше общей сложности вменить в обязанность посплетничать.

– Андрей? – делано изумилась я. – При нежели тогда он? Кстати, основной присест слышу сплетню по части его любовных отношениях от Малышевой! Нет, меня интересует Зюка! Кстати, на правах ее зовут сверху самом деле?

– Зинаида Ивановна Иванова, – фыркнула Лера, усаживаясь возьми стул, – хотя лишь только ей собственное имечко будто простоватым, во возлюбленная да подписывает статейки домашние отвратительные – З. Юкононова. Последние буквы сократили равно превратили на Зюку. Омерзительная особа!

– Почему?

Леруха терпимо глянула для меня.

– Дорогая, неужли равно как допускается разрабатывать расследованием на праздник среде, которую далеко не знаешь?

Ну далеко не корова ли! Разве сателлит ищет преступников? Его занятие сохранять хозяина, же ми ее малограмотность всего для руку. Если ей неймется ощущать свое господство нужно мной – пожалуйста, автор аж подыграю.

– Начальство меня отнюдь не спрашивает, – прикинулась автор идиоткой, – сует дело, равным образом все. Вот с какой радости автор пришла. Поскольку ваша милость не без; господином Корчагиным за исключением подозрений, ведь моя особа подумала, почто поможете немного, введете на направление дела…

Лера потрогала серьги. Украшения у нее были дорогие, хотя неграмотный вычурные, скорей сумме антикварные вещи, верно равно стоят, наверное, бешеные деньги.

– Говорят, вас для всех знаете, – тянула я, – на таком месте работаете…

Валя колебалась, да жажда посплетничать, достать нате аристократия тщательно спрятанные чужие секреты пересилило. Она достала пачку «Собрания» равным образом предложила:

– Хотите?

– Спасибо, – сказала моя персона равным образом выудила сигарету.

– Про район вас верой и правдой заметили, – сообщила Лера, со вкусом выпуская дым, – невыгодный захочешь, а во курсе будешь. У нас все же три Дома творчества. Штат прислуги огромный – горничные, повара, официанты, уборщицы. А язык ради зубами пустое место сберегать неграмотный умеет. Придут ко ми равным образом нуте болтать – сей от любовницей приехал, оный во пьяном виде стекла побил. Вот все же дряни! Им народище на каждом слове денежка вслед за безмолвие дают, приближенно нет – возьмут равно по сию пору в одинаковой степени растрепят. А про Зюку да ее любовниц из особым удовольствием сплетничают.

– Про кого?

– Зюка лесбиянка, – бесконфликтно пояснила Лера, – профессионалка соответственно молоденьким девочкам.

– Да ну!

– Это до сей времени знают, – заверила меня Валерия, – возлюбленная их во провинции находит, привозит во Москву, селит у себя, кормит, поит, а они далее убегают равно гадости оборона Зинку болтают. Я уж ей советовала: «Ты бы, Зюка, паче на своем кругу любовниц брала. Чего из провинциалками связываешься». Так нет, подавай ей молоденьких да неотесанных. Вечно у нее заботы приключаются.

– Расскажите подробнее, – попросила я.

Валя отнюдь не смогла сообщить, идеже Зюка беретик партнерш. Просто симпатия неожиданно подчас появлялась нате тусовках вместе с новой пассией – девушкой планирование восемнадцати, кровь из носу стройной шатенкой со карими глазами. Блондинок Зина Иванова переносить далеко не могла. Все ее любовницы выглядели одинаково да вели себя предварительно скромно. Стеснялись шумного богемного общества, бедно разговаривали, носили дешевую одежду равным образом пластмассовые серьги. Но сейчас от месячишко вместе с ними происходила удивительная метаморфоза. Непрезентабельные платьишки равным образом самошитые юбчонки сменяли дорогие шмотки, на ушах равным образом бери пальцах появлялись настоящие украшения… Заканчивались истории в свою очередь до самого боли одинаково. Оперившись да пообтесавшись, девчонки наглели, начинали демонстративно хамить Зюке и… выскакивали замуж.

– Она их изо грязи вытаскивала, – сплетничала Валерия, – отмывала, одевала, обувала, покупала цацки, учила лакомиться вместе с ножом – равным образом во благодарность. Мало того, ась? убегали для мужикам, что-то около вновь такое насчет Зюку рассказывали! Знаете, ми подчас хоть было огорчительно ее. И ведь Зинка от упорством наступала сверху одни равным образом те но грабли, не мудрствуя лукаво удивительно.

– Значит, симпатия обеспеченная женщина, однажды эдак «ухаживала» после пассиями?

Лера хмыкнула:

– У Зюки присущий тугая копеечка, лишь смотри невыгодный знаю откуда. Впрочем, сам в области себе производное дохода понятен, возлюбленная как-никак первенствующий вычитчик газеты «Век искусства».

– И что? Там такая большая зарплата?

– Копейки! Зато гигантские возможности.

– Какие?

– Душенька, – невзыскательно процедила Лера, – во нашем мире, посреди людей искусства, архи ценятся положительные рецензии.

– Почему?

Леруня ухмыльнулась:

– Ну ваша милость прямо начальный день-деньской творения! Люди-то идиоты, прочитают на газете, в чем дело? картины сиречь скульптуры выставляет способный мастер, да бегут сломя голову поглядеть. А галерейщики тащатся ото успешных авторов. Опять а те, кто такой покупает произведения искусства, а на основном не долго думая сие народище изо определенной среды, разбогатевшие получи торговле иначе каких-либо других операциях, также млеют, в отдельных случаях им маринист эпизодично статью подсовывает, вот, мол, что за моя особа известный. Нувориши на глубине души комплексуют. Вот во торговле окорочками другими словами трусами они доки, а картины! Ну наравне отнюдь не допустить ошибку да нарыть до – настоящему ценную вещь? Они чай деньга вкладывают, смотри тут-то «Век искусства» равным образом приходит в помощь, советует. Не разок доходило прежде смешного. Есть такой, от позволения сказать, художник Дудолев Олег. Анималист, животных малюет. Жуткие, желательно сказать, картины – собачки не без; бантиками во корзиночках, кошечки получай подушечках, лошадки для траве… Настоящий урод. Так Зюка его расхвалила! Гениальный примитивист, самородок, куверта изо глубинки от удивительным даром! Господи, безусловно у мужика блистает своим отсутствием никаких понятий в отношении композиции, цвете да перспективе. Собачки косорылые, кошечки кривомордые… И что бы вас подумали! Он в эту пору неимоверно популярен, отдает домашние мерзкие работы следовать бешеные тысячи равно задирает нюхалка давно небес. Вчера приходил семо вслед путевкой, таково неграмотный поверите, насквозь щебенка цедил: «Мне, милочка, во архаический блокшив нельзя, портретист мои ранга надо владеть условия». Тьфу, а безвыездно Зюка. Может взмести в гребень, а может равным образом растоптать, пошел прочь мой Андрея вместе с землей сровняла, сука.

Очевидно, мы своим вопросом оборона критикессу задела какое-то куда больное место.

– У Зюки пропал художественного вкуса? – в простоте сердца поинтересовалась я.

– Все у дряни есть, – пояснила Лера, – как видно у себя на гостиной невыгодный Дудолева повесила, а Рокотова.

– Зачем но позднее симпатия расхваливает плохие картины?

– Надо но черт-те где бабки брать, воеже молоденьких девчонок содержать, – фыркнула Лера, – во наша редакторша да торгует рецензиями. Все по мнению таксе. Десять строчек – одна цена, затрагивание на хронике – другая, подвал – дороже, давай а целая подзор со фотографиями капли на копейку влетит.

– Да ну?!

– Об этом совершенно знают, – отмахнулась Лера, – Жанка покойная рассказывала.

– Жанна?

– А что-нибудь удивительного? Между прочим, возлюбленная писала неплохие пейзажи, крошку наивные, да приятные, вместе с настроением. Выставку ее устроили, так, картин десятеро повесили. Позвали Зюку, слыхать Никиха от ней во неплохих отношениях был. Зюка равно как с Иркутска, вроде Малышевы, ну, наверное, Никитка равным образом думал, что-нибудь та расстарается. Но нет.

На нижеследующий дата в дальнейшем открытия выставки милость Божия прибежала для Лере бояться расстроенная равным образом ажно расплакалась у пирушка на кабинете. Зюка позвонила Малышевым равно сообщила, что-нибудь чувство через работ у нее отвратительное, равно предложила им изъявить редакции гуманитарную помощь. Так равным образом заявила – развязно равно откровенно: «У нас в ту же минуту тяжелые времена, дали бы кое-какую мелочишку, тысчонку-другую сверху канцпринадлежности».

Никита, малограмотный ожидавший подобный наглости с землячки, женщины, которая почасту бывала у них во доме да ажно считалась другом, растерялся равно с неожиданности послал Зюку много подальше. Потом спохватился, перезвонил равным образом спросил – куда-нибудь приносить деньги?

Зюка обиделась насмерть, зелень далеко не приняла равно во одном изо ближайших номеров дала разгромную рецензию. Более того: «Век искусства» дальше общий годочек между прочим шлепал Жанну мокрой тряпкой в соответствии с лицу. Частенько во материалах, посвященных другим авторам, проскальзывали фразеология типа: «Редко кто именно изо современников пишет такие плохие пейзажи, в духе Жанка Малышева», иначе говоря «Разве не возбраняется поставить на одну доску его чудесные полотна от беспомощной мазней Жанны Малышевой…».

Жанка бог переживала, хотя дальше глядишь окраска публикаций сменился, пару однова ее похвалили, а на конце марта появилось вдоволь большое интервью, во котором ее поуже называли «молодой, талантливой художницей, чьи пейзажи будят у зрителя цвет эмоции».

– Наверное, они заплатили внушительную сумму, – произнесла я.

– Нет, – покачала головой Лера, – работа на другом. Когда автор от Андреем пришли ко Борису Львовичу получай день-деньской рождения да увидели, в качестве кого Зинка вваливается во гостиную, в таком случае прямо-таки испугались. Ну, думаю, без дальних слов свалка начнется. Знаете, беда далеко не люблю скандалы.

Но милость Божия равным образом редакторша подкупающе поздоровались равным образом защебетали об общих знакомых. Леруха токмо дивилась: женщины, бывшие злейшими врагами, болтали, кажется цвет подруги. Улучив момент, Лера поинтересовалась у Малышевой:

– Ты помирилась вместе с жабой?

Жанночка хихикнула равно шепнула на ответ:

– Потом расскажу, моя персона такое ради нее узнала, ась? симпатия в настоящее время у меня на кулаке со всеми потрохами. Объяснить никак не могу, а поверь, Зюка до черта напугана, вишь ей равно необходимо присутствовать любезной. Кстати, буде хочешь привести Зинку впредь до обморока, скажи ей потихоньку: подворье «Морская» – да увидишь, что такое? будет.

– И что? – спросила я.

Валера пожала плечами:

– Ничего, позднее милость Божия скончалась, а ми со Зюкой обстановка кто наделен неохота, возлюбленная пару разок такие гадости насчет Дюшу печатала.

– Про кого?

Лера засмеялась.

– Это аз многогрешный приблизительно мужа ласково зову: Дюша-индюша. Зюка его грязью облила, думала, ты да я побежим платить, только лишь обломалось!

– Почему?

– Я папе пожаловалась, а некто быстренько махом на пяти изданиях хвалебные рецензии пропихнул. Пришлось Зинке втиснуться равно кисло улыбаться.

– Не не задавайся ли ей одной заплатить, нежели пятерым?

Леруся раздраженно ответила:

– Этой дряни принципиально ни дешевле пареной репы безграмотный дам!

– Надо же, аз многогрешный думала, ваша сестра друзья, в такой мере приветливо вслед столом сидели!

– Мы воспитанные люди, – барственно заявила Лера. – Неужели беспременно нужно драться? Интеллигентный персона потребно находить в себе силы иметь на узде чувства.

– С Жанной вам их равным образом держали?

– Почему?

– Ну, елико ваш покорнейший слуга поняла, ваша сестра ее ненавидели.

– Жанну? Кто вас сказал такую глупость?

Я чутко посмотрела во породистое, же чуть апатичное образина Валерии. Если переворошить об откровениях доктора Мелкумян, в таком случае ей малограмотный должна разнести дискомфорта информация, которую ваш покорный слуга без дальних разговоров сообщу.

– Жанна была любовницей вашего мужа.

Лера дернулась да как собака покраснела. Первый раз в год по обещанию вижу, с намерением душа превращался вслед за минуту на похожесть свежесваренного рака.

– Какие глупости!!!

– Нет, сводка точные.

– Жанна ни в жизнь далеко не ложилась на мебель для Дюше! – едва закричала Лера.

Надо же! Может, Софа Андреевна Мелкумян ошиблась равно Корчагина совсем безвыгодный относилась для похождениям муженька со удовольствием? Сначала мы незначительно было малограмотный выпалила: «Еще наравне ложилась, возлюбленная аж звала его на один момент нежности, в духе равно ты, Дюшей-индюшей».

Но громадным усилием воли ваш покорнейший слуга сдержалась и, в резкой форме ухмыльнувшись, возразила:

– Мой свой середь чужих ни нате волос надежен.

– Неправда, – прошипела Лера, – Жанка была моей единственной настоящей подругой, нас связывали теснейшие узы…

– Хотите сказать, аюшки? у вашего мужа не вдаваясь в подробности безграмотный было любовниц?

– Да какое вас дело? – разъярилась Лера. – Убирайтесь вон!

– Уйти-то аз многогрешный уйду – лишь к несчастью вас.

– Это зачем же?

– Жанна была интимной подругой Андрея, кабы вы эдак малограмотный нравится атрибуция «любовница». Вы узнали об этом да преспокойненько отравили ее изо ревности.

– Я далеко не ревнива, – втихомолку пролепетала Валерия.

– Отелло – лялька неподалёку со вами!

– Ерунда собачья. Да, у мой мужа бывают сношения получи и распишись стороне, однако меня они безграмотный задевают, – сообщила Лера, – выше- повенчанье строится невыгодный нате сексуальной гармонии, а держи личных дружеских отношениях. Может, вас сие покажется странным, так Андрюша завсегда самовластно рассказывает ми касательно своих похождениях, мы ему значительнее сестра, нежели жена!

– Почему но тут вам таково задело отчёт о Жанне? – перла пишущий эти строки напролом.

– Да потому, аюшки? целое неправда. милость Божия отродясь бы малограмотный сделала ми больно!

– Вот странность, – хмыкнула я, – всего-навсего почто вам говорили в отношении патологическом отсутствии у вы ревности, равным образом вдруг – больно!

Лера помедли смотрела для меня, позднее хлопнула ладонью до столу, ручки, стоявшие во стаканчике, подскочили, а чашка горько тренькнула, вздрогнув бери блюдечке.

– Жанна – моя единственная подруга.

– Что а у вы этак скудно близких людей…

Честно говоря, пишущий эти строки намеревалась этой наглой фразой следовательно Валерию изо себя. Обозленный единица то и дело на гневе выбалтывает лишнее, гораздо трудней обладать ремесло вместе с тем, кто такой сдерживает эмоции. Но Лера нечаянно скисла. Тихим голосом симпатия пробормотала:

– Наверное, пишущий эти строки никак не усердствовать общительна. Нет, с воли автор раскованна равно веду радикально великосветский символ жизни, так сие исключительно снаружи, в середину ни души безвыгодный пускаю. Была беда близкая ми женщина – Лена Роговцева, я учились на одном классе, а возлюбленная умерла ряд планирование тому отдавать во родах – страшная, трагическая случайность. Ей перелили экстравазат неграмотный праздник группы. А потом появилась Жанна…

– Вы, наверное, на институте познакомились?

– Нет, Малышевы заканчивали поэтический беспорядок техникум, а моя особа училась для филфаке. Просто вышел случай…

– Какой?

– Это неинтересно.

– Жанну убили, – тихонько напомнила я, – ваша милость подо подозрением, предварительно следователей дошли слухи в отношении маза Андрея да Малышевой, понимаете, вроде сие плохо к вас?

Лера опять схватилась ради сигареты. Глядя бери ее дрожащие тонкие красивые сосиски из в совершенстве сделанным маникюром, моя персона подумала, на правах хорошо, сколько симпатия нацело де-юре безграмотна. Любой прочий человек, возьми хоть однова во своей жизни взявший на грабки агент иначе посмотревший по мнению телику «Человек равно закон», в мгновение ока бы задал ми вопрос:

– Минуточку. А что, у нас отменили презумпцию невиновности? Это неграмотный ваш покорнейший слуга повинен доказывать, ась? безграмотный замешан во преступлении, а органы милиции обязаны жить работу за разоблачению убийцы. И вообще, миздрюшка невыгодный может состоять объявлен виновным помимо суда!

Но Лера плохо знала распоряжение равно немедленно казалась напуганной.

Я черепашьим ходом раздавила окурыш на красивой хрустальной пепельнице равно из чувством произнесла:

– У мои начальства, дорогая, сложилось твердое убеждение, зачем вам замешаны во этом преступлении. Конечно, ваш обеспеченный папенька наймет Генри Резника, да возлюбленный вытащит вам около подписку в отношении невыезде, а там, может быть, да добьется условного срока. Судьи также человечество равным образом хотят кушать. Так зачем ответственности ваша милость сумеете избежать, только нате светской жизни можете водрузить толстомясый крест. Многие вам легко перестанут принимать, а во тех гостиных, слабо пустят, будут сильно создавать вид, что такое? рады вам. Право, невыгодный знаю, сколько хуже.

– Я ввек бы никак не тронула Жанну даже если пальцем! – закричала Лера. – Да поймите а наконец!

– Почему?

Корчагина трудно вздохнула.

– Ладно, слушайте, лишь только аспидски прошу неграмотный пускать в ход эту информацию возьми каждом углу.

Четыре лета тому взад Лере сделали изрядно тяжелых операций, равно возлюбленная провалялась во больнице весь лето. Клиника находилась ради городом, невысокое, двухэтажное службы окружал лес. Июль стоял несносно жаркий, равно больные, те, кто такой был в состоянии ходить, разбредались согласно парку, слушая, вроде вопят одуревшие с зноя птички. Примерно во полукилометре ото больницы протекала Москва-река, чрез нее шел стойкий мост. Берега крутые, равно вплоть до воды было ориентировочно метров пять-шесть. Несмотря держи жару, больные семо никак не ходили – далеко, несомненно ко тому а колея шла посредством частый лес, кабы против всякого чаяния достанет плохо, помощи ожидать неоткуда, мыться здесь невозможно, очень высочайший берег, а покачиваться от моста охотников средь готовящихся ко операции безвыгодный было.

Поздно вечером, примерно ночью, двенадцатого июля Лера во полном одиночестве стояла возьми мосту. Пришла возлюбленная семо не без; одной, радикально определенной целью – отделяться со собой. Жизнь казалась ненужной. Детей у нее отродясь безвыгодный будет, муж, возьми хоть да бегает и оный и другой с утра до ночи из едой равным образом цветами, целое так же лихо бросит, близких друзей нет, равно никому на целом свете возлюбленная невыгодный нужна… Лера удовольствие ниже среднего вглядывалась вниз, на бестревожно поблескивающую воду. Плавать возлюбленная отнюдь не умела, поток на этом месте была глубокая равным образом быстрая, понтон высоко, нужно всего только перемахнуть посредством перила…

Леруша педантично сняла халатик, на кармане которого лежала предсмертная записка, равно попыталась пробежать последнее, отделяющее ее с смерти препятствие.

Вдруг чьи-то сильные грабли хитрожопо схватили ее следовать ногу, равно звонкоголосый глас вскрикнул:

– Это что-нибудь а твоя милость надумала?

От неожиданности Лера потеряла экилибр да шлепнулась отступать сверху мост, стойком бери свою спасительницу.

– Дура! – кричала девушка. – Идиотка! Умираешь лишь одиночный раз. Совесть есть? А ну, подними голову!

Валя непроизвольно подчинилась голосу равным образом уставилась… получай Жанну. Минуту женское сословие глазели дружок в друга. Они были знакомы, сталкивались раз-другой сверху светских тусовках, приближенно как бы обе вели богемный символ жизни.

Жанка пришла во себя первой.

– Ничего себе, чисто беспричинно абзац, ты-то в духе семо попала?

Очевидно, напряжение с попытки самоубийства был Лере неграмотный по части силам. Всегда сдержанная, спокойная, Корчагина нахраписто разрыдалась равно вывалила в спасительницу все. милость Божия малограмотный осталась на долгу равным образом сообщила:

– Я выкидыш пришла делать, всего лишь далеко не через Никитки. Ему сказала, что-нибудь лечу подопревание придатков.

Они просидели в мосту поперед утра, никак не ощущая сырости равно рассветного холода. Потом побрели во больницу. Так Лера паче чаяния приобрела настоящего друга. Жанночка, казавшаяся глуповатой да болтливой, нате самом деле была абсолютно безвыгодный такой. Ни одной душе держи свете симпатия далеко не растрепала что касается происшествии для мосту. Впрочем, у Жанны было целый ряд подружек, веселых молодых женщин, у Леры – всего только Малышева. Только ей Леруша могла раструбить правду, только лишь Жанка знала, по образу опасно пирушка прикидываться безразличной равным образом рассматривать со Андреем его любовные похождения.

– Она знала, – бесшумно поясняла Лера, – во вкусе мы люблю мужа, но, для сожалению, никак не могу исполнять супружеские обязанности. Жанночка во всякое время твердила:

– Не расстраивайся, спирт но ко тебе возвращается, да потом, мужику потрахаться – наравне шлюмка воды выпить, дьявол для этому по-иному, нежели женщина, относится. Мы психологию разводим, чувства всякие лелеем, а мужики! Простые, равно как веники, они общий с одних инстинктов состоят – поесть, поспать, потрахаться. Ну вспомни, в чем дело? тебе позже секса сначала хотелось? Нежных слов равным образом признаний?

Лера кивнула.

– Спорю в сто долларов, который Андрюшка не тратя времени даром бежал ко холодильнику да начинал жрать!

Леруня рассмеялась:

– В точку.

– Чего там, – махнула рукой Жанна, – у меня такого склада но в родных местах сидит. И еще учти – наши никак не самые худшие.

Валя замолчала да вдругорядь принялась раскуривать сигарету. Я терпеливо ждала. Наконец симпатия продолжила:

– Жанночка ужас любила Никиту равным образом никогда в жизни ему неграмотный изменяла, понимаете теперь, зачем ваши обвинения абсурдны? Во-первых, Жанка вовеки бы отнюдь не легла от Андреем на постель, а во-вторых, моя особа лишилась единственной единокровный души. Вам пусть даже доставить трудно, вроде ми не долго думая тяжело, автор этих строк осталась совершенно одна, ни поговорить, ни посоветоваться малограмотный из кем…

И симпатия негаданность тихомолком расплакалась.

– Ну-ну, – попробовала пишущий эти строки ее утешить, – у вам лакомиться муж, отец, а подруги покамест найдутся.

Лера ювелирно высморкалась во хлопчатобумажный полушалок равно покачала со вкусом причесанной головой:

– Нет. Папа занят всего-навсего своим дурацким бизнесом, спирт мебелью торгует. Ему никак не пожалуешься. Только начнешь, а дьявол махом зеленка вытаскивает равно сует во руки – на, купи себя что-нибудь равным образом успокойся.

Андрон всегда промежуток времени работает, несомненно равно бабы округ вьются. А у меня что? Путевки? Господи, как только Жанночка могла меня понять.

– А бабочки? Говорят, ваш брат коллекционер.

– Нет, сие зычно сказано, – ответила Лера, промокая глаза, – сумме только что начинающий любитель. Вот Леня Дубовский – сие да.

– Знаете, – пробормотала я, – вам, наверное, цирк да и только покажется, только автор в свою очередь увлекаюсь бабочками, собрала кое-что, ерунду всякую, в даче ловила – ну, капустницы, шоколадницы… Посоветоваться бы из кем…

– Приходите во клуб, – порекомендовала Валерия, – у нас очень мило. Конечно, сие Леня постоянно организовал. Адрес: Леонтьевский проезд, семь.

– Прямо приблизительно дозволено заявиться да впустят? – удивилась я.

– Конечно, – ответила Лера, – с чего бы да нет? Папионистов мало, весь дружок друга знают, новичков всего приветствуют.

– Простите, кого мало?

– Папионистов, ты да я приблизительно называемся, через французского пустословие «папион», что-нибудь означает «бабочка».

– А во какие день работает клуб?

Лера пожала плечами:

– Там во всякое время кто-нибудь есть, ну, Ольгуха закачаешься всяком случае, возлюбленная заведующая.

В эту один момент дверца приоткрылась, равным образом во щелочка просунулась женская умный от растрепанными, плохо покрашенными рыжими волосами.

– Валерочка, можно?

– Подождите, – скупо велела Лера.

Потом вытащила изо косметички интонационный крем, помаду, тушь к ресниц и, установив держи письменном столе небольшое зеркальце, пробормотала:

– Работать надо. Очень вам прошу, когда уже захотите со мной побеседовать – на первых порах позвоните.

И возлюбленная протянула визитную карточку. Я взяла ее равным образом пошла для двери.

– Послушайте! – окликнула меня Лера. – Ищите убийцу во другом месте да выбросьте с головы дурацкие мысли что касается любовных похождениях в кругу Андреем равным образом Жанной. Он-то, может, был бы да невыгодный прочь, истинно только лишь симпатия ни после в чем дело? далеко не согласится.

Я втихую затворила дверь.

– Валерочка свободна? – поинтересовалась рыжеволосая толстуха.

Не ответив, ваш покорнейший слуга пошла ко выходу. Отчего-то последние стихи Леры убедили меня во ее невиновности. «Она ни вслед зачем неграмотный согласится». здоровая перед этих пор говорит по части Жанне во вкусе что до живой, не делать что-л. безграмотный может привыкнуть, зачем подруги сделано отсутствует рядом. Вот исключительно была ли Малышева для самом деле ее подругой? Ведь ни крошки правды безвыгодный рассказала возлюбленная в отношении себе. Лера далеко не знала ничего – ни относительно том, почто Никиха получи и распишись самом деле братуха Жанны, ни по части том, на правах та зарабатывала возьми жизнь, и, уже конечно, любовница безвыгодный поведала ей в отношении десяти тысячах, содранных не без; Андрея.

Вовремя вспомнив, ась? на доме пропал продуктов, ваш покорный слуга вбежала во лавка равным образом уставилась нате полки. Люблю гулять сообразно продуктовым магазинам, на особенности приходить во те, которые находятся вдалеке ото дома. В тех комплект прежде известен, а гляди недалеко Лериной фирмы оказался поразительный гастроном. Я изучала полки. Так, вона сей простокваша я сызнова безвыгодный пробовали, ну да равным образом селедочка во баночках выглядит привлекательно. Маленький в основной соображение спецмагазин в самом деле оказался огромным. Узкие торговые залы, изгибавшиеся перед немыслимыми углами, были компактно заставлены стеллажами, через ярких баночек равным образом упаковок рябило во глазах… Я бесцельно шаталась в ряду холодильниками, разглядывая много жратвы. Интересно, наравне в этом месте ухитряются протесняться покупатели, носящие сороковушка восьмой размер одежды? Я с моим мешок четвертым да в таком случае неспешно протиснулась для банкам не без; кукурузой…

Вдруг непосредственно надо ухом раздалась трель. Я невольно вздрогнула, хотя туточки но успокоилась. С другой стороны высоких, примерно на потолок, витрин ходил кто-нибудь не без; мобильным телефоном.

– Алло, – раздалось высокое сопрано, равным образом автор этих строк узнала бас Валерии. – Слушаю.

Очевидно, товарищ поинтересовался, идеже она, благодаря этому что-то Лера ответила:

– Спустилась во магазин, пирожные оторвать ко чаю. Вот что, Кит, твоя милость завтрашний день от случая к случаю освободишься?

Я с величайшими предосторожностями заглянула на прореха среди двумя витринами равно увидела Валерию, флегматически держащую во правой руке мобильник, а во левой коробочку вместе с куском торта. Внезапно возлюбленная швырнула фенопластовый ящик на холодильник равным образом злобно прошипела:

– Хватит! И так сделано двушничек раза гроши получал ни из-за что. Надоело, есть дуру! Вчера договорились, вслед Жанкин книга получишь десяток тысяч. Между прочим, отличная цена, же в большинстве случаев неграмотный дам ни копейки. Хочешь – неси во газету, исключительно затем тебе дадут скудный гонорарчик! Тоже мне, причина Полишинеля, ваш покорнейший слуга дневничок хочу вознаграждать лишь по вине того, так чтобы отца безграмотный дергать, а так – тьфу, а никак не тайна! Ничего позорного во ней нет, Андрюша сполна во курсе дела!

Воцарилось молчание, в дальнейшем Лера ровно сказала:

– Хорошо. Послезавтра во кафешантан «Ласточка» во пятерка вечера, всего только безграмотный опаздывай. Деньги принесу наличными.

Потом симпатия сунула ячеистый на карман, схватила пирожные да убежала. Я осталась выситься близко банок из консервами. Что ж, ели наш брат равно что-то даст десять очков вперед фасоли, горошка равно кукурузы, а чисто побольше интересного разговора далеко не слышали никогда. Значит, покойная Жануся вела дневник, да с годами написано ради какую-то тайну Леры. А безутешный Никуся решил откорректировать свое материальное разряд равным образом начал вымогать Корчагину.

Не разбирая дороги, пишущий эти строки понеслась ко выходу. Дневник Жанны!

Он-то ми равным образом нужен, скорей общей сложности после этого решение тайны. Надо в что-нибудь бы так ни выходит распатронить накануне него сначала Корчагиной. Нужно безотлагательно позвенеть Никите, так у меня не имеется сотового, придется выискивать автомат на метро. Но неграмотный успела моя особа раздаться вплоть до кассы, во вкусе увидела симпатичнейший черноволосый «Сименс», стоявший неподалёку плаката – «Телефон ко услугам наших покупателей бесплатно».

– Можно поговорить? – обрадовалась я.

Кассирша ответила:

– Аппарат до невероятности пользу кого покупателей!

– А ваш покорный слуга кто?

– Вы без труда прохожая, започинщик тот, который приобретает продукты, – следом симпатия улыбнулась равным образом добавила: – Так управляющий велел.

– Можно пишущий эти строки попервоначалу позвоню, а попозже что-нибудь куплю?

– Ладно.

Вне себя ото возбуждения автор принялась напоминать пальцем во кнопочки. Вообще-то моя персона никак не способна заучить равным образом двух цифр, так зуммер Малышева – 023-45-67, такое ажно у меня зафиксировалось на мозгах.

– Алло, – баском ответил парень.

– Никита? Вы дома?

– Нет, держи Марсе, – хмыкнул Малышев, – тама равным образом звоните.

– Беспокоит Евлампия Романова, помните такую?

– Ну.

– Никуда безграмотный уходите, еду ко вам.

– Это невозможно, – отрезал художник, – моя особа ранее на ботинках, клиентела ждет.

– Тогда встретимся вечером.

– Исключено.

– Почему?

– Потому.

– Но ми бог надо!

– А ми черта не без; два!

– Ладно, вызову вы бери будущее повесткой, пришлю автозак из конвойными.

– Хорошо, – испугался Никита, – правда, аз многогрешный в вечернее время невыгодный могу, ей-богу, занят, давайте будущие времена утром.

– Хорошо, на девять у вас.

– Во сколько?!

– В девять, а что, рано?

– Раньше одиннадцати автор неграмотный встаю, позже сызнова потребно душ принять…

– Ага, да пить шампанского! Ладно, на полдень.

– Отлично, – буркнул победитель равным образом отсоединился.

Я опрятно положила трубку равно почувствовала неимоверную жажду. Во рту пересохло, а шлепалка превратился на горбушка наждака. Руки самочки с лица схватили первую попавшуюся баночку. Жидкость полилась во горло. Уже делая конечный спастический глоток, автор этих строк сообразила, в чем дело? пью черт знает что непонятное, резко-кислое, совсем отнюдь не похожее ни получай колу, ни бери спрайт, ни получи и распишись фанту… Оторвавшись через мерзкого напитка, автор этих строк уставилась сверху зеленую баночку – «Капустный тузлук со свеклой». Ничего себе, его что, намеренно на алкоголиков выпускают? Отвратительная, однако, штукенция получи и распишись вкус!

Глава 01

Рассол оказался неграмотный исключительно противный, так равно чертовски коварный. Проехав фошка остановки бери троллейбусе, аз многогрешный была вынуждена выметнуться изо него, безграмотный добравшись давно метро. Мне в срочном порядке требовался туалет. Но безвыгодный тут-то было. Узкая, длинная улица, забитая магазинами, простиралась передо мной. Чего здесь всего безграмотный было – одежда, видеотехника, книги – все, исключая сортира. Я забегала на торговые точки, хотя откуда угодно была изгнана из позором. Впрочем, с аптеки, парикмахерской, химчистки да библиотеки тоже. Только малограмотный подумайте, что-то на сих заведениях никак не было туалета, без затей десятая спица никак не собирался бросать тама тетку не без; улицы. Положение становилось угрожающим. Может, вновь заворотить во аптеку равным образом сметь памперсы для того взрослых? Не могу а автор разоряться стоймя на подворотне, в глазах у прохожих!

В полном отчаянии аз многогрешный спросила у женщины, торгующей пирожками:

– Куда ваша милость ходите пописать?

– А у метро, – пояснила та, – голубенькие будочки, двором иди, в этом месте близко.

Кое-как моя персона добрела по цели. Будочки да поистине стояли налево равно дело ото выхода изо метро. Неопрятного вида бабец взяла не без; меня хорошо рубля, равным образом ваш покорнейший слуга в конечном счете получила подступ для основному благу цивилизации.

Спустя цифра минут автор вышла держи форум равным образом обшарила однако ларьки да палатки. Домой автор малограмотный спешила. Каждый человек, на конце концов, имеет преимущество в подобающий отдых. Только войду на квартиру, совершенно приёмом набросятся не без; просьбами, несть уж, выгодно отличается поброжу туточки бесцельно. Тем больше в чем дело? автор глядишь увидела расчетливый стек со всякой мелочовкой. Обожаю возиться во ерунде равно восхищаться для чайники, кастрюли равным образом хорошенькие банки с целью риса да сахара. Словом, у прилавков аз многогрешный протолкалась будто от получас равным образом вышла открыто чертовски довольная собой. В руках моя персона держала сверток вместе с очаровательной, так сполна бесполезной покупкой. Мне приглянулась розовая керамическая паротит вместе с дырками во спине, куда-нибудь позволяется вонзать всякие необходимые держи кухне вещи – ножи, ножницы, лопаточки… Путь для подземка сызнова пролегал мимо кабинок, да об эту пору почти них ни живой души безграмотный было, зато с одной с них доносились постукивание равным образом вопли.

– Откройте немедленно!

Я пригляделась. Дверь была закрыта сверху мальчуга снаружи. Очевидно, шаловливые мальчишки, воспользовавшись тем, зачем недельщица отлучилась, замуровали на тубзике какого-то несчастного. Подойдя для будке, автор этих строк увидела, который рядышком валяются сто рублей.

– Открывай, сволочь, – ревел мужик, выстукивая кулаком на дверь.

– Сейчас, – пробормотала аз многогрешный да отодвинула засов.

В ту но подождите с сортира вылетел человек планирование тридцати, здоровенный да неуклюжий, равно как кипень медведь. В мгновение ока симпатия ухватил меня вслед за рукавчик равно проорал:

– Попалась, гадина!

– Ничего себе! – возмутилась я. – Мог бы равным образом атя сказать.

– Ах ты, дрянь! – озверел спирт да довольно очень равным образом отчаянно пнул меня во утроба кулаком.

– С ума сошел! – взвизгнула ваш покорный слуга равно ударила его носком ботинка до колену. – Крыша поехала, в чем дело? ли?

– Сейчас у тебя умный съедет, – пообещал выработанный с сортира саврас без узды равно попытался вмазать меня касательно железную кабинку.

Я заорала да основы парироваться который вкушать сил, в грохот сбежались зеваки, равным образом тута же, откуда родом ни возьмись, появились двуха милиционера, которым получи и распишись двоих через силу исполнилось сороковушка лет.

– В нежели базар, граждане? – спросил один, розовощекий равно пухлогубый блондин, старающийся высмотреть солидно.

– Да бабы у вам тут, во Москве сраной, по сию пору дряни, – из чувством произнес мужик, продолжая толкать меня тяжелыми ботинками, – операция придумала, сволочь.

– Изложите членораздельно главное происшедшего, – потребовал дальнейший мент, – равно попрошу документы.

Парень вытащил паспорт.

– Ага, – сыто отметил сержант, – подданный Украины, а идеже регистрация?

– Ты чего, вместе с глузду съехал? – поинтересовался мужик. – Какая такая регистрация? Я проездом тут, под покровом ночи уезжаю.

– А идеже билет?

– Не купил еще.

– Пройдемте во отделение, – единодушно велели менты.

– Интересное дело! – завопил мужик. – А эту стервятина отпустите? Знаете, нежели возлюбленная занимается?

И некто рассказал невероятную историю. Звали его победитель народов Кружко, да ни на нежели плохом возлюбленный отродясь отнюдь не был замешан. Абсолютно честный гражданин, ажно налоги на своем Киеве платит аккуратно.

– Сто планирование ми ваша первопрестольная чумная невыгодный нужна, – злился он, – ну да тетенька на Тамбове заболела.

Поезда Киева – Тамбов безграмотный существует. Вот да пришлось Мыколе мчаться вплоть до Москвы. Но во столицу стрела прибыл на девять утра, а тамбовский молниеносный отправляется токмо во одиннадцать вечера. Кружко уходи околачиваться за Первопрестольной, дивясь возьми полк товаров да продуктов согласен пугаясь цен. В конце концов гетеротроф потребовал свое, да после этого Никола увидел голубые будочки, а поблизости них простого вида тетку на китайской куртке.

Заплатив фошка рубля, Кружко воспользовался туалетом, а в некоторых случаях захотел выйти, проем оказалась запертой. Решив, аюшки? сотворилось недоразумение, юноша постучал. Но комната отнюдь не собиралась отпирать, паче того, симпатия заявила, сколько портал на убранство целесообразно цифра рубля, а выход – сотню.

Я хихикнула. Ну надлежит же. Володя Костин рассказал мне, что-то аналогичный предпринимательство существует на арабских странах, идеже дурят туристов изо Европы. Предлагают глупым белым людям покататься получи верблюде следовать дешево равно самым честным образом их возят. Вот только лишь от случая к случаю приходит промежуток времени вылезать из горбатого, начинаются проблемы. Покинуть «корабль пустыни» позволительно только что тогда, от случая к случаю симпатия лежит. Так смотри вслед то, так чтобы хлопнуть верблюда, погонщики просят немалую сумму. И, как бы правило, получают ее. Привыкшее для зною скот может без всякого вреда про здоровья выстоять целешенький число около палящим солнцем, а туристы отнюдь не столько выносливы, от минут чирик ломаются равно готовы вручить ась? угодно, только что бы отвалить во тенек.

У нас верблюдов нет, зато питаться общественные туалеты. Мыкола во полном негодовании принялся бедствовать на кабинке, только железная калитка даже если далеко не дрогнула, а недельщица была непреклонна. В конце концов простолюдин сдался, просунул на щелочка сторублевую бумажку, только янус никак не открылась. Взвыв ото обиды, Кружко забил на створку кулаком, да тутовник напоследях проходимица загремела шпингалетом.

– Я шла мимо, – отбивалась я, – услышала вопли равно отодвинула щеколду, думала, мальчишки баловались.

– Врет, – заявил парень, – сие она, мы узнал. Куртка розовая, шапочка серая…

– Да во таких куртках пол-Москвы ходит!

– Ага, – заявил Николай. – А это что, глядите!

Милиционеры уставились умереть и безграмотный встать целое глазищи сверху сторублевую купюру, валявшуюся получай снегу.

– Выбросила, гадина, – бушевал Кружко, – дабы улик безвыгодный было!

Ну безвыгодный дурилка ли! Да у меня во кошельке лежат три аккуратно такие но бумажки, постоянно одинаковые, розовые…

Но патрульным новейший переменная показался весомым, равным образом они потащили нас во отделение.

В дежурной части автор этих строк сурово сказала:

– Вот что, господа, автор имею прерогатива держи телефонный звонок.

– Ты адвокат? – насторожился полный, близкий нате небритого кабана капитан.

– Нет, только приём автор этих строк знаю!

– Здесь пишущий эти строки закон, – хмыкнул капитан, – а твоя милость мошенница. Давно захватить хотели.

– Немедленно позвоните смотри в соответствии с этому номеру майору Костину, майору Самоненко сиречь майору Митрофанову…

– Зачем? – насторожился капитан. – Да кто такой вас такая?

Отметив, который «кабан» перешел со мной получи «вы», мы важно ответила:

– Полковник Романова, ко сожалению, никак не имею около себя документов, хотя сии гоминидэ подтвердят мою личность. Давайте, капитан, шевелитесь, ми недосужно из вами миг терять…

То, в чем дело? сотворилось дальше, добавочный в один из дней доказывает: если бы блюсти на милиции без зазрения совести равным образом из апломбом, бравые сотрудники правоохранительных органов теряются. К тому а они однако боятся начальства. Капитан поверил «полковнику» безоговорочно, благодаря этому ась? до самого выяснения сплетня запер невыгодный во обезьяннике, а во кабинете, правда, от решетками бери окнах, равным образом инда дал удостоить газету «Петровка, 08».

Я легла получи и распишись проломленный диван, вытянула шлепанцы равным образом поежилась. Топить сейчас перестали, а прохлада есть смысл зверский, этак да простынуть недолго, могли бы чаю призвать не без; булочками!

Где-то вследствие миг загремел замок, равным образом во «тюрьму» вошли безымянный ми майор равно Слава Самоненко.

– Полковник Романова, – сказал Славка, – после вами приехали.

Решив отнюдь не выскальзывать с роли начальства, мы рявкнула:

– Почему что-то около долго, прямо безобразие!

– Уж извините, – сказал майор, – а у нас столько жалоб получай женщину, который неподалёку туалетов промышляет, ни за что неграмотный поймаем!

– Что а тогда трудного? – удивилась я. – Она но двери открывает впоследствии того, равно как деньжата получит? Неужели ноль без палочки пока что ее ради руку малограмотный схватил?

– Хитрая симпатия очень, – пояснил майор, – работает получай пару вместе с мужиком-бомжом. Дожидается, рано или поздно настоящая дежурка получи сисситий уйдет, равно садится у будочек. Всех без исключения малограмотный обирает, выискивает славно одетых мужчин равным образом женщин ага каким-то невероятным образом вычисляет провинциалов, по заслугам полагая, аюшки? те будут не в подобный мере конфликтны, нежели москвичи. Затем запирает щеколду, требует сто рублей, же самоё ввек невыгодный открывает туалет, отходит во сторону да смешивается не без; толпой. Потом ко сортиру идет бич да освобождает узника. Его, естественно, безвыгодный бьют. Мужик не без; самым честным видом бормочет:

– Иду мимо, а твоя милость орешь, смотри да решил помочь.

Поскольку на костюм впускала барышня равным образом сто рублей требовала как и она, так бомжу доставались благодарение равно безделица держи пиво.

– Почему а ныне возлюбленная копейка невыгодный взяла? – удивилась я. – Сторублевка-то у будки валялась!

– Черт ее знает! – на сердцах воскликнул майор. – Может, патруля испугалась!

– Пойдемте, полковник, – велел Самоненко.

Мы вышли возьми улицу, Славка открыл побитые «Жигули» равно угрюмо сказал:

– В ниженазванный крата представляйся генералом тож контия разом маршалом!

– А что, иногда маршал милиции? – изумилась я.

Самоненко свирепо сказал:

– Садись.

– Спасибо, в подземка быстрей.

– Садись, говорю.

Я преданно влезла на салон, равным образом «пятерка», дребезжа всеми внутренностями, покатила согласно проспекту. Кто уверен, зачем сотрудники МВД по сию пору повально берут взятки, пусть себя на здоровье взглянет возьми этот, не без; позволения сказать, автомобиль, равно за единый вздох изменит свое мнение.

– Здорово тетя придумала, – вздохнула я, с намерением расстроить тягостное молчание.

Славка притормозил у светофора и, закуривая, ответил:

– Бизнес сверху говне прибылен к всех.

– Что твоя милость имеешь во виду?

– Сама посуди. Передвижная кабинка стоит только грубо тысячу долларов, насколько сие в соответствии с курсу?

– Ну, приблизительно двадцать девять тысяч!

– Давай подсчитывать тридцать. Теперь раскинь мозгами: одиночный попытка приносит четверик рубля, во дата такую кабинку посещает поблизости трехсот человек, значит…

– Тысяча двести, – протянула я, – из-за месячишко окупится.

– И начнет рождать чистую прибыль, – закончил Славка. – Представляешь, экой богатенький Буратино владелец клозетов? Обслуживать их дешево стоит, бабульки-дежурные ерунду получают, клеровать лагун также недорого. Между прочим, у будок кушать период эксплуатации, угадай, гораздо их девают, если симпатия прошел? Дачникам продают.

– Правда?

– У меня друг такую следовать двести баксов купил равным образом нате огороде поставил, – пояснил Самоненко, сворачивая ко дому, – доволен страшно, апатичный сотворить любимее обойдется, а здесь железка, да дверка не без; замком, не грех запереть, равно ноль без палочки изо посторонних безвыгодный влезет. Все, выходи, приехали.

Подхватив покупки, автор этих строк пошла домой. И правда, экономичный бизнес. При всех режимах равным образом пертурбациях, на любую погоду равно на что ни попало период лета человек будут шествовать на туалет. Только однажды безвыгодный усердствовать практично откликаться возьми вопросы знакомых.

– Кем работаете?

– Владею сортирами.

Хотя, может, единица представляется по-иному, кое-как так – «хозяин санитарно-гигиенического предприятия». Нет, сие свыше по-видимому получи и распишись баню. Или так – «имею на собственности канализационное сооружение». Да, безграмотный звучит. Даже «торговец прокладками равно тампаксами» престижно приятней. Хотя, что-то сие нет слов ми поднял голову сноб? Главное, не за страх трудиться, равно потом – денежка безвыгодный пахнут.

Глава 02

Ровно лишенный чего пяти дюжина пишущий эти строки стояла у входа на квартиру Никиты. Но держи упорный звонок шишка на ровном месте безвыгодный отозвался. Я нажимала сверху кнопку предварительно тех пор, на срок пальчик неграмотный устал. Нет ответа. Неужели человек убежал, отнюдь не дождавшись меня? Навряд ли, скорешенько общем проспал, а нынче моется на ванной равно из-за плеском воды ничто малограмотный слышит. Ладно, подождем.

Поднявшись возьми одинокий интерколумний вверх, автор уселась получи подоконник равно принялась упоенно раскуривать длинную коричневую дамскую сигарку. Если откровенно говоря честно, ваш покорный слуга пыхать за правилам невыгодный умею. Люди вдыхают дым, а я – глотаю. Если начинаю затягиваться, моменталом открывается первозданный кашель, а дым, попавший во желудок, любо-дорого согревает равным образом расслабляет. Володя да Катя издеваются должно мной стоить зря, да ваш покорнейший слуга отнюдь не обращаю внимания в глупые шутки. Кстати, ваш покорный слуга научилась одолевать сигареты в соответствии с вкусу. «Мальборо» – кислые, «Вог» – горькие, а ментоловые напоминают жвачку. Я самозабвенно пробую безвыездно новинки. Даже жутко дорогие сигареты ми по части карману, занятие на том, аюшки? моя особа «курю» всего лишь одну на день. Катюша говорит, в чем дело? ваш покорный слуга пользуюсь табаком, по образу конфетой. Верное сравнение.

Внезапно янус квартиры Никиты тихонько приоткрылась. Из нее выглянул куверта да недоверчиво посмотрел получи лестничную площадку. Мне его образ действий безапелляционно неграмотный понравилось, и, когда-когда лох задом первым долгом начал выбираться наружу, ваш покорный слуга крикнула:

– Стой, ну-ка, что-то твоя милость вслед за тем делаешь?

Мужчина повернул бледное, наравне снятое молоко, лицо, равным образом ваш покорный слуга узнала… Андрея Корчагина.

– Вы, – залепетал художник. – А как ваша милость семо попали, зачем?

Судя объединение бегающим глазкам равно вспотевшему лбу, иконописец пребывал на жутком страхе. Я мгновенно сбежала за лестнице равным образом железным тоном сообщила:

– Меня семо привели обстоятельства службы, а ваша милость в чем дело? делаете во чуждый квартире во лишение хозяев?

Корчагин забормотал:

– Вот пришел, наш брат по рукам получай одиннадцать, а дверца закрыта, стою жду.

– Вы но вышли с квартиры!

– Да? Впрочем, верно, моя особа нехотя толкнул дверь, симпатия подалась, заглянул во прихожую – никого, стал выходить, а после этого вы.

– Прекратите врать, – велела я, – вперед во квартиру.

– Нет, – пробормотал Андрей, – всего безграмотный туда.

Но ваш покорнейший слуга баста здорово пихнула его большое клейстокарпий во холл. Отчего-то сильный, смелый юноша безграмотный оказал ми никакого сопротивления, симпатия всего-навсего втихомолку просил:

– Не надо, никак не хочу, отпустите…

Такое токование ми показалось подозрительным, мы ухватила его вслед за потную ладошка равно потащила на гостиную. Возглас изумления вырвался изо моей груди. Красиво обставленная библиотека была без остатка разгромлена. Вещи изо шкафов вывалены получи пол, диванные подушки изрезаны ножом, кресла вспороты, а нищенский пуфик просто-напросто разломан нате куски.

– Да, – присвистнула я, – аюшки? но ваш брат тута искали, мещанин Корчагин?

– Ничего, – прошептал Андрей, – где-то сейчас было, если ваш покорнейший слуга вошел, сие накануне меня бог знает кто сделал!

– А говорили, почто в будущем прихожей никак не ходили!

Художник невыразительно уставился на пол.

– Нет, сие безвыгодный я. Зашел случайно, думал, Никитий янус неграмотный закрыл, у него замочек далеко не защелкивается… А тут такое, наверное, воры!

– В спальне были?

– Нет!!!

Я из сомнением посмотрела держи него.

– Честное благородное, – памяти добавил Андрей. Но ваш покорный слуга целиком и полностью далеко не верила этому мужчине. Чего сие спирт где-то напуган? Пришел для приятелю, увидел распахнутую дверь, вошел, обнаружил, зачем квартиру ограбили… Почему малограмотный вызвал милицию? Отчего хотел улепетнуть тайком?

– А начинай пошлепали во спальню!

Но во остальных комнатах царил порядок, чисто уголовник есть то, в чем дело? хотел, на гостиной. Впрочем, Никиты нигде отнюдь не было.

– Так, – пробормотала я, заглянув во кухню равно туалет, – пока что проверим ванную.

– Не надо, – придушенно пискнул Андрей, после почему – в таком случае сказал: – Это неграмотный я, – равным образом сполз в пол.

Похоже, со ним приключился обморок. Недоумевая, что сие не без; ним, ваш покорный слуга бойко распахнула дверца во ванную, намереваясь встретить затем аптечку или, в области крайней мере воду, в надежде налить во ряшка Андрею.

В маленьком помещении было жарко. Сама кувез была задернута зеленой непрозрачной занавеской с ткани. На ней, ближе ко стене, виднелось аккуратное просвет вместе с черными, опаленными краями, кажется некто прожег дырку горящей сигаретой. Тишина стояла могильная, равным образом ми что-то из чего можно заключить несусветно страшно. Так плохо делается на очевидный зюйд получай пустом кладбище, что-то перевелся никого, птички поют, а жуть берет. Я отдернула занавеску равно увидела Никиту. Он полусидел во ванне, воротила его лежала нате бортике, остановившиеся бельма смотрели неизвестно куда вдаль, ровно покойник видел что-нибудь недоступное живым. В полной прострации моя особа механично потрогала воду – теплая, даже если горячая. Значит, эксплуатация эксперта довольно затруднена, сезон смерти устроить трудно, во кипятке останки остывает по-другому, медленно. Хотя, наверное, существуют специальные методики пользу кого подобных случаев… Вот явится милиция…

Милиция! Бог мой, конечно, далеко не дай бог, ее поуже кто-нибудь вызвал, а ваш покорный слуга стою во ванной комнате поблизости трупа, а во коридоре валяется Андрэ минус чувств.

Я в один миг схватила стаканчик, вытряхнула на раковину зубные щетки, набрала воды равно стала тихонько плескаться мужику во рыло равным образом трепать его по части щекам.

– Эй, Андрей, очнись, неужли очнись же!

Наконец абстракционист распахнул глаза, во ту но один момент спирт увидел меня, раскрытую проем на ванную равным образом на изнеможении прошептал:

– Это невыгодный я, некто ранее был убит…

Мне показалось, сколько колорист немедленно заново грохнется на обморок, благодаря тому моя особа борзо перебила его:

– Знаю, вас пришли, а Никуся из простреленной головой.

– Вы ми верите? – вместе с надеждой спросил Андрей.

Куда всего только подевались его наглая смелость равным образом барство.

– Верю, верю, всего лишь давайте по-военному колебать отсюда, а ведь неграмотный ровен пора ополчение приедет, загребет во отделение, тама из нами ни крошки далеко не ласково побеседуют.

– Вы но хозяйка следователь, – возразил художник, вставая.

– Потом объясню, – отмахнулась аз многогрешный равно поволокла его для выходу.

Но на прихожей притормозила.

– Что случилось? – прошептал Корчагин.

– Сейчас, секундочку, – в такой мере а себе под нос ответила я.

Вернулась на ванную комнату, стараясь безвыгодный взирать в то, который а еще что-л. делает было Никитой, задернула занавеску, вымыла стакан, сунула во него щетки, после намочила назальный платок, погасила мир равным образом тщательно протерла коммутатор равно постоянно дверные ручки.

Лифтом наш брат ухватиться побоялись, айда к устью пешком. Наискосок ото подъезда стоял офигенный «Мерседес». храбрый щелкнул брелком сигнализации, инструмент моргнула фарами да сокращенно гуднула, приветствуя хозяина. Внутри тянуло дорогим мужским одеколоном равно нежели – в таком случае непонятным, хотя жуть ароматным. мужественный вставил родник во зажигание, движок заурчал, можно подумать удовлетворенный кот. Плавно покачиваясь, «Мерседес» поплыл во потоке машин. Да, сие невыгодный разваливающаяся «пятерка» Самоненко. В такой тачке ощущаешь себя в качестве кого наименьшее количество английской королевой.

– Зачем ваш брат пришли ко Никите? – круто спросила я.

Андреич ответил:

– Дело у нас было, согласно поводу одной халтуры, симпатия просил меня состоять во одиннадцать.

– И ваша сестра опоздали?

– Ну, минут получи и распишись пятнадцать всего, а что?

– То, что-то ваш брат врете. В одиннадцать возлюбленный собирался снова спать, а во юг ждал меня. Хотите, с тем вы верили, лгите меньше!

Корчагин свернул влево, бери маленькую безлюдную улочку, припарковался рядышком серого у себя сталинской постройки, заглушил мотор, вытащил пачку «Мальборо» равно всецело удобно парировал:

– Ну, относительно вранья ваш брат равным образом мастер. Какого граница ваша сестра представлялись сотрудником милиции?

– Никогда ваш покорнейший слуга сего безграмотный говорила, вас самочки решили, предлогом пишущий эти строки следователь, хотя, ко вашему сведению, работу сообразно сбору сведений осуществляют оперативники!

– Ну да кто такой вы?

– Частный детектив. Теперь ваш черед отвечать. Что вам искали у Малышевых?

– Ничего, зашел, позвал Кита, попозже прошел во гостиную, дальше совершенно поднимай дном, неужели да обнаружил его во ванной…

– Врете!

– Да с чего вас беспричинно уверены?

– Вошли на квартиру во одиннадцать пятнадцать, а уходили во полдень. Сорок пяточек минут любовались получи покойника? И потом, шторка во ванной была задернута. Вы что, спервоначала отодвинули ее, затем узрели прах хозяина, тонко задернули равно ушли?

– Ну да что? Вы, среди прочим, самочки приблизительно да сделали.

– Я малограмотный потеряла уяснение через страха, а хозяин Корчагин шлепнулся во обморок, лишь только автор сих строк добрались прежде ванной.

– Не отодвигал мы занавеску, – пояснил художник, – моя персона ее только лишь малость приоткрыл. Думал, Кит моется, а входную калитка забыл закрыть.

– Что но вас безвыгодный позвали его?

– Позвал, лишь последняя вязальная игла в колеснице малограмотный ответил.

Да, похоже, ваш покорнейший слуга имею мастерство из клиническим идиотом, всего лишь пусть себе некто никак не думает, что-нибудь у всех окрест один к одному из ним умственные способности.

– Я думаю, малограмотный беспричинно деяние было!

– А как?

– Вы вошли во квартиру Малышева вместе с преступной целью, имея близ себя пистолет. Зная в отношении привычке хозяина разом за пробуждения на одиннадцать утра брать ванну, ваш брат сознательно явились на четвертая часть двенадцатого. Аккуратно открыли дверь, прокрались во ванную комнату, вынули револьвер…

– Идиотизм! – завопил Андрей. – Дурь несусветная, неужели для чего ми укладывать Никиту? Зачем?

– А гляди сие выяснят надлежащие органы, заводите мотор, поехали!

Неожиданно дьявол преданно повернул отпирка равным образом спросил:

– Куда?

– Петровка, 08.

«Мерседес» безропотно тронулся, ваш покорнейший слуга чуть приуныла. Думала, малец перепугается да расскажет, идеже дневник, а дьявол едет во законный розыск. Но тута портретист затормозил со ёбаный силой, аюшки? автор пребольно ударилась по отношению переднюю панель. Ага, до самого него дошло наконец, что такое? самопроизвольно себя на следственный ролик везет.

– Какая Петровка? – зашипел Андрей. – Да ваш брат что, неграмотный прошу прощения ваш покорный слуга ни во чем, сие нетрудно совпадение…

– Докажите.

Если бы колорист был во в меньшей степени взвинченном состоянии, он, наверное, вытолкал бы наглого «частного детектива» держи улицу. Но у Корчагина прямо сдали нервы.

– Хорошо, – пробормотал он, – смотрите!

Из внутреннего кармана Андреич достал небольшую коробочку да высыпал ми возьми колени ее содержимое. В шикарной машине сии движимость выглядели до чертиков уместно – кольцо равным образом кулон от вензелем «Е.В». Но пишущий эти строки сейчас видела эту пару на руках Никиты. Он тут-то сообщил, аюшки? ее подарил Жанне Борюха Львович. Впрочем, без дальних разговоров на коробочке лежал до этого времени да браслет – искусный сладкий гривна из сапфирами равным образом бриллиантами, изящная, аристократическая вещь.

– Ну равно около нежели тогда это? Вы обокрали Малышева!

– Нет, – покачал головой Андрей, – смотрите, смотри получи и распишись этой странице.

В руках у меня оказалась диссертация «Сокровища художественной галереи Благовидова». Андрон показал ми фотографии – диадема, украшенная рекой камней, серьги равно брошь, всё-таки вместе с вензелем «Е.В.» равным образом выполнены во одной манере. Текст гласил: «Великолепные драгоценности княгини Елены Вяземской, подаренные ей на день-деньской свадьбы мужем, бароном Эстерхази. Гарнитур, приведенный в исполнение с золота, бриллиантов, жемчуга, сапфиров равно других драгоценных камней, включал на себя диадему, серьги, брошь, перстень, бусы равно браслет. К сожалению, три последних предмета считаются утерянными».

Я уставилась в цацки.

– Ничего себе! Это а все состояние!

Андрон хмыкнул:

– Точно, только лишь они никак не настоящие.

– Да ну, а выглядят как! Очень по-видимому сверху золото!

– Это равно лакомиться золото.

– А ваша милость говорите – подделка.

мужественный запнулся равно пробормотал:

– Делать-то ми до сей времени эквивалентно нечего. Ладно, слушайте, у нас не без; Никитой равно Жанной был бизнес, во нем ни ложки противозаконного, а хрусты текли рекой.

Я слушала, отнюдь не прерывая. Афера истинно была гениальной. Никиха да Жанка были талантливыми ювелирами, да накануне блат со Корчагиным делали небольшие вещички только лишь приятелям равным образом особняком свою работу безграмотный ценили, считали ее хобби, деньги-то они зарабатывали иным образом. Но Андреич придумал хитроумный план.

В библиотеках они разыскивали книги равным образом брошюры вместе с фотографиями уникальных драгоценностей. Впрочем, мошенники безграмотный зарывались, да бебехи с Оружейной дворец их далеко не интересовали. Самым идеальным вариантом являлись драгоценности тот или другой дворянки alias купчихи, сгинувшей во пучине Октябрьской революции. милость Божия да Никуся изучали фото, позднее ехали на отдаленный музей, показывали членские билеты Союза художников равно получали теледоступ для экспозиции. Чаще общей сложности они сообщали, почто пишут книгу относительно ювелирах прошлого, равным образом приветливые музейные рабочие разрешали снимать на карточку экспонаты равно занимать их во руки.

Потом начиналась кропотливая работа. Жанночка да Никитий сроду никак не копировали то, сколько выставлялось на экспозиции. Нет, они создавали утерянные товары тож придумывали драгоценность. Допустим, во музее ожерелье, а у них кольцо, во фонде хранятся держатель да серьги – Малышевы делают брошь. Но пунктуально соблюдая стиль. Подделки выглядели безукоризненно. Ювелиры брали купленные у старух малоценные вещи – крышки через часов, разорванные цепочки, погнутые брошки, равным образом с старого золота получались «старинные» произведения искусства, невыгодно отличается от обстояло мастерство вместе с камнями, чаще лишь приходилось иметь современными. В результате они создавали добротные равным образом дорогие вещи. Малышевы невыгодный выдавали куски бутылочного стекла вслед за изумруды равно высокий кристалл вслед бриллианты. Нет, весь было честно. «Игрушки» делались с качественного золота равным образом украшались настоящими камнями. Дальше на ремесло вступал Андрей.

Корчагин снискал себя отличное псевдоним во среде богатых «новых русских». Стремясь больше заработать, дьявол писал портреты, потакая вкусам клиентов. Дамы, что одна, во бальных платьях, мехах да золоте, мужской пол на кабинетах у книжных полок, на шикарных костюмах. У него была своя клиентура, многие заказывали изображения всех членов семьи, начиная любимую собачку либо кошку. Но Андрэ безграмотный отказывался. А чего отдать взад нос, если ради вид болонки большак платит столько, что такое? убогий ваятель впоследствии полгода живет припеваючи. Водан крата ему инда пришлось играть роль морскую свинку. Ну равно ничего, перетоптался.

Создание портрета – занятие длительное, клиент – сие никак не мастерский натурщик, его невыгодный заставишь мотать срок на одной позе во кресле согласно пятеро часов. Приходится вытворять перерыв, веселить мужика иначе говоря бабу, честить кофе. Так вот, попивая запашистый напиток, донатор натыкался для раскрытую книгу. Андрон говорил, указывая для фото:

– Шикарные вещицы.

Клиент соглашался, да заходил словца два по части сокровище украшений да что до том, сколько лучшее приложение капитала – сие золото, ибо что такое? оно возле всех режимах золото. В следующий посещение процедура врасплох прерывался женщиной. храбрый уходил сверху кухню, отколе давно клиента, выдержано сидящего во кресле, долетал спор. Наконец Корчагин возвращался, швырял возьми кассореал коробочку, извинялся равно пояснял:

– Приходила внука Вяземских, – alias Оболенских, или — или Волконских, называлась любая громкая фамилия, – бедствует совсем, фамильные украшения продает, в качестве кого единовременно те, изо книги. Надо же, а написано: «Утеряны»! Нет, у людей околесица отнюдь не пропадает.

Заинтригованный клиентела рассматривал кольца, а Корчагин по образу ни во нежели малограмотный когда-то становился ко мольберту. В девяноста случаях с ста донатор просил сбыть имущество ему. храбрый начинал ломаться. Конечно, украшения адски похожи, же пристало завезти их в экспертизу. Ехали вначале на пробирную палату, идеже служащие ровно подтверждали – да, нет слов подлинное да камни помимо обмана. Клиент радикально попадал получай крючок. Но Корчагин для этом далеко не успокаивался равно перешеек клиента ко искусствоведу, специалисту соответственно ювелирному делу. Женщина вертела на руках вещицы равно колебалась: ахти похожи, изложение один, же багаж считаются утерянными, пускай бы нет слов старое… Словом, ни правда ни блистает своим отсутствием возлюбленная далеко не говорила, а у заказчика через вожделения жар подскакивала вплоть до сорока. Кульминация наступала подле расчете. Получив звонкую монету, Андрюша просил:

– Подпишите расписку.

Текст бумаги выглядел так – «Я, имярек, купил у Андрея Корчагина лимб (или браслет, серьги, ожерелье). Хозяин предупредил меня, в чем дело? движимость могут остаться подделкой, претензий ко нему неграмотный имею».

Покупатель, ухмыляясь, подмахивал бумагу, спирт поуже успевал индуцировать соответственно своим каналам справки, как долго может значение подобная выходка для аукционе, равным образом считал, что такое? здравия желаем наколол дурака-хозяина. В результате довольны оказывались все: нувориши равным образом ювелиры.

Мошенники невыгодный зарывались, проворачивали аферу однажды или — или пара во год, им хватало. Да равно работа «старинных» вещей – занятие кропотливое. Лучше токмо оно получалось у Жанны. Никиша отнюдь не обладал в такой степени умелыми руками, хотя как и получи и распишись самую малость годился.

Вчера вечерком Никуся вынужден был доставить Андрюше ассортимент не без; вензелем «Е.В.» – последнюю работу, выполненную Жанной, – намечался монетарный покупатель. Но Кит безвыгодный явился для встречу. Андрей позвонил приятелю, оный извинился равно попросил Корчагина подлеститься для нему для одиннадцати утра, объяснил, зачем на полудня у него одна встреча, на банан часа другая равно времени в разъезды до городу нет.

Корчагин прибыл получи поляна во одиннадцать пятнадцать, раньше звонил, затем дернул дверь, симпатия у Никиты неграмотный захлопывается. Вошел на квартиру, увидел буйный весёлый во гостиной, отправился приискивать хозяина равным образом наткнулся для покойник на ванной. В полном ужасе некто кинулся ко тайнику. Никуша равно Жануся держали готовые фабрикаты в недрах старинных часов вместе с боем, они невыгодный дополнительно прятали драгоценности, без затей клали вглубь деревянного ящика. Андрюха был уверен, ась? мебель украли, да коробочка преспокойненько лежала нате месте. Художник сунул ее на мешок равно трогай ко выходу, да туточки явилась я.

храбрый замолчал, ваш покорнейший слуга захлопнула бархатную шкатулку да сказала:

– Что-то далеко не вяжется. Зачем между тем ваша милость вступили во любовную связность не без; Жанной, платили Никите десяток тысяч…

– Мы ввек безграмотный были любовниками, – пробормотал Корчагин.

Я всплеснула руками.

– Ну отнюдь не врите! Сами но рассказывали, кстати, равно Никитка так а самое сообщил!

– Кит – кретин! – во сердцах воскликнул Андрей. – Без Жанки дьявол пшено место! Когда вам заявились для нему со допросом, симпатия пугающе перепугался. Никита – трус, решил, что такое? ваша сестра откуда-то оборона ювелирку знаете, смотри равным образом придумал меня Жанниным хахалем выставить, с намерением ваша сестра опосля копать малограмотный стали. А так небось ясно – решили меня обобрать. Знаете ведь, нежели они зарабатывали, дураки, Всевышний мой, какие дураки!

Он схватился из-за голову и, раскачиваясь с стороны на сторону, запричитал:

– Идиоты, уроды! Сколько однова говорил им: бросьте, ребята, постельный бизнес, малограмотный ровен минута нарветесь. Нет, адреналина далеко не хватало! Ну сделайте вновь колечко, приближенно им неохота, нравилась проказа на проститутку! А результат – что один на могиле. И ведь произвольный разок они клялись – все, во исключительно со сим да завязываем. Чуяло мое сердце, эпизодически Жанку подина Борьку подкладывали, – сие плохо кончится, ой плохо. И пожалуйста, Анюра равным образом отравила!

– Почему ваша милость решили, который Аня убийца?

мужественный удивленно взглянул получай меня.

– А кто? Знаю, ваш брат думали возьми меня, только лишь поймите, из Жанкиной смертью этакий начинание лопнул! Ну идеже днесь ювелиров искать?!

– Может, ваша Лера постаралась, – стремительно сказала я, – посередь прочим, возлюбленная собирается грядущее для Никите, хочет возвратить назад ежедневник Жанны, во нем написано насчет какую-то ее тайну.

Корчагин достал неуязвимо отутюженный платок, вытер лоб, педантично сложил его равно категорически заявил:

– Лера невыгодный способна даже если муху прихлопнуть, никак не в таком случае что-то человека. К тому но Жанка была ее единственной, лучшей подругой, они неусыпно шептались, перезванивались, ходили совокупно в соответствии с магазинам. Леруха бесхребетный человек, больной, ей, что дикому винограду, нужна подпорка, равным образом Жануся выполняла эту роль, ага они последние годы существовали наравне сиамские близнецы. У нас под своей смоковницей без дальних слов целыми со дня держи день вой стоит, Лера собирается организовывать шикарные похороны, скульптуру на Италии в целях могилы заказала – «Рыдающая нимфа». И вообще пишущий сии строки со ней хотели спроворить снова парочку дел, сметь вместе с прилавка махонький шале держи прибережье Эгейского моря во Греции равным образом обитать в дальнейшем тихонько.

– С кем?

– С Лерой, конечно, – ответил Андрей.

– Жена была во курсе вашего ювелирного бизнеса?

– Конечно, паче того, она – оный самый искусствовед, какой-никакой оценивал изделия.

Да, ужас до чего у них получилось, ни живой души посторонних, весь свои.

– Жанна вела дневник?

мужественный пожал плечами:

– Откуда ми знать.

– Ну а кто именно во курсе?

– Лера, наверное.

Я замолчала.

– Понимаете теперь, – на полутонах сказал Андрей, – зачем наш брат со женой ни возле чем? Смерть Жанны такая подсечка бизнесу, а последний час Никиты поставила орден для всем.

– Мне приходится вновь разок наговориться не без; Лерой.

– Пожалуйста, звоните нам, так мы, ей-богу, малограмотный виноваты.

– Успокойтесь, ни получи и распишись побудь на месте ваш покорный слуга отнюдь не подозревала вам во смерти Жанны равным образом Никиты.

Корчагин удивленно спросил:

– Да? Почему?

Я свысока глянула получай него.

– Ну, не откладывая понятно, в чем дело? их сперма вы как собака невыгодна. А потом, Никиту застрелили, получи полу во ванной револьвера нет, у вам его равным образом нет, значит, убийца – непохожий человек.

Корчагин завел машину, довез меня перед подземка да попросил:

– Дайте нестандартный телефон.

– Зачем?

– Если начнут меня подозревать, аз многогрешный найму вы на качестве детектива.

Я улыбнулась.

– У меня уж питаться клиент.

Но выпуск дала, предупредив, почто дьявол домашний.

Глава 03

Дома было как собака холодно. Я давно заметила: ранней весной, в некоторых случаях отключают отопление, во квартире без труда Арктика, инда по осени теплей. Закутавшись во немаленький плат равно взяв для себя к тепла в колени Мулю, ваш покорный слуга основные положения переписывать для листок бумаги приманка соображения. Значит, наличность подозреваемых – Андрей, Валерия, Никита, Зюка, борец за славу Львович, Анна, Ирина, словом сказать те, который был во гостиной для дне рождения. Под подозрением все, выключая меня, автор вполне пунктуально нуль малограмотный подсыпала во ликер. Хотя… Ручка выпала для стол.

А из что мы решила, лже- для ликеру имели ход только лишь сии семь человек? Может, черт-те где вновь когда-то начинил «Айриш Крим» цианидом. В задумчивости аз многогрешный принялась перебрасывать ручку соответственно полированной столешнице. Нет, Аня прибежала просто после повремени впредь до появления первых гостей равно сунула ми на шуршалки пакетик из надписью «Рамстор». Внутри лежала бутылка, прибор сигарет равно чек. Я еще удивилась, ликер стоил приблизительно двум тысячи. Нет, возлюбленная безусловно приобрела его всего-навсего что, касса, помимо суммы, пробила пока что величина и круг равно время, кажется, 08.40, а крови явились на семь.

Чек! Я так да подскочила возьми стуле. Куда моя персона его дела? Скорее только вложила на тетрадка не без; расходами. Дело во том, аюшки? Аня выдавала ми монета получи и распишись покупки. Пару крат ваш покорнейший слуга ходила во магазин, а затем что на каждом супермаркете в одни равным образом те а съестное своя цена, ведь чеки бережно складывала, в надежде вздорная домовитка далеко не придралась для тратам. Может, бессознательно прибрала равным образом участок с «Айриш Крим»? Хорошо бы, ибо что, получи мои взгляд, сия покупка, сделанная второпях, снимает вместе с Ани подозрения. Ну безвыгодный готовятся в такой мере для убийству, впопыхах, в среде прочим приобретая готовленный на отравы ликер. Уж, наверное, симпатия бы позаботилась заранее, приготовила бы «раствор». Шаткое, да целое но косвенное указывание невиновности Ремешковой. Но что проверить, сохранился ли чек?

– Ира! – заорала я. – Поди сюда!

За задом послышались осторожные шаги.

– Ириша, – сказала я, невыгодный оборачиваясь, – у тебя опять-таки остались ключи с маминой квартиры, ми немедленно нужно тама попасть.

– Зачем? – раздался мужицкий голос, да получай мое плечо опустилась крепкая рука.

– Володя! Ты пришел?

– Пришел, – бесконфликтно подтвердил Костин. – А что сие твоя милость тутовник чертишь?

Он сразу схватил листочек равным образом стал читать:

– Андрей, Валерия, Никита… так!

– Отдай, – автор этих строк попробовала отторчь бумагу.

– Еще скажи, отчего у вам живет Ирина?

– Ну, дев`онька осталась помимо матери, а Борюша Львович повел себя объединение отношению ко ней безграмотный лучшим образом, ваш покорный слуга просто-напросто пожалела ребенка.

– Ничего себя ребеночек, – фыркнул приятель, – ростом повыше меня будет, весом побольше…

– Ну равно что? – возмутилась я. – Она покамест одиннадцатиклассница да боится найтать одна.

– Понятно, – протянул майор.

– Полнота единаче безвыгодный признак взрослости, – кипятилась я.

– Это точно, – заулыбался Володя.

– Ну равно что такое? после этого смешного?

– Да неделю отдавать нераздельно идиот, будто сто килограммов весом, решил занять во одиночку сберкассу.

Грабитель действовал по мнению по всем статьям правилам гангстерских налетов. Влетел на залитый залец да заорал: «Всем получи и распишись пол, сие ограбление!»

Посетители попадали, можно представить спелые персики, так невыгодный все. Очевидно, чтобы налетчика сие был несчастливый день. В очереди для окошку, желая расплатиться коммунальные услуги, дружно стоял сослужебник МВД на штатском. Моментально оценив обстановку равным образом поняв, ась? злодей решился бери обязанности во гордом одиночестве, опер вытащил шлепало равно приказал: «Немедленно ложись, аз многогрешный с милиции».

Но бык никак не собирался сдаваться, симпатия ухватил одну с посетительниц равно потащил перепуганную, орущую бабу ко выходу.

– Только выстрели! – визжал бандит. – Из тетки ковш сделаю.

Милиционеру пришлось повесить оружие. Бандит находился в грани истерики да безграмотный контролировал домашние действия.

Мужик поволок жертву ко двери, равно тутовник стряслось трагикомическое событие. Неудачливый бык весил паче центнера, обладал большим животом, толстыми ногами равно мощной спиной. В заложницы симпатия взял тетку в свою очередь монументального телосложения, особа тянула килограммов для сто двадцать – до этого времени та Дюймовочка. Вход равным образом добыча сберкассы были оборудованы «вертушкой», содеялось неизбежное – они застряли. Тетка верещала, будто безумная, расхититель матерился, только делу сие невыгодный помогло. Два тучных, потных тела, одетые, вопреки сверху апрель, на тяжелые зимние вещи, застряли на капкане намертво.

Милиционер стержневой понял, в чем дело? произошло. Ухмыляясь, симпатия подошел для мужику, отнял у него пистолет, оказавшийся получи и распишись самом деле муляжом, да приковал горемыку наручниками для железной палке. Впрочем, возлюбленный был в состоянии сего да невыгодный делать. Вытащить уголовника равным образом тетку изо объятий «вертушки» смогли исключительно сотрудники МЧС, которым про сего пришлось распиливать преграду для куски.

Я игриво засмеялась, имя богу, Володя отвлекся, забыл насчет опись имен…

Мы форвард беспробудно чай, равно раут покатился своим чередом. Ушли равным образом вернулись из прогулки собаки, в дальнейшем они со восторгом поужинали геркулесовой кашей, Ира равно Лиза опять уединились во ванной, идеже попытались на текущий раз в год по обещанию перекрасить волосы. Кирюша, неумолчно поглощая чипсы, сидел у компьютера. Ириша, которая из всех сил старалась угодить, принесла ему на подаренье новую «стрелялку». Кошки дрыхли для диване. Мы с Володей умиротворенно посмотрели кинокартина со бодрым названием «Убей, если проиграешь», равным образом майор, зевая, потащился для себе. Я проводила его накануне порога да не проронив звука ждала, непостоянно некто откроет плита своей квартиры. Приятель погремел замком, толкнул дверь…

– Спокойной ночи, – пожелала я.

– И тебе того же, – откликнулся Володя, потягиваясь. – Только знаешь, с тем уснуть спокойно, ми нужна одна рюмка вещица.

– Какая?

– Ты в ту же минуту но дашь честное благородное слово, почто перестанешь учиться поиском убийцы Малышевой.

От неожиданности ваш покорный слуга с быстротою молнии выпалила:

– Честное благородное.

– Вот равно славно, – заявил побратемец равно исчез на квартире.

Я захлопнула портун равным образом сильно злая побежала во спальню. Нет, что ни говори мент – всякий раз мент. Только подумайте, цельный раут молчал, изображал, сколько шиш никак не случилось, а лещадь завершение выпустил ядовитое жало. Ну а я, хороша дура, думала, спирт забыл для бумаги. Нет, Володя ввек нисколько невыгодный упускает. Ну какого принадлежность аз многогрешный дала ему честное согласен до данный поры благородное слово? Хотя, ежели подумать, нуль страшного отнюдь не случилось, на конце концов, аз многогрешный патронесса своему слову – хочу даю, хочу забираю назад.

– Ира, попытайся сюда.

Она вошла на спальню. Я хотела расправиться ей дело касательно ключах ото Аниной квартиры, да язычок прилип ко гортани. На Ириной голове творилось что-то невероятное. Одна край была лягушачье-изумрудная, другая огненно – красная, а посередине шла широкая белая головка полоса.

– Что это?!!

– Нравится? – спросила подбежавшая Лиза.

Я глянула для нее равно почувствовала, сколько лишаюсь чувств. Волосы Лизаветы представляли с лица мелко-мелко вьющиеся кудряшки ядовито-розового цвета. Но сие было до этих пор безвыгодный все. Из рот торчало колечко, а нате нежной детской шее, с грехом пополам повыше трогательной ямочки у ключиц, красовалась татуировка – «восточный» рокайль с квадратиков да треугольников.

– Разве для этом месте допускается уделывать тату? – на ужасе спросила я. – Иголками до шее! Кошмар.

Девочки ликующе засмеялись, впоследствии Лиза сообщила:

– Это переводная картинка.

– Не понимаю…

– Темная ты, Лампа, – припечатала меня Ирина, – касательно экой феньке – равно никак не слышать. Сейчас покажем.

Она не без; грохотом побежала во ванную.

– А украшение на губе! – продолжала звереть я. – Небось жуть до чего было втыкать!

Лизавета сызнова засмеялась:

– Ох, Лампуша, сие клипса.

Легким движением симпатия отстегнула серебряное шайба равным образом продемонстрировала начисто целые губы.

– Здорово, – восхитилась я, – сначала такие на ухо крепили.

– Теперь равным образом ради носа, равным образом пользу кого языка, да с целью пупка есть, – верещала Лиза.

– Для языка не без; пупком зачем? Никто но невыгодный увидит!

Лиза не без; жалостью глянула сверху меня.

– Ты да быль темная, Лампуша, кто такой надо – увидит, равным образом сие решительно аж малограмотный больно, попробуй.

Я взяла протянутое перстенек равным образом защелкнула в нижней губе – действительно, никаких неприятных ощущений.

– Гляди! – закричала вернувшаяся Ира. – Вот бумажка, получай ней картинка. К примеру, тебе какая более нравится?

– Никакая.

– Ну, Лампа, пожалуйста!

– Ладно, эта. – Я ткнула пальцем на устрашающего вида изображение.

Обнаженный мужчина, вернее, черт, отчего что-то у него получи и распишись голове красовались рога, а изо филейной части торчал шибко длинный, аристократичный хвост, от тощей кисточкой для конце. Черт был изображен со всеми анатомическими подробностями, присущими мужскому полу. На выше- взгляд, выглядел спирт омерзительно, а оставшиеся татуировки были сызнова гаже.

– Отлично! – возликовала Ириша. – Теперь смотри, во в качестве кого сие делается!

Не успела мы опомниться, наравне девоха плюнула получи картинку да шлепнула ее получи мою шею.

– Эй, эй-эй! – заорала я. – Поосторожней!

– Будь спок, – утешила меня Ириша равным образом велела: – Теперь ступай на ванную.

Я покорливо отправилась во указанном направлении. Бесстрастное отражение отразило странную женщину, откровенно страдающую умственным расстройством – во губе колечко, а нате шее, что единовременно для самом видном месте, там, идеже у мужчин кадык, красуется бес из гипертрофированным детородным органом.

– Катастрофа, – пролепетала я.

– Не бойся, – веселилась Лизавета, – вымоешь шею со мылом, равно все.

Я отдаленно успокоилась равно потянулась для мочалке, а после этого раздался звонок во дверь. Недоумевая, который бы был способным заявиться во таковой час, ваш покорнейший слуга глянула во «глазок» равно увидела седовласого импозантного мужчину во дорогом велюровом халате равным образом домашних тапочках. Его мурло показалось ми знакомым, автор этих строк никак не разок встречала сего в виде во лифте, в дворе да у почтовых ящиков.

– Разрешите представиться, – пробасил непредусмотренный гость, – пишущий эти строки ваш припольщик изо квартиры снизу.

– Очень приятно, – произнесла я.

– Извините вслед за боязнь на в такой мере запоздалый час…

– Ничего, ничего.

– Очень совестно возвышать вы от постели.

– Я далеко не сплю.

– Право, ваш покорнейший слуга никогда в жизни бы безвыгодный решился зайти…

О господи, начинай равно зануда, эпизодически а возлюбленный наконец-то скажет, дьяволом явился! Но шабер продолжал расшаркиваться да раскланиваться.

– Просто невероятно, вроде моя персона осмелился, едва ночью…

– Вам сахару, соли либо — либо хлеба?

– Зачем?

– Ну, аз многогрешный подумала, у вы кончились продукты, равным образом вас заглянули терроризнуть что-нибудь!

– О нет, конечно! Еще крата извините, же бери голову капает.

Я опасно вздохнула, исключительно сумасшедших нам шелковица невыгодный хватает. Стараясь бросать ласково, в качестве кого педиатр беседует от психопатом, да помня, что такое? со умалишенным ни на коем случае возбраняется спорить, пишущий эти строки пролепетала:

– Простите, да у вы кудряшки сухие, да потом, наша сестра находимся на помещении – пороша отлично держи улице.

Мужчина поднял руки:

– О, извините, мы ложно выразился, капает у меня получи кухне не без; потолка, может, ваша милость невзначай забыли закрутить кран?

Я развернулась да полетела на кухню. Картина впечатляла: с мойки хлещет, получай полу с десятисантиметровый прослойка воды. В импровизированном бассейне плавают забытые Кирюшкой тапки, собачьи миски равно утилита телевидения. Хорошо еще, что-то ото коридора кухню отделяет кончено великоватый возвышение да водичка доколь малограмотный вырвалась на часть помещения.

– Ира, Кирюша, Лиза! – завопила я, в качестве кого ненормальная, кидаясь во костюм после ведром равно официант тряпкой. – Сюда, скорей!

– Я помогу, – суетился профессор, – пишущий эти строки умею!

– Лучше моментально бы сказали, что-то случилось, а невыгодный мямлили нате пороге!

– Прикол! – заорал Кирюшка. – Наводнение!

– Хватай солдат да набирай ведро, – велела я.

– Но у меня получи и распишись ноге антрекот, – возразил неповоротливый мальчишка.

– Лангет! – рявкнула я. – Лангет, а неграмотный антрекот, надевай резиновые сапоги – да вперед.

– Где они?

– В шкафу.

Кирюша кинулся на прихожую, запнулся касательно беспокойно скулящую Рейчел да со ужасающим звуком рухнул держи пол. Мы не без; профессором побросали черпаки равно кинулись для нему.

– Я, кажется, сломал левую ногу, – верещал мальчик, – ау, ау…

Поднялся непереносимый гвалт. Кошки, отрезанные вплавь держи кухне, сидели нате обеденном столе равным образом выли нечеловеческими, вернее, некошачьими голосами. Рамик метался ото двери для Кирюшке равным образом назад, Муля да Даша вертелись подина ногами, можно подумать трехлитровые банки, покрытые шерстью. Жаба Гертруда, спокон века равнодушно проводящая век во аквариуме, близ виде огромного количества воды решительно сдурела равно основные принципы квакать. Я никогда безвыгодный думала, в чем дело? скромная лягушка, размером хоть сколько-нибудь свыше детского кулака, способна сверху подобные звуки! В какой-то минута сильное копьё; подпрыгнула, снесла у своего «дома» крышку и, плюхнувшись на воду, принялась, быстро-быстро перебирая лапами, рейсировать в лоне ножками стола. Иногда урод гулко чихала, очевидно, ей малограмотный нравился чувство «Фери», открытая бутылочка которого опрокинулась держи пол. Увидав заплыв Гертруды, кошки получи и распишись минуту заткнулись, хотя посредством пару секунд стали опубликовывать ранее безвыгодный звуки, а хрипы.

– Сумасшедший дом! – взвизгнула Ира. – Да закройте вам крамбол наконец. Ты, Лампа, в свою очередь хороша! Ну какого строка брать следовать черпак, разве краны безграмотный закрыты.

Конечно, симпатия была права. Я пробралась во кухню, завернула пара крана, выудила изо воды ошалевшую ото счастья жабу равно выкинула беснующихся кисок во коридор. На пороге возникла Рина со горой грязного постельного белья. В связи со всеми происшедшими событиями ми было не до того стирать, равно бачек переполнился окончательно. Увидав ее толстенькую фигурку, под скрытую пододеяльниками равным образом простынями, моя персона далеко не выдержала:

– Меня ругаешь, а у самой репа поехала! Ты что, прихлопнуть бельишко хочешь, ради многословие напрасно безвыгодный пропала?

Не говоря ни слова, Ира основные принципы сеять в настил белье. Жидкость в мгновение ока впитывалась.

– Чего вместе с черпаком бегать, – пояснила Ириша, – видать ниц еще держи двуха этажа стекло. Сейчас простыни воду заберут, автор сих строк их получай антресоль вынесем, выжмем да развесим – до этого времени одинаково стирать. Лизка, айда сюда!

Девочки принялись трепать исподние возьми лоджию, аз многогрешный всего только хлопала глазами, они оказались сообразительней меня.

– Мальчика нужно сейчас тащить на больницу, – сообщил профессор.

– Сейчас оденемся, – ответила я, – равным образом возьмем такси.

– Осмелюсь задать домашние услуги, – сказал сосед.

Мы втиснулись всей компанией во его «Ниву» равно покатили на Филатовскую. Охранник пришел на законченный восторг:

– О, парень, ещё ты! Купи литоринх враз менструальный абонемент!

Он аж разрешил нам подсыпаться нате машине стоймя ко корпусу от табличкой «Травматология».

– Вы у нас свои, – пояснил секьюрити, поднимая шлагбаум, – сие другим нельзя, а вам – вместе с милым сердцем.

– Вы на этом месте работаете? – поинтересовался у меня профессор, паркуя машину.

– Нет, пишущий эти строки семо Кирюшку вожу от травмами.

– Часто?

– За последние цифра дней беспристрастный раз.

Неизгладимое мнение произвела наша общество да бери тех, кто именно ждал приема. При виде двух девочек, выкрашенных изумительный весь цвета радуги, одна мамаша дернула свою доченька после руку:

– Сядь здесь.

– Почему? – заныла та.

– Сядь, говорю.

– Не хочу!

– Не видишь, что-нибудь ли, – прошипела тетка, – наркоманки пришли, видать чушь у них!

– Что вас глупости говорите, – попробовала восстать я.

– Уж самое лучшее сидите молча, – отозвалась другая трус вместе с крохотным, парение двух через роду, в детстве в руках, – скажите спасибо, что-нибудь вы пустили неразлучно от приличными людьми…

Тут только лишь пишущий эти строки сообразила, что такое? возьми губе у меня красуется злополучная клипса, а сверху шее – рисунок черта. Отняв у Кирюши шарф, моя персона прикрыла пасть равным образом попыталась стянуть колечко. Как бы малограмотный так, оно сидело намертво. Все мои деятельность оказались напрасны, оно инда отнюдь не шелохнулось. Я терзала губу вплоть впредь до того момента, в некоторых случаях нас пригласили во кабинет. У врача подле виде живописной группы в свой черед вытянулось лицо, однако дьявол по сию пору а сохранил внешнее тишина да отправил Кирюшку получай рентген. Чувствуя, во вкусе бухта начинает пульсировать, моя особа с опаской попросила:

– А вас никак не можете стянуть сие колечко?

– Мы оказываем воспособление исключительно детям!

– Ну, пожалуйста.

Но пантелеймон был непреклонен. Кирюшке сделали все, сколько нужно. К счастью, ни перелома, ни вывиха у него малограмотный оказалось, лишь властный ушиб. Мы покатили назад. Губа онемела, ваш покорный слуга перестала ее чувствовать.

– Ну, Лампуша! – восхищенно протянул Кирюшка. – Ты получи и распишись слона похожа, подобный нос раздулся.

– Ой, да правда! – вскрикнула Лиза.

– Так требуется перстенек снять, – ничтоже сумняшеся заявила Ира, – по всем видимостям бухта онемела.

– Никак никак не получается, заело.

– Не может быть, – удивилась Ируся и, вытянув руку, небрежным движением освободила меня ото «оков».

– Что а твоя милость беспричинно целую вечность ждала? – обозлилась я. – Знаешь, вроде больно?

– Я думала, тебе нравится, – пожала плечами Ира.

Спать легли наша сестра рядом четырех утра – убирали кухню, стирали белье…

Глава 04

Утром, естественно, ты да я проспали. То ли хронофор невыгодный прозвенел, так ли автор его безграмотный услышала, однако проснулась почти десяти утра через того, ась? запищала телефонная трубка.

– Алло, – пробормотала я, зевая.

– Валерия Корчагина беспокоит, – раздался радует слух голос, – поспешно нужно не без; вами встретиться.

– Что случилось?

– Ничего, легко побеседовать хочу. Через полчасика на шантан «Рондо», успеете?

– Нет, во-первых, пишущий эти строки далеко не знаю, идеже сие кафе, а во-вторых, до настоящий поры лежу на кровати, раньше, нежели помощью час, ми безграмотный выйти.

Мы ну что-то ж на двунадесять у метрополитен «Сокол», равным образом моя особа полетела одеваться. Губа приобрела под стандартный вид, хотя татуировка далеко не отмывалась. Я терла картинку пемзой, скрабом, щеткой, пыталась изъять ее подле помощи одеколона, смывки для того ногтей да спирта. Нулевой результат! Татуировка хоть отнюдь не побледнела, как ее да взаправду накололи. Шея покраснела равно стала похожа в сардельку производства фабрики «Микомс».

С тяжелым вздохом моя особа натянула водолазку: промолчать малограмотный могу, если ворот давит для горло, а вытворять нечего, никак не шествовать а вместе с таковой «красотой». Выбегая изо спальни, аз многогрешный заметила получай балконе знакомую тень: на регулы опять пожаловала кенгуру. Я на бегу посмотрела во окно. Животное по-хорошему дергало носом.

– Извини, дорогая, – пробормотала я, хватая сумку, – знаю, зачем ко глюкам нужно отсрочиваться серьезно, честное слово, вишь токмо управлюсь из делами равным образом махом отправлюсь ко психиатру, да неотложно малограмотный накануне тебя, неграмотный обижайся!

На луг встречи ваш покорный слуга успела вовремя, же Леруня сейчас нервически прогуливалась поблизости троллейбусной остановки.

– Ну наконец-то, – заявила она. – Идемте.

Мы прошли метров двадцать прежде всего да вошли на гриль-кафе «Максима-пицца». Лера выбрала стол во самом углу. Совершенно ненужная предосторожность, посетителей во пиццерии примерно безграмотный было, токмо у самого входа ворковала влюбленная парочка, таким никак не предварительно того, дабы вылупить глаза по части сторонам да настораживаться чужие разговоры.

Не успела автор сесть, как бы Лера свистящим еле слышно поинтересовалась:

– Сколько ваша сестра хотите следовать дневник?

– За что?

– За дневничок Жанны, – лихорадочно повторила Валерия. – Только далеко не требуется говорить, что-то дьявол безграмотный у вас!

– Ну… – протянула я, стараясь сообразить, по образу поступить, – ну…

– Вы, наверное, его прочли? – утвердительно спросила женщина.

– Ну…

– Значит, как-никак прочли! Что ж, называйте цену.

– Отчего ваша сестра в такой мере уверены, аюшки? милость Божия вела дневник?

Лера уставилась сверху принесенную пиццу.

– Да здорово вам, говорите сумму.

– У меня недостает дневника.

– Куда вас его дели?! – с грехом пополам невыгодный кричала собеседница. – Господи, нет-нет да и ваша милость лишь успели!

– У меня нуль неграмотный было!

– Не верю! Зачем тем временем ваша милость сказали Андрею, ась? хотели со мной поговорить?

– Я хозяйка ищу дневник, думала, вас знаете, пупок развяжется Жануся его спрятала!

Леруся где-то обмякла равно принялась ногтем разляпывать до лепешке жидкий сыр. Потом в глубину вздохнула равным образом сказала:

– Все а разве книга у вас, так полегче назначьте цену!

– Черт побери, – обозлилась я, – разве на правах уже вы объяснить – нуль пишущий эти строки невыгодный брала да заключая невыгодный знала, что-нибудь возлюбленная вела какие-то записи. Ей-богу!

– Кто а вы сообщил насчет дневник? – напряглась Лера. – Никита? Пожалуйста, отдайте его мне. Я вполне способна заплатить, ничто интересного после этого интересах вам нет, а моя бытье пойдет почти откос!

Я колебалась. Сказать, который на беду подслушала ее телефонный звонок, тож малограмотный надо? Лера безоговорочно нервничала. Слегка дрожащей рукой симпатия вытащила пачку «Давидофф» равно стала раскуривать сигарету. Тонкое запястье напряглось, цедильня побледнели, ланиты покинула краска. Скорей лишь Лера никак не усердствовать крепкого здоровья, перенесла серия операций…

Она наконец-то затянулась, да резко закашлялась. Я налила лампада минеральной воды да протянула Корчагиной.

– Выпейте.

Продолжая кашлять, Лера протянула руку да основания нервно пить. Я с жалостью смотрела, равно как для ее тоненькой, около прозрачной шее бьется синяя жилка, равным образом сказала:

– Вам бы отнюдь не приходится курить, не без; вашим здоровьем никотин вреден.

Лера поперхнулась, основа жизни потекла у нее в соответствии с подбородку.

– Какая ваша сестра дрянь, – прошептала Корчагина, – играете со мной, наравне мурлетка со мышью. Цену набиваете?

– Что случилось?

– Вы читали дневник!

– Нет!

– Да!!!

– Нет!

– А отонудуже ваша сестра знаете насчет мое здоровье?

– Я нетрудно таково сказала – ваш брат бледная, худенькая, лещадь глазами синяки, видишь равным образом вылетело.

Внезапно Валя заплакала. Я испугалась равным образом забормотала:

– Ну-ну, успокойтесь, подумаешь, абсурд какая. Вот у нас во консерватории преподавательнице сделали такие но операции, сколько да вам, хоть во 0949 году. Ну да что? Сейчас двухтысячный, а возлюбленная здорова, весела да никак не собирается умирать, ей-богу, невыгодный достаточно расстраиваться.

Лера уронила голову в руки, плечища ее поверхностно тряслись, ваш покорный слуга погладила ее по части волосам. Она дернулась, что автор сунула ей во шевелюру жаркий паяльник, равно вместе с чувством произнесла:

– Хорошо, коли вас хочется, с целью пишущий эти строки хозяйка сие произнесла, ладно, у меня СПИД, лишь отдайте дневник.

Я безотчётно отшатнулась.

– Что?

– То, – злобно ответила Лера, – нынче довольны? Влезли закачаешься всегда своим длинным носом, украли чужую тайну, а ныне мучаете меня. Кончайте издеваться, автор этих строк но одновременно предложила вы денег. Так нет, немного вас нажиться, вновь хотите, с целью моя персона плакала да унижалась. Довольны теперь? Так сколько?

Я молчала, неграмотный во силах отметить ни слова. Лера вытерла физиомордия салфеткой.

– У вы истина СПИД? – неслышно спросила я.

Леруня кивнула.

– Откуда?

Она помолчала, впоследствии ответила:

– Не знаю. Я никогда безвыгодный изменяла мужу, же ми изрядно единовременно переливали кровь, во больницу пишущий эти строки ложилась сверх всяких признаков иммунодефицита, анализы пред операцией делала. А через месяцок затем того, во вкусе выписали с клиники, паки потребовалось растянуться на больницу, мы опять-таки пошла изнемогать анализы равным образом символически отнюдь не умерла – диагноз СПИД. Правда, автор этих строк сумме чуть вирусоноситель, немочь спит, безграмотный развивается, да во какой приглянется минута вирус может активизироваться.

– Вот благодаря этому вас придумали сказку об отсутствии сексуального влечения для мужу! А я-то недоумевала: ну, удалили матку со яичниками равно что? При нежели тогда радости семейной жизни?

– Отдайте ми дневник, – прошептала Лера, – в настоящий момент ваш покорнейший слуга согласно правилам знаю, в чем дело? ваша милость его читали.

– Значит, ваш человек малограмотный на курсе?

Леруся втихомолку покачала головой:

– Нет.

– Ну с чего ваш брат ему далеко не рассказали?! Говорят, Андрон любит вы равным образом образцово вел себя, доколе ваша сестра восстанавливались впоследствии операции.

Лера отодвинула вполне остывшую пиццу да вздохнула.

– Скажите, предвидя для болезнь, ваша сестра поздороваетесь немедленно со мной следовать руку?

– Конечно, – удивилась я, – на каждого ребенку известно, почто чума двадцатого века передается чрез рождение да сперму. По поводу слюны медики спорят. Одни ходят слухи да, отдельные люди нет. Кстати, та но осложнение со грудным молоком. В постель не без; вами пишущий эти строки отнюдь не лягу, а здороваться – сколечко угодно!

Лера посмотрела нате мою протянутую длань да спросила:

– Теперь подумайте. Вдруг у вам нате пальцах сорван заусенец, а у меня тяжелое воспоминание не ведь — не то ссадина?

Я непроизвольно отдернула руку. Собеседница минорно засмеялась:

– Да меня моментально, когда узнают, выгонят из работы, равно Андрэ уйдет.

– Не имеют власть уволить!

– Ладно вам, предлогом никак не знаете, по образу подобное делается, придерутся ко ерунде – да привет. На службу нужно прибыть для десяти, скажут, опоздала три раза – равным образом все, трудовую дисциплину шишка на ровном месте малограмотный отменял. А Андрей…

Она махнула рукой.

– Отдайте дневник, Ника хотел вслед за него цифра тысяч, это, думаю, хорошая цена.

– Что но ваш побратемец этакий сквернавец оказался?

– Я ни в жизнь невыгодный дружила со Китом, впрочем, Андрэ тоже, их исключительно обстоятельства связывали. победитель жутко, болезненно жадный, вас аж тяжко представить, какой. У них на ванной спокон века лежало мыло, с обмылков слепленное, представляете?

– Как это?

– Ну, нет-нет да и мыльная продукция заканчивается да остается крохотный кусочек, такой, ась? да на цыпки неграмотный взять, что-то вам не без; ним делаете?

– Выбрасываю, естественно.

– А Никиша брал новоиспеченный обрубок равным образом примыливал для нему обмылок, с целью нисколько никак не пропало. Пустой художник зубый пасты спирт разрезал равным образом выскребал остатки, сжинать старался во гостях да пилил Жанну из-за рваные колготы. Это спирт ее целое сезон подо мужиков подкладывал. Жанночке невыгодный хотелось, а Кит настаивал, пару в один из дней ажно колотил ее, стервоза он. Нашел потом Жанкиной смерти склерозник равно решил подзаработать!

– Малышева давным-давно вела записи?

– Я общий малограмотный знала, – негодующе заявила Лера, – возлюбленная скрытная, весь аж ми отнюдь не рассказывала!

– Может, никакого дневника нет?

Валя безгласно повертела нож, после ответила:

– Есть, откуда родом бы Никеня узнал насчет мою болячку, да потом, ваш брат его в свою очередь читали, безграмотный притворяйтесь.

Я разом выпила стаканчик минеральной воды равно решилась:

– Лера, токмо малограмотный нервничайте. О дневнике ваш покорный слуга услышала случайно, во супермаркете, в отдельных случаях вам разговаривали из Никитой сообразно телефону. О вашей болезни ми рассказала пульмонолог Мелкумян, токмо безвыгодный упоминала об СПИДе. Об иммунодефиците ваша сестра ми самочки не долго думая проговорились. Дневник ваш покорный слуга никак не читала равно во тараньки отнюдь не видела.

Валера покраснела, дальше изо ее мигалки хлынули дождем слезы. Прозрачные перлы падали держи стол, бери малосъедобно выглядевшую пиццу, исчезали во чашке вместе с кофе. Мне отсюда следует чертовски какая жалость ее.

– Лера, невыгодный волнуйтесь, Кит мертв, а мы далеко не болтлива, сохраню вашу тайну, считайте, почто моя особа сделано совершенно забыла.

– Дневник, – прошептала Валерия, – кто-нибудь его прочтет…

– Ну равным образом что?

– Там толково совершенно оборона меня написано. Хотя со стороны Жанны было гадко возложить бумаге чужбинный секрет.

– Секрет по отношению ко всему никому безграмотный пристало рассказывать.

– Знаете, на правах несладко ходить во себя такое!

– Успокойтесь. Ну написано, да что? Там лакомиться результаты анализов?

– Нет, конечно.

– Тогда бесстрашно отвечайте – глупости, выдумки, фантазии. А Андрею расскажите, некто любит вам равным образом воспримет неприятное весть невыгодный так, в качестве кого ваш брат думаете. И потом, носчик вируса – сие уже малограмотный больной!

Валя продолжала плакать. Сквозь деньги симпатия пробормотала:

– Уйдите, пожалуйста, умоляю, уйдите.

Я молча встала равно пошла ко выходу, только в пороге обернулась. Лера перестала лить слезы равно пыталась закурить. Ее маленькая, худенькая солдатик сгорбилась, издалече симпатия походила нате тщедушную, взъерошенную птичку, отчаянного воробья, пытающегося драться от морозом. Ощутив до этих пор одиночный актуальный микротравма жалости, моя особа вышла в улицу. С неба валил снег, превращавшийся сверху тротуаре на жидкую грязь, было разом строго да сыро, серые тучи висели надо Ленинградским проспектом, чисто грязное одеяло.

Я медленным темпом пошла для метро, ювелирно обходя лужи. У каждого человека очищать тайны, старшие да маленькие, убирать страхи, фобии, нехорошие привычки да пристрастия. И вообще, святых далеко не бывает. Во всяком случае, ваш покорнейший слуга их отродясь никак не встречала! Сегодня по стечению обстоятельств узнала чужбинный секрет, влезла, что-то около сказать, почти одеялишко для Корчагиным, нащупала их слабое место… И что? А ничего. К убийству Жанны они никак не имеют никакого отношения. Не выгодна была успение Малышевой ни Андрею, ни Лере. Значит, будем отсчитывать их отработанным материалом равным образом займемся двумя оставшимися персонами – Зюкой равно господином Дубовским, любителем спускать бабочек цианистым калием.

Глава 05

Идти для Лене Дубовскому, бывшему милиционеру, а ныне удачливому владельцу картинной галереи, следовало до подготовившись. История насчет частного детектива сиречь сотрудника правоохранительных органов шелковица не делать что-л. никак не прошла бы. Да спирт во секунда ока выведет меня в чистую воду!

Промучившись близ часа по-над тем, кем полегче прикинуться, ваш покорнейший слуга решила познакомиться учительницей биологии, этакой энтузиасткой, любительницей бабочек. Правда, пишущий эти строки ни хрена безвыгодный знаю об сих милых насекомых, вдобавок того, ась? они получаются с гусениц равным образом наносят неисправимый ухудшение сельскому хозяйству. Но, со видоизмененный стороны, дураки встречаются повсюду, лакомиться они равным образом посреди школьных учителей. Единственное, что такое? меня тревожило, – сие муж поверхностный вид. Конечно, получай прислугу малограмотный очень-то обращают внимание, да Леня, суще на гостях, безвыгодный рассматривал меня на упор. Но между тем борец за славу Львович при всем честном народе обвинил Аню во убийстве равно не без; гневом заявил, тыча на «домработницу» пальцем: «Вот симпатия подсматривала равно подслушивала».

Дубовский посмотрел во мою сторону. Взгляд его был стойкий равно настороженный. Бывший опер ровно ощупал меня глазами, почитай наравне подержал равным образом отпустил. Внимательный да по-профессиональному прыткий осмотр. Может, ваш покорный слуга преувеличиваю равно Леня положительно безвыгодный запомнил меня, при всем том решаться отнюдь не хотелось, вследствие чего моя персона решила от начала до конца переменить наружный вид.

В обыденной жизни пишущий эти строки немного крашусь, а малограмотный потому, что такое? считаю косметику порочной, попросту некогда, ну да равным образом лень, справедливо говоря, прозябать сообразно часу у зеркала, наводя красоту. Набор средств во моей косметичке минимален – интонационный крем, губная фиксатуар равным образом подводка чтобы глаз. Но у Ириши во комнате безусловно не кошелек от деньгами зажиточный арсенал.

Я побежала на спальню для девочке. Бог мой! Комната стала похожа нате магазин. Из шкафа выпали вещи, сверху кресле, стуле да хоть письменном столе навалены крыша мира шмоток – кофточки, брюки, юбки, платья… На подоконнике стоял угрожающего размера саквояж. Я открыла его равно ахнула. Просто передвижная лаб гримера, ваш покорнейший слуга безвыгодный знала назначения равным образом половины вещей. Вот, например, сия тоненькая трубочка, с которой выдвигается бледно-голубой столбик… Помада не в таком случае — не то тени? Зачем нужны непонятного вида куски поролона нате липучках? Что делают маленькой железной щеточкой не без; изогнутыми щетинками? По мне, приблизительно возлюбленная бог похожа получи собачью пуходерку… И жидкость на крохотном флакончике, переливающаяся всеми цветами радуги, она-то для чему? Лак про ногтей? Но кисточки нет…

Порывшись со полчасика на чемоданчике, моя персона приняла наконец-то решение. Лицо покрою пудрой цвета загара, наведу пожирней брови равным образом глаза, уста намажу темно-вишневой помадой, а волосоньки спрячу около шапочку, которую надвину пониже – возьми улице холод, многие дамское сословие безграмотный снимают головные уборы ажно во помещении. Наверное, дискотека находится на подвале, а там, в духе правило, холодно…

Интересно, аюшки? может примерить скромная, чуточку придурковатая училка биологии? Я с сомнением азы искать Иринин гардероб. Ну стрела-змея аккуратно невыгодный радостный топик, неграмотный синие укороченные брюки да неграмотный ярко-голубое платье-стрейч. Впрочем, кожаные штаны, жилетка из заклепками да шляпа равно как безграмотный подойдут. А вот куда миленькая кофточка во английском стиле, получи пуговичках, от длинными рукавами равным образом круглым воротником. Одна беда – симпатия начисто прозрачная равным образом сшита с материала, свыше всего делов напоминающего пленку для того парников, на пару для ней штаны – брючины темно-серые, а сиденье словно бы сделан с стекла, впрочем, спереду в свой черед совершенно напросвет. Представляю, вроде отреагируют зовуще озабоченные мальчишки-подростки, даже если ко ним на комната войдет воспитательница на таком прикиде. Наконец моя персона вытащила черт знает в качестве кого попавшую во Ирочкин поставец клетчатую темно-зеленую юбку самого банального покроя равным образом длины, а поверху решила залезть ангорский свитерок, на широкую руку расшитый искусственным жемчугом равно бисером.

Я немедля принялась вслед за дело. Свитерок болтался получи мне, якобы пира возьми палке. У Иришки высокая, аппетитная грудь, у меня а симпатия разжевывая слова так и подмывает в первоначальный размер. Я всегда завидовала дамам не без; пышными формами да научилась ходить, наравне балерина, не без; ни получай волос явный спиной, воеже глядеть каплю покрупней. Вот фактически странность, кое-кто прекрасный пол изводят себя диетами, тайскими таблетками равным образом шейпингом. Результат у несчастных, вроде правило, нулевой. Стоит нераздельно единовременно угоститься до – человечески, да стрелку весов зашкаливает. Я же ровно лопаю возьми нощь восхитительную шоколадку «Красный Октябрь» равным образом просыпаюсь, похудев нате полкило. Ей-богу, бог отец внушительный шутник, некто вовек безвыгодный дает человеку того, сколько оный хочет. Мне безвыгодный нужна сухопарость равно плевать возьми фигуру, да мои параметры, в качестве кого у манекенщицы – 08-56-88, всего лишь прирост подвел. Другая но однако отдаст вслед за не блещущий оригинальностью поддых равным образом на результате весит неподалёку двух центнеров.

Продолжая философствовать, ваш покорнейший слуга запихнула на белье огромные куски ваты, выходит малость лучше. Теперь мы походила держи золотушного подростка со силиконовыми протезами. С юбкой также беда. Я влезла во нее, безвыгодный расстегивая пуговиц, равно симпатия после этого а свалилась сверху пол. В принципе позволительно было пошакалить что-нибудь другое, так ваш покорный слуга из упорством осла пыталась прикрепить юбку получи себя. Наконец пишущий эти строки сообразила. Нацепила плотные колготки равным образом обмотала талию порядочно в один из дней полотенцем. Юбка села в духе влитая, свитерок спустился около вплоть до бедер. Вид замечательный. Жутко накрашенная бабища неопределенного возраста, грудь, пузо равно талийка у которой слились во одиночный ком, равно из-под ультра- длинной юбки торчат двум тонких айда во больших тапочках. При росте возле метра шестидесяти аз многогрешный ношу законченный тридцатка девятый размер обуви.

Оставшись довольна результатом, ваш покорнейший слуга схватила телефонную трубку равно набрала штукенция галереи.

– Слушаю, – ответил благозвучный бабий голос.

– Позовите господина Дубовского.

– Минуточку.

В мембране зазвучала бодрая музыка, причина повторялся вечно равно был способным уканыкать человека вместе с моим музыкальным слухом предварительно полного паралича. Наконец раздался экспрессивный бас:

– Алло.

– Господин Дубовский?

– Он самый.

– Извините вслед за беспокойство, – заблеяла я, – хотя ми сказали, который вас коллекционируете бабочек…

Леня молчал, во трубке слышалось его напряженное дыхание.

– Простите, – по новой завела я, – моя особа преподаю во школе биологию да равным образом интересуюсь бабочками, имею многие куда недурные экземпляры, а оклад у меня маленькое, самочки понимаете, бюджетница, нам всего ничего платят, а бабочки замечательные.

– Что ваша милость хотите? – прервал меня Леня.

– Показать вас коллекцию, может, захотите купить…

– В субботу приходите на масса папионистов, знаете адрес?

– Да.

– К полудню, найдете меня в второстепенный комнате. Кстати, который дал вас муж телефон?

– В нашей школе учится девчурка Ирина, у нее вотчим художник, вона возлюбленная равным образом рассказала в рассуждении вам равным образом радиотелефон сообщила.

– Ясно, – бросил Леня и, неграмотный попрощавшись, отсоединился.

Не сверх меры учтивый господин. Да, вышел облом, придется разгримировываться. Потратив получас получи и распишись то, дабы встретить неизвращенный вид, пишущий эти строки вдругорядь взялась вслед за телефон. Если посещение ко Лене откладывается возьми завтра, попробуем полепетать со Зюкой. И снова приветливое сопрано пропело:

– Слушаю.

– Будьте любезны госпожу Иванову.

– Вам Зинаиду Ивановну другими словами Зою Петровну?

«Зюку», – хотела отметить я, хотя прежде осеклась равным образом ответила:

– Главного редактора «Века искусства».

– Зинаиду Ивановну, – уточнила особа да добавила: – Секундочку подождите.

Снова во слух полилась мелодия, раздражающая равным образом назойливая, казалось, музыкальной пьесе отнюдь не хорош конца. Потом как бы щелкнуло, равно помощница сказала:

– Извините, только Зинуся Ивановна только лишь в чем дело? уехала сверху изобретение выставки, звоните во понедельник.

Я швырнула трубку возьми диван. Нет, нонче четко неграмотный муж день, постоянно срывается. Внезапно раздался шум входной двери, равно влетела Ирина.

– Так рано? – удивилась я.

– Русалка заболела, а у англичанки односторонность разнесло, – солнечно сообщила она, – чрезвычайно повезло! Сейчас поем – равно держи диванчик, буду телевизор глядеть, класс!

– А ключи ото маминой квартиры у тебя есть?

– Конечно.

– Дашь их мне?

– Бери получай здоровье, всего зачем?

– Надо кой-чего посмотреть.

Ириша протянула брелок, получи котором болтались ключики равно двум пластмассовые палочки, открываюшие домофон. Я обрадованно схватила связку да тутовник а пригорюнилась. Ну а вроде распознать относительно планах Бориса Львовича? Мне желательно поездить на доме на абсентеизм хозяина. Он ни ради что-нибудь безвыгодный разрешит ми поместиться на квартиру.

– Чего твоя милость расстроилась? – поинтересовалась Ирина.

– Да вишь думаю, наравне узнать, от случая к случаю Борюха Львович на долгое время уйдет изо дому.

– Борька-козел, – закипела Ира, – неослабно на квартире торчит, урод, разве ничего, автор сих строк ото него избавимся!

– Как?

– Элементарно, Ватсон, – хихикнула она, – ты, главное, молчи!

Она взяла телефон, набрала закидон равно визгливым, абсолютно безграмотный своим голосом затрещала:

– Господин Лямин, простите вслед беспокойство. Мне ваш зуммер дал Маркуха Михайлович, знаете такого? Очень мило! Он сказал, как у вы поглощать полотно во вкусе крат на мои загородного дома: лес, лунный диск равным образом пруд, таковой заросший, романтичный…

Мембрана заверещала, очевидно, Борюша Львович в мгновение ока заглотил наживку да начал расславлять совершенства пейзажа. Ириша сморщилась равно срок с времени повторяла:

– Да, да, да!

Потом симпатия вздохнула равно который раз затараторила:

– К сожалению, ситуация бизнеса никак не позволяют ми вольготно плыть по части Москве, время – деньги, знаете ли. Поэтому сегодня, на пара часа дня, ваш покорнейший слуга жду вам у подземный дворец «Каховская», там, налево с выхода, хорэ подыматься агатовый «Мерседес», нумерной отличие восемьсот сороковничек семь, садитесь, равно бригадир привезет вам ко мне. Да, плачу чистоганом сразу. Как ваша милость желаете – на рублях сиречь долларах?

Трубка заново зашлась во писке. Ириша сморщилась, пару раз в год по обещанию пробормотала: «Хорошо, хорошо», – равно отключилась.

– Ну вот, – игриво потирая руки, заявила она. – Если да мы не без; тобой поторопимся, ведь увидим, вроде таковой дурик бежит для клиентке.

– Да тебе потребно во наигранный поступать, – изумленно сказала я.

Ириша рассмеялась:

– Нет, нетрудно мы прожила рядышком не без; уродом сколько-нибудь полет равным образом знаю всегда его больные места. Козел после рэ удавится, а Мартуся Михайлович, благообразный педик, по временам ему да согласен заказчиков подсылает. Он работает на антикварном магазине, дальше такие чудики кое-когда встречаются. Прикиньте, спирт рассказывал, одиночный единовременно явился дядя равным образом закупил за единый вздох круглый зал, до нитки цельный комплект взял. Так вона Маркуша Михайлович богатеньким Буратино телефончик Борьки да подсовывает!

Она натянула куртку.

– Ты куда?

– С вами пойду, хочу покрывало забрать.

Без пяти период я со Иришей вошли во булочную, расположенную в противоречие ворот Аниного дома, да подошли ко большому окну.

– Во, бежит кретин! Намылился! А уж разоделся!

борец за славу Львович в самом деле выглядел импозантно. Элегантное шинель изо легкой темно-синей шерсти, начищенные колодки равным образом кожаная кепка. Мы подождали, ноне баталист исчезнет из-за поворотом, да храбро вперед во дом.

В прихожей стоял стойкий аромат дорогого одеколона. Ириша чихнула да не без; чувством сказала:

– Надушился, придурок, поглянуться богатой бабе захотел, урод! Пусть поищет «Мерседес». Эх, жаль, отнюдь не увижу, как бы Борька у подземный дворец галопировать будет!

Радостно смеясь, симпатия побежала согласно коридору. Я пошла во кухню. Книжечка, куда ни на есть записывались расходы, крупитчатая серая тетрадочка на кожаном переплете, заурядно стояла получай окне, в кругу кувшином из кипяченой водою равно тостером. Но без дальних разговоров со временем было пусто. Впрочем, когда Аня засовывала кондуит на бар. Я прошла на гостиную, открыла отражающий шкафчик да уставилась на его нутро, забитое бутылками. Книжка нашлась сразу, возлюбленная лежала в верхней стеклянной полке, около блока «Мальборо». Я схватила ее, потрясла равно принялась охватывать чеки. Так, постоянно далеко не то, сахар, масло, яйца, стиральный порошок, нешто выбросила? Но нет, однако а нонче ми везло – аз многогрешный нашла чек. Вот он. Ликер «Айриш Крим» – одна тысяча девятьсот двадцать семь рублей, времена покупки – 08.40.

Я стала засовывать книжечку получи место, а возлюбленная казаться тама неграмотный лезла. Ну равно ладно, скорей токмо Борюха Львович малограмотный помнит, идеже лежала тетрадка. Я решила втиснуть ее в ряду бутылками, пусть себя на здоровье симпатия думает, в чем дело? главная книга упал.

Чтобы безвыездно выглядело естественно, автор этих строк хоть сколько-нибудь раздвинула бутылки равным образом наткнулась бери стоящую на самом дальнем углу вместилище с темно-коричневого стекла. Ликер «Айриш Крим»! Неужели ментовка отнюдь не забрала не без; внешне бутылку из отравленным содержимым! Быть того невыгодный может!

Вытащив изо бара находку, моя персона изучила ее из большим усердием. Так, возлюбленная запечатанная, новая, нетронутая! Ну зачем, скажите, сторговать что пока что одну, разве на родине нужно полная! Может, борец за славу Львович приобрел ликер потом смерти Жанны? Скорей итого нет, благодаря этому ась? симпатия его переварить неграмотный мог, ряд в один из дней возле ми назвал ликер «водкой со молоком» равно сообщил, что-нибудь его ото одного запаха тошнит. К тому а у Бориса Львовича прямо вышел такого количества денег, дай тебе со легкостью подать приблизительно восемьдесят долларов из-за напиток, тот или иной возлюбленный самоуправно аж безвыгодный попробует! Работая у Ани на прислугах, аз многогрешный неплохо поняла – домохозяин жаден. Доходило поперед смешного. Он был способным оторвать про себя коробочку конфет, пронести ее на мастерскую равным образом там, во одиночестве, без просыпа кофейло-помойло не без; шоколадом. Хотя, наверное, Аня далеко не давала ему бессчётно денег, во симпатия равно жмотничал. Кстати, Аня ничуть другая. Крайне расчетливая во бизнесе равно обыденной жизни, ради гостей возлюбленная отнюдь не жалела ничего. Это было в полном смысле слова во ее духе залететь во «Рамстор» следовать ликером с целью Жанны. Но зафигом возлюбленная купила бутылку, ежели на флэту сейчас была одна? Забыла для нее? Уверена, который нет.

В оный горестный день, уходя получи работу, содержательница подле ми открыла пивбар да пробормотала:

– Ну, водки хватит, преступление полно…

Значит, возлюбленная знала, зачем ликера нет, да умышленно понеслась во «Рамстор». Но тогда…

От неожиданной догадки моя особа села бери диван, как в лихорадке сдавливая во руках многострадальный «Айриш Крим». Тогда во что!

Кто-то изо гостей, поразительно предвидя в рассуждении привычке Жанны вдрызг всего ликер, принес от из себя «фаршированную» бутылочку. Улучил миг равно поменял бутылки. Купленную Аней сунул во бар, а свою выставил получи мензула у окна. Сделать сие было отпустило легкого, ежели остаться во гостиной в пару минут одному. А гости порядочно единовременно во полном составе выходили сперва во мастерскую ко Борису Львовичу, позднее Аня, хвастаясь новой шубой, поволокла всех ее показывать…

Почему но палач поставил бутылку во бар? Да беда просто. Он знал, почто цианид подействует моментально, начнется шум, приедет милиция, могут вышарить гостей, равным образом жбан дорогого ликера, запечатанная, лежащая во сумке или — или портфеле, вызовет ненужные подозрения. А в баре! Стоит себя да нужно середи чеченец графинов, бутылок равным образом штофов, околесица особенного. Бар у Ани забит предварительно отказа, ни одной живой души реальность ликера малограмотный удивит! Значит, мы права, Аня ни около чем, всю историю проделал черт-те где с гостей, прекрасно знающий, сколько Жануся безвыгодный пьет ничего, исключая «Айриш Крим». А Борис Львович? Интересно, с чего автор этих строк сбросила его со счетов? Так, сейчас нелишне установить, та ли сие бутылка, зачем купила Аня. Хорошо уже квитанция есть! Сегодня же, торчмя сейчас, поеду на «Рамстор» получи Шереметьевской, покажу бутылку директору и…

– Ты который тогда делаешь, дрянь! – донесся с прихожей крик Бориса Львовича.

От ужаса аз многогрешный юркнула вслед креслице да присела там, несгибаемо обнимая «улику».

– Я у себя дома, – ответила Ира, – прихожу, при случае хочу!

– Отдай ключи равным образом далеко не смей семо шляться!

– Отвали, лично верни ключи да катись колбаской на… сие мамина квартира.

– Как бы далеко не так! – взвизгнул Боря Львович. – благодать подарила ее мне!

– Офонарел, ненормальный блевотный!

Раздались шум, звон, обрушенье падения, краткосрочный крик Ирины. Я сидела ни жива ни мертва, невыгодный зная, что поступить. Воцарилась тишина. Затем Борюня Львович мерно да четко, словно бы телевизионный вещатель прежних лет, произнес:

– Слушай внимательно, девушка! Сюда побольше на мое недостаток неграмотный приходи, `иначе сообщу во милицию, аюшки? обворовала квартиру!

– Я на этом месте прописана, – на полутонах сказала Ира.

– Вовсе нет, – хмыкнул Борюля Львович, – маменька твоя решила обмишурить государство, ради налоги неграмотный платить!

– Не понимаю, – пробормотала Ириша.

– Тогда слушай, – как зазимье на голову умиротворенно сказал отчим.

Есть этакий закон, придуманный, очевидно, богатыми людьми ради облегчения собственной жизни. Если покупаешь на текущем году недвижимость, только лишь кровь из носу на России, в таком случае освобождаешься через уплаты налогов, притом закатывать такие операции не грех весьма так например весь круг год. Главное, никак не уступать квартиры, а расхватать их. То поглощать нельзя, приобретя жилье, стряхнуть с него чрез мало-мальски месяцев да снова-здорово оторвать новое. Не хочешь воздавать налоги – становись собственником дальнейший квартиры, кроме третьей… Вот Аня равно придумала хитрую комбинацию.

В декабре 0999 годы возлюбленная стала хозяйкой куцый однокомнатной квартирки сверху Грачевской улице равно прописала тама Иришу. Так что такое? из-за прошедшие двунадесять месяцев, кстати, чрезвычайно удачные интересах ее бизнеса, симпатия малограмотный должна была государственной казне ничего. Решив подтвердить коварный ход, Нюня предприняла дальнейшие шаги. Она безвыгодный могла сбыть свою квартиру равным образом обзавестись новую, на этом случае симпатия живой рукой бы потеряла имеет право получай льготы. А вот со Бориса Львовича взятки гладки, что такое? выкликнуть со нищего художника? Он равным образом во налоговую инспекцию-то сроду безвыгодный ходил, ибо аюшки? зарабатывал копейки. Вот Анечка равным образом оформила дарственную сверху муженька. Болюся Львович стал юридическим хозяином отличной квартиры. Аня собиралась спустить ее да завести получи свое прозвание новую, такую же, всего-навсего на другом районе. Геморрой со переездом сполна окупился бы отсутствием налогов на 0000 году. Впрочем, во 0001-м милостивая надеялась подхалтурить нате дачу равно еще раз отстать страна из носом! Уже был найден благоприятный модификация апартаментов нате Кутузовском проспекте, около гостиницы «Украина». В конце апреля Аня собиралась отпустить со рук квартиру, хозяином которой стал Борюля Львович, а никак не успела. И теперь живописец уравновешенно заявил Ирине:

– Ясно? Забирай, почто хотела, равным образом мотай отсюда, сие моя жилплощадь!

– Но, – забормотала на растерянности Ирина, – зачем маменька ми шиш безвыгодный сказала для однокомнатную квартиру? И как возлюбленная прописала меня без участия мои согласия? Нет, твоя милость врешь, Борька!

– Во-первых, мы к тебя Борюля Львович, – не без; достоинством парировал отчим, – а про того, в чем дело? неграмотный сказала… Хотела тебе, дуре, презент держи прекращение школы преподнести.

– Врешь, – отрезала Ира, – вне мои согласия отнюдь не пропишут.

– Ой, невыгодный могу, – засмеялся художник, – твоя милость что, на Англии живешь, идеже вера – святое? Да дала симпатия «барашка на бумажке», равным образом всегда чин-чинарем, на частокол вид твой взяли, во зубах вспять приволокли. Ты возьми хоть во домашние документы заглядываешь?

– Нет, – беспомощно ответила Ирина, – а зачем?

– Ну что-то около поинтересуйся, какой-никакой штампик игра стоит свеч во паспорте, – хмыкнул отчим, – придешь туда, идеже неотложно обитаешь, равно глянь!

– Паспорт тутовник на шкафу…

– Тем лучше, – обрадовался Борюня Львович да вошел во гостиную.

Я вжалась во кресло, мечтая претвориться во невидимку.

– Какого строка твоя милость во баре рылась? – заорал художник.

– Ничего автор этих строк не… – основные положения Ириша, а потом, сообразив, молниеносно осеклась да закричала на ответ: – Хотела равно полезла, на этом месте безвыездно держи мамины денюжка куплено!

– Здесь до сей времени нынче мое! – заявил Боряха Львович. – Давай собирайся, равно пошли. Хорошо еще, аюшки? автор этих строк кошелек в родных местах забыл равно вернулся, давай, ну-ка шевелись!

– Но ми следует кой-чего забрать.

– Позвони получай неделе, да договоримся, теперь ми недосуг, потребитель ждет.

Он стал прогонять Иришу изо квартиры. Снова послышался рокот равно треск.

– Погоди! – со слезами во голосе вскрикнула девочка. – Я отцу пожалуюсь, возлюбленный тебе носишко отрежет!

Отчим звучно захохотал:

– Ну только лишь малограмотный смеши, из каких мест у тебя папенька возьмется! Да Анька-проститутка аж неграмотный помнит, почти каким кустом тебя сделала!

– Подонок, козел, сволочь! – завизжала Ирина.

– А разве пошла! – заорал Боря Львович, равно входная портун со стуком захлопнулась.

Я сделала сложный инспирация да попробовала пошевелить занемевшими ногами. Вот сие новость! Бедная Аня, вместе с какой-либо стати возлюбленная доверилась мужу? Кое-как успокоившись, аз многогрешный встала, да туточки раздался звонок во дверь. В ужасе мы сызнова присела следовать кресло, да мелизм заливалась безостановочно. На цыпочках автор подобралась ко двери равным образом глянула на «глазок» – держи лестнице стояла Ирина.

– Сволочь, гадина, мразь, мертвечина рогатая! – заорала она, влетая на квартиру. – Шлюзы у меня отнял, говно, вонючка вонючий!

– Пошли скорей, нечаянно дьявол опять двадцать пять вернется!

– Нет, – злобно прошипела Ира, – во пролетка сел, ко заказчице спешит! Ну без дальних слов ему недостаточно безвыгодный покажется…

И возлюбленная бурей понеслась за комнатам.

– Ира, безвыгодный надо, – попробовала ваш покорнейший слуга остановить ее.

– Отвяжись! – отмахнулась та. – Свое беру. Лучше ступай получай брошюра согласен поймай машину – «Газель» либо — либо грузовик!

Пришлось совершать приказ. Примерно вследствие часы Ирина, несладко дыша, запихнула свежий вьюк во такси. Лифтерша, наблюдавшая следовать нами, ласково поинтересовалась:

– Куда едешь, Ирочка?

– Отвянь, – буркнула та равным образом понеслась вновь наверх.

Я пошла после ней. В еще а еще что-л. делает аккуратной квартире царил нерушимый разгром. Я с удивлением осмотрелась. Да уж! Зрелище изо рук вон.

Пол был усеян осколками, занавески содраны, подушки распороты, во ванной разбиты зеркало, камея равно биде, во туалете – унитаз. Роскошные диваны, сделанные Аней держи заказ, изрезаны ножом, а во кухне релин устлан ровным слоем с рассыпанного кофе, чая, сахара равно круп.

– Ира! Зачем всегда разгромила!!!

– Ничего! – на ажиотаже заорала она. – Что утащить безграмотный смогла, так разбила или — или сломала! Ой, погоди!

И симпатия унеслась на мастерскую. Я нервно дергалась для пороге: неграмотный ровен время Болюся Львович, безвыгодный разведавший у подземка «Мерседес», решит вернуться домой. Тогда нам бедно безвыгодный покажется.

Уже на машине ваш покорный слуга безгласно сказала:

– Не должно было тебе безобразничать!

Ируся повернула моська не без; лихорадочными красными пятнами возьми щеках равным образом тихо, так худо произнесла:

– Он – бл…ь!

– Ира! Девочки приближенно малограмотный выражаются!

– А твоя милость можешь обозвать его по-другому?

Я молчала. Самое ужасное, в чем дело? возлюбленная права, к Бориса Львовича прямо отчаянно поддернуть спецпечатный эпитет.

– Там все, целиком и полностью всегда куплено моей мамой, – шипела Ирина.

– Ну а во мастерской который твоя милость сделала? Надеюсь, полотна малограмотный трогала?

– Нет, – как вместе с неба свалился наступательно ответила она, – сие его личные картины, моя особа ко ним инда равно пальцем далеко не прикоснулась.

– Зачем позднее твоя милость ходила во студию?

Иришка иезуитски прищурилась.

– Кисти ему постригла ножницами, подобный прическа получай них навела! Борька подохнет, во вкусе их увидит, значит ежики тифозные. Он из ума сойдет, хорошая гроздь жутких бабок стоит!

Повисло молчание. Потом мир рассмеялась.

– Боже, зачем еще?

– Представила, на правах у ублюдка краше в гроб кладут вытянется, когда-никогда спирт во квартиру войдет!

Ее смех, какой-то лихорадочный равно дерганый, перешел во острый хохот, поэтому объединение щекам покатились слезы, равно симпатия звонко зарыдала, икая да всхлипывая. Икота перемежалась взрывами хохота. Я обняла ее равно прижала ко себе. Ириша вздрагивала, ее била дрожь.

– Тише, тише, – бормотала я, пытаясь сдержать ее крупное тело, – баю, бай, постоянно хорошо, маму спешно отпустят, баю, бай!

Ирочка уткнулась сопливым носом ми во шею. Еще пару раз в год по обещанию лихорадочно всхлипнула равным образом затихла. Ее пикния обмякло равно отяжелело, с титьки вырывалось мерное, хрипловатое дыхание. Машина стояла во ужасающей пробке бери Садовом кольце. Уставшая с истерики Ира спала у меня для груди. Я прижимала ее ко себя равно из всех сил желала Борису Львовичу уйти в запой проказой.

В «Рамстор» аз многогрешный попала токмо для вечеру. Сначала наша сестра перетаскивали узлы во нашу квартиру. Ириша, немного думая, упаковала товары на постельное белье. Что помельче запихнула во наволочки, а паче габаритные предметы завязала во простыни.

– Какой красивый, – протянула Лиза, разглядывая нарядный послушный пододеяльник.

Желтую драп украшала безусловно ручная вышивка – синие ирисы да фиолетовые анютины глазки.

– Нравится? – поинтересовалась Ирина, сдувая со лба волос волос.

– Да.

– Сейчас отстираем равно тебе постелим, – мигом пообещала Ириша, – давай, Лизка, шевелись, дастархан получи и распишись стол, пьезокварц во стенку, а ты, Кирка, сей поры пледы разбирай да получи кровати ложи, ваши покрышки получи и распишись вещи открыть доступ надо!

Я тихомолком улизнула бери кухню, хоть отнюдь не поправила слово «ложить», выпитый Ирой. Не буду не откладывая вместе с ней спорить, сосун только лишь что такое? вышел изо одной истерики, далеко не хватало, дай тебе шелковица а впал на другую. Если ей тянет распустить равным образом разложить приманка вещи, пожалуйста. Вот Аня освободится, равным образом они постоянно заберут.

Я поставила возьми табльдот чашки равным образом пригорюнилась около кулебяки, испеченной Лизой. Интересно, удастся ли доказать, что-нибудь Аня ни возле чем? Все-таки какая страшная произведение современное правосудие – можно подумать стена, во которую бьешься головой не без; разбега… Бац, бац, а возлюбленная стоит, аж никак не шелохнувшись.

«Ладно, Лампа, хватит, – приказала автор этих строк самоё себе, – нет смысла сопли распускать, двигай на «Рамстор».

У входа на cупермаркет свысока реял плакат – огромный, грязно-зеленый кенгуру, фирменный помета магазина. Последнее минута аз многогрешный отношусь ко сумчатым настороженно, посему мимо изображения животного пробежала по образу дозволяется скорей.

Миновав бастионы прилавков, аз многогрешный нашла администрацию равным образом галантно поинтересовалась у изрядно полной дамы, сидевшей после красивым офисным столом:

– Можно узнать, неграмотный у вы ли куплена сия бутылка?

Женщина самопроизвольно улыбнулась равно заученным тоном ответила:

– Если закал напитка невыгодный соответствует стандарту, присутствие наличии чекушница вас обменяют рестант нате кассе.

– Нет, мы хоть далеко не открывала ликер. Просто хочу знать, далеко не у вы ли его брали?

Администраторша вскинула непомерно черные брови:

– Зачем?

– Мне ахти надо, прошу вас.

Женщина взяла бутылку, повертела ее равным образом ответила:

– Да, ликер приобретен здесь.

– А по образу ваш брат сие определили?

– Очень просто, видите, около ценник со штрих-кодом? Мы беспременно маркируем таким образом нашу продукцию, нате кассах установлены компьютеры, кассир токмо подносит «утюжок» равно в мгновение ока видит для экране достоинство товара. Очень удобно.

– А относительно квиток аюшки? можете сказать?

Женщина взяла бумажку.

– Он пробит нашей кассой штучка неудовлетворительно на восемнадцать часов мешок минут. Ну неужто зачем започинщик хуй клуба «Рамстор».

– Это сызнова в чем дело? такое?

– Вы с милиции? – поинтересовалась администратор.

– Вас нелегко обмануть, – ушла моя персона ото прямого ответа.

Она выдвинула ларец равным образом вытащила с того места темно-синию карточку. В левом углу улыбался прозрачно-зеленый кенгуру со оранжевым бантом бери шее, посередине шла титул «Рамстор-клуб».

– Покупатели, делающие покупку возьми определенную сумму, – основные положения вразумлять служащая, – получают во эту карту, видите, внизу по рукам номер?

Я кивнула.

– Карта дает монополия получи скидку, от случая к случаю кассир пробивает чек, дьявол кровь из носу указывает номер, видишь для вашем чеке, внизу, строчка.

Я уставилась держи ассортимент цифр 00950. Да, километров шагнул прогресс!

Дома ваш покорный слуга через силу удержалась, чтоб далеко не закричать безвыгодный своим голосом из порога: «Ириша, была ли мамулечка членом клуба «Рамстор»?» И хорошо, зачем неграмотный успела, благодаря этому который для кухне cидел Володя, умиротворенно едящий пирожок.

– У вы мнимый кочевой обоз поселился, – отметил майор, оглядывая много посуды. – Откуда столько барахла?

– Ира привезла, – пояснила Лиза да поинтересовалась: – Как кулебяка?

– Так себе, – бесконфликтно ответил Володя, – теста много, а начинки чуть, согласен равным образом невкусная, кимчи на правах тряпка.

– Вот да неправда, – обозлилась Лиза, – моя персона ее соответственно всей науке готовила!

– Это твоя милость пекла? – испугался друг-приятель равным образом попытался прокорректировать положение: – То-то гляжу, тесто волшебное, закачаешься рту тает, объеденье.

– Не ври, – положительно рассердилась Лизавета равно треснула майора полотенцем.

Они начали шумно шалить да по части чем-то спорить. Я уставилась во окно. Надо же, вдругорядь валит снег, равно тьма стоит, равно как во декабре. Настроение нате нуле, ни плошки у меня никак не получается. Надо бы присесть тихонько у стола равным образом раскинуть мозгами. И зачем только лишь автор пошла у Иры в поводу да подрядилась подыскивать убийцу! Чем сильнее узнаю, тем побольше запутываюсь. Ну благодаря чего моя персона никак не учительница, малограмотный лотошник равным образом никак не врач! Милые, мирные профессии. Так нет, понес меня окаянный нате службу во «Алиби». Ведь коли бы автор этих строк отнюдь не пошла нате работу на агентство, так в жизнь не бы безвыгодный попала на изба ко Ане равно безграмотный мучилась бы неотложно от распухающей через разнообразной информации головой… Хотя на «Алиби», на срок отнюдь не отравили Сеню Гребнева, ми аспидски ладно работалось, блестящий коллектив, достойная зарплата… Минуточку! Сеню-то равно как отравили цианистым калием… От неожиданной мысли ваш покорнейший слуга вспотела равным образом принялась импульсивно почесывать голову. Ну на правах моя персона могла пренебрегать ради Гребнева! Милиция моменталом решила, ась? несчастного мужика как и Аня убила.

Простоватый равно чересчур молоденький к оперативной работы Сима Иванович во свое миг получай выше- вопрос: «Что может запугивать Ремешковой?» – бестревожно ответил:

– Уж невыгодный вояж во Турцию! За двушничек убийства-то!

– Почему вслед два?

– А Гребнев?

– Вы думаете…

– И того же мнения нечего, – хмыкнул Мака Иванович, изображая с себя опытного «убойщика», – несомненно во вкусе день. Сначала женщина Ремешкова отравила гражданку Малышеву, а позднее произвела те но поведение на отношении гражданина Гребнева.

– Да к чему ей лишать жизни Сеню!

– Очень просто. Она всегда эпоха твердит, что такое? Гребнев невыгодный успел ей наименовать наименование любовницы мужа. Дескать, хотел явить фото, только возлюбленная ко нему невыгодный заехала, задержалась на своем магазине получи и распишись рынке ЦСКА, увольняла продавцов, заподозренных во воровстве, а попозже понеслась домой, правда, событие покупки ликера безвыгодный отрицала. Только нате самом деле всегда на иной лад было. Секретарша Гребнева Надежа Варфоломеева видела, во вкусе Ремешкова влетела на стойло ко ее хозяину, позже выскочила да завопила: «Где он?»

Семен, отлучившийся на туалет, после этого но вошел на приемную, равным образом Анюра накинулась для него не без; кулаками.

– Ну равным образом что? – беспомощно спросила я. – Как а симпатия ухитрилась его отравить?

Мака Иванович со жалостью глянул держи меня равно придирчиво сообщил:

– Тайна следствия отнюдь не подлежит разглашению.

По моему мнению, симпатия сейчас равно эдак разгласил все, который всего можно, равным образом ему безграмотный следовало останавливаться.

– Просто ваша сестра самочки безграмотный знаете как, – подначила моя особа мальчишку.

Максюта Иванович, чуть только сочетавшийся браком изо подросткового возраста, с быстротою молнии возмутился:

– Кто? Я? Между прочим, сие моя идея! Ремешкова вбежала на кабинет, плеснула во рюмку отравы да выскочила. И ведь да рассчитала, никто, выключая Гребнева, с этой синенькой склянки никогда в жизни далеко не пил.

От нахлынувших воспоминаний пишущий эти строки уже резче зачесалась. Но даже если Жанну убила далеко не Аня, ведь ради каким лихо ей завираться Сеню? Значит, сие был второй человек! Интересно, какая складность существовала в лоне Семеном да Жанной? А может, их отравили двушник разных человека? Ага, одним способом. Ну равным образом что? Всякое бывает, казусов полно.

– Казусов равно взаправду полно, – по-хорошему согласился Володя.

Я упала вместе с небес в землю равным образом обнаружила, почто сижу нате табуретке на кухне в противоположность улыбающегося майора. Неужели пишущий эти строки беспричинно задумалась, аюшки? принялась раздумывать вслух?

– Не понимаю…

– Ну твоя милость говоришь: «Всякое бывает, казусов полно», – бесконфликтно ответил приятель, – а моя персона соглашаюсь – казусов равным образом точно много.

– Что такое казус? – поинтересовалась Лизавета, оторвавшись ото чашки со чаем.

– Если басить официальным языком, так сие случайное действие, которое, на разница через умышленного либо — либо неосторожного, имеет внешние признаки проступка либо — либо преступления, хотя лишено элемента вины и, следовательно, далеко не влечет юридической ответственности. Таким образом, понятию случая во праве противополагается инструмент лица. От казуса надлежит различать да соображение непреодолимой силы…

– Класс, – прервал разглагольствования майора Кирюша, – равным образом протяжно твоя милость таково апострофировать кого можешь?

– Пока отнюдь не исчерпаю кладь знаний, – хмыкнул Володя равным образом стал накрашивать в величавый отрезок питание жирный напластование «Виолы». И как спирт может столько есть!

– Здорово, – одобрила Ирина, – только лишь однако равняется непонятно.

– Ладно, – усмехнулся майор, – в таком разе слушайте пример. Нам настоящий прецедент физкультурник согласно уголовному праву приводил во модель по образу лучший казус.

Водан мужчина, назовем его Иванюша Иванов, решил развязаться не без; с лица равным образом прыгнул не без; десятого этажа, только дьявол безвыгодный учел, сколько для уровне девятого натянута сетка, были такие заранее во высотных домах, кстати, экстремально полезная вещь – сосульки задерживали… Ивасик Иванов, упав бери сетку, соответственно идее, неграмотный потребно был потерпеть аварию насмерть, же приехавшие милиционеры обнаружили труп. Эксперт определил, зачем во голову мужика попала пуля. Было возбуждено профессия об убийстве. Что а выяснилось? Да, забыл сказать, стояло кебаб лето, да у людей были окна нараспашку. Значит, отечественный Ванюша падает со десятого этажа, пролетает мимо распахнутого окна девятого, а с годами хорошенько ссорятся сожитель не без; женой. Супруг грозит своей бабе незаряженным, подчеркиваю, незаряженным, револьвером, нажимает нате курок, и… с того места вылетает известие да попадает прямехонько на голову падающего Иванова.

– Ни смоковница себе! – воскликнул Кирюшка.

– Погоди, сие снова безграмотный все, – остановил его Володя. – Следователь возбуждает обязанности об убийстве. Стали понимать равным образом выяснили удивительную деталь. Супруги от девятого этажа ссорились любой день, равным образом мужик беспрестанно наставлял получай жену пистолет, нравилось им это, наверное, адреналина отнюдь не хватало. Так вот, единокровный братишка мужа равным образом зарядил «макаров», зная, что-то плоть от плоти неотменно нажмет сверху курок. Он хотел почерпнуть на свое единоличное лечение дачу. Но далеко не успел, вследствие чего сколько псевдоним его – Ивасик Иванов, равно сообразно странной случайности преферанс попала на того, кто такой до этого времени задумал! Тогда возбудили работа в отношении самоубийстве. Случай действительный, произошел во 00-х годах на Ленинграде равно из тех пор гуляет за страницам учебников. Поняли теперь, аюшки? такое казус?

– А зачем такое непреодолимая сила? – спросил от набитым ртом Кирюшка.

Володя сызнова пустился на разъяснения, а моя особа втихомолку ускользнула во спальню, юркнула на койка да погасила свет – допустим близкие думают, ась? сплю. Минут вследствие червон портун тихонько приоткрылась, да майор шепнул:

– Лампуша, спишь?

Я постаралась погромче засопеть. Дверь, скрипнув, захлопнулась. Я села, вытащила сигареты да принялась поверхностно таращиться в балконную дверь. Занавески были раздвинуты, равным образом на комнату смотрела ночь. Когда вслед за окнами темно, ми делается безвыгодный в соответствии с себя через незанавешенных окон. Наверное, просыпаются гены первобытных предков, боявшихся враждебных сумерек. Пришлось вскочить да наступить для балкону; дернув портьеры, автор машинально глянула получи лоджия равным образом застыла. Прямо хуй моим носом метались двум тени – большие, от круглыми головами да длинными, дальше колен, руками. Мартышки на полной тишине мутузили дружок друга, позже одна издала язвительный гортанный крик, да приматы, подпрыгнув, растворились во воздухе.

Я прижалась лбом ко ледяному стеклу. Господи, что-то а сие делается? Неужели пишущий эти строки полегонечку схожу от ума, может, да поистине нужно применяться для психиатру? Говорят, во нашем доме живет блестящий специалист!

Утром пишущий эти строки стала отгадывать трудную задачу. Как уловчиться перерядиться да накраситься, в надежде свои сносно неграмотный заметили? В противном случае они зададут столько вопросов, который ни на каковой масса папионистов ваш покорный слуга никак не попаду. Так равным образом невыгодный придумав решения проблемы, автор выползла получи и распишись кухню. Дети во полном составе сидели ради столом.

– Вы а вскочили? Суббота же!

– В зоологический парк идем, – светло объявила Ира. – На обезьян вкруг себя взирать очами да мишек! Погуляем там, погода – шик!

Я безгласно налила мокко равно взяла сыр. Какие они до сей времени маленькие! Красят головы на непечатный цвет, натягивают невероятные вещи, тоннами изводят губную помаду, почитай еще девушки, и, пожалуйста, зоопарк!

– Там в лошадь катают, на повозочке, – радовался Кирюша, – да продают сладкую вату возьми палочке! Повеселимся!

Проглотив набегу завтрак, они кинулись для двери. На пороге Лиза притормозила равно поинтересовалась:

– Может, твоя милость из нами?

– Нет, нет, – амором пробормотала я, – развлекайтесь.

Заурчал лифт, равным образом мои «малыши» исчезли. Погода точно радовала. Откуда ни возьмись появилось яркое солнце, тучи разбежались, равно моментально выходит тепло. Я вышла держи мушараби посмотреть, вроде Лизавета, Ируша да Кирюша переходят улицу. Внезапно Ира подняла руку. Тут но почти детей притормозила роскошная иномарка со тонированными стеклами. Ириша села вперед, Лиза равно Кирюша исчезли сзади. Я почувствовала возможный замечание беспокойства. Правда, их однако а трое, хотя нужно произносить Ирине, зачем безвыгодный нужно черпать леваками, немного ли что за пень березовый сидит вслед рулем!

Прогнав тревожные мысли, пишущий эти строки загримировалась, так предварительно нежели предстать перед зеницы Лени Дубовского, следовало сделать выбор мелкую проблему – идеже взять хоть коллекцию бабочек? Я же обещала доставить какие-то дополнительно ценные экземпляры сверху продажу! Не чересчур мучаясь, пишущий эти строки позвонила на стоит бери очереди зоомагазин равным образом спросила:

– Бабочки есть?

– Отечественные, средней полосы, – субтильно ответил несовершеннолетний мужеский голос, – приходите, работаем минуя обеда.

Обрадовавшись настоль простому решению проблемы, ваш покорный слуга натянула куртку равно пошла вслед «коллекцией». Бабочки продавались на двух видах. Подороже и, в выше- взгляд, адски красивые, лежали на небольших коробочках из прозрачным верхом. Подешевле равно какие-то серые – на пакетиках бери картонной подставке. Продавался сызнова убогонький альбомчик «Насекомые – вредители сельского хозяйства».

– Школьники покупают, – пояснил продавец, сам, очевидно, внове закончивший школу. – Зададут учителя для летига коллекцию собрать, а они для нам.

– Вот лентяи, – рассмеялась я.

– Не скажите, – возразил продавец, – представляете, на правах нелегко ребенку, кто любит животных, организовать подобную экспозицию!

– Почему?

– Бабочку-то потребно убить! Насадить живую получи булавку. Я, например, держи такое отнюдь не способен. И вообще, конхиофия трупов, пусть себе пусть даже красивых, отвратительно!

Честно говоря, ваш покорнейший слуга была из ним всё согласна. То, аюшки? погибло, приходится взяться похоронено. У Кати питаться здорово странная знакомая Алена Решетилова. Так вот, в отдельных случаях у нее скончалась кошка, Алена отнесла клейстокарпий ко таксидермисту равным образом заказала чучело. Потом похожую давно отвращения сверху настоящую киску симпатия водрузила в телевизор. По-моему, безумная затея. Катюша а именно призналась, что-нибудь сейчас неграмотный очень добром заходит для Алене во гости, а по сию пору с подачи Маркизы, загадочно поблескивающей стеклянными глазами. Причем учтите, что-то Катюша – оператор равно на своей жизни видела безвыгодный безраздельно труп, чуть-чуть того, симпатия заключая ни ложки никак не боится.

Но выделывать было нечего, ваш покорный слуга приобрела три коробочки, хорошо пакетика равным образом альбом.

На улице царила жара, соль палило, равно как во Африке. Весна ухитрилась занимать городище просто-напросто только двушник часа обратно равным образом в эту пору мстила зиме из-за длительный холод. Под ногами текли грязные реки, вместе с крыши с настроением звенела капель. В куртке, свитере, тяжелой юбке равно сапогах ми получается жарко. Еще учтите, что-нибудь автор этих строк обмоталась парой полотенец, а обрезки упаковала во теплые шерстяные колготы. До цели моя персона добралась, изнывая с жажды. Надеюсь, папионисты размещаются на прохладном помещении подалее уровня земли.

Клуб истинно находился во подвале, а после стояла влажная жара. Женщина, сидевшая у входа, была одета на легкое платье.

– Вы ко кому?

– Я договаривалась не без; господином Дубовским.

– Вот шелковица курточку повесьте, – предложила дежурная.

Я беспрекословно пристроила пальто посредь элегантных коротайка равным образом отправилась для владельцу картинной галереи.

Может, Дубовский равно был во прошлой жизни неудачливым опером, так на этой возлюбленный выглядел безупречно. Изумительный темно-шоколадный костюм, неуязвимо аккуратный галстук, дорогая сорочка, из-под рукавчики которой виднелись простого вида плоские клепсидра держи кожаном ремешке. Но ваш покорный слуга эталонно представляла себя их стоимость. У моего бывшего мужа, благословенно отбывающего неотложно число держи зоне, были похожие. «Ролекс», дорогая марка, такие носят серьёзно богатые светские люди, те, которым пропал нужды надуваться спесью благосостоянием. Да равным образом растопырки у Лени были ухоженные, наверное, делает маникюр, а возьми пальцах перевелся вульгарных перстней. Впрочем, обручальное обручалка равно как отсутствует, может, некто неграмотный женат?

Впечатление портила голова: красную короткую шею венчал целый выбритый голова со маленькими настороженными глазками. Широкий пошлый вывеска растекался в лоне гладкими щеками, а грызло со немаленький выпяченной нижней губой вне слов свидетельствовал, который властитель малограмотный привык себя забраковывать на земных радостях.

– Вы ко мне? – улыбнулся Леня.

Его цедилка приветливо растянулись, однако глазищи остались холодными равно неподвижными. В присутствии подобных людей ми завсегда делается далеко не за себе, равным образом моя особа сверх всякой меры звонко сказала:

– Я звонила вас держи днях согласно поводу коллекции… Учительница биологии.

– Ну, равно почто у вас? – поинтересовался Дубовский.

Я вытащила альбом. Очевидно, собеседователь однако а получил хорошее воспитание, благодаря чего что, безвыгодный моргнув глазом, перелистал наманикюренными пальцами странички равным образом деликатно ответил:

– Очень интересная коллекция, однако меня изо нее нисколько отнюдь не интересует.

– Вот снова кое-что, – мажорно сообщила моя персона равным образом вывалила пакетики.

Леня посмотрел получай пеструю кучку равным образом вздохнул:

– Нет, спасибо. Вам вернее завернуть вновь однова на воскресенье, вблизи двух.

– Почему?

– В текущий будень приходят начинающие коллекционеры…

– У меня поглощать равно раритетные экземпляры, – безвыгодный сдавалась я.

– Давайте!

Я вывалила сверху столик коробочки из прозрачным верхом. Очевидно, настойчивость Лени кончилось, поелику который спирт конец прямо ответил:

– Должен вам огорчить – нисколько необычного во них нет.

– Как! – неискренне изумилась я. – Мне говорили, аюшки? сие уникальные бабочки, так точно равным образом стоили они дорого!

– Сколько, – усмехаясь краем рта, поинтересовался Дубовский. – Сколько?

– Триста рублей штука, – преувеличила аз многогрешный словно бы на три раза значение насекомых.

Леня по чести засмеялся:

– Вас обманули. Вот каста бабочка-белянка, а во каста озимая совка… Ничего особенного, ставка сих экземпляров приблизительно восемьдесят-сто рублей. В любом магазине продаются. Уж извините!

– Надо же, – расстроилась я, – вроде обидно! А я думала: разок этак задорого заплатила, значит, приобрела кое-что уникальное.

Леня расхохотался:

– Дорогая, по образу исстари вам занимаетесь бабочками?

– Ну, на общем, в духе бы сказать… недавно.

– А отонудуже насчет меня узнали?

– Я преподаю во школе биологию, во одиннадцатом классе у меня учится девочка, Ира Ремешкова, симпатия да рассказала для вашу коллекцию…

– Ага, – буркнул Леня равно уставился получи меня на упор.

В комнате стояла невыносимая жара, один у меня почти шапкой вспотела равно чрезвычайно чесалась. Впрочем, тело, обмотанное полотенцами, чувствовало себя до сейте поры хуже, наверное, рожа у меня приобрело радующий гляделки закаленный доза зрелой свеклы.

Внезапно Дубовский поинтересовался:

– Вам далеко не душно?

Я покачала головой, кажется, в ту же минуту упаду на обморок. Леня как бес с коробочки встал, бегом запер дверь, родничек сунул для себя на карман, позднее подскочил ко ми да осведомился:

– Дорогуша, а Ира Ремешкова малограмотный предупреждала вам об опасности?

– О какой? – пискнула я, чувствуя, равно как по мнению спине посередь лопатками стекают струйки пота.

Коллекционер положил ми держи рамена тяжелые рычаги да сообщил:

– Я большой развратник, обожаю пухленьких, потных, глупых учительниц биологии, ничто малограмотный понимающих во бабочках. Ну-ка, кисонька, разденемся ради начала!

Ловким движением дьявол сорвал от моей головы шапочку равно уставился получи спутанные русые пряди. Потом заново ухватил после плечища равным образом приблизил свое физиомордия для моему. Я попыталась отшатнуться, а тщетно – давний милиционер, вроде бульдог, обладал мертвой хваткой. Он наклонился нисколько близ для моему лицу, банан его ставни слились во один, на носопырка ми ударил букет хорошего мужского одеколона, качественного коньяка равно почему-то сладкого, похожего получай ваниль. Я вдохнула соединение запахов, равно вселенная померк.

Глава 06

– Вам лучше? – поинтересовался сарафановый голос.

Я открыла глаза. Так, лежу сверху кожаном диване, а неподалёку есть смысл приятного вида девочка со в глазах темнеет пахнущим пузырьком во руках.

– Уберите нашатырь, у меня для него аллергия.

– Простите, мы никак не знала, – уважительно ответила дама.

– Иди, Ольга, – прозвучал бас, равно аз многогрешный увидела Дубовского.

Оля молниеносно испарилась, мы попыталась провалиться равным образом тогда поняла, аюшки? произошла катастрофа. Юбка расстегнута, жилет тоже… Машинально ваш покорный слуга прикрылась руками. Леня хмыкнул:

– Не бойтесь, несчастный автор этих строк далеко не насильник, верно да ваша сестра никак не во моем вкусе, переварить безвыгодный могу тощих селедок.

– А ми безграмотный до душе мужчины, схожие нате генерала Лебедя, – далеко не осталась моя особа на долгу.

Дубовский засмеялся:

– Дура! В другой раз, нет-нет да и решишь прикинуться любительницей бабочек, возьми хоть крошечку наука изучи, обсмеешься безусловно равно только. А уж разоделась!

– Значит, ваша милость меня разом узнали?

– Нет, – веселился галерейщик, – исключительно потом того, равно как Люля тебя умыла равно шмотье сняла. А до сего я, грешным делом, решил, почто вслед понты такие корявые – педагогичка биологии! Ну что-то около для чего явилась, Борька подослал?

– Какой?

– Простой! Лямин.

– Нет.

– Тогда кто?

– Никто.

– Ой-ой-ой, всего малограмотный начинай снова-здорово относительно страстишка ко бабочкам, – заржал Леня, – малограмотный поверю!

– А что-нибудь твоя милость ми сделаешь? – поинтересовалась я. – Прикуешь ко батарее равным образом начнешь бежать шлангом по мнению почкам?

Леня на сердцах сплюнул.

– Да моя особа отроду баб далеко не трогал, даже если таких дурных, в духе ты! Ну, который тебя нанял следовать мной следить?

Я посмотрела во его злое начало мурло равно вдруг сказала правду:

– Я в большинстве случаев отнюдь не работаю во «Алиби».

– Что так?

– Агентство перешло во часть руки, принципал погиб и…

– Тебя, что лучшую сотрудницу, выгнали, – захихикал Дубовский, – ну, а аз многогрешный на фигища понадобился?

В своей жизни мы невыгодный крат совершала глупые поступки, часто попадала впросак, а пару крат во абсолютно уже отвратительные ситуации, а когда на моей душе просыпается невероятная, звериная интуиция. Так лиса, спасающаяся ото охотников, спонтанно находит лишь правильное назначение на бега – несется на ту сторону, идеже солдат забыл снабдить человека вместе с ружьем… Так отчаявшийся волчок как снежище на голову в целях всех совершает неправдоподобный на зверя подвиг – подныривает почти веревку со красными флажками равно растворяется во чаще леса. Внезапно моя персона почувствовала, который Леня Дубовский ни возле чем, неужто отнюдь не трогал симпатия ни Жанну, ни Сеню… Я даже отнюдь не успела обмозговать пришедшую во голову мысль, в качестве кого моего пасть мигом открылся равным образом моя персона брякнула:

– Меня наняли отыскать настоящего убийцу.

– Кто?

– Ее муж.

– Который? Ясно, ась? безвыгодный Лямин, что-то около кто?

– Господин Гвоздь.

Леня присвистнул.

– Ну, влипла ты, кисонька, по мнению самую маковку. Этот штучка мурашки по коже ползают неграмотный любит, от случая к случаю самую малость нарушает его планы. Знаешь, следовать аюшки? некто настолько славную кличку приобрел?

– Нет.

– Дело давнее, – вздохнул Леня. – Паренек для зоне попал в соответствии с недоразумению на плеяда ко крутым мальчикам. Обычно стараются осу€жденных…

– Осужде€нных, – механически поправила я.

– Что? – удивился Леня.

– Ну, твоя милость сказал осу€жденных, а правильно – осужде€нных, осаливание неграмотный после этого ставишь, отнюдь не сверху «у», а нате «е» надо.

Дубовский круглыми глазами уставился сверху меня, потом, ни плетение словес никак не говоря, включил чайник, вытащил банку дорогущего, окончательно недоступного ми колумбийского кофей «Амбассадор», выставил коллекция конфет «Синий бархат» равным образом сообщил:

– Это с меня был налицо лягавый вылез, а твоя милость подметила. В легавке всегда говорят – осу€жденный, жаргон такой! Но моя особа хоть твоя милость что такое? хочешь во смекалка далеко не возьму – твоя милость явилась из-за чистоту русской речи равняться или — или ремесло узнать?

– Дело узнать!

– Так приколись! молча, равно как ми Бархударов да Крючков на одном флаконе. [2] Тебе вместе с сахаром?

– Только помимо цианистого калия, пожалуйста!

Леня крякнул равным образом поинтересовался:

– Хочешь глотну изо твоей чашки?

– Буду ахти благодарна, только лишь нюни тама далеко не пускай!

Дубовский отхлебнул кофейло-помойло равным образом протянул ми стакан.

– Спасибо, – учтиво сказала моя персона да ничтоже сумняшеся отпила глоток.

Да, неграмотный бесполезно «Амбассадор» овчинка выделки стоит таких денег, влечение превосходный.

– Значит, – продолжил Леня, – попал отечественный песнь владыке Громов, а кабы меня парамнезия безвыгодный подводит, приблизительно зовут сэра Гвоздя по части паспорту, во чета для деловым парнишкам. Обычно первоходку ко таким но молокососам селят, а тогда недоглядел кто-то. Ну, равным образом решили авторитетные салагу поломать. Молодой слишком, гоношистый, правил невыгодный знает. Времена стояли советские, равным образом однако зэки на обязательном порядке посещали промзону. Другое дело, почто воры на законе, коим устав запрещают работать, старались избежать производства, а изготовить сие в то время было трудно. Сидел фаланга Громова в монтаже панцирных сеток для того кроватей. И вот, улучив момент, в отдельных случаях вертухай уходи покурить, ко Родиону подступилась тройчатка отморозков. Громов для их глазах схватил до некоторой степени железных толстых штырей равно забил себя во руку. Больше сумме нападавших поразило то, что-то Родя, заколачивая во живое гарполит железки, пусть даже невыгодный поморщился, всего только усмехался, глядя, в качестве кого бери нечистый секс мастерской градом льет кровь. Даже видавшие цель уголовники несколько прибалдели через такого расклада, а Родион, положив молоток, на правах ни во нежели невыгодный одно время произнес:

– Поняли, козлы, почто аз многогрешный сполна неграмотный ощущаю боли, побольше того, ми приятно, при случае меня бьют, слыхали оборона такое?

– Садист, что-нибудь ли? – поинтересовался самый артистический изо отморозков.

– Мазохист, – поправил Родион, – а сызнова станете приставать, пишущий эти строки со вами знаете ась? проделаю?

– Чаво? – оторопели парни, привыкшие, что-нибудь предназначенная для закланию пожертвование трясется да умоляет что до пощаде.

– Чаво, – передразнил Громов, – а во чаво!

Он схватил длинный, тонкозаостренный от одного конца осеп равно метнул во висевший для стене календарь. Зэки разинули рты. Родюша попал бессмертному творению Леонардо, «Джоконде», напрямую во пиратский глаз. Потом просвистел второстепенный штырь, равно загадочно улыбающаяся леди лишилась правого ока.

– Ну, – дурно ухмыляясь, спросил Родя, – кто именно с вы первый?

Парни переглянулись, же после этого прибежал охранник, увидел поношенный месяцеслов равно заорал:

– Кто посмел, суки?

– Я, – хладнокровно ответил Родя.

Не обращая внимания для его окровавленную руку равно ругая парня мастырщиком [3] , шнырь надавал Громову оплеух. Родиоша держался прочно равным образом отморозков безграмотный выдал. Его совершенно но отволокли на медпункт, подталкивая кулаками на спину.

Вечером во бараке одиночный с нападавших подошел для Роде да буркнул:

– Чифирек глотнешь?

Громов трогай для столу, получил кружку, пилэ равно двум твердокаменные карамельки кроме бумажки. Отряд признал парня из-за своего равно дал ему кличку Гвоздь.

Услышав историю, автор этих строк перепугалась окончательно. Леня всего лишь усмехался, глядя, равно как свадебщица судорожными глотками опустошает чашку.

– Понимаешь теперь, что-то из тобой выше- Гвоздик сделает?

Я кивнула.

– Молодец, – одобрил Леня, – хорошо, при случае личность осознает опасность! Ну, рассказывай, что-что разузнала.

Полностью деморализованная, мы выплеснула всю «оперативную информацию». Про то, зачем Никуша равно Жануся получай самом деле кровник да сестра, насчет «антикварные» драгоценности, для квартирные аферы Ани да относительно ликер. Единственное, ась? ваш покорнейший слуга опустила, – сие информация в рассуждении болезни Леры. В конце концов, никакого связи ко смерти Малышевой они малограмотный имели.

– Ну да ну, – покачал головой Леня, – быть открытый дар равным образом удивительная работоспособность, ты, котеночек, без затей клад. А я-то вроде попал подо подозрение?

– Я проверяла всех, который во оный вечерок пришел на гости, остались токмо Зюка равно ты… Да покамест семя сообщили, примерно твоя милость травишь бабочек цианистым калием!

– Что?! – изумился Леня. – И кто но придумал такое?

Я призадумалась. А и правда, кто?

– То ли Валерия, так ли Андрей…

– Интересно, – протянул Леня равно пояснил: – Действительно, снедать такого склада метод, когда-когда бабочку уничтожают цианидами, всего-навсего им издревле последняя вязальная игла в колеснице малограмотный пользуется, щекотливо очень, позволительно самому отравиться. Впрочем, автор этих строк предпочитаю делать закупки еще обработанные экземпляры, пускай бы принимать любители иголочкой во пластид потыкать…

Он походил до комнате, дальше потянулся равным образом голосом, исключавшим любые возражения, заявил:

– Так. Работаем вместе. Сейчас составим план.

– Какой хитрый! – рассердилась я. – Вся основная вещь проделана, осталось только лишь Зюку проэкзаменовать безусловно Бориса Львовича! Не нужны ми компаньоны, равным образом сообщать по части секрету из тобой моя персона далеко не стану.

Дубовский тяжко вздохнул:

– Слушай, моя персона обеспеченный человек, на средствах отнюдь не нуждаюсь.

– Денег вовек безвыгодный иногда много!

– Согласен, всего лишь у меня получай определённый час недостаточное количество сотрудников… Я помогу тебе, а твоя милость мне.

– Не понимаю…

Леня заново зашагал по части кабинету, сложив шуршалки ради спиной.

– Знаешь, почто моя особа директорствую на галерее?

– Поговаривают, «Москва-арт» – твоя личная собственность?

– Ах, злые языки страшнее пистолета, – заржал Дубовский, – безвыгодный суть, домохозяин безвыгодный хозяин, автор этих строк затем главный, равным образом нужен ми убедительный человечек, засекреченный агент, приближенно сказать.

– Зачем?

– Разные делишки случаются. О художниках подноготную узнать, картину проследить, чуть-чуть ли чего. Давно искал, согласен весь неграмотный те попадались, а тогда попросту взятка судьбы! Зарплату положу отличную, хлопец аз многогрешный малограмотный конфликтный, идет?

– Надо подумать!

Леня хихикнул.

– Извини, же ми показалось, ась? нет-нет да и твоя милость надо чем-то думаешь, так последствие отсюда следует отвратительный, а вона если действуешь спонтанно… Ладушки, дай тебе снаушничать чистосердечие своих намерений, подскажу, вроде тебе необходимо воздействовать дальше.

– Как?

– Сначала найди секретаршу покойного Гребнева равно спроси, сермяга ли, предлогом Аня оставалась одна на кабинете убитого.

– Но ми сказали…

– Никогда никак не верь тому, ась? говорят, проверь, убедись сама. Следом прошерсти Зюку равным образом Борьку. Я со своей стороны в свою очередь попытаюсь кой-чего разузнать, остались связи. Созвонимся на воскресенье, на, сие закидон мобильника, ну свой.

– Чего?

– Ну, какой-нибудь твой номер?

– У меня кто в отсутствии сотового…

– Пейджер?

– Еще никак не купила.

Леня вздохнул.

– Хорошо, у себя взять хоть телефончик имеешь?

Я продиктовала цифры равно встала. В ту а не уходите исподница соскользнула не без; талии равным образом шлепнулась получи и распишись пол. Покраснев, ваш покорный слуга наклонилась из-за ней, проклиная весь сверху свете. Дубовский просветленно заржал.

– Булавочкой приколи, по всем видимостям отнюдь не захочешь вновь тряпками обматываться…

Чувствуя, равно как огнем горят уши, мы двинулась для двери, надрывно сдавливая бархот через злополучной юбки, и, уж выходя с комнаты, поинтересовалась:

– Слушай, а нежели сие автор тебя эдак привлекла?

Дубовский плюхнулся во кожаное качалка равно сообщил:

– А причинное место меня знает, понравилась. И ноги у тебя ничего, если вне юбчонки, лишь только тощеватые. Я не поклонник лыжных палок.

Вне себя пишущий эти строки вылетела во холл, слыша, как бы Леня игриво оглашает стены громовым хохотом. Приветливая Олечка нашла пару булавок. Я кое-как затянула пояс, вышло плохо. Юбка солидно сидела возьми талии, а впереди собралась во старшие плиссировка да мешала подле ходьбе.

На улице бушевала сейчас безвыгодный весна, а лето. Прохожие сняли пальто, аз многогрешный стащила куртку да пошлепала ко метро. Кое-кто изо встречных провожал меня взглядом, а на вагоне молоденькая девчонка, крохотку в матери годится Лизы, протяжно получай меня пялилась, а потом, откровенный хихикая, принялась разговаривать со спутником.

Домой автор этих строк влетела злая да уставилась во прихожей на зеркало. Следовало признать, видимость у меня был несложно «ангельский». Спутанные короткие пряди торчали во различные стороны, напоминая колючки ежа, черная расцветка от бровей переместилась бери лоб, а тушь стекла вместе с ресниц в нижние веки. Оранжевая губная помада размазалась в области всей морде, верно равным образом одето сие небесное образование было надлежащим образом. На плечах эластичный пира с ангорской шерсти, обильно искрашенный «жемчугами» равно «каменьями», получи бедрах юбка, вяще лишь напоминающая пыльную драпировку, весьма насборенную у «карниза». Относительно вежливо выглядели всего только сапоги – почти не новая кожаная «Саламандра», усердно вычищенная предварительно выходом. Да, даже если у Дубовского равным образом действительно возник ко ми интерес, так возлюбленный основывался абсолютно отнюдь не получи и распишись сексуальной почве, скорей токмо мужика привлекла никак не моя «небесная» красота, а сенсационный ум, пронырливость равно сообразительность.

Глава 07

Вымывшись на ванне равно попив чаю, аз многогрешный взглянула нате часы – пять. Дети пока что никак не пришли. Ну так точно сие равным образом понятно. Хозяйственный Лужков не далее как вместе с шумом да грохотом, быть участии военного оркестра равным образом детского хора, возвышенно открыл воскрешенный зоопарк. Говорят, зоопарк эк похорошел равным образом повсюду в настоящий момент короче соблазнов – мороженое, пицца, сахарная вата… Небось Лизок, Кирюшка равным образом Орина оттягиваются получи и распишись полную катушку, а аз многогрешный могу флегматически брать уроки делами.

У Наденьки, бывшей секретарши Сени, было герметически занято. Почти получас ваш покорный слуга бесцельно пыталась пробиться, позднее смирилась. Лучше съезжу ко ней, живет симпатия во самом центре, возле с подземка «Белорусская». Пару в один из дней приветливая Надежа зазывальщица меня для себя во гости, равно автор этих строк славно помнила дорогу. От круговой станции налево, мимо кафешка «Жар-пицца» вплоть до парикмахерской, далее вот двор…

На нынешний крат моя персона была умней равным образом оделась легко. Под бежевые брюки натянула носочки, а на надела маечку равно тоненькую курточку. Выйдя с подземный дворец равным образом радуясь солнышку равным образом приятному, совершенно летнему ветерку, пишущий эти строки двинулась в соответствии с узкой да пыльной улице, во всем объеме забитой машинами. Как у многих музыкантов, у меня никак не только лишь благой слух, однако равным образом отличная зрительная память, оттого аз многогрешный лишенный чего труда нашла мышастый забористый дом, нырнула на грязный парадное да позвонила во первую квартиру.

– Иду, иду, – раздалось издалека, равно минуя всяких вопросов равно предосторожностей калитка распахнулась.

Передо мной возник дедок, схожий бери перезревший стручковый перец, вполне сморщенный равным образом скрюченный.

– Ищешь кого, детка? – проскрипел он, по-китайски поворачивая голову.

– Надю позовите, пожалуйста.

– Она получай работе.

– В воскресенье?

Дедуля вместе с сомнением пробормотал:

– Вот ась? неграмотный знаю, сказала, в службу пошла…

– А идеже возлюбленная нынче трудится?

Дедушка потопал на бездна квартиры, автор покорливо ждала на прихожей. Наконец спирт вернулся равным образом протянул бумажку.

– На, здесь телефон…

Я взглянула да удивилась. На обрывке газеты был записан стриптиз «Алиби». Наверное, дедуля ошибся…

– Простите, а не грех позвонить?

– Пожалуйста, – пристойно согласился хозяин, – всего-навсего штат держи кухне, придется освободить обувь.

Покорно стянув туфли, ваш покорнейший слуга добралась до самого старомодного телефона, покрутила винчестер равным образом услышала бодрый, звонч`атый Надюшин голосок:

– Агентство ко вашим услугам.

В метро ваш покорнейший слуга села на незначительный вагон, равно электричка понес меня за направлению для «Алиби». Интересное дело, отвратительный властелин Федорчук, возникший, кажется за мановению волшебной палочки, для месте Сени Гребнева, уволил во одиночный праздник меня равно секретаршу. Очень важнецки помню, во вкусе Надюша демонстрировала конвертик со жалкой подачкой, как следует такого типа же, как бы во моем кармане… И, пожалуйста, возлюбленная еще раз во «Алиби»! Интересно, в духе ей сие удалось! В стране безработица, секретарш для бирже труда равно как тараканов возьми коммунальной кухне, а хамло Федорчук определенно дал понять, который хочет освободиться через всех служащих, нанятых Гребневым. Спору нет, Наденька мила, аккуратна, здорово выполняет работу, но… Она невыгодный обладает никакими эксклюзивными знаниями. Просто искусный работник, которых сотни, где-то с каких щей ее оставили?

Надя далеко не чересчур обрадовалась, увидев меня.

– Лампа?

– Вот, шла мимо, лапти самочки да завели сюда, а твоя милость после этого осталась?

Девушка бросила зырк бери закрытую калитка кабинета хозяина равным образом беспокойно хихикнула:

– Можно произносить равным образом так!

Я лживо вздохнула:

– Никак малограмотный устроюсь. Как твоя милость думаешь, может, да меня во «Алиби» приголубят?

– Никогда, – категорично отрезала Надюша, – последний бонза никого нет изо старых безвыгодный принимает.

– А тебя тогда взял…

Она во растерянности начатки нагружаться лежащие получи и распишись столе ручки, скрепки да ластики. Видя ее смущение, автор поднажала бери ту а педаль:

– Просто никак не хочешь ми помочь, наверное, ваш покорнейший слуга тебя чем-то обидела!

– Что ты, Лампочка, – паляще зашептала секретарша, – знаешь, автор пред уходом картотеку, ага равным образом общий всю информацию перебросила получи и распишись дискеты, а супермикроэвм «вычистила», оставила лишь стандартные программы. Ну, недавний начальник позвонил равным образом потребовал объяснений, а пишущий эти строки для принуждение пошла. Хотите владеть сведения – держите назад. Вот в настоящий момент сижу равно трясусь, вследствие этого в качестве кого настоящий начальник – зверь.

Не успела симпатия довершить фразу, наравне дверка бывшего кабинета Сени вместе с треском распахнулась, да на приемную вышел чувак планирование тридцати пяти со бледным лицом. Смерив нас взглядом бешеной селедки, дьявол раздражительно спросил:

– Надежда Алексеевна, благодаря тому вам хватай посетительницу на приемной, если ваш покорнейший слуга свободен?

– Это моя знакомая, – заблеяла секретарша.

– Посторонним далеко не надлежит рости во приемной, – отрезал он, – попрошу вы уйти. На личные темы поболтаете впоследствии работы.

Наденька покраснела равно кажется уменьшилась на росте. Мне из чего можно заключить неприятно дурочку, да автор решила вручить сопротивление хаму.

– Никогда безвыгодный долженствует ни одной живой души выгонять, в самом деле аз многогрешный хотела останавливаться вашей клиенткой!

– Прошу прощения, – мерзопакостно улыбнулся парень, – но, самочки понимаете, наше агентство поприще специфическое, связанное вместе с секретностью, равно посторонних тута оказываться малограмотный должно. Проходите.

Пришлось зайти на хоть куда известный кабинет. Сейчас возлюбленный выглядел великолепно, поменяли всё-таки – мебель, компьютер, цветение стен равно ковровое покрытие, словом, расположение радовало око равно хоть нос, поелику зачем во воздухе витал смрад по неизвестной причине приятного, похожего для дух свежеиспеченных булочек вместе с корицей. Вот токмо ставить угощение меня отличным коньяком с специальных бокалов на этом месте поуже шишка на ровном месте далеко не собирался.

Парень сел на высокое кожаное портшез да произнес:

– Слушаю. «Алиби» для вашим услугам.

Я подавила безнадежный вздох. Ну вот, ещё раз вляпалась во дурацкую историю, придется выпутываться.

– Я хотела бы уследить кое следовать кем. Но загодя хочу узнать, закачаешься почто выльются расходы?

Парень начал методично называть цифры. Интересно, они несильно повысили расценки! Выслушав его до самого конца, мы покачала головой:

– Дорого! Так махом хоть в гроб ложись решиться, желательно подумать.

– Конечно, – ухмыльнулся директор, – раскиньте мозгами равным образом возвращайтесь… Наши специалисты окажут вы посильную помощь.

Я посчитала объяснение оконченным, откланялась равно пошла во приемную, собираясь изъяснить от Надюшей, а чувак встал да проводил меня перед самого выхода, лишив тем самым потенциал потереться от секретаршей. Делать было нечего, пришлось, сохранив улыбку получай лице, исчерпаться держи улицу. Дойдя по угла, автор обернулась равно увидела, равно как во окне бывшего кабинета Семена колыхнулась занавеска.

В глубокой задумчивости ваш покорный слуга забрела во кафе, села держи превысокий кожаный кресло равным образом уставилась на зеркало. Часы показывали семь. Можно, конечно, насидеться тут, на спокойной обстановке, пьяный кофейку, дождаться, нет-нет да и Надюша, закончив работу, пойдет ко метро, равно заимствовать ее соответственно дороге… Но, для сожалению, занятие на «Алиби» материя непредсказуемая, до прежним временам нас могли воспрепятствовать поперед полуночи, а нераздельно разок пусть даже пришлось остаться держи ночлег во конторе… К сожалению, ни к чему беспокоиться равным образом об том, дай тебе пошушукаться за телефону. Арсений Гребнев незыблемо соблюдал правило – кому лишь только не лень звонок на приемную не тратя времени даром транслировался во его кабинете соответственно селекторной связи. Интерком отключали только что на крайнем случае. Наверное, небывалый староста придерживается тех но принципов, а пишущий эти строки безвыгодный хочу, ради у Надюши были неприятности. Значит, безотлагательно аз многогрешный поеду к себе равным образом вечерком договорюсь вместе с ней в соответствии с домашнему телефону.

– Что хотите? – раздался назади ухом не ведет голос.

Я повернулась. За задом стояла полная, халатно выглядевшая дама во красном халате, покрытом пятнами. В руке возлюбленная почему-то держала расческу. Странные, однако, официантки на этом кафе!

– Какой у вы капуцин есть?

– Кофе? – вытаращила глазищи бабища. – Кофе?

Ну что приближенно удивляться. Можно подумать, автор попросила стаканчик цианистого калия.

– У нас вышел кофе, – рявкнула женщина.

Я вздохнула:

– Тогда чай, так желательно бы цейлонский, помимо сахара!

– Ты не без; ума сошла? – поинтересовалась официантка.

Вздрогнув, автор возмутилась:

– Как вы лишь только возьми работе держат! Не прежние времена, безграмотный смейте грубиянить клиенту. Что но сие из-за столовка такая: ни кофе, ни чаю…

– Вы куда ни на есть пришли? – утомленно осведомилась подавальщица.

– Как сие куда? В кафе!

– А после этого парикмахерская.

Тут всего лишь пишущий эти строки заметила, что такое? сижу хуй огромным зеркалом, а для небольшом столике валяются щетки, ножницы, полотенца равным образом обтрепанные журналы…

– Извините, автор этих строк задумалась равным образом перепутала двери, хотела вместиться во соседнюю, а попала для вам…

Парикмахерша со жалостью глянула сверху меня:

– Рядом не без; нами сапожная цех равным образом аптека.

– Простите, – бормотала я, отступая ко выходу.

– Ничего, ничего, – успокоила меня оказавшаяся совершенно неграмотный озлобленный тетка, – со всяким случается.

Но невыгодный успела автор достигнуть порога, в духе симпатия сказала:

– Погодите.

Я остановилась да выжидающе посмотрела получай нее.

– У меня бессчётно клиентов, – пояснила парикмахерша, – мы неплохо стригу.

– Видите, какие у меня короткие волосы, осталось всего лишь содрать шерсть наголо…

– Нет, – покачала головой цирюльница, – автор этих строк ничуть по части другом. Ходит семо одна дама, ветврач наук, психиатр, красивый специалист. Хотите, телефончик дам? Скажете, что-нибудь ото меня, обласкает, что родную. Попьете таблеточки, равно все, заново здорова.

– Спасибо, далеко не надо, – буркнула автор этих строк равным образом вылетела нате улицу.

Может, точно снижаться ко соседу? Говорят, спирт будь здоров врач, а в таком случае творится со мной открыто несколько безвыгодный то. Кенгуру, обезьяна, а ныне сызнова да дурацкое выезд «кафе». Внезапно ми из чего можно заключить холодно. Солнце давным-давно зашло, объединение тротуару мела проблематично отколь взявшаяся поземка. Зябко ежась на тоненькой куртеночке равно чувствуя, во вкусе застывший дуновение ощупывает голые подо брюками ноги, моя особа кинулась для автобусной остановке. Но автобуса безвыездно никак не было. Безрезультатно пропрыгав во стеклянной будке, автор побежала ко подземный дворец проходными дворами да попала нате станцию, всецело обледенев.

Дома первым делом пишущий эти строки ринулась для плите равно поставила чайник. Странно, же ребята вновь далеко не вернулись. Я выгуляла собак, покормила всех животных и, ощущая, в качестве кого по части спине с затылка спускается озноб, плюхнулась для диван, завернувшись на огромное двуспальное одеяльце изо овечьей шерсти – сюрприз Кати возьми муж будень рождения. Сейчас почитаю газеты, а если бессовестные гуляки заявятся домой, устрою им выволочку.

Увидав, ась? руководительница устраивается на спальне, псы после этого а впрыгнули возьми диван. Муля за своей привычке молниеносно нырнула почти одеяльце равным образом прижалась горячим вполуоборот для моим ледяным ступням. Даша устроилась сбоку. От собак исходило ровное, приятное тепло, ваш покорнейший слуга наконец-то основные принципы оттаивать. Шумно вздыхая, Рейчел плюхнулась для ковры равным образом тихо-мирно засопела. Рамик побегал за комнате да упал поблизости балкона, в настоящий момент они похрапывали бери неуд тона. Рейчел вела партию басов, Рамик подпевал дискантом. Последними явились кошки. Пингва улеглась получи брехло равно свесила кверху легкий хвост. Отучить ее с этой привычки было невозможно, равно моя особа смирилась от тем, который смотрю передачу сверху полузанавешенном экране. Семирамида туточки но вскочила в подушку, а Клаус залез ко ми получи и распишись черево равным образом принялся топтаться, можно представить делал хозяйке массирование передними лапами. Глаза кота сощурились, краше в гроб кладут приобрела блаженненький вид, из рта текли слюнки.

– Мр-мр-мр, – словно бы словно бы мастерящий мотор, выводил Клаус.

Я хотела собрать его равным образом ценить газету, же шуршики стали каменно-тяжелыми, а штифты захлопнулись самочки собой.

Глава 08

Я проснулась с того, почто захотела пить. Серенькое, хмурое утро заглядывало на незанавешенное окно. Будильник показывал полвосьмого. Как присест вовремя, дети выясняться вследствие чирик минут. Покайфовав по-под одеялом уже чуть-чуть, мы вылезла, вышла на дромос и, распахнув плита во Лизину спальню, объявила:

– Подъем, ну-кася на школу собирайся, петушок пропел давно!

Но во ту а один момент квакало окаменел закачаешься рту. Комната была пуста, а кроватища застелена.

На ватных ногах ваш покорнейший слуга побрела для Ирине, втуне пытаясь унять себя. Ничего, наверное, девочки решили растянуться уснуть на одной комнате… Небось болтали прежде трех равным образом отключились, безотлагательно увижу обеих – одну возьми софе, другую нате кровати…

Но равно Иришина спальня, забитая вещами, тосковала минус хозяйки. Ледяная десница сжала желудок, моя особа кинулась для лестничную клетку равно принялась колотить на проем для Володе. Но майор малограмотный отзывался. Вне себя через ужаса, непосредственно во халате, автор вылетела получай улицу равно увидела, который умереть и отнюдь не встать дворе не имеется вишневой «пятерки». Приятель либо никак не ночевал дома, либо уехал ни знать ни заря.

Почти теряя сознание, моя особа поднялась наверх, удостоверилась, почто Кирюша равно как отсутствует, да трясущимися пальцами набрала 02.

– Милиция, – донесся равнодушно-официальный голос.

– Дети далеко не пришли на дом ночевать, который делать?

– Сколько парение ребенку? – умиротворенно поинтересовалась женщина.

– Их трое, двоим двунадесять да четырнадцать, а одной – семнадцать.

– В контора несчастных случаев звонили?

– Нет.

– Обратитесь сообразно телефону… – Она назвала номер.

Я принялась снова мучать телефон. В бюро последняя вязальная игла в колеснице никак не отзывался, у Володи получи и распишись работе тоже. Ну пупок развяжется они всё-таки подевались? Слава Самоненко, Митрофанов – никого, часть можно подумать вымер. Я не знала, зачем предпринять, напоследок во состав сняли трубку:

– Алло.

– Дети пропали, трое.

– Пол?

– Две девочки равно мальчик.

– Возраст?

– Двенадцать, четырнадцать равным образом семнадцать.

– Во что-то одеты?

Я истово перечислила.

– Особые приметы, окраска глаз, волос?

Господи, может, автор разговариваю из компьютером? Собеседник был холоден, как бы айсберг, равно невозмутим, что Терминатор.

– Ждите, – донеслось вплоть до мои уха.

Потянулись минуты, даже если собаки, поняв, что такое? доспешница во ужасе, вполголоса сбились около обеденным столом. Наконец непохожий дамский глас умиротворенно оповестил:

– Насчет девочек ничего, а мальчуган есть, лишь раздет. Трусы получай вашем какие?

– Белые, – прошептала я, – трикотажные плавочки.

– Они самые, – с удовольствием ответила служащая, – подросток, гипотетично двенадцати-тринадцати лет, худощавого телосложения, кудряшки русые, глазищи серо-голубые, частокол на наличии, сверху животе рубец через аппендицита равным образом пятьдесят лет советскому футболу белые, ваш?

Я кивнула, далеко не на силах смирить дрожь. За что? Зачем они сели во эту шикарную машину, равно отчего моя персона отпустила их одних?

– Так ваш иначе говоря нет?

– Мой, – прошептала я, – Кирюша Романов.

– Приезжайте.

– Куда?

– Морг Склифосовского, – пояснила служащая равным образом добавила: – Только вплоть до двенадцати, во полудня обед.

Не спрашивайте, во вкусе ваш покорнейший слуга добралась до самого проспекта Мира, малограмотный помню. От метрополитен в таком случае ли шла, ведь ли бежала, а засим неограниченный провал. Вроде вели меня каким-то коридором, а может, пишущий эти строки приёмом попала во комнату. Фигура во белом халате откинула простыню.

На каталке, запрокинув голову, лежал мальчик. Волосы русые, же паче темного оттенка да длинные, только ась? не прежде худеньких, по-китайски желтоватых держи лицо плеч, нос – картошкой да цедилка ниточкой. Острый подбородок глядел на потолок.

– Туловище подвергать осмотру будете? – поинтересовалось тварь во белом халате. – А одежда чтоб духу твоего здесь безграмотный было там.

Я инстинктивно проследила ради толстым указательным пальцем да увидела черные джинсы, темно-бордовый свитерок равным образом неясного цвета куртку, лежащие получи и распишись чем-то чаятельно табурета иначе говоря низкого стола. На полу уныло тосковали высокие кони получи и распишись яснополянский мудрец «тракторной» подошве.

– Если вместе с лица безвыгодный узнаете, организм гляньте, – настаивал голос.

– Не надо, – услышала аз многогрешный со стороны близкий дискант, – малограмотный надо, сие неграмотный моего мальчик.

– Вот равно хорошо! – сверх ожидания обрадовался санитар.

– Что но хорошего? – бессознательно поинтересовалась я, наблюдая, что с серого тумана начинает очерчиваться рыло разговаривающего со мной человека.

– Хорошо, аюшки? малограмотный ваш, – вздохнул мужик, – верно далеко не отчаивайтесь, вернется. Небось выпил из приятелями, загулял. Как придет, вас его зараз первым, аюшки? по-под руку попадет, равным образом отходите. Пусть знает, зараза, в качестве кого матушка извелась. Это хорошо, ась? никак не ваш.

Да, так спирт чей-то, оный тощенький мальчуган возраста Кирюши, да какая-то стрефил настоящее пойдет тем но коридором, сколько да я. Старательно прогоняя с себя сии мысли, автор этих строк доплелась до самого метро, на булочной у входа купила черт знает дьяволом эклерчик да быстро-быстро, безграмотный жуя, проглотила его, безвыгодный ощущая ни вкуса, ни запаха.

Жирный крем лег на желудке камнем. Ощущая в середке себя тяжёлый ком, моя особа дошла перед платформы равно села нате скамейку. В ту а минуту желудок, сжавшись, рванулся для горлу. Я попыталась выкопать глазами урну, же впоследствии террористических актов их, похоже, всё-таки изо подземки убрали. Наверное, дозволяется было разжиться изо сумки пакет, а автор никак не успела.

– Нет, почто ради безобразие, – заорала подбежавшая дежурная. – Напьются равным образом на метро, а до сей времени женщина! Ни совести, ни чести!

– Простите…

– Больная, зачем ли? – сбавила окраска служащая.

Я кивнула.

– Ехай домой, – распорядилась тетка. – Или врача вызвать?

Я покачала головой да вошла во остановившийся поезд. Уже получи выходе изо подземный дворец ко ми вернулся рассудок. Так, безотлагательно сажусь бери автомат равно поднимаю нате уходим всех! Слезами горю безвыгодный поможешь, желательно выискивать детей.

Первое, в чем дело? ваш покорнейший слуга увидела, войдя на квартиру, была нерадиво брошенная для настил штормовка Кирюши да валяющиеся пимы Иры держи уродской платформе. Из кухни доносились радостно-возбужденные голоса. В голове у меня помутилось.

Схватив единолично сапог, ваш покорный слуга ринулась держи звук. Первой почти руку попалась ни ложки безвыгодный подозревающая, кучеряво смеющаяся Ириша. Именно внешность ее счастливого лица равным образом превратил меня во беснующуюся фурию. С ужасающим воплем автор кинулась впереди равно принялась колотить тяжеленным сапогом ни аза далеко не понимающую Иришку.

– Ой, ой, Лампа, стой! – верещала она, загораживаясь руками.

Но моя особа орудовала сапогом, наравне молотом. Досталось всем – подбежавшей Лизе, ухмыляющемуся Кирюшке да даже если Рамику, несвоевременно подвернувшемуся подо горячую руку.

– Что случилось, Лампуша, объясни наконец? – заорал Кирюша.

Я опустила ичиг и, несладко дыша, уставилась сверху него.

– Ну-ка, отвечай немедленно, какие нате тебе трусы?

– Белые, – изумился Кирюша.

– Это тебе следовать трусы, – взвизгнула ваш покорнейший слуга равно принялась колотить его сапогом, – после белье, из-за трикотажные, следовать плавочки!..

Внезапно чьи-то сильные, попросту железные грабки ухватили мое останки раком равно приятный, безвестный сильный альт произнес:

– Ирка, срочно забери обувь; Кирилл, тащи воды; Лизавета, посади ее…

Меня посадили в стул, влили во грызло коричневую пахучую жидкость. Внезапно все зло пропала, да аз многогрешный разрыдалась.

– Лампочка, – спросила Ира, – который случилось?

– Как ваша милость могли, – икая равно размазывая соответственно лицу сопли, завывала я, – по образу могли! Где ваша сестра ночевали? Куда подевались? Я ездила во Склифосовского узнавать мертвяк мальчика на трусах, белых, трикотажных.

– Ужас, – прошептала Лизавета, – бедная Лампуша!

– Лампудель, – зачастил Кирюшка, – твоя милость бы безграмотный нервничала, знаешь, сколько стоит мальчиков на белых трусах ходит? Да у нас на классе только зачем не у всех такие! Чего твоя милость перепугалась?

Я схватила кухонное полотенце, высморкалась да ответила:

– Я видела, вроде ваш брат сели на иномарку, блестящую такую, из тонированными стеклами. Вам да невдомек, какое часть не долго думая бери улицах негодяев, педофилов всяких!

– Что ты, – успокоила Лиза, – со нами сносно отнюдь не могло случиться.

– Еще ни один человек безграмотный попал на рычаги маньяка по части своей воле, – парировала я.

– Бога ради, невыгодный ругайте детей, они никак не виноваты, – донесся изо угла приятный, тучный баритон.

– Знакомься, Лампуша, – беспечально сообщила Ира, – выше- папа.

Я резким движением повернулась да чуток безграмотный упала со стула. Возле холодильника стоял рослый, живописный эфеб говорунья лет. Вьющиеся темно-каштановые волосня опрятно уложены, пронзительно-синие тараньки смотрят мягко, красивый, только ась? не идеальной телосложение грызло улыбается. Одет симпатия был на простой, но, очевидно, многоценный фуфайка равно джинсы. И никаких цепей, перстней равным образом золотых зубов.

– Это автор посадил их во свою машину, – пояснил гость, – наша сестра поехали во зоопарк, а в дальнейшем во Вихрево, пообедать, несомненно подзадержались немного.

– У дяди Роди бассейн, – спроста пояснил Кирюша, – равно вновь торт был изо мороженого, прикинь, его кашевар первоначально поджег!

– Ну благодаря этому ваш брат меня никак не предупредили?

– Мы звонили днем – шишка на ровном месте невыгодный подошел, – затараторила Лиза, – после занято – равным образом сызнова никого, ну-кася наша сестра равно решили, сколько твоя милость спишь спокойно…

– Вам но сегодняшний день на школу…

– Мне нет, – борзо встрял Кирюша, – пишущий эти строки больной, поголовно поломатый, сие Лизка вместе с Иркой прогульщицы, а пишущий эти строки получай законном основании.

– Я хотел произносить вы благодарствуйте вслед дочь, – улыбнулся Родион. – Ириша говорит: у вы круглым счетом здорово, в чем дело? да отлучаться малограмотный хочется!

Я смотрела держи него вот весь глаза. Это человек, загнавший себя на руку железные штыри? Невосприимчивый ко боли Гвоздь? Авторитетный мужик, подмявший почти себя порядком преступных группировок? Бандит равно преступник со стажем? Быть того малограмотный может.

Больше итого некто был похож бери пианиста иначе скрипача. Где вульгарная костюм равным образом обязательные татуировки? Где золотые фиксы? И изъясняется патрон Гвоздь, что священник – получи правильном русском языке…

Я кинула зрение сверху растрепанную Иру.

– Да уж, сапогом бью их во центральный раз!

– Не знаю, по образу бы автор поступил в вашем месте, – с быстротою молнии отреагировал Гвоздь, – по всем видимостям схватился бы вслед ремень! Представляю, который вам пережили одна, на морге…

– Это ужасно, – вздрогнула я.

– Согласен.

– Вы бывали на Институте Склифосовского?

– Приходилось, – галантно ответил Гвоздь равным образом велел: – Вот что, детки, дай нам не без; Лампой Андреевной потолковать со глазу получи и распишись глаз.

Довольные, зачем несомненно отделались, Ира, Лиза равно Кирюшка безответно вымелись во коридор. Гвоздь сел для столу.

– Хотите кофе?

– Лучше чай, цейлонский, лишенный чего сахара, – заявил мужик.

Я улыбнулась. Иришин батяня нравился ми однако больше.

Взяв чайник, автор этих строк наклонила его надо чашкой да по стечению обстоятельств капнула гостю кипятком для колено.

– Ой, – дернулся Родион.

Я из удивлением глянула возьми него.

– Вам неприятно?

– А вам встречали человека, флегматически наблюдающего, что кипящая водичка льется ему нате ногу? – ухмыльнулся Гвоздь.

– Я слышала, вам малограмотный чувствуете боли.

Родюша не без; интересом покосился получи и распишись меня, позже задрал поперед локтя левосторонний заостровок и, продемонстрировав сколько-нибудь круглых шрамов, спросил:

– Вы имеете во виду эту историю?

Я кивнула.

Гвоздь взял чашку да причмокнул ото удовольствия.

– Чаек во самый раз, стерпеть отнюдь не могу слабозаваренный. Вообще, синь порох слабого безграмотный люблю, равным образом мужиков уважаю крепких, равным образом женщин. А насчет боли! Не верьте, ваш покорный слуга такого склада же, во вкусе все.

– Но штыри во руке!

– Так чип легла, – ничтоже сумняшеся пояснил Родион, – либо автор их, либо они меня. Впрочем, их было больше, равно находились они в своей территории, во равным образом пришлось удивлять.

– Это а шибко больно!

– «Что тела боль, от случая к случаю дух рыдает равно смерти ждет», – ответил Родион, прихлебывая чай.

Я немножечко безвыгодный свалилась со стула. Бывший уркаган запанибрата цитировал Шекспира.

Не замечая не ведь — не то делая вид, почто отнюдь не замечает произведенного впечатления, Гвоздь преспокойненько говорил дальше:

– Аня – моя первая любовь, пожалуй, единственная после всю жизнь. Только безвыгодный подумайте, так сказать моя особа веду аскетический образ-складень жизни, так Нюша следовательно на меня ужас много.

– Что а ваша милость неграмотный женились в ней, ведь, кажется, равным образом девочку любите?

Родиоша ласково улыбнулся:

– Ариша – изображение матери во семнадцать лет, хотя у нее видны равным образом кое-какие мои черты. Все сии прически, кольца, губные помады равным образом шмотки – ерунда. Женщине необходимо самоутвердиться, да полоз паче пес со ним сие произойдет во ранней юности. Иначе позднее болтливый спохватится, равно тогда – беда, во головомойка пойдет. А так перебесится прежде равным образом забудет. Так в чем дело? малограмотный обращайте внимания, главное – непубличный стержень, а симпатия у Иришки есть.

– Я их безграмотный ругаю равным образом невыгодный бью сапогом весь круг вечер.

– Знаю, – кивнул гость, – безусловно ваша сестра самочки леди модная, татуировочка у вы отличная.

Я механически прикрыла рукав да пристыженно пояснила:

– Это переводная картинка. Иришка наклеила, хоть твоя милость зачем хочешь неграмотный сходит, нежели только лишь неграмотный мыла…

Гвоздь хмыкнул:

– По ми приблизительно инда изысканно равно неожиданно. Вам идет.

– Ага, всего представлю, зачем человек думают…

– Ничего, вдобавок зависти, они малограмотный испытывают, – бесконфликтно пояснил Родион, – злятся оттого, сколько неграмотный решаются самочки держи такой же своеобразный поступок. «Старики любят выпускать умные советы потому, что-нибудь неграмотный способны в дурные поступки». То поглощать стали импотентами – физическими равным образом умственными.

Так, в эту пору некто цитирует гениального француза Ларошфуко.

– А касательно женитьбы, – мягко продолжал Гвоздь, – самочки понимаете, дело выше- впредь до недавнего времени был стремным, людям, занимающимся подобным делом, не чета невыгодный держать семьи. Конечно, досадно погибать, а до нынешний поры хуже, при случае знаешь, что-то на могилу потянешь жену равно ребенка. Иришка родилась во восемьдесят третьем, автор сидел на местах невыгодный так отдаленных, давай какая их ждала судьба? Супруга равным образом дочечка осужденного? Их бы подвергли остракизму равно контия окончательно определённо безграмотный разрешили бы Анюте сидеть во торговле. Девочке требовался отец. Отсюда равно всё-таки попытки Анечки выступить находчиво замуж. Но, очевидно, бог предназначил нас наперсник пользу кого друга. Не что-то около давным-давно наша сестра со ней обсуждали эту тему равным образом решили, сколько на ближайшее миг симпатия разведется от Ляминым, равно я напоследках соединимся. И тут, пожалуйста, сия неприятность. Надеюсь, ваша милость ми расскажете, что такое? посчастливилось сделать…

– С вашими капиталами равно возможностями, – хмыкнула я, – не задавайся было проплатить да выволочить Аню. Судьи равным образом любят кушать.

– Согласен, – ответил Гвоздь, – только лишь аз многогрешный неграмотный хочу, так чтобы Анечку освободили следовать недоказанностью преступления, нет, симпатия должна существовать оправдана на все сто равным образом полностью. Кстати, автор этих строк приложил всё-таки усилия, в надежде симпатия сидела во человеческих условиях да получала хорошие передачи. Я пристроил ее во самолучший следственный изолятор.

Я усмехнулась, отметив, в чем дело? дьявол говорит в рассуждении тюрьме, во вкусе в рассуждении гостинице, равно принялась отчитываться.

Родиоша слушал, невыгодный перебивая, затем поинтересовался:

– Вы однако рассказали, Лампа Андреевна?

– Да.

– Совсем все?

– Конечно, – удивилась аз многогрешный его проницательности.

На самом деле пишущий эти строки утаила как только показания что касается болезни Леры, а ее книга за семью печатями никак не имела никакого взаимоотношения для данной истории.

– На любой история безвыгодный чересчур доверяйте Леониду Дубовскому, – нахмурился Родион.

– Потому что-то дьявол ставшийся мент? – съязвила я.

– Нет, – весть деликатно ответил собеседник, – промежду сотрудников милиции вкушать несть людей, достойных уважения. Дубовский – особа без участия принципов, симпатия отплыл ото одного берега, а ко другому отнюдь не пристал, болтается посередине, что гнилушка, делает вид, который равно из теми, равным образом от другими во дружбе. Крайне отталкивающий человек, каковой вслед звонкую монету навеселе держи какой приглянется поступок. Гнилой мент! Улики подтасовать, пластина изо конъюнктура уничтожить – однако ему было как бы чихнуть. Очень равно весть нехороший экземпляр.

Я рассмеялась:

– Да да ну? Честно говоря, аз многогрешный думала, ваш брат любите подобных представителей органов внутренних дел…

Гвоздь тихонько вынул пачку сигарет да спросил:

– Разрешите?

Ну да манеры, дьявол что, учреждение благородных уголовников заканчивал?

– Курите получи здоровье.

– Вам неграмотный кажется, – усмехнулся Родион, – который подобная формулировка красиво хоть сколько-нибудь двусмысленно?

Я отнюдь не выдержала:

– Вы на каком институте учились?

Гвоздь доброхотно объяснил:

– К сожалению, у меня из-за плечами чуть чирик классов. Но во моей семье была великолепная библиотека, годам ко тринадцати моя персона прочел все, собраниями.

– Это как?

Родя помешал ложечкой остывший чай.

– Помните, поначалу литературу приобретали соответственно блату? Золя, Бальзак, Гюго, Майн Рид, Дюма, Джек Лондон, ну-кась равно отечественные авторы: Чехов, Горький, Толстой, Достоевский… Вот у нас на флэту совершенно они стояли во шкафах полным набором. Я прочел на первых порах то, ась? помещалось внизу, вследствие чего в чем дело? кризис миновал было снимать, в дальнейшем полез выше. Последним попался «Декамерон», родимый запихнул его лещадь потолок…

Я рассмеялась – начинай полагается же! Я сама безошибочно как и лазила в области полкам, равным образом у нас на родине бессмертное опус Боккаччо по отношению любвеобильных монахах равным образом похотливых дамах покоилось бери уровне люстры…

– Кто но был ваш отец?

– Академик Громов, Петруся Родионович, историк.

Я круглым счетом равно подпрыгнула.

– Как? Тот самый Громов?! Он до сей времени передачу вел объединение телевизору нет слов период моей юности. «Секреты египетских пирамид», однако почему…

– Хотите спросить, с какой радости во в такой мере благополучной семье родился мальчуган криминальной направленности? – со спокойной совестью поинтересовался Родион. – Наверно, гены прадедушки вылезли, старуха вспоминала, который возлюбленный был разбойник, вместе с кистенем язык грабил сверху дорогах. Кстати, ни отец, ни родимая меня неграмотный бросили. Переживали ужасно, а передачи слали регулярно, нате собрание приезжали, равным образом Аня также ни разу безвыгодный упустила потенциал меня увидеть, вслед аюшки? благодарен ей безмерно. А если вернуться ко Дубовскому, в таком случае вас правы. Жадные, лишенные моральных устоев сотрудники правоохранительных органов – нужные люди. С ними просто – однако имеет таксу, надлежит просто-напросто платить. Но свидетельствовать свое почтение из таким экземпляром после руку моя персона отнюдь не стану равным образом есть со ним вслед нераздельно верстак отнюдь не сяду. Что а касается господина Дубовского, в таком случае прошу учесть, данный подданный никогда в жизни нуль невыгодный делает попросту так, бесплатно. Странно выглядит его фраза что касается помощи. Мне кажется, вы надлежит его опасаться!

Я остолбенело вертела во руках консервный нож. Ох, кажется, на данной ситуации ми должно не сметь всех, замешанных на эту историю, – гениальных художников, талантливых ювелиров, владельцев галерей, служащих «Искусствфонда» равно волшебно воспитанных уголовников…

Глава 09

К Зюке ваш покорный слуга явилась помимо всякого грима. Помнится, симпатия неусыпно прищуривалась, значит, близорука, а гляделки невыгодный носит с кокетства либо в области непохожий причине.

Кабинет госпожи Ивановой был увешан картинами, фоторепродукциями равно панно. Сама хозяйка, одетая чуть неграмотный сообразно погоде на божественный мел облачение со плиссированной юбкой, смотрелась ослепительно.

– Присаживайтесь, – пропела Зюка.

Потом симпатия прищурилась равно пробормотала:

– Мы черт-те где встречались, ваше личико слыхать ми знакомо…

Я покачала головой:

– Нет, легко моя особа бог похожа для свою двоюродную сестру Жанну Малышеву.

– Боже, – подскочила Зюка, – вам брательница бедняжки! На погребение приехали?

Я кивнула.

– Какая катастрофа, какая жуткая, невероятная смерть! – продолжала восклицать Зюка. – Жаль ужасно, молодая, здоровая, красивая, талантливая…

– А Жанночка говорила, вы ее работы безграмотный чересчур нравились!

Редакторша поперхнулась, только бегло нашлась:

– Сначала милость Божия равно поистине малограмотный усердствовать радовала критиков, только во последнее минута ее судьба окреп, возмужал… Ужасно, что-то нелепая гибель оборвала молодую жизнь…

– Говорят, ваша сестра присутствовали присутствие убийстве!

– Да, ужас! Это был число рождения мой доброго приятеля Бориса Львовича Лямина. Так здорово посидели, несколько выпили, расслабились, равным образом вот… Ах, ужасно.

– Не припомните ли чего-нибудь странного?

– Что ваша милость имеете на виду?

– Может, кто-нибудь вел себя один раз непривычно…

– Да нет, – пожала плечами Зюка. – Валерия, вроде всегда, привлекала ко себя внимание. Она, видите ли, вегетарианка, мясцо отнюдь не ест, колбасу далеко не употребляет… Другие, неравно диету соблюдают, тихонечко сидят себе, а этой надлежит фигурировать на центре внимания. Вся изо себя, ась? вы. А уж снобка, растопырки невыгодный подаст, если, что возлюбленная выражается, особа отнюдь не ее круга. Уж кто такой бы выкобенивался, лишь только безвыгодный она. Знаете, кто именно ее папенька?

– Нет.

Зюка светло улыбнулась.

– Теперь почтенный человек, бизнесмен, всего только прежде выше- интеллигентный, милый, всеми любимый папаша работал носильщиком получи Казанском вокзале, чемоданы получи тележке возил. А потом, в отдельных случаях настал эра быдла, перестройка, перестрелка, каким-то образом за единолично прием разбогател равным образом занялся торговлей, чисто всего лишь безвыгодный припомню, нежели настоящий эсквайр промышляет – куриными окорочками, водкой или — или макаронами…

От злости симпатия раскашлялась, а ваш покорнейший слуга бери какой есть встреча отодвинулась только-только подальше – вновь попадет ядовитая пена держи брюки равным образом прожжет дырку.

– Андрей, в духе всегда, хвастался находчиво проданной работой. Боря сидел мрачный, несомненно симпатия беспрестанно сердитый, Дубовский ел рыбу рядом помощи ножа, а победитель буравил его взглядом…

– Почему?

Зюка закатила глаза:

– О покойниках плохо безграмотный говорят, хотя Малышев таково ревнив! Отелло – путти поблизости со ним, а Леоня отпустил Жанне пару комплиментов, здорово неуклюжих, необходимо сказать, для моего взгляд, некто попросту дразнил Кита, доводил того перед истерики. Наш Ленечка обожает скандалы, несложно лучится с счастья, в некоторых случаях присутствует присутствие выяснении отношений, оный пока что мальчик!

От количества выливаемых гадостей меня из чего можно заключить крохотку подташнивать, а Зюка неслась дальше:

– Жуткие Ремешковы, торгашки, вполне базарные бабы, стали хвастаться новой одеждой. Бог мой, прямо не к лицу распахивать на пороге гостями гардероб! Но они сие век проделывали! Что доченька, что такое? матушка – двум персика из одной ветки! Отвратные особы без участия всякого вкуса…

– Но равно как но Борюня Львович, тонкая натура, ухитрился выдавать замуж в Анне?

Зюка всплеснула руками:

– Милочка, ваша милость коренной с утра до ночи творения! Госпожа Ремешкова имеет смертельно благополучный бизнес, отличный зарабатывает равным образом является столпом семейного благополучия. Бориска – куверта изнеженный, слабый, денег никак не имеет никаких, двум предыдущих жены выгнали Бобика грубо вслед празднолюбие равно уклонение что-либо делать. Аннюня его просто-напросто с нищеты вытащила, отмыла, одела, а некто на признательность всегда за бабам таскался. Ладно бы сексуальные внутренние резервы какие особые были! Так нет, говорят, дьявол средненький любовник, алчный да невыгодный чрезвычайно любезный…

– Почему но если на то пошло округ него столько женщин?

Зюка захихикала:

– Дурочек полно, а Борька умеет порошок во зенки пустить. Нацепит костюм, платочек возьми шею повяжет, парфюмом обольется равно ужели выпендриваться – ах, ах, ах, симпатия творческая натура, всё умереть и безграмотный встать центр вдохновения, низменные мысли безграмотный на него… На людей, далеких через творческих кругов, сия диалектика сильно действует. Бориска – хитрец, девушек себя в стороне подыскивал, впрочем, изо наших получай него пустое место внимания неграмотный обращал. Знали – разве Анюра Лямина турнет, некто окажется получи и распишись улице, притом на прямом смысле сего слова.

– Почему?

– А у Борьки своей квартиры нет, симпатия в области женам кочевал. Одна выгонит – другая подберет. Говорят, во молодое поколение годы полно на лицо был, а безотлагательно нате бэу назальный полушалок похож. Оно равно понятно!

Зюка остановилась равным образом перевела дух.

– Интересно, благодаря чего Жанночка польстилась нате такого малосимпатичного мужчину…

– А, – отмахнулась Зюка, – согласен мы могу мрамор чирик его любовниц поперед нее назвать. Лена Рокотова изо галереи «Марс», Танька Седых – журналистка вместе с телевидения…

– Погодите, погодите, ваш брат только лишь что-нибудь говорили, мнимый от Борисом Львовичем во вашем кругу десятая спица безвыгодный хотел владеть дела…

– Кто, я? Чушь! Да Борька переспал со всем, что такое? шевелится!

У меня закружилась голова. С ума сойти! Сначала возлюбленная выливает ведрами сплетни, впоследствии после этого а отрицает сказанное…

– Значит, Борюня Львович малограмотный любил Аню?

– Душенька, – пропела Зюка, – неужто какая может бытийствовать склонность посредь козлом равным образом жабой?

Я малограмотный успела спросить, кто такой с супругов земноводное, а кто именно млекопитающее, отчего что такое? зазвонил телефон.

– Милочка, – защебетала Зюка, – жду, жду…

Потом возлюбленная положила трубку равно пропела:

– Ну да дьяволом пишущий эти строки вы нужна?

– Просто желательно вызнать что-то об Жанне, по отношению последних минутах сестры…

– Я адски любила Жанночку, – вместе с чувством выпалила собеседница. – С ее смертью пишущий эти строки лишилась одной с лучших подруг!

Я подавила улыбку.

– Мне говорили, зачем Жануся аспидски обиделась сверху вам после разгромные рецензии во журнале…

– Вы, душечка, кто именно согласно профессии? – прищурилась Зюка.

Ей-богу, если бы возлюбленная невыгодный наденет очки, целый отклик через косметических операций пойдет прахом!

– Музыку преподаю, во школе!

– Ах так, – протянула Зюка равно терпимо пояснила: – Творческому человеку запрещается льстить, художника нужно метать бичом, всего в то время спирт создаст настоящие произведения. Тот, который минуя конца хвалит, оказывает живописцу медвежью услугу, тормозит созидательный рост. Такова моя позиция, равным образом Жанночка ее на конце концов приняла. Последние годы я были архи близки, очень!

– Тогда, может, ваша милость знаете, идеже ее дневник?

– Что?

– Жанна вела записи, кажинный промотанный число описывала…

Зюка много напряглась.

– Первый крата слышу… Вы синь порох невыгодный путаете?

– Нет, возлюбленная тонко записывала события. А вы говорите, что такое? были бог близки…

– Ну, – принялась вывертываться Зюка, – все же у человека достоит не утрачиваться как бы свое, по-деловому личное…

– Значит, для дневной журнал вас ни аза безвыгодный известно?

Зюка основные принципы бегом рыться во ящике стола.

– Душенька, со огромным удовольствием поболтала бы из вами еще, но, ко сожалению, опаздываю сверху встречу. Сделаем так, пишущий эти строки позвоню вам, рано или поздно выдастся минутка, хоть умри сверху этой неделе, давайте телефон.

– Я неграмотный москвичка, с Иркутска.

– Где ваша сестра остановились?

Не задумываясь, моя особа ляпнула:

– Гостиница «Морская».

Зюка даже если далеко не переменилась на лице.

– Где но такая?

«Сама невыгодный знаю», – незначительно никак не ответила я, только нашлась:

– Провинциалу горестно во Москве ориентироваться, неграмотный могу фиксировать названия улиц, взять режьте. Сажусь на таксо да прошу: «Отвезите во «Морскую».

– Правильно, – одобрила собеседница, – ваш покорнейший слуга эдак во Париже поступаю. А в номере обязан присутствовать телефон.

– Наверное.

– Звоните, милочка, – прощебетала редакторша и, со ласковой улыбкой подав визитную карточку, текстуально вытолкала меня на приемную. – Извините, автор тороплюсь!

Никогда моя персона до этот поры приближенно беспомощно безвыгодный проводила беседу. Ничего, в дополнение старых сплетен, никак не узнала.

В предбаннике предварительно Зюкиным кабинетом ни живой души безграмотный было. Девственно-чистый изложенный на бумаге стол, ажно минуя телефонного аппарата, во всем своим видом сообщал – у секретарши выходной, либо — либо возлюбленная для бюллетене. По левой стене, у входа на кабинет, располагались шкафы. Недолго думая, мы открыла дверцы да нырнула внутрь. Говорливая Зюка торопится в встречу, значит, теперь уедет, а мы прошмыгну на туалет равно пороюсь на письменном столе, беспричинно почему интересное найду.

В шкафу висело неудовлетворительно пальто, похоже, мужские. От одного весьма тянуло туалетной водою «Шевиньон». Стараясь невыгодный закашляться, мы пыталась превратиться в слух на звуки, доносившиеся с кабинета.

Зюка, цокая каблуками, нервозно ходила до комнате туда-сюда. Потом раздался ее голос:

– Наконец-то! Почему трубку неграмотный снимаешь!

Очевидно, беседчик начал оправдываться, благодаря тому что ась? редакторша желчно оборвала его:

– Ладно, после обманывать будешь. Лучше слушай! Дело дрянь. Ко ми безотлагательно приходила баба, та самая, которую Анька наняла во агентстве наблюдать ради Борькой. Наглая, жуть! Решила, что-то пишущий эти строки ее никак не узнаю, равно прикинулась Жанкиной двоюродной сестрой. Начала расспрашивать, так верно се… Ну моя персона ей ничто далеко не сказала, за исключением того, сколько всегда да кроме того знают. Уболтала дуру вусмерть, велела ей кричать получи всех перекрестках равно вытолкала.

Воцарилось молчание, следом Зюка свирепо сказала:

– Ты отнюдь не дослушал. Во-первых, возлюбленная ищет дневник, кто вела Жанна, во-вторых, сказала, в чем дело? невыгодный москвичка равным образом живет во гостинице «Морская».

Вновь повисла тишина, впоследствии редакторша раздраженно воскликнула:

– Ты идиот! Ну на фигища ей бросать оборона «Морскую»! Да автор только-только чувств невыгодный лишилась, заторможенно ряшка удержала. Господи, ну? равным образом взаправду до этого времени известно? Нет, пишущий эти строки невыгодный переживу, умру, повешусь…

И вторично наступила тишина. Наконец Зюка вздохнула:

– Хорошо, не откладывая приеду.

Последние болтология возлюбленная произносила, еще не присаживаясь во приемной. Я вжалась во заднюю стенку шкафа, стараясь отнюдь не шелохнуться. Зацокали каблуки, затем раздалось звук пакета да стройный скрип. Выждав в целях надежности до сего поры минут пять, моя особа вывалилась с убежища.

Предбанник был пуст, всего лишь на воздухе витал аромат дорогих французских духов. Я подергала калитка кабинета – закрыто. Что ж, придется совлекаться восвояси. Но неграмотный тут-то было! Бдительная Зюка, покидая помещение, заперла равно приемную. Несколько минут мы с величайшими предосторожностями вертела ручку равным образом нисколько далеко не добилась. Ну равно что такое? делать? Ночевать во редакции? А если предисловий кто-либо войдет, что моя особа объясню свое присутствие?

В ту но не уходите чья-то блат повернула родничок во замке. Плохо соображая, что такое? делаю, ваш покорный слуга сызнова нырнула на сейф равно затаилась в среде мужскими пальто. В нос опять двадцать пять ударил едкий пахучесть парфюмерии. Не успела аз многогрешный испугаться, зачем чихну, по образу во штифты ударил свет. В открывшемся проеме возник мальчик полет сорока, вылезлый равно оченно благообразный. Увидав меня, некто слепо ахнул равно задал вопрос:

– Вы кто?

Более идиотского вопроса запрещается было равно придумать. Я ласково улыбнулась да сообщила:

– Моль.

– Кто? – начал заикаться дуралей.

Очевидно, вместе с ним ни одна душа безграмотный шутит хоть первого апреля.

– Моль, такое животное, которое ест шерстяные вещи…

– Моль – насекомое, – зачем-то уточнил мужик.

– Да? Простите, аз многогрешный плохо разбираюсь на биологии, – сообщила я, вылезая с шкафа.

Вошедший продолжал простаивать вместе с раскрытым ртом.

– Вот, – чирикала я, отряхиваясь, – пролетала мимо да безвыгодный удержалась, вижу, во шкафу пальто. От одного, правда, смертельно одеколоном несет, безвыгодный до вкусу ми оно! Зато другое! Просто наслажденье!

Быстрым шажком автор добралась перед двери равно обернулась. Ну вас безграмотный поверите. Этот дурик смотрел ми вслед, так же неграмотный закрывая рот.

– Миленький, – из любовью равным образом жалостью во голосе произнесла я, – кризис миновал поскорей плюнь и разотри эту встречу, сделай милость.

– Почему? – проблеял он.

– Ну вообрази сам, тля умеет разговаривать?

– Нет.

– Вот видишь, значит, я…

– Что?

– Твой глюк, – с настроением закончила я, – представляешь, куда-нибудь тебя коллеги отправят, разве растрезвонишь, аюшки? вместе с разрозненно болтал. Прими дружеский совет: выпей валерьянки равно помалкивай, моя персона в большинстве случаев для тебе безграмотный прилечу, честное слово! Ну или всего-навсего не без; похмелья!

На улице пишущий эти строки вскочила во отъезжавший автобус. Дурное в своей тарелке улетучилось, точно бы боливар на легкомысленный день. Ну Зюка, погоди! Редко когда-никогда ваш покорный слуга испытывала такие злобные чувства, в качестве кого сейчас. Значит, охотница косметических операций решила, что-нибудь обманула меня. Не тут-то было! Теперь моя особа просто-напросто обязана узнать, что-то сотворилось на гостинице «Морская», неприятно всего только безвыгодный знаю, во каком году!

Дома моя особа первым делом кинулась ко справочнику «Вся Москва». Отель от таким названием располагался во переулках подле ото Северного порта. Я радостно потирала руки. Так, нынче придумаем, около видом кого выглянуть для директору. Сотрудница уголовного розыска? Нет, невыгодный пойдет, со а бы внезапно милиции интересоваться отелем. Санитарный врач? Небось они его подходяще знают. Пожарная инспекция? Тоже скорей сумме одинокий равно оный а ходит. Поставщик причина на ресторан? Глупее равно далеко не придумать! Постоялица? Это ранее лучше, всего лишь придется населять у них какое-то время, а ми отнюдь не вместе с шуршики сохранять детей одних! Журналистка! Вот сие стойком во десятку!

– Ирина, в сторону сюда!

– Чего? – влетев, спросила она.

– Сейчас позвонишь по части этому номеру, скажешь, ась? являешься главным редактором журнала «Отдых».

– Что-то мы малограмотный видела такого издания, – задумчиво протянула Ирина. – Интересное небось!

– Да кто в отсутствии такого вообще!

– А твоя милость сказала, зачем есть!

– Я?

– Ну чай никак не я!

– Слушай, Ирина, – обозлилась я, – внимательно. Журнала нет, а твоя милость наберешь факс равным образом соврешь, как бы работаешь главным редактором, попросишь директора равным образом скажешь: «Здравствуйте, да мы не без; тобой хотим подослать ко вас корреспондента».

– А-а-а, – протянула Ира, – давай!

С первой отчасти задания симпатия справилась легко. Ее после этого но соединили не без; начальством. Голос у мужика оказался громовой, да я, присев недалеко из Ирочкой, слышала, равно как патрон забасил:

– Отлично, отлично, прессу да мы вместе с тобой уважаем, прекрасно, эпизодически дьявол приедет?

Ириша глянула возьми меня.

– Завтра, – шепнула я.

– Завтра, – наравне арара повторила Иришка.

– Чудесно, – обрадовался начальник. – Звать-то как?

– Ирина!

Я толкнула ее ногой.

– Ты в чем дело? пинаешься? – возмутилась деушка торчмя во трубку.

– Не понял, – отреагировал директор, – ваш брат мне?

Я выхватила у глупой девицы телефон, показала ей кровопийца равным образом защебетала:

– Я подъеду, кабы разрешите, часикам для одиннадцати, кстати, малограмотный представилась, репортер отдела быта равно городского хозяйства Евлампия Романова.

Вечер ваш покорнейший слуга тихонько провела у телевизора. Не веря на собственное счастье, посмотрела мыльная опера насчет ментов, следом новости, равно никто, ни одна живая человек безграмотный ворвалась на комнату не без; диким воплем: «Лампа!!!»

В конце концов, рядом одиннадцати автор выскочила получи и распишись кухню и, обнаружив Иру, Лизу равным образом Кирюшу, по-доброму играющих на «Монополию», поинтересовалась:

– Вы заболели?

– Почему? – во единолично крик удивились дети.

– Ну, сидите тихо, невыгодный пристаете ко мне…

Кирюша передвинул фишки равно пробормотал:

– Знаешь, Лампуша, с намерением из тобой неразлучно жить, нужно быть носителем адским терпением.

– Все тебе плохо, – поддакнула Ириша, – решили передать телевизор посмотреть – ворчишь, входим на гостиную – вновь недовольна!

– Интересное дело! – возмутилась я. – Где вам единаче найдете такую неконфликтную мать! Все вас разрешаю, ни следовать который далеко не ругаю…

Кирюшка хмыкнул, а Лизавета, отложив картонные деньги, ответила:

– Взгляни получай ситуацию не без; остальной стороны.

– А именно?

– Ну идеже твоя милость видела покамест таких замечательных детей! Припомни, эпизодически твоя милость на школу для нам приходила?

– Зачем?

– Затем, что-то ахти многих родителей ко директору вызывают, – выпалил Кирка, – а мы – ангелы! Знаешь, наравне сторона болит, а моя особа терплю, невыгодный ною…

– И потом, наша сестра но малограмотный делаем тебе замечаний, – вздохнула Лиза.

– Вы мне? Да вслед за что!

– Неделю кряду автор едим макароны равным образом котлеты «Богатырские», – вздохнул Кирюшка, – ужели сие порядок интересах несчастного больного ребенка?

– Здоровым в свой черед безграмотный нравится, – уточнила Ирина, – родительница должна готовить, а безвыгодный нападать дочек полуфабрикатами.

Я собралась было выпалить, зачем она-то далеко не является ни со какого бока моей родственницей, а прежде прикусила язык. А ведь Ириша права. Пока Аня на тюрьме, моя особа ответственна вслед ее ребенка, Ириша не без; виду такая огромная, а бери самом деле просто-напросто в три лета постарше Лизаветы… И дети упрекают меня правильно. Прибегаю вечером, шмякаю котлеты возьми сковороду, да все – кушайте, дорогие равным образом любимые. Просто безобразие!

– Извините, – пробормотала я, – напрямую безвыгодный знаю, что таково вышло…

– Ничего, – отмахнулась Лиза, – я но хорошие, сие некоторые бы кричать во весь рот начали…

– А нам постоянно равно, котлеты где-то котлеты, – дополнил Кирюшка.

– Еще у на дому павильон «Крошка-картошка» поставили, – сообщила Ириша. – Ты все еще телевизор глядела, автор сих строк со Лизкой сгоняли да принесли себя равным образом Кирке картошку из тремя наполнителями.

– Грибы, салатик равно брынза, вкусно, – причмокнул Кирюшка, – одним пыхом смолотили.

– А котлеты?

– Собакам отдали, – вздохнула Ириша, – без затей несмотря на горла «Богатырские» встали.

– Редкая гадость, – ухмыльнулась Лиза.

– Их хоть Даша уничтожать безвыгодный стала, – пояснил Кирюшка.

Я глянула на красные мисочки равным образом обнаружила во них бог знает что темно-коричневое, соответственно виду весьма смахивающее получи ломоть глинозема.

Да уж, ежели Адка далеко не стала вкушать котлетки, следовательно, они держи чудище противные. Наши мопсихи куда прожорливы. Еду они могут абсорбировать непрестанно равно на любых количествах. Каша, творог, овощи, рыба, мясо, рассольник равным образом вермишель – всегда исчезает на их маленьких, похожих нате чемоданы пастях. Правда, Мулечка неграмотный употребляет трех вещей – лука, чеснока да лимонов. Адка не в такого типа степени разборчива, ей неграмотный нравится всего лишь нераздельно лимон. Головку чеснока возлюбленная срубает из радостным урчанием равно дальше носится до дому, распространяя миазмы. Вообще, во кинологической литературе указывают, который собаки отнюдь не выносят аромата цитрусовых. Все спреи подина названием «Анти-дог», призванные вселить ужас домашних животных через вашего любимого дивана, созданы получи базе запаха мандарина не так — не то апельсина. Наши но псы, ежели зазеваться, слопают сии плоды из кожурой, отнюдь не брезгуют да грейпфрутом, а вона лимончик заставляет их чихать.

– Адуся, – засюсюкала я, – Адочка, лапочка, съешь котлетку…

Но мопсиха с отвращением понюхала пиршество и, пару раз в год по обещанию вильнув жирным, свернутым во бубличек хвостом, отвернулась. Весь ее наружность говорил: «Уж извини, хозяйка, так пусть даже для тебя невыгодный могу».

– Вот видишь, – просветленно сказала Ириша, – а бедные мелкота целую неделю ели, только лишь теперь сломались.

– Мы у тебя в меньшей мере капризные, нежели собаки, – вздохнула Лиза.

– Вы золотые, потрясающие дети, цвет для свете!

– Да, – не принимая во внимание ложной скромности согласились единодушно целое трое, – твоя милость права, сие то есть так.

Глава 00

Гостиница «Морская» выглядела непрезентабельно. Внешне возлюбленная здорово смахивала нате городской допубертатный сад. Я сначала подумала, что-то на двухэтажном здании изо светлых блоков помещается дошкольное учреждение, равно пробежала по части переулку вперед. Пришлось возвращаться, равным образом всего-навсего о ту пору зенки наткнулись получи и распишись небольшую вывеску, вернее, табличку у входа.

Внутреннее одеяние гостиницы заставляло думать, что, распахнув янус равным образом войдя на холл, ваша милость неумышленно провалились во дыру нет слов времени равно оказались во провинциальном Доме колхозника середины семидесятых годов.

Не чрезвычайно укладистый прихожая был заставлен креслами не без; гобеленовой обивкой, получай низких журнальных столиках лежали потрепанные журналы, а получи и распишись окнах красовались темно-красные бархатные портьеры не без; каймой изо круглых бомбошек. Точь-в-точь такие висели у меня во школе, и, когда-когда нас загоняли во актовый зал, чтоб мелюзга послушали игра чтеца тож лектора, аз многогрешный всякий раз старалась расположиться у подоконника да начинала потрошить бомбошки, умирая ото скуки. Вот ужак безвыгодный думала, который подобные портьеры черт-те где сызнова живы.

Словно с прежних времен выпала да дежурная. Большая, даже если монументальная тетенька не без; волосами цвета сливочного масла. Губы дамы пламенели, а держи веках синел пухлый толщина теней. Я давно малограмотный встречала таких экземпляров. Да равно произнесла тетя сполна невероятную ради третьего тысячелетия фразу:

– Вам кого, гражданочка? У нас ведомственная гостиница.

– Где аз многогрешный могу выкопать директора?

– По какому вопросу? – неграмотный сдавала позиции дежурная.

– Скажите, журналист пришла, изо журнала «Отдых».

– Идите, душенька, прямо, библиотека двадцать два, – приёмом стала ласковой токмо который суровая равно неприступная тетка.

Я потопала соответственно длинному коридору, застеленному красной ковровой дорожкой.

Не успела автор раскрыть дверь, на правах принципал гостиницы, очевидно, упрежденный звонком дежурной, светло поднялся ми навстречу.

– Очень, без затей бог приятно. Честно говоря, нас единично балуют корреспонденты. Ну, давайте знакомиться, Петр. А вас во вкусе величать?

– Евлампия, – пробормотала я.

Дождавшись, доколе ураган восторгов в соответствии с поводу «удивительного, старинного имени» утихнет, мы принялась из-за дело:

– Наш журналец решил представить читателей из московскими отелями. Но я задумали устроиться объединение непроторенной дорожке. Что толку выводить об «Интуристе», «Метрополе» да «России»… Все насчет них всё-таки знают, безусловно да дороги они пользу кого простого человека… Но чай на столице единаче числа разных мест, милых, небольших гостиниц, во ваша, например! Правда, швейцар сказала, почитай симпатия ведомственная.

Петрянка засмеялся.

– Аду Марковну подчас заносит, возлюбленная на этом месте всю век работает равным образом нередко забывает, сколько теперь ранее двухтысячный. Да, перед некоторого времени да мы со тобой да на самом деле принадлежали Министерству рыбного хозяйства.

– Кому? – удивилась я. – Я думала, какому-нибудь управлению гостиниц.

– В свое время, – пояснил директор, – около всё-таки министерства на обязательном порядке имели гостиницы. Со всех концов Союз Советских Социалистических Республик во столицу приезжали командированные. Жить во каком-нибудь «Пекине» либо «Ленинградской» они далеко не могли. Дорого, жертва получи эдакий пансион ни одна бухгалтерия никак не оплатит, ага снова равным образом мест на сих гостиницах ни в жизнь безграмотный было…

А во ведомственных из неоцененный душой встречали, так всего только своих. Правда, был в силах позвониться принципал с какого-нибудь «Угольщика» равным образом попросить:

– Петюха, пригрей моих ненадолго, подо завязку заполнился.

И Петруша выручал коллегу, знал – доимочка платежом красен. Нужно будет – угольщики помогут рыбакам. Честно говоря, контракт на «Морской» были невыгодный ах. Туалет да душ на конце коридора, равным образом комнаты на основном получи и распишись трех-четырех человек, со самой азбучная истина мебелью. Впрочем, ни одна душа невыгодный придирался ни ко обстановке, ни ко постельному белью. Чисто, равным образом ладно. Не требовали постояльцы равно холодильника, безграмотный настаивали для том, ради на номерах работали телевизоры. Народ рядом коммунистах был одиноко безграмотный избалован сервисом да почитал ради счастье, приехав во Москву с глубинки, отыскать идеже переночевать, положим аж на комнате из тремя храбро храпящими соседями. Правда, телевизоры постоянно но на «Морской» стояли, аж два. Вотан во холле первого этажа, другой – на холле второго. Желающие могли поглядеть программу «Время», впоследствии образный фильм. В одиннадцать вечера телевещание заканчивалось, равно командированные разбредались согласно комнатам.

Потом, на знакомства от происшедшими на стране переменами, Министерство рыбного хозяйства совок приказало долготно жить. Но «Морская» осталась, выжила во передрягах, превратилась во акционерное общество… Правда, комфорта новомодный модальность ей неграмотный прибавил – невыгодный появились телевизоры да холодильники, безвыгодный переоборудовались номера. Но «Морская» как по писаному выдерживала конкуренцию по поводу низких цен, шелковица пусть даже стали когда вставать на постой иностранцы – недовольно избалованные поляки, болгары равно немцы изо бывшей Восточной Германии.

– Не можете ли отплатить какой-либо любопытный случай? – пошла автор напролом.

– Что ваша сестра имеете во виду? – спросил Петр.

– Ну, внезапно обокрали кого, другими словами постояльщик не без; на лицо покончил…

– Упаси бог, – замахал руками директор, – кстати, ни единолично распоряжающийся отелем безвыгодный способен растягивать такую информацию, клиенты суеверны, позволено прибыток потерять. Но у нас равно быль ничто криминального малограмотный случалось…

– Совсем-совсем? – загрустила я.

Петряй развел руками:

– По крайней мере, ради те годы, что-то автор этих строк тутовник работаю; впрочем, единовластно единожды был пожар.

– Когда?

Собеседник снял трубку.

– Ада Марковна, загляните ко мне.

Призванная возьми поддержка этажерка задумчиво переспросила:

– Пожар?! Ах, ваша милость имеете во виду оный да некуда обстоятельство получи втором этаже на двадцать седьмой комнате. Погодите, погодите… Я еще тутовник далеко не работала… Год, наверное, шестьдесят восьмой – шестьдесят девятый. Лучше у Грибоедова спросить.

– У кого?

– У нашего завхоза, – пояснила Даша Марковна, – семья его Грибоедов, а зовут Оля Яковлевич.

– Старейший сотрудник, – подхватил Петр. – «Морскую» открыли во шестидесятом году, равным образом дьявол туточки со дня альфа и омега рядом подушках равным образом простынях. Наша живая история.

– Небось воспоминания у дедушки никуда, – со вздохом протянула я.

– Что вы, – оживилась Даша Марковна, – ему единаче да семидесяти нет, а вместе с виду приблизительно да шестьдесят отнюдь не дать. Потрясающий человек, а память! У нас когда старые клиенты приезжают, планирование до пятнадцать неграмотный были, а Олюся Яковлевич увидит равно одновременно вспомнит, в духе зовут, отонудуже явился верно на каком номере на финальный отправление жил. Не человек – компьютер!

– Ах, во вкусе интересно! – взвизгнула я, изображая экзальтированную журналистку. – Давайте расскажем об судьбе Грибоедова, всплошную переплетенной из историей отеля!

Петряй равным образом Адка Марковна переглянулись.

– Как хотите, – пробасил директор, – думаю, ему короче приятно.

– Отличный работник, – поддакнула Даша Марковна, – завсегда трезвый, во рабочий книжке одни благодарности. Я, что делопроизводитель партийной организации, рекомендую его кандидатуру ради печати!

– Адочка, – со укоризной вздохнул Петр, – у нас сыздавна недостает парткома.

– Ну равным образом что? – взвилась женщина. – А я постоянно в равной степени рекомендую, а смотри Марину Зудину сроду бы отнюдь не посоветовала!

– Вспомнила корова, вроде теленком была, – захихикал Петр. – Зудина поуже сто парение туточки безграмотный работает.

– Кто это? – поинтересовалась я.

– Горничная, – пояснил Петр, – ловкая бабенка. Пришла году на 08-м сызнова сверху работу наниматься, ми равным образом невдомек, аюшки? следовать кадр. Смотрю, во собственным горбом нажитый книжке стоит: от 0969 возраст согласно 0980-й работала во «Морской», ну, моя особа ее, по образу ветерана, незначительно было отворотти-поворотти безвыгодный принял. Спасибо, Адка Марковна остановила.

– Отвратительная особа, – фыркнула дежурная. – Были взрослые подозрения, зачем возлюбленная до номерам шарит. У людей пропадало кой-чего.

– Деньги?

– Нет, соответственно мелочи. Кусок мыла импортного, шампунь польский, конфеты… Ерунда, конечно, а сверху коллективе пятно. Но Марися была даваха ушлая, захватить в такой мере равно неграмотный смогли.

– Так вообразите себе, – хлопнул ладонью в соответствии с столу Петр, – ориентировочно годы один не без; половиной тому отдавать иду в области Тверской, тормозит иномарка, да вылезает изо нее Зудина. Шуба, шляпа, макияж… Я ее равным образом далеко не признал, возлюбленная меня окликнула. То-то ваш покорный слуга удивился! Недавно сверху работу во «Морскую» просилась, пришла на костюмчике от вьетнамского рынка. И вдруг! Я не утерпел равным образом поинтересовался: «Работу нашли хорошую?» – «Замуж вышла», – улыбнулась она.

Директор абсолютно растерялся. Он далеко не что-то около издревле держал во руках вид на жительство Зудиной да помнил ее годочек рождения – 0942-й. Женщина каким-то таинственным образом прочитала мысли несостоявшегося начальника да хмыкнула:

«Любви по сию пору возрасты покорны. Думаете, неравно в пороге шестидесятилетия стою, где-то еще все? Пора во тираж?»

«Что вы, почто вы! – стал обеляться Петр. – Ни в рассуждении нежели таком ваш покорнейший слуга безграмотный думал, поздравляю со счастливым браком».

Но тутовник изо глубины механизмы высунулась молоденькая, весть хорошенькая даваха равным образом неудовлетворенно прочирикала:

«Котеночек, приблизительно да мы из тобой едем на «Розовую цаплю»?»

«Иду-иду», – отозвалась Мара равным образом нырнула во автомобиль.

– Представляете теперь, равно как автор изумился? – спросил директор.

– Что а страшного? Ну вышла минуя двух минут шестидесятилетняя тетуня замуж, подумаешь! Может, мужу однако восемьдесят, равным образом симпатия ему молоденькой кажется. И потом, сие покамест далеко не оный возраст, когда…

Петр глянул получи и распишись меня из жалостью.

– «Розовая цапля» сполна особое кафе, аж масса возле отеле «Катерина». Содержит и оный и другой заведения Ная Глинская. Главная сторона сих мест состоит во том, почто тама пускают едва тех, кто именно предпочитает однополую любовь.

– Геев?

– Нет, мужчин Глинская получи душа малограмотный переносит, только лишь лесбиянок. Ну как, скажите, Маша могла истощиться замуж равным образом бросаться на «Розовую цаплю»?

Да, интересно, конечно, только лишь чужие постельные зрелище меня малограмотный привлекают. Я искренне считаю, который душа имел право повелевать своим собственным веточка целиком и полностью свободно. Нравится кому-то обретаться из женщиной, а кому-то из мужчиной – безусловно получи здоровье, когда сие происходит по части обоюдному желанию, этак отчего бы равно нет? Две большие особи, разве им поуже исполнилось за восемнадцать лет, имеет все основания уделывать почто угодно. Кстати, для нам на консерваторию, славящуюся тем, что такое? промеж преподавателей равно студентов было несть приверженцев однополой любви, кое-когда приходили гоминидэ во одинаковых серых костюмах. Сначала они исчезали вслед дверью вместе с табличкой «Партком», а впоследствии тама а объединение одному приглашались студенты, а неграмотный все, всего лишь избранные. Вотан раз в год по обещанию равным образом ми довелось перечить в дальнейшем сверху вопросы.

Мужчина, назвавшийся Иваном Ивановичем, сперва интересовался чистой ерундой. Как ваш покорнейший слуга учусь, мирово ли кормят на буфете, мудрено ли исполнять сверху арфе… Потом эпизодически проронил:

– Замуж малограмотный собираетесь?

– Пока нет, ей-ей равно безграмотный вслед кого, – улыбнулась я.

– Да? – удивился Иванюха Иванович. – А Костя Мысков? Чем никак не кавалер?

По тому, какими напряженными стали шары мужика, мы поняла, аюшки? дьявол задал первенствующий вопрос, тот, из-за которого явился на консерваторию. Костя Мысков, чуравшийся девушек равно под при всех живший из преподавателем Львом Соломоновым, был приятным парнем, настоящей подружкой. Он вечно был подшофе подать консультацию по части лабиализованный помаде да краске ради волос. А купив на туалете вблизи магазина «Ванда» супердефицитный серебристо-розовый политура чтобы ногтей, сроду безвыгодный жадничал да давал нам покрасить ногти. Кроме того, возлюбленный замечательно играл получи и распишись скрипке равно вечно разрешал поживиться своими конспектами соответственно теории музыки. В Уголовном но кодексе совдепия существовала публикация насчёт гомосексуалистах…

Быстренько сложив на уме всю информацию, моя особа потупила зеницы да прошептала:

– Уже насплетничали…

– Что? – оживился милость Божия Иванович. – Что должны были насплетничать?

– Право, неудобно, – кривлялась я, – ужак да никак не знаю, равно как сказать, ага до этих пор мужчине…

– Ну-ну, далеко не тушуйтесь, – ободрил меня Иванюха Иванович, – ми можно, на правах отцу, выкладывайте.

– Я живу от Костей на гражданском браке, – невыгодный моргнув глазом, соврала я, – согласиться я безграмотный можем, дьявол с провинции, а мои черепа хотят зятя-москвича…

Иванка Иванович дернулся.

– Вы уверены?

– В чем? – хлопала моя персона глазами. – В Костиной любви? Думаю, да, спирт безо меня ютиться никак не может, ажно бери лекциях из-за руку держит…

Иваня Иванович крякнул да велел:

– Идите, Романова, свободны.

Дней помощью десяток Костя отловил меня во буфете равным образом сунул белую картонную коробочку.

– Что это? – изумилась я.

– Духи «Быть может», – улыбнулся он, – смертный дефицит, у тебя у одной будут, ваш покорнейший слуга после ними полдня на ГУМе простоял.

– Спасибо, – пробормотала я, ощущая крайнюю неловкость.

– Это автор надо тебя благодарить, – хихикнул Костя, – только, знаешь, на правах смехотворно вышло. Ленка Полозкова равным образом Наташка Шейнина как и сказали этому, изо «Детского мира», почто со мной спят, да теперь, боюсь, ми из-за аморалку вломят.

Мы расхохотались равным образом остались в всю бытие добрыми друзьями, а Лёва Соломонов, стоило ми всего только проступить нате пороге аудитории, идеже симпатия принимал экзамены, молниеносно хватал мою зачетку равно вписывал тама жирное «отлично». Так в чем дело? неизвестная Зудина окончательно меня отнюдь не волновала, куда как интересней хорэ побазарить со сим ветераном, господином Грибоедовым.

Олегушка Яковлевич горел получай работе. Когда моя персона подо бдительным оком Ады Марковны вошла на комнатку от табличкой «Кладовая», симпатия нелегко рассматривал у окна пододеяльник.

– Ну в чем дело? вслед за люди! – на сердцах воскликнул дядько равным образом продемонстрировал будет большую, круглую дырку. – Белье нимало новое! И, пожалуйста, прожгли! Паразиты!

Адка Марковна представила меня, да Аля Яковлевич помягчел.

– Иди, Адочка, – велел некто даме, – ступай бери пост, а то, малограмотный ровен час, понадобишься кому.

Даша Марковна поджала обильно намазанные рот и, сохраняя царское достоинство, вышла изо кладовой. Грибоедов ухмыльнулся:

– Любопытная, жуть! Все ей надлежит знать, всё-таки услышать, легко потаенный агент, а малограмотный баба. Ну равным образом в рассуждении нежели гуторить будем?

Я спросила его об истории гостиницы, равным образом Лёша Яковлевич порядочно продолжительно зудел по части количестве номеров, туалетов да постояльцев.

– Может, что-нибудь интересное припомните? – поинтересовалась пишущий эти строки после минут пятнадцать.

Олегушка Яковлевич развел руками:

– Ну сносно особенного равным образом безграмотный было. Напьются командированные, подерутся… окна пару единожды били… Еще кое-когда бабец на дельный часть забредет, почитай случайно… Вообще, автор в соответствии с прежним временам обязаны были что до таких происшествиях начальству докладывать, верно Адка ко людям вовеки малограмотный вязалась равно судьбы никому неграмотный портила. Подумаешь, потрахались втихаря, эка беда. Ну а без дальних разговоров эдак равным образом заключая во всем совершенно равно…

– При нежели туточки Адка Марковна?

– Так симпатия директорствовала как лет, а позже для пенсию ушла да сидит дежурной, семьи нет, времени полно, живет неподалеку…

– Неужели вслед за безвыездно годы шиш вместе с маслом малограмотный произошло?

– Нет, – пожал плечами Грибоедов, – вполголоса тут, вроде во могиле!

– А говорят, красный петух приключился…

Олегушка Яковлевич вздохнул.

– Было мастерство во семидесятом году. Даша Марковна перепугалась между тем предварительно полусмерти. Оно равным образом понятно, ничуть крохотку проработала начальницей, равным образом таковский форс-мажор!

– Из-за аюшки? но симпатия приключился?

Грибоедов засмеялся:

– Обычное дело, по причине постояльцев, одни тревоги ото них. На первом этаже бюллетень огромное висит… «Товарищи, безвыгодный пользуйтесь во номерах электроприборами равным образом безвыгодный курите». Ладно сейчас – электрочайнички у людей, автор тараньки закрываем. А раньше – чайник простой. Сколько раз, бывало, кельнерша прибегала, Маринка Зудина. Иди, Олег, глянь, съехал торговец изо номера, а столик прожег!

Значит, поставил во стакане воду отваривать равным образом забыл, мыться чтоб пишущий эти строки тебя больше не видел либо засыпать лег, равно готово – в отлучке полированной столешницы. А Маринка дрянь!

– Почему?

– А так возлюбленная первоначально далеко не видела, что такое? меблировка попорчена! Небось проживатель дал пятерку, возлюбленная равным образом «ослепла», а потом, что на дом уехал, наша Зудина равным образом причитает. Правда, тогда, во семидесятом, выпуск устойчиво выгорел, двадцать шестой, получи втором этаже. Занавески, ковер, кровать, постельное белье… Хорошо еще, что такое? Даша безграмотный растерялась да пожарных за единый вздох вызвала, бурно потушили, никуда никак не перекинулось. Только была одна странность…

– Какая? – насторожилась я.

– Пустой спирт на оный будень был, а ночной порой вспыхнул, возлюбленный не вдаваясь в подробности у нас специальный номер.

– Почему?

– Ну, сообразно прежним годам-то на гостинице вовеки мест малограмотный было, а двадцать шестой считался бронью. Для особых случаев держали, одновременно изо начальства который прикатит. Правда…

Олежик Яковлевич замолчал равно потер лысину.

– Ну? – поторопила ваш покорный слуга его.

Грибоедов вздохнул:

– Сейчас как-никак да брони нет, равным образом начальства с провинции, истинно равным образом Адка малограмотный директор!

– Не понимаю…

– Оклад у меня во семидесятом году наравне восемьдесят рублей капал, – усмехнулся Грибоедов, – а зимние чуни сто двадцать стоили, помните?

– Я родилась во шестьдесят втором…

– Действительно, – улыбнулся священный Яковлевич, – олигодон простите старика. Адка чище всех получала, аж сто полста целковых, всего-навсего до этого времени в одинаковой мере держи них наиболее невыгодный разбежишься, а всего делов хочется! Дело молодое – ну, наряд новое, чулки, заново но туфли… Да равно Маринка Зудина! Ей вместе во семидесятом токмо двадцать восемь стукнуло, самый возраст, так чтобы мужа искать, а возьми девку на обносках кто именно а поглядит…

Я стоически ждала, на срок дьявол доберется прежде сути. Впрочем, ни ложки особенного Грибоедов малограмотный рассказал. На официальном языке то, в чем дело? проделывал штат гостиницы, называется «злоупотребление служебным положением».

Двадцать шестой номер, поджидавший командированное администрация равным образом сообразно большей части стоявший пустым, сотрудники запросто сдавали людям, невыгодный имевшим никакого взаимоотношения ко рыбному хозяйству. Естественно, после хорошую плату, и, конечно, невыгодный пускали пустынно от улицы. Только объединение рекомендации ото знакомых. У них даже если сложилась определенная клиентура.

Был сызнова безраздельно причина дохода. Ну куда как могли направляться на советские век любовники? В гостиницу помимо штампа во паспорте их бы далеко не пустили… Заниматься сексом бери квартире у него alias у нее? А если немного погодя дети, всем кровь или — или теща? И вообще, может отнюдь не своевременно приспеть супруг… Ехать бери природу? Хорошо, даже если безвременье позволяет… Но во декабре бери снегу около елочкой холодно, а машину совковый человек, во награда ото американца, ввек неграмотный связывал не без; постельными утехами…

Вот Даша Марковна равным образом пускала на двадцать шестой штукенция бесприютных прелюбодеев. Довольны были все, обслуживающему персоналу – Зудиной равно Грибоедову – капали денежки, так основную пенку снимала самоё Ада, правда, возлюбленная да рисковала хлеще всех.

Но на неизгладимый день-деньской 08 мая 0970 лета двадцать шестой факс стоял пустой, да в настоящий момент Оля Яковлевич запоздало удивлялся:

– И не без; что-что бы ему гореть? Пожарные, правда, бумагу прислали, примерно проводку замкнуло…

– Можно окинуть взором бери номер?

Олеся Яковлевич заново потер лысину.

– Можете, дальше неотложно перевелся никого, всего только зачем?

– Просто интересно, какие условия…

Завхоз взял ключи, провел меня во самый истечение коридора да открыл дверь.

Небольшая комната, метров пятнадцать, может, крохотку больше. Две кровати около темно-красными стегаными покрывалами, посреди ними тумбочка, на подголовье висят бра. Встроенный шкаф, два кресел равным образом короткий столик, сверху котором возвышаются графин да пустобрюхая ваза.

– А вслед за тем что? – поинтересовалась я, указывая получи и распишись небольшую дверцу.

Лёша Яковлевич толкнул ее – уборная равно душ.

– Надо же, – удивилась я, – а Петр, ваш директор, говорил, кажется комнаты тутовник нате троих-четверых равно туалет на конце коридора.

– Правильно, – ответил завхоз, – исключительно двадцать шестой – деятельность особое, люкс, к начальства делали. Впрочем, некто равно без дальних разговоров подороже стоит.

– Даже лоджия есть!

– Нет, – улыбнулся Лёка Яковлевич, – сие люди огненной профессии выход.

Я подошла ко двери равным образом выглянула в улицу. Прямо с двери начиналась железная лестница, ведущая возьми землю.

– Страшно в качестве кого объединение ней выходить!

– Так до тех пор строили, кстати, ахти разумно, время ото времени сыны Земли погибали ото пожара потому, что-то пыл сжирает плебейский пролет.

– У вы между тем ноль без палочки далеко не погиб?

– Слава богу, нет, говорю же – факс бессодержательный стоял.

– Вот как видно перепугались!

– Меня никак не было, задним числом полуночи полыхнуло. Маринка ночной дежурной подрабатывала, видишь она, конечно, чуток вместе с испугу безграмотный померла, правда, догадалась Аду вызвать, а та олигодон пожарным позвонила!

Уходя изо гостиницы, автор этих строк притормозила у стойки.

Даша Марковна делано улыбнулась.

– Когда факты выйдет, уже пришлите журнальчик!

– Всенепременно, только лишь вишь мы отнюдь не могу на одной неувязочке разобраться.

– Да?

– Помнится, ваша милость во кабинете у Петра сказали, примерно пожаротушение полыхал на двадцать седьмом номере, да ваша сестра во оный бадняк до этого времени в этом месте неграмотный работали?

– Правильно, собственно так.

– Олег Яковлевич утверждает, примерно происшествие произошел во двадцать шестом, а ваша сестра сейчас были директором…

Даша Марковна вздернула на-гора больно черные брови:

– Он путает!

– Вы а самочки рассказывали что касается его феноменальной памяти!

– Значит, возлюбленная его подвела. Полыхнуло тогда на шестьдесят восьмом не в таком случае — не то девятом, а меня поставили главенствовать во семидесятом, стриптиз в точности помню – двадцать седьмой, пока что пришлось тама занавески покупать. Да да нуль малограмотный было особенного, бесполезно ваша сестра приблизительно из-за эту историю уцепились! В двадцать седьмом жили в таком разе трое мужчин изо Владивостока, выпили крепко, закурили, обычное дело, ни плошки странного, затем наладка сделали быстренько. А Олег Яковлевич путает до аляповатый причине. Когда двадцать седьмой на режим приводили, решили равным образом двадцать шестой подновить, люкс, видишь возлюбленный равно перепутал. Там в свою очередь потолки белили, шпалеры переклеивали, а пользуясь случаем равно ширма поменяли. В двадцать шестом ни одной живой души в то время безвыгодный было…

Я вышла в улицу равным образом побрела посредством роща для метро. Интересно, с какой радости сие Даша Марковна до такой степени стойко отрицает видимое дело своего присутствия нате пожаре? И что следовать чушь от номерами? Ну какая разница, что-то горело? Двадцать шестой или — или двадцать седьмой? Еще не возбраняется было бы ее понять, показывай настольная книга семьдесят следующий год. Но сейчас? Ох, сдается, не вместе с ветру нервничает бывшая директриса… Надо поподробней вынюхать об пожаре, только лишь где?

Глава 01

Ответ получай дилемма пришел тогда, эпизодически автор этих строк подле шести вечера, догладив последнюю Кирюшкину рубашку, приторно потянулась равным образом отставила спекулянт во сторону. Марися Зудина, горничная, настолько положительно выскочившая замуж, – гляди кто именно очевидно на курсе всего. Но идеже вызнать ее координаты? В Мосгорсправке? Но отчества-то моя особа далеко не знаю, а отчество равно семья у бабы самые обычные… Впрочем! Подпрыгнув ото радости, пишущий эти строки полетела на кабинет, вытащила классификатор «Вся Москва» равно принялась сыскивать дансинг «Розовая цапля». Но шиш похожего бери злачное поприще со таким названием далеко не было. «Розовый фламинго» был да «Веселая цапля» тоже, да сие приметно безвыгодный то. Что ж, попробуем по-другому.

Я раскрыла раздел «Гостиницы» равно попыталась откопать «Катерину» – равным образом еще раз вытащила пустую фишку. Оказывается, на последнее период на столице пооткрывалась горка отелей, наверное, маленьких равным образом уютных. Многие с них носили собственные имена – «Лиза», «Макс» да аж «Вирджиния», хотя околесица похожего для Катерину безвыгодный было – ни Кэт, ни Екатерины… Дело грозило становиться неразрешимым. Однако существовала одна малец зацепка.

У Катюши питаться знакомая – Алена Решетилова, отнюдь не скрывающая своей любви ко женщинам. Поколебавшись серия минут, мы набрала ее номер.

– Алло, – жизнерадостно ответило сочное меццо.

– Здравствуй, Ленусик, Лампа беспокоит.

– Привет, моя крошка! – обрадовалась Решетилова равным образом тогда а посерьезнела. – Надеюсь, причинность звонка неграмотный жуткая зубная боль!

Алена работает стоматологом, знаток возлюбленная беда хороший. Но теперича ми следует покалякать вместе с ней отнюдь не что касается клыках равно деснах.

– Слышь, Ленусь, – напрямую азбука я, – знаешь, идеже такое луг находится – «Розовая цапля»?

– А что, – расчетливо поинтересовалась Решетилова, – тебе зачем?

– Мне-то ни для чему, – вздохнула я, – исключительно ко нам знакомая приехала изо Петербурга, вона ей травля с годами побывать.

– Туда круглым счетом не мудрствуя лукаво отнюдь не попасть, – пояснила Ленка, – дискотека закрытый, как только пользу кого своих.

– Совсем-совсем невозможно?

Решетилова помолчала равным образом уточнила:

– Только в соответствии с рекомендации.

– А который ее может дать?

Ленка педантично уточнила:

– Тебе сие беда надо?

– Не мне, а…

– Ну я-то малограмотный знаю твоих гостей… Тебе сие надо?

– Безумно! – в корне начистоту выпалила я.

– Ладно, сейчас, – ответила Ленка да бросила трубку.

Минут чрез пятнадцать симпатия перезвонила.

– Пиши. Артемовский проезд, хата четыре. Там получи двери шиш нет – ни вывески, ни таблички, выглядит вроде самый нормальный обитаемый дом, всего лишь из запертым подъездом. Позвонишь во звонок да скажешь, зачем моя персона рекомендовала. Лучше пожаловать часам ко восьми, белым днем после этого ни живой души нет, а под вечер шикарная программа, концерт… И еще…

– Что?

Ленка помолчала да продолжила:

– Если твоя знакомая хочет обнаружить подругу, так чтобы едет во «Розовую цаплю» одна, а в случае если желает прямо-таки развлечься, ведь идите вместе, так чтобы неграмотный пристал кто! Такие бабы временами встречаются – мрак! Кстати, мы пропуск в твою фамилию заказала, в случае если твоя знакомая одна потопает, нехай охране скажет, примерно симпатия Романова.

Повесив трубку, ваш покорный слуга глянула нате тикалы – семь. Если пишущий эти строки потороплюсь, так успею, равным образом минута куда удачный. Лиза, Ириша равным образом хроменький Кирюшка отправились ныне во Лужники нате какое-то шоу. Вчера вечор они протяжно равно входя во все подробности обсуждали детали предстоящего удовольствия и, крошечку поругавшись, заметано во отлично выйти с дома.

– Вернемся поздно, – предупредила меня Лиза, – немного погодя проект рассчитана получи три часа, а почин на семь.

– Может, наехать ради вами ко подземка «Спортивная»? – испуганно предложила я.

– Ни во коем случае! – подскочила Ириша. – С нами снова ребята изо мой класса пойдут, засмеют потом. Лучше запиши штучка мои мобильника, позвонишь, разве паки дергаться начнешь.

– И моего, – сказала довольная Лиза.

– Тогда медянка равно мой, – величественно добавил Кирюшка.

Я удивилась:

– У вы телефоны?

– Иришка теперь купила, – затарахтела Лиза, – зверски удобно, со карточкой «Би-плюс», лажовый помесячной платы, во окошке вмиг выскакивает совокупность вслед разговор, а девять секунд общий бесплатно!

– Ну да почто не грех высказать ради девять секунд?

– Много, – обрадовался Кирюшка. – Например: «Еду домой» тож «Сейчас перезвоню». Очень экономно, смотри, какие у нас аппаратики хорошенькие, на чехольчиках, видишь здесь особливый струбцинка есть, чтоб нате поясе крепить.

Я повертела во руках крохотный, какой-то карликовый не без; виду «Сименс» равным образом сурово сказала:

– Ириша, ну-ка на хренища столько денег для проделка потратила?

– Это безграмотный игрушка, – ответила Ира, – а необходимая вещь.

Ну ась? ж, тут-то неотложно воспользуемся благами цивилизации. Стараясь отнюдь не ошибиться, ваш покорный слуга принялась накапливать цифры 0, 001, 064… С третьего раза получилось. Послышался треск, после гудок, да тута а раздался весёлый звук Кирюши, слышно его было превосходно.

– Алло.

– Развлекаетесь?

– Класс! – заорал мальчик. – Здорово.

– У вам ключи есть?

– Да.

– Ну в то время гуляйте, а ваш покорнейший слуга пойду на театр, что-то около что-нибудь далеко не волнуйтесь, коли меня у себя далеко не будет.

– Иди, иди, Лампуша, оттянись, – разрешил мальчуган равно отсоединился.

Я открыла шифоньер да вздохнула. Что носят лесбиянки? В каждой тусовке существует собственный образ одежды. Балетные, например, со временем спектаклей до этого времени всеобще упакованы на джинсы, а скрипачки, в качестве кого одна, влезают во черные брючки…

Помучившись минут пять, мы натянула брючный пара цвета горчицы, принадлежавший Кате. В конце концов, ваш покорный слуга иду во «Розовую цаплю» впервые, может, автор этих строк изо начинающих да незнакома нонче не без; их правилами да привычками…

Алена была права. На двери нужного ми в домашних условиях неграмотный было никаких опознавательных знаков, всего-навсего видеокамера у подъезда равным образом домофон.

– Вам кого? – спросил откуда-то изо угла агамный голос.

– Мне нужно на «Розовую цаплю».

Раздался щелчок, да мы ступила на широкий холл. В двух шагах с двери, вслед письменным столом, получи котором был установлен малый монитор, сидела даваха на черной форме охранницы. На ее высокой титечки красовалась табличка «Служба безопасности».

– Здесь домашний клуб, – галантерейно улыбаясь, сообщила она.

– Знаю, у меня рекомендация.

– От кого?

– От Решетиловой Алены.

– Ваша фамилия? – сызнова со улыбкой поинтересовалась охрана да защелкала «мышкой».

Потом симпатия снова улыбнулась да любезно пояснила:

– Извините, пишущий эти строки неграмотный хотела вы обидеть, проверяя правдивость ваших слов, да ты да я делаем все, с целью наши месяцы удобно отдыхали во комфортной обстановке. Вот станете постоянной посетительницей, автор этих строк вам не без; порога знать буду.

Повинуясь указаниям охранницы, мы прошла в соответствии с достаточно длинному коридору налево, вошла на большую двустворчатую калитка равным образом оказалась на большом помещении, заставленном столиками.

Вертеп разврата выглядел до боли пристойно. Верхнее закат отсутствовало, мягкий, глухой мир лился черт откуда, да играла тихая музыка. Напротив входа находилась круглая возвышение вместе с шестом, только ни одна душа далеко не выступал, очевидно, развлечения были впереди. Справа ото сцены, бери небольшом пустом пятачке, неторопливо танцевали порядком пар. Все сие крепко смахивало держи танцы-шманцы-обжиманцы во клубе прядильной фабрики. Кругом одни женщины, самого разного вида равно возраста. Впрочем, равным образом одеты они были вне особых изысков. Во всяком случае, никаких супермодных прикидов, в виде пиджаков изо латекса, моя особа никак не заметила, верно равным образом причесаны они обычно…

Я села из-за крохотный столишко во углу равно стала рассматривать посетительниц, во зале находилось единица тридцать, а женщин возраста Зудиной равным образом далеко не мало, чистосердечно говоря, всего двум тетки тянули держи шестьдесят, прочие выглядели полет бери число пять – сорок. Впрочем, не таясь молодых, тех, кому бы на волоске исполнилось двадцать, на этом месте равно далеко не наблюдалось.

– Желаете поужинать? – раздался радует слух голос.

Я повернула голову. Хорошенькая девчонка, соответственно виду отнюдь не в матери годится шестнадцати лет, одетая во черное шелковое платье, протягивала ми папку во красном кожаном переплете. Я открыла кадастр равным образом удивилась:

– А благодаря тому после этого во всех направлениях указаны двум цены? Вот, например, лосось по-под белым соусом – полтинник двушничек рубля равно сто четыре? Наверное, полпорции равным образом целая?

Официантка покачала головой:

– Нет. Просто к членов клуба существует скидка получай совершенно услуги, а регулы платят полную стоимость.

Я любовно прочла ведомость блюд. Что ж, составлять принятым во «Розовую цаплю» оказалась до чертиков выгодно.

Не успела девушка, получив заказ, отойти, во вкусе требуется мной прозвучало приятное меццо:

– Вы одна?

Я подняла глаза. Перед столиком высилась элегантная девица на неуязвимо сшитом костюме. Лацканы пиджака украшала золотая брошка на виде ветви. Темно-каштановые грива подстрижены каре, а в приятном лице мало-мало косметики.

– Вы одна? – повторила дама.

Я кивнула.

– Скучаете? – спросила симпатия и, неграмотный дожидаясь приглашения, села нате резной, окованный красным бархатом стул. – В первый однова здесь?

Я вторично кивнула, надеясь, который девушка безграмотный достаточно век рядом меня задерживаться, хотя та крикнула:

– Света!

Официантка обернулась равно в один миг подлетела ко столику.

– Да, Нинуня Андреевна…

– Принеси кофе, парочку пирожных равным образом полсотенная грамм коньяку.

– Слушаюсь, – чуточку ли отнюдь не отдала гордость юнгфера равно для крейсерской скорости полетела бери кухню.

– Надо же, – малограмотный утерпела я, – по-моему, возлюбленная вы боится, в всяком случае, муж запрет дев`ица далеко не понеслась приводить в исполнение сломя голову.

Незваная соседушка рассмеялась:

– Я – управляющий клуба, Нинка Андреевна Маркова. И слежу следовать тем, чтоб гостям было комфортно, увидела, что-нибудь ваш брат во одиночестве, равно подошла. Кто рассказал вас насчет «Розовую цаплю»?

– Решетилова…

– Ах, Алена! Вам безграмотный скучно? Хотите не без; кем-нибудь познакомиться? Вон там, напрямую у эстрады, сидит Наташенька, также одна…

– Спасибо, – пробормотала я, – ми нравятся дамы постарше, парение шестидесяти.

Ниноха Андреевна малограмотный усмотрела на этом ни плошки особенного.

– К сожалению, для нам ходит чуточку женщин сего возраста, – понуро вздохнула она, – впрочем, равно подрастающее племя безвыгодный спешит.

– Ну, – улыбнулась я, – пошел вон отсюда с годами основательно юные особы сидят.

Ниноня Андреевна нахмурилась.

– Эти девчонки явились вместе с Соней Артамоновой. У нее мерзкая манера сводиться нате улицах, чуточку ли безграмотный нате вокзале, равным образом тянуть во «Розовую цаплю» любой сброд. Мы ее стократно предупреждали касательно недопустимости подобного поведения, так вместе с нее как бы из гуся вода. Дождется, что-то царство примет радикальные меры, лишит ее членства. Вот да пока вдругорядь Небо знает кого приволокла… Девчонки прямо невыгодный изо наших, несложно пришли погрызть да пьяный держи халяву, а дурешка Соня надеется получай любовь!

Выпалив последнюю фразу, возлюбленная спохватилась равным образом прикусила язык, вновь превратившись на вежливую администраторшу.

– К сожалению, изо дам элегантного возраста теперича после этого только лишь Клавочка да Роксана, да они числа планирование вместе, устоявшаяся пара. Может, ведь от Наташенькой познакомитесь? Милейшая женщина, исстари состоит во клубе…

– Нет, нет, – настаивала я, – ужак извините, только аз многогрешный предпочитаю тянуть миг всего-навсего от партнершей старее себя.

– Жаль, – вздохнула Нина, – впрочем, заништяк вам понимаю. Привычка такая вещь, в духе ни старайся, невыгодный избавишься. Боюсь только, хоть в гроб ложись ми хорош вас пару подыскать.

– Собственно говоря, – завела я, тыча вилкой на поданную форель, – автор пришла семо для одной дамы.

– Да? – удивилась Нина.

– Увидела ее ненамеренно во гостях – равным образом все, пропала, – с огоньком врала я, заливая рыбу очень вкусным белым соусом, – попросту наклонность от первого взгляда.

– Бывает такое, – протянула Нина.

– Вот в настоящее время далеко не сплю да отнюдь не ем, – продолжала я, ювелирно подбирая куском печеной картошки последние перлы невероятной подливки. – Ходила в соответствии с разным местам, думала, навстречу ее, да нет, кругом облом. Вот Алена Решетилова равным образом посоветовала во «Розовую цаплю» наведаться…

– А на правах ее зовут?

– Марина Зудина.

Нинаня побарабанила пальцами объединение столу да поинтересовалась:

– Где же, даже если безвыгодный секрет, ваша милость столкнулись из этой особой?

Не успев наравне долженствует подумать, пишущий эти строки ответила:

– В гостинице «Морская». Там питаться такая Адка Марковна, во зашла для ней и…

– Адуся, – расплылась Нина.

Из зенки администраторши с быстротою молнии пропала настороженность, образина разгладилось, а бери губах заиграла малограмотный деланая, а самая настоящая улыбка.

– Вы знакомы из Адой!

– Да, – с величайшими предосторожностями ответила я.

– Ах, Адуся, – мечтательно проговорила Нина, – бог знает когда наша сестра не без; ней провели незабываемую неделю во Сочи. Я-то ее моложе, а вы признаюсь, зачем ненамного.

– Я думала, вас кто в отсутствии сорока…

– Спасибо, душенька, – усмехнулась Нина, – ко сожалению, больше, только неграмотный скажу сколько. Так вот, на 0979 году моя персона отправилась на совершенном одиночестве во Сочи. Это сейчас, знаменитость богу, перевелся дрянный нужды недосказывать свою половую ориентацию, а тогда! Могли да из работы вытурить! Поэтому выкопать пару было этак сложно.

Но удел благоволила ко Ниночке, на столица курортов ее поселили на одной комнате из Адой Марковной.

– Боже! – закатывала лупилки Нина. – Какая была неделя – ни в жизнь на жизни ваш покорнейший слуга более неграмотный испытывала сносно подобного. Адонька – интеллигентная, умная, тонкая, обеспеченная… Сказочные дни…

– Что а мешало вы возобновлять встречи на Москве?

– Ах, душенька, – абсолютно размякла Нина, – здесь злополучие похлеще Шекспира, без затей роман, набросанный кровью. У Адочки во Москве была любовница, жуткая, отвратительная особа. Адка необычайно ранимая, без затей все голый нерв, симпатия любила эту дрянь! Сколько слез пролила симпатия в ночь во подушки, поджидая негодную девку…

Очевидно, Нине поперед этих пор было никак не через силу славно упоминать ту ситуацию, благодаря этому который администраторша инда покраснела.

Я неслышно ждала продолжения рассказа.

– Эта дрянь, – кипела Нина, – ее использовала, эксплуатировала хорошее ко себя отношение! Представляете, заявлялась ко Адоньке вместе с только шалавой равно требовала, воеже та предоставила им номер. Бедная, бедная Ада…

– Что но возлюбленная далеко не выгнала нахалку?

– Ах, дорогая, сие страсть! Адочка несложно голову теряла близ виде негодяйки, всегда пирушка прощала. А Зинка ее шантажировала, говорила: «Не будешь претворять мои капризы – уйду, брошу». Вот Даша да летела со всех ног… Правда, сам крата симпатия по сию пору а попыталась спихнуть с гадины. Уехала одна во Сочи, у нас между тем случился роман, так стоило вернуться на Москву – все! Адка куда добросовестный человек, симпатия видела, зачем ваш покорный слуга неравнодушна на нее, да мучилась, безвыгодный хотела меня обижать, только жительствовать из двумя в свою очередь далеко не могла, вишь да сказала откровенно: «Извини, Нинуша, думала, сумею изорвать волоконце в среде лицом да Зиной, хотя симпатия оказалась стойче каната…»

– А ваша сестра что?

– Поплакала немного, – вздохнула Нина, – следом вследствие любопытства сходила обратить взор для эту девку, симпатия тем временем на газете «Театральная жизнь» работала. Ну безвыгодный поверите: ни рожи, ни кожи, ни образования… Что во ней приближенно Адочку привлекло? Ну равно все. Иногда автор не без; Адой встречались, а ужас редко, а последние полет десяток равным образом далеко не никак не виделись. Она как и прежде начальник «Морской»?

– Нет, – шепотом ответила я, – симпатия вышла получи пенсию равно работает дежурной.

– Я вам, знаете, благодаря чего эту историю рассказала? – резко спросила Нина. – Сдается мне, ваша милость барышня робкая, тихая, так влюбчивая равно страстная… Или моя персона ошибаюсь?

– Нет…

– Так вот, никак не делайте неверного шага. Забудьте насчет Марину Зудину, та вновь штучка, ахти симпатия ми напоминает Адину наглую любовницу. Абсолютно беспардонная особа, кстати, возлюбленная невыгодный часть клуба. Ее Ренатка Рогачева привела, видите, блондиночка около эстрады сидит? Ренаточка Марину во свой клоб ввела, со всеми перезнакомила… Знаете, во вкусе та ее отблагодарила? Ушла для Вере Воробьевой, следовать богатством погналась. Верка Марину одела, обула, упаковала согласно полной программе. Рената, конечно, обеспеченная, однако Веруся побольше богатая, кафешантан имела, «Золотой фонарь». Только недолговременно успех длилось.

– Почему?

– Лопнул кабак, да Верка осталась ни вместе с чем, Маринуша моменталом через нее ушла. Теперь Рогачева равным образом Воробьева невыгодный разговаривают, а у меня приёмом головная мука начинается, когда вижу их обоих в так же время во зале. Боюсь, неграмотный утерпят, равным образом начнется драка.

– А Марина?

Нинка скривила рот.

– Больше в эту пору никак не показывается, наверное, другую богатую нашла.

– И как-никак спасите мне, давай ее видеотелефон другими словами адрес…

Ниноха всплеснула руками:

– Вспомните ужасную судьбу Адочки! Столько планирование накопить напрасно для сволочь!

– Знаете, автор этих строк безграмотный могу из собою справиться… Понимаете?

– Конечно, – нелегко вздохнула Нина, – понимаю.

– Может, познакомлюсь рядом – равно магия лопнут!

– Ладно, когда-никогда станете уходить, спросите ее месторасположение у Шурочки, нашей охранницы, во компьютере есть, скажите, моя персона разрешила дать. Только ми кажется, аюшки? паче вас в тот же миг со Наташенькой нанять да упустить изо виду насчет Зудину навсегда. Уж бог симпатия ми эту гадину, Зинку Иванову, напоминает…

– Кого? – оторопело переспросила я. – Кого?

– Ну, Адочкину несчастливую страсть круглым счетом звали, зверски без затей да непритязательно – Зинуша Иванова.

От неожиданности пишущий эти строки уронила нож, равно красивая пшеничная водка фарфоровая тарелка, украшенная синими цветами не без; позолотой, развалилась нате изрядно кусков.

Глава 02

Чтобы неграмотный родить ненужных подозрений, ми пришлось высидеть во клубе единаче возле двух часов, изображая совершенный восторг. Впрочем, кормили на «Розовой цапле» превосходно, кофейло-помойло равным образом печево в свою очередь были сверх всяких похвал. Концертная план состояла во основном изо стриптиза, хотя исполнительницы смотрелись замечательно да за постоялый двор неграмотный спускались во залец да безвыгодный садились ко посетительницам получи и распишись колени, а исчезали вслед за кулисами. Во по всем статьям соблюдалось впечатление меры, если бы сие не возбраняется извлечь пользу ко подобному заведению.

Уже дома, полеживая во кровати, аз многогрешный внутренне прокрутила на голове описание Нины. Отвратительную любовницу Ады Марковны звали Зина Иванова. А Зюка, кстати, носящая те но кличка равно фамилию, боится чего-то, что такое? приключилось на «Морской». Может, ей далеко не хочется, воеже сыны Земли знали касательно ее лесбийских наклонностях? Маловероятно, безотлагательно творческая интеллигенция откровенный бравирует своей принадлежностью для сексуальным меньшинствам. Может, сие двум небо и земля женщины? Имя-то самое простое равным образом распространенное!

Часов накануне трех моя персона ворочалась на кровати. Ох, сдается мне, Зюка – альфа и омега действующее моська всей трагедии. Скорей сумме работа выглядело так. милость Божия каким-то образом узнает для Зюкину тайну. В «Морской» отчего-то произошло, равно сие недавно связано от пожаром! Раскопав невзначай чужие секреты, Жанночка решает принуждать Зюку. Едет ко ней, рассказывает насчет «Морскую» да срывает банк. Главный вычитчик журнала пугается равно сразу начинает превозносить получай страницах своего издания пейзажи Малышевой.

Но бедная Жанка равно малограмотный предполагает, который демон вылетел изо бутылки. Зюка решает пристукнуть художницу да минуя всяких колебаний претворяет на житьё задуманное. Привычка Малышевой стопками подавлять ликер лещадь названием «Айриш Крим» была ладно известна во всех отношениях общим знакомым. И ведь, в какой степени мы помню, Зюка во оный число явилась для Борису Львовичу первой. Я металась в обществе кухней равным образом столовой, подавая угощение, и, естественно, далеко не следила следовать гостьей. Подменить бутылку праздник неграмотный составляло никакого труда. Я зажмурилась равным образом попыталась создать вновь на деталях картину рокового вечера.

Часы показывают вне пяти семь. В квартиру, весь красная да потная, влетает Аня, сует ми программа изо «Рамстора» c ликером, блоком сигарет да чеком.

– Никого сызнова нет? – интересуется домостроительница равным образом облегченно переводит дух. – Пойду стремительно приму душ!

Ириша на настоящий время красилась на своей спальне, получай голове у нее щетинились огромные розовые бигуди. Болюся Львович токмо что-нибудь получил через меня выглаженные брючонки и, здорово нарочито напевая песню группы «Любэ», возился во мастерской.

Через пятью минут взрослые настенные час пробили семь. И одновременно раздался звонок на дверь. Я побежала на прихожую. Зюка, снимая элегантное манто с светло-бежевой фланели, поинтересовалась:

– А идеже все?

– Одеваются.

– Нет похуже гостя, нежели тот, который-нибудь приходит вовремя, – засмеялась она. – По себя знаю, постоянно по вине того, в чем дело? тороплюсь на новейший момент, уста коряво мажу.

Она вышла во передняя равным образом крикнула:

– Господа хозяева, отнюдь не дергайтесь, ваш покорнейший слуга посижу сей поры молча сверху диванчике.

Я засмеялась равно убежала для кухню, идеже грозно шипела держи сковородке жарящаяся картошка. Зюка двинулась во комнату. И она для самом деле провела после минут цифра одна. Я не могла отлучиться с плиты, а хозяева неотложно заканчивали прихорашиваться. Значит, вишь рано или поздно произошла фальсификация бутылки. Времени у редакторши было предостаточно! Так, ныне мастерство вслед малым – полагается едва узнать, зачем случилось во «Морской».

Утром аз многогрешный поглядела получай бумажку от адресом, полученную ото любезной Шурочки. Сиреневый бульвар! Далеко через мои дома, прочий следствие Москвы, а телефона Зудиной у меня нет – на компьютере его далеко не оказалось. Проклиная злую судьбу, ваш покорнейший слуга оделась да двинулась для метро. Пришлось гарцевать перед «Преображенской», позже имплантироваться бери двести тридцатый автобусик равным образом баста медленно извиваться в области улицам. Нужный хижина стоял во глубине двора. Узкий путь был оптом забит машинами, равно ваш покорный слуга со трудом протиснулась средь автомобилями.

За дверью квартиры шестьдесят пяточек безграмотный раздавалось ни звука. Там безвыгодный играло радио, малограмотный кричали дети, неграмотный лаяли собаки да шишка на ровном месте неграмотный спешил на прихожую. Звонок заливался трелью, да всецело безрезультатно. Устав, ваш покорный слуга отдернула палец. Вообще-то шиш странного. На часах – червон утра, относительная людей на сие эпоха тоскуют возьми работе. Правда, Марися Зудина скоре всего делов пенсионерка, так или не запрещается неотложно отжить держи деньги, которые платит государство? Небось устроилась калымить куда-нибудь… Домработницей либо горничной… парение ей никак не где-то литоринх равно много. Помнится, Грибоедов священный Яковлевич упоминал 0942 годок рождения. Значит, ей всего делов полустолетие восемь. В этом возрасте квалифицированная женщин до этих пор ягодки во соку…

Но безвыгодный успела моя особа додумать интересную представление впредь до конца, в духе калитка тихо, минуя всякого звука да скрипа, введение приоткрываться, изо темной прихожей потянуло жутким запахом. То ли хозяева годок неграмотный мыли туалет, так ли здесь проживает руно кошек, гадящих неуклонно бери пол. Стараясь никак не дышать, моя персона уставилась во образовавшуюся щель. На пороге стояла высохшая, в духе мумия, старушка. Ростом возлюбленная была приближенно не без; меня, однако весила, наверное, только-только сильнее канарейки. Я со своими трещотка восемью килограммами смотрелась близко не без; ней, в качестве кого откормленная бери Рождество индюшка. Бестелесная бабулька куталась во какую-то рванину, бывшую на прежние пора китайским пуховиком. Сейчас кожан приобрела невнятный цвета аспида цвет, а изо многочисленных прорех торчали куриные перья. Голову бабульки украшал оренбургский платок, ноги – обрезанные валенки. Очевидно, по причине дефицита народ тела старушка непрерывно мерзла.

Откинув со лба завитушка давнёхонько никак не мытых волос, «баба-яга» просипела:

– Кого надо?

Наверное, вперед пенсионерка была кокеткой, оттого который пегие ото седины «химические» кудряшки бери самом конце имели темно-каштановый оттенок. Похоже, ась? вновь бадняк отворотти-поворотти руководительница красила вихры равно пыталась топтать из-за собой. Интересно, что-нибудь стряслось из ней следовать последние дюжина месяцев? Может, попросту покорилась безжалостной старости? Надеюсь, симпатия на трезвом рассудке, а так из дамами во таком возрасте случаются всякие казусы…

– Я хотела перемолвиться от Мариной Зудиной…

Бабулька уперлась во меня по-деловому сидящими, даже если проваленными глазами. Я поежилась. Полное впечатление, будто бы в тебя глядит череп, охваченный кожей. Честно говоря, такую худобу автор этих строк вижу в начальный раз во жизни. Может, у нее рак?

Бабка молчаливо повернулась равным образом пошла во лоно вонючих апартаментов. Я сочла ее манера держаться следовать обращение равно двинулась из-за ней. Квартира оказалась многокомнатной, старуха, подволакивая ногу, тащилась мимо грязных, бывших в бывалошное время белыми, дверей… Наконец наш брат вползли на кухню, равным образом симпатия рухнула возьми худой стул.

– Что надо? – прошептала она.

Я перевела зырк получай ее трясущиеся крупной дрожью пакши да вздохнула. Так равно знала, у старухи боль Паркинсона равно маразм. От нее ничто неграмотный добьешься, нужно уходить.

– Мне нужна Маринуша Зудина, – получи всяк быль единаче разок уточнила я.

– Слушаю, – свистела бабка.

– Где Марина?

– Я это, – закашлялась собственница да попыталась поплотнее закутаться во рванину. – Я! Чего надо?

От неожиданности аз многогрешный села в примыкающий стул.

– Вы? Маринуша Зудина?

– Не веришь? – хмыкнула старушечка равно ткнула пальцем на сторону подоконника. – Там посмотри.

Я подошла для окну равным образом увидела получай куче старых газет бордовую книжечку. С фотографии чопорно смотрела тотально интеллигентная шатенка от большими глазами да крупным, капризным ртом. Зудина Марися Евгеньевна, 0942 годы рождения, столица Москва. Не веря своим глазам, ваш покорный слуга пробормотала:

– Это вы?

– Я, – ответило чудовище, распахивая пуховик.

Под курткой нате ней была темнота одежды: свитер, распашонка через спортивного костюма, байковая мужская рубашоночка во сине-черную клетку. Зудина стащила фуфайка да куртку. Ей что-то таким образом жарко, надо верхней губой выступили капельки пота. По кухне поплыл дух издавна безвыгодный мытого тела.

– Тебя который прислал? – сверх ожидания поинтересовалась она.

Растерявшись окончательно, я, вполне малограмотный желая этого, ответила:

– Ада Марковна, изо гостиницы «Морская».

– Слава богу, – пробормотала Маруся да вытянула руку. – Давай скорей!

– Что?

– Ой, ужели дай быстро, – заныла Зудина, – дай, что-нибудь возлюбленная прислала! Ну скорей, видишь ли ми плохо…

Я растерянно смотрела для нее. Бывшая комнатная девушка неожиданно заплакала:

– Издеваешься? Да?

Продолжая хныкать, симпатия вылезла равно изо рубашки, оставшись на одной майке вместе с надписью «Адидас», болтающейся держи высохшем теле, словно бы тряпица бери швабре. Тощая рука, похожая получи анатомическое пособие, выглянула с короткого рукава футболки. От локтя для запястью бежали жуткие синяки равно кровоподтеки. Все вмиг таким образом нате приманка места – наркоманка. Вот благодаря этому возлюбленная такая худая, да гляди вследствие чего ей по сию пору сезон так жарко, ведь холодно. До этих пор ми безграмотный приходилось вступать в противоречие что на витрине для носу из людьми, употребляющими героин либо — либо другую какую отраву. Но на свое сезон у Катюши был пациент, накрепко пребывающий нате игле. И я помню, наравне симпатия рассказывала по отношению нарушенной терморегуляции, постоянной жажде, бесконечной смене настроений да готовности спустить вовсе безвыездно следовать дозу…

– Дай, – шептала Марина, просяще протягивая руку, – видишь, ломает всю… Адочка молодец, пишущий эти строки вчерашнего дня позвонила ей, что-то около симпатия трубку шваркнула, послала меня подальше, а постоянно а пожалела равно тебя прислала. Дай, дай, дай…

С глухим стоном симпатия уронила голову для кашеварный кассореал да принялась трястись лбом что касается пластиковое покрытие. Я совсем перепугалась да рванулась для холодильнику, может, дальше сорная зелень не пропадет валерьянка alias валокордин? Но среди старенького «ЗИЛа» были всего пустые железные полки. Ничего похожего держи еду да лекарства автор этих строк далеко не обнаружила равным образом во кухонных шкафчиках, Муся давным-давно малограмотный ходила во магазин, шмаль заменил ей все…

– Почему Адка должна направить тебе дозу? – поинтересовалась я.

Внезапно Мариша перестала бедовать об стол, подняла голову равно как немазаное колесо засмеялась.

– Адуська ми как долго хочешь пришлет, моя персона по отношению ней совершенно знаю! Так ей быль равно сказала: «Не дашь – во всех отношениях расскажу!»

– Что?

Зудина сморщилась.

– Какая хитрая, давай, аюшки? приволокла!

– У меня ни аза нет, – категорично сказала я.

Ина стала до этот поры менее ростом.

– Адуська…

– Ада Марковна токмо надсыл твой дала…

– Ой, плохо, умру сейчас, – заплакала наркоманка, – всегда останки скрутило, вытошнить тянет.

Выговорив эту фразу, возлюбленная подошла для раковине да склонилась по-над ней. Послышались жуткие булькающие звуки, да во желудке у несчастной века невыгодный было больной еды, равным образом ее рвало одной желчью.

В полной растерянности аз многогрешный смотрела бери скрюченную спину. Похоже, Ина знает несть интересного, да раструбить безграмотный сможет. И что делать? Внезапно на голову пришло решение. Я схватила зуммер равным образом набрала бесконечные цифры 0-901-764…

– Алло, – раздался заглушенный голосок.

– Иришка…

– Не, сие я, Лиза, – прошептала девочка, – твоя милость факс перепутала, а у меня немедленно в качестве кого однова задание алгебры.

Я вздохнула равно опять-таки вводные положения пытать телефонный диск.

– Да, – ответила Ира.

– Иришка, у папы питаться мобильный?

– Конечно.

Постаравшись полегче зарубить для лбу произнесенные ею цифры, автор этих строк вдругорядь набрала номер. Интересно, с какой радости Марине далеко не отключили телефон, вместе с трудом верится, зачем возлюбленная в срок вносит абонентскую плату.

– Слушаю, – прозвучал без упрека почтительный баритон.

– Родион? Лампа беспокоит. Не знаете, идеже дозволено загорелось возьми хоть героин?

– И давненько вам возьми игле? – хмыкнул Гвоздь.

Видали шутника! Путано равно придурковато ваш покорный слуга объяснила ситуацию, только Ирин папаша тутовник а ухватил суть.

– Где вас находитесь? Сиреневый бульвар? Ждите, неотложно привезут.

Я поглядела нате Марину. Той заново следовательно холодно, да симпатия напялила нате себя многочисленные лохмотья.

– Вот что, Марина, – ледяным голосом отчеканила я. – Адка Марковна ни плошки безвыгодный прислала, хотя ми тебя жаль, почему в ту же минуту семо приедут равно сделают тебе укол.

– У меня отсутствует денег, – прохрипела Зудина, кашляя, – ни копейки! Пойди на комнату, погляди, может, в чем дело? нароешь. Хрусталь снова остался, а во спальне Библия лежит, старинная, бабкина, возьми, возлюбленная ценная.

– Мне невыгодный надлежит твоих денег да вещей!

– Добрая какая, – хмыкнула Зудина равным образом затряслась, кажется почти током, – всего-навсего безвыгодный обманешь! Говори, в чем дело? хочешь?

– Что стряслось на гостинице «Морская» во 0970 году, ведь ли на двадцать шестом, ведь ли на двадцать седьмом номере? Из-за а вспыхнул пожар? И почему Адка Марковна перед этих пор до чертиков боится упоминать об этом эпизоде?

– Сначала укол, после разговор, – выплюнула Зудина, – предварительно безграмотный верю, узнаешь равно уйдешь!

– Нет, честное слово…

Услыхав последнее слово, Мариша залилась на хохоте.

– Честное слово! Ой, никак не могу, честное слово! Ну, скажите, какие наш брат благородные, какие искренние… А вот тебе мое честное слово! Сначала доза – попозже правда.

И возлюбленная ещё раз азбука выворачиваться с свитера равно куртки. Потекли томительные минуты.

– Курить есть? – прошептала Марина.

Я протянула ей пачку ментолового «Вога».

– Гадость, – сплюнула женщина, только сигареты взяла равно как в лихорадке закурила.

Все мои попытки срисовать на худой конец что-нибудь разбивались что до твердое заявление: сперва героин – позднее совершенно остальное.

Внезапно на прихожей затренькал звонок. На пороге стоял чернявый юнец от длинными черными волосами, стянутыми резинкой на хвостик.

– Мне Лампу! – отчетливо сказал он.

– Я слушаю.

– Меня Гвоздь прислал, – отчеканил юноша, – держи.

Я взяла нищенский пакетик.

– Что это?

– Как что? Доза.

– Но возлюбленная просила укол…

Юноша глянул в меня, на свет не глядел бы вздохнул да поинтересовался:

– Где клиент?

– На кухне.

Тяжело ступая, медведь добрался до самого пищеблока, глянул сверху Марину равным образом зачем-то зажег плиту. В ту а не уходи затрещал телефон. Зудина заколдованно наблюдала после действиями парня да полностью малограмотный реагировала возьми внешние раздражители, а моя особа невольно схватила трубку.

– Да.

– Лампа, ты? – услышала ваш покорнейший слуга баритон Гвоздя.

– Ага, – удивленно ответила я.

Интересно, как бы некто узнал номер?

– Пришел моего мальчишечка?

– Здесь он.

– Дай сюда.

– Это вас, – пробормотала я.

Юноша схватил кадры равно забубнил:

– Угу, угу, угу.

Потом шмякнув трубку нате рычаг, сказал:

– Вы этой шалаве неотложно впрыскивание безграмотный ставьте. Она моментом улетит, ни аза никак не расскажет…

– Дай, – прошептала Марина, пылко блестя глазами.

– Нет, моя кошечка, – засмеялся дилер. – Сначала раздевайся равно спой нам песенку!

Как сомнамбула, Зудина принялась стаскивать куртку.

– Заинька, – умилился парень, – раздевайся морально, расскажи Лампе все, что-то та хочет узнать, адью добра, если нисколько никак не получишь!

Мне из чего можно заключить еще как какая жалость трясущуюся, потерявшую всяк человечественный вид бабу.

– Дай ей шприц, пес из ним уколется, а впоследствии говорит.

Юноша засмеялся.

– Небось в жизнь не не без; торчками обстоятельства малограмотный имели?

Я покачала головой.

– Оно равно видно. Да они ради дозу матерь родную продадут, бери всё-таки готовы, же есть расчет кольнуться – пиши пропало. Сначала наркота словит, а впоследствии засыпать завалится, равным образом синь порох вам ото нее отнюдь не добьетесь. Вот Гвоздь дьяволом звонил – просил, с намерением автор вы предупредил. Пусть пташка нам вначале споет, а вам спрячьте сие доколь во сумочку.

И симпатия протянул шприц. Я сунула его во сумку. Маринуша тяжко вздохнула равным образом просипела:

– Хорошо, говори, из ась? начинать?

– Вот да ладненько, – улыбнулся парень, – отпрыск я. Кстати, держите.

Я посмотрела получи и распишись картонку. Надо же, визитная карточка – Николайка равно телефон.

– Если единаче понадоблюсь, звоните, в отношении цене сторгуемся.

– Сколько ваш покорнейший слуга не откладывая должна?

Коля поднял руки.

– Что вы! Это Гвоздь заказал, дьявол ми да заплатит.

Быстрым движением мужчина скатал обломок бумаги, возьми котором до текущий поры намедни лежал порошок, на сжатый комок, выбросил его на форточку да был таков.

– Ну, – прошелестела Зудина, – спрашивай.

– Давай вместе с самого начала, – велела я.

Глава 03

Маша Зудина пришла получай работу на «Морскую» совершенно молодой, едва-едва справила двадцатипятилетие. Сначала убирала центральный этаж, мыла коридоры, туалеты да комнаты. Внизу заезжий дом были большие, грудь в грудь заставленные кроватями, постояльцев на них набивали по части пять-шесть человек. Маринуша бояться уставала. Гости, во основном мужики, мусорили ужасно. Иногда ей казалось, ась? многие с них без труда впервой во жизни увидели унитаз, а контия попасть во него около отправлении малой нужды удавалось вдали безграмотный всякому. Зарплата, во звезда ото нагрузки, была маленькой, просто-напросто шестьдесят рублей, равным образом чаевых ей ноль без палочки далеко не давал, же Зудиной не мудрствуя лукаво некуда было деваться. Образование – восемь классов, да дрянной профессии во руках. Следовало, наверное, применяться во ПТУ равно обучиться в парикмахера либо — либо портниху… Но дев`ица далеко не испытывала ни малейшего желания находиться после партой да предпочла «карьеру» уборщицы.

Вскоре на гостинице сменился директор, на портшез начальника села Адка Марковна. Женщина за достоинству оценила старательность Зудиной равным образом перевела ту для следующий этаж. Мариночка была весть довольна. Наверху жили совершенно часть люди. Номера с годами были поменьше, селили на них пик троих, во основном мелких провинциальных начальников. Вели они себя пристойно, на туалете никак не пачкали равно дарили хорошенькой горничной шоколадки равно рубли. А еще Адка Марковна выбила к Марины ставку горничной, равным образом Зудина стала приобретать аж сто целковых – взрослые денежка в целях девушки, отнюдь не имевшей никакого образования.

Скоро Мариночка основные принципы замечать, почто на номере богатство в втором этаже творятся дивные дела. Частенько тама прошмыгивали сильный пол равным образом бабье сословие минуя всякой регистрации. Но почто дальше происходит, Зудина по правилам отнюдь не знала. Даша Марковна хозяйка убирала люкс, безвыгодный пуская тама никого. Впрочем, обслуживающего персонала на «Морской» было раз-два да обчелся. Директриса, завхоз, возлюбленный а портье, няня нате первом этаже, отдаленно полоумная Леся Павловна, равно Марина, наводившая расположение наверху. Буфета, ресторана да библиотеки во «Морской» неграмотный было, а бухгалтерша сидела на министерстве. Однако, расписываясь во ведомости следовать зарплату, Маринка натыкалась взглядом нате незнакомые фамилии. Оказывается, на «Морской» пока что трудились двум дежурные равно три горничные… Зудина догадалась, который Грибоедов да Даша Марковна без труда оформили для сии должности каких-то своих знакомых, а денюжка делили в кругу собой.

Однажды получай «Морскую» свалилась проверка, равно откуда родом ни возьмись появились раньше далеко не виданные сотрудники. Проверяющие остались довольны. На нижеуказанный число Даша Марковна позвала Марину равным образом вручила пирушка беленький конвертик.

– Молодец, – лаконично похвалила начальница, – ценю.

Внутри конверта лежала красивая пятидесятирублевая бумажка. Мариночка поняла, сколько ее признали своей. Дальше – больше. В конце недели, а особенно на субботу, Адка Марковна дала Марине кнопка равным образом велела:

– Иди на блеск равным образом проверь, весь ли вслед за тем во порядке.

Зудина открыла комнату, смахнула где пыль, встряхнула накидки для креслах равным образом доложила:

– Все путем.

Утром на воскресенье Даша Марковна вновь приказала:

– Убери там!

Зудина пошла на факс на начальства равно присвистнула. Да, оттягивались на нем, похоже, соответственно полной программе. Везде стояли пустые бутылки, валялись остатки еды, постельное комбинация скомкано, а во ванне колыхалась вода, на которой плавала бесплодная пластмассовая обертка через единственной продававшейся в этом случае пены почти названием «Бадузан».

Мариночка засучила рукава равным образом раз-раз привела закидон во благообразный вид. Потом во порыве вдохновения сбегала сверху начальный этаж, взяла во холле комплект изо пластмассовых тюльпанов и, помыв его, водрузила бери эпистолярный стол. Пришедшая полагать работу Адка Марковна усмехнулась:

– Старательная ты, Марина.

Директрису равно горничную разделяло отнюдь не приближенно полоз числа лет, хотя у Ады вслед плечами был технарь коммунального хозяйства, оттого возлюбленная да сделала в такой мере успешную карьеру во «гостиничном мире». Но Зудина вовеки безграмотный завидовала паче удачливой начальнице, будто ась? временами вздыхала, получая зарплату, тем не менее впоследствии того, равно как Марине поручили помещать «генеральский» номер, отпал финальный основание для того зависти.

В коммунистические пора получку выдавали верно во срок, пара раза во месяц. Сначала семя становились обладателями меньшей части, где-то называемого аванса, а следом им вручалась зарплата. В Маринином случае выходило тридцатка восемь равным образом полусотня рублей, двунадесять целковых съедали налоги. Прожить бери заработанные деньжонки позволяется было кое-как, равным образом Зудиной произвольный разок приходилось отгадывать сложную задачу – что укупить новые колготки, стоившие семь рублей семьдесят копеек…

Третьего марта, расписавшись на кабинете у Ады Марковны во ведомости, Муся сложила заработанное на кошелек да собралась уходить. Но заведующий остановила ее да протянула до сей времени четверка десятки.

– Это мне? – удивилась Зудина.

– На втором этаже подобает совмещать двух горничных, – ничтоже сумняшеся пояснила Даша Марковна, – так твоя милость волшебно справляешься одна. Зачем но абонировать уже одного человека? Лучше заплачу тебе двум ставки. Только никому ни гугу, иным способом во всем нагорит!

Мариночка беспечально кивнула.

Через месячишко возлюбленная стала правой рукой Ады Марковны, равным образом ее посвятили в безвыездно секреты. Узнала симпатия равно насчёт кое-каких постоянных посетителях люкса – мужчинах да женщинах, приходивших на основном днем, часа в два, возьми три… Впрочем, когда парочки оставались для ночь, да были они на основном женского пола. Зудина бегом разобралась во физический ориентации Ады Марковны, только никаких отрицательных эмоций отнюдь не испытала. Директриса сроду для ней невыгодный приставала, у нее была любовница, худенькая равно длинноносая Зина, сплошь и рядом забегавшая во «Морскую». Правда, Адка Марковна называла девушку двоюродной сестрой, а Мариночка лишь усмехалась оборона себя. Зинка ей ультимативно отнюдь не нравилась – наглая равно беспардонная. Марине было прискорбно интеллигентную Аду Марковну. Та как баран открывала преддверие Зинкой кошелек и, зачем ужак отнюдь странно, пускала ту на пышность от другими женщинами. Иногда Зина заявлялась вечером, когда-никогда Маруся оставалась возьми дежурстве, равным образом требовала:

– Давай ключ!

В стержневой разок Зудина отказала. Зинка кратко ругнулась равным образом убежала. На следующее утро Даша Марковна, отводя бельма во сторону, попросила:

– Если Зина придет на мое отсутствие, твоя милость ей комната открой.

Маша неграмотный выдержала:

– Между прочим, симпатия от какой-то грязной шалавой приперлась! Той первое дело на баню здорово бы зайти, а позже уже во приличное поляна являться, уже украдет чего…

– Я знаю, – понизив голос ответила Ада.

Но Зудину понесло:

– Ну на хрен ваша милость разрешаете ей по-над на лицо смеяться, перестаньте нахалку! Что, повсеместно других девушек нет? Только свистните, ко вас десяток прибежит.

Адка Марковна нелегко вздохнула:

– Ох, Маришка, безвыездно ми относительно Зинаиду известно. Про безвыездно ее художества. Но люблю ее равно ни плошки поделать вместе с внешне невыгодный могу. Ничего!

Зудина просто-напросто пожала плечами. Со своими любовниками симпатия расставалась не принимая во внимание всякой жалости да тени сомнений. Впрочем, чужая воротила потемки, равным образом даже если Аду Марковну устраивает подобное месторасположение вещей, так кто такой бы спорил, хотя никак не Марина. После того памятного разговора родничок наглой Зинке возлюбленная давала беспрекословно.

В оный майский число Мариночка тосковала вслед за стойкой. Шел двунадесятый пора ночи, постояльцы уж утихомирились, телевизоры безграмотный работали, да десятая спица неграмотный требовал горячей воды. Зудина отключила великан да разобрала диван. Ночным дежурным разрешалось покемарить после этого же, безвыгодный отходя вдали через ящичка от ключами. Девушка сделано собралась запереть входную дверь, наравне на предбанник вошла Зинка, ради ней, неверно идя для двенадцатисантиметровых шпильках, ввалилась девушка во коротенькой юбочке с разноцветных замшевых кусочков равным образом кофточке «лапша». То, почто они обе находятся подшофе, Муся поняла сразу.

– Эй, – взвизгнула Зинаида, – родничок давай, живо!

Зудина заколебалась. Дело во том, почто лишь пора тому отступать богатство покинула очередная парочка. Мужчина равно женщина, давшие дежурной коробочку дефицитных шоколадных конфет равно пятерка рублей, оставили позже себя жуткое, нетрудно свинское безобразие. Марина, беда уставшая следовать день, решила отпрячь уборку перед утра, надеясь, сколько ныне значительнее ноль без палочки малограмотный заявится, равно вот, пожалуйста!

– Там никак не прибрано, – ответила Зудина.

– А-а, – протянула Зина равным образом схватилась следовать телефон. – Адочка, – затрещала она, – здесь твоя вахтерша кнопка безграмотный дает. Говорит, во номере прибрать безграмотный успела…

Потом возлюбленная сунула трубку Марине.

– Вот что, – раздался глухо во вкусе в танке переутомленный напев Ады Марковны, – пусти их на двадцать седьмой, возлюбленный пустой!

Задыхаясь ото негодования, Зудина протянула Зинаиде ключик.

– Отличненько, – пропела та.

Любовницы отправились наверх. А у Марины пропал сон, зато появилась дикая сердце получи бессовестную, бесцеремонную Зинку. Да снова дежурка побаивалась, что такое? находящиеся по-под газом девицы начнут буянить равно волновать других постояльцев, приблизительно равным образом поперед беды недалеко.

Но наплаву до сей времени было тихо, равно на конце концов Зудина задремала. Часа во три возлюбленная проснулась ото резкого толчка. Возле дивана стояла наповал перепуганная Зинка. Хмель гуртом слетел от нее, равно девчина тряслась.

– Чего случилось? – непоправимо спросила Марина.

Кажется, сбылись ее самые ужасные предположения, девчонки перебудили огульно этаж…

Зина, малограмотный прямо белая, а синяя, поманила дежурную рукой, получи цыпочках они поднялись на номер, равным образом Маша чуточку безвыгодный завизжала. Увиденное напоминало отключка маньяка. Все, куда как падал взор, было во крови, а посередь ковра лежала вовсе голая девчонка со перерезанным горлом.

– Она сама, – шептала Зина, – ей-богу, сама! Взяла бритву равным образом полоснула, а изо шеи льгота во вкусе забьет! Вот, смотри, да получи и распишись меня попало!

Она вытянула первым долгом дрожащие руки. Зудина отшатнулась. Горничная отродясь невыгодный читала бессмертного творения Вильяма Шекспира «Леди Макбет», же на голове у нее промелькнула под цитирование с этой пьесы: «Никаким мылом никак не очистить эту кровь». [4] Чувствуя, что-то неотложно потеряет сознание, Муся бросилась разбалтывать Аде Марковне. Та прибыла немедленно, обильно жилка во двух шагах через «Морской».

Наверное, у Ады были отнюдь не нервы, а корабельные канаты, оттого сколько возлюбленная невыгодный потеряла голову. Полностью деморализованную Зину направляющая линия отправила мыться во душ. Потом они вместе с Мариной притащили больший бутылочный брезентовый мешок, несравненно складывалось грязное бельишко пользу кого прачечной, да запихнули на него сызнова безвыгодный окоченевшее тело.

Затем встал вопрос, равно как выкинуть да некуда нагрузка в улицу? Нечего было да вздумалось относительно том, воеже взять медведь помощью вечерний ход. Во-первых, пришлось бы вышагивать сквозь двоечка коридора да будет крутую лестницу, равно две безграмотный чрезвычайно крепким женщинам было отнюдь не управиться. Во-вторых, кто-нибудь с постояльцев был в силах загореться желанием на туалет…

Но, очевидно, во секунду опасности гуманный центр мобилизует по сию пору ресурсы: Даша Марковна одним духом нашла намерение проблемы.

Они не без; Мариной, чуточку неграмотный надорвавшись, втащили каменно-тяжелый медведь на выпуск люкс. Адка вспомнила для пожарную лестницу, ведущую во миниатюрный немытый переулок. Чуточку отдохнув, возлюбленная ухватила карман внизу да велела Зудиной:

– Бери.

Но Мара крошечку зазевалась, а Ада, далеко не ожидая заминки, рванула поклажу со всей силы вверх. Плохо завязанная шейка мешка разошлась, равным образом мертвечина вывалился получи ковер. Бедные нежный пол еле никак не скончались. Им пришлось который раз запихивать штокверк несчастной во брезент. Время приближалось ко четырем, равным образом вдалеке надо горизонтом сейчас показалась временно чуть-чуть видимая серая полоса – предвестница скорого рассвета.

Муся далеко не помнила, во вкусе они из Адой сволокли наверх мешок. Прямо у подножия лестницы чернела чугунная репа люка со надписью «Мосводопровод». Даша приволокла лом, да они вместе с гигантским трудом открыли люк… Внизу вместе с диким ревом неслась вода. «Морская» стояла приблизительно бери самом берегу Москвы-реки, а во водную артерию сливали нечистоты. А может, после протекала одна с многочисленных подземных речушек… морская безошибочно невыгодный знала. Брезентовый кошель упал вниз, а бабье кинулись гасить следы.

Железную пожарную лестницу нате что ни есть дело протерли тряпкой. Но когда-когда вошли на люкс, поняли, что-нибудь работа плохо. На огромном красивом ковре расплывались темно-бордовые пятна, оттереть которые малограмотный представлялось возможным. Еще плоше выглядел сопредельный номер, оный самый, идеже да происходили основные события… Марину колотило, кажется симпатия голая стояла сверху морозе. Плохо слушающимися губами симпатия пробормотала:

– Наверное, приходится сказать на милицию, нам сего ни вслед что-нибудь далеко не убрать.

– Офигела! – взвизгнула вечно корректная Адка Марковна. – Да нам первым голову оторвут! Пустили во гостиницу посторонних! Нет уж, в тот же миг всегда уладим.

Ковер скатали равным образом отнесли во ближайший номер. А затем Адка недрогнувшей рукой подожгла комнату. Предварительно симпатия запихнула одежонку девицы на пакет. Дав пламени во вкусе необходимо разгореться, Даша вызвала пожарных, вдобавок снова вплоть до их приезда открыла люкс, да они вместе с Мариной начали комплектовать в дальнейшем на душе воду во ведра равно покрапывать ее бери бушевавший огонь. В результате роскошный в свой черед оказался классно испачкан.

Пожарные малограмотный заметили синь порох особенного, посетовали нате старую проводку равным образом уехали. Завхозу Олегу Яковлевичу, удивившемуся было, несравнимо подевался ала-кийиз изо люкса, Даша моменталом объяснила:

– Да автор со Маринкой капли головы лишились, стали воду плескать, пожарные до этого времени никак не едут, чисто равным образом решили сумах бери пламень бросить, думали, некто не принимая во внимание воздуха задохнется, а оный во вкусе полыхнет!

– Еще хорошо, в чем дело? безлюдно во номерах никак не было, – качал головой завхоз, – бог упас!

Потом сделали ремонт, а походя обновили равно переляпанный люкс.

Как звали несчастную, сгинувшую на водостоке, Марися эдак отродясь равным образом отнюдь не узнала. Никакого следствия тож разбирательства безвыгодный затевалось. Адка Марковна была сверху отличном счету, а на гостинице да поистине оказалась плохая проводка. Зина сильнее сроду безграмотный появлялась. Мариша как прежде убирала великолепие равным образом получала ото Адуськи конверты. О страшной ночи они далеко не вспоминали равно забыли по части том, почто перешли если на то пошло держи «ты».

Шли годы, во 0980-м Адка Марковна предложила Марине работу на отеле «Советская». Там платили с двести полста рублей чистыми, а ото богатых постояльцев перепадали щедрые чаевые. Зудина поняла, ась? сектор весь а хочет отделаться ото ненужной свидетельницы, равно согласилась.

В «Советской» симпатия удачно проработала до самого 0995 года. По молодости отнюдь не лишь убирала номера, однако равным образом невыгодный гнушалась прислуживать кое-кого на постели, получая ради сервис деньгами. Причем про нее никак не было разницы, от кем спать – вместе с мужчиной тож не без; женщиной. Употребляя модное слово, Зудина оказалась бисексуальной. Капитала возлюбленная далеко не нажила, однако в дальнейшем смерти мужа у нее осталась неплохая гнездо возьми Сиреневом бульваре.

В конце 0995 годы Мариночку изо «Советской» выгнали. Гостиница превратилась на акционерное общество, сменились хозяева. Новый принципал набрал молоденьких девчонок, а всех старперш выставил вон. Почти година Марися перебивалась случайными заработками, позже ей пришло на голову сызнова угнездиться на «Морскую», но, наверное, Даша Марковна напела нечто на ухо Петру, благодаря этому что-нибудь оный вежливо, же категорично отказал…

Для Марины наступили далеко не сливки времена. Сначала симпатия отправилась для биржу труда, далее ей, хорошо трудовой стаж позволял, преждевременно оформили пенсию. Но выжить держи подачку с государства было невозможно, да Мара азартно искала исчезновение изо положения.

Неожиданное прояснение пришло, эпизодически возлюбленная один раз подобрала на магазине брошенную кем-то газету «Из рук во руки». Вечером ото скуки Зудина читала объявления, похихикивая надо заморский глупостью. Но немного спустя ее забота привлекла колонка «Знакомства». Наутро Маринка дала объявление:

«Интересная партнерша элегантного возраста, опытная да раскованная, сверх материальных равным образом жилищных проблем, от удовольствием откроет страну любви чтобы девушки изо хорошей, обеспеченной семьи».

Конечно, во объявлении малограмотный всё-таки было правдой. Кроме квартиры, у Марины ни аза отнюдь не имелось, же на вид симпатия выглядела кардинально пристойно. Зудина пусть даже безграмотный ожидала, какой-либо лавина звонков обрушится для ее голову. Женщины равным образом мужчины, молодое племя да старые, трезвые равным образом пьяные…

С некоторыми Зудина договорилась что до встрече, безвыгодный махом безвыездно получилось, на правах симпатия хотела, же на конце концов ей попалась богатая, избалованная равно капризная Рената.

Дочь паче нежели обеспеченных родителей, симпатия томилась ото безделья, никак не зная, много подевать прорву свободного времени. Именно возродившийся привела Зудину на «Розовую цаплю» равным образом сделала членом элитарного клуба лесбиянок. Поначалу Мариночку передавали с рук на руки, равно возлюбленная нетрудно расцвела. Появились деньги, новые, красивые вещи, украшения… морская нагло бросала любовниц, просто-напросто только лишь бери пути появлялась больше обеспеченная пассия, готовая финансировать ее счета… До 0998 годы Зудина плут совсем обеспеченно, да попозже одна с бабенок дала ей познать героин, скрыв, ась? бери самом деле находится во шприце.

– Не боись, – ухмылялась тетка, – полностью правый стимулятор, для того пущего кайфа!

Очевидно, прокариота у Зудиной был предрасположен для наркотикам, ибо зачем подневольность возлюбленная приобрела сразу, не без; одного укола.

Вначале ей, конечно, понравилось. Голова любо-дорого кружилась, под глазами прыгали цветные шарики, равным образом обострялась актуальность ощущений. Но впоследствии дозу пришлось увеличивать, равным образом монета начали улетать, точно бы взбесившиеся птицы.

Марине приходилось расходовать до этого времени взрослые равно старшие суммы, любовницы безграмотный выдерживали растущего аппетита Зудиной равным образом убегали. Да и, чистосердечно говоря, ей самой итак далеко не предварительно любви, а во «Розовую цаплю» возлюбленная приходила в настоящий момент токмо со одной целью – заимствовать держи дозу.

Однажды возлюбленная носопырка ко носу столкнулась не без; Зинкой. Та постарела, приобрела благообразный лик и, вероятно, ни на нежели невыгодный нуждалась. Во всяком случае, одежда, пачули да украшения у бывшей Адочкиной любви были первоклассные.

Зинка – впрочем, во «Розовой цапле» ее звали Зюка – перепугалась поперед белых глаз. Мигом расстегнула борзо роскошную сумочку равным образом дала Зудиной сто долларов. Марися поняла, аюшки? открыла новоиспеченный происхождение денежных средств. Достать надсыл равно зуммер Зюки ни плошки отнюдь не стоило, да симпатия основы вынуждать редакторшу. Та ей старательно платила. Более того, обнаглев ото безнаказанности, Мариночка съездила во «Морскую» равно стала брать уступка да не без; Ады Марковны.

– Знаю, знаю, на фигища они ми капиталы отстегивают, – едва ворочая языком, сообщила ми Зудина, – думают, помру с передоза. Но отнюдь не дождутся!

– Ты знала Жанну Малышеву? – поинтересовалась я.

– Нет, – прохрипела Марина, – главнейший разок насчет такую слышу. Она чего, в свой черед изо «Розовой цапли»?

– Насколько мы знаю, Жанночка во основном в соответствии с мужикам…

– Не, – сипела Зудина, – малограмотный слыхала.

Она замолчала. В тишине слышалось лишь только ее прерывистое перспирация ну да ритмический шум чашечка изо плохо закрученного крана.

– Ну, – невыгодный выдержала Марина, – все, свыше апострофировать кого нечего, дай, дай скорей!

Я протянула ей шприц. Зудина увлеченно засмеялась, вытащила с ящика каучуковый фитиль да ахнуть неграмотный успеешь закрутила его кругом левой руки. Я встала.

– Марина, кабы будущее автор этих строк приведу ко вы нотариуса, повторите быть нем принадлежащий рассказ?

– Деньги заплатишь – равно без участия проблем, – блаженно улыбнулась наркоманка.

Ее рожа разгладилось. Морщины непостижимым образом пропали, визг изо хриплого превратился во мягкий, грудной…

– Завтра, ко десяти утра приеду, – повторила я.

Но Зудина сделано безграмотный существовала во этом мире, ее уносили волны кайфа, равно симпатия малограмотный слышала ни моих слов, ни того, в качестве кого ваш покорнейший слуга опрятно захлопнула дверь.

Глава 04

Дома аз многогрешный села получи диванчик у себя на спальне равно беззаботно уставилась сверху балконную дверь. Так, теорема выполнена, чертила найден. Дело ради малым, отыскать нотариуса, так ваш покорный слуга даже если далеко не стану мучиться, а вновь позвоню Родиону. Сдается, настоящий простолюдин ловок хлопнуть любые проблемы.

Я оказалась права. Гвоздь выслушал мою просьбу равным образом вмиг отреагировал:

– В девять вничью спускайтесь для подъезду. Мои народ будут пребывать на машине.

– Ой! – вскрикнула я.

– Что такое, – удивился Родион, – сезон безграмотный подходит?

– Нет, прямо-таки сверху балконе опять-таки появился кенгуру, возник, ровно с воздуха…

– Кто? – исподлобья поинтересовался Родион.

– Кенгуру, – просветленно объяснила я, – у меня получи лоджии кое-когда пес знает откудова возникает сие сумчатое!

– И зачем оно делает? – поинтересовался Родион.

– Стоит, стучит лапкой во окно, а порой дерется из обезьяной.

– А отколь со временем берется обезьяна? – безграмотный успокаивался он.

Нет, как-никак мужики ужасны, хоть элита представители малограмотный чрезмерно сообразительны! Неужели отнюдь не понятно, отнюдуже берется примат?

– Приходит, – объяснила я, – они круглым счетом забавно мутузят союзник друга!

– Дай семо Иришу! – приказал Гвоздь.

Подбежавшая Ируня в двух словах отвечала бери его вопросы.

– Да. Ага. Ну…

Потом врасплох разразилась фразой:

– Да отсутствует после никакого кенгуру, незанятый балкон, у нее давнёшенько текущий глюк.

– Как пустой! – закричала мы да обернулась.

Никого!

– Папа велел тебе пьяный полтинник грамм коньяка со чаем равно следовать спать, – приказала Ирина.

– Но в тот же миг снова не имеется семи!

– Ну равно что! Говорит, твоя милость переутомилась, чисто всякая стервоза да мерещится!

– Я видела его, наравне тебя!

– Конечно, конечно, – на живую руку согласилась Ирина, – безвыгодный волнуйся, аз многогрешный тебе верю…

Она во морг ока выскользнула на коридор, а я, малость отнюдь не потеряв через злости сознание, устроилась получи диване равно включила телевизор. Возникший Осокин вместе с каменным из себя рассказывал об очередных боях во Чечне. Я тупо пялилась бери экран. Внезапно получи и распишись меня навалилась чудовищная усталость. Я вытянулась сверху подушках равно подумала: «Как хорошо, аюшки? однако закончилось. Все-таки производство частного детектива утомительна. Завтра нотариус заверит этикетаж Марины Зудиной по-под показаниями, равно позволительно удаваться бумагу следователю»…

– Эй, Лампуша, – потрясла меня вслед плечо Лиза, – дрыхнешь?

Ну неграмотный придурковато ли сеять человека, с намерением выяснить, спит симпатия иначе говоря нет?

– Уже перестала.

– Тогда шагом марш чаевничанье пить.

Отчаянно зевая, аз многогрешный выползла возьми кухню да удивилась. За столом сидел отечественный шабер не без; нижнего этажа, оный самый, которого ты да я затопили. Насколько помню, дьявол милый, высокоразвитый человек… Даже когда-никогда содовая от потолка полилась ему следовать шиворот, дьявол никак не ругался да невыгодный вызывал милицию. Более того, став свидетелем падения Кирюши, соседушка отвез нас во Филатовскую… А я, поросенок такая, хоть безвыгодный спросила, вроде его зовут.

– Очень, куда рад! – воскликнул шабер да приподнялся. – Вот заглянул для огонек, вернее, держи чаек! У вас еще совершенно высохло?

– Вроде да, – сказала я, вынимая чашку.

– Главное, с тем перед линолеумом скандал никак не завелась, – путево заметил Кирюшка.

– Очень верно, – одобрил утопленный равно повернулся ко мне: – Вы в свой черед этак считаете?

– Не беда, – безрассудно ответила я, – сдерем перепрелый равно постелем новый.

– Это денег стоит, – заметила Лиза.

Но ваш покорный слуга на преддверии завтрашнего дня пребывала во эйфории.

– Подумаешь, заработаем.

– Вы оптимистка? – спросил сосед.

– Во всяком случае, ради испорченного пола плакать-разливаться безграмотный стану!

Воцарилось молчание. Потом припольщик вдруг спросил:

– Ну, а как бы ваш брат себя чувствуете? На салюс никак не жалуетесь?

Услыхав такого склада дилемма ото без малого незнакомого человека, ваш покорнейший слуга удивленно ответила:

– Да нет, однако прекрасно.

Вновь повисла тишина, прерываемая как только звяканьем чайных ложечек. Мне получается неграмотный по части себе. Что случилось? Лиза, Кирюша равным образом Ириша сидят чинно, словно бы возьми поминках, сильнее того, они молчат, неграмотный ругаются равно неграмотный спорят. Похоже, который относительно состоянии здоровья подобает прицениваться к чему малограмотный меня, а их. Но отечественный шабер отнюдь не находил нисколько странного во тихих детях, наверное, спирт холост равным образом у него пропал детей. А его все еще мучило любопытство.

– Как спите?

– Нормально.

– Головная одонтагра отнюдь не беспокоит?

– Только изредка.

– Аппетит безграмотный пропадал?

– Вроде нет.

– И со желудком блистает своим отсутствием проблем?

Последний вопросительный знак во всех отношениях вывел меня с себя, равным образом мы рявкнула:

– Вам вообразить абсолютный анализ?

– Немотивированная агрессия, – вздохнул сосед.

– Что? – невыгодный поняла я.

– Голоса безвыгодный слышите?

– Отчего же, прекрасно слышу.

– Чьи, например?

– Сейчас ваш.

Сосед замолчал. В кухне выходит тихо-тихо.

– А, простите, – снова ожил мужик, – отнюдь не могли бы ваша сестра показать того кенгуру, тот или иной по слухам появляется получай балконе?

– Почему якобы? Он бери самом деле после этого сплошь и рядом бывает.

– Да-да, конечно, – закивал сосед, – многие мои пациенты…

– Так ваш брат психиатр, – догадалась я, – оный самый, сколько живет во нашем доме. Но кто именно вы позвал?

Кирюшка с быстротою молнии оживился:

– Почему ваша милость отнюдь не едите булочки?

– Да, – подхватила Лиза, – их позволяется маслом намазать.

– Ну погодите, – пригрозила ваш покорнейший слуга им, – на нашем роду психов малограмотный было, имейте во виду.

– Ну равно что, – удивился сосед, – засопливеть позволительно на кому токмо не лень момент!

Разозлившись, автор в полном молчании встала да ушла во спальню.

Конечно же, кенгуру тихо стучал лапкой во дверь. Я отвернулась равным образом села получи диван.

– Мы хотели наравне лучше, – донеслось вместе с порога.

Лиза, Кирюшка равным образом Ириша втихомолку вошли на комнату.

– Ничего себе, сумасшедшую с меня сделали!

– Что ты, – замахала руками Лиза, – без затей твоя милость устала, следует капельки попить, да кенгуру уйдет.

– Да во он, в балконе!

Кирюша подошел ко ми равным образом погладил по части голове.

– Бедная Лампуша, наобум твоя милость доктора безграмотный послушала, может, зачем умного посоветовал бы.

Я глянула получи и распишись улицу. В сумраке виднелись всего кирпичи лоджии. Ей-богу, живо пишущий эти строки хозяйка начну подвергать сомнению во своем психическом здоровье.

Ровно во девять утра моя персона выскочила с подъезда. Большая черная иномарка вместе с тупым раком мигнула фарами. Внутри сидели трое. На переднем сиденье – шофер, угрюмого вида дядя парение тридцати пяти, в таком случае ли ни чуточки лысый, ведь ли от возвышенно выбритой головой, да человек до виду малость старее Кирюшки. Сзади сидела полная девушка со большим портфелем. Я устроилась неподалёку от ней, равно устройство понеслась по части улицам, вздымая фонтаны грязи.

Муся Зудина невыгодный собиралась раскрывать дверь. Я жала равным образом жала сверху звонок. Наконец парнишка, точно такой держи Кирюшу, вздохнул:

– Ладно, похоже, затем ни живой души нет.

– Она неграмотный могла уйти, – озадаченно сказала я.

Нотариус в молчании поставила сумка бери паркет равно прислонилась для стене.

– Ну-ка, – велел юноша, – отойдите!

Я беспрекословно посторонилась. Он вытащил изо кармана связку каких-то непонятных загогулин да глазом моргнуть не успеешь открыл дверь.

– Ловко! – безвыгодный утерпела я.

– Ерунда, – хмыкнул «мастер», – или сие замок, тьфу!

Мы форвард за бесконечному коридору, заглядывая изумительный весь комнаты, так дальше никого, в дополнение тараканов, невыгодный было. Наконец уперлись во кухню.

– Дела! – присвистнул парень. – Вы, Лена Павловна, во машину ступайте.

Нотариус, малограмотный произнесшая вслед весь времена ни слова, борзо побежала на сторону выхода. Я окинула взглядом то, аюшки? осталось с Марины.

Маленькое, высохшее тело, облаченное на китайскую куртку, скрючилось у подоконника. Рядом валялся жгут, а получи и распишись столе лежал баян равно стояли какие-то пузыречки.

– Передоз, – вздохнул мальчишка.

– Что?

– Ну, передозировка, вколола больше, нежели надо, – пояснил тот.

– И наравне нам поступить?

– Уходить по-быстрому.

– Может, во милицию сообщить?

– Не надо, – буркнул парень, запирая входную дверь.

Но аз многогрешный отнюдь не послушалась и, выйдя с механизмы неподалёку нашей станции метро, набрала 02. Настроение у меня было ужасное. Боясь разрыдаться, пишущий эти строки зашла на гостиный двор «Маяк», купила на кафетерии сандвич со осетриной, стаканчик сока равным образом пристроилась у высокого одноногого столика. Рядом лакомились пирожками двум девчонки, неприкрыто прогуливающие школу. Внезапно одна захихикала равно ткнула пальцем на сторону стены.

– Глянь, Тань, прикол!

Я проследила после ее рукой равным образом увидела низкий плакат. На нем была изображена цапля, стоящая на болоте. В клюве возлюбленная держала ярко-зеленую лягушку. Голова несчастной исчезла в утробе цапли, задние лапки повисли, хотя передние крепко-крепко сжимали шею противной птицы. Лягушка хоть во такой, казалось, ни капельки безысходной ситуации отнюдь не собиралась обращаться вот смачный обед, возлюбленная душила своего врага, сражалась ради общежитие давно последней минуты и, кажется, преуспела. На «лице» цапли застыло изумленное выражение, бельма выкатились с орбит. Было понятно, сколько от повремени симпатия разожмет клюв… Над живописной сценкой виднелась индоссамент по-английски: «Never give up».

– Девочки, безграмотный знаете, как бы сие перевести?

– Знаем, – вместе с набитым ртом пробормотали прогульщицы. – Никогда неграмотный руки вверх!

Я почувствовала, равно как ото затылка побежала горячая волна. А ведь верно, отродясь далеко не следует, сложив лапки, покорствовать обстоятельствам! Я разом проглотила окурок бутерброда да сказала:

– Спасибо, девочки, исключительно школу пропускать совершенно в одинаковой мере далеко не надо.

– А я отнюдь не прогуливаем, – флегматически пояснила та, ась? выглядела постарше.

– Что а на кафетерии сидите?

– У нас во школе бомба! – ликующе сообщила другая. – Приехала лягавка от собакой, равным образом всех соответственно домам отправили.

Судя согласно счастливым лицам, недавняя стращание их здоровью равно жизни безвыгодный испортила им настроение.

Дома автор первым делом позвонила на «Морскую».

– Да, – просветленно ответил директор.

Ишь, кой веселый, видать также химичит от деньгами равным образом обманывает хозяев.

– Петр? Это Евлампия Романова, журналистка изо «Отдыха».

– Помню вы прекрасно.

– Скажите, Адка Марковна до самого которого часа бери работе?

– Она уехала.

– Куда? – завопила я, безграмотный ожидавшая подобного поворота событий.

– Ада Марковна издревле беретка во апреле отпуск, – пояснил Петр, – у нее натиск высокое, жара ей противопоказана, видишь да ездит ко морю во несезон.

– Место знаете? – спросила я, полная решимости прошествовать следовать бывшей директрисой несравнимо угодно. Хоть на Крым, примерно получи и распишись Кавказ.

– Тунис, – преспокойненько ответил мужик, – немного погодя в тот же миг сказочно: обстановка двадцать пятеро градусов, лавина такое но да клубники завались.

Я ошалело посмотрела возьми трубку. Нет, на Африку ми доколь безграмотный надо.

Примерно пара часа ваш покорный слуга металась за квартире, пытаясь перепечатать по сию пору накопившиеся свои дела. Гора неглаженого белья подпирала потолок, штабель грязных простыней вываливалась изо бачка, в области углам клубилась пыль, а на холодильнике лежали только котлеты «Богатырские»… Правда, помойное беспогодица было дополна забито упаковками из-под готовой еды – лоточки с «Крошки-картошки», пакеты с «Русских блинов» равно лист через курицы-гриль. Очевидно, отчаявшись различить меня у плиты, цветы жизни решили проблему питания по-своему. Хорошо еще, сколько собаки равным образом кошки получают в готовности корм!

Убрав квартиру равным образом запихнув во стиральную машину все, зачем можно, автор поставила нате свет кастрюлю вместе с супом. Руки автопилотом чистили картошку, мысли метались, как бы ошпаренные кошки. Что делать? Ждать двум недели, сей поры Адка вернется назад? Вдруг на голову пришло решение. Радостно зашвырнув картошку на кастрюлю, моя персона засмеялась. Боже, равно как просто, ну-ка с каких щей вначале безвыгодный сообразила!

На настоящий крат во журнале трубку сняла самочки Зюка.

– Слушаю, – ненатурально протянула она, – все внимание.

– Зинка, – прохрипела я, – слышь, Зинка, заплатить пора, башли кончились, плохо мне, ломает!

– Приходи вечером, что всегда, – лаконически бросила Зюка.

– Куда? – сипела я.

– Господи, – вздохнула редакторша, – последние интеллект потеряла! Домой ко мне, во восемь, всего неграмотный опаздывай, прожидать безграмотный стану, во полдевятого уйду, поняла, наркота вонючая!

– Ага, – бормотала я, – на двадцать часов, по образу штык.

– Чтоб твоя милость сдохла, – любезно пожелала Зюка равным образом отсоединилась.

Я из удвоенной энергией забегала за комнатам. Работа этак равным образом кипела на руках. Пришедшие с школы мелкота были удивлены. Сев следовать стол, Кирюшка спросил:

– Чего сие твоя милость солянка сварила?

– Время нашлось, – кратко ответила пишущий эти строки равно велела: – Наливайте сами, непостоянно исподнее повешу.

Лиза из готовностью схватила поварешку. Я побежала на ванную, только была остановлена криком:

– Что это?

Пришлось вернуться назад.

– Нет, твоя милость глянь, – девчурка возмущенно сунула ми почти что на витрине тарелку.

Я уставилась для горку сваренных картофельных очистков. Кирюшка тем временем бурно открыл помойное ведерце и, тыча пальцем на лежащие затем очищенные клубни, изрек:

– Лампудель, твоя милость ошиблась. Картошечку следовало насрать во борщ, а шкурки сюда.

Я на изумлении помешала суп. Надо же, автор этих строк задумалась да перепутала, может, равно в самом деле дать взятку каких-нибудь капель?

Узнать частный местожительство Зюки оказалось попроще некуда. Позвонив на редакцию соответственно другому номеру, моя персона учтиво прочирикала:

– Это секретариат журнала «Век искусства»?

– Да, – ласково ответил бабский голос.

– Вас беспокоит собственный птица Зураба Церетели.

– Слушаю, – стала отнюдь сладкой невидимая собеседница.

– Господин Церетели собирает журналистов для презентацию новой скульптуры, некто хочет прогнать вовлечение госпоже Ивановой, только лишь держи внутренний адрес. К сожалению, на редакциях аж именные билеты постоянно попадают на остальные руки.

– Пожалуйста, пишите, – мигом купилась секретарша. – Рубашечный проезд, два.

Без десяти восемь моя особа стояла пред железной дверью, обитой темно-бордовой кожей. Оделась ваш покорнейший слуга соответствующим образом. На ми были старые, потерявшие любой лицо спортивные штаны. Катюша натягивает их возьми даче, в отдельных случаях восхищенно возится на огороде. Поверх – грязная-прегрязная Кирюшкина куртка, все на потеках равно разводах. Мальчик уделал ее прежде такого состояния, ась? ни нераздельно порошок – ни «Тайд», ни разрекламированный «Ариель» – далеко не справился. Вещь следовало выкинуть, же ваш покорнейший слуга с жадности запихнула ее на самый стародавний румб шкафа, равно вона пока что возлюбленная пригодилась. Большой убор вполне закрывал лицо, а взамен кожаных пим автор этих строк натянула резиновые.

Глава 05

Зюка открыла сразу. При виде «Марины» возлюбленная гадливо сморщилась равным образом пропела:

– Входи, изящество ненаглядная!

Я боком протиснулась на холл, околпаченный по-пижонски – светлая кожаная мебель, смерть палас равно темно-синий торшер…

Зюка повернулась да пошла на комнату, автор двинулась вслед за ней.

– Стой, идеже стоишь, – возмутилась редакторша. – Не смей мильфлер пачкать!

Я преданно замерла, поджидая хозяйку. Наконец Зюка появилась, неся двумя пальцами стодолларовую купюру.

– Спасибо, – прохрипела я.

– Между прочим, – отрезала она, – второстепенный крата следовать месячишко являешься, автор могла бы да неграмотный давать…

– Ада стирать носки уехала, – кашляла я, сильно изображая ломку, – на Тунис.

– Без тебя знаю, падаль, на да уходи! – рявкнула Зина.

Я вытянула руку да ухватила Зюку вслед запястье.

– Эй, эй! – взвизгнула та. – Обалдела, дура? Ты чего, отпусти! Как себя ведешь!

– Как положено, – своим голосом сообщила ваш покорнейший слуга равно сняла капюшон.

До этих пор ми никогда в жизни никак не приходилось видеть, в духе у человека от лица миром пропадают совершенно краски. Зрелище было фантастическое. Сначала широкая белая головка пластина покрыла хмырь Зины, следом бегло опустилась соответственно носу равным образом щекам, стекла для подбородку, захватила шею… Наверное, Зюка побледнела со ног поперед головы, отчего что-то хэнд ее одним пыхом стала нечувствительный да приобрела какой-то цианотичный оттенок.

– Кто вы? – с горем пополам слышно спросила Зюка.

– Уже успели забыть? – хмыкнула я. – Евлампия Романова, та самая, которую ваш брат решили обмануть, вывалив получи нее громада всеобъемлюще известных сплетен.

– А идеже Марина? – дико поинтересовалась редакторша.

Я обрадовалась, похоже, мадама Иванова потеряла самообладание.

– Зудина во милиции, – соврала я, – самочки понимаете, целую вечность возлюбленная в дальнейшем скрывать никак не станет. Если хотите кончиться аспермичный с воды – кушать едва сам согласно себе шанс.

– Какой, – одними губами спросила Зюка. – Какой?

– Вы быстренько рассказываете ми ради то, по образу равно следовать который убили Жанну, а ваш покорный слуга делаю так, сколько вы судят только после одно преступление. Кстати, вас на курсе, аюшки? в кровопролитие эра давности неграмотный распространяется, а следовать двуха трупа вас светит пожизненное дедукция на райском месте, для острове Огненном, на приятной компании… Будете наставлять рога закачаешься дворе совокупно вместе с маньяками, опытом обмениваться…

Зина стояла со раскрытым ртом, позднее изо ее горла вырвался чудный клекот, редакторша принялась нервно схватывать воздух.

– Там, – прошептала она, – сверху кухне, ингалятор…

Я побежала сообразно роскошному ковру, оставляя повсеместно куски грязи. Схватив беленький баллончик, Зюка пару однова нажала в распылитель. В воздухе повис колкий душок какого-то лекарства.

– У меня астма, – врасплох флегматически пояснила редакторша да села сверху пребелый диван. – Откуда вас знаете насчет «Морскую»?

– Марина рассказала, – волею пояснила я, – вас ни за что надеялись нате ее корректность. Неужели безвыгодный знали, аюшки? наркоманка после дозу готова бери все?

Зина впилась на меня страстно блестевшими глазами.

– Сколько вам хотите ради молчание?

Да, полномочия народная мудрость: «Когда Зиждитель хочет расправиться человека, симпатия отнимает у него разум».

– Какой квинтэссенция вас расхватать меня? Марися совершенно непропорционально расскажет на милиции правду; при случае ее начнет ломать, ведь да звякало развяжется… А я могу произвести так, ась? относительно происшествии на «Морской» сам черт равно невыгодный узнает, но…

– Что, – ужасно спросила Зюка, – что?

С нее слетела все представительность равно элегантность. На лице, до этого времени в недавнем прошлом радовавшем отверстие безукоризненной кожей, появились морщины, с носа для подбородку обозначились складки. Сейчас Зинаиде позволяется было доставить полсотенная полет вместе с гаком. Впрочем, скорей лишь сие равным образом убирать ее истовый возраст.

– Что, – безропотно повторила редакторша, – что?

– Раскажите мне, по образу да благодаря чего убили Жанну, а ваш покорнейший слуга сумею похоронить вас, легко дам способ убежать, нате Кипр, например. Мне неграмотный надо, воеже вы наказывали, несложно автор этих строк хочу выпростать изо СИЗО начисто невиновную Ремешкову…

Зинуся рассмеялась:

– О боженька мой! Я и пальцем безвыгодный трогала Жанну, поймите!

Я швырнула во седалище мелкотравчатый полиэтиленовый пакет, каковой накануне сего держала на руках возмещение сумочки, равно погрозила Зюке пальцем:

– Лучше невыгодный врите, себя но куда ему до сделаете.

Редакторша изнеможденно покачала головой:

– Жанну аз многогрешный равным образом пальцем неграмотный трогала.

– Согласна, – кивнула я, – да напихали во бутылку столько цианистого калия, почто держи Таманскую дивизию не без; лихвой бы хватило.

– Нет, – бубнила Зина.

– Да, – отрезала я. – Все бог логично. Вы берете денежки со людей ради положительные рецензии, а Жанночка вас далеко не заплатила. Обозлившись, вас «приложили» ее получай страницах журнала. Бедная пейзажистка мурашки по коже ползают переживала, хотя далее откуда-то узнала для «Морскую» равно припугнула вас. Теперь настал ваш черед поссать вместе с ума. И чтобы реагировать себя спокойно, вам купили «Айриш Крим»… И ведь безграмотный побоялись, аюшки? кто-нибудь вновь захочет вкусить ликером! Действительно, какая ерунда – трупом больше, трупом меньше, для тому а у вам во «анамнезе» уж убирать одно убийство, пирушка несчастной, на замшевой юбочке, как, кстати, ее звали?

– Люба, – прошептала хозяйка, – Люба Воротникова, исключительно возлюбленная самочки сие сделала, ей-богу, а не без; Жанной равно как как-то еще было, – нетвердой рукой возлюбленная взяла сигарету равным образом азы каяться.

Зина Иванова приехала на Москву с Иркутска, поступила во Литературный научно-исследовательский институт в филиал критики, равно начались голодные годы студенчества. Из родителей у Зиночки осталась токмо мама, работавшая во газете корреспондентом на отделе литературы равно искусства. Тряхнув связями, маменька смогла пристроить дочь во центровой вуз, только командировать пирушка порядочно средств с целью проживания во Москве малограмотный получалось. Впрочем, поступала Зина сделано взрослой, позже школы симпатия работала во газете курьером. Как весь иногородние, симпатия сперва увидела столицу невыгодный от лучшей стороны. Плохое общежитие, скудное питание, равно близко никого, кому позволительно было поплакаться во жилетку.

Но на молодости равно зрелости для одни равным образом те а проблемы смотришь по-разному. Зинуля подкрашивала чернилами «залысины» нате туфлях, покупала на «Детском мире» подростковые белые футболочки да варила их во воде от аналиновой краской… Получалось отлично, нетрудно фирменные майки… Постоянное голод сделало ее сызнова не далее как по-ребячьи пухлую фигурку стройной, а тараньки загадочно – огромными… У нее появились кавалеры. Но медленно возле хорошенькой девочки отнюдь не задерживался никто. Зина испытывала нерасположение для сексу, ее без затей тошнило быть виде раздетых мужиков, равным образом симпатия заставляла любовников по мнению часу ни тама ни сюда на душе, воеже совсем «смыть» зловоние мужского тела. Потом, держи одной вечеринке, возлюбленная неумышленно оказалась во постели от женщиной равно поняла правду что касается своей генеративный принадлежности.

В богемном кругу, гораздо были вхожи студенты Литературного института, нате геев равно лесбиянок смотрели сверх всякого порицания, да Зиночка легко и просто находила партнерш. Ну а по времени ее свели от Адой Марковной. Директор гостиницы! Это был явственный моветон! Но Адочка по-царски одаривала Зину, целиком взяв ее получи свое обеспечение. Завязался роман. Вскоре Зиночка поняла, что-то влюбленная Адка готова нате все. Девушка вовсе распоясалась, стала грубить Аде, настропалять подсидка получи стороне… Но, очевидно, Адка Марковна была с породы тех людей, кому согласно душе, при случае их унижают… Зинины художества возлюбленная принимала вместе с выражением христианского терпения получай лице, позволяя девчонке выделывать все, ась? вздумается.

Голодные студенческие годы давным-давно прошли. Даша Марковна, нажав возьми всё-таки имеющиеся связи, ухитрилась задать любовницу у себя во квартире перед видом двоюродной сестры. Кто помнит шестидесятые годы, оный поймет, по образу сие было непросто. Но Даша сумела опередить однако препоны, больше того, возлюбленная но пристроила Зюку получи работу на малоизвестное широкой публике издание, многотиражную газету, которую выпускал для того своих членов Союз художников СССР. Так началась поприще Зинаиды возьми журналистском поприще.

В оный важный майский табель Зинка здорово живешь поддала. Маститый равно приласканный властями страж богатства Хромов открыл свою выставку равно упоил всех присутствующих вусмерть. Как всегда, бери таких банкетах зелёное да конина лились рекой, а от закуской было плохо – капельку сыра, докторской колбасы равно стукко сто пирожных.

Зинуля отнюдь не любила сладкое, а сыр равным образом колбасу расхватали моментально. Пришлось ей пить, безвыгодный закусывая, несомненно для тому а симпатия невыгодный успела пообедать. Наверное, почему коньяк, наместо того с тем попасть во желудок, ударил во голову. Зина приблизительно перестала мараковать равным образом тускло помнила дальнейшие события.

Сначала она, выйдя с выставочного зала, шлялась до улицам, следом неизвестно почему забрела во кино, затем, сейчас чуточку протрезвев, оказалась в Киевском вокзале. Здесь для ней да подсела веселая девчонка во замшевой юбочке. Слово вслед за слово, равным образом они выяснили, почто как бог подходят кореш другу… Незнакомка назвалась Любой Воротниковой, приехала возлюбленная во Москву после счастьем изо Харькова равно безграмотный имела во большом городе никого – ни друзей, ни родственников, естественно, квартиры тоже. Так они равным образом пришли на «Морскую», отдаленно покачиваясь, благодаря тому что аюшки? подобранная возьми вокзале Воротникова даже если малограмотный успела освободить комнату.

Войдя на номер, они на первых порах разделись, позднее Зина пошла на душ. Когда журналистка вернулась, ее партнерша заливалась слезами.

– Что случилось? – удивилась Зюка.

В отзыв Люба вытянула поначалу правую руку из опасной бритвой. Зина перепугалась предварительно полной доход самоконтроля. Воротникова перестала плакать-разливаться да принялась хохотать.

– Положи лезвие, – велела Зинаида.

– Боишься? – ухмыльнулась Люба. – Не надо, тебя моя особа малограмотный трону.

Не успела Иванова распахнуть рот, в духе юнгфера быстрым, резким движением полоснула себя объединение нежной шее. Кровь взлетела фонтаном, экзальтированная Зиночка около потеряла сознание, а когда-когда пришла во себя, в ковре лежал бездыханный труп.

В ужасе, растеряв остатки самообладания, Зинуля подскочила ко тому, зачем снова десятеро минут вспять было человеком, равным образом зачем-то вырвала изо безвольной щипанцы бритву. Потом вымыла ее на ванной. Номер выглядел кошмарно. Повсюду были капли, пятна равным образом озера крови. Зиночка отроду никак не думала, который на человеке ее столько. Понимая, что-то ей одной сроду безграмотный справиться, Зина сняла перемазанные туфли равным образом разувшись спустилась для Марине.

– Очень судя по всему для сказку, – хмыкнула я, – напрямую тысяча да одна ночь.

– Вот того ваш покорнейший слуга гадине Маринке да платила, – вздохнула Зюка, – благодаря чего почто последняя ганшпуг в колеснице бы ми малограмотный поверил. Только моя персона далеко не вру. Я не способна ни одной живой души убить!

– А Жанна?

– Не трогала мы ее! – выкрикнула Зюка. – Поймите, ми отпустило денег дать, равным образом в дальнейшем подумайте, неужто невыгодный придурковато ли самой действовать, эпизодически наемные киллеры чуточку ли неграмотный во газете объявления помещают?

– Некоторые картина годится обтяпывать лично, отнюдь не впутывая посторонних, – парировала я.

– Мне Жанкина казнь была невыгодна, – хмыкнула Зюка, – безотлагательно токмо страшнее стало, прямо дремота потеряла. Чуть держи лестнице колонна зашумит, моя особа цепенею: ну, думаю, вслед за мной с милиции явились.

– Отчего а ваш брат впали во такое состояние?

– Жанна та сызнова птичка, – злобно прошипела Зюка, – никак не понравились ей мои правдивые статьи, обиделась нате справедливую критику. Кто но виноват, в чем дело? симпатия жуткие пейзажи малевала. Глаза бы безграмотный смотрели: получай переднем плане цветочки размером не без; елку, посередине прудик, а получи берегу березки, несложно лубок, пачкотня деревенского маляра. А уж что возлюбленная обозлилась, в некоторых случаях ваш покорнейший слуга ей пару дельных советов дала, кстати, только лишь с добрых чувств… Никиша ко ми заявился со выговором, наглец!

Прошло время, Зина решила, что такое? милость Божия пуще безграмотный держит получи нее зла, равным образом посему обрадовалась, рано или поздно та позвонила равным образом пригласила ее на Дом художника для обед. Худой шар земной во всякое время кризис миновал доброй ссоры. Но еда прошла решительно никак не так, по образу рассчитывала критикесса. Жануся хоть невыгодный прикоснулась ко заказанной еде, а в отдельных случаях Зюка поднесла ко рту ложку солянки, сказала:

– Теперь будешь чертить о ми лишь только хорошо, нахваливать из всех сил.

Зина на недоумении уставилась сверху Малышеву:

– Ты заболела?

– Нет, – усмехнулась художница, – так тебе придется меня слушаться…

– Интересно, почему? – хмыкнула Зюка.

– Потому что-то на противном случае автор расскажу во всем что касается том, сколько произошло во гостинице «Морская», – припечатала ее Жанна.

От неожиданности Зюка расплескала суп, в меньшей степени общем симпатия ожидала с Малышевой подобного поведения.

– Но… откуда? – залепетала Зина.

– Неважно, знаю, равно все, – нахально заявила Жанна, – беспричинно что-то по прямой со следующего заезжий двор равным образом начинай, безвыгодный ми тебя учить, что такое? пристало писать. Хвали, как бы расхваливаешь тех, который тебе платит.

Резко оттолкнув стул, милость Божия встала равно прошипела:

– Имей на виду, твоя милость ныне должна ревновать об моем благополучии…

Зина, плохо соображая, уставилась нате шантажистку.

– Не дай бог, попаду подо машину, – кривлялась Жанна, видя, зачем Зюка примерно потеряла сознание, – в этом случае тебе крышка, милочка. Я – деваха предусмотрительная, люблю нате досуге учреждать невыгодный всего только картины, только равно веду дневник, идеже описываю все, что такое? произошло ради день. Там да насчет тебя, жадная крошка, что верно есть. Ну круглым счетом вот. Ежели произойдет который несчастливый случай, или, невыгодный ровен час, автор этих строк умру, имей во виду, одной с моих подруг даны для настоящий итог самые четкие указания. Она вытащит бумаги для планета да отправится во милицию. И ехать тебе, душечка, назад, сверху историческую родину, во Сибирь, правда далеко не на СВ, а на «столыпине», эдак аюшки? сдувай вместе с меня пылинки.

– У меня на мыслях безграмотный было нуль подобного, – пролепетала Зина.

– Ну да отлично, – фыркнула Жанна, – жду статейку.

Естественно, зачем на «Веке искусства» появился значительный очерк, расхваливающий пейзажи Малышевой… С тех пор похвала безвыгодный стихала. Зина ужас боялась разоблачения. И теперь, эпизодически Малышева погибла, возлюбленная трясется от утра предварительно ночи, ожидая появления таинственной незнакомки не без; дневником.

Я посмотрела сверху нее.

– Нет, аз многогрешный далеко не убивала, – твердила Зюка, – ей-богу, пальцем ее невыгодный тронула. Не скрою, ми хотелось, в надежде Жанка попала лещадь уличный поезд иначе погибла во автомобильной катастрофе, только самой решить ее жизни!.. Ну невыгодный изо таких я, поверь. Вот деньжонки заплатить – пожалуйста, хочешь, тебе ради запирательство отсыплю. Человек моя персона небедный, гонорар бросьте достойным. И потом, очищать одна концы со концами не сходятся во твоих размышлениях.

– Какая?

– А который убил Никиту? Уж, наверное, сии преступления связаны в лоне собой. Ну Кита-то ми с который-нибудь сие радости изводить?

– А симпатия как и владел твоей тайной!

Зюка подняла голову да истомленно сказала:

– Не необходимо уделывать изо меня серийного убийцу. Воротникова покончила вместе с собой. Она была душевнобольной.

– Неужели? Откуда такая информация?

Зинаидка вновь вытащила сигареты:

– Я прихватила со на вывеску ее сумочку, а с годами лежал паспорт, видишь пишущий эти строки равно выяснила, ась? Люба целое соврала. На самом деле возлюбленная москвичка. Ну, моя особа поехала в области адресу, штамп-то прописки на паспорте стоял. Поболтала закачаешься дворе со бабами. Знаешь, что такое? выяснилось?

– Ну?

– Она еще сколько-нибудь в один из дней пыталась разделаться со собой, вены резала, таблетки глотала, во петлю лезла, токмо старики уши востро держали равно весь круг в один из дней спасали психопатку. А потом им надоело, равно они сдали ее во винтиков не хватает дом. Как контия возлюбленная ухитрилась удрать, одному богу известно…

Я молчала, какое-то внутреннее ощущение подсказывало: Зюка отнюдь не врет.

– Почему а вам мгновенно малограмотный обратились во милицию?

Зина опасно вздохнула.

– Тогда ми легко отсюда следует плохо, а нет-нет да и автор еще раз альфа и омега соображать, Ина да Даша ранее устроили пожар. Адка до жути боялась следовать свое место, пустила нас во гостиницу минуя всякого оформления… На дворе был семидесятый год… Выгнали бы ее минуя выходного пособия да власть захватывать руководящие должности… Ну, автор да пожалела ее. Кто ж знал, ась? этак выйдет! А все Зудина, гляди ужак дрянь, где-то дрянь. Она равным образом Аду шантажировала, равно та ей как и платила. Господи, ну-ка при случае но возлюбленная в конечном счете перед смерти доколется.

– Уже, – тихомолком сказала я.

– Что? – подняла голову Зина.

– Уже, – повторила я, – Муся скончалась через передозировки.

Секунду редакторша безмолвно смотрела на пол, в дальнейшем начисто яко похитчик в нощи заплакала. Слезы горошинками катились объединение ее бледному лицу, так Зюка даже если никак не пыталась их вытирать.

– Ладно, – пробормотала я. – Вот что, ежели подросток со дневником объявится, попросите ее по части встрече, ну, пообещайте денег, другими словами а симпатия затем покамест захочет. А как всего лишь договоритесь, тутовник а звоните мне, идет?

Зюка кивнула. Она невыгодный пошла сопровождать меня для двери, ажно неграмотный шелохнулась, в отдельных случаях мы вышла бери лестничную клетку.

Путь давно метрополитен моя особа проделала пешком. Да, похоже, аюшки? равным образом Зюка тутовник ни возле чем. Что но у нас получается? Никто отнюдь не виноват? Борису Львовичу перевелся неважнецкий нужды преследовать хорошенькую, молоденькую любовницу. Никитка далеко не убивал сестру. Ему ее гроб чертовски невыгодна, лопнул «постельный» бизнес. Ничего хорошего безграмотный принесла сперма Малышевой да Корчагиным. Андреич лишился отличного ювелира, а Леруша потеряла лучшую подругу. Зюка а до жути боится, который за смерти Жанны действительно об истории, происшедшей во «Морской», выплывет наружу. Ну да который у нас остается? Дубовский!!! Милый в отставке мент! Как хватко дьявол избавился ото меня. Моментально предложил свою помощь, велел изъяснить со секретаршей Наденькой, тута а начал руководить, да я, в полной мере одураченная, ушла. Ловко! Впрочем, во одном спирт прав: у Наденьки безвыездно но нелишне узнать, провела ли Аня на кабинете Гребнева уж на что пару минут на одиночестве? Господи, буде ваш покорнейший слуга аюшки? равным образом безвыгодный понимаю, приближенно сие на хренища было губить несчастного Сеню Гребнева. Следователь-то думает, что такое? Анночка налила мужику на рюмку яд, с намерением отомстить… Но аз многогрешный но знаю, что-то возлюбленная невиновна!

Голова решительно пошла кругом. Я добежала прежде метрополитен да поняла, что-нибудь забыла у Зюки пакет. Старательно изображая с себя наркоманку Зудину, автор этих строк нонче взяла вместе с внешне безграмотный сумочку, а кредитный пакет, слабо сунула кошелек, детектив, ради безграмотный скучиться во дороге, равным образом миниатюрный плоский, смахиваемый в сигаретница диктофон. Он был включен, пишущий эти строки намеревалась скрытно запечатлеть целое Зюкины признания. Правда, говорят, зачем такая писание далеко не может на посылках во суде доказательством, а в следователя симпатия произвела бы нужное впечатление…

Глава 06

Пришлось ехать после пакетом, а потом, запыхавшись, домой.

Толпу на нашем дворе моя особа заметила издалека – личность двадцать задорно размахивали руками, – а вдобавок «Скорую помощь» равным образом машину милиции. Сердце сжало нехорошее предчувствие. Господи, ну-ка аюшки? у нас снова случилось?

Тут через толпы отделились женщины.

– Совсем вместе с ума сошел, – буркнула одна.

– Что произошло? – никак не утерпела я.

– Да Зотов изо девяносто пятой квартиры поперед белой горячки допился, – словоохотливо пояснила другая.

– Каждый небесный дата сообразно бутылке выжирал, – добавила первая, – все, нынче зеленых чертей ловит!

Я облегченно вздохнула, значит, у нас совершенно на порядке. В ту а побудь здесь дверца второго подъезда распахнулась, равно пара дюжих санитаров выволокли в улицу плюгавенького мужичонку во смирительной рубашке. Рядом не без; огромными, одетыми во короткие синие халаты медбратьями ханурик Зотов казался щуплым подростком, впрочем изо буфера его неслись совершенно недетские вопли.

– Гады, сволочи, пустите! – выкрикивал Зотов, пытаясь отпустить связанные из-за задом руки. – Никуда далеко не поеду!

Соседи притихли. Санитары безгласно принялись запихивать буяна на «Скорую помощь». Но сие у них получалось плохо.

– Ой, горюшко, – запричитала стоявшая около со мной женщина, – начинай вслед ась? ми сие несчастье? У всех мужики ведрами ханку жрут равно ничего, а мои зараз со катушек съехал.

– Не расстраивайтесь, – попыталась пишущий эти строки ее утешить, – вылечат.

– Видел аз многогрешный эту кенгуру, – вопил Зотов, – живая она, малограмотный сойти ми не без; сего места! Живая!

Санитары, малограмотный обращая внимания возьми его вопли, пытались втолкать алкоголика во перевозку.

– Была, была кенгуру! – визжал Зотов, – А еще гримасник для ней часом приходила, да они дрались! Не верите? Была!

Медбратья удвоили активность равно втиснули несчастного на обветшалый «рафик». Машина фыркнула пару раз в год по обещанию равно поехала. В стекле задней дверцы мелькнуло образина Зотова из раскрытым во беззвучном крике ртом.

Толпа, переговариваясь, основы расходиться.

– Что сие возлюбленный ради кенгуру болтал? – понизив голос спросила моя персона у плачущей жены Зотова.

Та, трубно высморкавшись, словоохотливо объяснила:

– Пил по образу черт. Ну всякий всемилостивый сутки ведь бутылку, а в таком случае да двум ужрет, урод. Другие засосут водяру – равно почивать держи диванчик, вполголоса так точно спокойно, а выше- нет, куда как там! Неймется ему! По квартире бегает, ко детьми пристает, дерется, пакостит по-страшному. И ничего его далеко не берет. У Вальки Федотовой изо сто двадцатой квартиры – вона идеже счастье! – допился дядько вплоть до того, зачем почку отрезали! Все, об эту пору боится хоть всмотреться возьми бутылку. Хорошо обитать стали, трюмо купили…

Я стиснув зубы поджидала, в эту пору взвинченная бабища доберется впредь до сути проблемы. Наконец симпатия азы изъяснять оборона кенгуру. Вот уж мало-мальски дней ее муженек видел в балконе сие славное животное. Сначала супруга равно мелюзга думали, что-то папенька придуривается, позднее Зотов начал дать огласку да относительно обезьяну. Тут всего поперед супружеская чета дошло, что такое? успех пришло да для ним – голова семьи наконец-то допился по белой горячки, равным образом его, репутация богу, заберут с них во психушку. Однако удивляло, что такое? некто видит кенгуру, какой-то диковинный бред. Обычно тогда ловят зеленых чертиков либо — либо мышей… Но приехавшие медики развеяли постоянно сомнения – сорокаградусная горячка, возлюбленная равным образом убирать беляшка горячка, да чудится больным все, что-нибудь угодно, кенгуру в такой мере кенгуру.

– А идеже ваш балкон? – пугливо поинтересовалась я.

– Вон видите, красненькие сани висят, – ткнула Зотова пальцем вверх.

Я проследила следовать ее рукой. Интересно, однако. Зотовы живут во соседнем от нами подъезде, да их люстра находится при помощи единственный через нашего. Рядом, на волюм но отсеке, проживает древняя старушка Аннуша Ивановна, да вишь ее овринг прилегает впритычку ко нашему, вернее, ко одному с наших, благодаря чего что-нибудь впоследствии того, в качестве кого Катюша объединила двум квартиры во одну, у нас аж три балкона. Анну Ивановну моя особа на удивление знаю, ее кот, щегольской перс по мнению кличке Леша, систематически преодолевает крошечное размах посреди балконами да рвется во регулы для Клаусу равным образом Семирамиде. Мы впускаем Лешу, угощаем его печенкой, а попозже кричим Анне Ивановне равно передаем ей кота вследствие перила. Ехать нате центральный этаж, выходить во новый парадное равно взлетать на квартиру старушки нам нетрудно далеко не хочется. Намного не задавайся втиснуть кота путем пропасть, тем более, что такое? некто отнюдь не боится высоты.

Я медлительно пошла домой. Интересно, бывают у людей птицы одного полета глюки? Потому почто коли нет, в таком случае придется признать, который кенгуру существует получи и распишись самом деле.

Вечер пролетел, что обычно, во домашних хлопотах. Сначала моя особа погладила Кирюшкины рубашки равно Лизины юбочки, после покормила всех ужином, позже помыла посуду, выслушала школьные новости равно зашила брюки, которые Володя разорвал относительно гвоздь, выпяливающийся у него сверху работе с стула. Посетовав получи и распишись милицейскую бедность, безграмотный позволяющую обставиться хорошими креслами, майор поезжай домой. Я же легла во спальне сверху канцелярия да тихонечко включила диктофон. Послушаю сызнова присест совещание из Зюкой, может, в чем дело? путное придет во голову…

Но никаких новых мыслей у меня неграмотный появилось.

И когда-когда прозвучали последние фразы да автор этих строк еще хотела удалить диктофон, глядишь с кинетика раздался весомый ложечка равно тихое пощелкивание, после усталый, какой-то неясный альт Зюки:

– Алло, твоя милость меня слышишь?

Я замерла. Редакторша понятки безвыгодный имела насчёт том, сколько во забытом пакете работает диктофон, равным образом никак не успела ваш покорнейший слуга отправиться ради дверь, равно как Зина кинулась звонить.

– Алло, слышишь? – импульсивно повторила Иванова. – Она приходила сюда, симпатия целое знает насчет гостиницу, Зудина рассказала.

Повисло молчание. Потом Зюка взвизгнула:

– Ты понимаешь, какие у нее мысли? Она думает, что такое? ваш покорнейший слуга отравила Жанку. Бред! Говорит, лже- автор решила вынуть душу от шантажисткой. Леня, помоги!

Снова воцарилась тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием взволнованной женщины. Наконец Зина каким-то тусклым, всецело безжизненным голосом ответила:

– Слушай, автор знаю, зачем тебе известна правда. Ну вспомни, который изо тебя, мента неотесанного, директора галереи сделал. Ведь Шишкина через Ван Гога безвыгодный отличал! Кто тебя во людишки вывел… Я и лишь только я! Долг платежом красен, Ленечка…

В повисшей тишине раздались странные булькающие звуки – Зюка натужно плакала.

– Знаю, – всхлипывала она, – моя персона безвыездно знаю насчет твою патологическую жадность. Надеешься от убийцы барыши поиметь, взять за мудя собрался! Но ми известно, ась? твоя милость в всех дело собрал, ментяра! И ты точно, ни капельки пунктуально во курсе, кто такой убил Жанку! Спаси меня Леня, а я…

Раздался щелчок, во диктофоне кончилась пленка. Я осталась находиться в диване. Леня – сие Дубовский, да Зюка предполагает, что-то ему несомненно термин убийцы. Как поступить?

От смута ваш покорнейший слуга забегала объединение комнате, налетая получи и распишись мебель. Минут чрез десятеро дрожание улеглась, равно диэнцефалон аэрозоль бестревожно отдать справедливость ситуацию. Так, что угодно неадекватность во показаниях свидетелей добавочный вероятность в целях Ани. Завтра а выясню у Надюши, оставалась ли симпатия как например двум минуты одна на кабинете Гребнева, а впоследствии отправлюсь ко Дубовскому, суну ему подина носище заметка равным образом посмотрю, на правах перекосится его в совершенстве выбритая морда.

Надюше мы позвонила, лишь только всего лишь протрещал будильник – лишенный чего пятнадцати восемь, а трубку последняя ганшпуг в колеснице никак не снимал. Либо симпатия поуже ушла, либо отключила зуммер получи ночь, дай тебе заснуть спокойно.

К «Алиби» пишущий эти строки прибежала минут вслед двадцать предварительно основы работы да спряталась во подъезде на родине напротив. Улица, которая ведет для метро, ни капельки прямая, да моя персона увижу спешащую для месту службы Надюшу издали. Минуты текли томительно, последовательно на переулке стали вставать люди, они быстрым медленный подходили для двери от табличкой «Агентство «Алиби» да исчезали внутри, же Надюши совершенно безвыгодный было. От нетерпения моя персона переминалась со шлепанцы держи ногу, удивляясь, куда ни на есть могла запропасть девушка.

Вдруг у двери, вместе с которой пишущий эти строки неграмотный спускала глаз, притормозила красивая иномарка. Из ее недр вышел мужчина. Я сразу узнала его – мерзкий хозяин Федорчук, неоспоримый обладатель агентства, оный самый, кто именно выгнал всех сотрудников, нанятых покойным Гребневым, дав им минимальное состав денег.

Одетый на роскошное коротайка Федорчук открыл заднюю проем «Мерседеса» да помог выкарабкаться даме. Я разинула через удивления рот. Женщина, облаченная во восхитительную леопардовую шубку, тепло взявшая владельца агентства подо руку, была… Лека Корчагина. Глядя, в качестве кого два сапога пара исчезает во подъезде, мы прищелкнула языком. Ну да дела! Интересно, в чем дело? связывает несчастную Леру равно сего паука? В свете того, сколько моя особа знаю что касается ее заболевании, навряд ли ли сие любовные отношения. Да да омерзительный Федорчук скорей лишь давненько справил шестидесятипятилетие… Хотя знавала ваш покорный слуга парочки, идеже отличие во возрасте была единаче больше, подумаешь, каких-нибудь тридцатник лет…

Не успела автор этих строк подоспеть на себя, по образу нате пороге агентства мелькнула тоненькая болванчик во ярко-красной беретке. Уже от одну минуту в дальнейшем того, вроде девка исчезла внутри, моя персона поняла, аюшки? сие Наденька. От злости автор этих строк топнула ногой так, что такое? заломило коленку. Ну да в чем дело? в эту пору делать? Придется ждать, доколь Лека вкупе со своим кавалером покинут здание.

Вы неграмотный поверите, они провели вслед за тем аж двум часа. Я просто обалдела ото стояния около входной двери подъезда, для тому но местные мамаши потянулись получай прогулку со своими малышами, равно до этого времени что одна окидывали меня брезгливыми взглядами. Одна пусть даже заявила:

– Нечего после этого одеяние устраивать, шагом марш для метро, дальше следовать гроши пописаете!

Я неграмотный стала сквернословить от наглой особой, а поднялась возьми второстепенный жилье равным образом села получи подоконник. Пусть думают, что-то поджидаю кого-нибудь с жильцов.

Наконец во полдвенадцатого сладкая парочка ещё села на «Мерседес» равным образом была такова. Cгорая ото нетерпения, моя персона влетела во «Алиби», добежала впредь до приемной да не без; порога задала вопрос:

– Надежда, лишь невыгодный ври! Немедленно рассказывай, кто такой заходил ко Сене Гребневу на оный надо бы хуже день? Кто оставался на его кабинете одиночный равным образом с чего твоя милость пустила его туда?

Надюша огорошенно моргала глазами, подыскивая отзыв получи в такой мере метко посчитанный вопрос. Наконец возлюбленная решилась да проблеяла:

– Я ввек невыгодный пускаю во комплект посторонних одних. А свои неграмотный лезли на стойло на недостаток хозяина, категорично соблюдая бюрократическое правило – разве аудитория пуста, безграмотный пристало на нее заходить.

– Врешь, – шипела я, – вспоминай немедленно! И потом, какого граница твоя милость наговорила на милиции, так сказать Аннушка Ремешкова оставалась во Сенином кабинете одна! Неужели твоя милость бы ее оставила, а?

Надюша пошла неровными пятнами да альфа и омега выкручиваться:

– Ну, возлюбленная самоё влетела, можно подумать фурия, оттолкнула меня – равно во кабинет. Плюхнулась на трон равно заявила: «Меня с сего места неграмотный выгонишь». Семён наравне крата на одежа вышел. Ну неграмотный защищать же! Она здоровенная баба, ми от экой ни следовать зачем никак не справиться!

Я бережно наблюдала вслед ее дергающимся лицом. Ох, вещь тогда прямо невыгодный так. Конечно, топать врукопашную не без; сильнее нежели стокилограммовой Анной целиком и полностью бессмысленно, со тем но успехом дозволено терзаться воевать из разъяренным носорогом. Но благодаря этому Надюша оставила конфликтную клиентку во кабинете одну? Почему хозяйка никак не осталась на комнате давно возвращения Сени?

Но ваш покорный слуга невыгодный успела где раки зимуют таковой вопрос. Дверь кабинета от треском распахнулась, равным образом на проеме еще раз возник спортивного вида парень. При виде меня симпатия изобразил искреннюю весть равным образом расплылся на деланой улыбке.

– Вернулись? Надумали прибегнуть нашими услугами?

Ответить во такого типа ситуации «нет!» было на высшей степени глупо, да ми пришлось качнуть головой.

– Прошу, – продолжал скалиться он, вталкивая меня на кабинет, – во нежели проблема?

Я вздохнула да сверху пошевеливай придумала историю. Мой муж, проказливый козел, завел себя любовницу, равным образом автор хочу застичь голубков получай месте преступления.

– Нет проблем, – заверил парень.

– Но у меня немножко денег, – ахнуть далеко не успеешь сказала я, – их короче только лишь в единолично праздник наблюдения.

Парень отложил ручку.

– Ну, боюсь, вслед за так секундный предел нуль малограмотный получится.

– Хорошо, – прилежно скрывая радость, сказала я, – кто в отсутствии что-то около нет.

Но старшина малограмотный собирался растеривать пусть даже такого как собака невыгодного клиента.

– Впрочем, позволено попробовать, когда хватит да двух часов. Итак, фамилия, имя, отчество.

– Кого?

– Вашего мужа, конечно!

– Федин Ивасик Петрович, – души нашлась я.

– Где работает?

– Дома, возлюбленный художник.

– А дама?

Я заколебалась.

– Кто она, знаете?

– Валерия Корчагина, – самоё невыгодный понимая почему, ляпнула я, – служит во «Искусствфонде».

Взяв деньга вслед работу, возлюбленный никак не стал прощаться клиентку на прихожую, автор этих строк вышла одна. За столом секретарши сидела миловидная юница парение сорока.

– А идеже Надюша? – поинтересовалась я.

– Зуб заболел, – как ни в чем не бывало пояснила она, – на поликлинику побежала.

– В какую?

– Не знаю, наверное, во свою.

Что ж, похоже, челюсти у дорогостоящий Наденьки заломило во вкусе невозможно вовремя. Потому что, сдается мне, что-то возлюбленная недоговаривает. Ладно, попробуем подобраться ко проблеме от видоизмененный стороны.

У метрополитен аз многогрешный век искала телефон-автомат, так совершенно минута натыкалась бери голубенькие будочки туалетов. Конечно, хорошо, аюшки? на нашем городе наконец-то интеллигентно пытаются разрешить проблему «справления» естественных нужд. И ведь для самом деле удобно – заплатил только четверик рубля равно сиди не без; комфортом. Но автор этих строк безвыгодный хочу писать. Мне немедленно нужно позвонить. Наконец мобильный телефон отыскался, хотя у меня безвыгодный было карточки. Проклиная бери по сию пору корки промышленный шаг вперед равным образом от умилением вспоминая те далекие райские времена, когда-когда телефоны-автоматы работали безвыгодный лишь через двухкопеечной монеты, так да с азбучная истина пуговицы, а отдельно нервным хватало простого удара кулаком, моя персона уж собралась убегать при помощи брошюра ко метро, с целью сметь во кассе карточку. Но туточки раздался голос:

– Тетенька, вас звонить?

Крохотная, получай мои взгляд, пятилетняя дев`онька глядела исподнизу поднимай наивными голубыми глазами.

– Да, детка.

– Давайте червон рублей, – прошептала кроха равно вытащила с кармана карточку, – всего недолго.

Я сунула на маленькую цепкую ручонку бумажку равно позвонила.

– «Москва-арт», – раздался без упрека участливый бабский голос.

– Позовите господина Дубовского.

– Кто его спрашивает?

– Евлампия Романова.

В локатор полилась мелодия, раздражающая равным образом навязчивая.

– Тетенька, – дернула меня из-за посад девчонка, – давайте уже цифра рублей, чрезвычайно долготно болтаете!

Я полезла ради купюрой равно шелковица услышала произнесенное сочным басом:

– Алло!

– Леня, сие Лампа, помните меня?

– Тебя нельзя забыть, – хохотнул мужик.

Договорившись не без; ним что касается встрече путем полчаса, пишущий эти строки вытащила карточку равным образом спросила малолетнюю «коммерсантку»:

– И в какой мере твоя милость на число зарабатываешь?

– По-разному, – ответила она, – когда равно сто рублей получаю. Правда, попадаются подчас такие, могут карточку отнять.

– А гроши камо деваешь?

– Как куда? Еду покупаю, у меня пока что поглощать младшие братья.

– Родители безвыгодный работают?

Девчонка сморщилась.

– Мама во палатке сидит, монета во праздник имеет на лучшем случае.

– А отец?

Девочка вздохнула равным образом неграмотный наивно осторожно ответила:

– Слава богу, предварительно смерти допился, а ведь уже ему, козлу, и оный и другой день-деньской бутылку делать закупки приходилось.

Я пошла для метро, но, пройдя порядком шагов, обернулась. Тоненькая фунфырик фигурка, одетая на чрезмерно просторную куртку, прыгала поблизости телефона, поджидая следующего клиента. Подавив на себя острое вкус жалости, мы пошла вследствие проспект.

«Москва-арт» расположилась на фешенебельном месте, во нескольких шагах через станции подземный дворец «Маяковская». Насколько помню, во время оно во этом доме помещался стек «Диета». Но об эту пору огромные стеклянные витрины были заставлены всевозможными атрибутами, необходимыми художникам, – мольбертами, красками, палитрами, бумагой, на красочных вазах щетинились кисти всех калибров. Первый бельэтаж был отдан почти магазин. Беглого взгляда нате прилавки хватило, воеже понять: организация картин во наше время – дорогое удовольствие. Самая крохотная кисточка стоила близ двухсот рублей, а ото цен держи бумагу да колер делалось просто-напросто страшно. Наверное, поэтому, оказавшись на галерее держи втором этаже, моя особа положительно далеко не удивилась ценникам не без; бесконечными нулями.

Не успела аз многогрешный оглядеться, в духе ко ми подошла ужас интеллигентная дама. Традиционный британский фрак вместе с юбкой, которая закрывала колени, бежевая блузка, такие но туфли, темно-каштановые волосоньки собраны сверху затылке во старомодный пучок.

– Желаете вобрать в себя картину? Разрешите вы помочь?

– Меня ждет правитель Дубовский.

– Налево после коридор. – Она с быстротою молнии потеряла ко ми любой интерес.

Я пошла на указанном направлении, уперлась во роскошную деревянную калитка со витой бронзовой ручкой да толкнула ее. Но портун да невыгодный шевельнулась. Поднажав получи нее во всех отношениях телом, ваш покорный слуга влетела во сортир равным образом с грехом пополам безвыгодный упала, споткнувшись касательно Леню.

– Душа моя, – захихикал Дубовский, – а благодаря тому твоя милость ныне кроме грима? Я-то, грешным делом, голову ломал, во образе кого твоя милость немедленно появишься? Царица-ночь? Или жесткий мальчик, сражающийся от лисицей?

Не обращая внимания для его ерничанье, мы достала диктофон равным образом нажала кнопку. Нервный бас Зюки наполнил комнату.

Леня сел на большое, приметно сработанное малограмотный во нашем веке шезлонг равным образом прикрыл глаза. Дослушав предварительно конца, дьявол крякнул:

– Ладно, признаю, необдуманно невыгодный принимал тебя на расчет. Превосходная работа. Что хочешь с меня?

– Кто преступник Малышевой?

Леня почесал затылок.

– Не знаю!

– Врешь!

– Фу, по образу грубо! Точно безвыгодный знаю, имею токмо отдельные соображения, но, на правах понимаешь, их для делу далеко не пришьешь.

– О каких дело говорила Зюка?

Дубовский ухмыльнулся:

– Это хобби, маленькое развлечение, ваш покорнейший слуга собрал кое-какую информацию об общих знакомых. Так, объединение ерунде. Этот гомик, оный вор, беспристрастный уходит ото налогов, а для делу об убийстве сие никакого взаимоотношения отнюдь не имеет. Хочешь узнавать мое профессиональное мнение?

– Ну?

– Жанну отравил черт знает кто с гостей, ну, изо тех, который был тем временем у Борьки.

Я фыркнула. Тоже мне, гениальная догадка, так точно сие не секрет от самого начала.

– Ты морду малограмотный криви, – обозлился Дубовский. – Наша милость Божия пока что оный люди была, малосимпатичная личность, когда прежде конца разобраться. Во-первых, Никитка неграмотный был ее мужем, спирт ее брат.

– Знаю.

– Во-вторых, они со ним занимались тем, что…

– Обирали любовников Малышевой, – закончила я.

Леня хмыкнул:

– Хорошо, н