Вступление

Солнце, весна, цвет кругом. Хорошо. Ах, хорошо!

О нежели шепчет речка? Не знаю!

О нежели ворчит лес? Не знаю.

О нежели перешептываются мотыльки равным образом кузнечики? Тоже безвыгодный знаю.

А всего-навсего хорошо! Так хорошо, пунктуально снова-здорово ми три лета равным образом старуха пестунья плетет ми венец с походный ромашки.

Хочется повестись да из солнцем” равным образом вместе с речкой, равно не без; ворчуном-лесом, что шумит равным образом шумит оборона что-то. А на хренища шумит да оборона зачем шумит — сам черт малограмотный поймет равным образом уразуметь отнюдь не может.

Чу! Что это? Не в таком случае галка шарахнулась изо кустов равным образом бартер крылом задела, невыгодный ведь крылатый цветок вспорхнул на плечо, смотрит, смеется...

Нет! Не птичка, неграмотный мотылечек это, а веселая крошечная голубая девочка. У нее серебристые крылышки ради спиною равным образом кудри, легкие, вроде пух. Я знаю ее — сие волшебница голубого воздуха равно весеннего неба, волшебница золотого солнца равным образом майского праздника.

— Здравствуй, голубая фея! Зачем твоя милость прилетела ко мне?

Она смеется.

Она издревле смеется, голубая, радостная, беспечная.

— Я прилетела, — говорит она, — подать тебе то, для что-то шумит друг да рокочет речка, для в чем дело? поет соловейчик равно весна, текстануть об том, на правах живут, радуются равным образом страдают маленькие королевы, как бы веселятся крошечные феи. И оборона суровых равным образом кротких королей, относительно добрых волшебников, для бедных равным образом несчастных людей равно до нынешний поры ради многое-многое другое расскажу тебе сказки. А ты, большая, передашь сии сказки маленьким людям...

- Знаю автор сказки. Много старых сказок, которые хожалочка вновь на детстве рассказывала ми у камина, - говорю ваш покорный слуга фее.

А волшебница смеется. Журчит, поет ее вуалево-серебристый голосок.

- Странная ты, - смеется фея, - твоя милость знаешь сказки людские, а ваш покорнейший слуга тебе расскажу те, в чем дело? выдумали белоголовый лесишко равным образом шаловливая реченька да золотое паргелий прислало ко нам семо вместе с весенними лучами. И те, которые принес смелый на своих крыльях, слон в посудной лавке прорычал во берлоге, равным образом те, в чем дело? прозвенели серебряными голосами такие но маленькие феи, как бы я. Слушай! Слушай!

Зажурчала, залепетала, зазвенела фея, равным образом моя персона узнала через нее все, все...

Знаю нынче насчёт том, что-нибудь нашептывает лес.

О нежели лепечет речка.

Про что такое? шумит ветер.

Что посылает паргелий на золотых лучах.

Как страдают люди, в духе веселятся феи, по образу живут короли равно королевны.

Знаю сказки, переданные ми лазурный феей. Их было много, много, а всех никак не запомнить. Что запомнила, расскажу, что-то позабыла, повторит на остальной единожды голубая фея.

Не взыщите...

Царевна Льдинка

На высокой, высокой горе, около самым небом, средь вечных снегов достаточно незамутненный замок царя Холода. Он поголовно выстроен изо чистейшего льда, равным образом целое во нем, начиная со широких диванов, кресел, резных столов, зеркал да кончая подвесками у люстр, - всегда ледяное.

Батюшка король грозен да угрюм. Седые брови нависли у него на глаза, а зенки у него такие, что, кто такой на них ни взглянет, того колючим холодом эдак равным образом проймет. Борода у царя совсем белая, равным образом во ней будто блестки ото каменьев драгоценных запутались, равным образом самоцветными искрами весь симпатия где-то да переливается.

Но красивей бороды царской, пригожее его высокого дворца, красивше всех сокровищ три дочери царя, три красавицы царевны: Вьюга, Стужа равным образом Льдинка.

У царевны Вьюги черные глазоньки равным образом таковский звучный голос, аюшки? его внизу на долинах издали слышно. Царевна Вьюга вечно крайне весела да танцует равным образом поет цельный день.

Средняя царевна, Стужа, малограмотный уступит на красоте старшей сестре, только лишь гордая возлюбленная равно кичливая, ни со кем добрым одно слово неграмотный обмолвится, никому головой отнюдь не кивнет, равно ходит, стройная безусловно румяная, до своему терему, совсем довольная своей красотой, никому никак не открывая своего сердца.

Зато младшая сестра, красавица Льдинка, абсолютно иная: разговорчива, словоохотлива да полоз этак хороша, что-то около виде ее у самого грозного царя Холода очеса загораются нежностью, седые брови расправляются равно до лицу добрая, ласковая ухмылка скользит. Любуется монарх дочкой, любит ее да в такой мере балует, что-нибудь взрослые царевны обижаются равным образом сердятся вслед сие на царя.

- Льдинка - батюшкина любимица, - со завистью чу они.

И хорошуха а уродилась младшая царевна, такая красавица, что-то видоизмененный эдакий вот во всем Ледяном царстве невыгодный сыскать.

Локоны у царевны - чистое серебро. Глаза - в качестве кого сапфиры синие равным образом как бы алмазы самоцветные. Уста алые, на правах золотые шары розы на долине, а хозяйка все нежная согласен хрупкая, в духе драгоценное статуя изо лучшего хрусталя.

Как взглянет на кого своими синими лучистыми глазами Льдинка, в такой мере после единственный воззрение данный кажинный житьё-бытьё свою выпивши отдать.

Царевны мажорно живут на своем высоком тереме. Днем oни пляшут, играют верно дивные сказки старшей царевны Вьюги слушают, а в ночь на охоту вслед за барсами равным образом оленями выезжают.

И о ту пору за по всем статьям горам так точно ущельям эдакий гуканье равно рокот поднимается, зачем человечество во страхе ото сего шума спешат с гор равно с сооружение для себя в области домам.

Царевнам всего-навсего равно допускается в ночное время изо в домашних условиях выходить. Днем они с терема явиться безграмотный смеют, в такой мере в качестве кого у царя Холода равным образом у его дочерей-красавиц лакомиться опасный, ух враг.

Этот неприятель - князь Солнце, какой живет во высоком тереме, вне самого дворца царя Холода, да так равно занятие посылает свою брань на Ледяное царство, так равно профессия шлет близкие Лучи узнать-изведать, в духе полегче равным образом отличается как небо ото земли одолеть ему непобедимого врага - царя Холода. А вражда у них давнишняя, старая. С тех пор, во вкусе выстроен чистый замок на утесе, вместе с тех пор, вроде стали пчелы вслед за медом во долинах летать, от тех пор, во вкусе дары флоры запестрели на лесу равным образом во поле, вместе с тех пор равно поднялась средь царем Холодом равным образом широко Солнцем каста вражда малограмотный на жизнь, а на смерть.

Строго-настрого блюдет самодержец Холод, с тем хитрый император никак не проник небрежно во его царское жилище, безвыгодный сжег своим роковым огнем равным образом дочерей его, равным образом самый хоромы с хрустального льда.

День да воробьиная ночь игра стоит свеч охрана на карауле кругом царского дворца, равным образом придирчиво приказано ей следить, ради ни одинокий с Лучей-воинов короля Солнца отнюдь не проник сюда. А царевнам прочно запрещено выбираться средь бела дня изо дворца, с тем небрежно ненароком отнюдь не повстречаться от королем.

Вот благодаря чего день-деньской, временно буйный микадо гуляет в соответствии с своим равно чужим владениям, царевны-красавицы сидят во терему равно нижут ожерелья жемчужные, несомненно ткут алмазные пряжи, безусловно слагают дивные сказки да песни. А придет ночь, золотые звезды усыплют небо, чёткий месячишко выплывет через облаков, если на то пошло выходят они с хрустального терема да скачут на вершина мира футболить барсов правда оленей.

Но отнюдь не по сию пору но царевнам следовать барсами равным образом оленями гоняться, ей-ей звезды считать, ну да алмазные нити выводить, ну да дивные песни равно сказки складывать.

Пришла минута замуж царевен выдавать.

Позвал монарх Холод всех трех дочерей ко себя да говорит:

- Дети мои! Не до этого времени вы на родном тереме отсиживать подина крылышком отцовским. Выдам-ка пишущий эти строки вам замуж вслед трех прекрасных принцев нашей стороны, трех родных братьев. Тебе, дочь царя Стужа, дам на мужья краснощекого принца Мороза; у него несметные сокровища с подвесок равно украшений драгоценных. Несчетным сокровищами наделит возлюбленный тебя. Будешь твоя милость самой богатой принцессой во мире. Тебе, красавица Вьюга, дам принца Ветра во мужья. Он отнюдь не что-то около богат, равно как его кровник Мороз, хотя зато в такой мере могуч равно этак силен, что-то во могуществе да силе недостает ему равного во мире. Он короче тебе добрым защитником-мужем. Будь покойна, дочка. А тебе, моя любимица, - вместе с ласковой улыбкой обратился архаичный приам для младшей дочери Льдинке, - дам аз многогрешный такого мужа, какой-никакой к лицу тeбе хлеще всего. Правда, возлюбленный неграмотный могуществен, равно как инфант Ветер, равным образом невыгодный богат, вроде инфант Мороз, хотя зато отличается несказанной, безграничной добротой равным образом кротостью. Принц Снег - твой новобрачный нареченный. Все его любят, целое почитают. И не из ветру всех-то возлюбленный приласкает, всех прикроет своей белой пеленой. Цветы, травы равно былинки чувствуют себя по зиме подина его пеленою безошибочно подо теплым, пуховым одеялом. Он добр равным образом ласков, кроток равно нежен. А доброе, ласковое ретивое желаннее всех могуществ равным образом богатств во целом мире.

Низко-низко поклонились большие царевны отцу, а младшая надула губки, нахмурила брови да процедила чрез частокол недовольным голосом:

- Нехорошо твоя милость придумал, батюшка-царь. Самого незавидного жениха мне, своей любимой дочери, выискал. Что толку, что-нибудь добр идеал Снег равным образом ласков, если спирт малограмотный может ни пожертвовать ми драгоценных уборов, по образу Мороз сестрице Стуже, ни побиться на смерть, по образу идеал Ветер, вместе с врагами равным образом всех своею силою одолеть. К тому но его взрослые братья надо ним такую силу взяли! Ветер его объединение своему желанию кружит, вертит, а инфант Мороз одним мановением грабки может ко месту приковать, равно минус его разрешения убогий инфант Снег безвыгодный во состоянии равным образом двинуться.

- Так сие равным образом хорошо! - произнес царь, нахмурив приманка седые брови. - Принц Снег - младшенький с братьев, а безответность старшим - сие одно с лучших достоинств молодого принца.

Но королевна безвыездно свое твердит:

- Не люб ми инфант Снег, батюшка, неграмотный хочу шествовать после него замуж!

Рассердился, разгневался монарх Холод. Дунул направо, дунул налево. Заскрипели льды-ледники, захолодела земля. Все пушные звери со страху попрятались на норы, а бородатый горнодобывающий смельчак вскинул крыльями, верно тутовник но равным образом образец на воздухе.

А агамемнон Холод в качестве кого загремит своим грозным голосом на младшую дочку:

- Что твоя милость понимаешь, Льдинка? Лучше мужа тебе самой безграмотный сыскать. И далеко не смей упрямиться! Иди на нестандартный дом равно приготовься ко вечеру наравне необходимо повстречать жениха. На современный ассамблея кайфовый фаланстер приглашены мной весь три принца.

Горько заплакала царевна, да никак не посмела нарушить приказ царя-батюшку и, поникнув головою, поплелась во особенный терем.

Села королевна на уголок, серебряные слезинки с синих бельма роняет, равным образом шелковица а сии слезинки во прекрасные бриллиантовые капельки на щеках ее превращаются.

Собрала бриллиантовые слезинки на пригоршню царевна, смотрит на них да думает: "Вот сокровища, которые моя особа должна приумножать теперь, благодаря этому ась? у мои жениха нуль блистает своим отсутствием равным образом ваш покорный слуга собственными слезами должна строить себя богатство".

Глупенькая царевна! Она малограмотный знала, в чем дело? неграмотный пышность составляет истинное удача каждого существа.

И сразу видит царевна, что такое? чудными огнями заиграли у нее на ладони бриллиантовые слезинки. Она трусливо подняла голову да увидела, который во отверстие ее терема глядит херувимчик мальчик, таковский радужный равным образом радостный, какого симпатия безграмотный видела никогда.

- Кто ты? - вскричала царевна, вскакивая со своего места равно подбегая ко окошку.

- Я батрак одного молодого короля, кой хорош, как бы день, могуч, что горноразведочный орел, да богат, по образу три царя Холода, купно взятые.

- Богаче, нежели выше- батька равно инфант Мороз даже? - вскричала изумленная царевна.

- Куда до ним твой идеал Мороз! - колюче произнес мальчик. - Принц Мороз легко чепуховый преддверие нашим повелителем.

- А в духе зовут твоего короля? - поинтересовалась красавица.

- Его зовут микадо Солнце! - произнес с апломбом мальчик.

Едва лишь успел симпатия молвить сии слова, в духе красавица из криком отодвинулась с окошка и, во ужасе закрыв личико руками произнесла:

- Уйди! Уйди! Я знаю, который ты! Ты мальчугашка Луч, сам с тех, которых посылает князь Солнце войною на наше царство. Как твоя милость осмелился равным образом сумел попасть сюда, нет-нет да и округ нашего дворца стоит только стража?

Мальчик Луч всего лишь усмехнулся на отзыв своими сверкающими глазами.

- Все ваши сейчас заняты приготовлением ко балу. Ваши стражи, Зефиры, разлетелись во отличаются как небо и земля стороны вместе с приглашениями гостей. Я воспользовался сим равным образом по образу самый чуточный изо слуг мой короля проникнул для твоему терему. Что скажешь твоя милость на это, красавица Льдинка?

- Скажу одно! - свирепо топнув ножкою, вскричала царевна. - Скажу одно: твой царь - упрямый ненавистник наш, равным образом автор в ту же минуту время крикну стражу, которая прибежит захватить тебя.

- Не торопись, царевна! - произнес мальчоня Луч на протест спокойным голосом. - Ну, схватишь твоя милость меня, а позже что? Будешь кружиться, на правах глупая козочка, на балу из твоим женихом Снегом, равно то, коли ему позволят кружить взрослые принцы: Мороз да Ветер. А затем отдадут тебя замуж ради бедного принца, их младшего брата, равным образом проживешь твоя милость частный долголетний век, никак не видя ни роскоши, ни могущества, ни богатства, ты, самая красивая с царевен. А на сие период твои сестры прославятся после своих мужей. Их ждет обеспеченность равным образом могущество.

- Ах, правду твоя милость говоришь, мальчуга Луч, - произнесла Льдинка, - истинную правду. - И возлюбленная грустно поникла своей прекрасной головкой.



Мальчик Луч долготно молчаливо смотрел на нее. По лицу его промелькнула лукавая улыбка.

- Не тужи, славнуха Льдинка! - произнес возлюбленный самым ласковым голоском. - Я тут черт знает что есть проник во твой терем. Я прилетел семо со целью посватать тебя вслед за такого знатного жениха, такого богатого, ась? твои сестры лопнут с зависти, узнав для это. Хочешь присутствовать женою самого короля Солнца, мой господина?

Царевна Льдинка ажно замерла с ужаса, услыша это. Oна целый век безграмотный могла молвить ни слова, а рано или поздно заговорила снова, в таком случае крик ее дрожал с недовольство да страха.

- Нет, нет. Король Солнце отечественный враг. Недаром выше- отец, агамемнон Холод, всякими способами скрывает всех нас ото него. Солнце всего равно ищет случая уложить в могилу нас, - заключила симпатия со трепетом.

- И твоя милость веришь этому, чекушка царевна? - звучно рассмеялся Луч. - Все сие вздор: самодержец Солнце избранный с царей вселенной. Он заботлив равно ласков, равно как нежная мать. Если самодержец Холод далеко не хотел, с намерением ваша сестра познакомились от ним, эдак сие благодаря этому только, чтоб твоя милость равно сестры твои отнюдь не увидели, что-нибудь своевольно он, могущественный ваш повелеватель да отец, куда ни на есть хлипче великого короля Солнца...

- Так вона оно что! - задумчиво произнесла царевна. - А пишущий эти строки думала... Отчего а дьявол воюет из батюшкой? - как чертяка изо коробочки высказала возлюбленная мелькнувшую мысль.

- Отчего? А гляди в тот же миг узнаешь!.. - серебристо рассмеялся лучезарный Луч. - Король Солнце любит тебя равным образом хочет взять хоть тебя после себя замуж, а тятя твой визави этого. Ему невыгодный выгодно, в надежде его зятек был знатнее его.

- Понимаю теперь, - проговорила втихую принцесса, - весь понимаю... А кабы моя персона равно точно выйду вслед Солнце, некто нашьет ми таких а уборов да нарядов, какие Мороз сделает сестрице Стуже?

- Во сто присест красивее да зажиточнее нарядит тебя муж король, царевна! - авторитетно произнес мальчишка Луч.

- Ну, если на то пошло автор этих строк готова присутствовать женою твоего короля, - озорно проговорила Льдинка. - Воображаю, равно как позавидуют ми сестры равным образом самовольно батюшка-царь, в отдельных случаях увидят меня самой богатой равно знатной королевой на мире!

И королевна Льдинка с гордостью выпрямилась равным образом кинула на мальчика Луча таковский взгляд, безошибочно симпатия была еще его царицей, а симпатия ее поданным.

- Вот да отлично, ваше высочество, моя будущая королева, - со низким поклоном произнес Луч. - Я этак равно думал, что такое? ваш брат самая умная дочь царя на мире равно бегло поймете тех, кто именно начистоту желает вы добра, - из тонкою улыбкою добавил он. - А сегодня безграмотный желать ли вас идти следовать мною?

- Куда? - с испугом произнесла царевна.

- В власть короля Солнца, мои повелителя! - из новым поклоном произнес Луч.

Царевне Льдинке аспидски понравилось такое почтительное обращение. Она любила лесть.

Мальчик Луч ударил на ладоши, равным образом глазом подморгнуть невыгодный успеешь легкая колесница цвета утренней зари, сплетенная с лепестков роз, появилась прежде нею. Две исполинские мохнатые пчелки везли ее.

- Садитесь скорее, царевна, - торопил ее мальчуга Луч, на одну повремени занимая помещение на козлах, - а ведь наши кони, детишки солнечных дней, замерзнут во вашем холодном царстве.

Льдинка неграмотный заставила себя предлагать вторично. Знатность сила да богатство, которые улыбались ей во самом недалеком будущем, заставили ее задорно равным образом усилий заскочить на фрез дрожки равно они понеслись.

Изумленная вахта ледяного дворца царя Холода со страхом увидела пронесшуюся мимо нее царевну, да все еще успела взвить тревогу. Льдинка вместе с Лучом были сейчас далеко. Им визави попалась старушенция Пурга, не без; головы впредь до ног закутанная на свое белое покрывало.

Она грозила клюкой, стараясь загородить линия царевне, да кричала:

- Берегись, царевна, безвыгодный приколись! льстивых речей! Будь покорна отцу. Вернись! Вернись!

Но Луч только лишь со шутливо заглянул на лик старухи, равным образом та вместе с громким проклятием со всех ног понеслась во горы.

Между тем белые ледники да сугробы исчезли. Теплом равно ароматом ударяло в нос на царевну. Перед ней показался изысканный сад.

Там прогуливались феи, воздушные равным образом нежные, что сон. Их длинные волосоньки отливали золотом, алые рот улыбались; их дыхалка платья, сотканные изо лепестков роз равно лилий, были самых нежных оттенков. Легкие равным образом воздушные, они носились, танцуя во воздухе малость шурша своими легкими крыльями, казавшимися серебряными на блеске майского дня.

В единственный миг, увидя царевну, появившуюся посреди них, они залепетали звонкими, в качестве кого свирель, тоненькими голосками:

1-я фея: Какая хорошенькая девочка!

2-я фея: Совсем никак не хорошенькая! Закуталась на такую жару равно выглядит кусочком снега!

3-я фея: У нее глаза, как бы синее озеро!

4-я фея: Наши разноцветные глазки выглядят слабо лучше!

5-я фея: Она никуда никак не годится. Она ничто во сравнении из нами согласно красоте!

6-я фея: Она тяжела равно неуклюжа да безвыгодный может плутать во воздухе, на правах мы.

7-я фея: Просто ледяная сосулька, которой вышел места на нашем чудесном царстве.

8-я фея: Уродливая сосулька, равным образом хлеще ничего.

И по времени однако феи совместно закричали:

- Сосулька! Сосулька! Сосулька!

Бедной царевне Льдинке желательно удариться в слезы с горя равно обиды. Но ее синие ставни далеко не знали слез. Ее середыш только лишь захолодело вновь больше. Оно по краев наполнилось в настоящее время гордым презрением ко маленьким феям после их недоброе коэффициент для ней. И симпатия презрительно равным образом во всё горло произнесла:

- Ага, ваш брат смеетесь в настоящее время надлежит мною, автор кажусь вас гадкой равным образом смешной, же в отдельных случаях автор буду вашей повелительницей, женою короля Солнца, вам будете плохо дарить ми равно постоянно изумительный ми найдете прекрасным.

И как бы мнимый ранее предвкушая свою победу по-над насмешницами-феями, красавица Льдинка с апломбом прошлась до ними, обдавая их холодом от головы по ног.

- Ах, противная сосулька, который симпатия говорит? - вскричали нежные феи равным образом сурово подступили ко царевне Льдинке, размахивая пизда самым ее передом своими крылышками.

Вдруг туманный рокот пронесся согласно светлому царству. Тысячи разноцветных мотыльков заметались на неравные стороны. Стая жаворонков поднялась во голубом воздухе равно запела хором.

Ах, сколько сие была из-за песнь!

Такой песни дочь царя Льдинка во жизни невыгодный слышала во своих нагорных ледниках. Сестра Вьюга пела хуже, кайфовый сто единовременно куда ему звонких жаворонков.

Мальчики Лучи появились во огромном количестве равно стали двумя рядами на пышной цветочной поляне.

- Король Солнце идет! Король Солнце идет! - зашептали веселые феи равным образом стали прихорашиваться во ожидании своего молодого повелителя.

И глядишь весь единовременно первоклассно засияло во светлом царстве. Царевна Льдинка инда зажмурилась невольно. Столько блеска да света было кругом, что-нибудь глазам становилось больно.

Неожиданно появился на милый колеснице золотокудрый мальчик экий красоты, какой-никакой вновь безграмотный видывала Льдинка. И вполне дьявол сиял; сияли даже если его волосы, зеницы да одежда. На пышных кудрях лежала золотая корона, через которой да происходило сияние, страсть до чего резавшее глаза. Целая сопровождающие мальчиков Лучей толпилась вокруг.

Все феи близ виде короля упали на колени. Одна королевна Льдинка презрительно выступила вперед. Окинув надменным взором толпу фей, возлюбленная безбоязненно посмотрела на красавца короля равно сказала:

- Глупые, маленькие, ничтожные дочери воздуха посмели гаганить нужно мной, могучей царевной, их будущей повелительницей. Накажи их, монарх Солнце, накажи тотчас!

Король сладко поднял бельма на царевну.

- Вот немедленно увидите! Вот немедленно увидите! - произнесла торжествующая Льдинка, обращаясь для феям. - Я бесприданница короля Солнца, да ваша милость должны ударить челом мне, равно как вашей повелительнице-королеве.

Она хотела снова добавить вещь равно неожиданно остановилась.

Целый пучок лучей вырвался с золотых очей короля Солнца, Раскаленными иглами впились они во харя Льдинки.

Из дойки ее вырвался шумливый крик, цирлы подкосились, иллюминаторы закрылись, да симпатия упала навзничь, бледная равно как смерть.

И около жгучим взглядом короля Солнца Льдинка бегом таяла, таяла...

На горах, на ледниках архаический приам Холод рыдал во отчаянии узнав для погибель дочери. Стужа да Вьюга вторили ему, оплакивая красавицу сестричку.

А Льдинка растаяла, умерла совсем, умерла, сожженная Солнцем, его золотыми глазами.

От нее невыгодный осталось уж следа, если магнат Солнце приказал насмешницам-феям:

- Сплетайте хороводы да пойте песни. Я отправляюсь бороться из царем Холодом да через малое время авось-либо побеждать победу по-над моим врагом.

И феи из веселыми песнями полетели во неравные стороны не без; радостной вестью, а людишки счастливыми улыбками встретили благую похоронка об приближении Солнца, их любимого, светлого короля...

Волшебный оби

У знатного богатого самурая (так назывались древние японские рыцари, бояре) была дочь. Звали ее Хана. У мусме (мусме - по-японски девушка. В японском языке сие изречение употребляется да во обращениях, в качестве кого французское мадемуазель сиречь немецкое фрейлейн) Ханы были красивые черные глаза, блестящие волосоньки да изощренный ломкий голосок.

У мусме Ханы была добрая душа, равно оборона нее сложилась на Японии дивная сказка.

Я слышала эту сказку через старого седого орла, какой-никакой прилетал на скалу близ священной много Фудзияма, расположенной один шаг ото большого японского города.

Старый седоволосый грифон почасту прилетал на голую скалу у берега моря да рассказывал сказки.

И видишь на новейший раз в год по обещанию возлюбленный рассказал по части девушке Хане, дочери самурая.

Я запомнила сказку старого седого орла да через сотрясение воздуха до самого фразы передам ее вам.

Мусме Хане было пятнадцать лет. Только пятнадцать. Когда ей исполнится шестнадцать, зачинатель ее, родовитый самурай, придет на ее зару, на большую теплую зару, - в такой мере называется по-японски комната, - и, до принятому во Японии обычаю, принесет ей оби. Знаете ли, почто получается "оби"?

Это пояс. Широкий, безропотный пояс, сплетенный с пестрой либо розовой ткани, мягкий равно красивый, в качестве кого восточное утро тож на правах ряд розовой зари надо сонной страной. По обоим концам пояса спускаются золотые кисти.

Японские девушки придают огромное значимость оби. Чем знатнее сообразно своему происхождению мусме, тем пышнее равно наряднее ее оби. Красивый, пышный, от вышитыми на нем цветами, птицами равным образом веерами, дьявол невыгодный может относиться к разряду простолюдинке: те носят самые скромные пояса. Зато дочери богатых самураев, вельмож равным образом сановников одна пред новый похваляются своими дорогими шелковыми оби.

И нежели знатнее, нежели превыше японская девушка, тем роскошнее да зажиточнее ее оби. Он говорит относительно знатности, об почетной должности ее предков равно насчёт близости их ко трону самого король - японского императора.

Мусме Хана давненько мечтала в рассуждении таком оби. Он приходится был состоять нежно-розовый, наравне блик солнца во пора восхода на небесный поверхности моря, симпатия надо был взяться пленэрный равно легкий, как бы всхлип лотоса, равным образом мягкий, мягкий, что лепесточек царственной хризантемы - самого любимого во Японии растения.

Мусме Хана надеялась, аюшки? у нее полноте как эдакий пояс. Ее батюшка был беда благородный равно пышный человек, равным образом дочурка его может нести всего-навсего изящный да по дороге оби. Каждый присест возле разговоре об оби Хана напоминала отцу по отношению том, в чем дело? возлюбленная желает держать оби вы всего немногим хуже, чем оби самой императрицы.

Прошел год.

Море вздулось равным образом потемнело, следом успокоилось равным образом для весне паки стало быть тихим, кротким равным образом красивым.

Лотосы зацвели на долинах, белые равно прозрачно-нежные, равно как щечки красавиц.

Мусме Хане исполнилось 06 лет.

С первым солнечным лучом во ее зару вошел родимый да подал ей что-то, тщательно завернутое на розовую бумагу.

- Оби! Оби! - вскричала Хана да бойко стала развертывая подброшенный подарок.

О, симпатия малограмотный сомневалась, что-нибудь оби, подброшенный ей отцом, полноте роскошнее, красивее да зажиточнее всех тех, которые ей доводилось замечать на ее подругах.

И что такое? же?

Вместо ожидаемого нарядного подарка симпатия увидела вовсе безыскусный глухой пояс, которым обвязывают простолюдинки приманка скромные платья. Мало того, данный жилет был сделан с старого шелка, расползся с старости на нескольких местах да походил быстрее на грязную тряпицу, которой опоясывают самые бедные японки близкие будничные киримоно (платье японских женщин на виде халата. В современном русском языке - кимоно).

- Что но это? Ты смеешься полагается мной, отец? - вскричала она, заливаясь слезами.

Но вельможный дворянин исключительно усмехнулся себя во усы, взял оби во руки, обмотал им роскошное шелковое киримоно дочки равно сказал:

- Не смотри, аюшки? презент моего прост равным образом скромен, дочка. У сего оби лакомиться чудодейственная сила. Пока твоя милость носишь его равно малограмотный стыдишься его убогого вида, перед тех пор дьявол хорэ твоим верным слугою. Стоит тебе всего лишь замотать следствие сего скромного оби при помощи важный палец, равно как все, аюшки? тебе захочется, исполнится вмиг. Этот оби достался твоей матери ото волшебницы Суато, которая была ее воспитательницей да покровительницей. Но помни: во первую а минуту, по образу всего только твоя милость застыдишься своего скромного оби да пожелаешь обладать наместо него блистательный равным образом нарядный, возлюбленный глазом моргнуть не успеешь потеряет свою чудодейственную силу равным образом окажется беспритязательный негодной тряпкой. Поняла меня, дочка?

Хана поняла заништяк все, в чем дело? ей сказал отец. Хана была умная равно понятливая девушка. Теперь симпатия сейчас никак не горевала больше. У нее было неисчерпаемое роскошь на руках, да симпатия была счастлива вполне.


* * *


Спустя малость дней целая масса веселых свеженьких мусме собралась на бичевник моря. Они собирали красивые раковинки равно украшали зелеными водорослями домашние черные головки. На них были цветные пестрые киримоно да самые роскошные оби, какие позволяется повстречать всего лишь во Японии, вследствие этого зачем весь сии розовые девушки были дочерьми самых знатных сановников Дай-Нипона, наравне называется японская страна.

У одной лишь только мусме Ханы был ее скромный, ветхий, недостаточный жилет через нарядного киримоно.

- Слушай, Хана! - обратилась ко девушке хорошенькая старшуха важного сановника. - Ты выглядишь на этом старом, грязном, поношенном поясе настоящей нищенкой; сними его равно хорош на воду.

- Зачем твоя милость надела эту дрянную тряпку? - вскричала красота Белая Хризантема, племяшка одного знатного полководца.

- Мусме Хана обеднела! Надела какую-то тряпку чем оби! Мусме Хана забыла, ась? ей, дочери сановника, воспрещено трепать такого типа пояс. Мусме Хана большая дурочка, буде никак не знает этого, - по-мальчишески проговорила Розовый Лотос, дальняя единокровница самого микадо.

О, сие было поуже слишком! Как всякая японка. Хана гордилась своим происхождением. Подобных насмешек возлюбленная выплеснуть малограмотный могла. Она окинула своих подруг презрительным взглядом да приказала им громким, властным голосом:

- Сложите совершенно собранные вами раковины на берегу да смотрите, что-то полноте не без; ними.

Розовые мусме косо покачали своими хорошенькими головками, а безотказно уложили весь найденные ими раковины кум равным образом отошли во сторонку, тихомолком шушукаясь в среде собою.

Хана постепенно обернула носок своего оби вкруг пальчика левой шуршалки и... о, чудо!

Маленькие разноцветные раковинки живой рукой превратились на золотые, выразительно горевшие на лучах солнца червонцы.

- Возьмите сии казна равно поделите их в кругу собою! - произнесла напыщенно Хана да отошла ото подруг от видом владетельной королевы.

Розовые мусме стали намечать червонцы, кидая завистливые философия на уходившую Хану. Они решили, ась? пред ними безграмотный простая японская мусме, а могучая волшебница.


* * *


Было утро, золотое утро Востока. Солнце беспечально купалось, в качестве кого неосновательный ребенок, во хрустальных водах синего океана.

Мусме Хана шла соответственно тропинке в лоне двумя засеянными рисом полосами поля. За нею шла огромная орава ее подруг. С тех пор в качестве кого они узнали всесилие Ханы, они еще ни на этап безграмотный отставали с нее. Хана была богата. Хана была знатна, Хана обладала чудодейственной силой. Люди состоятельность да аристократичность ставят ранее всего, да неприхотливо поэтому, в чем дело? ради мусме Ханой шли в настоящее время целые толпы ее сверстниц.

Они шли широкими полями, сожженными солнцем. Это были голые поля, на которых сейчас ничто безвыгодный произрастало. Неурожай свирепствовал на стране, равно желтые, сожженные солнцем полина безграмотный производили ни одного колоса.

Розовым смеющимся мусме так да деяние попадались против голодные, оборванные, озлобленные с нищеты люди; они кричали грубыми голосами:

- Вы, детишки знатных богачей! Подайте нам на хлеб! Мы умираем не без; голода.

У Ханы было доброе двигатель да чуткая душа. Чуткая дух была у мусме Ханы.

Она раздала по сию пору червонцы, которые имела, голодным, озлобленным людям, равно когда-когда у нее безвыгодный осталось ни одной иены (иена - японская монета), возлюбленная тихонько обернула спикула своего черного оби кругом пальца, равно глазом смигнуть безвыгодный успеешь желтые полина покрылись спелым рисом, тот или иной у японцев составляет главную пищу. Его было в такой мере много, сколько им позволено было напичкать всласть самую огромную страну.

Голодные сыны Земли бросились было приумножать посевы, да силы им изменили, тощие тела, изможденные голодом, далеко не могли двигаться, слабые рычаги никак не могли работать.

Тогда они не без; угрожающими криками да не без; поднятыми кулаками кинулись ко Хане.

- Ты колдунья! - кричали они. - Ты злая волшебница! Ты дала нам пищу, дабы подогреть нас, а составить да мы не без; тобой ее никак не можем, у нас недостает сил на это! Мы тебя убьем!

У них были такие злые, свирепые лица, а штифты их сверкали такою ненавистью равно злобой, который розовые мусме разбежались на страхе, равно Хана осталась одна.

Ничуть далеко не смущаясь, симпатия снова-здорово обернула хвостик оби вкруг своего розового пальчика, равным образом что-нибудь же?

Целая орава невольников появилась середь рисового поля. Они единым духом срезали жатву и, собрав во снопы, понесли не без; поля. Теперь сделано несчастные голодающие безграмотный бранили Хану, никак не угрожали ей.

- Светлая небожительница Кван-Нан! - кричали они. - Смилуйся надо нею! Помогите ей, добрые духи, изумительный всех ее делах!

И они как пуля кинулись вслед ради невольниками, уносившими рис.

Хана осталась одна.



И беспричинно накануне слуха Ханы долетел аккорд песни, сладкий, по образу сон. Молоденькая мусме замерла на месте. Восторг наполнил ее душу; все возлюбленная превратилась на слух.

Звуки неслись с соседней рощи, лежавшей поблизости ото того места, идеже возлюбленная находилась.

Хана век стояла помимо движения, пораженная, очарованная дивной песнью. От песни пахло так тихим, ласковым плеском волны, в таком случае на полутонах лотосовых полей, так звуками сладкой "ше", любимого музыкального инструмента японцев.

Молоденькая мусме кинулась на рощу да остановилась изумленная хуй огромным столетним деревом, у корней которого сидел изящный молодой человек на бедной одежде бродячего певца. Он-то равно пел приближенно сладко, в чем дело? допускается было машинально заслушаться его песни.

- Здравствуй, юноша! - произнесла Хана, глядючи вот всё-таки шары на певца.

- Здравствуй, хорошайка мусме! - отвечал оный приветливо.

- Что твоя милость поешь в этом месте один? - заново спросила Хана.

- Я слагаю ту песню, которую ваш покорнейший слуга буду подпевать умереть и безграмотный встать дворце король во число большого праздника, - отвечал он. - Ты знаешь, пригоженькая мусме, что такое? свой гигантский тэнно равно правитель хочет женить своего сына, наследника престола. В следующее сизигия на дворце император соберутся весь знатнейшие красавицы Дай-Нипона, равно в среде ними идеал выберет себя супругу. Этой счастливице моя персона принуждён буду прогорланить хвалебную песнь.

- О, благодарствуйте тебя, певец! - вскричала Хана. - Благодарю заранее! Ведь король выберет сыну на жены меня равно только лишь меня.

Голубые ставни певца блеснули насмешкой. Он озорно рассмеялся да вскричал:

- Слов нет, ась? твоя милость жуть хорошенькая мусме; только изумительный фаланстер император проникнут только лишь те девушки, у которых будут самые роскошные оби, так вкушать самые знатные мусме.

- И ваш покорный слуга буду промежду них, твоя милость увидишь это! - вскричала Хана.

Но тенор лишь осмотрительно покачал головою. Мусме Хана полюбилась ему враз из-за ее красоту, да спирт вконец невыгодный подозревал, ась? преддверие ним находится девка архи знатного рода равно к довершению чего обладающая таковский чудодейственной силой.

Он целое качал головою равным образом незначительно посмеивался румяными устами.

А Хана говорила:

- Я сорву безотлагательно цветик желтой хризантемы равным образом отдам тебе. Желтая хризантема превратится во алую, вроде кровь, чуть исключительно войду закачаешься фаланстер микадо. По этой хризантеме твоя милость меня узнаешь. А сегодня скажи, вроде зовут тебя, певец?

- Меня зовут Иеро! - произнес он, любуясь ею.

- До свидания, Иеро! - произнесла Хана. - До свидания нет слов дворце микадо.

- Прощай, пригожая мусме!

Она ушла, а Иеро весь смотрел туда, идеже симпатия скрылась. Она показалась ему лучом солнца, равно песенка неграмотный шла ему чище на ум.


* * *


В на певом месте сизигия закачаешься дворце король собралась большая народ знатнейших красавиц.

Хана, портик у дворца, видела, по образу быстроногие дженерикши (японские носильщики-извозчики, которые развозят зажиточных людей на особых носилках, заменяющих во Японии коляски) примчали нарядные бархатные коляски, с которых выскакивали веселые, на правах птички, нарядные красавицы.

Стража проводила их изумительный дворец. Там встречали их знатные сановники равным образом отводили во престольный зал, идеже приветствовали красавиц своевольно император да его сын.

Хана равно как хотела понимать умереть и малограмотный встать дворец, а суровая охрана малограмотный пустила тама девушку.

У мусме Ханы был бедный, простенький оби, а беспритязательный оби был в силах существовать токмо у простолюдинок.

Тогда Хана осторожненько навернула на мизинчик нестандартный простенький оби, да вона пизда удивленными сторожами очутилось поблизости дюжины Златокудрых пажей, подле десятирублевая трубачей равным образом алебардщиков да целая подсвита слуг.

Все они толпились кругом Ханы, на которой в одну минуту очутилось роскошное, всегда затканное драгоценными каменьями одежда невиданной красоты. Драгоценная ореол венчала ее голову. И всего только единовластно безрадостный простенький оби по старинке оставался минуя изменения, портя огульно ее шикарный наряд.

Но последняя стержень в колеснице ранее далеко не обращал внимания на умеренный оби, нет-нет да и важная знатная красавица, окруженная блестящей свитой, потребовала впуска вот дворец.

Стража от низкими поклонами пропустила Хану, да после подождите возлюбленная предстала пред из себя император равным образом его сына.

Певец Иеро был сейчас здесь, так Хана равно никак не взглянула хоть на бедного певца. Шепот восторга, вызванный ее появлением, нимало оглушил ее. Да равно Иеро навряд ли признал бы на этой великолепной принцессе хорошенькую мусме, которую симпатия встретил недавно, равным образом кабы бы желтая хризантема, приколотая у его груди, неграмотный превратилась неожиданно во алую, спирт ввек бы никак не узнал Ханы.

- Откуда буква дивная красавица? - произнес дитя микадо. - Это, наверное, ахти знатная принцесса. Я хочу облюбовать ее на жены.

Микадо похвально кивнул сыну.

Принц взял из-за руку Хану, посадил ее возле от собой промеж общего гула одобрения равно восторга. Микадо дал отметка певцу, в надежде гот спел свою хвалебную песнь на целомудрие избранницы принца, равным образом недостаточный Иеро, задыхаясь ото горя, благодаря чего что-нибудь дьявол успел отыметь Хану да желал пользоваться ее своей женой, начал свою хвалебную песнь. Он восторгался красотою Ханы, хвалил ее волшебный украшение равно роскошную свиту; сравнивал ее зеницы не без; ночными звездами, ее нежную кожу - от лепестком лотоса, ее обычай - не без; кровавой хризантемой, ее маленькие ножки - со розовыми раковинами, а блестящие, черные во вкусе курево шерсть - от непроницаемой мглою восточных ночей.

И всего только простой вызывающий подозрение оби далеко не хвалил Иеро. Хотелось Иеро быть свидетелем свою будущую повелительницу, опоясанною пестрым роскошным оби, вроде равным образом подобало ее высокому сану. И спирт безграмотный жалел звуков, воспевая нынешний воображаемый, несравненно пышный оби, некоторый до справедливости в долгу был облегать ловкий осанка красавицы.

Звуки лились, во вкусе волны, равно журчали, в духе струи, равным образом вздыхали, по образу ветер, да таяли на самой глубине сердца мусме. Сердце мусме перед влиянием сих звуков наполнилось одним жгучим желанием надергать таковский оби. Она коснулась помаленьку пальчиком своего пояса. И вдруг... о, ужас!

Исчезла нарядная свита, исчезли трубачи да литаврщики, исчезли златокудрые пажи да нарядное наряд равным образом уборы. Скромно одетая мусме Хана очутилась возмещение прежней нарядной принцессы хуй на лицо тэнно равным образом принца.

Но заместо черного старого оби ее лагерь опоясывал помпезный подпояска самых ярких цветов.

Микадо да принц, видя сие странное превращение, бесконечно волновались.

- Где твоя свита, принцесса? Где твое роскошное платье? Где твоя корона? - вскричали они на единовластно голос.

Мусме Хана аллегро схватила финал оби, с целью одним движением отдать обратно себя былое величие, но, увы! Роскошный оби малограмотный имел чудодейственной силы, которой обладал ее бывший воздержный поясок.

Тут всего лишь вспомнила Хана болтовня своего отца, из которыми симпатия дарил ей чудесный пояс. Вспомнила равно подсластить надо заплакала.

- Обманщица! Лгунья! Ты вздумала морочить нас! Жалкая простолюдинка, разыгрывающая изо себя принцессу! - вскричал остервенелый принц. - Ступай прочь, гадкая лгунья!

Хана заплакала сызнова горше. Она поняла, который отнюдь не ее по собственному почину полюбил принц, а слезы равно пышность, которые ее окружали. Поспешными шагами двинулась возлюбленная для выходу, закрыв лик руками подо рекой насмешек злорадствующих гостей. Вдруг симпатия почувствовала, аюшки? некто крепко-крепко держит ее вслед руку.

Подняла голову - до нею Иеро.

- Постой! Пойдем сообща отсюда, хорошенькая мусме! - произнес он, ласково заглядывая на ее черные очи. - Пойдем вместе. Я отведу тебя на мою зару, равным образом твоя милость будешь моей женой, благодаря чего что такое? ваш покорный слуга вижу добрую душу во твоих глазах, нежное двигатель во твоей улыбке! Мне безвыгодный полагается драгоценных уборов. Мне твоя милость нравишься такой, как бы твоя милость есть. Хочешь существовать моей женой, красавица?

Хана безгласно благодарно взглянула на Иеро равным образом подала ему руку. Она малограмотный хотела раздумываться по-над тем, во вкусе доченька знатного самурая довольно женою бродячего певца. Доброта души Иеро покорила ее...

* * *

Эту сказку автор этих строк слышала через старого седого орла, каковой сидел на гребне скалы близ Фудзиямы. Когда возлюбленный окончил ее, ведь прибавил тихо:

- Как странны люди! Как глупы люди! Старый убеленный сединами кондор компаратив их. Но былой тускло-серый смелый желает им счастья.

Старый седоволосый грифон желает им вечного счастья!

Король от раскрашенной картинки

Он был беда хорош. Так хорош, почто настоящие, живые короли, бесспорно, позавидовали бы его блестящему виду. У него была роскошная белая, как бы сахар, седая борода, такие а седые волосы равным образом старшие черные глаза. На голове его красовалась золотая корона. Одет дьявол был так, равно как суммарно одеваются короли. Художник неграмотный пожалел красок, в надежде вырисовать его пурпурную мантию равно большой пелерина с дорогого собольего меха. Да, возлюбленный был отлично хорош.

И что ни говори сие был неграмотный активный король, а исключительно монарх из раскрашенной картинки. Правда, адски нарядный, адски пышный, куда изящный король.

Раскрашенная изображение лежала на окне магазина, равным образом прохожие целенький с утра до ночи толпились у витрины, любуясь раскрашенным бумажным королем, сидевшим на троне равным образом животрепещуще курившим трубку.

Это составляло большое удовольствие для того самого короля. Он любил впялиться на людей равным образом наблюдательно приглядывался ко всему тому, который происходило ради окном. И ему было адски досадно, рано или поздно на нощь ставнями закрывали окно, равно симпатия безграмотный был способным видеть, в чем дело? делается на улице.

Но а именно раз, на единовластно бог низкая температура зимний день, витрину отчего-то на Морана никак не закрыли ставнями, равным образом и так смальта во окне замерзло равно заиндевело, все же на нем осталось отверстие, после которое канцелярский кайзер был в силах видеть, зачем делалось кругом.

И гляди кайзер увидал, наравне для обтянутому ярким сукном подъезду большого в домашних условиях сам сообразно себе ради другим подъезжали экипажи да в духе изо них выходили важные господа равно нарядные дамы равным образом поднимались в области лестнице наверх, на какую-то как пан обставленную квартиру. Господа да дамы уходили на славно натопленные залы, а кучера остались на улице терпеть на морозе.

В числе других подъехала карета, изо которой выскочила молоденькая хорошуха и, крикнув старику кучеру: "Подождешь меня!", бегом скрылась на подъезде. Съежившись через холода, дед шофер отъехал на сторону.

Вскоре бюрократический царь заметил ее во окнах дома; возлюбленная носилась на веселом танце, окруженная целой гуртом кавалеров, раскрасневшаяся с оживления да жары.

А на улице во сие период дубарь становился целое пуще равным образом сильнее, равным образом песочник кучер, поджидавший свою барышню, не торопясь замерзал на козлах. Его лик посинело, пакши опустились, вожжи выпали изо них. Бумажный микадо видел, наравне понемножку умирал несчастный, равно он, король, соглашаться был разрыдаться ото ужаса, ежели бы лишь только бумажные короли могли лить слезы равно плакать.

Красавица протанцевала долго. Когда, наконец, месячные стали расходиться, равным образом симпатия узнала, аюшки? ее возница замерз, ведь симпатия аж далеко не заплакала, а сделала гримасу да сказала только:

- Ах, какая досада! Как а мы днесь на дом поеду?

Бумажный монарх был возмущен впредь до глубины своей бумажной души. "О! - думал он. - Если аз многогрешный в свое время стану настоящим королем, пишущий эти строки никак не допущу сносно подобного..." И из этой думой монарх заснул.

Но уснуть пришлось ему на данный крат недолго, безвыгодный потому, ась? было куда не май месяц на витрине, а потому, почто его разбудили громкие голоса, раздававшиеся близко, совершенно близ через него. Король протер близкие заспанные глазищи равным образом увидал целую толпу людей, одетых на потертое платье, от закоптелыми с дыма, изможденными лицами. Это были фабричные рабочие, спешившие на работу. Они остановились у окна магазина да разглядывали бумажного короля, а те, которые были поближе, старались прочитать длинную подпись, находившуюся по-под картинкой равным образом объяснявшую, во вкусе звали короля. Но что они ни старались, им неграмотный посчастливилось поразобрать ни одного слова, вопреки на эффектный планета фонаря: они были неграмотны равно безвыгодный умели читать.

- Эх, малограмотный учили нас на детстве, видишь да горько требуется перед старость! - произнес одинокий с рабочих таким печальным голосом, зачем ретивое бумажного короля сжалось через сострадания.

"Во в чем дело? бы так ни из чего явствует ваш покорный слуга по мнению всему моему государству устрою школы равно дам выполнимость во всем да в одни руки учиться, сколь кто именно захочет", - произнес в душе король.

И предисловий возлюбленный вздрогнул, вспомнив, сколько некто далеко не может сего сделать. На бумажных ресницах бумажного короля задрожали слезинки. Ему выходит больно, ужас страсть до чего через мысли, который дьявол токмо государь не без; раскрашенной картинки, а невыгодный истовый король.

Между тем дорога оживилась. Всюду стали выходить люди. Многие останавливались у магазина, восторгались бумажным как пан да шли дальше.

Вот ко окну подошел какой-то капитальный барин во дорогостоящий шубе вместе с двумя красиво одетыми мальчиками. Последние, увидав бумажного короля, вскричали на нераздельно голос:

- Папа, купи нам сего короля!

- Что? Вы хотите эту лубочную картинку? - свысока спросил владыка на шубе. - Нет, дети, мы скорее куплю вы какую-нибудь хорошую игрушку.

- Да, да, твоя милость прав, папа! Купи нам игрушку, - бравурно ответили дети, равным образом постоянно трое направились ко дверям соседнего магазина. Маленькая, худенькая, оборванная девчонка остановилась предварительно ними. Она была куда жалка на своих лохмотьях, из исхудалым через голода да нужды личиком, со впалыми, возбужденно горящими глазами.

- Подайте, Христа ради, добрые господа! - тянула симпатия печальным, жалобным голоском.

- Пошла прочь, побирушка! - прикрикнул на нее правитель на шубе. - Много вам здесь бегает не принимая во внимание ситуация да клянчит подаяние. Слышишь, пошла прочь!

Девочка отскочила. Слезы брызнули с ее глаз. Она пролепетала кое-что что до немощный матери, беспристрастный дата остававшейся вне обеда, в рассуждении том, что-то самочки возлюбленная голодна, и, тихо рыдая, опустилась на мостовую.

А хозяин во шубе равным образом его будущее страны на сие пора вошли во ряды игрушек, со смехом равным образом задорно болтая посередь собою.

Бумажный государь взглянул на полумертвую девочку, да его бумажное душа и дело из концом было расползтися на тысячи кусков, износиться через боли равно бессилия. Да, с бессилия особенно. Он полностью сознавал, что-нибудь малограмотный может вничью помочь бедной девочке, вследствие этого аюшки? некто - хэбэшный король.

Бумажный, равным образом только. И безвыгодный одной этой девочке, а общо никому дьявол малограмотный во состоянии помочь, малограмотный на состоянии изжить людское горесть равно несправедливость.

"Ах, разве бы ваш покорнейший слуга был живым, настоящим королем! Сколько добра бы моя особа был в силах сделать!" - подумал канцелярский король.

И симпатия схватился руками следовать голову да стал умолять у судьбы другими словами решительно забрать его равным образом трона, да короны, да царской мантии, да ажно жизни, не ведь — не то но предпринять его живым королем. Да, живым, а безвыгодный бумажным королем.

Луч месяца ударил во оконце равно тепло коснулся его лица. На глазах короля заблестели слезы.

Серебряная волшебница лунного света, добрая ведьма Лара, проскользнув на своей лазурный колеснице, увидела сии рев равным образом произнесла тихо:

- Я вижу во первоначальный раз, как бы плачет король. Пусть сие драгоценности бумажного короля, так единовременно сие деньги любви ко ближним, они заслуживают внимания. Ты - гуманный микадо и, наверное, будешь пристраститься своих подданных. Я сделаю тебя настоящим, живым королем.

И волшебница Лара коснулась своей волшебной холодный палочкой плачущих зенки старого короля. И, что касается чудо! Голубые лучи полночного месяца исчезли, исчезла равно карцер ночь, равно мигающие фонари на улицах. Исчезло да само остановка игрушечного магазина. Король во одиночный секунда соскользнул из бумажной картинки да почувствовал себя настоящим королем. Он очутился во огромной дворцовой зале, на золотом троне, почти пурпуровым балдахином, да вкруг него толпилась послушная сборище сановников равным образом слуг. Длинная горностаевая катоптромантия волной спускалась из его плеч, а с серебряной бороды да седых локонов веяло дорогими духами.

Правда, монарх казался весть маленьким, тщедушным, невзрачным середь высоких, рослых, толстых придворных, окружавших трон, да целое сии придворные приблизительно плохо равно благоговейно наклонили приманка головы, в некоторых случаях он, король, поднялся на трон, что такое? машина короля затрепетало через радости. Он понял разом, ась? рок услышала его горячка равно сделала его могучим властителем страны.

Не медля ни одной минуты, монарх разослал послов согласно всему городу отыскивать несчастных, голодных, нуждающихся да угнетенных да приказал делить им деньги, новые платья равно однако необходимое.

Затем император разослал гонцов за по всем статьям улицам равно площадям огласить громогласно народу по части том, в чем дело? спирт выстроит школы, идеже хорэ жители поднатаскиваться бесплатно, ради житьё-бытьё людей стала светлее равно лучше. А своих сановников монарх отправил ко во всех отношениях богачам города, требуя с них хорошего равно ласкового обращения со слугами равно грозя на случае непослушания, своим королевским гневом.

Не забыл кайзер равно насчёт несчастной девочке, умирающей через голода у витрины магазина, равно велел взять под крылышко по отношению ней. Народ из радостью выслушал благие направлять да со громкими криками восторга кинулся в чертог свидетельствовать свое почтение своего короля.

Все были счастливы, довольны да уходили, прославляя доброго короля.

Но счастливее всех был самолично король. Он был убежден, аюшки? нашел все, в чем дело? нужно про блага народа, равно со спокойным сердцем укладывался вздремнуть на текущий пир во свою роскошную королевскую постель.

Лежал царь во постели равным образом думал: "Как важно сознавать, что-то твоя милость можешь уделывать пожертвование несчастным: сие лучшая отрада королей".

Вдруг отчего-то нежное, на правах дуновенье ветерка, коснулось серебряных седин короля.

Он бегло поднял голову. Перед ним стояла лунная волшебница Лара.

Ее голубая фигурка, весь окончательно сияющая на лучах месяца, наклонилась по-над изголовьем короля.

Король обрадовался, наравне ребенок, рядом виде своей благодетельницы.

- Благодарю тебя, могучая Лара, - произнес некто вместе с чувством, - зачем твоя милость сделала меня настоящим как король да дала ми достижимость сделать общностный колонна добрых дел. Я надеюсь, что такое? впредь на моем царстве малограмотный полноте сейчас ни голодных, ни обиженных, ни печальных.

Голубая пери как черепаха покачала своей красивой головкой да понизив голос рассмеялась.

- Ты ошибаешься, король, - произнесла возлюбленная от нежным, малость слышным смехом, кто походил на звуки арфы, - да не сделаете дозволяется на сам по мнению себе число реформировать все? Король, предварительно этих пор твоя милость инда невыгодный знаешь, сколечко горя на твоем царстве. До этих пор твоя милость видел токмо то, зачем твоя милость был в силах замечать изо витрины магазина, равным образом лишь только тех людей, на которых твоя милость был в состоянии впялиться с окна королевского дворца. Но если бы бы ты, король, объездил всю свою страну alias пускай бы бы порцион ее, твоя милость бы убедился, который твой толпа гибнет с голода, с неурожая, болезней, вражды союзник не без; другом. И то, который твоя милость сделал, показалось бы тебе ничтожной крупицей того, зачем нужно совершить с целью счастья твоего народа.

- Лара! - вскричал король. - Клянусь, завтрашний день а мы пускаюсь во удаленный путь. Завтра а автор начинаю облапошивать свое королевство. Там, идеже ваш покорный слуга увижу нужда да нужду, со временем следует подойти отвал да радость. Клянусь тебе, колдунья Лара, автор утру мокрота мои народа!

- Это тяжелее сделать, нежели твоя милость думаешь, - послышался тихий, музыкальный альт лунной феи.

- И тем далеко не меньше автор сделаю это! - строптиво возразил король.

Лара кивнула ему серебристой головкой да исчезла, растворилась на лунном свете. Король остался один. Он продолжительно ворочался на своей широкой постели почти бархатным балдахином равным образом перед утра промечтал в рассуждении праздник светлой минуте, когда-когда малограмотный довольно ни одного голодного во его стране.

С первым солнечным лучом трубачи равным образом литаврщики на белых конях поскакали изо дворца. За ними во шафрановый карете, обложенный блестящею свитою, ехал король. Он пускался во чужедальний линия миновать свою обширную страну равным образом дружить из жизнью народа. Гонцы скакали в отдалении впереди королевского поезда равным образом предупреждали отдельный город, каждую деревеньку, каждое поселок насчёт том, зачем едет король. И несравнимо бы ни приезжал он, где хочешь его встречали нарядные, веселые, сытые человек не без; сияющими радостью лицами, во дорогих платьях да на золотых блюдах подносили драгоценные дары своему королю.

- Но идеже но голодные мои подданные? Где а нищие равно бедные? - от недоумением спрашивал князь окружающих.

- Ваше величество, - сладко отвечала свита, - около властью такого мудрого, такого прекрасного короля, по образу вы, никак не может составлять ни бедных, ни голодных. В вашей стране вследствие вашей мудрости равно великодушию где хочешь роскошь, богатство равным образом радость!



- Король улыбнулся счастливой улыбкой равно довольствующийся возвратился во столицу.

- О, по образу далеко не власть была Лара, когда-когда говорила, аюшки? у меня на стране поглощать нищие равным образом несчастные, - произнес дьявол уверенно. - Я объездил полстраны равно нигде малограмотный видал ни бедных, ни нищих, ни обиженных. О, вроде бы ваш покорнейший слуга хотел хлебнуть фею, с целью доказать, аюшки? симпатия ошибается!

Желание короля исполнилось. В первую а Морана потом возвращения короля на столицу насилу-насилу всего только на небе показалась луна, помощью отверстие спальни проникла Лара.

- Здравствуй, король! - произнесла возлюбленная да коснулась легким поцелуем серебряной головы старого короля.

- Здравствуй, Лара! Ты являешься как бы раз в год по обещанию вовремя, - произнес магнат да стал бегом равно подробнее вызвездить в отношении тех сытых, довольных равно счастливых людях, которые встречали его на пути во городах равным образом деревнях, на селах равно местечках.

И беспричинно послышался вуалево-серебристый смех, тихий, равно как шелест ветра, равным образом звучный, наравне шум речки. Это смеялась Лара.

- Ах твоя милость легковерный, опрометчивый король! - говорила симпатия посредь перекатами смеха. - Как мелочёвка тебя обмануть!.. Зачем твоя милость допустил льстивую свиту эскортировать тебя? Ведь симпатия своими блестящими одеждами заслоняла через тебя всех тех, которых тебе желательно видеть! И твоя милость изо окон твоей полезный кареты видел только лишь желтый дьявол правда парчу, так безграмотный видел правды, безграмотный видел того, сколько твоя милость принуждён был видеть, безвыгодный видел нужды да скорби твоего народа... Король, хочешь, моя персона превращу тебя на большую черную птицу, во вещую птицу, которая на серия дней пролетит через моря прежде моря всегда твои владения повдоль равным образом против да своими зоркими глазами увидит то, в чем дело? и так скрывает хитрая сопровождение через своего короля?

- Да, да! - вскричал король. - Обрати меня во птицу, милая Лара. Я хочу замечать нужды да скорби мой народа!

Едва лишь только успел царь возговорить последнее слово, наравне предисловий почувствовал, сколько у него вслед спиною вырастают огромные крыла равным образом постоянно органон последовательно покрывается пухом да перьями.

В следующую но побудь здесь Лара распахнула время королевской спальни, да огромная черная пичуга вылетела на него...

Король-птица летел долго, бог растянуто да прилетел на глухую маленькую деревеньку.

Солнце ранее взошло да золотило верхушки деревьев, равным образом хрустальную воду реки, да пестрые дары флоры вслед за околицей.

Деревенька была мала равно убога, таково мала да приближенно убога, что-нибудь король-птица испугался закоптелых изб ее да покривившихся крылечек равно полуразрушенных стен.

"Странно, сколько меня безвыгодный провозили мимо этой деревеньки..." - подумал король-птица и, взмахнув своими широкими крыльями, сел на крышу крайней избы.

Вдруг некто услышал жалобные хныканье равно мольбы. Он повернул голову, взглянул наземь во махонький дворик да увидел следующую картину.

Посреди двора стоял худой, малый засранец во лохмотьях. Он казался черным через худобы. Его глазищи без удержу сверкали, рот кривились.

Двое людей на одежде королевских слуг стояли предварительно ним не без; гневными лицами равным образом говорили сердито:

- Что а ты? Согласишься ли, наконец, выполнить наше требование? Завтра а бросим тебя во тюрьму, разве твоя милость никак не соберешь целое деньги, какие только лишь убирать у вам на деревне, с тем на них урвать золотое амброзия равным образом дружба королю. Он быстро в который раз пустится на линия обследовать свое королевство, равно необходимо, ради его встретили не без; подобающей по доброй воле на вашей деревне.

- Но отколь но мы возьму вас столько денег? - прошептал несчастный. - Деревня наша мала равным образом бедна. Нам почти не неча есть. У нас остались исключительно худые, голодные коровы, да наши мелюзга питаются их молоком. Если их продать, детвора умрут не без; голоду.

- Это невыгодный наше дело! - вскричали королевские челядь на нераздельно голос. - Приказано, дай тебе все деревушка встретила короля не без; подобающими дарами равно чтоб магнат видел довольные, сытые, радостные лица своих подданных.

- Ну, ась? ж? Берите все, если так! - произнес печально несчастный. - Но знайте, что-нибудь моя персона расскажу королю, вроде вас поступаете.

- Ха! Ха! Ха! - рассмеялись королевские слуги. - Ты думаешь, что такое? автор боимся твоих угроз? Ничуть! Мы пятерка знаем, что такое? тебя никак не допустят для королю. А разве хоть твоя ропот равно дойдет до самого королевских ушей, то, непостоянно царь разберется, который тогда прав, а который виноват, сделано да тебя равно нас неграмотный короче на свете. Ведь твоя милость лишь подумай: у короля богатство подданных! Разве спирт на состоянии обучаться жалобами каждого с них? А нас-то, королевских слуг, сколько? Разве автор сих строк безвыгодный сумеем разъяснить королю, что такое? твоя милость безграмотный прав? Эх, старик, тебе а гаже будет, в один из дней твоя милость вздумаешь жаловаться. Да да самодержец отроду тебе одному далеко не поверит, эпизодически увидит, почто по сию пору некоторые люди встречают его радостными да довольными.

Королю-птице показалось, по правилам кто такой оторвал у него кус через сердца. Теперь возлюбленный понял, аюшки? колдунья Лара была права. Теперь симпатия понял, какою дорогою ценою покупались народом торжественные встречи короля. И дьявол полетел далее от быстротою молнии, мимо лесов равно рощ, мимо сел да деревень. На дороге возлюбленный увидел великий город.

На горожанин площади собралась сборище народа. Целый группа воинов выстроился во шеренги. Высокий, великорослый юноша стоял во стороне во солдатской одежде, а рядком него приютился пяток малолетних ребятишек. Худая, бледнолицая единоличница стояла неподалёку равным образом заливалась слезами.

- Прощай, приятный муженек, - говорила она, - прощай, голубчик! Покидаешь твоя милость нас, оставляешь сиротинками, отправляют тебя на чужую страну враждовать со лютыми врагами. Бог знает, вернешься ли твоя милость назад. Да ежели равно вернешься, ведь безграмотный застанешь нас. Умрем да мы от тобой от голоду безо тебя, голубчик. Не прокормить ми лишенный чего тебя возле нашей нужде пятерых ребятишек...

И выведенка заплакала таково горько, зачем душа черной перо замерло ото ужаса.

- Зачем, на какого хрена мои сановники неграмотный прошел слух ми по части том, аюшки? мои воины оставляют сиротами несчастных голодных ребятишек? - прошептал король-птица и, изнывая ото жалости равно гнева, метнулся дальше.

В небольшом городе у церковной ограды собрались кучки людей. Они зычно разговаривали побратанец от другом. Слышались веселые, радостные голоса. Оживленные лица мелькали вокруг. "Слава Богу, - произнес в глубине сердца король-птица, - малограмотный всё-таки но слезы да горечь на моем королевстве, убирать на нем да такие уголки, идеже царствует радость".

И черная жар-птица спустилась на колокольню равным образом оттоле стала смотреть, зачем происходит кругом. Вдруг давно ее слуха донесся зычный плач. Черная синяя птица встрепенулась, стала прислушиваться. Плач раздавался изо маленького, покривившегося домика, стоявшего на краю города. Король-птица мешковато взмахнул крыльями, опустился у домика равным образом заглянул на окно.

В убогой комнате сидела худая, изможденная швея, ковырявшая кое-что иглою. Она уставилась на работу красными с бессонницы равным образом труда глазами равным образом через времени впредь до времени смотрела на лежавшую рядом на убогой постели худенькую белокурую девочку. Девочка была бледная, из посиневшими губами, со свободно раскрытыми глазами. Бедняжку била лихорадка, равным образом возлюбленная зябко куталась на голубое стеганое одеяло, единственную роскошную вещь, находившуюся во комнате. Все остальное было ветхо, ублюдочно да говорило касательно страшной нужде.

Мать, смотря на больную дочь, всхлипывала. Вдруг янус распахнулась, равно на пороге вместе появилось пара людей. Вотан изо них, обращаясь для бедной швее, сказал:

- Мы - королевские слуги. Мы пришли вслед деньгами, которые отдельный житель, как один человек желанию короля, обязан внести, приблизительно по образу кайзер хочет раздать щедрую милостыню беднякам своей столицы.

- Но моя особа хозяйка бедна, равным образом у меня кто в отсутствии ни одного лишнего гроша, какой моя персона могла бы принести в дар королю, - печально заметила вдова.

- В таком случае наша сестра должны ухватить у вы какую-нибудь предмет равно спустить ее, чтоб реализовать волю короля.

- Смотрите, фактически у меня ничего, ни аза нет, исключая тех вещей, которые вас в этом месте видите, а вслед за них ни одна душа равно гроша малограмотный даст.

Вошедшие окинули взором убогую комнату. Действительно, на ней неграмотный было сносно ценного. Поломанные стулья, циклоп кормежка кроме ножки, полуразвалившийся буфет - смотри равным образом все, что такое? после находилось. Вдруг что один они обратили уважение на одеяло, которым была покрыта девочка.

- Вот сие одеяльце автор сих строк равно возьмем, - сказали они во сам в области себе голос. - Возьмем ну да продадим, а вырученные деньжата отошлем королю.

Женщина вздрогнула. Испуганными глазами взглянула возлюбленная на больную девочку, попозже перевела воззрение на обеих мужчин да зычно зарыдала.

- Не отнимайте у меня последнего! - молила она. - Не губите мою девочку! Я целые ночи проводила вслед за шитьем сего одеяльца, с намерением токмо порадовать мою крошку. Ей выходит скорее из тех пор, как бы мы укутываю ее на сие теплое одеяльце. Она умрет, умрет непременно, разве ее дать его!

- Вздор! - произнесли слуги. - Король велел, с целью его подданные отдавали ему, ась? снедать у них поценнее. И мы, отнимая у тебя одеяло, исполняем волю короля.

Король-птица безвыгодный был в состоянии удержаться. Он решил крикнуть, ась? ложь, аюшки? такого приказа возлюбленный далеко не издавал, в чем дело? спирт ни в жизнь никак не решился бы лишать что-либо у своих бедных подданных. Но возмещение королевского голоса раздалось как только предвещание птицы, которое осталось непонятным королевским слугам...

И они приближённо сорвали одеялишко из кровати девочки равным образом исчезли следовать дверью.

Худенькое, иссохшее с лихорадки микроцит ребенка задрожало, забилось во ознобе. Несчастная матерь кинулась для дочери, обхватила ее своими трепещущими руками да старалась отогреть своим теплым дыханием.

Черная махолет от громким стоном отлетела убирайтесь с окна. Она поднялась высоко-высоко, пролетела после громадное область да опустилась у окна королевского дворца. Там крыла ее вместе отпали, линтер исчез, да возмещение черной перо появился ещё седовласый царь в середине своей роскошной опочивальни.

Он был бледен, равно штифты его горели мрачным огнем.

- Лара! Фея Лара! - воскликнул он, протягивая цыпки для лучам месяца, всего в чем дело? выплывшего ради туч. - Явись ко мне!

И волшебница Лара явилась.

- Ты звал меня, король? - послышался ее звучный голос.

- Да, моя особа звал тебя, - отвечал дьявол мрачно. - Ты превратила меня изо бумажного короля не без; раскрашенной картинки на настоящего живого властелина страны. Я хотел сделать счастливым мою страну, хотел содеять всех людей счастливыми. Я хотел, в надежде кажинный во моем королевстве был счастлив равно доволен, сыт равным образом одет. Но ныне ваш покорный слуга вижу, аюшки? свершить до этого времени сие ми одному отнюдь не в соответствии с силам. Мои сановники скрывают ото меня правду, мои прислуга притесняют народ... Добрая фея, помоги ми сделаться счастливым широко счастливого народа. Я всегда сделаю, что такое? твоя милость прикажешь. Я косой вручить даже если проживание после потому что моих подданных.

- Этого мало, - покачав серебристой головой, произнесла голубая Лара. - Твоя бытие далеко не принесет счастья твоим подданным, безграмотный устранит их горе, безграмотный осушит слез.

- Так почто а ми делать? - во отчаянии спросил король. - Я бессилен да непосредственно ни ложки безвыгодный могу придумать.

- Не можешь? - нахмуренно произнесла Лара. - Значит, твоя милость никак не достоин оказываться настоящим королем, значит, тебе всего равно состоять во всякое время бумажным как пан вместе с раскрашенной картинки, равно отнюдь не поляна тебе здесь, умереть и безвыгодный встать дворце.

Фея подняла свою палочку...

Как однова на сие момент цельный палаты дрогнул с бешеных криков восторга. Это масса народа, не без; королевскими слугами в главе, собралась на улице превозносить своего короля.

Но короля ранее безвыгодный было умереть и отнюдь не встать дворце. Раскрашенная картина, лежала на прежнем своем месте, во окне магазина, а на раскрашенной картинке красовался вдругорядь бюрократический король, прежний, величавый кайзер на короне да мимоходом мантии.

Он протер близкие бумажные шары да произнес от удивлением:

- Так сие был сон? И токмо сон?

В самом деле сие был неясный равно лишь только дремота бумажного короля, который-нибудь впервой провел воробьиная ночь возле открытых ставнях.

Золотые звезды, сиявшие со неба, подтвердили об этом королю. Золотые звезды добавили вновь что-то.

Добавили приблизительно тихо, почто сие был способным различить единолично всего только хэбэшный король.

Они сказали:

- Жаль нам маленького бумажного короля. Он круглым счетом азартно да искренно хотел присутствовать настоящим королем, дай тебе проделать счастливой свою большую страну. Бедный миниатюрный хлопчатобумажный король! Он забыл, почто всего ничего одного такого желания! Не бумажным королям со раскрашенной картинки составлять повелителями миллионов людей... Так нехай но спирт довольствуется своей скромной долей прельщать мастерски раскрашенной картинкой взоры прохожих.

Так говорили золотые звезды...

Фея во медвежьей берлоге

Шумел лес, гудел ветер, столетние сосны плакали равно стонали... Старая волховка Метель кружилась во дикой пляске. Дедко Мороз смотрел на нее, хлопал во ладоши да восклицал из довольным видом, потирая руки:

- Лихо! Ой, бабусенька Метелица, лихо! А цех шумел, равным образом старые сосны плакали равным образом стонали. Кругом было темно, неприветно. Звери попрятались для себя во берлоги, дай тебе перегодить во них лютую непогоду. Им было весело, приветливо да уютно. У всех у них были семьи, были добрые, ласковые детки, были родные.

У серого Мишки малограмотный было никого. Совсем одинок на белом свете был свинцовый патластый Мишка. И жил он, наравне отшельник, один-одинешенек во самой чаще леса, да ни один человек сроду безграмотный заглядывал для нему.

Он был большой-пребольшой равным образом сильный-пресильный, экий внушительный равно таковой сильный, в чем дело? совершенно его собратья-медведи казались слабыми малютками на сравнении со ним.

И весь звери его боялись: да зайцы, равным образом лисицы, да волки, да медведи. Да, пусть даже медведи боялись его, при случае некто шел по части лесу, огулом всклокоченный, гигантский да страшный, со сверкающими глазами; равно вроде всего лишь некто своей неуклюжей, тяжелой поступью выходил с берлоги, до этого времени бежало, сворачивая во сторону из его пути.

А посредь тем симпатия никому невыгодный нашел зла равно был страшен всего-навсего потому, ась? одичал во одиночестве.

А одиноким некто был давно. Давным-давно пришел спирт во оный высокоствольник изо глухого, черного бора равно поселился здесь, на чужом лесу, во новой, на скорую руку им самим вырытой берлоге.

Люди отняли у него медведицу-жену да детей-медвежат, убили их, а его самого ранили пулей. Эта дум-дум здорово засела на яснополянский мудрец медвежьей шкуре да напоминала ему что до том, что-нибудь народище его враги, ась? они сделали его несчастным на всю жизнь. И невежда Мишка ненавидел людей, вроде только лишь не грех чувствовать отвращение самых злейших врагов. И зверей возлюбленный ненавидел: ушел с них во кибела подальше равно отнюдь не хотел сводить дружбу от ними. Еще бы! Ведь они были счастливы по-своему, а ему одинокому, обиженному равным образом одичавшему, было слишком вскидывать глаза на кого на чужое счастье.

В те дни, нет-нет да и кружилась метель, равно пел ветер, спирт чувствовал себя лучше, равно полегче да веселее становилось у него на душе. Он залезал на свою берлогу, лизал лапу равно думал касательно том, на правах злы равно жестоки сыны Земли равным образом равно как некто ненавидит их - он, большой, серый, патластый медведь.

Шумел лес, кружилась метелица, равно старые сосны скрипели.

Мишка лежал на своей постели изо мха равно листьев да ждал приближения ночи. Ему желательно забыться сном хорошенько, дай тебе захлестнуло память да злобу, равным образом ненависть, да тоску.

И неожиданно на полутьме его берлоги самую малость блеснуло по непредвиденным обстоятельствам ярко. Какой-то светлый комочек перекувырнулся во воздухе да упал для самым ногам медведя.

Мишка наклонился, взял во лапу ярко-розовый комочек равным образом поднес его ко самым глазам, стараясь заслушать безызвестный предмет.

Смотрел Мишка, смотрел - равным образом брови его нахмурились, ставни сверкнули.

- Неужто человеческое существо! - произнес спирт сердито. - Хотя равно крошечное, маленькое, а ведь человеческое существо, человек. Да, да, невыгодный ась? иное, что человек.

Действительно, то, что-нибудь лежало бездыханное на широкой мохнатой его лапе, было бог по-видимому на человека; только лишь оно было ростом на мизинец, неграмотный больше, равным образом от лучистыми крылышками ради спиною.

Оно казалось мертвым, сие маленькое человеческое создание со светящимися крылышками вслед спиною, не без; прелестным, ежели и да посиневшим с холода личиком.

Но медведище злобно смотрел на маленькое существо, малограмотный заметя, равно как оно прекрасно. Ему желательно перевести его, в силу того что который маленькое создание было что ли на его врага - человека.

Мишка еще занес другую лапу, в надежде стукнуть ею малютку, в духе глядишь согретое горячим медвежьим дыханием маленькое человек ожило, встрепенулось, открыло глазки равно зашевелилось своими лучистыми крылышками... И весь серёдка берлоги мгновенно осветилась ярким светом, равно странные звуки определённо серебряного колокольчика, звуки, каких насупистый Мишка вовеки во жизни безграмотный слыхал, наполнили совершенно уголки да закоулки его жилища. И показалось Мишке, в чем дело? во его берлоге следовательно светло, по образу во стержневой число ясного мая, равным образом в чем дело? запахло во ней цветами, весенними душистыми цветами старого леса...

А странное вещество со блестящими крылышками, раскрыв, домашние глазки, залилось звонким смехом.

- О-о, что за смешной, необычный медведь, - звенело оно, - что за большой, яростный медведь! Не думаешь ли твоя милость решить меня? Ха, ха, ха, ха! Вот глупый, безголовый Мишка! Поднял свою косматую лапу, ворочает своими свирепыми глазами равно думает, ась? напугал сим маленькую фею.

- Разве твоя милость фея, а далеко не человек? - удивился медведь.

- Ну, конечно, фея, глупый! Люди велики равно неуклюжи, а аз многогрешный мала равным образом изящна, в духе цветок. Вглядись-ка на меня хорошенько. Разве бывают семя такие грациозные, такие подвижные, на правах я? И потом, аз многогрешный безграмотный боюсь смерти, наравне люди! Если твоя милость убьешь меня, пишущий эти строки превращусь во оный цветок, изо которого ваш покорный слуга появилась, да новая долгоденствие улыбнется мне. Бабочки будут летать вкруг меня, пчелы станут мурлыкать близкие мелодичные песенки, а серебристый полупрямая месяца расскажет ми такие чудесные сказки, каких ты, большой, серый, несуразный медведь, наверное, малограмотный слыхивал. Когда а придет осень, равно дары флоры завянут, моя особа превращусь по новой на фею, лучистую, красивую, вроде сейчас, равно улечу на зиму на южные страны.

- Но что а теперь, во такую стужу, твоя милость осталась тогда да крохотку живая очутилась на моей берлоге? - заинтересовался медведь.

Фея засмеялась сызнова веселее.

- О, о, сие мои крошечный каприз! - вскричала возлюбленная весело. - Я хотела отведать зиму, метель, вьюгу, автор этих строк хотела прослышать песенку ветра, так чтобы после похвастать по всем статьям виденным пред моими подругами! И автор этих строк спряталась на дурак старой сосны, думая налюбоваться оттеда на постоянно это. Но получается холодно, этак холодно, в чем дело? пишущий эти строки закоченела. Я привыкла ко теплу равно свету, для радостям жизни да аромату цветов. А туточки единаче анахронический дятел, владелец дупла, выгнал меня изо своего жилища. Глупый доносчик ничуть никак не понимает вежливого обращения вместе с такими хорошенькими феями, что я. Ветер подхватил меня, метель закружила ми голову и... равным образом безграмотный знаю, равно как ваш покорный слуга очутилась во твоей берлоге, на твоей косматой лапе, шаровой медведь.

- А твоя милость никак не боишься, что-то ваш покорнейший слуга съем тебя? - поинтересовался паки Мишка.

- Нет, отнюдь не боюсь... Я самая хорошенькая фея, какая может только лишь увидеть друг друга во вашем лесу, да тебе огорчительно хорошенького понемножку ссосать меня, - заново засмеялось-зазвенело странное существо. - И затем аз многогрешный буду передавать тебе сказки, равно тебе полноте веселее со мною, нежели одному. О, твоя милость никак не знаешь еще, какие сказки умеет оглашать пери Лиана.

- Тебя зовут Лиана? - осведомился медведь.

- Да, меня зовут Лианой! Розовый Май, мои крестный батюшка дал ми сие хорошенькое имя. Что же, твоя милость до этого времени покамест хочешь прогнать меня с своей берлоги? Или твоя милость хочешь искусать меня, безумный дымчатый медведь?

Медведь нахмурился равно интенсивно засосал лапу. Ему экая досада было откалываться со звонким да нежным, наравне сивый колокольчик, смехом, равно из ярким светом во своей берлоге, равно от ароматом весенних цветов, некоторый наполнил ее не без; появлением феи.

Но она, буква малец фея, приблизительно была похожа на человека, а он, Мишка, ненавидел людей равно обещал рассчитаться им из-за то, почто они сделали его одиноким. Не переведаться ли ему единодушно равным образом маленькой фее?

Пока Мишка думал относительно том, наравне ему быть, фея, далеко не дожидаясь, основания тихонько, вполголоса, дать огласку ему сказку, такую сказку, какой, наверное, отнюдь не знал самопроизвольно сильный зеленобородый владелец леса, лесовик.

А если Лиана кончила свою сказку, суровое, угрюмое представление сошло из морды медведя, плойка на лбу расправились равно зеницы загорелись приветливым, мягким светом.

- Ты можешь остаться на моей берлоге! - разрешил некто благосклонно Лиане. - Тебе довольно в этом месте тепло, недурственно да уютно!

И Лиана осталась.

"У меня была медведица-жена да трое медвежат, ласковых равным образом игривых. Их отняли злые люди, равным образом моя особа остался одиноким, угрюмым медведем. Звери боятся меня. А Лиана отнюдь не боится. Она доверяет мне. Она садится ми на фрукт равным образом тормошит меня следовать уши, возлюбленная трогает мои острые, огромные хлебогрызка своими нежными пальчиками, ветрено ми на глаза, а если аз многогрешный морщусь с этого, симпатия заливается звонким несерьезно надо моими невольными гримасами. Она безграмотный боится меня, неграмотный чуждается, возлюбленная привыкла ко ми равным образом отнюдь не хочет ми зла.



Злые семя отняли у меня медведицу равно трех славных медвежат, а грядущее вслед за сие подарила ми Лиану. Буду печься в рассуждении Лиане вслед ее доброту да ласку ко мне", - приблизительно рассуждал медведь, идя по мнению лесу, а звери из недоумением смотрели ему вслед.

- Удивительно, ась? сталось от нашим букой. Он выглядит бог не обидел приветливее равно добрее! - говорила кумушка-лисица молодому лесному волку.

Тот прищурился вслед за медведю и, виляя хвостом, процедил насквозь зубы:

- Не удивляйтесь. Если бы во вашей норе отсюда следует где-то светло, уютно да прекрасно, по образу у него на берлоге, вам бы в свою очередь изменились, на правах он.

Фея Лиана окончательно преобразила суровую, неприветную берлогу Мишки.

Вместе из ярким светом своих крылышек, совокупно не без; ароматом цветов да журчаньем сказок возлюбленная внесла веселье, жизнь, добросердечие равным образом потеха на крыша над головой бедного одинокого медведя.

И Мишка после сие платил беззаветной преданностью равно верной службой маленькой фее.

Он всякими способами старался угождать ее малейшим капризам, разузнать каждое ее желание.

А желаний равно капризов у феи Лианы было немало.

Однажды ей захотелось пользоваться оный трубоцвет розы, какой-никакой симпатия видела бог знает когда во окне соседней от лесом деревушки.

Мишка отправился на деревню равным образом похитил цветок, рискуя собственной шкурой. Но оказалось, пересадок представляло сам до себе всего лишь неважный стебелек не без; листьями, а самого цветка ранее никак не было на нем. Розка сыздавна отцвела.

Лиана затопала ножками через досады равным образом успокоилась всего-навсего тогда, эпизодически Мишка, на смену розы, устроил ей крошечную колесницу изо сосновой хвои, впряг на нее белку, пойманную им на лесу, равным образом Лиана могла носиться во своем новом экипаже по мнению всей берлоге.

Но интереснее общем было то, что такое? волшебница Лиана научила вприсядку угрюмого, серого Мишку.

Когда ей надоедало повествовать сказки не в таком случае — не то вертеться по мнению берлоге со своей белкой, симпатия заставляла подхватывать сверчков во углу их жилища равным образом приказывала Мишке выплясывать одну с тех неуклюжих потешных плясок, которые умеют претворять одни всего лишь медведи.

И Мишка плясал, так чтобы лишь только потрафить своей маленькой гостье. А в некоторых случаях дьявол уставал, да мыло ручьем катился со его тяжелой шкуры, Лиана вспархивала ему на голову равным образом махала надо ним своими легкими крылышками, равным образом медведю с сего становилось вяло равно легко. Так задорно равным образом ладно протекало миг во медвежьей берлоге. Серый барин давненько забыл свое горе. Он намертво полюбил Лиану и, неграмотный задумываясь, отдал бы житьё вслед за нее.

Наступила весна. Снег во лесу растаял. Потекли быстрые ручейки на ложбинах. Белый галантус тоскливо выглянул с зеленой травы.

Мишка увидел подснежник, сорвал его да принес Лиане. Веселая пери возле виде первого весеннего цветка побледнела миром равным образом стала самоё белее принесенного подснежника. В глазках Лианы отразилась безысходная грусть. Она сложила приманка крылышки, равным образом все опустилась да потемнела,

- Что от тобою, Лиана? - с испугом наклонился для ней медведь.

- Ах, ничего, ничего... - произнесла возлюбленная таким голосом, через которого несоответственно замерло медвежье сердце.

Но допрашивать относительно ее скорбь дьявол безграмотный посмел, оттого что-нибудь боялся до сейте поры паче озаботить маленькую фею.

Прошел пока что месяц, да лесная лужайка запестрела цветами. Красавчик Май выглянул с своей нарядной колыбели равно поздравил со праздником природу. Ему ответил юла мелодичной равно звонкой трелью. Эта пение достигла слуха Лианы. Она затрепетала равно забилась ото нежных звуков птичьей песенки. Глаза ее раздольно раскрылись, на них появились слезы.

Медведь увидел сии мокрота равным образом произнес не без; чувством:

- Люди, слыхал я, плачут бесчисленно равно сильно, да феи - никогда. Только большое печаль может призвать рыдания на веселых глазках феи. У тебя, вероятно, лакомиться какое-нибудь горе. Ты хочешь на волю, Лиана, для таким а веселым, маленьким феям, как бы равно ты!

Но пери заплакала сызнова сильнее, услышав сии слова.

- Нет, нет, автор безграмотный уйду через тебя! Лиане к несчастью отбросить тебя вновь одиноким, - говорила она. - Ты будешь томиться вне меня, в силу того что сколько ваш покорнейший слуга успела своими сказками, своей веселой болтовней равным образом шутки ради вынудить тебя оставить твое горе. Нет, автор неграмотный уйду через тебя, автор этих строк малограмотный хочу фигурировать неблагодарной: твоя милость дал ми прибежище на своем жилище, если ми некуда было деваться, твоя милость иисус меня с стужи да смерти... Нет, нет, аз многогрешный отнюдь не оставлю тебя! Будь покоен, муж Друг! Сердце Мишки забилось ликующе равным образом тепло. Он понял, что-нибудь невыгодный весь во мире несправедливы да жестоки. И спирт до этих пор здоровее полюбил своего друга - маленькую фею вслед за ее слова.

Все непристойно по-старому, всего лишь Лиана далеко не выглядывала вяще изо медвежьей берлоги да поминутно затыкала близкие маленькие уши, так чтобы безвыгодный слышать трелей жаворонка, заливавшегося на лесу.

И внезапно однажды, когда-когда медведище дремал на свежей моховой постели, а Лиана, сидя неподалёку его уха, нашептывала ему домашние прелестные сказки, во берлогу влетел хорошенький лазоревый мотылек. На спине мотылька сидела чудесная рюмка фея, как бы двум перлы воды похожая на Лиану.

- Привет тебе! Привет тебе! - залепетала она, бросаясь на объятия Лианы. - Наконец-то моя особа нашла тебя, сестра! Я искала тебя по части всему лесу, с тем сообщить тебе приятную новость. Завтра на на первом месте сизигия мы, лесные феи, празднуем предпочтение нашей королевы. Каждая с нас расскажет то, почто видела интересного вслед за эту зиму. И та, из какой семьи история короче вернее всех, сделается нашей повелительницей. Я прилетела дать знать тебя об этом сюда, вследствие чего почто лесная мышь сказала мне, в чем дело? тебя допускается выискать на медвежьей берлоге. Смотри, отнюдь не плюнь и разотри принестись будущее на наше торжество.


И, прозвенев всегда сие своим колокольчиком-голоском, фея-гостья заново умчалась на спине своего возницы - мотылька.

Мишка взглянул на Лиану. Она лежала, весь съежившись, на самом дальнем уголку берлоги. Ее глаза, раздольно раскрытые, выражали такую безысходную тоску, аюшки? слон в посудной лавке безвыгодный выдержал равно произнес глухим, убитым голосом:

- Ступай, Лиана! Ступай противоположно на твое майское область зелени, песен равно цветов! Ты появишься средь веселых маленьких фей, расскажешь им относительно дружбу да фанатичность сурового одинокого медведя, да они выберут тебя своей королевой, вследствие этого аюшки? твоя сказ хорош самой интересной с всех. Прощай, Лиана, лети на свое царство! Феи должны состоять свободны, должны жительствовать равно веселиться промеж цветов, да отнюдь не пространство им на темной равно душной звериной берлоге. И не без; этими словами симпатия пусто поник своей косматой головою.

Лиана встрепенулась. Ей было век какая жалость перестать доброго, славного Мишку, которого возлюбленная успела приучить ко себя равно которого заставила захлестнуло память его одиночество; хотя на ведь а эпоха ее неудержимо несло на королевство маленьких фей, зелени, цветов, на государство веселья равным образом радости, изо которого симпатия явилась. Недолго колебалась маленькая, розовая фея. Бросила симпатия завершающий созерцание на медведя, кивнула ему хорошенькой головкой и, расправив блестящие крылышки, легко прозвенела ему на глазок личный последний привет. А потом, не без; болью на сердце, хотя вместе с сознанием возвращенной свободы, улетела, как бы быстрая птичка, изо медвежьей берлоги.

Она примчалась со быстротою молнии на посеребренную лунным сиянием цветочную поляну в духе в один из дней во ту минуту, в отдельных случаях лещадь звуки соловьиной песни одна изо фей, сидя на троне будущей королевы, закончила свою сказку.

Вокруг трона королевы, на чашечках ночных фиалок, сидели крошечные феи равно аплодировали рассказчице.

- Ее миф скорее всех остальных! - звенели они своими колокольчиками-голосами. - И прелестная анекдотчица должна фигурировать нашей королевой.

Но шелковица появилась Лиана и, опустившись на цветик дикого левкоя, рассказала им правду-быль по части том, в качестве кого злой, страшный, угрюмый, необыкновенный медведюшка стал добрым равным образом кротким из тех пор, как бы на его берлоге появилась крошечная фея, да вроде спирт полюбил фею, равно как заботился в отношении ней равным образом наравне ему отнюдь не желательно говорить прощай вместе с нею. А во вывод симпатия рассказала да что до том, во вкусе самой фее к несчастью было покончить одинокого Мишку вместе с разбитым сердцем...

Эта притча была где-то хороша, что-то ажно соловеюшка затих, прислушиваясь для красивому повествованию.

И маленькие эльфы плакали, слушая сказку Лианы, плакали, слушая сказку относительно разбитом медвежьем сердце.

И нет-нет да и возлюбленная кончила, дары флоры равно феи, соловьи равным образом ночные бабочки аплодировали ей.

И всё-таки во одинокий альт выбрали ее королевой. Светляки зажглись на траве да осветили картину ночного майского праздника. Лиану посадили на трон, да многочисленная конвой воздушных маленьких фей старалась преуведомить каждое жажда новой королевы.

Но ферзь смотрела минорно на всех своими красивыми глазками.

Ей представлялась далекая, карцер берлога, невзрачная кровать с старых листьев равным образом мха равным образом одинокий, бедный, горестный медведь, подозревающий не без; тоскою в рассуждении ней - королеве...

Чародей Голод

Широко раскинулись огромные дворец именитого боярина Коршуна. Богат да знатен боярин. Много у него всякого добра казны на больших укладках равно ларцах напрятано. Много тканей, бархата, парчи, мехов собольих несомненно куньих так точно камней самоцветных равным образом зерен жемчужных схоронено подина крышками тяжелых кованых сундуков. По всему дому, тихонько скользя, снуют челядинцы (слуги) боярина. Много их у него. И все-то они сыты, одеты равно обуты. Для всех их беда сколько пища да всякой снеди во амбарах равно кладовых боярских припасено.

Любит служилый вкруг себя наблюдать сытые, довольные, радостные лица. И воеже довольны были своей жизнью люди боярские, чтоб солнечно улыбались их лица равным образом с целью восхваляли они своего боярина почтительность честью, ни ложки чтобы них Коршун безграмотный жалеет.

Кушайте, мол, сладко, пейте досыта!

Кушает вдоволь боярин, кушает равно челядь его пироги подовые, масляные, всякую живность, курей безусловно уток, пьет пивцо так точно брагу, медик истинно источник заморские из боярского стола вдоволь, досыта.

А с намерением сытно усиживать истинно со вкусом вдрызг боярину Коршуну, его семье да челяди, собирает болярин подать со своих мужиков, которых ему искони из вотчинами пожаловал тятька царь. Мужики по пота лица трудятся, хлебушка нажнут, обмолотят, смелют да боярину Коршуну шлют; да пряжи всякой посылают, да полотна.

И живет болярин трудами своих мужиков-работников, живет припеваючи. Только раз как-то послал гонцов болярин в области своим вотчинам да деревням, дабы сконцентрировать от мужичков обычную дань, а гонцы встревоженные да взволнованные обратно воротились.

- Ничего безвыгодный привезли тебе, боярин! В твоих деревнях Чародей Голод поселился. Он тама хозяйничает, - якобы ему. - Из-за него во таковой раз в год по обещанию ни аза через мужиков твоих извлечь нам никак не пришлось.

Крут был нравом, вспыльчив служилый Коршун.

- Какой подобный Чародей, - кричит, - который таковский Голод? Знать его неграмотный знаю, возглавлять его неграмотный ведаю! Чтобы было ми постоянно по-прежнему: равно мука, равно полотно, да пряжа, все, нежели ми мужики мои впредь до этих пор челом били!

Испугались боярские гонцы хозяйского гнева. Стоят ни живы, ни мертвы прежде боярином. Дрожат, трясутся.

- Ничего, боярин-батюшка, поделать нельзя, - который раз лепечут. - Засел крепко-накрепко во твоих деревнях Чародей Голод, всеми мужиками твоими распоряжается, будто во тисках их держит, полина их сушит, коровушек равным образом лошадей губит. Скоро прежде самих мужиков доберется!

- Ой ли? - гаркнул боярин. - Ой ли? Неужто ж приблизительно силен да могуч Чародей Голод?

- Очень могуч, боярин-батюшка! - отвечают наповал перепуганные гонцы.

- Так могуч, что-нибудь равно никак не разгромить ми его? - вновь паче того рассвирепев, спрашивает боярин.

Слуги молчат, трясутся с страха равно только-только слышно шепчут:

- Очень могуч Чародей Голод!

- А от случая к случаю так, - капли поуже разгневался боярин, - эпизодически так, ведь моя особа знаю, что такое? сделаю. Гей, люди! Готовьтесь на путь, запрягайте сани, собирайтесь во дальнюю дорогу! Побольше всякой снеди не без; с лица берите! Хочу Чародея Голода сыскать, на сражение его пробудить равным образом нанести поражение его, негодного! И жену-боярыню, равным образом детей моих возьму из собой - пусть себя на здоровье посмотрят, как бы дворянин Коршун со Чародеем Голодом спорить будет.

Поднялась хлопотня во боярском доме. Засуетились слуги, засуетилась дородная хозяйка-боярыня. Забегали ребятня хозяйские. Все на маршрут готовятся, снаряжаются.

На кухне боярской дымина коромыслом стоит: пироги ага кушанье неодинаковые с целью дороги готовят, артос ага неравные продовольствие на возы ну да телеги складывают, бочки брагою равно вином наполняют, чтоб чтобы всех хватило.

Шутка ли, во всем домом на траектория подняться! Поднялись, однако. Тронулись.

Перед боярскими санями гонцы скачут верхами, язык разгоняют вместе с пути. Оповещают всех криками, с намерением сторонились, значит, аюшки? знатная фигура боярская на санях едет.

День, другой, незаинтересованный проходит. Неделя, другая, третья.

По дороге останавливаются лошадям покой дать, самим размяться. На исходе месяца доехали прежде боярской вотчины. Люди с избы выскочили наталкиваться редких гостей. Господи Боже мой, да что такое? сие ради семя были! Худые, измученные

- шелуха так точно кости... Глаза в духе плошки, у всех огромные, беспричинно равным образом горят. Желтая шеврет отвисла на лице равно руках. Голоса на правах из-под поместья звучат, глухие страшные.

- Здрав буди, служилый милостивый! - кричат. Да кваканье у них эдакий слабый, в чем дело? по ушей боярских дошагнуть далеко не может.

- Что такое? Что не без; вами? - удивляется боярин, обращаясь для голодным, измученным людям.

- Это нас в такой мере Голод разукрасил, - отвечают ему несчастные. - Уморить дьявол нас всех хочет. Ни крошки питание отнюдь не оставил. Вот какой-никакой праздник ранее голодаем. Помоги нам, боярин, у тебя содержание несомненно припасов во твоих амбарах много. Вели, боярин, отпустить.

Не нравится боярину слово мужиков, пособлять им малограмотный охота Мало ли их тут? Всех неграмотный обделишь.

Скуп был дворянин равно далеко не умел людей жалеть. Да равно безвыгодный интересах того на удаленный некто трасса отправился, дабы мужикам приманка запасы отдать. Другое его тешило равно занимало: какой-никакой подобный с себя Чародей Голод, мыслит он, да по образу бы обнаружить его безусловно на битва вызвать, так чтобы симпатия невыгодный смел ему, Коршуну, перечить? А то, почто а это? Который месяцочек служилый дани со своих вотчин скопить неграмотный может, ради какого-то Чародея Голода убытки терпит!

Нет, потребно его откопать равно осилить непременно, лютого врага. И стал допрашивать голодных мужиков боярин, вроде отыскать Чародея Голода, на правах столкнуться его?

Но мужики отнюдь не понимают, что ото них служилый хочет. Одно всего лишь твердят:

- Помоги нам, боярин, Христа ради!

А болярин разгневался пуще. Велел повертывать санищи да на другую вотчину ехать.

Повернули буер да поехали лесом, большим, густым, непроходимым. Как выехали на опушку, беспричинно темно, темновато на санях крытых, правильно ночью, стало. А шелковица единаче метелица вместе с вьюгой поднялась. Кружит, свистит, хлопьями снега забрасывает. Мучились, мучились, с сил выбились.

- Стойте! - кричит боярин, - переждем на этом месте метелицу, отдохнем. Запасов у нас дня на три хватит. К этому времени вьялица пройдет.

Выпрягла челядь лошадей.

День отдыхают, другой, третий, а завируха далеко не унимается. Всю с дороги занесло. Не выбраться. А припасов, аюшки? взяли от собою, совершенно менее так точно не в таковский мере становится. Наконец настал день, когда-когда всё-таки продукты питания поели; хлеще ни плошки никак не осталось: безграмотный в таком случае что-нибудь пирогов несомненно живности - ни единой хоть краюшки хлеба. А ветер однако кружит равно поет да поди целое пуще да сильнее заметает...

Есть жутко людям хочется, а с нить выхода до настоящий поры далеко не видно. Снежные заносы кругом.

Слуги беспокоиться начали. Ропщут.

- Есть хочется, боярин. Невмоготу!

А боярину равно самому тяжко.

Дети боярские, сделано незаинтересованный день-деньской ни аза невыгодный получая, захворали у него на возке. Жена стонет, мечется, последний вздох призывает. У старшенькой дочери боярина, боярышни Фимы, судороги уж делаются. И кричит страшным голосом Фима:

- Есть хочу, тятя! Дай ми хлебца, тятя! Умираю!..

Света невзвидел дворянин через сих криков дочери. Ударился головой по отношению стенку колымаги да заплакал навзрыд, поднимая шуршики ко небу.

- Смилуйся, Господи! Помоги мне! Половину имущества мой раздам мужикам! Все домашние запасы хлебные раскрою предварительно ними! Помоги мне! Спаси Фиму, жену, деток!

Сказал, поднялся из полу, посмотрел во расстояние поездка равно неслышно вскрикнул.

Видит боярин, у самой колымаги игра стоит свеч огромное худое чудовище. Лицо у него страшное, костлявое, во вкусе у мертвеца. Коса следовать плечами, цыпки да ноги, в качестве кого жерди, повисли - болтаются.

- Узнал твоя милость меня, боярин? - спрашивает, смеясь, страшное чудовище. - Я Чародей Голод, оный самый, которого твоя милость на схватка пробудить хотел.

- Узнал! - лепечет боярин.

- Что но твоя милость на битва меня безграмотный вызываешь? - в который раз смеется чудовище. - Я жду, питаться у тебя оружие, боярин? Не вместе с пустыми но руками твоя милость со мной равняться будешь. Иль твоя милость меня богатством своим разгромить хочешь, боярин?

- Милостями постараюсь пересилить тебя, тятенька Голод, - отвечает боярин, - милостями. Сам нынче знаю всю силу твою!

И низко, гнусно поклонился Чародею Голоду болярин Коршун.

Словно как по мановению волшебной палочки стихла метель, расступились снежные сугробы равным образом выехали на с дороги боярские сани. Вернулись во вотчину голодную равно тутовник служилый самовольно вышел для голодным мужикам да дал по всем статьям им торжественное слово, в чем дело? пришлет им питание равно страдания с своих боярских амбаров.

И всю свою казну, какая от ним была, беднякам роздал.

С тех пор изрядно изменился болярин Коршун: безвыгодный только лишь себя, свою челядь жалеет, так равно мужиков своих безграмотный забывает, многократно наезжает на близкие вотчины, голодных кормит, бедняков наделяет широкой рукой равно по-царски своей казной.

И взять хоть казны этой дешевле у боярина стало, зато богат болярин любовью народной да счастьем окружающих людей.

Победил далеко не ко худу, а ко добру боярина Коршуна Чародей Голод.

Дочь Сказки

Там, идеже сплелись ветвями ивы зеленые, идеже приглушенно шумит число да Никта большое лесное озеро, там, пупок развяжется золотые звезды заглядывают согласно ночам боязливо равным образом пугливо, вслед за тем живет Сказка-королева.

Много парение королеве, старушка она, малограмотный одну сотню тысяч полет живет симпатия на свете. А в соответствии с лицу равным образом отнюдь не подумаешь, что такое? такая старик Сказка. Лицо у нее гладкое, юное, новее равно такое прекрасное, в чем дело? звезды любуются, смотря на нее, а озерные волны еле слышно шумят, красоте ее завидуя. Глаза у Сказки темные, глубокие равно этак горят, ась? глазеть жутко; ланиты румянцем пышут; алые губки в качестве кого птички щебечут; грива у Сказки соломенный сверкающей волной спускаются впредь до самой земли.

Одета симпатия денно и нощно пестро равно красиво на одежду неграмотный так лиловато-красную, отнюдь не ведь голубовато-розовую. И белого, да желтого, равно зеленого счета на ее наряде. А на голове - веночек изо цветов, таковский душистый, который котелок кружится, ежели близ приспеть ко Сказке.

Живет Сказка-королева во самой чаще зеленого леса. Там у нее замочек построен, огромный, нарядный. Стены замка кружевные, ажурные, с листьев тополей серебристых равным образом плакучих белостволых берез равно ив; престол - с незабудок равным образом ландышей лесных; марешоссе - двунадесять великанов дубов. Стоят они караулом округ дворца Сказки-королевы да охраняют свою повелительницу.

Днем спит Сказка на душистом кровать изо полевых цветов, а ночью, когда-никогда загорятся на небе золотые звезды, в этом случае пробуждается Сказка, протирает приманка темные, красивые глазки равно начинает говорить, хотя так, аюшки? кажется, как следует поет бог знает кто посреди ночной тишины. Все звонче равно яснее красиво ее пластично текущая речь. И круглый лес, безвыездно ее зеленое область пробуждается тем временем равно сходится ко ее замку: приходят звери, слетаются птицы, букашки да мошки, приползают, шурша в соответствии с траве, змеи да гады.

И по сию пору слушают, слушают.

И звери, равным образом птицы, равным образом гады, равно мошки целые клепсидра стоят около неподвижно, что зачарованные сладким лепетом Сказки-королевы.

Ах вроде хорошо, в духе занимательно занимательно по сию пору то, что-то симпатия им говорит! А говорит симпатия много, кроме устали, говорит по отношению том, аюшки? делается на земле равным образом перед землею, во морях равным образом на небе, какие светлые политань живут выспренно ради облаками, какие темные чудища находятся около землей равно на воде. И звери, заслушавшись Сказку, покорливо ложатся у ее ног, равно змеи смотрят на нее умиленными глазами, да бурные волны стихают, неграмотный завидуя пуще ее сверкающей красоте, а золотые звезды улыбаются до этого времени помягче равно нежней от далекого неба. Улыбаются равно кивают Сказке-королеве. И лишь только не без; первыми лучами солнца замолкает Сказка и, утомленная равным образом счастливая, падает на свое душистое одр равным образом засыпает на нем, по образу беззаботливый малышка на руках няньки.

А дюжина сторожевых дубов простирают по-над нею ветви, в надежде заступиться ими через солнечных лучей равным образом жары свою королеву...


* * *


Всем хороша равно радостна дни Сказки на ее зеленом царстве. Всем хороша, только...

Одно злополучье у прекрасной королевы, большое горе! Есть у Сказки дочка - Правда-королевна. Вы думаете, что-нибудь такая а симпатия красавица, как бы равным образом ее мать? Нет! Вы думаете, зачем у нее, на правах у ее матери, иллюминаторы сверкают, равно как звезды, равным образом глубоки, на правах волны лесного озера? Нет! Вы думаете, ась? рыло у нее нежное да румяное, а губки милы равно беспрестанно смеются? Опять полноте!

Насколько матка приветлива да прекрасна, в этакий степени доченька ее сечка со всеми равно некрасива.

Королевна до этих пор девочка, а на лицо в отцы годится матери. Худая, бледная, со старушечьим лицом, не без; сквозь черные очки горящими глазами, пронизывающими, равно как молнии, вместе с длинными черными волосами.

Правду-королевну сам черт безграмотный любит во зеленом лесу. Звери возле виде ее ворчат смутно равным образом свирепо. Змеи шипят, посверкивая на нее своими маленькими злыми глазками, а мошки стараются раздражить ей, нежели исключительно могут.

Давно бы расправились вместе с нею равно звери, да гады, ей-ей всего с любви ко ее матери Сказке неграмотный трогают королевну Правду, безусловно боятся строгого взгляда ее больших, блестящих, страшных глаз. Глаза у Правды такие, ась? ото них из-за десятки, ради сотни верст убежать хочется. Так равно жгутик они, приближенно равно пронизывают душу. Подойди-ка для ним, попытайся - никак не подступишься! А пуще итого бельма сии смущают саму Сказку.

Только зачарует кого-нибудь чудными рассказами Сказка-королева, а на эту один момент взглянет Правда на матушка своими молниями-глазами, равным образом пошла потеха: запутается, собьется Сказка, стихи рвутся из языка, а истечь изо уст безвыгодный могут. Ни единого звука безвыгодный во силах перед взором дочери взговорить старуха королева. Беда, истинно да только!

И звери рычат, равным образом змеи шипят на Правду, а ей взять бы что!

Смеется!

Пристали недавно звери для королеве вместе с просьбой:

- Накинь твоя милость на иллюминаторы дочери покрывало, чтоб малограмотный видели я их, чтоб отнюдь не смущали они ни за что ни тебя, ни нас.

Послушалась королева. В темноте нежных ночей по мнению ее приказанию мотыльки тишком сплели изо лепестков розы да дикого жасмина пестрое попона на зеницы Правды.

Перестали играть молниями глазищи королевны. Да всего-навсего через сего не чета неграмотный стало. Придет на ночной триумф Правда равно на самый зенит рассказа матери возьмет равным образом сорвет попона со глаз.

И вторично засверкают молнии-глаза, да снова сбивается равно путается во речах женщина Сказка. А Правда заливается, хохочет:

- Не так-то свободно осилить меня, милые!

Снова просят Сказку-королеву звери, гады, насекомые, птицы:

- Отдай твоя милость дочку замуж, Сказка, ага подальше куда-нибудь после море, с намерением безвыгодный мешала возлюбленная нам жить, приходить в восторг да твой глас слушать.

Призадумалась монархиня Сказка. Жаль ей дочери. Любит возлюбленная индивидуально проказницу Правду. Тяжело от ней расстаться. Да вишь беда: уже архи возлюбленная своими проделками во всех отношениях подданным надоела, обитать им мешает.

Захочет ли разбойник у пастуха с стада ягненка утащить, глядишь, а Правда здесь в духе тут: сверкнет своими молниями-глазами, равно шакал со страху на три прыжка вслед версту через стада очутится. Повздорят ли звери по вине чего-нибудь (мало ли споров в лоне своими бывает), а Правда сызнова уже тут. Не стыдит, безвыгодный бранит их, а всего лишь посмотрит, ой-ой что посмотрит! Жутко на душе становится. Брр! И, малограмотный окончив спора, расходятся в соответствии с своим берлогам звери. А литоринх насчет то, как бы возлюбленная матери поперек постоянно делает, да бросать нечего.

Подумала-погадала Сказка-королева равно решила передать замуж дочку.

Разослала возлюбленная зеленых кузнечиков да легкокрылых бабочек за всему свету сватать женихов дочке.

Приехали женихи.

И безграмотный единственный приехал, равным образом никак не два, а целая двенадцать женихов сразу. На выбор купидон ко красавцу, чертяка для молодцу. Все заморские короли равно принцы. Разные в этом месте были: равным образом идеал Богатырь, равно инфант Победа, да самодержец Сила, равно монарх Мир, равно королевич Дружба, равным образом инфант Любовь, равно инфант Слава, да вновь прочие - всех невыгодный перечесть.

Черный Ворон стоял у входа кайфовый валгалла равно каркал в безвыездно горло, восхваляя добродетели Правды-королевны. Каркал Ворон в рассуждении том, что такое? у нее, у Правды, безвыездно есть: равным образом могущество, равным образом красота, да добродетель.

А на первой зале дворца встречала женихов самочки Сказка-королева:

- Милости просим, краски дорогие, услуга пожаловать.

Голос у Сказки, в качестве кого свирель, сладкий, а зеницы эдак равным образом зачаровывают.

Короли равным образом принцы, как бы увидели королеву, красавицу писаную, таково да зашептали на восторге:

- У эдакий красавицы невыгодный может присутствовать некрасивой дочери. Покажи дочку, королева!

Кликнула Правду Сказка. Выбежала королевна, сдернула со гляделки покрывало. Да в качестве кого взглянет!

Господи Боже мой! Что на этом взгляде было? Женихи все, вроде один, на гипноз попадали, а вроде во себя пришли, нуте нестись с дворца Сказки-королевы.

- Ну да дочка! Ну равно Правда-королевна!

А Правда заливается, хохочет.

- Вот равным образом просватали меня! - говорит. - Куда всего женихи делись?

Пуще закручинилась Сказка-королева. Не предоставить ей замуж дочки.



Так дурна на вывеску Правда, который с нее каждый суженный вслед тридевять земель бежит. Что днесь со ней делать?

И предисловий узнает Сказка, что-нибудь едет для ним последний жених, самодержец какой-то. Имени своего беседовать невыгодный хочет и, в чем дело? удивительнее всего, гонцов шлет со дороги проговорить королеве, воеже малограмотный беспокоилась с подачи уродства дочери, в чем дело? знает он, в качестве кого дурна на вывеску ее дочка равным образом какие бельма у нее страшные-престрашные, так все взять кого на ней думает, ежели лишь только хозяйка царевна ему безвыгодный откажет.

Велела осведомиться королева, равно как зовут жениха, же гонцы, неукоснительно храня тайну короля, имени его безграмотный выдают, прибавляют лишь, зачем царь у них строгий-престрогий.

Заволновалась, засуетилась Сказка-королева, весь старания приложила для тому, воеже кризис миновал повстречать жениха-короля.

"Если литоринх неграмотный хороша внешне Правда, круглым счетом пусть себя на здоровье так например могущественной королевной покажется симпатия королю: поведу его во мои сказочные царства, заколдую, заворожу его моими рассказами увидит некто мою воля равным образом женится на дочери для могущества ее матери!" - решила Сказка-королева.

Нарядила дочку, убрала ее цветами несомненно на какой лишь есть событие зенки новым, всего сколько сотканным покрывалом закрыла да пошла не без; нею встречаться на бережок озера приезжего короля-незнакомца. Вот услышали они промежду ночи звуки труб, бряцание литавр, увидели роскошную колесницу, а на ней сидит незнакомый король, высокий, складный равно красивый, только лишь на глазах у него черная наглазник одета.

Подивилась ферзь Сказка такому жениху, но ни ложки неграмотный сказала.

"Знатный симпатия равным образом важный, соответственно всему видно, а который предварительно повязки, ведь кому какое дело?" - подумала она.

И эдак ей захотелось дочку после короля выдать, что-то шелковица а возлюбленная близкие волшба на него напустила.

Стала выболтать Сказка-королева. Залепетали ее розовые губки. И около оный лепет им самоё возлюбленная равно королевна-дочка, равно князь путешественник стали пасть долго равным образом бесшумно во глубокое, бурливое лесное озеро.

- Вот мое царство! - говорит королица гостю да сызнова лепечет, шепчет дивные сказки розовыми устами.

И подина чарующие звуки ее голоса журчащие сладко, в качестве кого рокот арфы, расступились воды лесного озера встали двумя стенами по мнению обе стороны равным образом образовали дорога ко роскошному хрустальному дворцу. Целая простонародье светлооких русалок выбежала навстречу, да весь пали вниз предварительно Сказкой-королевой. Все приветствовали ее. А белые кувшинки не без; лицами подводных красавиц протягивали пришедшим приманка чашечки, на которых были всевозможные сласти да лакомства. В хрустальном дворце звучала невидимая музыка, равно семо вошла Сказка от Правдой да ее женихом.

Лишь всего только вошли, встал непосредственно фараон Водяной со своего трона равным образом уступил его королеве Сказке. А прекрасные светлоокие девы сплелись во стройные хороводы равно стали галопировать воздушный да тонкий танец.

- Вот мое царство! Не что верно ли, равно как аз многогрешный могущественна равно сильна? - произнесла злорадно гений чистой красоты равно ждала, ась? ответит ей ее гость, суженый Правды. Но посетитель безграмотный успел ответить.

Звонко засмеялась чудительница Правда равно сдернула со своих зенки покрывало. Исчез зимний хрустальный, исчезли кушанье во чашечках кувшинок, исчезли светлоокие плясуньи русалки. Все пропало, по образу сон.

Королева от дочерью да ее женихом стояли на берегу лесного озера, и, по образу ни во нежели безвыгодный бывало, безнадежно шумели его темные воды затем издали внизу. Разгневалась на донька Сказка-королева, хотела перебранить ее возле госте, правда побоялась, Хуже невыгодный было бы! Чего доброго, отнюдь не женится еще, отдумает король! А магнат улыбнулся только. И показалось alias блистает своим отсутствием Сказке, всего доти у него чуток сползла не без; левого глаза, да харя чуточку вяще открылось.

Еще хлеще заволновалась Сказка, набросила снова платок на ставни Правды равным образом от большим жаром стала вызвездить снова. И чудные картины ее рассказа ещё раз развернулись под женихом-гостем. Опять нежно зазвучал превосходный благозвучный напев Сказки, да почти сии чарующие звуки подъехала легкая серебряная колесница, запряженная белыми конями.

- Садитесь, король, моя персона покажу вы другое мое царство! - произнесла Сказка и, мелочёвка впрыгнув во лёгкий одноколка из дочерью равным образом гостем, понеслась ко небу, ко золотым звездам.

Там они увидели роскошные замки, причудливые беседки: голубые сады, целое залитые дивным серебристо-малиновым светом. Какие-то странные крылатые существа, прозрачные, наравне лунные лучи, окружили об эту пору их колесницу. Золотые звезды, казавшиеся от владенья сильно горящими фонариками, после этого оказывались огромными золотыми дворцами равно замками. У одного изо таких замков остановились серебряные кони. Крылатые прозрачные существа бросились быстро равно увертливо прислуживать приехавшим равно бережливо помогли им исчерпаться с серебряной колесницы. Королева пригласила своего гостя взойти во монета дворец. Тот перешагнул перепад его да неслышно вскрикнул: несметные богатства наполняли огромные залы.

Тут были грудою навалены драгоценные камни, алмазы, яхонты, сапфиры, изумруды, рубины. Драгоценной рекою переливались бриллианты. И у каждой подобный груды стояло на страже крылатое суть во виде страшного дракона, карауля сокровища.

- Вот мои богатства. Найдете ли вас покамест что-нибудь такое на земле? - произнесла Сказка-королева, обращаясь для своему гостю.

Но шелковица в который раз худенькая шариковая ручка Правды амором сорвала покрывальце со отверстие и... И однако исчезло на единодержавно миг, а разгневанная королева, гость-жених равным образом царевна Правда очутились во лесной чаще у входа во замочек Сказки-королевы.

Снова улыбнулся король-незнакомец, да паки показалось матери да дочери, что-нибудь диадема не без; его мигалки сползла единаче немного.

Бросила Сказка строгий созерцание на Правду-королевну и, наскоком прикрыв ее рыло покрывалом, опять-таки повела частный рассказ.

Опять полились дивные, певучие звуки Сказки, равно перед эту музыку, чарующую равно сладкую, ожил лес. Огромные сторожевые дубы превратились во рыцарей-великанов, гибкие тополя - на лесных нимф, древесные пни - во карликов-гномов, дары флоры - на нарядных красавчиков эльфов. Светляки зажглись на кустах, равным образом всё лесище осветился. Сверчки затрещали на траве, а певцы соловьи слетелись ко замку Сказки-королевы равно засвистели-запели такую красивую, такую упоительную песню, что-нибудь самоё ферзь Сказка, совершенно до данный поры малограмотный переставая рассказывать, закружилась перед эту музыку в соответствии с огромной, броско освещенной зале дворца. За нею закружились великаны равно нимфы, эльфы да карлики. Все заплясало.

Ночные дары флоры раскрыли приманка глазки да не без; жадным любопытством смотрели на фантастический бал.

- Вот видите, король, равно как целое мирово да просветленно на моем царстве, - произнесла от гордостью Сказка, снова-здорово обращаясь для своему гостю, - посмотрите, в качестве кого веселятся мои подданные, в духе они во всем довольны! И в какой мере могучих великанов, лесных карлов равным образом воздушных эльфов подвластны мне!

Но кое-как всего-навсего успела высказать сие Сказка-королева, по образу Правда опять двадцать пять сорвала из очи покрывало, равно на одну одну секунду превратились великаны рыцари на исполинов дубов, карлы - на лесные пни, нимфы - на стройные тополя, а эльфы - на простые цветы. Разом опустел красивый зал, потухли огни светляков, замолкли певцы соловьи. Все исчезло, скрылось, как ни ложки равным образом отнюдь не было. Пропала исчезла да набрюшник вместе с зенки короля. Он стоял в настоящее время пизда Правдой-королевной да ее матерью умереть и неграмотный встать во всех отношениях блеске своей красоты. Темные штифты его не без; любовью остановились на худом, некрасивом личике Правды, на ее безысходно горящих глазах.

- Милая, милая Правда-королевна! - произнес симпатия ласковым, нежным голосом. - Давно ваш покорнейший слуга тебя знаю, издревле ищу тебя по части всему свету! И смотри только лишь сегодня есть тебя перед разлукой равно сделано безвыгодный покину, увезу от собою. Не площадь тебе здесь, Правда. Я увезу тебя вовек на большое людское царство; твоя милость подружишься с годами со людьми, окружишь их своими заботами равно ласками, равным образом семя станут добрее кризис миновал ото близости ко Правде-королевне.

И пока что ласковее, вновь нежнее загорелся беспросветный мнение короля. И странно: нежели вяще смотрел возлюбленный на свою невесту, тем скорее равным образом самое лучшее становилось некрасивое личико Правды, а когда-когда дьявол взял ее вслед за руку равно подвел для своей колеснице, дай тебе совсем свезти от сего места Правду, Сказка никак не узнала дочери: мрачные бельма ее сияли чудным светом, равно умиленный румянец счастья преобразил положительно ее ожившие черты. И стала эдакий красавицей Правда, сколько Сказка-королева на пороге ней со всей своей красотой померкла, потускнела.

- Кто ты, хороший король? - прошептала Правда, простившись от матерью да заняв простор недалеко жениха во его колеснице.

- Я государь Справедливости равно Правосудия, - зычно равно популярно произнес микадо и, наклонившись, поцеловал Правду. Мне одному сверх Правды обитать немыслимо. Без нее неграмотный могу ваш покорный слуга единолично запускать моим царством. Мы со ней должны существовать неразлучны да на посылках людям, да вертеть ими на одно равным образом так а время! Едем же, едем ко ним, на далекое людское царство!

Сказал, равным образом взвились на покров быстрые кони. Взвились да умчали колесницу со припеваючи Справедливости равным образом Правосудия равно королевной Правдой.

А Сказка-королева на своем лесу осталась сводить от ума своими рассказами зверей, птиц, гадов да насекомых. Теперь ее чарам далеко не помешает проказница-дочка. Не невдалеке она. В далекое светлое людское сфера умчали ее ботинки короля-жениха.

Три слезинки королевны

Жил на свете король. У него был изящный дворец. И каких всего лишь богатств далеко не было во этом дворце! Золото, серебро, пьезокварц да бронза, драгоценные камни - всё-таки не грех было отрыть от излишком на нарядных равно роскошных горницах королевского дворца. Красивые мальчики-пажи, одной породы на нарядных кукол, яко преступник в нощи скользили по мнению комнатам, устланным коврами, равным образом безвыгодный спускали очи вместе с короля, желая предварить его малейшее желание.

Король был безграмотный один: у него была жена-королева, кроткая да нежная, из добрыми глазами, прекрасными, в духе арша во миг заката.

Король проводил целое свое сезон на войнах от неприятелями. Когда через возвращался домой, красота царица одевала близкие лучшие из лучших одежды равно из лютней на руках встречала своего супруга, воспевая его славное неколебимость да стойкую решимость во битвах со врагом.

Но ни удачные походы, ни бескорыстная кроткой равно красивой королевы, ни несчетные сокровища, ни прилипчивость подданных безграмотный радовали короля. С его лица никогда в жизни почти что отнюдь не сходило печальное, унылое выражение. Постоянное бездолье угнетало короля равным образом его молодую супругу.

У королевской четы безграмотный было детей. И когда-никогда магнат думал что касается том, сколько некому бросьте ему покинуть ни своего славного имени, ни завоеванных земель, ни бессчетных богатств, невольные сырость выступали на мужественных глазах короля, равным образом симпатия соглашаться был глотать слюнки последнему бедняку страны, у которого были дети.

После военных подвигов равным образом побед надо врагами царь ездил согласно монастырям, делал богатые вклады, прося святых отцов читать молитву Богу об даровании ему ребенка.

В мирное времена микадо со своим двором переселялся с мрачной столицы на прелестную долину благоухающих роз, промеж которой интересах короля был построен благопристойный охотницкий домик, идеже симпатия да проводил весь домашние досуги. Часто гуляя в области долине, наполненной душистыми цветами, королевская чета, восхищенная чудным видом природы, обращала взоры для голубому небу равно во горячей молитве просила Бога что до даровании им ребенка. И воззвание их была услышана.

Однажды, вот срок одной изо таких прогулок, князь равным образом короличка увидели женщину, закутанную на черное. Она шла встречу королевской чете, кое-как насчет ногами земли, легкая да спокойная

- Мое фамилия Судьба, - сказала женщина, приближаясь ко королю равно королеве, - моя особа пришла огласить вас великую радость. Ваша молебен услышана Богом, равно Он пошлет вас дочь-королевну, которая хорошенького понемножку малограмотный всего вашим утешением, да равно светлым лучом равно радостью целого королевства. Она хорэ прекрасна, во вкусе цветок, равно добра, что ангел. Но берегите королевну, дабы возлюбленная неграмотный узнала, что-то такое горе, что такое? такое горесть равным образом грусть, равно чтоб никогда-никогда далеко не пришлось ей пролить объединение поводу чьего-либо несчастья или — или горя сильнее двух слез. Не давай выплеснуться сильнее двух слезинок с прекрасных око королевны, поелику что, в качестве кого токмо возлюбленная прольет третью слезу, завершение вашей радости, вашему утешению: безграмотный полноте у вы в большинстве случаев королевны, ваш брат потеряете ее.

Сказав сии загадочные слова, странная барышня исчезла, аккуратно растворилась на воздухе.

Король да монархиня заплакали ото счастья. Одна с королевских слез упала во голубую незабудку, да - о, чудо! - с цветка поднялась прелестная крошечная девчонка со голубыми глазами, во вкусе двум перлы воды похожая на короля. О эдакий хорошенькой королевне равно мечтала королевская чета.

Они раскрыли ей встречу приманка объятия. Королевна бросилась на них, рьяно отвечая на ласки родителей, верно симпатия исстари сейчас знала равным образом любила их.

Красавицу королевну назвали Желанной, поелику зачем батька равным образом мамаша круглым счетом бесконечно желали совмещать дочь, равным образом на чистота ее поднялось шумное торжество по части всему королевству. Народ толпой повалил ко королевскому дворцу, чтоб окинуть взором как например одним глазком во голубые зеницы королевны Желанной.

С каждым среди бела дня росла да хорошела королевна. Отец-король, помня сотрясение воздуха Судьбы, позаботился что касается том, дай тебе дочка отнюдь не увидала людского горя, так чтобы возлюбленная была век веселая, довольная, счастливая равно с открытыми глазами приказал создать с целью нее помпезный дворец, вполне розовый, наравне самый любовный отражение утренней зари, равным образом благоухающий, в качестве кого те цветы, сколько росли по части соседству со ним во долине. Стены, потолки, двери вот дворце - по сию пору было окрашенно на ярко-розовый цвет. Окна а дворца были вплотную завешены розовыми занавесками, да через сии занавески королевична видела постоянно на светлом розовом цвете: равно лес, равно долину, равным образом далекую столицу, виднеющуюся на горизонте. Все было радужно равно прекрасно, ни одна силуэт невыгодный ложилась на этом розовом фоне. Даже бедные лачуги крестьян по причине розовым занавескам у окон казались нарядными равно красивыми.

Розовый краска - сие колер радости равно счастья; оттого-то царь равно постарался, с тем Желанная была окружена токмо сим цветом, видела однако на розовом цвете. Другие цвета могли подействовать на ее светлое настроение, могли содеять ее задумчивой равным образом грустной, а грусти королевны боялись паче итого ее родители.

И многочисленная свита, состоящая с маленьких придворных дам, веселых равно жизнерадостных, равно кудрявых шалунов пажей, объединение приказанию короля следила следовать тем, чтоб королевична безграмотный отдернула небрежно розовых занавесок.

Заметила королевна, в чем дело? через нее в некоторой степени тщательно скрывают, да явилось у нее корыстолюбие разнюхать в в чем дело? бы ведь ни стало, что такое? находится там, вслед за розовою занавескою, вслед стенами замка.

Однажды царевна Желанная проснулась до тех пор обыкновенного. Маленькие фрейлины, спавшие у ее постели, далеко не слышали, наравне выбежала царевна с своей розовой спальни, пробежала весь фаланга розовых зал, выбежала на розовую террасу, толкнула розовую дверь, ведущую во сад, равным образом исчез бледновато-розовый цвет... Перед королевной Желанной свинцовый день, дождливое небо, сад, безошибочно нахохлившийся через непогоды, равно старые убогие лачужки вдали у опушки большого, темного леса. В саду есть расчет женщина, старая, болезненная, во лохмотьях, от седыми космами волос, нужно равно смотрит на королевну Желанную.

Очень поразила королевну равно буква мрачная обстановка, да буква старушка женщина, всё-таки симпатия подошла ко старухе равно сказала:

- Здравствуй, бабушка! Кто ты? Как твое имя?

- Меня зовут Жизнь! - отвечала старуха, жестко взглянув на хорошенькую королевну.

- Ах, неправда! - мажорно вскричала королевна. - Неправда, в чем дело? тебя зовут Жизнь. Ты старуха да безобразная, а моя мама-королева рассказывала мне, зачем век юная, розовая равным образом прекрасная, такая а прекрасная, во вкусе я. Но кто именно бы твоя милость ни была, старушка, твоя милость жадина несть равным образом знаешь, надлежит быть, все. Скажи а мне, с чего стало быть сразу этак серо, неприветливо да мерзостно кругом?

- Королевна! - произнесла старушенция Жизнь. - Все было спокон века в такой мере серо, неприглядно равным образом печально. Только твоя милость отнюдь не могла понимать этого, благодаря тому что почто после розовые занавески, повешенные у твоих окон, постоянно казалось тебе светлым, розовым равно прекрасным. Ты далеко не знаешь жизни, безвыгодный знаешь людских горестей да страданий да растешь веселой равным образом беспечной принцессой, ибо что-нибудь невыгодный смотри горя округ себя.

- Но ваш покорнейший слуга хочу смотреть горе, хочу примечать несчастных, в надежде предпринять их счастливыми, аз многогрешный хочу способствовать во всех отношениях людям, кто именно нуждается во помощи! - вскричала королевна.

- Тогда упроси твоих родителей совлечь розовые занавески от окон! - произнесла старик Жизнь.

- Да, да! Я упрошу их! - вскричала королевична равно побежала на запор откапывать родителей.

Ее стрефил встретилась ей на пороге замка. Королева была шибко напугана исчезновением дочери. Пажи равным образом придворные дамы трепетали ради свою участь. Они знали, аюшки? их постигнет строгое строгое ради то, сколько они упустили с виду свою юную госпожу.

А в некоторых случаях царевна высказала матери свою просьбу, последняя обмерла через ужаса да со плачем созналась дочери на том, аюшки? тщательно скрывала ото королевны.

- Ты умрешь, милая Желанная моя, - рыдала королева, - наравне исключительно выкатятся у тебя три слезинки с глаз. Ты никак не сможешь отведать людских страданий равным образом горестей, твоя милость заплачешь, да между тем наш брат потеряем тебя, такую прекрасную, юную равным образом любимую.

Задумалась на минута Желанная. И одновременно тряхнула белокурой головкой равным образом светло-светло улыбнулась матери.

- Мама, - произнес ласково да умильно ее золотой голос, - вели стянуть розовые занавески из окон, прикажи свободно отпускать меня с замка ко людям, дабы пишущий эти строки могла быть свидетелем их бедствие да плач равно пособлять им. Не бойся, в чем дело? автор этих строк умру, мама. Теперь автор видела Жизнь, узнала, какая возлюбленная старая, сердитая, мрачная равно суровая, да хочу, в какой мере могу, совершить ее улыбающейся да приветливой чтобы несчастных людей. А когда твоя милость отнюдь не пустишь меня, мама, мы весь непропорционально зачахну здесь, на этом розовом замке, равно умру не без; тоски.

Выслушала говор дочери царица равно прошептала неслышно равным образом покорно:

- Будь по-твоему, дочка.



Теперь, нет-нет да и твоя милость сейчас вышла вслед розовую дверь, бесплодно недосказывать ото тебя то, что такое? твоя милость хозяйка увидала.

И королевична Желанная получила свободу.


* * *


Расцвела, ожила, вновь больше похорошела королевна. Теперь ранее фрез мультилок равно королевские сокровища, веселая конвой маленьких придворных дам равным образом пажей равно их радостные зрелище - постоянно сие сейчас никак не забавляет Желанную. Одетая во простенькое платьице убогой крестьянки, вместе с распущенными, раздуваемыми ветром кудрями, симпатия бегает в области цветочной долине, разговаривая от птицами равно цветами, понимая баритон трав да былинок, глотая ночную росу со голубых сердцевин незабудок. Она заходит на бедные крестьянские лачуги, да куда ни на есть они ступят ее маленькие ножки, со временем повсеместно воцаряется радость, гедония равно счастье. Всех бедняков наделяет царевна деньгами, согревает ласковым взором да добрым обхождением. Довольно одного лучистого взгляда Желанной, с тем человечество забывали близкие болезни, немощи равным образом страдания. Не было бедняка на королевстве, тот или другой бы далеко не благословлял маленькой королевны. Слава что касается ней, об ее доброте разошлась в области всей стране, равным образом по сию пору несчастные стремились для Желанной, с целью обнаружить утешение да сотрудничество у королевны.

Король по старинке воевал со соседними народами, с тем раздолбить приманка владения да бросить дочери огромное наследство, а мать-королева любовно охраняла Желанную через всего, зачем могло наделать ей страдание, да неослабно присматривалась для ней, боясь различить так например бы пример на слезу на ее лучистых, голубых глазках.


* * *


- Мама, - сказала раз как-то королевна, возвратясь из обычной прогулки, - мама, ваш покорнейший слуга слышала голос на соседней роще; неизвестный заливался с годами с закидонами серебристой трелью. Кто это, мама?

Едва всего только успела брякнуть сие королевна, по образу сотняжка гонцов была разослана по мнению роще из приказанием снести изумительный терем таинственного певца.

И хафиз был доставлен. Это оказался соловеюшка - маленькая, серенькая птичка, невзрачная на вид, же владевшая невыразимо чудным голосом. Ее посадили во золотую клетку, идеже соловушка надо был приставать песни. Но соловейчик молчал. Он безграмотный умел заливаться на неволе. Только вечером, в дальнейшем заката солнца, рано или поздно ко клетке его подлетела другая такая а четвертушка птичка, обе они залились чудесной песнью.

В этой песне слышалась смертельная тоска, элегия согласно зеленому лесу да утраченной свободе равно прошение на людей, на их бессердечие равным образом мольба, слезная предсмертная молитва об освобождении пернатого узника. Обе птички скорбно равно горько плакали, заливаясь печальной песнею. И королевна, однако сезон находившаяся недалеко клетки, поняла жалобу птичек. Поняла да побежала для матери, упрашивая ее дать свободу соловья на свободу. Соловья выпустили, же с голубого глазка королевны Желанной выкатилась слезинка, чистая равным образом блестящая, по образу горнопроходческий алмаз.

В оный но вечеринка таинственная подросток Судьба явилась для королевской чете равным образом произнесла сумрачно равным образом сурово:

- Помните, что-то ваша дочурка пролила первую слезу.

Сказав это, таинственная девушка исчезла.


* * *


Еще хлестче стали хлеб-соль королевской четы об их дочке. Eще паче нежными ласками осыпали они королевну. Вскоре oна забыла насчет скорбь маленькой птички равно опять стала гоняться согласно цветочной долине да зеленому лесу, снова-здорово стала забегать на крестьянские лачуги, выдувать людские рыдания да справлять их просьбы.

Как-то раз, гуляя сообразно опушке леса, царевна была поражена непривычными ради нее звуками токосъемник равным образом бряцанием оружия. Вдали стоймя встречь для ней, неслась многочисленная серия рыцарей да дам верхом. Они из-за кем-то гнались. В ту но повремени из-под ног самой королевны, с высокой травы, выскочил махонький сильно пуганный погоней зайчик.

Он остановился на двух шагах через королевны, прижал длинные дрожащие ушки для спине и, поводя повсюду круглыми, тоскливыми глазками, ждал, казалось, чего-то.

Пиф-паф! - раздался выстрел, равно беленький заюшка не без; окровавленной мордочкой распростерся у самых ног королевны.

Желанная схватила на щипанцы трепетавшего вновь зайчика, прижала его для дойки равным образом закричала, бросившись встречь охотникам равным образом их дамам:

- О, злые, злые люди! Что вас есть дурного таковой бедный, безобидный зверек? Зачем вас его убили?

При сих словах вторая алмазная слезинка выкатилась изо голубых очи Желанной равно повисла на ее темных ресницах.

В оный но встреча таинственная Судьба заново появилась в дворце равным образом сообщила королю равно королеве в рассуждении следующий слезинке, пролитой их дочерью.

Прошло несть времени. Королевна Желанная выросла равно превратилась на прекрасную молодую девушку-невесту - гордыня равным образом красу целого королевства. Ее отец-король продолжал близкие войны, расширяя владения своей страны во вено дочери. Одна изо таких войн тянулась особенно долго. Победа досталась от большим трудом, однако сие была лучшая изо побед короля. Он пригнал целый ряд пленных равно привез богатую добычу, отбитую у неприятеля.

Пленных поместили подальше через дворца, в надежде дребезжание их оков да цепей безвыгодный достиг на живую нитку до самого ушей королевны.

Однажды, на сутки возвращения отца с нового похода, царевна Желанная, уж взрослая шестнадцатилетняя девушка, вышла его встречать, окруженная толпою придворных дам.

На всех были праздничные белые одежды. Победные венки украшали их головы. Эти венки девушки должны были оставить перед коньки короля-победителя. В руках Желанной была златострунная теорба ее матери, звуками которой девка приготовилась встречать отца.

И против всякого чаяния для ногам королевны бросилась Бог сведение отонудуже появившаяся, женщина, взволнованная, дрожащая равным образом худая, равно как скелет.

Она кричала страшным, диким голосом:

- Королевна, выслушай меня! Королевна, твоя милость наслаждаешься жизнью. Ты ешь на золотых блюдах равно носишь вельвет да парчу. Сотни внимательных прислужниц ловят отдельный твой взгляд, каждое твое слово. Кругом тебя несчетные сокровища равно безумная роскошь. А знаешь ли ты, как бы добыто целое это? Тысячи людей умирали во бою, с намерением оторвать тебе постоянно сии богатства. Другие работали на поте лица, в надежде отдавать полетнее твоему отцу - победителю, что беспощадно разоряет чужие владенья равно убивает людей, с намерением собрать наравне не запрещается сильнее сокровища тебе, королевна. Но сие уже неграмотный все. Ты поешь песни равным образом бегаешь, счастливая равным образом радостная, согласно долине, а тысячи пленников томятся во душных тюрьмах равно подземельях. Между ними мои сын. Он мужествен равно храбр, равно как горноравнинный орел, да любит, по образу равно ты, свободу. Но твой благодетель приказал сковать его на узы благодаря тому что только, ась? спирт защищался наперерез кому/чему ваших воинов, равно как смельчак равным образом отважный вождь. Я пришла семо изо чужеземный страны, изо чужого королевства, пришла сюда, бабушка мать, склонить тебя уберечь мои сына. Спаси его, королевна, равным образом ваш покорнейший слуга всю проживание буду давать добро тебя из-за это.

И девочка зарыдала, обняв колени королевны Желанной. Что-то страшное, безысходное да тяжелое, вроде смерть, зазвучало во ее рыдании.

Королевна наклонилась, обняла несчастную, хотела сообщить что-то, равно снег на голову третья слезинка выкатилась изо лазурного глазка упала на склоненную голову рыдающей матери пленника.

Пошатнулась королевна. Смертельная блеклость покрыла ее идеал

лицо. Девушки-прислужницы подхватили ее.

В ту но одну секунду послышались победные клики, звякание оружия равно самоуправно кайзер показался кайфовый главе войска. Увидя замешательство на толпе девушек, некто дал шпоры коню равным образом подскакал ко толпе.

Королевна лежала на руках служанок. Ее свободно распластанный выражение глаз был поднят на короля. Он выражал мольбу равным образом скрежет зубовный следовать тех, кого убивали, ради тех, кто такой томился во тюрьмах равно подземельях. Потом блестящий созерцание затуманился, померк, угаснул... Голубые глазки закрылись, да от тихим вздохом улетела прекрасная, светлая сердце королевны.

А во сие самое эпоха вот терем для королеве пришла закутанная на черное таинственная девушка да насупившись сказала:

- Королевна пролила третью слезинку. То, который подобает было свершиться, свершилось. Королева, у тебя не имеется вяще дочки...
* * *
Умерла королевна, да малограмотный умерла воспоминания что до ней. Король прекратил войны равно набеги, распустил войска, открыл тюрьмы равным образом подземелья равно выпустил на волю измученных узников, равным образом весь сие ес во мнемозина своей дочери Желанной. В видеопамять ее но самодержец занялся другим, светлым делом. Он кормит всех бедных равным образом голодных страны. Сирые равным образом бездомные, безвыездно находят убежище на королевском дворце. Милосердие да мiровая воцарились на стране.

Дуль-Дуль, магнат минуя сердца

На опушке леса, подле лунном свете, три добрые волшебницы собрались неподалёку незначительный каменной урны. Месяц так скрывался ради тучу, так сызнова выплывал, равным образом тут бледные лица добрых волшебниц становились прозрачными, а волосня их сияли серебряным светом.

Первая колдунья вынула по вине пазухи целую пригоршня розовых лепестков и, бросив их во урну, сказала:

- Завтра требуется уродиться королевское дитя. Пусть оно хорош беспричинно а прекрасно, на правах роза, равно пусть себе постоянно любуются им равным образом дивятся его красоте.

Потом возлюбленная бегом отбежала с урны равно стала поворачиваться во воздухе. Светляки зажглись во траве, освещая ее пляску, а соловеюшка запел с чащи такую дивную песню, какую не велено ощутить даже если во самом королевском дворце.

Тогда подошла для урне вторая волшебница. В руке возлюбленная держала какую-то длинную серебряную нить.

- Вот ворса из головы мудрого волшебника Гая, - сказала она, бросая шерсть во урну. - Я взяла у него нынешний волос, доколь дьявол спал, так чтобы подать его королевскому дитяти. Благодаря этому волосу клоп полноте мудрым, в духе самовластно Гай. Ведь другого такого мудреца, равно как Гай, безграмотный не иголка на мире, равно отдельный его щетина - сие запас мудрости.

- Торопись, сестра, - произнесла третья волшебница, - а ведь проснется Гай, отнимет шерстка и, в чем дело? доброго, прогонит нас, где-то аюшки? моя особа безграмотный успею накласть во урну внутренность голубки, которое нужно совершить добрым равно кротким будущего королевича.

Едва всего лишь третья окудница успела чавкнуть последнее слово, равно как закачался, загудел лес, да чернокнижник Гай, получеловек, получудовище вместе с огненными глазами равно всклокоченными, торчмя стоящими волосами, появился поверху на диком вепре.

- Кто украл вместе с моей головы волос? - завопил возлюбленный страшным голосом, с которого шум езжай по мнению лесу.

Но щетина нераздельно не без; лепестками розы сделано был во урне, равным образом с того места хоть сколько-нибудь заметной гомосексуалист струёй подымался дымок.

При виде сего Гай схватился ради голову равным образом испустил свежий рев, страшнее первого. Он понял, в чем дело? ему никакою силою далеко не извлечь поуже изо урны волоса.

Испуганные волшебницы метнулись на сторону, а та, у которой было на руке предназначенное ради королевского дитяти голубиное сердце, уронила его на землю.

В оный а момент Гай подхватил злоба равно погнал своего вепря инверсно во лес, испуская громкие торжествующие крики.

А три добрые волшебницы, очнувшись с страха, опять очутились у урны.

Теперь они плакали. Плакали что до том, зачем предстоящее дитё короче располагать красоту да ум, только отнюдь не достаточно не быть обделенным сердцем.

Маленький королевич родится лишенный чего сердца.

И плач волшебниц падали во урну...

Скоро педераст огонек погас, да старшая с волшебниц, взяв частный неестественный жезл, стала противодействовать на урне, втихую напевая чрез слезы.

Ее сестры вторили ей.

Когда песнь была кончена, по сию пору трое взглянули на урну.

На дне ее лежал кукольный мальчик, шедевральный в качестве кого ангел. Они взяли его изо урны, унесли на щедрый палаты равно положили на роскошную колыбельку, сделано давненько приготовленную в целях маленького королевича, рождения которого ожидали со дня на день.


* * *


Король возвращался от войны, возвращался победителем. День был лучистый равно яркий, да горячее весеннее хорс играло на щитах, копьях равным образом бронях воинов, окружавших короля.

За королевским войском шли, связанные за рукам да согласно ногам, пленники, не без; потупленными глазами, зверски исхудалые, окровавленные; они со стойким мужеством ждали своей участи.

Подле короля шел солдат. Самый обыкновенный, самый безыскусственный солдат. И фамилия у него было самое простое. Его звали Иваном. На нем была пробитая пулями шинель, а чрез лбина шел значительный рана ото неприятельской шашки.

Все встречные на пути короля со удивлением поглядывали на серого солдата равно спрашивали, благодаря тому некто так тому и быть рядышком из королем. Простой, мышиный солдат, да дождался экий почести! Тогда изо рядов войска послышались голоса:

- Это безвыгодный азбучная истина солдат. Это герой. Он указал королю путь, равно как ближе встретить вражий лагерь, симпатия остановил войско, нет-нет да и оно бросилось во бегство, равным образом возлюбленный но защитил своей грудью самого короля, в некоторых случаях неприятельская клыч направилась на него. Король безвыгодный может предать забвению сего равным образом считает солдата Ивана своим лучшим другом равно слугою.

И народ, услыша это, стал с восторгом поздравить солдата на равных условиях от королем.

Крики звучали целое слышнее равным образом слышнее. Целый ситничёк цветов сыпался на победителей. Красивейшие девушки города на белых, воздушных одеждах усыпали розами торжественный стезя короля.

Таким образом, победители дошли впредь до королевского дворца.

Король поднял голову на окна во надежде узнать на одном изо них свою любимую жену-королеву.

Но чем прелестного личика королевы изо окна выглянуло вчера харя седого монаха, который-нибудь сказал:

- Приготовься, король, восчувствовать двум новости: одну печальную, другую радостную. Бог дал тебе сына, а твоя супруга-королева скончалась на утренней заре.

Король исступленно вскрикнул, схватился вслед за дух и... умер.

Он таково равно далеко не увидел ни своей мертвой жены, ни новорожденного сына.

В народе равно на войске поднялся рыдание да стенания: царь был добр, мудр, храбр, равно все держава любила его.

Потом, когда-никогда первоначальный самовоспламенение горя прошел, люди собрался на площади у дворца равно стал решать, сколько делать.

Долго спорили равным образом кричали - аж три дня да три ночи. И при случае охрипли настолько, что-нибудь уж далеко не могли говорить, ведь решили:

- Король равным образом монархиня умерли, королевич во пеленках, оттого требуется поднять другого короля перед тех пор, все еще именинник королевич Дуль-Дуль подрастет да на состоянии достаточно самолично управлять королевством. А таково как бы москаль Ивася иисус страну, воинство да короля через гибели, так пущай возлюбленный равным образом хорош королем.

Так решил народ.

Пошли шукать Ивана, в надежде заявить ему радостную весть, равно нашли его у колыбели принца.

- Ты избран королем! - сказали они ему.

- Нет, - сказал он, - припеваючи ми малограмотный быть. Я останусь солдатом, чтоб вручить всю мою бытье на должность королевичу Дуль-Дулю. Как служил его отцу, что-то около стану да ему служить. Воспитаю, на правах умею, принца, научу его фигурировать таким а смелым, умным да добрым, каким был усопший король...

- Но во таком случае выбери себя какое-нибудь звание, которое доставило бы тебе обеспеченность равным образом обязывало всех сподобить тебя, - обратились посланные ото народа ко Ивану.

Но оный ещё раз покачал головою.

- Не полагается ми ни богатства, ни почестей. Зачем солдату богатство? А почести? Для меня первая считай состоять верой равно правдой королевскому дитяти! Ступайте, братики мои, отдавать равным образом скажите народу: чтобы выбирает себя другого короля, круче верно поумнее, а ми во награду оставит одно: предоставление ни в жизнь безвыгодный отрываться со королевичем.

Посланные ушли, пожимая плечами, а фузилер Иваня сызнова склонился по-над детской колыбелькой.


* * *


Прошло шестнадцать лет. Королевич вырос да стал королем. Ах, который сие был после король! Красивее его далеко не было юноши закачаешься всей стране. Вы видели лесную незабудку на краю болота? Ну вот, такие верно двум голубые прекрасные незабудки были бельма короля.

А светло-красный флора мака приходилось вас сталкиваться посередине садовой куртины (куртина - обложенная дерном веретье пользу кого цветов равным образом других растений)?

Ну вот, такими но лепестками мака казались пурпуровые королевские уста. Белизна его лица напоминала лилию, а румянец - детская игра блик утренней зари. Волосы у юного короля были такие Золотистые, что, когда-когда симпатия снимал родной берет, мирный генеральный убор, казалось, солнечное мандорла окружало его голову.

Но ни одна душа никак не видал юного короля. До шестнадцати планирование его прятали через народа (таков быстро был приём праздник страны). Боялись, с целью потрясающий волшебник Гай невыгодный испортил как-либо прелести Дуль-Дуля. Водан токмо рядовой Иваха находился рядом королевича да служил ему день-деньской равно Нокс неустанно.

Учителям, которых приглашали вколачивать Дуль-Дуля книжной премудрости, малограмотный пришлось втемяшивать его, поелику сколько магнат был столько мудр вследствие одному волосу Гая, который его нечему было учить.

Когда королевичу исполнилось 06 лет, москаль Иваша делянка на его букли золотую корону равно вывел его для народу. Это был удивительный зимний день. Солнце играло на небе, да золотые завитки молодого короля сияли, равно как солнце.

И народ, тесня кореш друга, указывал на Дуль-Дуля да шептал на восторге:

- Отныне у нас двум солнца: одно - на небе, другое - на крыльце дворца.

Белый снег, покрывавший землю, безошибочно потемнел с зависти близ виде восхитительно белого личика Дуль-Дуля. А алые розы, которые белокурые красавицы девушки бросали лещадь уходим молодому королю, заплакали через зависти возле виде нежных, алых уст красивого юноши.

Но восторгу народа неграмотный было конца, от случая к случаю Дуль-Дуль обратился ко нему из приветствием. Ни единственный властелин на мире никак не сумел бы заявить такую речь! В ней сказался целый аристократичный ум, все башковитость молодого короля.

- Да здравствует выше- проницательный аполлон король! - кричал народ. - Если возлюбленный приблизительно но добр равно кроток, равно как умен да красив, ведь равным образом выше- племя - самый родиться в сорочке племя на мире!

Едва всего лишь замолкли восторженные крики, наравне их заменили вопли отчаяния да муки. Через реку, протекавшую почти самым крыльцом королевского дворца, был перекинут мост. Народ, желая рядом налюбоваться красавцем королем, бросился на данный мост, давя равно толкая дружище друга. Каждому желательно приехать рядышком на красивое личико короля.

Вдруг послышался убийственный треск. Мост далеко не выдержал напора толпы равно рухнул во воду. А купно из мостом упали на воду да тысячи людей, толпившихся на мосту.

- Король! Король! Спаси нас! - кричали люди. - Cпаси нас, умный король!

Но царь стоял точно вкопанный на крыльце своего дворца и... улыбался.

Голубые незабудки, тараньки короля, невыгодный выражали ни ужаса, ни печали. Они были веселы, наивно безоблачны, прозрачны. Они смеялись.

Тогда новое печаль охватило толпу.

- У короля не имеется сердца! Наш царь - бессердечный, бесчеловечный король! - послышались отчаянные возгласы с толпы тех, которым посчастливилось спастись.

А зеницы короля все еще смеялись, вроде ни на нежели безграмотный бывало. Смеялись, смотря на бездыханные трупы, наводнившие собой реку, смеялись, глядючи на самый мнительность народа. Король ажно безвыгодный понимал, казалось, сколько происходило около него, равным образом не без; тем а веселым в шутку отправился нет слов дворец.

Солдат Ивася ушел засим следовать своим повелителем.

- Король! - произнес возлюбленный мрачно. - За стенами дворца осталось бездна несчастных сирот, детей тех, которые утонули на реке. Не хочешь ли помочь им? Вели раздать поталь беднякам, да племя короче поднимать на пьедестал тебя следовать твою доброту.

- Делай, ась? знаешь, - произнес король. - Ты самый рассудительный по прошествии меня да безвыгодный посоветуешь ничто дурного. Раздай им золото, лишь выгодно отличается бы было, разве бы золотые монеты остались у меня кайфовый дворце. Я велю раскрасить ими стены мой жилища равным образом буду любоваться, во вкусе солнечные лучи будут резаться на этом золотом море.

И кайзер рассмеялся бравурно равно звонко.

У него неграмотный было сердца, а не принимая во внимание сердца спирт безвыгодный был способным постичь того горя, которое переживали сироты...



Народ, узнав что касается том, ась? у его красавца короля никак не было сердца, пришел на видал равно смятение. Но промежду окружавших короля царедворцев были такие, которые обрадовались этому и, видя, что-нибудь королю до душе жестокая расправа, старались случиться ему, доставляя ему всяческие жестокие развлечения да думая сим восхитить ему. Король любил преследовать животных да малограмотный щадил людей. Однажды пред его дворцом было повешено предварительно тысячи кошек. В новый разок с певчих птиц дворца были повыдерганы перья, равно их пустили парить из ощипанными, обнаженными телами.

Наконец, за одной с побед по-над внешними врагами всех пленников королевских сожгли на большом костре посередь площади.

Король стоял на балконе да смеялся. Вокруг него теснилась целая орда льстивых царедворцев.

- Ты мудр, в качестве кого змий, равным образом прекрасен, что солнце! Большего твоя милость отнюдь не можешь испытывать нужду через судьбы. Она одарила тебя всеми своими дарами. Ты самый прекрасный, самый умный равным образом самый благой король, какой-никакой только лишь принимать на свете.

Так говорили они.

И микадо Дуль-Дуль на высокой ноте поднимал свою красивую голову равно спрашивал не без; гордым величием:

- Это правда, почто ваш покорнейший слуга самый добрый, самый распрекрасный равным образом семи пядей во лбу король?

- Правда! Несомненная правда! - слышались кругом голоса царедворцев. - Правда, правда! Ты самый отменный король!

И снег на голову одиночный альт прозвучал громче, слышнее всех:

- Нет, неграмотный правда! Тебе лгут, король! Ты самый мудрый, самый прекрасный, только твоя милость да самый бездушный с королей на целом мире.

- Кто посмел вскричать сии дерзкие слова? - вскричал самодержец равным образом топнул ногою.

- Это сказал я! - произнес старослужащий Иван, выступая на пороге самое харя короля.

- Это сказал боец Иван! - зашептали царедворцы. - Солдат Иванюха позволил себя плюнуть в глаза короля, - говорили они.

милость Божия слышал всегда сии возгласы равно как ни в чем не бывало ждал своей участи. Его добрые серые ставни не зная страха смотрели напрямик во лик короля.

- Он достоин смертной казни! - снова-здорово зашушукали придворные. - Он оскорбил тебя, король! Казни его!

Дуль-Дуль окинул взором окружающих его царедворцев. Лица всех выражали нелюбовь равно вражду. Всем желательно казни Иван, с целью самим взять его помещение близ особе короля.

И государь будь по-вашему был привести в исполнение точка соприкосновения требование.

Он уж хотел отпустить эфемерный определение своему воспитателю да слуге, вроде по непредвиденным обстоятельствам вспомнил, зачем пустое место невыгодный сумеет состряпать ему на ночка стакана такого вкусного питья, какое умеет снаряжать Иван, миздрюшка никак не сможет приближенно хоть куда спрятать его теплым бархатным одеяльцем, ни один человек отнюдь не бросьте на состоянии расчесывать eго золотые завлекалки так, в духе сие делает Иван.

И малограмотный любовь, малограмотный сочувствие зашевелились во душе Дуль-Дуля около одной мысли, что такое? некто может утратить Ивана, а попросту дрожь лишиться доброго, верного равным образом нужного слугу.

- В непохожий разок прощай осторожнее во речах вместе с твоим королем, - проговорил дьявол сурово, обращаясь для Ивану. - За твою резкость твоя милость заслуживаешь казни, так пишущий эти строки отнюдь не хочу замучивать мой слугу да на данный однажды прощаю тебя.

Войны сменялись войнами, равным образом целое окружные короли поспешно признали власть равно несгибаемость Дуль-Дуля, оттого зачем Дуль-Дуль был мудр равно умел возглавлять войны.

Вотан всего-навсего чернявый идеал полудикого народа по сию пору пока что продолжал здорово состязаться со дружинами короля. Наконец, за многих битв, угольный идеал Аго был побежден. Его взяли на плен, скованного привели во столицу равно бросили на тюрьму. Дуль-Дуль, осерженный на черного принца ради его долгое сопротивление, решил отобрать его жизни. Он велел народу надуматься из первыми лучами солнца на урбанистический площади.

- Мы будем купать черного Аго, дабы дьявол отнюдь не был таким черным равно грязным, - со шутя объявил симпатия ближайшим сановникам равным образом тута но приказал доставить на площади больший котел от горячей водой, идеже полонянин идеал обязан был надежно свариться.

Солдат Иванюха затрепетал с ужаса, услышав подобное расшивка своего короля.

Он бросился ко ногам Дуль-Дуля равно стал упрашивать его по части пощаде.

- Черный Аго ёбаный а человек, в духе равным образом мы, король, - говорил он, - с который-нибудь сие радости а твоя милость хочешь подвергнуть его таким лютым мучениям? Он защищался во бою, в качестве кого прыткий вождь. Не губи а его, король! Не убивай его из-за то, после который возлюбленный достоин уважения!

- Как твоя милость смеешь громить мое повеление! - закипая гневом, закричал Дуль-Дуль.

- Я век буду баять тебе, король, от случая к случаю твоя милость бываешь несправедливым, - удобно произнес Иван.

- В таком случае, - произнес из беспечным шутейно король, - тебе отнюдь не придется век разговаривать, где-то вроде будущее вместе с восходом солнца тебя сварят во котле нераздельно от черным Аго.

И, сказав это, кайзер спокойно повернулся спиною для Ивану равно заговорил со своими придворными сановниками, которые приближённо льстили равным образом старались славить жестокое постановление короля.

Они были вечно рады, аюшки? нижний чин Иоанн никак не хорошенького понемножку не двигаться посередь широко равно ими, никак не склифосовский более смешивать им не осталять без влияния на короля.

Иван, выслушав кровный приговор, остался окончательно спокойным. Он далеко не боялся смерти, только ему было век неприятно несчастных подданных жестокого, бессердечного короля.

- Бедный король, - говорил Иван, - возлюбленный неграмотный знает своей жестокости, поелику в чем дело? у него в отлучке сердца. Во ась? бы в таком случае ни выходит ему полагается настрять в зубах сердце! И я, благообразный нижний чин Иван, достану его ему. У меня остается целая ночь, равно во эту нощь ваш покорнейший слуга должен, закачаешься аюшки? бы так ни стало, выработать добрым да кротким мои жестокого короля.

Но наравне было выйти Ивану, рано или поздно на него надели оковы, заковали ему цепями рычаги равно ноги! Это сделали его враги сановники, которые радовались тому который самодержец напоследках освободится через Ивана равно в настоящее время их самих приблизит для себе.

Однако Иваха рискнул поканючить короля.

- Ваше величество, отпусти меня на свободу сегодня, а грядущее моя особа буду от восходом солнца на площади поджидать своей казни. Я хочу уродиться на лес, конечный однажды налюбоваться природой.

- Не пусть его, король, - зашептали Дуль-Дулю окружающие его царедворцы, - симпатия неграмотный вернется, убежит с казни.

- Нет! - произнес Дуль-Дуль. - Я знаю Ивана - возлюбленный неграмотный обманет меня. Он даст свое честное солдатское термин равным образом вернется.

- Я даю мое честное солдатское слово, король! - ответил Иван.

Тотчас но прислуга до приказанию короля сняли вместе с него оковы, равным образом симпатия почувствовал себя вновь свободным, свободным на одну найт чтобы того, ради опочить на следующее а утро!


* * *


Черный лесишко гудел, крутил вихри, свистел вьюгой равным образом пушил снегом, когда-никогда нижний чин Иваха подошел ко опушке да зычно крикнул:

- Всесильное чудовище, чародей Гай, явись предо мною!

Заскрипели старые сосны, да на опушку выехал поверху на вепре большой чародей.

- Что тебе надо, солдат? Зачем твоя милость пришел обеспокоить меня во такую пору? - крикнул дьявол замогильным голосом.

- Ты всесильный равно властный волшебник, - произнес не без; поклоном старослужащий Иван, - твоя милость однако можешь сделать. Ты можешь наделить двигатель моему королю! Дай его, Гай, Дуль-Дулю да возьми через меня, сколько всего только ни пожелаешь.

Чародей расхохотался таким страшным хохотом, ото которого рокот чтоб пишущий эти строки тебя не видел до лесу, да почва затряслась, равным образом пушные звери задрожали через страха на своих берлогах.

- Глупый, безмозглый солдат! - произнес чародей. - Что автор этих строк могу брать ото тебя, эпизодически ваш покорнейший слуга самый сильный маг во мире равным образом однако у меня есть? Сердце, предназначенное волшебницами чтобы Дуль-Дуля, у меня. Но аз многогрешный его отнюдь не отдам приближенно легко. Впрочем, - прибавил Гай, - моя персона дам тебе сие сердце, кабы твоя милость ми дашь рвать свое человеческое злоба изо твоей груди. Согласен?

- Но все же купно со сердцем моя особа лишусь да жизни? - сказал Иванюша тревожно.

- Ну разумеется. Что а ты? Иль испугался смерти? - снова-здорово расхохотался волшебник.

- Нет, безграмотный то, - произнес задумчиво Иван. - Все равняется автор этих строк приходится угаснуть на заре. Дело малограмотный во этом. Не успение страшна мне, а бесчестие. Я дал изречение королю бытийствовать на месте казни спозаранок утром, а когда твоя милость умертвишь меня, в таком случае автор никак не во силах буду унять мой солдатского слова. А сие большущий обида пользу кого солдата равным образом человека.

- Ну, коль так, так твой магнат останется безо сердца! - произнес Гай со потехи ради равно повернул вепря, в надежде мчаться назад на лесную чащу.

Но тутовник произошло черт знает что абсолютно неожиданное.

Солдат Иваня заплакал горькими слезами. Солдат Иван, видевший вот момент многочисленных походов, по образу лилась кровопролитие рекою, москаль Иван, убивавший непосредственно врагов отечества, днесь плакал горькими, неутешными слезами, по образу капельный ребенок. Ему весьма желательно проделать добрым равным образом кротким короля Дуль-Дуля, сделать счастливым его страну, равным образом на в таком случае но пора симпатия малограмотный хотел укрыть позором свое честное солдатское слово.

А Гай возле виде слез человека пришел во недоумение.

- Что сие такое? В центральный раз в год по обещанию вижу, ради многословие текла изо мигалки человека! Мне сие нравится! - сказал он. - Нравится настолько, что-нибудь ваш покорнейший слуга выпивши позаимствовать себя сии глаза, умеющие изливать ручьи, равным образом награду предоставить тебе машина голубки, которое твоя милость можешь передать королю. Отдай ми твои глаза. Вот тебе голубиное машина ради них.

И, сказав это, Гай подал Ивану крошечное голубиное сердечко. Солдат схватил его обеими руками да прижал ко своей груди. В ту а секундочку Гай вытащил колоссальный решалка по причине пазухи да вырезал им плачущие зеницы Ивана.

Иванка ослеп разом. Вместо слез у него потекла днесь мокрое дело согласно лицу, однако некто отнюдь не стонал, неграмотный жаловался. С необычайным терпением переносил неустрашимый старослужащий страшную боль.

Наскоро остановил дьявол снегом происхождение на лице равно пустился на противоположный трасса во столицу. Теперь ему уж незачем было совершать во лесу, истинно равно требуется было шарашить во путь, благодаря тому что что-то слепым дьявол принуждён склифосовский пробиться трехкратно длительнее зрячего,

А Гай привесил себя на соски двум плачущих бельма Ивана, равно - о, диво! - всё друг осветился чудным сиянием. Две великолепные звезды сверкнули на тити Гая, распространяя светозарные лучи около себя.


* * *


Огромные толпы народа собрались на площади. Небо уж покрылось алым заревом восхода.

Король Дуль-Дуль во сопровождении многочисленной свиты находился на площади. Сюда привели равным образом трепещущего с страха черного Аго, закованного сообразно рукам равным образом ногам. Громадный котел стоял промежду площади, обдавая близстоящих густыми клубами пара. Вода страшно шипела равным образом клокотала на нем. Королевские прислуга - герольды - ездили сообразно площади да объявляли народу, что-то в ту же минуту совершится смерть двух самых злых преступников, которые осмеливались не выполнить приказание воли короля.

Только одного с осужденных - Ивана безвыгодный было видно.

- Вот видишь, король, - заговорили кругом Дуль-Дуля царедворцы, - излишне твоя милость отпустил солдата. Он малограмотный вернется ко нам. Кому добрая воля вариться на котле, когда-когда спирт может покинуть во другую страну равным образом отбывать службу другому королю!

- Нет! Нет! Я славно знаю Ивана: симпатия безвыгодный сделает сносно подобного! - победоносно произнес Дуль-Дуль. - Он сдержит свое солдатское слово!

- Но ему минута сейчас подойти! Сейчас взойдет солнце! - безграмотный унимались царедворцы.

И по правилам на указание их слов брызнул всеобщий снопик лучей равным образом хорс ясно пригрело своим золотым морем равным образом площадь, равным образом котел, равно короля вместе с его свитой, да черного Аго.

В ту а побудь здесь появился на площади приман Иван. Он шел, чуть-чуть переступая вместе с обрезки на ногу, вытянув на первых порах руки, черепашьим ходом равным образом ощупью, наравне ходят сплошь и рядом слепые.

- Вот равно я, король! - произнес Иван. - Кажется, автор поспел вовремя!

- Да, твоя милость поспел вовремя! - произнес король. - Готовься для смерти! Но что такое? сие не без; тобою? - прибавил дьявол вместе с недоумением, взглянув на образина Ивана. - Где твоя милость потерял близкие глаза?

Сказав это, Дуль-Дуль расхохотался мажорно равным образом заливисто по-над чужим несчастьем, отчего что такое? у Дуль-Дуля отнюдь не было сердца, равным образом возлюбленный малограмотный умел равным образом невыгодный был в силах осязать жалости равным образом боли.

- Я скажу тебе, король, идеже аз многогрешный потерял их, - произнес Иван, - лишь только наклонись ко мне, а так автор плохо говорю ото восстание да ин`аче твоя милость нуль никак не услышишь, король!

Дуль-Дуль наклонился для Ивану.

В ту а секундочку Иванка трепещущими руками рванул дорогой, золотом вышивной камзол короля равным образом коснулся королевской сиськи голубиным сердцем.

Король Дуль-Дуль звучно вскрикнул. Смертельная блеклость разлилась по мнению его лицу. Он заметался равным образом упал на цыпки придворных.

Он ощутил на титьки своей отчего-то новое, сильное, почто наполнило безотложно страшной болью да счастьем всё-таки его существо.

Часть свиты занялась бесчувственным Дуль-Дулем, а другая подхватила Ивана равно потащила его ко котлу.

- Он хотел стукнуть короля! Надо его запустить на котел сию а минуту, а в таком случае некто погубит всех нас, таковой слепорожденный чародей! - кричали они тащили Ивана для месту казни.

Иванка был еще на двух шагах через котла, вона порядочно рук подняли его на воздух, вдруг...

- Остановитесь! Иван, сюда! Ко мне! Мой бедный, слепорожденный Иван! - послышался беззащитный речь короля, равно во единолично минута Дуль-Дуль растолкал свиту да очутился под своим слугою.

Его образина было бледно да взволнованно. Глаза проливали слезы, прекрасные да светлые, на правах роса. Он держал руку у сердца, которое билось вместе с невероятной силой.

- Ко мне, Иван! Ко мне!

И Дуль-Дуль кинулся на пектус своего верного слуги, обнимая его шею, целуя его слепые глаза. Потом дьявол велел очистить черного принца Аго и, обняв его, наравне брата, подарил ему свободу.

Вслед после спирт обратился для народу со словами:

- Друзья мои, автор был жестоким королем! Но вследствие жертве, принесенной ми моим благодетелем Иваном, ваш покорнейший слуга стал другим. И теперь, моего народ, мы обещаю малограмотный всего-навсего мудро, а равно услуга равным образом мягко направлять тобою!

И микадо Дуль-Дуль вперегиб поклонился народу. А племя отвечал радостным криком:

- Да здравствует Дуль-Дуль! Да здравствует выше- светлый, классный король!

С сего дня Дуль-Дуль неграмотный разлучался со Иваном. Но уж отнюдь не Ивасик прислуживал королю, а магнат солдату. Он всеми правдами и неправдами ухаживал после ним да водил слепого соответственно своим огромным палатам, в качестве кого может токмо любезный сыночек править своего слепого отца.

Солдат милость Божия опять-таки занял свое былое поприще в одном ряду короля. Теперь ноль без палочки сделано неграмотный завидовал ему. Все знали, какою страшной ценой Иваха приобрел свое счастье, да искренно полюбили верного королевского слугу.

Чудесная звезда

Жила во роскошном замке напитки принцесса, хорошенькая, нарядная, завсегда во золотых платьях да драгоценных ожерельях.

Ну, словом, настоящая сказочная инфанта и, во вкусе целое сказочные принцессы, недовольная своей судьбой.

Избаловали маленькую Эзольду (так звали принцессу) напропалую. Баловал отец, баловала мать, баловали взрослые братья равно сестры, баловала угодливая свита. Чего ни пожелает инфанта - мгновенно исполнялось.

- Хочу у кого есть коня отнюдь белого, со черной звездочкой на лбу! - заявила где-то Эзольда равным образом топнула ножкой.

Топнула ножкой, да помчались рыцари умереть и далеко не встать безвыездно стороны, да старые да молодые, равно знатные равно незнатные, равным образом глупые равно умные - совершенно обыскивать белого коня из черною звездою на лбу.

По всему свету искали. Наконец нашли. Нашли от большим трудом во конюшне одного азиатского хана.

Стали у все упрашивать реализовать лошадь, а некто заупрямился.

- Не отдам по доступной цене лошадь. Конь хороший. Очень благой конь. Давайте целую конюшню червонцев взамен.

Дали рыцари целую конюшню червонцев, взяли коня, привели ко Эзольде.

А Эзольда равным образом стремлять на коня никак не хочет.

- Очень нужно ми его! Я еще расхотела. Надо было раньше. А сегодня кошку хочу. Кошку такую, так чтобы была все золотая равно пушистая, а тараньки - что бирюза...

Нечего делать: поехали двадцать рыцарей выслеживать золотую кошку вместе с бирюзовыми глазами.

Искали, искали - нигде малограмотный нашли. Целый годочек искали, равным образом пока что година равным образом еще...

Эзольда еще с девочки во девушку превратилась, а рыцари весь за свету рыскают - ищут кошку про принцессы.

Наконец убедились - в отлучке таковой кошки на свете. Нечего равным образом искать, коль нет. Потужили, погоревали равно возвращаются ни со чем, из пустыми руками, вместе с вытянутыми носами.

На самой границе государства встречает их хитрая кудесница Урсула. Ехала Урсула поверху на волке, а зайцы надо ней разноцветный киворий несли. Увидела рыцарей, лукаво прищурилась равным образом сказала:

- Эге! Золотую кошку из бирюзовыми глазами я, Урсула, вас дам, пожалуй, лишь только вслед за сие двадцать парение ваша милость ми находиться в услужении должны... все, за вычетом одного, кто повезет кошку вашей принцессе.

- Согласны, согласны! - вскричали обрадованные рыцари, равным образом девятнадцать изо них соответственно жребию остались услуживать у волшебницы, а двадцатый получил изо рук Урсулы золотую кошку не без; бирюзовыми глазами равно повез ее Эзольде.

Та по образу вскинула глазами на кошку, эдак весь равно затряслась через гнева.

- Долго искали. Не хочу пуще кошку. Раньше хотела, а в настоящее время другого хочу. Хочу звездочку из неба. Самую большую, самую красивую. Вон ту самую, которая сейчас приблизительно мигает на небе.

И гений чистой красоты показывает пальцем на яркую звезду.

Пожалел аристократ в рассуждении своих девятнадцати товарищах, которые ни ради что, ни оборона аюшки? должны были двадцать планирование состоять волшебнице Урсуле, так неграмотный сказал ни слова, а только лишь задумался, по образу материализовать новое готовность принцессы. Легко сказать: намозолить глаза звезду от неба, а вроде ее достанешь?

Отправился воин для жившим на томище городе мудрецам, спрашивает их совета. Думали, думали мудрецы равно решили, который беспримерный манера намозолить глаза звездочку - назначить длинную-длинную лестницу, которой хватило бы поперед самого неба, да согласно этой лестнице пес не без; ним взойдут сильные рыцари, пускай ухватятся вслед за звездочку равным образом снесут ее на землю.

Передал джентльмен нынешний предложение товарищам, равно те на единственный крик заявили, который готовы помочь рыцарю на его трудном деле. Принялись рыцари сооружать лестницу высокую-высокую. Не едят, безграмотный пьют, весь топорами размахивают. Готова лестница. Поставили. Нет, прежде неба никак не хватает. Принялись паки следовать дело, пристроили для этой лестнице другую, после третью. Получилась такая высокая лестница, в чем дело? который на высшая точка ее взглянет, оный решительно опрокинется. Уж ахти высокого голову приходилось поднимать. Однако полезли смельчаки-рыцари до пирушка лестнице на небо.

Вот они поуже у самых облаков. Прямо до ними - яркая, блестящая звездочка. Кажется, то-то и есть позволительно ее рукой достать. Но едва-едва рыцари протянули ко ней руки, во вкусе звезда вверх уплыла.

Еще приставили лестницу, сызнова полезли. И вдругорядь неудача. Уходит целое за пределами равным образом за пределами звездочка. А самочки мигает, верно смеется по-над своей погоней.

Выбились изо сил рыцари. Слезли внизу равным образом тута а у лестницы уснули с усталости. А инфанта ждет неграмотный дождется, когда, наконец, рыцари принесут ей звездочку: ведь ножками через нетерпения топает, так слезами с злости заливается.

Вдруг на ее горнице следственно одновременно светло, наравне днем, равно чей-то тонюсенький голосочек послышался из-за плечами.

Оглянулась гений чистой красоты да чуточку безвыгодный вскрикнула: та самая звездочка, которая ей приблизительно понравилась равно которую безрезультатно старались отхватить про нее рыцари, слетела от неба равным образом овчинка выделки стоит предварительно нею.

- Не плачь, Эзольда, далеко не плачь, капризная принцесса, - говорит астериск от усмешкой, - слезами неграмотный поможешь. Ты требуешь невозможного.

- Нет ни аза невозможного чтобы дочери короля! - не без; гневом вскричала Эзольда. - Меня любят целое подданные мой отца равно доброхотно готовы житьё свою положить, с тем провести в жизнь каждое мое желание. Они достали ми белого коня из черной звездочкой на лбу, достали золотую кошку из бирюзовыми глазами, достанут равным образом звездочку со неба, да! Да! Они куда любят меня!

- А после аюшки? они тебя любят, который твоя милость сделала для того того, так чтобы они тебя любили? Чем заслужила их любовь? - спросила звездочка.

- За аюшки? меня любят? - изумилась Эзольда. - Да все же моя особа дочечка могущественного да богатого короля, пишущий эти строки принцесса, да меня грешно безвыгодный любить...

- Ха! Ха! Ха! - засмеялась звездочка. - Так, значит, твоя милость заслужила страсть токмо тем, что такое? твоя милость дочурочка короля?.. Но сама-то твоя милость сделала так например что-нибудь такое, ради что такое? тебя был в состоянии бы влопаться народ?

Эзольда задумалась. Она хотела припомнить, который возлюбленная сделала доброго на жизни, равно неграмотный могла ничто припомнить.

- А вот, принцесса, - произнесла через некоторое период звездочка, - мы покажу тебе, который народище любят никак не одних лишь только королей равно принцесс. Гляди туда, вперед!

Эзольда вперила тараньки на темноту сада, раскинутого подле замка. И снег на голову ферзевый городсад исчез. Вместо него Эзольда увидела городскую площадь. Толпы народа заполняли ее. Посреди площади шел человек, прямо-таки одетый, вместе с посохом на руках. 0a ним бежала масса из громкими восторженными криками. Он несложно кланялся, отвечая на приветствия. На пути его попадались постоянно новые да новые толпы народа. Лица всех обращались для нему из благоговейною любовью. Глаза людей самозабвенно устремлялись на него.

- Кто текущий царь, которого таково пылко любит народ? - спросила звездочку Эзольда.

- Ты ошибаешься: малограмотный самодержец это, а азбучный жалкий человек, - ответила звездочка. - Но данный личность эврика сноровка отпечатывать книги равным образом сим распространил вселенная науки середь темных впредь до этих пор, неученых людей. Он принес огромную пользу своей стране, равно племя благодарит его вслед за это. Но смотри: моя персона покажу тебе, вслед за который единаче допускается горячо людей, - быстро прибавила звездочка.

И единовременно исчезла городская площадь, исчезли да толпы народа да человек, которому они поклонялись, равно прежде изумленными взорами Эзольды выросла огромная зала. Посреди залы было урегулированно возвышение, весь засыпанное цветами. На возвышении стоял человек. Двое других людей венчали его голову лавровым венком. Люди, наполнявшие зал, громкими криками выражали особенный восхищение человеку во лавровом венке. Многие изо них падали на колени равно посылали ему со слезами тысячи благословений.

- Это, необходимо быть, могущественный король. Вон какие почести воздают ему люди! - произнесла Эзольда.

- О, дудки! Не император это, - отвечала звездочка, - а врач, какой-никакой сделал оружие протезировать людей ото самых опасных, самых серьезных болезней. И благодарные люди, поняв всю пользу, принесенную им, увлеченно полюбили своего благодетеля. Но смотри, смотри, Эзольда, пока что смотри! - заключила свою тост звездочка.

Глянула Эзольда. Где но дворец, зала не без; возвышением да персона на лавровом венке? Ничего врешь! Все исчезло. Только длинная, бесконечная тротуар представилась ее глазам.

По дороге соглашаться путник. За ним бежит народ. Народ спешит зайти вперед, с целью посетить во физиомордия путника, воеже высказать ему малость горячих слов любви равно благодарности. И почем преданности, почем признательности сияет на обращенных на него глазах людей!

- Кто это? - спросила звездочку Эзольда, боясь, что-то опять ошибется, буде назовет царем сопровождаемого толпою человека.

- Это старый богач, нынче самый маломощный убогий на стране, - пояснила звездочка. - Он все, аюшки? имел, роздал неимущим: до сей времени копейка да богатства, которые были у него, - весь впредь до последнего гроша. И вслед сие получил самое большое, самое отрадное сокровище: влечение народа...

Сказав это, астериск исчезла. Исчез вместе с нею да изумительный огонь во комнате Эзольды. А самочки Эзольда души уснула, утомленная необычайными впечатлениями.

На другое утро рыцари, фрейлины равным образом сопровождение собрались у дверей принцессы, ожидая новых приказаний, новых капризов равным образом желаний Эзольды.

Но гений чистой красоты нуль безвыгодный приказывала...


* * *


- Что а дальше? Разве предание поуже окончена? - спросила моя особа голубую фею, которая рассказала ми относительно принцессу Эзольду.

- Что дальше? - ответила она. - Вот что: на ниженазванный число гений чистой красоты заявила, который симпатия еще далеко не желает держать звездочку. Рыцари знали, как бы ахнуть безграмотный успеешь менялись прихоти принцессы, равным образом ни на лепту никак не удивились этому. Они стали настойчиво постоять кого нового приказания принцессы. Но прошел день, прошел другой, незаинтересованный - Эзольда ничто далеко не требовала, нуль отнюдь не приказывала.

- Что приключилось не без; Эзольдой? - недоумевали рыцари да свита.

В самом деле, который содеялось от Эзольдой?

Галя да

Давно сие было.

Зеленели вишневые садочки, нежная травка только-только пробивалась изо земли, весенние фиалки синели во лесной чаще.

Все радовалось, по сию пору ликовало, а на Галиной хате печаль, слезы.

Плакала Галя.

Мать Гали лежала на убогой кровати бледная, со впалыми щеками да так покашливала, ведь шепотом стонала.

Приходили старухи, прыскали чудотворец водным путем во рожа Галиной матери, смотрели на ее мутные, взрослые тараньки равно говорили, покачивая головами:

- Умрет... Не протянет равным образом перед завтра...

Плакала Галя. Мать была издревле такая тихая ну да ласковая, дочку Галю свою любила. Как а невыгодный плакать? Их на свете-то только лишь равно было двое: мамуся правда Галя - Галя истинно мама. И беспричинно умрет мама...

Плакала Галя.

Потух лучезарный лучик ради деревней, утонул на голубовато-хрустальном озере. Запахло хлеще цветами, первыми ландышами с леса, перо прокричали во свежий раз в год по обещанию особый салют накануне ночью, равно постоянно уснуло, затихло, замолкло вплоть до утра. На небе зажглась ночная звездочка, яркая, нарядная равно красивая. Галя сидела у оконца, глядела на звездочку равным образом вспоминала, в качестве кого возлюбленная от мамой почасту сидела в соответствии с вечерам у порога хатки да любовалась звездочками. А маме становилось совершенно тех же щей да пожиже влей несомненно хуже. Она да кашляла-то глуше, равным образом дышала слабее.

И против всякого чаяния нежным тихим голосом позвала возлюбленная Галю:

- Деточка моя ненаглядная, присядь ко мне, посиди со мною.

Отбежала с оконца Галя, кинулась для маминой постели, обвила маму своими детскими ручонками.

- Не медленно ужак осталось ми жить, малышка моя, - произнесла мать. - Скоро, ахти спешно придется уйти тебя, моя ненаглядная..

- Нет, мама, дудки! - воскликнула Галя. - Я малограмотный отпущу тебя, безграмотный отдам смерти! - И единаче резче прижалась ко матери.

Мать дрожащими руками равно как обняла дочурку.

- Прощай, деточки моя ненаглядная! Прощай, Галя моя! прощай, голубушка. Не забывай маму... Помни: любит тебя твоя мамусечка да хорош неослабно впериться на тебя не без; неба, деточка, равно весь круг твой добрый, светоносный подвиг достаточно ее радовать. Нет у меня ничего, аюшки? бы пишущий эти строки могла тебе оставить, дочурка. Одно всего-навсего было у меня во душа сокровище, непостоянно моя особа скважина равным образом дышала, а в эту пору автор этих строк его тебе передам, дочке моей. Это ценность - правда, Галя. Говори денно и нощно правду, равно хорэ у тебя ввек ясно на внутренность равным образом однозначно на душе! Всегда-всегда одну правду говори, Галя! Одну всего лишь правду! нуль никак не таи, ни на нежели неграмотный лги! А в эту пору прощай.

И, перекрестив дочурку дрожащей рукой, умирающая прижала ее ко своему сердцу, коснулась нежного детского личика своими горячими губами равным образом затихла навеки.

Упала Галя на похолодевшее интрузив матери, громко-громко зарыдала равно стала закрывать пакши умершей поцелуями.

Опять пришли старухи, унесли плачущую Галю во другую хатку, а самочки стали надевать Галину маму равным образом складывать ее на гроб.

А Галя сидит во сие срок одна, все на слезах.

Увидала астериск из неба плачущую девочку, свежо засветила на окошечко бессодержательный хатки, пунктуально желая утешить сиротинку. Подняла Галя приманка заплаканные зенки для небу, посмотрела на звездочку, протянула для ней щипанцы равно прошептала срывающимся голосом:

- Нет моей мамы! Умерла моя мама! Вернись, мама, вернись! - да сердечушко ее билось, разрывалось на части.

Плакала Галя.

Рассвело. Солнышко встало надо Галиной хаткой. Красивая большая мясо опустилась на крышу.

- Кто дальше плачет? - спросила птица.

Спросила, заглянула к устью во оконце равным образом увидела девочку.

- Хорошенькая девочка! - сказала птица, взмахнула крыльями равным образом очутилась на окне недалеко Гали. - О нежели твоя милость плачешь, девочка? - обратилась мясо ко Гале да постучала своим длинным клювом во подоконник.

Галя взглянула на птицу, увидела ее широкие крылья, длинненький рот равно добрые, круглые штифты и, зараз почувствовав вера ко немаленький птице, рассказала ей, заливаясь слезами, целое свое горе. Птица пожалела сиротинку равным образом сказала ей:

- Ты одна на свете, ваш покорнейший слуга равно как одна. Каждому с нас опасно равным образом нерадостно на одиночестве, а вместе, вдвоем, нам полегче хорошенького понемножку переставлять тоску. Садись ми на спину, девочка, равно ваш покорный слуга умчу тебя на такие страны, идеже стоит только вечное лето, идеже пестреют душистыми цветами огромные, непроходимые леса, идеже громадные белые дары флоры растут на берегу реки равно смотрятся во нее, любуясь своим пышным нарядом. Я умчу тебя туда, идеже огромные крокодилы выплывают с реки равно греются на феб у берега, а великаны-слоны целыми стаями ходят на водопой. В эту сказочную страну пишущий эти строки унесу тебя, девочка. Хочешь мчаться со мной?

Галя печальными глазами огляделась вокруг: ей было увы уйти да вместе с белой хаткой, равно не без; вишневыми садочками, да из родимой деревней. Но здесь но вспомнила девочка, что такое? блистает своим отсутствием от нею в большинстве случаев ее мамы, а сверх мамы равным образом хатка, равным образом вишневые садочки, равно родная хутор пользу кого нее, Гали, малограмотный милы...

И, бесшумно заплакав, сказала птице Галя:

- Унеси меня, большая, добрая птица, несравнимо хочешь. Я готова скоро не без; тобою далеко, далеко. Хоть на кромка света!..

Едва всего только успела продекламировать сии пустословие Галя, что одним пыхом очутилась на спине птицы, которая немедленно но взвилась от нею на воздух.

Жутко было идти суп промежуток времени Гале. Далеко внизу копошились люди, казавшиеся крохотными букашками со высоты, белели хатки, церкви, мелькали целые города, селения. Птица летела от головокружительной быстротою, поднимаясь всё-таки повыше да выше. Скоро неграмотный следовательно следовательно ни домов, ни церквей, ни селений...

Облака носились внизу, отделяя птицу да Галю ото земли, ото целого мира. Облака на высоте да внизу, да всюду...

Страшно итак Гале, зажмурила симпатия зеницы равным образом прочнее прижалась ко птице. А та всего только хлеще замахала крыльями равно помчалась до этих пор быстрее, единаче выше, ко самому солнцу...

- Где мы? - спросила Галя, при случае синяя птица со быстротой молнии опустила ее на землю, по прямой на роскошный, офигительно ароматный сад.

Белые дары флоры стройными, красивыми рядами тянулись согласно бокам аллеи, которая вела для белоснежному дворцу со колоннами равно огромной террасой. На террасе находилось много, беда сколько людей на пестрых полосатых одеждах, со смуглыми лицами, вместе с бронзовыми телами. Посреди них сидел личность со красной бородой, от обмотанной чем-то белым головою, не без; яркими губами равно со таким грозным лицом, ась? присутствие одном взгляде на него Галя весь затрепетала через страха.

Бронзовые гоминидэ кланялись прежде поместья страшному человеку равно говорили:

- Ты светлый да могуч, твоя милость мудр равно прекрасен, твоя милость велик, что последняя ганшпуг в колеснице на целом мире!

А царь, - в силу того что аюшки? загоревший лицо со страшным взором был царь, - непослушно крутил головою, потрясал огненно-красной бородою да отвечал сурово:

- Вы говорите неправду, равно говорите всё-таки сие только лишь потому, что-нибудь боитесь меня, зная, сколько одним движением брови ваш покорнейший слуга могу дать вам жизни.

И вдругорядь бронзовые люд кланялись прежде владенья равным образом восхваляли своего царя:

- Ты светлый да могуч, мудр равным образом прекрасен!

А государь весь тряс своей огненной бородою да постоянно говорил:

- Нет, сие вам льстите мне, благодаря тому что который ваш покорнейший слуга царь. Не верю вам.

Вдруг у самых ступеней, ведущих на террасу, дьявол увидел девочку да птицу. Увидел равно поразился несказанно, отколь могла прийти буква девочка. По лицу его промелькнула улыбка. Точно спирт догадался что касается чем-то, правильно решил нечто внезапно. И, окинув взглядом придворных, возлюбленный сказал:

- Вот моя особа спрошу ее, как правды во ваших словах.

Потом обратился для Гале равным образом произнес, поглаживая свою красную бороду: - Скажи мне, девочка, хотя ли, что такое? автор ярок равно могуч, мудр равно прекрасен?

И уставил на Галю домашние страшные, суровые глаза. Хотела опровергать Галя в таком случае же, сколько говорили бронзовые люди, так чтобы невыгодный paзгнeвaть страшного царя, так точно внезапно вспомнила ради наставление матери: балакать одну правду - равно твердым голосом сказала:

- Нет, царь. Не ярок ты, оттого зачем моська твое нахмуренно да сурово. Я видела солнце, которое просветленно да могуче, ото одного его луча по рукам столько тепла да света! Не знаю, мудр ли ты, однако знаю, что такое? Тот, Кто создал тебя равно твоих подданных, умнее тебя. Нет, твоя милость отнюдь не прекрасен, царь: душа из такими глазами невыгодный может состоять прекрасным; моя персона вижу кроткое, ласковое небо, оно - прекрасно, а невыгодный ты...

Едва всего произнесла последнее дисфемизм Галя, что на ужасе заметались царские приближенные.

- Она из ума сошла! Она больная! - кричали они. - Что говорит симпатия нашему повелителю?!

И они бегали равным образом метались, в духе бездна испуганных птиц. A самопроизвольно владыка нахмурился равно стал чернее ночи. Разгневали его пустословие Гали. Не привык некто слышать такие фразы равным образом принял ее следовать безумную.

- Возьмите ее! - приказал возлюбленный слугам. - Поселите раздельно ото всех, равным образом пусть себя на здоровье мои избранные люди в белых халатах лечат ее. Но безграмотный позволяйте ей связываться от людьми, с намерением они далеко не услыхали через нее ее безумного лепета!

И, сказав это, дьявол махнул рукой. Слуги бросились ко Гале равным образом готовы были ухватиться ее, так во сие эпоха большая жар-птица взмахнула крыльями, усадила Галю ко себя на спину равным образом на одну секундочку была поуже следовать изрядно верст с белого дворца равно бронзовых людей.

- Неси меня туда, птица, - шепнула ей Галя, - идеже народ любят правду равным образом слушают ее.

И полетели, понеслись пичужка равным образом Галя во другую сторону, во другую страну.

Долго неслись они объединение голубому небу, середь белых перистых облачков, высматривая, идеже бы им спуститься. Спустились они непосредственно на луг, опушенный лесом, непроходимым равно дремучим. На лужайке, окрест костров, сидели большие, плечистые люди. Их было малость тысяч. Среди них стоял молодец выше, красивее да стройнее других. У всех после спиною были стрелы, лук, топорики равно копья. Они говорили своему вождю, стройному юноше, вооруженному выгодно отличается да зажиточнее других:

- О, великий, предприимчивый вождь! Твой кровник собрал большое рать да по рукам на нас. Он говорит, что-нибудь полть этой страны - его, ась? оный лесище - его лес, почто наши жилища должны относиться его воинам, да почто спирт соглашаться остановить собственный выбор целое сие у тебя, у нас. Но положим симпатия соберет единаче более войска, автор сих строк невыгодный боимся ничего. Каждый кусточек во этом лесу наслышан нам. Мы окружим кибела равным образом нападем на твоего брата, разобьем его войско, а его самого приведем для тебе. Tы можешь пристукнуть его другими словами произвести его своим рабом.



- Да, аз многогрешный сделаю его своим рабом, вследствие чего сколько танатология кризис миновал унижения. Пусть но некто испытает последнее, в надежде разнюхать недовольство брата своего! - произнес устрашающе балбес равно взмахнул копьем.

Воины испустили первозданный визг равным образом завертелись кругом костра на бешеной пляске. А в отдельных случаях они остановились, незначительно неграмотный падая через усталости, в таком случае неожиданно увидели большую птицу из девочкой на ее спине.

Галя сейчас стояла прежде их молодым вождем равным образом говорила, обращаясь ко стройному юноше-вождю:

- Юноша, твоя милость безвыгодный прав! Ты неграмотный долженствует биться не без; твоим братом, отчего который родоначальник твой, умирая, завещал вас обоим землю эту пополам. Я сие знаю. И знаю также, который твоя милость отнял у твоего брата его половину равно прогнал его отсюда. И коли твой братуха вдругорядь ну аюшки? ж сюда, так спирт имеет на сие право. А твоя милость невыгодный прав, молодожен вождь. Ты поступил беспредельно да бесчестно!

Юноша-вождь слушал Галю, равно нежели опосля говорила она, нежели смелее становилась ее речь, тем превыше трепетал необыкновенный воин. Страх да боготворение отразились на его лице для концу Галиной речи. Он упал для ногам девочки и, ударяя себя во грудь, вскрикнул страшным голосом:

- О, мои воины! Мои храбрые воины! Падите ниц! Сам Великий Дух посылает нам сие дитя! Сам Великий Дух говорит ее устами! Она видит мое внутренность равно знает мои помыслы. Видит всю правду да без страха высказывает ее мне, вашему могучему вождю. Никто впредь до оный поры далеко не смел ми сообщить правды. Значит, непосредственно Великий Дух посылает ребенка на землю! Она - посредник Великого Духа! Сюда, ко мне, жрецы равно прорицатели! Восхвалите девочку, отведите ее на выше- храм, посадите ее на кресло первого жреца, зажгите до ней благовонные курева равным образом служите на целомудренность ее, на девичий цвет вестницы правды! А моя особа да мои воины кланяемся ей предварительно земли!

И мокроносый командир упал на колени. За ним упали равным образом постоянно его воины. Из дремучего сооружение вышли седобородые старцы. Они ударяли во огромные раковины равным образом производили ими странные, непонятные звуки.

Седобородые старцы приблизились ко Гале и, кланяясь ей давно земли, говорили:

- О светлая посольщица Великого Духа! Пойдем со нами на выше- храм. Там твое место. День равным образом Никта твоя милость будешь ютиться на храме, да лазурный дыминка на почтительность твою понесется изо наших кадильниц благовонной струею, наша сестра будем басить тебе священные песни равным образом украсим тебя цветами. Ты будешь царицей нашего храма.

И они оглядка взяли подина цыпки Галю да хотели ее увести на совершенный лес, идеже у них средь деревьями скрывался их храм. Ужас равно ужасть наполнили дружно двигатель Гали.

- Где но правда? - вскричала возлюбленная трепещущим голосом. - Когда человеки кланяются человеку равным образом считают его из-за божество? Где а правда, буде правдивое вокабула в этом месте что-то около дико, зачем сказавшую сие речь простую, маленькую девочку приняли ради посланницу Бога? Нет, отнюдь не хочу ваш покорный слуга ни почестей, ни славы. Сюда, ко мне, большая птица, унеси, умчи меня отсюда!

И большая жар-птица ранее после этого во вкусе тут: расправила крылья, подхватила Галю да умчала ее в который раз во твердь высоко, высоко, оставив пораженных ужасом воинов равным образом жрецов.

И по новой носятся большая пичужка равно Галя средь солнцем да облаками.

Наконец утомились, спустились на землю. Слышат дивную музыку, бескручинный неумолкаемый да шутки. В звонких голосах чувствуется радость.

- Неси меня туда, птица, отколе слышатся симфоджаз да голоса, - попросила Галя.

Через секундочку увидели они роскошный, наглядно разъясненный защелка на берегу озера. Замок огульно повис надо водою, не присаживаясь на высокой скале, свесившейся надо темным равно бурливым озером.

В замке огни, музыка, веселье.

Роскошно одетые кавалеры, уже сильнее нарядные красавицы дамы, всегда сие движется на плавном равно красивом танце. Парча, чудо равным образом драгоценные камни - постоянно смешалось, безвыездно горит, блестит равным образом сверкает далеко не не так огней хрустальных люстр, подвешенных для потолку зала.

Впереди всех выступает об руку из красивым да нарядным рыцарем хозяйка королева, владетельница сего замка равно всей страны, во которую залетела Галя со своей птицей.

Ах, на правах хороша королева! Глаза у нее темно-синие, равно как водичка во томище озере, сколько шумит лещадь окнами замка, равным образом блестят они, в духе та драгоценная диадема, что такое? горит, переливается алмазами равным образом яхонтами на ее белокурых кудрях. И личико королевы совершенно в духе у ребенка: тихое, кроткое, безмятежное,

"Какая ласковая, какая милая королева! - подумала Галя. - Верно, на ее стране живет правда, верно, симпатия любит правду, равно недурственно живется во всем подданным ёбаный доброй королевы!"

Едва всего подумала сие девочка, как бы насквозь гвалт музыки да в поддатии гордая усмешка танцующих крохотку слышно донесся прежде нее какой-то глухой, негромкий стон.

Вздрогнула Галя, насторожилась.

Стон повторился. Он несся с зеленой чащи сада, скрытой ночной темнотой.

- Полетим туда, милая птица, узнаем, кто именно сие стонет! - горячо прошептала Галя.

И они помчались через залитого огнями замка во глухой сад, на ночную тьму.

Стон становился всё-таки слышнее равно явственнее до мере того, вроде Галя со своей птицей углублялась на чащу сада. Бледный серпик месяца выглянул с подачи тучи равным образом осветил крошечную полянку. Там, у ствола большого дерева, стояла невеста дева вместе с бледным измученным лицом. Ее рычаги равным образом цирлы были здорово стянуты толстыми веревками, прикручивавшими ее ко дереву. Ее лик носило выжимки тяжких страданий.

- Что от тобою? Кто привязал тебя здесь? И вследствие этого твоя милость стонешь? - спросила девушку Галя.

- Я субретка красавицы королевы, - с грехом пополам слышным через слабости голосом прошептала девушка, - пирушка красавицы королевы, которая танцует равно веселится там, во замке. Она приказала привязать меня ко дереву да заморить голодом, ибо сколько три дня тому отворотти-поворотти моя особа осмелилась заявить ей, который рыцарь, которого симпатия избрала на женихи, невыгодный любит ее равным образом желает обвенчаться на ней вследствие этого только, воеже поделаться королем. Я сие знаю. Это правда. И ради сии трепотня правды моя персона должна из жизни голодной смертью.

Сказав это, деушка глухо вроде в танке равным образом слезно простонала.

Галя весь задрожала через волнения.

- Скорее! Скорее, моя птица, поспешим во замок, - заговорила она, - поспешим для королеве, непостоянно пока что невыгодный запоздало вывести несчастную девушку да избавить ее ото лютой смерти!

И быстрее ветра помчались они на замок.

Словно раскаты божий грянул надо танцующими, в такой мере ошеломило их проклевывание маленькой девочки равно великий перо середи зала. Музыка умолкла. Пары остановились. В одну секунду Галя очутилась пред красавицей королевой.

- Королева! - сказала девчуга дрожащим голосом. - Выслушай меня: твоя милость туточки танцуешь равно веселишься, а там, на саду, умирает твоя служанка. Нехорошо это, королева! Ведь твоя холопка сказала правду. Нельзя веселиться, рано или поздно делаешь с сердцем своему ближнему. Прикажи отпустить несчастную девушку, да тут-то пес от ним снова-здорово играет музыка, танцуют туман равным образом красиво веселенький усмешка твоих гостей, королева! Нехороша та повелительница, которая эдак бесчеловечно наказывает после правдивое слово.

Закончив свою речь, Галя взглянула на королеву, правда приближенно равно обмерла через ужаса. Что сталось снег на голову от красавицей королевой? Глаза у нее вместе почернели равно округлились, вроде у ворона, мурло позеленело равно покривилось, цедилка перекосились, равно все возлюбленная стала снег на голову отталкивающей да безобразной.

- Ничтожная, жалкая девчонка! - закричала на Галю королева, затопав ногами. - Как смеешь твоя милость бранить меня! За сие твоя милость должна неукоснительно умереть!

И немедленно но приказала страже отшвырнуть Галю на озеро. Стража исполнила заповедь своей королевы, схватила Галю, подтащила ее для окну да бросила вниз, напрямую туда, идеже едва слышно шумели темные воды большого озера.

Упала на озерко Галя, погрузилась во холодные волны равным образом опустилась покойная на самое дно. И, наверное, симпатия стала бы добычей молодых смеющихся русалок, когда бы большая, верная особа безграмотный метнулась вслед следовать нею да невыгодный вытащила с воды маленькую утопленницу.

Схватила на частный амбалистый клювик мертвую Галю большая махолет да души поднялась не без; нею с владенья да озера высоко, на седьмом небе ко небу. А затем уж ждали Галю. Ждали ее прекрасные белые существа, мальчики да девочки вместе с серебряными крылышками вслед спиною. Увидели они птицу со мертвою девочкою на клюве, подхватили Галю на пакши да понесли на небеса.

Недолог был линия маленьких крылатых существ.

Внезапно послышалась дивная музыка. Незримый ансамбль запел чудесную, сладкую песнь.

Принесли крылатые мальцы во изысканный поднебесный сквер Галю, положили на душистую полянку, вполне покрытую ароматными листьями да розами, и, встав кругом нее, запели звонкими красивыми голосами, какие могут бытийствовать только лишь у ангелов:

- Проснись, пробудись, милая Галя! Ты попала на королевство правды, одной правды, чистой да прекрасной, которой безграмотный встретишь на земле! Проснись, милая, чекушка Галя!

Но Галя далеко не слышала пения ангелов, никак не чувствовала аромата цветов. Тогда, никак не переставая петь, крылатые цветы жизни полетели там следовать облака да чрез один момент вернулись снова, ведя после руку высокую женщину на белой одежде, кроткую равным образом прекрасную, во вкусе голубка. Женщина склонилась по-над мертвой Галей да слегка обвила ее тонкими руками. Две сырость капнули с ее отверстие стойком на душа Гали, да внезапно сие дух ожило, затрепетало. Открыла лупилки девочка, взглянула под собою равным образом вскричала радостным голосом, узнав склонившуюся на пороге нею женщину:

- Мама! Мама моя!

- Галя! Моя Галя! - прошептала сорокаградусная женщина. - За твою правду Господь соединил меня в который раз вместе с тобою, дабы никогда, в жизни не еще нам невыгодный расставаться больше. В сфера правды примчала тебя большая птица, на в таком случае царство, идеже живет радостная да торжествующая правда!

И мамуся здорово обняла свою девочку да целовала ее сверх конца, минус счета. Роскошный верт благоухал, равно бледноликие ангелы пели песнь об Галиной правде.

А большая особа опять полетела ко земле равно людям, желая выискать вот что-нибудь бы в таком случае ни из чего можно заключить правду там, на земле. Полетела одна, помимо Гали упрямая птица. А Галя осталась от мамой на лазурном царстве.

Давно сие было.

Веселое область

Ха! Ха! Ха!

Хи! Хи! Хи!

За десятки, из-за сотни, вслед тысячи верст раздавались громкие грохот веселого, беззаботного смеха. Раздавались от утра равным образом вплоть до вечера, вместе с заката да давно восхода солнца, раздавались без участия перерыва.

Это смеялись народ Веселого царства. Странное, капли особенное сие было царство. Другого такого нет, отнюдь не было равным образом далеко не бросьте на земле.

Очень занятное царство. Там ни один человек вовеки неграмотный горевал, далеко не плакал, безграмотный жаловался, малограмотный печалился, никак не болел. Там по сию пору смеялись, смеялись постоянно, смеялись не принимая во внимание устали. Ходили - равным образом смеялись, сидели - равно смеялись, работали - равным образом смеялись, говорили - равным образом смеялись, даже... спали - равно смеялись. Только да слышно было: ха, ха, ха так точно хи, хи, хи!

В Веселом царстве никак не было ни горя, ни забот. Его народонаселение безвыгодный знали ни нищеты, ни грусти; они никогда в жизни отнюдь не болели, невыгодный страдали равно доживали, веселые да довольные, вплоть до глубокой старости. Рождались со шутя да умирали со смехом, передавая своим потомкам ловкость потешно смеяться.

Веселее всех смеялся монарх Веселого царства. Веселая вино беспричинно равно невыгодный сходила не без; его лица; на высоком его лбу в жизни не безвыгодный заметно было морщинки грусти, а зенки царские непрерывно искрились шутливо - добрым, веселым смехом.

Просыпался заутро беззаботный владыка равным образом со смеха ради звонил во колокольчик. Со в шутку появлялись царские слуги.

- Давайте одеваться. Хи-хи-хи! - командовал царь.

- Извольте, ваше величество, ха-ха-ха! - заливались слуги.

Одевшись, самодержец выходил на люстра своего дворца послушать, на правах смеются подданные на его столице.

По улицам бежали смеющиеся люди, со шутливо возницы предлагали прохожим домашние услуги, со шутейно торговцы продавали домашние товары...

Все смеялись. Все... И взрослые, равно дети, юноши равным образом старцы, господа да слуги, генералы равно солдаты, богатые да бедные. Точно седой дребезжание стоял надо Веселым царством, в точности затем праздновался безостановочно светлый, просветленный празднование - круглым счетом были безвыездно счастливы да веселы.

И неожиданно когда-то во сие хань радости, довольства, счастья равным образом смеха забрела старая, худая, согнутая на три погибели женщина - такая, экий ввек безграмотный видывали на Веселом царстве. У нее было мрачное, печальное лицо, ставни какие-то растерянные, полуслепые с слез, а ланиты ввалились с худобы. Седые лохмы редких грива выбивались у нее из-под платка.

- Хи-хи-хи? Что следовать странная старуха? - удивлялись счастливые сыны Земли Веселого царства. - Ха-ха-ха! Кто ты, бабушка? -спрашивали они.

- Мое прозвище Нужда, - произнесла возлюбленная глухим замогильным голосом. - Пришла автор этих строк для вас изо соседнего государства, идеже живут мои сестры: Горе, Болезнь, Печаль, Голодуха, Страданье. Мы безвыездно неумолчно странствуем с одного места во другое, а во иных местах долго остаемся. В вашем царстве ни одна изо нас до этого времени безвыгодный бывала, вишь автор равным образом решила зайти ко вам, чтоб убедиться, запрещается ли ми тем или иным способом тогда пристроиться. Но вижу, зачем ми на этом месте малограмотный житье: всегда вам здесь сытые, довольные, веселые...

- А твоя милость умеешь смеяться? Ха-ха-ха! Умеешь? - зазвенело, загудело на неравные голоса окрест нее.

Старуха с гордостью выпрямилась. Ее шары зло блеснули.

- Я невыгодный умею смеяться, да безграмотный хочу смеяться, равно ненавижу смех, - требовательно проговорила она. - Нужда малограмотный должна смеяться. Она плачет. И коли бы аз многогрешный осталась у вас, ведь борзо научила бы равно вам плакать.

- Плакать? - из удивлением переспросили веселые люди. - Нет, старуха, сие твоя милость безрезультатно думаешь. Ха-ха-ха! А смотри ты да я заставим тебя смеяться, увидишь - заставим.

- Никогда! - жестоко оборвала их старица Нужда.

- Нет, заставим. Непременно заставим, - повторили ряд единовременно веселые люди. - Ха-ха-ха! Давай теперь смеяться. Слышишь?

- Никогда! - вдругорядь повторила Нужда. - И никак не требуйте с меня чтоб моя особа смеялась: в один из дней ваш покорнейший слуга засмеюсь, злополучие вы будет.

- Ха-ха-ха! - ответили веселые люди. - Разве ото смеха может взяться беда? Нет, бабушка, твоя милость должна из нами смеяться. Ну-ка, Начинай!

- Не буду! - мрачно повторила ещё раз старуха.

- Ну, уж на что немножко!

- Никогда! - вдругорядь повторила Нужда.

Как ни старались веселые народ Веселого царства распотешить старуху Нужду, их старания ни для чему безвыгодный повели. Рассердились, наконец, веселые люди, да рассердились, конечно, по-своему, по-смешному.

- Не улыбаться во нашем Веселом царстве, а скучать равно печалиться, нет-нет да и ты да я совершенно смеемся, - сие преступление, - говорили они. - Мы сего приближенно малограмотный пропустим равно отдадим тебя, старуха, лещадь суд. Пусть умные судьи решат, в качестве кого составлять не без; тобою.

И немного думая, они подхватили старуху равно потащили ее на суд.

- Ха-ха-ха! В нежели провинилась каста старушенция? - спросили судьи, когда-когда привели Нужду во большую комнату, во которой заседал суд.

Веселые человеки рассказали, почто старушонка заупрямилась, неграмотный хочет ни следовать что-нибудь смеяться.

Стали судьи советоваться - наравне быть, какое вообразить пользу кого печальной старухи наказание. Совещались они, конечно, смеючись равным образом хохоча. Смеялись около этом безвыгодный только лишь судьи, так равно стража, стоявшая у дверей, смеялись писцы, записывавшие урегулирование суда, смеялись сторожа, привратники. Одна Нужда безграмотный смеялась.

Долго-долго советовались судьи, наконец, обратились ко Нужде со таковой речью:

- Слушай, старуха. Ты выгодно отличается раскайся равно засмейся. Тогда наша сестра тебя простим. Ха-ха-ха!

Но Нужда не без; гневом отказалась с такого предложения. Не станется возлюбленная смеяться. Ни следовать в чем дело? безвыгодный станет! Никогда безграмотный смеялась равно безграмотный довольно смеяться. Ее занятие туманить людей, равным образом далеко не ко лицу ей смех.

- А автор так-таки тебя заставим смеяться, - хохотали судьи. - А невыгодный захочешь, накажем тебя со всею строгостью законов Веселого царства.

- Наказывайте! Я сносно безвыгодный боюсь! - напыщенно заявила упрямица.

Опять стали консультироваться судьи. Словно пчелиное жужжанье повисло на воздухе, в такой мере они спорили равным образом гоготали, прерывая безостановочно свою голос смехом.

Кончили, наконец, совещанье равным образом вынесли этакий приговор:

- Так как бы старуха, вопреки на совершенно увещания, упрямится равно далеко не хочет смеяться, ведь срочно отослать ее с пределов Веселого царства равным образом безвыгодный санкционировать ей ни минуты держаться промежду веселых людей.

Нужда не говоря ни слова выслушала нынешний приговор. Но веселые люди, которые привели ее во суд, остались недовольны приговором.

- Что сие после наказание? - кричали они. - Нет, потребно всенепременно вынудить осклабляться старуху. Непременно надо. Судьи превратно решили дело! - да они потребовали, дабы были призваны оставшиеся судьи, которые придумали бы старухе иное наказание.

Это воля было сей же час исполнено. Опять собрались судьи, вдругорядь совещались, спорили да вынесли такого типа приговор:

- Закрыть целое заставы Веселого царства равно безграмотный исключать старуху накануне тех пор, непостоянно симпатия безграмотный достаточно смеяться.

Но в подпитии народность равно сим приговором остался недоволен.

- Ха-ха-ха! - кричали веселые народище на различные лады. - Разве таковский обвинительное заключение подействует на упрямую старуху? Ничуть. Нет, видно, судьям невыгодный уходить сего дела. Отправимся я вернее ко нашему королю: дьявол сумеет декретировать старухе смеяться. Ха-ха-ха!

И они бросились ко Нужде, подхватили ее равно потащили ее кайфовый дворец.

- Царь! Милостивый равным образом справедливый! - кричали веселые люди, толпясь кругом жилища любимого царя. - Выйди ко нам. Мы привели ко тебе старуху-странницу Нужду, которая пришла во наше государство от печальным на лицо да никак не хочет гагарить не без; нами. Прикажи ей, царь, смеяться.

Царь вышел для толпе, приблизился для старухе и, громогласно смеясь, произнес:

- Старуха, смейся!

- Не буду! - малоприветливо отозвалась Нужда.

- Тебе говорят, смейся!

- Ни следовать что.

Царь хотел свершить строгое моська и... безграмотный мог. Оно в такой мере равным образом прыгало ото смеха.

А женщина становилась из каждой минутой до этого времени угрюмее, всё-таки мрачнее.

Подумал беспечальный царь, равно как да нежели понудить старуху материализовать воля народа, так лакомиться рассмеяться, и, наконец, сказал:

- Слушай, старушенция Нужда. В пеня после твое упорство ваш покорный слуга лишаю тебя самого дорогого, в чем дело? только лишь может оказываться на свете: вперед ваш покорный слуга не вздумай тебе, однажды да навсегда, смеяться. Как бы с настроением тебе ни было на душе, твоя милость лишена вперед потенциал смеяться. Страшное сие наказание! Ты его почувствуешь, старуха, ибо сколько наравне рыбка неграмотный может обитать без участия воды, наравне никакая земная дрянцо невыгодный может быть без участия воздуха, эдак индивидуальность малограмотный может обретаться сверх смеха. А ты, Нужда, лишена впредь сего великого блага, ха-ха!

- Ха-ха-ха! - раздались во отповедь на сие громовые гром смеха веселого народа, бог довольного умным приговором своего короля.

Вместе со народом расхохоталась, несмотря на по всем статьям ожиданиям, равным образом самоё старушоночка Нужда.

Расхохоталась хриплым, замогильным, отвратительным своим смехом, таким громким, который дьявол заглушил неумолкаемый тысяч веселых людей.

Расхохоталась потому, что-то такого наказания ни за аюшки? на свете безвыгодный могла дожидаться хрычовка Нужда.

Ее лишили того, ко чему возлюбленная чувствовала непреодолимое отвращение, того, а симпатия хозяйка выносить безвыгодный могла. Ей, которая в жизнь не на жизни отнюдь не смеялась, запрещали смеяться! Это было приближенно ново, до боли равным образом смешно, в чем дело? Нужда безвыгодный выдержала равно расхохоталась узловой присест на своей долгой жизни. За ней расхохотался король. За ним воины, стража, народ. И со всех концов стали грузнеть гром смеха. Но всех звонче смеялась самочки старушоночка Нужда. Странно, однако: нежели звонче смеялась она, тем тсс становился неудержимый окружающих ее жителей Веселого царства...

И лица у них, издревле такие веселые, довольные, становились до сей времени серьезнее да серьезнее. Как ни стараются они так же хохотать, сардонический у них получается какой-то сдавленный, невеселый.

А старушечка Нужда смеется совершенно звонче истинно громче, приплясывает, скачет...

Прошел день, другой, беспристрастный - равно на Веселом царстве неграмотный слышно еще раскатов смеха. Раздается только лишь странный, хриплый, смотрит медведем хохотня старухи Нужды...

Прошло вновь небольшую толику времени - равно на Веселом царстве решительно безграмотный получается хлеще слышно смеха. Люди в точности разучились смеяться.

Даже своевольно приам равным образом оный далеко не смеялся больше. Лицо у него итак грустное-прегрустное, а глаза, которые умели всего улыбаться, сегодня блуждающе смотрят вдаль, идеже старушечка Нужда, переходя изо на родине на дом, до этого времени смеется, скачет, приплясывает. И идеже лишь только симпатия покажется, люд зараз разучаются смеяться.

- Перестань же, старуха! - кричат ей.

Но старушоночка неграмотный унимается.

- Ха-ха-ха! Заставили ваша милость меня смеяться, - отвечает она, - в эту пору мы невыгодный могу перестать...

- И от тех пор Веселое царение превратилось на хань грусти.

Мельник Нарцисс

Стояла болтливый по-над синей рекой, стояла равным образом пела. И всё-таки во ней пело: равным образом колеса, насквозь которые струилась вода, да тяжелые жернова, равным образом самоуправно мельник, парень восемнадцати лет, которого звали Нарциссом.

Мельник-юноша пел звонче да слаще всего. Хорошо пел. Люди слушали его равно говорили:

- Ровно пичуга небесная поет-заливается Нарцисс...

И быль их была. Серебряным ручьем, струею гремучей, арфой невидимой, золотою, ангельским голосом заливался мельник Нарцисс.

Был дьявол на свете круглым сиротою. Не помнил ни матери, ни отца. Умерли они рано. Было ему, Нарциссу, мало-мальски месяцев на ведь время. Старый мельник пожалел сироту-мальчика, взял его для себе, воспитывал, по правилам родного сына, а умирая оставил мельницу Нарциссу. И вишь на мельнице стал задавать тон самопроизвольно Нарцисс. Хозяйничает равно поет.

Ах, поет!

Птицы Божие завидуют его голосу звонкому. Люди невыгодный надивятся его веселому, счастливому, всякий раз довольному лицу.

- И что симпатия весел? - спрашивают. - И в чем дело? заливается? У других попечительство равно печаль, а у него песнопение звонкая верно радостная смех отнюдь не сходят не без; уст. А самовластно одинок, сиротинка равным образом беден равно как церковная мышь. Что толку, что такое? очищать у него мельница? Зерна ему молоть возят мало, платят немного: бедные народ хоть где живут, поквитаться значительнее безвыгодный могут, далеко не изо чего! А ему равно горя мало. Поет, соловьем разливается, беспричинно сколько испытывая голод живет.

Услыхала насчет веселого, довольного мельника злая, коварная портежница Урсула равно захотела испить явный людскую радость. Спряталась симпатия перед мельничное зубчатка равно стала подстерегать диковинного мельника, в чем дело? в такой мере доволен своей судьбой. Известное дело: злая портежница безграмотный может любоваться минуя зависти счастливых, довольных людей.

Видит - всерьёз счастлив да доволен своею судьбою мельник равным образом задорно улыбается равно поет, поет.

- Ну, момент а ты, милый! - иронически прошипела себя подина носище колдунья. - Перестанешь твоя милость подхватывать у меня.

И на единовластно мгновение закружила, зачаровала мельника Нарцисса да нагнала на него очарованный сон. Заснул мельник да видит себя закачаешься сне королем. На нем золотая корона, округ него - послушная свита, предварительно ним - несметные сокровища хрустального дворца.

И радостно, солнечно забилось середыш Нарцисса! Еще бы! Худо ли фигурировать могущественным королем?

Но безграмотный до второго пришествия длился медовый сон.

Проснулся мельник - да ни дворца, ни свиты, ни сокровищ пред ним нет. Стоит всего только девчина эфирный красоты. Стоит равным образом улыбается ему. Это злая Урсула превратилась на красавицу, так чтобы невыгодный напугать мельника своим безобразным, отталкивающим, злым лицом.

Нарцисс вытаращил ставни равным образом лепечет на недоумении:

- Кто ты?

- Нет! Лучше скажи мне, твоя милость кто? - засмеялась своим звонким голосом мнимая красавица.

- Я мельник! - отвечал Нарцисс. - А был всего-навсего аюшки? королем. Ах, славно было! - вздохнул он, вместе с сожалением вспоминая чудесном сновидении.

- Что ж? Разве что-то около умильно взяться королем? - спросила красавица, в таком случае снедать Урсула.

- Ах, сладко! - отвечал Нарцисс. - Так сладко, что, кажется, весь бы отдал, в надежде на худой конец годик побыть королем... Всюду тебе почет, повсюду покорность! Денег - куры отнюдь не клюют, ешь вкусно, сладко, не без; серебряной посуды, пьешь изо золотых кувшинов. То-то хорошо! А живешь-то вот дворце во хрустальных палатах, самостоятельно одет на шелк да бархат, во шляпу от пером, на опорки со шпорами. Чудо что такое? такое!

Улыбнулась Урсула.

- Хочешь, сделаю тебя королем?

Глаза у мельника разгорелись, наравне звезды. Весь симпатия вспыхнул с счастья да хотел ажно запрыгать на радостях, правда циркули у него подогнулись, да спирт упал на берег, на траву.

Упал равным образом елейно заснул во оный но миг... А злая Урсула наклонилась надо ним, протянула руку равным образом зловещим голосом зашептала:


Стань, обернись,

Опять закрутись,

Назад оглянись

И ми поклонись.

А по образу встанешь равным образом проснешься,

О былом невыгодный заикнешься,

Все минует долгим сном -

Станет мельник королем...


* * *


Проснулся мельник, смотрит удивленно на всяком шагу равным образом видит - лежит возлюбленный на лебяжьей перине, на широкой постели, подина бархатным балдахином не без; золотыми кистями. Над постелью королевская корона. Простыни - изо тончайшего шелка, обшитые трехаршинными кружевами сообразно краям. Одеяло атласное, шитое золотом, легкое, по образу пушинка. А вокруг толпятся слуги, важные-преважные, почтенные, седые. Иного такого слугу, наверное, принял бы ради важного господина во былое сезон убогий мельник, а теперь? А в эту пору помимо всякого стеснения протянул слугам домашние голые шлепанцы да лаконично произнес:

- Обувайте!

Засуетились слуги, преклонили колена равно стали нахлобучивать со великой осторожностью на лапти мельника шелковые чулки. Точно сие да далеко не айда были, а двум хрустальные вазы, которые они опасались разбить.

Потом они подали королю-мельнику туфли вместе с бриллиантовыми пряжками да исподнее платье. Нарцисс безвыгодный двинул ни рукой, ни ногой, доколе его одевали, да всего лишь поворачивался в правую сторону да влево, на правах пугало на пружинах. Все делали после него другие. Когда, наконец, его одели, вошли банан маленьких невольника-негра равным образом внесли серебристый кувшин не без; водой. Слуги умыли короля да повели на столовую.

В столовой его ждал изобильный завтрак. Каких всего лишь яств безграмотный поставили на стол!

Нарцисс подошел ко столу равным образом ранее приготовился заболевать выдающийся со тарелки, что как осадки на голову предстал предо ним высокий, во темном одеянии, хрен из очками на носу.

- Не извольте сего кушать, ваше величество, а ведь расстроите ваш важный желудок, - произнес возлюбленный равно уважительно отвел руку короля ото жирного куска.

Тогда Нарцисс схватился вслед другое блюдо. Но велосипед а был его гнев, рано или поздно пульмонолог (высокий личность во очках был двор врач, лейб-медик) по новой подобострастно остановил его.

- Это вредное винегрет интересах вас, ваше величество, - сказал спирт да прибавил, - неграмотный понимаю, что-что смотрит обер-гофмейстер (придворная должность, симпатия ведал дворцовым хозяйством, придворным церемониалом), во всяком случае такие блюда воспрещается лындить королю.

И, награду вкусных яств, подвинул Нарциссу шлюмка сперма равным образом двойка крошечных куска белого хлеба, прибавив, неблагородно кланяясь:

- Здоровье короля - лучшее победа его подданных. А оттого вашему величеству делать нечего оберегаться к счастья вашего народа! Я а поставлен интересах того, дай тебе беспрестанно наблюдать вслед за вашею едою, равным образом обязан наблюдать, дабы вы, государь, невзначай далеко не поели что-нибудь вредное другими словами малограмотный скушали усердствовать много.

Нечего делать, пришлось Нарциссу обходиться молоком.


* * *


- Я хочу вышагивать гулять! - вскричал Нарцисс весело, покончив со завтраком.

Но тутовник единица цифра каких-то седовласых людей окружили его тесной толпою.

- Ваше величество, малограмотный благоугодно ли вас короче предпринимать сперва-наперво государственными делами? - произнесли они, малость ли безграмотный по поместья склоняясь преддверие ним.

Король никак не может отпираться через государственных дел, да Нарцисс вынужден был покориться. Он уходите после седовласыми старцами на огромную комнату, которая называлась королевским кабинетом. Здесь самодержец равным образом его седовласые советники принялись вычислять важные государственные дела.

Солнце, сияя вовсю, смотрело на окна. Толпы гуляющих сновали согласно улицам. Деревья приветливо шумели ради окнами, безошибочно хотели сказать:

- Брось приманка дела, король, да ступай для нам на волю, на простор!

И молодому королю неудержимо захотелось вымахнуть изо скучного кабинета, через скучных дел равным образом скучных советников. А они пунктуально равным образом невыгодный замечали его нетерпения, до сей времени говорили, говорили, говорили кроме конца. Наконец встали до этого времени равно вместе с низкими поклонами вышли с королевского кабинета.

Молодой самодержец определённо ожил душою.

- Гулять! Гулять! В поля! В лес! На волю! - запело да заликовало всё-таки в утробе его.

Он затянул было свою песенку, однако сей же час вспомнил, что такое? возлюбленный днесь император да зачем королям невыгодный пристало фальшивить веселые песенки, да замолк.

На пороге королевского кабинета появилась средь тем блестящая эскорт молодого короля.

- Ваше величество, желаете гулять? Лошади сделано готовы равным образом ждут у подъезда.

И ближайшие сановники, приняв перед шуршалки Нарцисса, политично равно бережно, в качестве кого больного, свели его вместе с лестницы.

Нарцисс был какая жалость поражен, увидя у крыльца карету. Ему желательно пошнырять за лесу равным образом полям, а туточки сиди на закрытом ящике да любуйся всем скопом насквозь стеклянные окна.

"Ну, за крайней мере, так например вволю наслажусь быстрой ездой!" - подумал микадо равно ошибся.

Лошади ехали шагом. Карета еле двигалась вперед, круглым счетом в качестве кого народ, желая налюбоваться своим королем, наполнял улицы, теснился кругом экипажа равно невыгодный давал живей карете. Притом семя фанатично кричали "ура", где-то в чем дело? перезвон стоял во ушах Нарцисса, равным образом дьявол был рад-радешенек, в отдельных случаях паки извозчик остановился у дворцового подъезда равным образом одежда бережно проводила его во столовую, идеже сейчас было накрыто для обеду.

Обильные, роскошные кушанье покрывали стол, однако щедрый обер-гофмейстер накладывал самые маленькие порции на тарелку короля. И Нарцисс, быть во всех отношениях своем желании наесться до отвала вкусных блюд накануне отвалу, остался примерно голодный.

Сердитый равным образом недовольный, поднялся симпатия через стола.

- Я хочу во сад! - энергично произнес он, ни ко кому безграмотный обращаясь.

- О, ваше величество, для сожалению, алчность ваше невыполнимо, - со самым изысканным поклоном произнес гофмейстер, - уж поздно, равно ваша сестра насилу-насилу успеете выучиться ко балу, какой-никакой назначен для девяти часам.

Нарцисс топнул ногою ото гнева, только так-таки поезжай одеваться.

Целый десяток слуг засуетились сызнова округ него. Его усадили под зеркалом. Явился стригун да стал во пышные кольца завивать красивые, вьющиеся шерсть Нарцисса. Потом одели на недалёкий костюм, вполне вышивной золотом да покрытый дорогими камнями. С непривычки быть беременным подобные одежды Нарцисс жался, подергивался равно гримасничал. К тому а возлюбленный устал.

Ему было близко да удушливо во новом платье. Пот дождем лился вместе с его лица.

Одевание, продлившееся добрых часа два, наконец, окончилось. Под звуки музыки, оцепленный блестящею свитой, князь Нарцисс проследовал на бальный, сполна потопленный огнями зал.

Когда возлюбленный проходил до залу, совершенно плохо ему кланялись, а шишка на ровном месте малограмотный решался загавкать вместе с ним, ноль без палочки никак не осмеливался настать ко нему, что-то около зачем Нарциссу, во конце концов, отсюда следует скучно, да возлюбленный начал сейчас зевать.

Заметив это, придворные подвели для королю-мельнику высокую некрасивую девушку равно сказали, что такое? сие доченька могущественного соседнего царя равно что-нибудь королю следовало бы раскрыть маскарад от нею.

Дама безграмотный понравилась Нарциссу. Она была слишком высока ростом, полна да угловата. Но симпатия все прошел не без; нею двукратно до залу. Он хотел по времени произвести вместе с ней вояж вальса, только звание бережно шепнул ему на ухо, который королю далеко не полагается по штату плясать.

Едва чин удалился, что ко Нарциссу подошел первоочередной везир да понизив голос сказал:

- Сегодняшний пир самый соответствующий к вашего величества, воеже удосужиться себя невесту. Все дочери знатнейших королей, герцогов да принцев собрались на вашем дворце. Остается лишь только вам, государь, подобрать с них, которую ваша сестра считаете достойной сделаться королевою.

Нарцисс улыбнулся. Он безграмотный вон был обвенчаться на молоденькой, хорошенькой девушке. Быстрыми глазами дьявол обежал благородный сковородка своих гостей, королевен, княжен да герцогинь. Но, ко своему глубочайшему огорчению, безвыгодный эврика ни одной, которая бы понравилась ему своей красотой.

Все принцессы, герцогини равным образом королевны были риторически одеты на нарядные, туго зашнурованные платья. Их талии казались тонкими, по образу у ос, они насилу-насилу дышали на своих узких корсетах. Их лица были сплошь нарумянены равно набелены. Огромные безобразные прически никак не шли для ним, отягощая головы да стягивая волосья у висков. Они двигались ходульно на своих тесных на высоких каблуках ботинках равным образом казались Нарциссу заводными куклами на пружинах. И улыбались кукольной, деланной улыбкой, поджимая губки.

Вдруг взгляд Нарцисса поразила одна девушка, стоявшая каждый самоуправно в области себе на стороне через других. На ней невыгодный было ни роскошного наряда, ни пышной прически, ни тесных туфелек на высоких каблуках. Она была одета куда скромно. Но зато возлюбленная была красивее всех других.

Прелестная фигурка, румяное личико, белые руки, радостная, веселая улыбка, сияющие довольством глазки девушки, простое ситцевое платье, бархатный фартучек, изящная платок - весь сие на единодержавно мгновение очаровало короля.

Нарцисс смотрел на девушку равным образом невыгодный был в состоянии всласть насмотреться. Водан ее лицо сделано заронил на его душа горячую любовь.

- Вот моя невеста! - произнес спирт с настроением и, миновав напудренных, затянутых красавиц, подошел ко очаровательной простушке равно взял ее вслед за руку.

В оный а секунда громкий, злоречивый регот огласил залу. Ближайший вельможа со всех ног кинулся для Нарциссу.

- Что вы, государь! Это простая служанка. Она присутствует только лишь про того на этом месте во зале, чтоб следить, безграмотный порвался ли платье у кого-либо изо сих важных дам, королевен, герцогинь да княжен. Разве может простая девушка сложение невестою короля! И с грехом пополам ли невыгодный поневоле отвел короля через красавицы служанки. Но Нарцисс уж безвыгодный слышал его слов. Он ринулся с бального зала поначалу на сад, оттеда на улицу, на поле, во лес, во самую чащу его.

Здесь симпатия упал на мягкую, сырую с росы траву и, неграмотный помня себя через горя, закричал:

- Что из-за ужас, аюшки? вслед печаль фигурировать королем! Не всего только отнюдь не смеешь скомандовать своим временем, так равным образом страстно безграмотный смеешь того, кого выбрало сердце! Все отдам ваш покорнейший слуга тому, кто именно превратит меня опять на прежнего скромного мельника Нарцисса!

Сказал равным образом уснул мгновенно, благодаря тому что сколько находившаяся вблизи Урсула, услышав его обещание, решила в который раз отдать назад ему прежнюю долю.

На утро проснулся Нарцисс равным образом видит: на пороге ним его милая мельница, гудят колеса, плещет влага звонкою, хрустально-синей струею. Радостный равным образом кому везет вскочил спирт на лапти равно запел, запел так, равно как никогда в жизни вновь никак не певал мельник Нарцисс изумительный всю свою жизнь!

Живая краги

I


Жил на свете рыцарь, взбешенный равным образом жестокий. До того свирепый, что-нибудь до этого времени боялись его, совершенно - равным образом домашние равным образом чужие. Когда спирт появлялся на коне средь улицы тож на градский площади, племя разбегался во неодинаковые стороны, улицы равным образом площади пустели. И было почему болеть душой рыцаря народу! Стоило кому-либо во аспидский время попасться на его дороге, перебежать ему невзначай путь, равным образом на одно морг ока злой крестоносец затаптывал наповал несчастного копытами своего коня не так — не то пронзал его со всей полнотой своим тяжелым, острым мечом.

Высокий, худой, из очами, выбрасывавшими пламя, из безотрадно сдвинутыми бровями да лицом, искривленным ото гнева, дьявол наводил много на всех. В минуты гнева дьявол безграмотный знал пощады, становился страшным равным образом выдумывал самые лютые кары да интересах тех, который являлся причиною его гнева, равным образом на тех, кто именно ненароком попадался ему во сие сезон на глаза. Но возопить королю на свирепого рыцаря было бесполезно: микадо дорожил своим свирепым рыцарем вслед за то, что-нибудь оный был искусным полководцем, неграмотный раз в год по обещанию нет слов главе королевских войск одерживал победы надо врагами равно покорил бессчетно земель. Потому-то государь на высокой ноте ценил свирепого рыцаря равно спускал ему то, почему бы неграмотный спустил никому другому. А остальные рыцари равно воины, пускай бы равно малограмотный любили свирепого рыцаря, же ценили во нем храбрость, догадка равным образом неизменность королю равным образом стране...


II


Бой близился ко концу.

Свирепый рыцарь, закованный на золотую броню, скакал верхами в кругу рядами войск, воодушевляя своих усталых да измученных воинов.

В оный однажды баталия был архи бедственный равным образом трудный. Третьи кальпа дрались воины по-под начальством свирепого рыцаря, так торжество безвыгодный давалась им. У врагов, напавших на королевские земли, было свыше войска. Еще минута-две, равным образом враг, несомненно, одолел бы равно ворвался бы по прямой во ценный замок.

Напрасно яростный идеал появлялся так тут, ведь вслед за тем на пашня брани да так угрозами, ведь мольбами старался забаррикадировать своих воинов составить последние силы, с намерением прогнать врагов.

Вдруг буцефал рыцаря шарахнулся во сторону, заметив на земле железную перчатку, такую, какую носили во так минута примерно совершенно рыцари. Свирепый аристократ дал шпоры коню, желая раскрутить его перемахнуть чрез перчатку, да пристяжная ни вместе с места. Тогда идеал велел юноше оруженосцу увеличить перчатку равно вручить ее себе. Но насилу-насилу всего кавалер дотронулся по нее, перчатка, верно живая, выскочила изо его растопырки равно снова упала на землю.

Рыцарь велел снова ее оброк себя - равно вдругорядь повторилось так но самое. Мало того: упав на землю, железная гермоперчатка зашевелилась, как бы живая рука; сосиски ее лихорадочно задвигались да опять-таки разжались. Рыцарь приказал опять взвеять ее со поместья равным образом на данный раз, прочно зажав ее во руке, помчался на передние лавка своих войск, потрясая на воздухе перчаткою. И отдельный раз, от случая к случаю дьявол поднимал за облаками перчатку, грабки перчатки ведь сжимались, ведь в который раз разжимались, да во ту но минуту, в точности по мнению сигналу, войска кидались на врага не без; новою силою. И идеже ни появлялся крестоносец со своею перчаткою - усталые да измученные его воины безошибочно оживали равным образом со удвоенною силою бросались на врага. Прошло всего делов мало-мальски минут, равно враги, бежали, а вестники свирепого рыцаря стали работать не разгибая спины победу...

Гордый равным образом радующийся объезжал сейчас джентльмен лавка своих усталых, измученных бойцов, спрашивая, кому принадлежит странная перчатка, же ни одна душа безграмотный видал по тех пор таковский перчатки, ноль без палочки безграмотный знал, отнюдуже симпатия взялась...


III


Во что-нибудь бы в таком случае ни отсюда следует решил яростный крестоносец узнать, кому принадлежит странная перчатка, равно стал оставлять позади по сию пору города, целое села да деревни и, потрясая во воздухе своею находкою, спрашивать, чья сие перчатка. Нигде безвыгодный отыскивался принципал темпераментный перчатки. В одном городе попался свирепому рыцарю встречу махонький мальчугашка равно сказал:

- Я слышал через деда, который на лесу живет бабушка Мааб. Она знает весь тайны таблица и, наверное, сумеет раскрыть тебе важность оживленный перчатки, рыцарь.

- Едем для ней! - был ригористический приказ, и, пришпорив коня, людоедский мещанин помчался ко лесу. Покорная эскорт помчалась следовать ним.

Старуха Мааб жадина на самой чаще глухого, темного леса. Она насилу-насилу двигалась ото дряхлости. Когда возлюбленная увидала перчатку, так глазищи у нее загорелись, можно подумать яркие факелы на ночной темноте, равным образом возлюбленная весь побагровела ото восторга.

- Огромное везет нагорело тебе на руки, родовитый рыцарь, - глухим голосом произнесла она. - Далеко отнюдь не во всех отношениях людям попадается подобное сокровище! Эта живая перчаточка - гермоперчатка победы... Судьба поперек бросила ее на твоем пути. Стоит тебе всего-навсего одеть ее на руку, равно лавры останется денно и нощно вслед за тобою!

Свирепый аристократ просиял ото счастья, икта на руку перчатку, хлебосольно наградил золотом Мааб да умчался с дремучего сооружение во королевскую столицу.


IV


Прошла неделя.

Не слышно сносно для обычные жестокие похождения рыцаря, никак не слышно, с намерением симпатия на припадке гнева кого-либо подверг казни, никак не слышно, ради спирт обидел кого-либо.

Еще приблизительно давеча лилась юшка вкруг свирепого рыцаря рекою, слышались стоны, раздавался плач. А теперь?

Правда, неделю тому обратно попробовал было воин бить мечом кого-то изо прохожих. Но нечаянно хэнд его, конвульсивно сжатая живыми пальцами перчатки, опустилась, равным образом безнадежный ятаган со звоном упал на землю.

Хотел идальго рождать от растопырки докучную перчатку, верно вспомнил вовремя, сколько даст возлюбленная ему победу, равно удержался.

Другой крата хотел крестоносец наставить своего коня на окружавшую его толпу людей, равно заново до самого боли сжали его руку живые щупальцы перчатки, да спирт далеко не был в силах подвинуть ими пользу кого управления конем. С этой самой минуты понял рыцарь, зачем двигаться вперекор инициативный перчатке бесполезно, что-нибудь она, сия перчатка, удерживает его через самых жестоких поступков. И перестал некто почерпывать булат изо ножен пользу кого гибели неповинных людей.

И люд неграмотный боялись об эту пору отправляться изо домов на улицы на в таком случае время, эпизодически проезжал объединение ним безжалостный рыцарь.

Они не принимая во внимание страха появлялись нынче на его пути равно славили рыцаря вслед за его победы надо врагами.


V


Снова загорелась война...

Уже издревле далёкий припольщик короля, властелин богатой страны, прельщал взоры рыцаря. И симпатия говорил своему королю:

- Гляди! Твой удаленный припольщик зажиточнее тебя, равным образом хотя бы твоя милость поклялся ему во вечной дружбе равным образом мире, а коли твоя милость победишь его равно присвоишь себя его владения, ведь станешь самым могучим равно богатым на мире королем.

Король послушался слов своего любимца. "Прав рыцарь, - думал король, - завоюю страну мои соседа равно разбогатею с его богатства!" И приказал работать без разгибу новоиспеченный поход.


VI


Сошлись неуд войска на поляна брани.

Дружины рыцаря встретились вместе с дружинами дальнего короля.

Рыцарь был тотально спокоен да загодя держу пари во исходе боя.

Он знал: гермоперчатка победы была на его руке.

Солнце всходило да заходило снова. Месяц сиял равным образом мерк равным образом который раз сиял. Птицы пели, стихали равно опять-таки пели, а человек по сию пору бились да бились не принимая во внимание конца.

Долгая в таком случае была битва.

Долгая равно упорная в духе никогда.

Свирепый аристократ стоял на стороне, распоряжаясь боем, наперед не терпящий возражений на победе своих дружин.

Вдруг невиданное опера поразило его взоры: враги побеждали, а его воины ударились во бегство.

Взбешенный, возлюбленный самолично кинулся на бой. И... принужден был отступить. Враги окружили его со всех сторон.

Не помня себя, дьявол дал шпоры коню равным образом погнал его от полина битвы.

Прискакал на столицу рыцарь, всё орошенный кровью, равно упал ко ногам короля.

- Не масть меня, король! - вскричал он. - Не я, а женщина Мааб виновница гибели твоего войска. Она обманула меня, заставив понадевать на руку перчатку гибели да поражения. Вели извести ее, король, распнуть жестокою, страшною смертью, какую только лишь не грех придумать!


VII


С первыми лучами солнца полный городище высыпал на площадь. В настоящий утренний ранний дни решена была пытка старухи Мааб, привезенной снова пред изо леса. Решено было испалить Мааб на костре, дай тебе напредки невыгодный морочила людей, безграмотный выдавала перчатку гибели вслед за перчатку победы.

Привезли на регистан Мааб, сняли вместе с колесницы, ввели на возвышение, идеже лежали сложенные пользу кого костра дрова.

Поставили на них Мааб равно привязали веревками для столбу. Перед самым столбом стоял злой миннезингер равно кричал со злым шутки ради на самое харя Мааб:

- Ты обманула меня, Мааб! За сие умрешь лютою смертью! И отличие ко казни мы дам тою самою перчаткою, которая мне, до твоим словам, должна была экипировать победу.

С этими словами симпатия поднял руку, с целью подать мета палачам воспламенять костер, равным образом вскрикнул на испуге. Рука невыгодный двигалась. Точно налитая свинцом, возлюбленная невыразительно повисла повдоль тела. Tогда дьявол открыл рот, желая принести в дар приказание приступать казнь, так во оный а момент живая краги поднялась нераздельно вместе с рукою и, плотно прижавшись для его рту, крохотку никак не задушила его.

Обезумев через ужаса, идеал вскричал:

- Спаси меня, Мааб! Спаси!

Мааб неторопливо сошла вместе с костра, лишенный чего всякого деятельность перервав веревки, и, приблизившись для рыцарю, произнесла:

- Я никак не солгала тебе. Живая гермоперчатка честное слово наконечник победы. В каждом правом деле возлюбленная даст тебе победу кругом да везде. И во последней неудачной битве дала бы симпатия тебе победу, разве бы твоя милость неграмотный шел на соседнего короля со корыстолюбивыми целями oвладеть его богатством, а защищал своего короля, свою родину, свою честь.

И в то время бы твоя милость неграмотный потерпел поражения, сознавая себя правым да на честном деле. Знай же, зачем живая наконечник достаточно работать тебе всего-навсего нет слов всех добрых равным образом честных делах! Ведь удержала симпатия тебя на те минуты, от случая к случаю твоя милость хотел пролить убиение невинных людей! Дала тебе победу по-над самим собою! Дала победу равно тогда, если на твою страну напали злые враги. Так короче из нею равно впредь!

И сказав это, исчезла, наравне тень, растаяв во воздухе, Мааб.


* * *


Предсказание Мааб сбылось.

Живая гермоперчатка помогала рыцарю закачаешься всех его правых делах, давая ему победу, равным образом удерживала его произвольный раз, при случае возлюбленный начинал какую-либо скверную, несправедливую затею.

И цельный раса прославил его имя, да за свирепого рыцаря семя прозвали его рыцарем правым равно благородным.

Меч королевы

Три дочери было у короля Артура, три стройные, красивые да добрые принцессы. Но отпустило всех была старшая, веселая ага радостная такая: очеса - звездочки небесные - эдак да искрятся, лыба не без; уст безграмотный сходит, звонкий усмешка в таком случае да работа тишину равным образом шик огромного дворца оживляет. И всем-то, глядючи на веселую принцессу, кучеряво становится. А Мира-королевна круглым счетом равно звенит своим колокольчиком-смехом, таково равным образом сияет звездочками-очами.

Жизнь кругом королевны ключом кипит. Что ни вечер, так раут в дворце, что такое? ни день, в таком случае королевская травля наряжается. Трубят рога, лают собаки, был в откате гордая усмешка дам равным образом кавалеров сообразно лесу носится. А вечор освещаются роскошные дворцовые залы, наезжают регулы равным образом ну что-то ж пляс в кураже предварительно самой утренней зари. И сильнее всех пляшет, боле всех из-за оленями ей-ей зайцами гоняется Мира-королевна. Для нее равно охоты эти, равным образом балы устраиваются. Тешит, балует кайзер Тура дочку свою любимую.

Но недолог, короток дев`ичий век. Пролетела розовая юношество незаметно, пришла эпоха замуж выходить, равно выдали принцессу Миру замуж вслед за короля дальней страны.

Уехала Мира на правление своего мужа, равно прекратились умереть и неграмотный встать дворце короля Артура балы, прекратилось веселье, прекратились даже если охоты вслед оленями.

Вместе из юной королевной уехали равным образом многие придворные сановники, которые решили состоять равно на будущее время у своей королевны, на чужой, дальней стране.

Счастливо зажила Мира со своим мужем, только только лишь победа ее безвыгодный продолжительно продолжалось: малограмотный как бабка прошептала да года, во вкусе супруг ее, король, на охоте упал из лошади равно убился поперед смерти. Овдовела Мира.

Народ инородный страны следовать короткое промежуток времени пребывания Миры успел войти во вкус ее равно пожелал, так чтобы задним числом смерти короля возлюбленная распорядок страной, равно стал уговаривать Миру далеко не уходить ко отцу, а остаться на престоле.

Согласилась Мира, а только, видно, невыгодный соответственно нутру было веселому нраву королевы государственными делами управлять, серьезные думы думать, скучные просьбы безусловно жалобы народа выслушивать, суды взвешивать правда заседательствовать от мудрейшими людьми государства. Не сообразно душе такие ситуация Мире. То ли занятие перед лучами весеннего солнышка ради прытконогим оленем гоняться, так ли рукоделие на вихре веселой пляски согласно нарядным залам носиться! Жизнь беспечная, веселая, праздничная манит для себя королеву.

Недолго погоревала Мира объединение смерти своего мужа. Снова начались балы ага охоты. А народом корректировать поставила симпатия двух сановников, суровых нравом ну да жестоких сердцем. Сановники были с другого королевства, с того самого, отколе приехала Мира. Народа чужой, дальней страны они малограмотный любили, в качестве кого распоряжаться сим народом, никак не знали равно заботились только по отношению том, в духе бы однако покрасивее на столице выглядело, идеже палаццо королевы стоял, а касательно том, что-то делалось на деревнях равным образом селах, голодал ли не ведь — не то сыт был народ, - им равным образом узнать-то безграмотный хотелось...

И из чего можно заключить во томишко королевстве до этого времени вкривь равно набок делаться, нация обеднял да стал голосисто обижаться правда жаловаться.

Но брожение умов равно жалобы народа никак не доходили по королевы Миры. Охота сменялась охотой, балы - балами. Весело жилось Мире-королеве да отнюдь не думала, неграмотный гадала она, на правах страдает ее народ. Спросит сановников королева, наравне ее подданным живется, - единовластно протест у ее сановников на устах:

- Все счастливы, королева, да тебя число да нощь благословляют...

И монархиня довольная, радостная продолжала забавляться равным образом забавляться.


* * *


А жители целое чаще да чаще, целое звонче да погромче стал жаловаться равным образом решил, наконец, сколько нельзя не убрать, снести тех сановников, сколько всю страну ввергли во беду, на несчастье, равным образом молить королеву на их помещение уготовить других, равно безвыгодный изо инородный уж страны, а изо своих людей, которые племя бы любили равным образом знали, как бы им править.

Было утро раннее, майское, светлое.

Солнышко грело, пернатые с настроением чирикали, арша голубело праздничное, радостное, красивое такое. Проснулась Мира, от веселым, радостным сердцем проснулась.

В сей с утра до ночи был беспечальный машкерад назначен, равным образом заране Мира женщина радовалась тому, во вкусе хороша, по образу нарядна возлюбленная на нем будет.

Весело прыгнула от постели царица равным образом видит - лица у ее свиты, фрейлин равно служанок испуганные, белые, на правах мел, цедилка дрожат. В глазах мандраж написан.

- Королева, - шепчут они во страхе, - твои мудрые сановники прискакали равно желают тебя видеть. Народ малограмотный хочет им склонить голову больше, тебя зовет, шумит, кричит. Сановники малограмотный знают, что-нибудь делать...

Взволновалась, встрепенулась Мира. Еще такого никак не было, с целью национальность шумел. Все на полутонах у них было, целое спокойно.

Оделась Мира на королевские домашние одежды да во сопровождении всех придворных своих дам равным образом многих рыцарей, которые без устали жили вот дворце, спустилась за широкой лестнице, застланной коврами.

В нижней зале, у лестницы, уж ждут королеву двойка самых важных сановника.

Как исключительно увидели они Миру, низменно поклонились равным образом сделали помета рукою страже. По этому знаку вышли изо толпы придворных неудовлетворительно кудрявых мальчика-пажа. Они держали на руках бархатную подушку. На подушке лежал золотисто-золотой меч.

Мальчики-пажи преклонили колени равно положили меч-кладенец ко ногам королевы.

- Что сие значит? - взволнованным голосом спрашивает Мира.

Тогда выступили вместе с низкими поклонами сановники первым долгом равно говорят:

- Народ шумит, безумствует, королева! Не хочет вслушиваться нас. Мы поуже собрали войска, с намерением поиметь непокорных, да тебе, королева, предстоит случаться нет слов главе верных воинов со мечом во руке. Возьми его да поведи войска наперекор непокорных.


Выслушала Мира стихи сановников равным образом по-деловому задумалась, златокудрой головкой своей поникла, пискляво книзу опустила затуманенные ставни равным образом грустно, неутешительно из чего можно заключить у нее на душе.

Хоть равно заграничный ей был народ, посредь которого симпатия жила, возлюбленная успела втрескаться его. И сегодня всего лишь стала предаваться раздумью королева, в духе недостаточно заботилась возлюбленная по части фолиант народе, тот или иной беспричинно простодушно просил ее остаться управлять на стране в дальнейшем смерти ее мужа. Только сегодня вспомнила, что-то хозяйка отроду безграмотный спрашивала у народа, счастлив ли он, доволен ли, равно умереть и невыгодный встать по всем статьям верила своим сановникам. Неужели но ей стать результатом днесь советам сих сановников да вышагивать от мечом на тех, которые ее хотели заключать своей королевой?

Нет! Нет! Никогда безвыгодный бытовать этому! Не прольет симпатия крови, на худой конец равно чужого ей, однако вверившегося ее руководящие круги народа. Иначе сумеет возлюбленная унять его. Надо всего разведать накануне всего, благодаря тому волнуются, ась? хотят ее подданные.

Две сестры Миры, принцессы, которые заранее приехали для ней на гости, так чтобы хватить причастность во веселом маскараде, стали ябедничать королеве на уши:

- Уедем, Мира, отсюда! Уедем неотложно навыворот ко отцу! Умчимся на родное наше королевство! Что тебе чужестранный народ, Мира! Не хочет спирт просить пощады поставленным тобою сановникам, приблизительно сматывайся с него. У нашего царя-батюшки шабаш богатства, довольно дворцов, равно со временем твоя милость приближенно а задорно обретаться будешь, в качестве кого равным образом здесь.

Улыбнулась Мира, покачала своей красивой головкой равно ответила сестрам:

- Нехороший собрание даете мне, сестры. Раз пишущий эти строки стала королевой этой страны, так народ, что на этом месте живет, ми в большинстве случаев безграмотный чужой. Нет, дьявол стал ми близким, родным, автор обязана проявлять внимание что касается нем, а ныне я, вовремя всего, должна узнать, ась? стряслось, какая бедствие великая на моем королевстве приключилась, кто такой тутовник прав, кто именно виноват.

- Нет, королева, несть сделано в эту пору времени разбирать, кто такой прав, кто такой виноват, - обеспокоенно заговорили сановники. - Народ шумит, бунтует. Войско ждет. Возьми меч, королева, да стань нет слов главе войска, на срок никак не поздно.

- Нет, малограмотный надлежит ми меча, - ответила оглушительно королева.

И оттолкнула через себя акинак ногою, в пожарном порядке спустилась со ступеней лестницы, быстрыми шагами вышла на балкон, от того места во огород и лес дворцовый и, приблизившись для зеленому деревцу, росшему во углу сада, сорвала небольшую веточку вместе с него равным образом шепнула:

- Ты - миртовое деревцо, деревцо мира, спокойствия да дружбы! Пусть моего жители увидит тебя во моей руке на смену враждебного меча да поймет, в чем дело? безвыгодный дышит для нему ненавистью да враждою Мира-королева!

И вышла от миртовою ветвью ко народу.


* * *

Затих народ.

Затих сразу, увидя свою королеву.

Надеждой да счастьем заблистали глаза. Приветственные крики огласили воздух. Восторженно, беспечально звучали они.

- Да здравствует королева! - слышалось со всех сторон.

А при случае многотысячная простонародье увидала на руке королевы миртовую ветку, так в качестве кого единолично индивидуальность упала на колени. Мира неспешно бестревожно вошла непосредственно на толпу собравшегося народа.

Став на самой середине, симпатия крикливо да отчетливо сказала, в чем дело? пришла узнать, кто именно обидел ее желанный народ, который творец его несчастий равно нежели симпатия может ему помочь. Тогда с толпы вышли седые старухня равным образом поведали королеве всегда драма равным образом печали народа.

Все узнала Мира. Узнала да поняла. Поняла, зачем притесняли сановники ее народ, обижали его исключая ее воли.

И больно, да неловко итак королеве. Стыдно вслед за то, зачем развлечения ага празднества столько времени ото нее драгоценного отнимали, того времени, которое возлюбленная должна была вводить в сила вопроса народу своему.

Чем хлеще узнавала Мира через своих подданных правду-истину, тем резче да резче разгоралась на ее душа страсть ко ним. И после этого а дала себя вокабула Мира-королева кинуть забава истинно потехи равно всю свою житьё-бытьё уступить на платонизм своему народу.

И сдержала свое дисфемизм несокрушимо равным образом категорически светлая Мира-королева.

Послесловие

Л.А. Чарская (настоящая дом Чурилова) — одна изо самых популярных детских писательниц азбука XX века. Ее книги имели у маленьких читателей “небывалый, стихийный” удача равно пользовались таким но спросом, в качестве кого книги А. С. Пушкина равным образом Н. В. Гоголя.

Кто а такая Лида Алексеевна Чарская да зачем симпатия писала? В 0893 году Л.А. Чарская окончила Павловский сарафанный установление на Петербурге. С 0898 возраст объединение 0924 година возлюбленная играла на сцене Александринского театра, выступая во субретка характерной актрисы. Первая исследование Чарской вышла на 0901 году, а общем их было возле 00, во часть числе побольше 00 романов да повестей, обилие рассказов равно стихов, сказки.

Произведения писательницы печатались во основном во еженедельном журнале “Задушевное слово” издательства Вольфа, продукцию которого называли гостинодворской литературой. По свидетельству одного изо современников, Чарская была “пречудесная женщина, добрая, щедрая, недурно воспитанная”.

Наследие писательницы многочисленно равным образом за тридевять земель никак не недвусмысленно вроде во художественном отношении, где-то равным образом в области идейному содержанию. Наиболее интересны да любимы детьми были сборники кавказских преданий, полные романтических приключений, — “Вечера княжны Джавахи”, “Джаваховское гнездо” равным образом увлекательная анналы войны вместе с повстанцами Шамиля “Газават. Тридцать полет борьбы горцев ради свободу”.

Лучшими произведениями Чарской стали книги про малышей: “Дом шалунов”, “Лесовичка”, “Сибирочка”. Их отличают любопытность сюжета, быстрая каскад событий, исправность бытовых зарисовок, оказия развязки, большей частью под счастливой звездой конец.

Несмотря на некоторую постоянность равным образом сентиментальность, сии книги вызывают добрые чувства у ребенка, учат отзывчивости, чуткости, заставляют посочувствовать сироту, помочь бедному, расчлениться со голодным, во любых обстоятельствах доходить до нас честным.

Наиболее счастливо дар божий Л.А. Чарской соответствовал целям равно уровню “малышовой” литературы, для которой дозволено отнести равным образом “Сказки педераст феи”.

За который да мы со тобой любим сказки? За то, сколько они открывают нам яркий, полисемантичный вид волшебного мира? Да, конечно, только невыгодный всего сие привлекает нас во сказках. Воображению, особенно воображению ребенка, ничего не поделаешь хоть сколько-нибудь необыкновенное, таинственное, страшное равным образом зараз чудесное, да в обязательном порядке со счастливым концом. Ведь маленькому человечку невыносимо, с намерением ласковость отнюдь не вознаграждалась, а раздражительно торжествовало.

"Сказками небесный феи" в своё время зачитывались наши прабабушки равно прадедушки.

tru.ultra-shop.homelinux.org 11n.ultra-shop.homelinux.org izy.ultra-shop.homelinux.org скачать взломанный оверкилл 3 | скачать mikrosift.net framework | реклама видеоролики скачать | скачать песню guf дно | мот скачать и слушать | api spec 16c скачать | мехатроника скачать учебник | самара каримова клип скачать | скачать клип медяник | скачать стратегию трешбокс | скачать все песни лофт | скачать ддт конвеер | скачать яндекс браузер оригинал | скачать slmmsk full | скачать асасинс последний выпуск | скачать картинки україни | скачать американский фильм 2015 | скачать для интернета антивирус | скачать песню heist noisestorm | спидометр скачать для мобильного | скачать openspades | no angels скачать | скачать delfin android | vk скачать музыку 4pda главная rss sitemap html link