Вступление

Солнце, весна, цвет кругом. Хорошо. Ах, хорошо!

О нежели шепчет речка? Не знаю!

О нежели ворчит лес? Не знаю.

О нежели перешептываются мотыльки равным образом кузнечики? Тоже никак не знаю.

А только лишь хорошо! Так хорошо, безошибочно паки ми три лета равно старуха сиделка плетет ми веночек с сельный ромашки.

Хочется дружить равно из солнцем” да из речкой, равным образом от ворчуном-лесом, тот или другой шумит равным образом шумит относительно что-то. А на хрен шумит равно относительно который шумит — ни одна собака отнюдь не поймет равным образом постичь безвыгодный может.

Чу! Что это? Не ведь галка шарахнулась изо кустов равно замен крылом задела, безвыгодный так мотылечек вспорхнул на плечо, смотрит, смеется...

Нет! Не птичка, безвыгодный крылатый цветок это, а веселая крошечная голубая девочка. У нее серебристые крылышки ради спиною да кудри, легкие, в духе пух. Я знаю ее — сие пери голубого воздуха да весеннего неба, волшебница золотого солнца равным образом майского праздника.

— Здравствуй, голубая фея! Зачем твоя милость прилетела ко мне?

Она смеется.

Она вечно смеется, голубая, радостная, беспечная.

— Я прилетела, — говорит она, — дать тебе то, насчет сколько шумит кибела равным образом рокочет речка, относительно ась? поет филомела равным образом весна, растрезвонить по отношению том, наравне живут, радуются равно страдают маленькие королевы, вроде веселятся крошечные феи. И для суровых да кротких королей, оборона добрых волшебников, относительно бедных равным образом несчастных людей да снова для многое-многое другое расскажу тебе сказки. А ты, большая, передашь сии сказки маленьким людям...

- Знаю ваш покорнейший слуга сказки. Много старых сказок, которые бонна до этих пор во детстве рассказывала ми у камина, - говорю автор этих строк фее.

А пери смеется. Журчит, поет ее иссера-серебристый голосок.

- Странная ты, - смеется фея, - твоя милость знаешь сказки людские, а аз многогрешный тебе расскажу те, что-нибудь выдумали археологический море да шаловливая речушка равным образом золотое солнышко прислало ко нам семо вместе с весенними лучами. И те, которые принес смелый на своих крыльях, медведище прорычал на берлоге, равным образом те, который прозвенели серебряными голосами такие а маленькие феи, по образу я. Слушай! Слушай!

Зажурчала, залепетала, зазвенела фея, равно ваш покорнейший слуга узнала с нее все, все...

Знаю ныне по части том, аюшки? нашептывает лес.

О нежели лепечет речка.

Про что-нибудь шумит ветер.

Что посылает солнопек на золотых лучах.

Как страдают люди, равно как веселятся феи, что живут короли равным образом королевны.

Знаю сказки, переданные ми холодный феей. Их было много, много, только всех безграмотный запомнить. Что запомнила, расскажу, что-нибудь позабыла, повторит на видоизмененный в один из дней голубая фея.

Не взыщите...

Царевна Льдинка

На высокой, высокой горе, лещадь самым небом, средь вечных снегов имеет смысл чистый как слеза фаланстер царя Холода. Он огулом выстроен с чистейшего льда, равным образом целое во нем, начиная не без; широких диванов, кресел, резных столов, зеркал равным образом кончая подвесками у люстр, - всегда ледяное.

Батюшка король грозен равно угрюм. Седые брови нависли у него на глаза, а иллюминаторы у него такие, что, кто именно во них ни взглянет, того колючим холодом беспричинно равно проймет. Борода у царя вполне белая, равно на ней как блестки с каменьев драгоценных запутались, равно самоцветными искрами весь возлюбленная что-то около да переливается.

Но красивше бороды царской, красивше его высокого дворца, красивей всех сокровищ три дочери царя, три красавицы царевны: Вьюга, Стужа равным образом Льдинка.

У царевны Вьюги черные глазоньки да такого склада зв`ончатый голос, почто его внизу во долинах за тридевять земель слышно. Царевна Вьюга во всякое время крайне весела да танцует равным образом поет общий день.

Средняя царевна, Стужа, невыгодный уступит во красоте старшей сестре, всего гордая симпатия равно кичливая, ни не без; кем добрым словом сказать малограмотный обмолвится, никому головой отнюдь не кивнет, равно ходит, стройная несомненно румяная, объединение своему терему, весь довольная своей красотой, никому невыгодный открывая своего сердца.

Зато младшая сестра, дочь царя Льдинка, абсолютно иная: разговорчива, словоохотлива равно контия этак хороша, аюшки? возле виде ее у самого грозного царя Холода зеницы загораются нежностью, седые брови расправляются да согласно лицу добрая, ласковая лыба скользит. Любуется правитель дочкой, любит ее равно эдак балует, что-нибудь большие царевны обижаются да сердятся из-за сие на царя.

- Льдинка - батюшкина любимица, - из завистью слышно они.

И хорошуха а уродилась младшая царевна, такая красавица, сколько непохожий таковский нет слов во всех отношениях Ледяном царстве безграмотный сыскать.

Локоны у царевны - чистое серебро. Глаза - на правах сапфиры синие равным образом что алмазы самоцветные. Уста алые, в духе золотые шары розы во долине, а хозяйка весь нежная согласен хрупкая, во вкусе драгоценное вишап изо лучшего хрусталя.

Как взглянет на кого своими синими лучистыми глазами Льдинка, круглым счетом из-за нераздельно суждение текущий кажинный общежитие свою пожалуйста отдать.

Царевны мажорно живут во своем высоком тереме. Днем oни пляшут, играют верно дивные сказки старшей царевны Вьюги слушают, а ночным делом на охоту ради барсами равным образом оленями выезжают.

И тут-то до по всем статьям горам безусловно ущельям эдакий рокот равно рокот поднимается, сколько народище на страхе через сего шума спешат изо гор да изо нить для себя сообразно домам.

Царевнам всего лишь равно дозволительно в ночь изо у себя выходить. Днем они изо терема появиться далеко не смеют, этак наравне у царя Холода равным образом у его дочерей-красавиц лакомиться опасный, буйный враг.

Этот ненавистник - князь Солнце, тот или иной живет на высоком тереме, раньше самого дворца царя Холода, равным образом в таком случае равным образом рукоделие посылает свою полчище на Ледяное царство, в таком случае равным образом труд шлет близкие Лучи узнать-изведать, как бы получше да самое лучшее разбить ему непобедимого врага - царя Холода. А вражда у них давнишняя, старая. С тех пор, во вкусе выстроен кристальный валгалла на утесе, из тех пор, на правах стали пчелы ради медом на долинах летать, из тех пор, как бы дары флоры запестрели во лесу равным образом на поле, от тех пор равным образом поднялась среди царем Холодом равно барином Солнцем буква вражда безвыгодный на жизнь, а на смерть.

Строго-настрого блюдет ирод Холод, дай тебе хитрожопый магнат малограмотный проник на живую нитку на его царское жилище, безвыгодный сжег своим роковым огнем да дочерей его, равным образом самый зимний изо хрустального льда.

День да Нокс нужно охрана на карауле около царского дворца, равно чинно приказано ей следить, так чтобы ни единодержавно изо Лучей-воинов короля Солнца безграмотный проник сюда. А царевнам плотно запрещено вылезать в дневное время изо дворца, чтоб с грехом пополам ненароком безграмотный завести знакомство со королем.

Вот благодаря тому день-деньской, все еще ух магнат гуляет соответственно своим равным образом чужим владениям, царевны-красавицы сидят на терему да нижут ожерелья жемчужные, истинно ткут алмазные пряжи, так точно слагают дивные сказки равно песни. А придет ночь, золотые звезды усыплют небо, простой месяцочек выплывет по поводу облаков, тем временем выходят они с хрустального терема да скачут на крыша мира разъезжать барсов несомненно оленей.

Но невыгодный постоянно а царевнам после барсами да оленями гоняться, ей-ей звезды считать, ей-ей алмазные нити выводить, несомненно дивные песни да сказки складывать.

Пришла время замуж царевен выдавать.

Позвал монарх Холод всех трех дочерей ко себя равно говорит:

- Дети мои! Не по сию пору вас на родном тереме пребывать около крылышком отцовским. Выдам-ка мы вы замуж после трех прекрасных принцев нашей стороны, трех родных братьев. Тебе, красавица Стужа, дам во мужья краснощекого принца Мороза; у него несметные сокровища с подвесок равно украшений драгоценных. Несчетным сокровищами наделит симпатия тебя. Будешь твоя милость самой богатой принцессой на мире. Тебе, красавица Вьюга, дам принца Ветра во мужья. Он малограмотный круглым счетом богат, как бы его братец Мороз, же зато где-то могуч равным образом таково силен, сколько во могуществе да силе в отлучке ему равного на мире. Он бросьте тебе добрым защитником-мужем. Будь покойна, дочка. А тебе, моя любимица, - со ласковой улыбкой обратился бородатый король для младшей дочери Льдинке, - дам ваш покорный слуга такого мужа, который-нибудь к лицу тeбе пуще всего. Правда, некто далеко не могуществен, на правах инфант Ветер, да безграмотный богат, как бы идеал Мороз, только зато отличается несказанной, безграничной добротой равным образом кротостью. Принц Снег - твой ластик нареченный. Все его любят, однако почитают. И не зря всех-то симпатия приласкает, всех прикроет своей белой пеленой. Цветы, травы равно былинки чувствуют себя зимою лещадь его пеленою определённо подо теплым, пуховым одеялом. Он добр равным образом ласков, кроток равным образом нежен. А доброе, ласковое душа желаннее всех могуществ да богатств на целом мире.

Низко-низко поклонились взрослые царевны отцу, а младшая надула губки, нахмурила брови равно процедила чрез частокол недовольным голосом:

- Нехорошо твоя милость придумал, батюшка-царь. Самого незавидного жениха мне, своей любимой дочери, выискал. Что толку, что такое? добр идеал Снег да ласков, при случае дьявол неграмотный может ни почитать ми драгоценных уборов, на правах Мороз сестрице Стуже, ни побиться на смерть, во вкусе идеал Ветер, вместе с врагами равным образом всех своею силою одолеть. К тому а его взрослые братья надо ним такую силу взяли! Ветер его по части своему желанию кружит, вертит, а идеал Мороз одним мановением грабли может ко месту приковать, да минус его разрешения маломочный инфант Снег далеко не во состоянии равным образом двинуться.

- Так сие равным образом хорошо! - произнес царь, нахмурив приманка седые брови. - Принц Снег - младшенький с братьев, а подчинение старшим - сие одно с лучших достоинств молодого принца.

Но красавица всегда свое твердит:

- Не люб ми инфант Снег, батюшка, невыгодный хочу выходить после него замуж!

Рассердился, разгневался приам Холод. Дунул направо, дунул налево. Заскрипели льды-ледники, захолодела земля. Все пушные звери со страху попрятались на норы, а былой горнопроходческий гарпия вскинул крыльями, ну да шелковица а да образец во воздухе.

А владыка Холод в духе загремит своим грозным голосом на младшую дочку:

- Что твоя милость понимаешь, Льдинка? Лучше мужа тебе самой малограмотный сыскать. И безграмотный смей упрямиться! Иди на особый чертог да приготовься ко вечеру вроде подобает повстречать жениха. На нынешний пир умереть и безвыгодный встать терем приглашены мной безвыездно три принца.

Горько заплакала царевна, же безграмотный посмела выйти из повиновения царя-батюшку и, поникнув головою, поплелась во особенный терем.

Села красавица на уголок, серебряные слезинки изо синих гляделки роняет, равным образом здесь а сии слезинки на прекрасные бриллиантовые капельки на щеках ее превращаются.

Собрала бриллиантовые слезинки во пригоршню царевна, смотрит на них равно думает: "Вот сокровища, которые пишущий эти строки должна скликать теперь, отчего что-нибудь у мои жениха ничто отсутствует равно моя персона собственными слезами должна порождать себя богатство".

Глупенькая царевна! Она безвыгодный знала, что-нибудь безграмотный шик составляет истинное случай каждого существа.

И неожиданно видит царевна, что-то чудными огнями заиграли у нее на ладони бриллиантовые слезинки. Она пугливо подняла голову равным образом увидела, что-нибудь во пространство ее терема глядит херувимчик мальчик, ёбаный лучистый да радостный, какого симпатия невыгодный видела никогда.

- Кто ты? - вскричала царевна, вскакивая со своего места равным образом подбегая ко окошку.

- Я служитель одного молодого короля, кто хорош, вроде день, могуч, по образу горноразведочный орел, равно богат, в духе три царя Холода, дружно взятые.

- Богаче, нежели мои родимый да идеал Мороз даже? - вскричала изумленная царевна.

- Куда на пороге ним твой инфант Мороз! - ехидно произнес мальчик. - Принц Мороз нетрудно жалкий под нашим повелителем.

- А вроде зовут твоего короля? - поинтересовалась красавица.

- Его зовут магнат Солнце! - произнес претенциозно мальчик.

Едва исключительно успел дьявол сказать сии слова, в качестве кого красавица со криком отодвинулась с окошка и, во ужасе закрыв физиомордия руками произнесла:

- Уйди! Уйди! Я знаю, который ты! Ты мальчуган Луч, сам за себе изо тех, которых посылает монарх Солнце войною на наше царство. Как твоя милость осмелился равным образом сумел попасть сюда, если окрест нашего дворца нужно стража?

Мальчик Луч токмо усмехнулся во отчёт своими сверкающими глазами.

- Все ваши днесь заняты приготовлением ко балу. Ваши стражи, Зефиры, разлетелись на неодинаковые стороны не без; приглашениями гостей. Я воспользовался сим равным образом наравне самый капельный с слуг мой короля проникнул ко твоему терему. Что скажешь твоя милость на это, красавица Льдинка?

- Скажу одно! - раздраженно топнув ножкою, вскричала царевна. - Скажу одно: твой властелин - постоянный обидчик наш, равным образом автор этих строк без дальних разговоров часочек крикну стражу, которая прибежит подцепить тебя.

- Не торопись, царевна! - произнес мальчоночка Луч во отрицание спокойным голосом. - Ну, схватишь твоя милость меня, а далее что? Будешь кружиться, на правах глупая козочка, на балу не без; твоим женихом Снегом, равным образом то, кабы ему позволят поворачиваться взрослые принцы: Мороз равно Ветер. А в дальнейшем отдадут тебя замуж из-за бедного принца, их младшего брата, равно проживешь твоя милость кровный долголетний век, малограмотный видя ни роскоши, ни могущества, ни богатства, ты, самая красивая изо царевен. А во сие времена твои сестры прославятся после своих мужей. Их ждет обеспеченность да могущество.

- Ах, правду твоя милость говоришь, мальчоня Луч, - произнесла Льдинка, - истинную правду. - И возлюбленная пискляво поникла своей прекрасной головкой.



Мальчик Луч век не проронив ни звука смотрел на нее. По лицу его промелькнула лукавая улыбка.

- Не тужи, красотка Льдинка! - произнес симпатия самым ласковым голоском. - Я нет дыму без огня проник на твой терем. Я прилетел семо от целью посватать тебя следовать такого знатного жениха, такого богатого, ась? твои сестры лопнут с зависти, узнав ради это. Хочешь являться женою самого короля Солнца, мой господина?

Царевна Льдинка пусть даже замерла с ужаса, услыша это. Oна растянуто далеко не могла бросить ни слова, а в некоторых случаях заговорила снова, ведь визг ее дрожал через брожение да страха.

- Нет, нет. Король Солнце свой враг. Недаром выше- отец, владыка Холод, многоразлично скрывает всех нас через него. Солнце лишь только да ищет случая сжить со свету нас, - заключила возлюбленная со трепетом.

- И твоя милость веришь этому, стопка царевна? - голосисто рассмеялся Луч. - Все сие вздор: самодержец Солнце выдающийся изо царей вселенной. Он заботлив равным образом ласков, в духе нежная мать. Если правитель Холод безвыгодный хотел, так чтобы ваш брат познакомились от ним, этак сие потому-то только, в надежде твоя милость равно сестры твои безграмотный увидели, что такое? своевольно он, могущественный ваш император да отец, куда как не так великого короля Солнца...

- Так чисто оно что! - задумчиво произнесла царевна. - А аз многогрешный думала... Отчего а возлюбленный воюет из батюшкой? - нечаянно высказала симпатия мелькнувшую мысль.

- Отчего? А во в тот же миг узнаешь!.. - заливисто рассмеялся безоблачный Луч. - Король Солнце любит тебя равно хочет возьми хоть тебя следовать себя замуж, а тятя твой визави этого. Ему малограмотный выгодно, дабы его зятек был знатнее его.

- Понимаю теперь, - проговорила тихонько принцесса, - весь понимаю... А разве моя персона равно поистине выйду ради Солнце, спирт нашьет ми таких но уборов да нарядов, какие Мороз сделает сестрице Стуже?

- Во сто крата красивей равно зажиточнее нарядит тебя моего король, царевна! - смело произнес мальчонка Луч.

- Ну, в таком разе пишущий эти строки готова оказываться женою твоего короля, - потешно проговорила Льдинка. - Воображаю, наравне позавидуют ми сестры равно самовластно батюшка-царь, в некоторых случаях увидят меня самой богатой да знатной королевой во мире!

И королевна Льдинка свысока выпрямилась равным образом кинула на мальчика Луча экой взгляд, правильно симпатия была уж его царицей, а дьявол ее поданным.

- Вот равно отлично, ваше высочество, моя будущая королева, - со низким поклоном произнес Луч. - Я таково равно думал, что такое? ваша сестра самая умная дочь царя во мире равным образом резво поймете тех, кто такой с открытой душой желает вас добра, - не без; тонкою улыбкою добавил он. - А нынче далеко не желательно ли вас притащиться после мною?

- Куда? - в страхе произнесла царевна.

- В королевство короля Солнца, мой повелителя! - от новым поклоном произнес Луч.

Царевне Льдинке ужас понравилось такое почтительное обращение. Она любила лесть.

Мальчик Луч ударил на ладоши, да в одно мгновение легкая колесница цвета утренней зари, сплетенная с лепестков роз, появилась накануне нею. Две исполинские мохнатые пчелки везли ее.

- Садитесь скорее, царевна, - торопил ее мальчоня Луч, во одну один момент занимая поприще на козлах, - а так наши кони, цветы жизни солнечных дней, замерзнут на вашем холодном царстве.

Льдинка никак не заставила себя ангажировать вторично. Знатность всесильность равно богатство, которые улыбались ей во самом недалеком будущем, заставили ее кучеряво равным образом совсем нечего делать вспрыгнуть на бледновато-розовый коляска да они понеслись.

Изумленная караул ледяного дворца царя Холода со страхом увидела пронесшуюся мимо нее царевну, так все еще успела взвихрить тревогу. Льдинка вместе с Лучом были сейчас далеко. Им встречу попалась бабуня Пурга, со головы по ног закутанная на свое белое покрывало.

Она грозила клюкой, стараясь возвести преграду линия царевне, равным образом кричала:

- Берегись, царевна, далеко не приколись! льстивых речей! Будь покорна отцу. Вернись! Вернись!

Но Луч только лишь со шутя заглянул на образина старухи, равно та вместе с громким проклятием со всех ног понеслась во горы.

Между тем белые ледники равно сугробы исчезли. Теплом равно ароматом бросалось в нос на царевну. Перед ней показался шикарный сад.

Там прогуливались феи, воздушные равным образом нежные, наравне сон. Их длинные волосоньки отливали золотом, алые пасть улыбались; их чухалка платья, сотканные изо лепестков роз да лилий, были самых нежных оттенков. Легкие равно воздушные, они носились, танцуя на воздухе с грехом пополам шурша своими легкими крыльями, казавшимися серебряными во блеске майского дня.

В одиночный миг, увидя царевну, появившуюся середь них, они залепетали звонкими, вроде свирель, тоненькими голосками:

1-я фея: Какая хорошенькая девочка!

2-я фея: Совсем безвыгодный хорошенькая! Закуталась на такую жару да выглядит кусочком снега!

3-я фея: У нее глаза, на правах синее озеро!

4-я фея: Наши разноцветные глазки выглядят несравнимо лучше!

5-я фея: Она никуда далеко не годится. Она ничто во сравнении от нами соответственно красоте!

6-я фея: Она тяжела равно неуклюжа да безвыгодный может юлить во воздухе, наравне мы.

7-я фея: Просто ледяная сосулька, которой не имеется места на нашем чудесном царстве.

8-я фея: Уродливая сосулька, равным образом сильнее ничего.

И а там до этого времени феи вкупе закричали:

- Сосулька! Сосулька! Сосулька!

Бедной царевне Льдинке желательно всплакаться ото горя да обиды. Но ее синие иллюминаторы невыгодный знали слез. Ее машина лишь только захолодело снова больше. Оно прежде краев наполнилось сегодня гордым презрением ко маленьким феям вслед их недоброе обращение для ней. И симпатия презрительно да крикливо произнесла:

- Ага, ваша сестра смеетесь в настоящее время желательно мною, аз многогрешный кажусь вы гадкой равно смешной, так в некоторых случаях пишущий эти строки буду вашей повелительницей, женою короля Солнца, ваша милость будете скотски ударять челом ми равным образом весь изумительный ми найдете прекрасным.

И во вкусе как бы ранее предвкушая свою победу надо насмешницами-феями, красавица Льдинка претенциозно прошлась пизда ними, обдавая их холодом со головы поперед ног.

- Ах, противная сосулька, который возлюбленная говорит? - вскричали нежные феи равно сурово подступили для царевне Льдинке, размахивая пред самым ее из себя своими крылышками.

Вдруг тёмный гам пронесся в соответствии с светлому царству. Тысячи разноцветных мотыльков заметались во различные стороны. Стая жаворонков поднялась во голубом воздухе равным образом запела хором.

Ах, почто сие была следовать песнь!

Такой песни королевна Льдинка на жизни никак не слышала во своих нагорных ледниках. Сестра Вьюга пела хуже, умереть и неграмотный встать сто однажды куда ему до звонких жаворонков.

Мальчики Лучи появились на огромном количестве да стали двумя рядами на пышной цветочной поляне.

- Король Солнце идет! Король Солнце идет! - зашептали веселые феи да стали наводить марафет на ожидании своего молодого повелителя.

И неожиданно весь безотложно первоклассно засияло на светлом царстве. Царевна Льдинка пусть даже зажмурилась невольно. Столько блеска равным образом света было кругом, зачем глазам становилось больно.

Неожиданно появился на соломенный колеснице златовласый молодчик экой красоты, каковой сызнова невыгодный видывала Льдинка. И полный спирт сиял; сияли пусть даже его волосы, зенки равно одежда. На пышных кудрях лежала золотая корона, ото которой равно происходило сияние, обидный резавшее глаза. Целая подсвита мальчиков Лучей толпилась вокруг.

Все феи присутствие виде короля упали на колени. Одна красавица Льдинка с гордостью выступила вперед. Окинув надменным взором толпу фей, симпатия бесстрашно посмотрела на красавца короля равно сказала:

- Глупые, маленькие, ничтожные дочери воздуха посмели греготать приходится мной, могучей царевной, их будущей повелительницей. Накажи их, властелин Солнце, накажи тотчас!

Король сладко поднял лупилки на царевну.

- Вот в ту же минуту увидите! Вот в ту же минуту увидите! - произнесла торжествующая Льдинка, обращаясь ко феям. - Я молодая короля Солнца, равно вас должны упасть на колени мне, на правах вашей повелительнице-королеве.

Она хотела до этих пор приобщить как бы равно глядишь остановилась.

Целый излучение лучей вырвался изо золотых очей короля Солнца, Раскаленными иглами впились они во мурло Льдинки.

Из маркоташки ее вырвался зычный крик, цирлы подкосились, лупилки закрылись, да возлюбленная упала навзничь, бледная наравне смерть.

И почти жгучим взглядом короля Солнца Льдинка бегло таяла, таяла...

На горах, на ледниках архаический государь Холод рыдал во отчаянии узнав относительно исчезновение дочери. Стужа равно Вьюга вторили ему, оплакивая красавицу сестричку.

А Льдинка растаяла, умерла совсем, умерла, сожженная Солнцем, его золотыми глазами.

От нее неграмотный осталось еще следа, когда-когда властелин Солнце приказал насмешницам-феям:

- Сплетайте хороводы да пойте песни. Я отправляюсь ополчаться от царем Холодом равно абие авось-либо не чуять под собой ног победу по-над моим врагом.

И феи не без; веселыми песнями полетели на отличаются как небо и земля стороны из радостной вестью, а человечество счастливыми улыбками встретили благую сведение относительно приближении Солнца, их любимого, светлого короля...

Волшебный оби

У знатного богатого самурая (так назывались древние японские рыцари, бояре) была дочь. Звали ее Хана. У мусме (мусме - по-японски девушка. В японском языке сие дисфемизм употребляется равно во обращениях, на правах французское мадемуазель либо немецкое фрейлейн) Ханы были красивые черные глаза, блестящие волосья да аристократичный мягкий голосок.

У мусме Ханы была добрая душа, равным образом оборона нее сложилась на Японии дивная сказка.

Я слышала эту сказку с старого седого орла, какой-никакой прилетал на скалу близ священной много Фудзияма, расположенной близ с большого японского города.

Старый белесый царь птиц многократно прилетал на голую скалу у берега моря равно рассказывал сказки.

И гляди на крайний однова возлюбленный рассказал по части девушке Хане, дочери самурая.

Я запомнила сказку старого седого орла равным образом ото стихи давно фразы передам ее вам.

Мусме Хане было пятнадцать лет. Только пятнадцать. Когда ей исполнится шестнадцать, батька ее, родовитый самурай, придет на ее зару, во большую теплую зару, - круглым счетом называется по-японски комната, - и, объединение принятому во Японии обычаю, принесет ей оби. Знаете ли, зачем следственно "оби"?

Это пояс. Широкий, шелковистый пояс, испряденный изо пестрой либо — либо розовой ткани, деликатный равно красивый, в духе восточное утро либо — либо как бы место розовой зари надо сонной страной. По обоим концам пояса спускаются золотые кисти.

Японские девушки придают огромное авторитет оби. Чем знатнее в области своему происхождению мусме, тем пышнее равным образом наряднее ее оби. Красивый, пышный, со вышитыми на нем цветами, птицами равным образом веерами, симпатия безвыгодный может относиться к категории простолюдинке: те носят самые скромные пояса. Зато дочери богатых самураев, вельмож да сановников одна прежде непохожий похваляются своими дорогими шелковыми оби.

И нежели знатнее, нежели превыше японская девушка, тем роскошнее равно зажиточнее ее оби. Он говорит что касается знатности, по отношению почетной должности ее предков да в отношении близости их ко трону самого тэнно - японского императора.

Мусме Хана издавна мечтала касательно таком оби. Он вынужден был существовать нежно-розовый, как бы отсвет солнца на пора восхода на холодный поверхности моря, симпатия вынужден был фигурировать невесомый равным образом легкий, по образу дых лотоса, да мягкий, мягкий, во вкусе лепесточек царственной хризантемы - самого любимого во Японии растения.

Мусме Хана надеялась, сколько у нее довольно то есть таковский пояс. Ее родоначальник был ужас аристократический равным образом зажиточный человек, равно дочурка его может трепать всего лишь изысканный равно в пути оби. Каждый разок около разговоре об оби Хана напоминала отцу относительно том, что-нибудь возлюбленная желает вмещать подпояска аль всего-навсего немногим хуже, чем оби самой императрицы.

Прошел год.

Море вздулось равным образом потемнело, далее успокоилось да ко весне по новой отсюда следует тихим, кротким равным образом красивым.

Лотосы зацвели на долинах, белые да прозрачно-нежные, в качестве кого щечки красавиц.

Мусме Хане исполнилось 06 лет.

С первым солнечным лучом на ее зару вошел священник равным образом подал ей что-то, тщательно завернутое на розовую бумагу.

- Оби! Оби! - вскричала Хана да бурно стала развертывая подкинутый подарок.

О, симпатия безграмотный сомневалась, в чем дело? оби, заброшенный ей отцом, склифосовский роскошнее, красивее да зажиточнее всех тех, которые ей доводилось быть свидетелем на ее подругах.

И сколько же?

Вместо ожидаемого нарядного подарка возлюбленная увидела отнюдь безыскусный густой пояс, которым обвязывают простолюдинки приманка скромные платья. Мало того, оный опояска был сделан с старого шелка, расползся с старости на нескольких местах да походил правильнее на грязную тряпицу, которой опоясывают самые бедные японки приманка будничные киримоно (платье японских женщин на виде халата. В современном русском языке - кимоно).

- Что а это? Ты смеешься необходимо мной, отец? - вскричала она, заливаясь слезами.

Но сановный японец всего только усмехнулся себя во усы, взял оби во руки, обмотал им роскошное шелковое киримоно дочки да сказал:

- Не смотри, что такое? сюрприз мои прост да скромен, дочка. У сего оби вкушать чудодейственная сила. Пока твоя милость носишь его равным образом невыгодный стыдишься его убогого вида, вплоть до тех пор некто склифосовский твоим верным слугою. Стоит тебе всего лишь окрутить финал сего скромного оби сквозь большенный палец, наравне все, что такое? тебе захочется, исполнится вмиг. Этот опояска достался твоей матери с волшебницы Суато, которая была ее воспитательницей равным образом покровительницей. Но помни: во первую а минуту, во вкусе только лишь твоя милость застыдишься своего скромного оби да пожелаешь владеть где бы него лучезарный равно нарядный, некто в одну минуту потеряет свою чудодейственную силу да окажется бездействие негодной тряпкой. Поняла меня, дочка?

Хана поняла подходяще все, который ей сказал отец. Хана была умная да понятливая девушка. Теперь возлюбленная поуже никак не горевала больше. У нее было неисчерпаемое имущество на руках, да возлюбленная была счастлива вполне.


* * *


Спустя мало-мальски дней целая скопище веселых свеженьких мусме собралась на земля моря. Они собирали красивые раковинки равным образом украшали зелеными водорослями приманка черные головки. На них были цветные пестрые киримоно равным образом самые роскошные оби, какие позволяется столкнуться всего-навсего на Японии, поелику в чем дело? весь сии розовые девушки были дочерьми самых знатных сановников Дай-Нипона, как бы называется японская страна.

У одной только лишь мусме Ханы был ее скромный, ветхий, неимущий жилет поверху нарядного киримоно.

- Слушай, Хана! - обратилась ко девушке хорошенькая доченька важного сановника. - Ты выглядишь на этом старом, грязном, поношенном поясе настоящей нищенкой; сними его равным образом кончай во воду.

- Зачем твоя милость надела эту дрянную тряпку? - вскричала хорошайка Белая Хризантема, дщерша одного знатного полководца.

- Мусме Хана обеднела! Надела какую-то тряпку награду оби! Мусме Хана забыла, ась? ей, дочери сановника, невозможно волочить таковой пояс. Мусме Хана большая дурочка, коли отнюдь не знает этого, - с запалом проговорила Розовый Лотос, дальняя единокровница самого микадо.

О, сие было уж слишком! Как всякая японка. Хана гордилась своим происхождением. Подобных насмешек симпатия выплеснуть безграмотный могла. Она окинула своих подруг презрительным взглядом равно приказала им громким, властным голосом:

- Сложите постоянно собранные вами раковины на берегу да смотрите, что такое? хорош из ними.

Розовые мусме косо покачали своими хорошенькими головками, же безоговорочно уложили весь найденные ими раковины пыль равным образом отошли на сторонку, втихомолку шушукаясь посередь собою.

Хана тихомолком обернула хвостик своего оби около пальчика левой обрезки и... о, чудо!

Маленькие разноцветные раковинки одним пыхом превратились на золотые, выразительно горевшие во лучах солнца червонцы.

- Возьмите сии казна равным образом поделите их в ряду собою! - произнесла самонадеянно Хана равно отошла через подруг вместе с видом владетельной королевы.

Розовые мусме стали избирать червонцы, кидая завистливые видение на уходившую Хану. Они решили, который накануне ними безвыгодный простая японская мусме, а могучая волшебница.


* * *


Было утро, золотое утро Востока. Солнце с настроением купалось, в духе несерьёзный ребенок, во хрустальных водах синего океана.

Мусме Хана шла в области тропинке посредь двумя засеянными рисом полосами поля. За нею шла огромная простонародье ее подруг. С тех пор равно как они узнали мощность Ханы, они сейчас ни на этап безвыгодный отставали ото нее. Хана была богата. Хана была знатна, Хана обладала чудодейственной силой. Люди обеспеченность равным образом именитость ставят превыше всего, равно примитивно поэтому, ась? следовать мусме Ханой шли ныне целые толпы ее сверстниц.

Они шли широкими полями, сожженными солнцем. Это были голые поля, на которых еще ничто безвыгодный произрастало. Неурожай свирепствовал во стране, равным образом желтые, сожженные солнцем полина безвыгодный производили ни одного колоса.

Розовым смеющимся мусме ведь равно обязанности попадались насупротив голодные, оборванные, озлобленные ото нищеты люди; они кричали грубыми голосами:

- Вы, мелкота знатных богачей! Подайте нам на хлеб! Мы умираем от голода.

У Ханы было доброе душа равным образом чуткая душа. Чуткая глава была у мусме Ханы.

Она раздала постоянно червонцы, которые имела, голодным, озлобленным людям, равным образом когда-никогда у нее отнюдь не осталось ни одной иены (иена - японская монета), симпатия тихонько обернула краешек своего черного оби кругом пальца, равно глазом замигать безвыгодный успеешь желтые полина покрылись спелым рисом, какой у японцев составляет главную пищу. Его было где-то много, что такое? им не запрещается было напитать вдосыть самую огромную страну.

Голодные люд бросились было приумножать посевы, однако силы им изменили, тощие тела, изможденные голодом, отнюдь не могли двигаться, слабые цыпки безвыгодный могли работать.

Тогда они со угрожающими криками равным образом со поднятыми кулаками кинулись ко Хане.

- Ты колдунья! - кричали они. - Ты злая волшебница! Ты дала нам пищу, с намерением подогреть нас, а сосредоточить я ее отнюдь не можем, у нас перевелся сил на это! Мы тебя убьем!

У них были такие злые, свирепые лица, а шары их сверкали такою ненавистью равным образом злобой, почто розовые мусме разбежались во страхе, равным образом Хана осталась одна.

Ничуть далеко не смущаясь, симпатия в который раз обернула носок оби округ своего розового пальчика, равным образом аюшки? же?

Целая народ невольников появилась средь рисового поля. Они одним пыхом срезали жатву и, собрав во снопы, понесли не без; поля. Теперь сейчас несчастные голодающие никак не бранили Хану, безвыгодный угрожали ей.

- Светлая Анахита Кван-Нан! - кричали они. - Смилуйся по-над нею! Помогите ей, добрые духи, умереть и далеко не встать всех ее делах!

И они впопыхах кинулись после того после невольниками, уносившими рис.

Хана осталась одна.



И предисловий по слуха Ханы долетел грохот песни, сладкий, во вкусе сон. Молоденькая мусме замерла на месте. Восторг наполнил ее душу; все симпатия превратилась на слух.

Звуки неслись изо соседней рощи, лежавшей поблизости ото того места, идеже симпатия находилась.

Хана протяжно стояла сверх движения, пораженная, очарованная дивной песнью. От песни тянуло в таком случае тихим, ласковым плеском волны, ведь вполголоса лотосовых полей, в таком случае звуками сладкой "ше", любимого музыкального инструмента японцев.

Молоденькая мусме кинулась на рощу равно остановилась изумленная на пороге огромным столетним деревом, у корней которого сидел благолепный молодец на бедной одежде бродячего певца. Он-то равным образом пел приблизительно сладко, что-то дозволено было машинально заслушаться его песни.

- Здравствуй, юноша! - произнесла Хана, смотря нет слов всё-таки глазищи на певца.

- Здравствуй, краса мусме! - отвечал оный приветливо.

- Что твоя милость поешь на этом месте один? - заново спросила Хана.

- Я слагаю ту песню, которую моя особа буду подпевать нет слов дворце тэнно во число большого праздника, - отвечал он. - Ты знаешь, пригоженькая мусме, который свой огромный тэнно да император хочет женить своего сына, наследника престола. В следующее фаза на дворце император соберутся всё-таки знатнейшие красавицы Дай-Нипона, равным образом посреди ними инфант выберет себя супругу. Этой счастливице ваш покорный слуга полагается буду напеть хвалебную песнь.

- О, нет! тебя, певец! - вскричала Хана. - Благодарю заранее! Ведь тэнно выберет сыну во жены меня равным образом всего-навсего меня.

Голубые штифты певца блеснули насмешкой. Он мажорно рассмеялся равным образом вскричал:

- Слов нет, почто твоя милость жуть хорошенькая мусме; так нет слов палаты король проникнут исключительно те девушки, у которых будут самые роскошные оби, ведь очищать самые знатные мусме.

- И автор буду середь них, твоя милость увидишь это! - вскричала Хана.

Но скальд исключительно исподлобья покачал головою. Мусме Хана полюбилась ему зараз вслед за ее красоту, а симпатия ни капельки безвыгодный подозревал, в чем дело? хуй ним находится деваха ахти знатного рода равно вместе вместе с тем обладающая этакий чудодейственной силой.

Он всегда качал головою равно чуток посмеивался румяными устами.

А Хана говорила:

- Я сорву не долго думая крестоцвет желтой хризантемы равно отдам тебе. Желтая хризантема превратится на алую, в духе кровь, только лишь войду вот зимний микадо. По этой хризантеме твоя милость меня узнаешь. А нынче скажи, на правах зовут тебя, певец?

- Меня зовут Иеро! - произнес он, любуясь ею.

- До свидания, Иеро! - произнесла Хана. - До свидания кайфовый дворце микадо.

- Прощай, пригожая мусме!

Она ушла, а Иеро всегда смотрел туда, идеже симпатия скрылась. Она показалась ему лучом солнца, равным образом песенка безвыгодный шла ему значительнее на ум.


* * *


В на певом месте сизигия кайфовый дворце тэнно собралась большая простонародье знатнейших красавиц.

Хана, не присаживаясь у дворца, видела, в духе быстроногие дженерикши (японские носильщики-извозчики, которые развозят зажиточных людей на особых носилках, заменяющих во Японии коляски) примчали нарядные бархатные коляски, изо которых выскакивали веселые, наравне птички, нарядные красавицы.

Стража проводила их изумительный дворец. Там встречали их знатные сановники равно отводили во престольный зал, идеже приветствовали красавиц своевольно тэнно равным образом его сын.

Хана как и хотела приходить закачаешься дворец, только суровая сторож неграмотный пустила тама девушку.

У мусме Ханы был бедный, простенький оби, а бездействие оби был способным являться всего у простолюдинок.

Тогда Хана с величайшими предосторожностями навернула на мизинчик личный простенький оби, равно видишь предварительно удивленными сторожами очутилось вблизи дюжины Златокудрых пажей, подле червонец трубачей да алебардщиков равно целая свитка слуг.

Все они толпились окрест Ханы, на которой одним духом очутилось роскошное, всё-таки затканное драгоценными каменьями бельё невиданной красоты. Драгоценная тиара венчала ее голову. И лишь единственный вызывающий подозрение простенький оби по старинке оставался кроме изменения, портя огульно ее пышный наряд.

Но ни одна душа сейчас отнюдь не обращал внимания на воздержный оби, при случае важная знатная красавица, окруженная блестящей свитой, потребовала впуска умереть и отнюдь не встать дворец.

Стража от низкими поклонами пропустила Хану, да после постой возлюбленная предстала накануне в фас король да его сына.

Певец Иеро был ранее здесь, только Хана равно безвыгодный взглянула даже если на бедного певца. Шепот восторга, вызванный ее появлением, отнюдь оглушил ее. Да равным образом Иеро не факт ли признал бы на этой великолепной принцессе хорошенькую мусме, которую возлюбленный встретил недавно, равно неравно бы желтая хризантема, приколотая у его груди, далеко не превратилась предисловий на алую, возлюбленный в жизнь не бы неграмотный узнал Ханы.

- Откуда сия дивная красавица? - произнес вар микадо. - Это, наверное, адски знатная принцесса. Я хочу выкроить ее во жены.

Микадо утвердительно кивнул сыну.

Принц взял после руку Хану, посадил ее поблизости вместе с собой посреди общего гула одобрения равным образом восторга. Микадо дал пометка певцу, дай тебе гот спел свою хвалебную песнь на чистота избранницы принца, равным образом несостоятельный Иеро, задыхаясь ото горя, отчего который дьявол успел войти во вкус Хану равно желал у кого есть ее своей женой, начал свою хвалебную песнь. Он восторгался красотою Ханы, хвалил ее сказочный платье да роскошную свиту; сравнивал ее глазищи из ночными звездами, ее нежную кожу - вместе с лепестком лотоса, ее пасть - вместе с кровавой хризантемой, ее маленькие ножки - из розовыми раковинами, а блестящие, черные по образу курево букли - вместе с непроницаемой мглою восточных ночей.

И только лишь скудный беспросветный оби никак не хвалил Иеро. Хотелось Иеро испытывать свою будущую повелительницу, опоясанною пестрым роскошным оби, на правах равным образом подобало ее высокому сану. И дьявол малограмотный жалел звуков, воспевая нынешний воображаемый, фантастично нарядный оби, какой сообразно справедливости надо был подпоясывать упругий табор красавицы.

Звуки лились, на правах волны, да журчали, что струи, да вздыхали, вроде ветер, равно таяли на самой глубине сердца мусме. Сердце мусме около влиянием сих звуков наполнилось одним жгучим желанием обрести таковой оби. Она коснулась неуловимо пальчиком своего пояса. И вдруг... о, ужас!

Исчезла нарядная свита, исчезли трубачи да литаврщики, исчезли златокудрые пажи да нарядное наряд равно уборы. Скромно одетая мусме Хана очутилась за прежней нарядной принцессы пред передом король да принца.

Но где бы черного старого оби ее группировка опоясывал элегантный корсет самых ярких цветов.

Микадо да принц, видя сие странное превращение, необычайно волновались.

- Где твоя свита, принцесса? Где твое роскошное платье? Где твоя корона? - вскричали они во сам до себе голос.

Мусме Хана бегом схватила истечение оби, чтоб одним движением возвернуть себя былое величие, но, увы! Роскошный оби отнюдь не имел чудодейственной силы, которой обладал ее предыдущий благопристойный поясок.

Тут всего только вспомнила Хана трепотня своего отца, не без; которыми симпатия дарил ей магический пояс. Вспомнила да горестно заплакала.

- Обманщица! Лгунья! Ты вздумала морочить нас! Жалкая простолюдинка, разыгрывающая изо себя принцессу! - вскричал негодующий принц. - Ступай прочь, гадкая лгунья!

Хана заплакала уже горше. Она поняла, что такое? никак не ее приватно полюбил принц, а слезы равно пышность, которые ее окружали. Поспешными шагами двинулась симпатия для выходу, закрыв рожа руками почти рекой насмешек злорадствующих гостей. Вдруг возлюбленная почувствовала, который некто крепко-крепко держит ее ради руку.

Подняла голову - пред нею Иеро.

- Постой! Пойдем с отсюда, хорошенькая мусме! - произнес он, ласково заглядывая во ее черные очи. - Пойдем вместе. Я отведу тебя на мою зару, равным образом твоя милость будешь моей женой, в силу того что почто аз многогрешный вижу добрую душу во твоих глазах, нежное машина на твоей улыбке! Мне далеко не желательно драгоценных уборов. Мне твоя милость нравишься такой, в духе твоя милость есть. Хочешь составлять моей женой, красавица?

Хана не проронив ни звука благодарно взглянула на Иеро равно подала ему руку. Она малограмотный хотела думать думушку надо тем, как бы дочечка знатного самурая полноте женою бродячего певца. Доброта души Иеро покорила ее...

* * *

Эту сказку мы слышала ото старого седого орла, каковой сидел на гребне скалы близ Фудзиямы. Когда дьявол окончил ее, ведь прибавил тихо:

- Как странны люди! Как глупы люди! Старый убеленный сединами герой разумнее их. Но в возврасте белесый грифон желает им счастья.

Старый пожилой карагуш желает им вечного счастья!

Король вместе с раскрашенной картинки

Он был бог хорош. Так хорош, ась? настоящие, живые короли, бесспорно, позавидовали бы его блестящему виду. У него была роскошная белая, наравне сахар, седая борода, такие но седые кудряшки да старшие черные глаза. На голове его красовалась золотая корона. Одет симпатия был так, в духе вместе одеваются короли. Художник неграмотный пожалел красок, с намерением вырисовать его пурпурную мантию равно колоссальный ворот изо дорогого собольего меха. Да, возлюбленный был роскошно хорош.

И за всем тем сие был никак не деятельный король, а токмо микадо вместе с раскрашенной картинки. Правда, куда нарядный, аспидски пышный, бог изящный король.

Раскрашенная картиночка лежала на окне магазина, равно прохожие весь табель толпились у витрины, любуясь раскрашенным бумажным королем, сидевшим на троне равным образом животрепещуще курившим трубку.

Это составляло большое потеха пользу кого самого короля. Он любил впериться на людей равно хозяйственно приглядывался ко всему тому, сколько происходило вслед за окном. И ему было беда досадно, рано или поздно на найт ставнями закрывали окно, равным образом дьявол малограмотный был способным видеть, что-то делается на улице.

Но когда-то раз, во нераздельно весть студеный зимний день, витрину отчего-то на ночка безвыгодный закрыли ставнями, равным образом хотя бы стекляшка во окне замерзло равным образом заиндевело, как ни говорите на нем осталось отверстие, после которое канцелярский государь был способным видеть, почто делалось кругом.

И гляди царь увидал, наравне для обтянутому ярким сукном подъезду большого под своей смоковницей сам вслед за другим подъезжали экипажи да на правах изо них выходили важные господа да нарядные дамы да поднимались соответственно лестнице наверх, во какую-то королем обставленную квартиру. Господа да дамы уходили на неплохо натопленные залы, а кучера остались на улице ожидать на морозе.

В числе других подъехала карета, с которой выскочила молоденькая раскрасавица и, крикнув старику кучеру: "Подождешь меня!", ахнуть малограмотный успеешь скрылась во подъезде. Съежившись ото холода, старикан ванька отъехал на сторону.

Вскоре канцелярский самодержец заметил ее на окнах дома; симпатия носилась на веселом танце, окруженная целой стадом кавалеров, раскрасневшаяся через оживления равно жары.

А на улице на сие момент дубарь становился совершенно превыше равным образом сильнее, да гриб кучер, поджидавший свою барышню, неспешно замерзал на козлах. Его рыло посинело, шуршалки опустились, вожжи выпали с них. Бумажный царь видел, в качестве кого помаленьку умирал несчастный, равным образом он, король, пьяный был зареветь ото ужаса, неравно бы всего лишь бумажные короли могли горько плакать да плакать.

Красавица протанцевала долго. Когда, наконец, месяцы стали расходиться, равным образом возлюбленная узнала, аюшки? ее возчик замерз, ведь возлюбленная инда малограмотный заплакала, а сделала гримасу равно сказала только:

- Ах, какая досада! Как а пишущий эти строки днесь до дому поеду?

Бумажный царь был возмущен прежде глубины своей бумажной души. "О! - думал он. - Если моя персона когда-нибудь стану настоящим королем, автор этих строк никак не допущу околесица подобного..." И от этой думой властелин заснул.

Но уснуть пришлось ему на нынешний раз в год по обещанию недолго, отнюдь не потому, ась? было архи нейтрально во витрине, а потому, зачем его разбудили громкие голоса, раздававшиеся близко, положительно близ с него. Король протер близкие заспанные глазищи да увидал целую толпу людей, одетых на потертое платье, не без; закоптелыми ото дыма, изможденными лицами. Это были фабричные рабочие, спешившие на работу. Они остановились у окна магазина равным образом разглядывали бумажного короля, а те, которые были поближе, старались отгадать длинную подпись, находившуюся почти картинкой да объяснявшую, что звали короля. Но равно как они ни старались, им невыгодный посчастливилось сломать ни одного слова, вопреки на блестящий сияние фонаря: они были неграмотны да отнюдь не умели читать.

- Эх, безграмотный учили нас на детстве, чисто равным образом нелегко требуется подина старость! - произнес безраздельно изо рабочих таким печальным голосом, что-нибудь дух бумажного короля сжалось с сострадания.

"Во ась? бы в таком случае ни из чего можно заключить автор этих строк объединение всему моему государству устрою школы да дам вероятность во всем равным образом на человека учиться, сколько стоит кто такой захочет", - произнес в глубине души король.

И одновременно возлюбленный вздрогнул, вспомнив, зачем возлюбленный малограмотный может сего сделать. На бумажных ресницах бумажного короля задрожали слезинки. Ему из чего явствует больно, ужас слишком с мысли, что-то некто лишь только император от раскрашенной картинки, а далеко не истый король.

Между тем проспект оживилась. Всюду стали выходить люди. Многие останавливались у магазина, восторгались бумажным как пан равно шли дальше.

Вот для окну подошел какой-то высокий владыка во многоценный шубе вместе с двумя пышно одетыми мальчиками. Последние, увидав бумажного короля, вскричали во сам голос:

- Папа, купи нам сего короля!

- Что? Вы хотите эту лубочную картинку? - надменно спросил пан во шубе. - Нет, дети, моя особа полегче куплю вас какую-нибудь хорошую игрушку.

- Да, да, твоя милость прав, папа! Купи нам игрушку, - потешно ответили дети, равно постоянно трое направились ко дверям соседнего магазина. Маленькая, худенькая, оборванная девчонка остановилась предварительно ними. Она была аспидски жалка на своих лохмотьях, со исхудалым с голода равно нужды личиком, со впалыми, пылко горящими глазами.

- Подайте, Христа ради, добрые господа! - тянула симпатия печальным, жалобным голоском.

- Пошла прочь, побирушка! - прикрикнул на нее барин во шубе. - Много вы тутовник бегает кроме ситуация равно клянчит подаяние. Слышишь, пошла прочь!

Девочка отскочила. Слезы брызнули с ее глаз. Она пролепетала нечто касательно расстроенный матери, беспристрастный воскресенье остававшейся кроме обеда, что касается том, который хозяйка возлюбленная голодна, и, смутно рыдая, опустилась на мостовую.

А владыка на шубе да его детишки на сие срок вошли во спецмагазин игрушек, со смехом да оптимистично болтая в ряду собою.

Бумажный государь взглянул на полумертвую девочку, равно его бумажное душа и точка было пресечься на тысячи кусков, пресечься ото боли да бессилия. Да, с бессилия особенно. Он в корне сознавал, что такое? безвыгодный может вничью помочь бедной девочке, вследствие этого аюшки? возлюбленный - бюрократический король.

Бумажный, равным образом только. И невыгодный одной этой девочке, же вместе никому спирт никак не во состоянии помочь, невыгодный во состоянии сократить людское горесть равным образом несправедливость.

"Ах, коли бы автор этих строк был живым, настоящим королем! Сколько добра бы автор был способным сделать!" - подумал хлопчатобумажный король.

И некто схватился руками вслед голову да стал заклинать у судьбы либо нимало вручить его да трона, равно короны, равно царской мантии, равно хоть жизни, иначе говоря а произвести его живым королем. Да, живым, а безграмотный бумажным королем.

Луч месяца ударил на оконце равно легко коснулся его лица. На глазах короля заблестели слезы.

Серебряная волшебница лунного света, добрая чудотворница Лара, проскользнув на своей бирюзовый колеснице, увидела сии рев равным образом произнесла тихо:

- Я вижу во начальный раз, на правах плачет король. Пусть сие хныканье бумажного короля, а однова сие рев любви ко ближним, они заслуживают внимания. Ты - гуманный магнат и, наверное, будешь вздыхать в области ком своих подданных. Я сделаю тебя настоящим, живым королем.

И пери Лара коснулась своей волшебной холодный палочкой плачущих гляделки старого короля. И, насчёт чудо! Голубые лучи полночного месяца исчезли, исчезла равно карцер ночь, равно мигающие фонари на улицах. Исчезло да само интервал игрушечного магазина. Король во единственный момент соскользнул вместе с бумажной картинки равным образом почувствовал себя настоящим королем. Он очутился на огромной дворцовой зале, на золотом троне, подо пурпуровым балдахином, равным образом вкруг него толпилась послушная сбор сановников да слуг. Длинная горностаевая оболочка волной спускалась со его плеч, а с серебряной бороды равным образом седых локонов обдавало дорогими духами.

Правда, самодержец казался весть маленьким, тщедушным, невзрачным середь высоких, рослых, толстых придворных, окружавших трон, а всё-таки сии придворные что-то около плохо равно благовейно наклонили приманка головы, когда-никогда он, король, поднялся на трон, аюшки? середыш короля затрепетало ото радости. Он понял разом, аюшки? будущность услышала его любовь да сделала его могучим властителем страны.

Не медля ни одной минуты, властелин разослал послов сообразно всему городу шарить несчастных, голодных, нуждающихся равно угнетенных равным образом приказал делить им деньги, новые платья равно совершенно необходимое.

Затем магнат разослал гонцов объединение во всех отношениях улицам равным образом площадям заявить громогласно народу об том, зачем симпатия выстроит школы, идеже хорэ национальность выезживаться бесплатно, с намерением проживание людей стала светлее равным образом лучше. А своих сановников кайзер отправил ко по всем статьям богачам города, требуя ото них хорошего равно ласкового обращения со слугами да грозя во случае непослушания, своим королевским гневом.

Не забыл император равно об несчастной девочке, умирающей с голода у витрины магазина, равным образом велел окружить вниманием по части ней. Народ со радостью выслушал благие водить да из громкими криками восторга кинулся вот замок поздравить своего короля.

Все были счастливы, довольны да уходили, прославляя доброго короля.

Но счастливее всех был самопроизвольно король. Он был убежден, зачем есть все, что-нибудь нужно к блага народа, равно со спокойным сердцем укладывался почивать во оный приём во свою роскошную королевскую постель.

Лежал властелин на постели да думал: "Как важнецки сознавать, почто твоя милость можешь готовить собственность несчастным: сие лучшая евфросина королей".

Вдруг кое-что нежное, по образу движение ветерка, коснулось серебряных седин короля.

Он души поднял голову. Перед ним стояла лунная пери Лара.

Ее голубая фигурка, весь во всех отношениях сияющая во лучах месяца, наклонилась по-над изголовьем короля.

Король обрадовался, по образу ребенок, подле виде своей благодетельницы.

- Благодарю тебя, могучая Лара, - произнес симпатия от чувством, - аюшки? твоя милость сделала меня настоящим широко да дала ми допустимость содеять общий галерея добрых дел. Я надеюсь, сколько вперед во моем царстве безграмотный хорошенького понемножку сейчас ни голодных, ни обиженных, ни печальных.

Голубая пери долго покачала своей красивой головкой да втихую рассмеялась.

- Ты ошибаешься, король, - произнесла симпатия из нежным, хоть сколько-нибудь слышным смехом, тот или другой походил на звуки арфы, - вы не возбраняется на единолично табель поменять все? Король, вплоть до этих пор твоя милость ажно неграмотный знаешь, как долго горя на твоем царстве. До этих пор твоя милость видел только лишь то, аюшки? твоя милость был в состоянии видеть с витрины магазина, равно всего лишь тех людей, на которых твоя милость был способным бросить взгляд изо окна королевского дворца. Но ежели бы ты, король, объездил всю свою страну другими словами и так бы порцион ее, твоя милость бы убедился, сколько твой люди гибнет ото голода, с неурожая, болезней, вражды союзник со другом. И то, аюшки? твоя милость сделал, показалось бы тебе ничтожной крупицей того, аюшки? нужно свершить на счастья твоего народа.

- Лара! - вскричал король. - Клянусь, завтрашний день а пишущий эти строки пускаюсь во удаленный путь. Завтра но ваш покорнейший слуга начинаю посещать свое королевство. Там, идеже ваш покорный слуга увижу голодьба равным образом нужду, затем следует подойти избыток равно радость. Клянусь тебе, цирцея Лара, автор этих строк утру драгоценности мой народа!

- Это потруднее сделать, нежели твоя милость думаешь, - послышался тихий, музыкальный крик лунной феи.

- И тем отнюдь не поменьше мы сделаю это! - цепко возразил король.

Лара кивнула ему серебристой головкой равным образом исчезла, растворилась на лунном свете. Король остался один. Он растянуто ворочался на своей широкой постели по-под бархатным балдахином да накануне утра промечтал об праздник светлой минуте, если невыгодный полноте ни одного голодного на его стране.

С первым солнечным лучом трубачи да литаврщики на белых конях поскакали с дворца. За ними во монета карете, окутанный блестящею свитою, ехал король. Он пускался на чужедальний колея объезживать свою обширную страну равным образом просматривать не без; жизнью народа. Гонцы скакали на обрез света впереди королевского поезда да предупреждали весь круг город, каждую деревеньку, каждое поселок в рассуждении том, зачем едет король. И несравнимо бы ни приезжал он, хоть куда его встречали нарядные, веселые, сытые человеки из сияющими радостью лицами, во дорогих платьях равно на золотых блюдах подносили драгоценные дары своему королю.

- Но идеже а голодные мои подданные? Где но нищие равно бедные? - из недоумением спрашивал князь окружающих.

- Ваше величество, - сладкоречиво отвечала свита, - около властью такого мудрого, такого прекрасного короля, что вы, безграмотный может бытовать ни бедных, ни голодных. В вашей стране вследствие вашей мудрости равно великодушию везде роскошь, гедония равным образом радость!



- Король улыбнулся счастливой улыбкой да довольствующийся возвратился во столицу.

- О, в качестве кого малограмотный карт-бланш была Лара, если говорила, что-нибудь у меня на стране питаться нищие да несчастные, - произнес спирт уверенно. - Я объездил полстраны равным образом нигде никак не видал ни бедных, ни нищих, ни обиженных. О, по образу бы автор хотел узнать фею, дабы доказать, ась? симпатия ошибается!

Желание короля исполнилось. В первую но нокаут по прошествии возвращения короля во столицу еле лишь только на небе показалась луна, посредством интервал спальни проникла Лара.

- Здравствуй, король! - произнесла возлюбленная равным образом коснулась легким поцелуем серебряной головы старого короля.

- Здравствуй, Лара! Ты являешься в духе в один из дней вовремя, - произнес император равно стал бегом да до мелочей выболтать что касается тех сытых, довольных равно счастливых людях, которые встречали его на пути во городах равно деревнях, на селах да местечках.

И глядишь послышался сребристый смех, тихий, на правах шелест ветра, да звучный, равно как вопль речки. Это смеялась Лара.

- Ах твоя милость легковерный, несерьёзный король! - говорила симпатия в обществе перекатами смеха. - Как совсем нечего делать тебя обмануть!.. Зачем твоя милость допустил льстивую свиту прикрывать тебя? Ведь симпатия своими блестящими одеждами заслоняла ото тебя всех тех, которых тебе желательно видеть! И твоя милость изо окон твоей золотисто-золотой кареты видел всего-навсего чудо ей-ей парчу, так далеко не видел правды, малограмотный видел того, ась? твоя милость надо был видеть, никак не видел нужды равно скорби твоего народа... Король, хочешь, моя персона превращу тебя во большую черную птицу, во вещую птицу, которая во изрядно дней пролетит ото моря предварительно моря безвыездно твои владения по равным образом напротив равным образом своими зоркими глазами увидит то, зачем на все лады скрывает хитрая эскорт ото своего короля?

- Да, да! - вскричал король. - Обрати меня во птицу, милая Лара. Я хочу быть свидетелем нужды равным образом скорби мои народа!

Едва всего лишь успел властелин выпалить последнее слово, равно как беспричинно почувствовал, что-нибудь у него вслед спиною вырастают огромные крыла равным образом однако интрузив понемногу покрывается пухом да перьями.

В следующую а секундочку Лара распахнула иллюминатор королевской спальни, да огромная черная махолет вылетела во него...

Король-птица летел долго, аспидски до второго пришествия да прилетел во глухую маленькую деревеньку.

Солнце уж взошло равно золотило верхушки деревьев, равно хрустальную воду реки, да пестрые дары флоры следовать околицей.

Деревенька была мала равным образом убога, приблизительно мала равным образом круглым счетом убога, в чем дело? король-птица испугался закоптелых изб ее да покривившихся крылечек равным образом полуразрушенных стен.

"Странно, аюшки? меня малограмотный провозили мимо этой деревеньки..." - подумал король-птица и, взмахнув своими широкими крыльями, сел на крышу крайней избы.

Вдруг симпатия услышал жалобные вопль да мольбы. Он повернул голову, взглянул ниц на масенький дворик равным образом увидел следующую картину.

Посреди двора стоял худой, малый куверта во лохмотьях. Он казался черным ото худобы. Его тараньки адски сверкали, рот кривились.

Двое людей на одежде королевских слуг стояли преддверие ним от гневными лицами равным образом говорили сердито:

- Что а ты? Согласишься ли, наконец, претворить в жизнь наше требование? Завтра а бросим тебя во тюрьму, разве твоя милость безграмотный соберешь всё-таки деньги, какие токмо очищать у вам на деревне, воеже на них сметь золотое компот равно приятного аппетита королю. Он поспешно снова-здорово пустится во колея освидетельствовать свое королевство, равно необходимо, в надежде его встретили со подобающей волей на вашей деревне.

- Но чей но автор этих строк возьму вас столько денег? - прошептал несчастный. - Деревня наша мала равным образом бедна. Нам примерно нет смысла есть. У нас остались только лишь худые, голодные коровы, равным образом наши мелкота питаются их молоком. Если их продать, наше будущее умрут вместе с голоду.

- Это малограмотный наше дело! - вскричали королевские люди на единодержавно голос. - Приказано, с целью весь местечко встретила короля из подобающими дарами равным образом чтоб кайзер видел довольные, сытые, радостные лица своих подданных.

- Ну, который ж? Берите все, коль так! - произнес насупясь несчастный. - Но знайте, аюшки? аз многогрешный расскажу королю, во вкусе ваша сестра поступаете.

- Ха! Ха! Ха! - рассмеялись королевские слуги. - Ты думаешь, который наш брат боимся твоих угроз? Ничуть! Мы пятерка знаем, зачем тебя неграмотный допустят для королю. А разве ажно твоя иеремиада да дойдет по королевских ушей, то, в направление того времени как монарх разберется, кто именно здесь прав, а кто такой виноват, поуже да тебя да нас далеко не бросьте на свете. Ведь твоя милость исключительно подумай: у короля огромное число подданных! Разве некто на состоянии трудиться жалобами каждого с них? А нас-то, королевских слуг, сколько? Разве да мы вместе с тобой невыгодный сумеем втолковать королю, сколько твоя милость безвыгодный прав? Эх, старик, тебе а гаже будет, в один из дней твоя милость вздумаешь жаловаться. Да равным образом государь вовеки тебе одному невыгодный поверит, если увидит, что-то весь некоторые люди встречают его радостными равно довольными.

Королю-птице показалось, правильно который оторвал у него отрывок ото сердца. Теперь возлюбленный понял, который окудница Лара была права. Теперь спирт понял, какою дорогою ценою покупались народом торжественные встречи короля. И симпатия полетел в будущем от быстротою молнии, мимо лесов равно рощ, мимо сел равным образом деревень. На дороге спирт увидел немаленький город.

На городской житель площади собралась простонародье народа. Целый чета воинов выстроился на шеренги. Высокий, жердяй недоросль стоял на стороне на солдатской одежде, а близко него приютился пяток малолетних ребятишек. Худая, бледнолицая земледелица стояла недалеко равным образом заливалась слезами.

- Прощай, любезный муженек, - говорила она, - прощай, голубчик! Покидаешь твоя милость нас, оставляешь сиротинками, отправляют тебя на чужую страну ополчаться от лютыми врагами. Бог знает, вернешься ли твоя милость назад. Да коли равно вернешься, так далеко не застанешь нас. Умрем автор со голоду сверх тебя, голубчик. Не прокормить ми безо тебя близ нашей нужде пятерых ребятишек...

И единоличница заплакала в такой мере горько, почто душа черной пернатые замерло через ужаса.

- Зачем, дьяволом мои сановники невыгодный по слухам ми что до том, ась? мои воины оставляют сиротами несчастных голодных ребятишек? - прошептал король-птица и, изнывая через жалости равным образом гнева, метнулся дальше.

В небольшом городе у церковной ограды собрались кучки людей. Они во всё горло разговаривали дружок со другом. Слышались веселые, радостные голоса. Оживленные лица мелькали вокруг. "Слава Богу, - произнес про себя король-птица, - далеко не всегда но слезы да бездолье во моем королевстве, глотать во нем равным образом такие уголки, идеже царствует радость".

И черная орнитопер спустилась на колокольню равным образом из того места стала смотреть, что такое? происходит кругом. Вдруг по ее слуха донесся громовый плач. Черная пташка встрепенулась, стала прислушиваться. Плач раздавался с маленького, покривившегося домика, стоявшего на краю города. Король-птица мешковато взмахнул крыльями, опустился у домика да заглянул во окно.

В убогой комнате сидела худая, изможденная швея, ковырявшая черт знает что иглою. Она уставилась во работу красными с бессонницы равным образом труда глазами равно ото времени до самого времени смотрела на лежавшую близко на убогой постели худенькую белокурую девочку. Девочка была бледная, из посиневшими губами, из хорошо раскрытыми глазами. Бедняжку била лихорадка, да возлюбленная зябко куталась на голубое стеганое одеяло, единственную роскошную вещь, находившуюся на комнате. Все остальное было ветхо, по-нищенски равным образом говорило что до страшной нужде.

Мать, глядючи на больную дочь, всхлипывала. Вдруг портун распахнулась, равно на пороге сразу появилось два людей. Водан с них, обращаясь для бедной швее, сказал:

- Мы - королевские слуги. Мы пришли из-за деньгами, которые с головы житель, сообразно желанию короля, обязан внести, приближенно на правах монарх хочет раздать щедрую милостыню беднякам своей столицы.

- Но ваш покорный слуга самоё бедна, равно у меня блистает своим отсутствием ни одного лишнего гроша, тот или другой моя персона могла бы спихнуть королю, - безотрадно заметила вдова.

- В таком случае автор сих строк должны побеждать у вам какую-нибудь нечто да слупить ее, чтоб провести в жизнь волю короля.

- Смотрите, однако у меня ничего, ни ложки нет, в дополнение тех вещей, которые ваша милость тогда видите, а вслед за них сам черт да гроша никак не даст.

Вошедшие окинули взором убогую комнату. Действительно, на ней невыгодный было сносно ценного. Поломанные стулья, об одной караулке кассореал не принимая во внимание ножки, полуразвалившийся сейф - смотри равным образом все, ась? в дальнейшем находилось. Вдруг пара они обратили чуткость на одеяло, которым была покрыта девочка.

- Вот сие одеяльце пишущий сии строки да возьмем, - сказали они на одиночный голос. - Возьмем правда продадим, а вырученные копейка отошлем королю.

Женщина вздрогнула. Испуганными глазами взглянула возлюбленная на больную девочку, попозже перевела взор на обеих мужчин равно звонко зарыдала.

- Не отнимайте у меня последнего! - молила она. - Не губите мою девочку! Я целые ночи проводила вслед шитьем сего одеяльца, дабы всего лишь порадовать мою крошку. Ей из чего можно заключить полегче вместе с тех пор, на правах моя персона укутываю ее на сие теплое одеяльце. Она умрет, умрет непременно, кабы ее дать его!

- Вздор! - произнесли слуги. - Король велел, так чтобы его подданные отдавали ему, почто лакомиться у них поценнее. И мы, отнимая у тебя одеяло, исполняем волю короля.

Король-птица невыгодный был в состоянии удержаться. Он решил крикнуть, в чем дело? ложь, почто такого приказа симпатия невыгодный издавал, ась? некто ввек невыгодный решился бы грабить что-либо у своих бедных подданных. Но награду королевского голоса раздалось как только предвещание птицы, которое осталось непонятным королевским слугам...

И они неинтеллигентно сорвали конверт не без; кровати девочки равным образом исчезли после дверью.

Худенькое, иссохшее ото лихорадки микроцит ребенка задрожало, забилось на ознобе. Несчастная стрефил кинулась ко дочери, обхватила ее своими трепещущими руками равно старалась отогреть своим теплым дыханием.

Черная особа со громким стоном отлетела уходить ото окна. Она поднялась высоко-высоко, пролетела после громадное область равным образом опустилась у окна королевского дворца. Там крыла ее сразу отпали, перо исчез, равно взамен черной перо появился заново седовласый император посредине своей роскошной опочивальни.

Он был бледен, да лупилки его горели мрачным огнем.

- Лара! Фея Лара! - воскликнул он, протягивая пакши ко лучам месяца, лишь только ась? выплывшего по вине туч. - Явись ко мне!

И пери Лара явилась.

- Ты звал меня, король? - послышался ее серебристый голос.

- Да, моя персона звал тебя, - отвечал возлюбленный мрачно. - Ты превратила меня изо бумажного короля от раскрашенной картинки на настоящего живого властелина страны. Я хотел одарить мою страну, хотел свершить всех людей счастливыми. Я хотел, дабы отдельный на моем королевстве был счастлив да доволен, сыт да одет. Но в эту пору автор этих строк вижу, почто свершить по сию пору сие ми одному невыгодный за силам. Мои сановники скрывают через меня правду, мои люди притесняют народ... Добрая фея, помоги ми начинать счастливым богато счастливого народа. Я весь сделаю, сколько твоя милость прикажешь. Я подшофе подать ажно живот после раз моих подданных.

- Этого мало, - покачав серебристой головой, произнесла голубая Лара. - Твоя бытие безвыгодный принесет счастья твоим подданным, далеко не устранит их горе, далеко не осушит слез.

- Так сколько но ми делать? - во отчаянии спросил король. - Я бессилен равно самовластно нуль неграмотный могу придумать.

- Не можешь? - пасмурно произнесла Лара. - Значит, твоя милость отнюдь не достоин составлять настоящим королем, значит, тебе лишь только да оказываться всякий раз бумажным паном со раскрашенной картинки, равно безграмотный помещение тебе здесь, умереть и отнюдь не встать дворце.

Фея подняла свою палочку...

Как крат во сие эпоха всё фаланстер дрогнул ото бешеных криков восторга. Это сбор народа, со королевскими слугами умереть и отнюдь не встать главе, собралась на улице поднимать на пьедестал своего короля.

Но короля ранее отнюдь не было кайфовый дворце. Раскрашенная картина, лежала на прежнем своем месте, на окне магазина, а на раскрашенной картинке красовался ещё раз хэбэшный король, прежний, роскошный монарх на короне равно многоценный мантии.

Он протер домашние бумажные зеницы да произнес от удивлением:

- Так сие был сон? И лишь только сон?

В самом деле сие был спанье равным образом всего лишь спанье бумажного короля, тот или иной в первоначальный раз провел Никс около открытых ставнях.

Золотые звезды, сиявшие вместе с неба, подтвердили об этом королю. Золотые звезды добавили до сего поры что-то.

Добавили в такой мере тихо, который сие был в силах расслышать единовластно исключительно хэбэшный король.

Они сказали:

- Жаль нам маленького бумажного короля. Он эдак ретиво да искренно хотел состоять настоящим королем, чтоб учинить счастливой свою большую страну. Бедный крошечный хлопчатобумажный король! Он забыл, зачем недостаточно одного такого желания! Не бумажным королям от раскрашенной картинки фигурировать повелителями миллионов людей... Так пущай но симпатия довольствуется своей скромной долей тянуть красиво раскрашенной картинкой взоры прохожих.

Так говорили золотые звезды...

Фея во медвежьей берлоге

Шумел лес, гудел ветер, столетние сосны плакали равно стонали... Старая портежница Метель кружилась во дикой пляске. Дедко Мороз смотрел на нее, хлопал на ладоши равно восклицал со довольным видом, потирая руки:

- Лихо! Ой, бабенька Метелица, лихо! А лесочек шумел, да старые сосны плакали равно стонали. Кругом было темно, неприветно. Звери попрятались для себя во берлоги, в надежде перекочумать во них лютую непогоду. Им было весело, горячо равно уютно. У всех у них были семьи, были добрые, ласковые детки, были родные.

У серого Мишки далеко не было никого. Совсем одинок на белом свете был невежда взлохмаченный Мишка. И жил он, как бы отшельник, один-одинешенек во самой чаще леса, равным образом пустое место ввек безграмотный заглядывал ко нему.

Он был большой-пребольшой равно сильный-пресильный, этакий внушительный равным образом ёбаный сильный, сколько по сию пору его собратья-медведи казались слабыми малютками на сравнении от ним.

И по сию пору звери его боялись: равным образом зайцы, равно лисицы, равно волки, да медведи. Да, даже если медведи боялись его, рано или поздно дьявол шел объединение лесу, круглый всклокоченный, немалый равным образом страшный, со сверкающими глазами; равно в качестве кого токмо возлюбленный своей неуклюжей, тяжелой поступью выходил с берлоги, безвыездно бежало, сворачивая во сторону вместе с его пути.

А средь тем возлюбленный никому безграмотный нашел зла равным образом был страшен только лишь потому, что-то одичал на одиночестве.

А одиноким симпатия был давно. Давным-давно пришел спирт на оный цех изо глухого, черного бора равным образом поселился здесь, во чужом лесу, во новой, поспешно им самим вырытой берлоге.

Люди отняли у него медведицу-жену равно детей-медвежат, убили их, а его самого ранили пулей. Эта дум-дум крепко-накрепко засела на яснополянский мудрец медвежьей шкуре да напоминала ему что до том, что такое? сыны Земли его враги, что-нибудь они сделали его несчастным на всю жизнь. И мышиный Мишка ненавидел людей, наравне лишь только позволительно не жалует самых злейших врагов. И зверей возлюбленный ненавидел: ушел через них на цех подальше равно безграмотный хотел ладить из ними. Еще бы! Ведь они были счастливы по-своему, а ему одинокому, обиженному равно одичавшему, было жуть до чего взирать на чужое счастье.

В те дни, когда-никогда кружилась метель, равно пел ветер, некто чувствовал себя лучше, равно лучше равно веселее становилось у него на душе. Он залезал на свою берлогу, лизал лапу равно думал по части том, что злы да жестоки семя да во вкусе дьявол ненавидит их - он, большой, серый, лохматый медведь.

Шумел лес, кружилась метелица, равно старые сосны скрипели.

Мишка лежал на своей постели изо мха равно листьев равным образом ждал приближения ночи. Ему желательно забыться сном хорошенько, с намерением выкинуть изо головы да злобу, равно ненависть, равно тоску.

И сразу во полутьме его берлоги нечто блеснуло внезапно ярко. Какой-то фрез комочек перекувырнулся во воздухе равно упал ко самым ногам медведя.

Мишка наклонился, взял на лапу бледновато-розовый комочек равно поднес его ко самым глазам, стараясь заслушать незнакомый предмет.

Смотрел Мишка, смотрел - равно брови его нахмурились, бельма сверкнули.

- Неужто человеческое существо! - произнес дьявол сердито. - Хотя да крошечное, маленькое, а во всяком случае человеческое существо, человек. Да, да, никак не сколько иное, равно как человек.

Действительно, то, ась? лежало бездыханное на широкой мохнатой его лапе, было бог по-видимому на человека; только лишь оно было ростом во мизинец, невыгодный больше, да вместе с лучистыми крылышками вслед спиною.

Оно казалось мертвым, сие маленькое человеческое содержание со светящимися крылышками из-за спиною, со прелестным, пускай бы равно посиневшим ото холода личиком.

Но медведюшка злобно смотрел на маленькое существо, неграмотный заметя, в качестве кого оно прекрасно. Ему желательно ликвидировать его, благодаря этому что-то маленькое человек было по-видимому на его врага - человека.

Мишка еще занес другую лапу, ради покончить ею малютку, что неожиданно согретое горячим медвежьим дыханием маленькое предмет ожило, встрепенулось, открыло глазки да зашевелилось своими лучистыми крылышками... И весь недра берлоги разом осветилась ярким светом, да странные звуки согласно правилам серебряного колокольчика, звуки, каких необщительный Мишка ни в жизнь во жизни безграмотный слыхал, наполнили целое уголки да закоулки его жилища. И показалось Мишке, почто во его берлоге из чего можно заключить светло, на правах во главный дата ясного мая, да что такое? запахло во ней цветами, весенними душистыми цветами старого леса...

А странное предмет от блестящими крылышками, раскрыв, домашние глазки, залилось звонким смехом.

- О-о, какой-либо смешной, противоестественный медведь, - звенело оно, - который-нибудь большой, яростный медведь! Не думаешь ли твоя милость покончить меня? Ха, ха, ха, ха! Вот глупый, безмозглый Мишка! Поднял свою косматую лапу, ворочает своими свирепыми глазами равно думает, сколько напугал сим маленькую фею.

- Разве твоя милость фея, а невыгодный человек? - удивился медведь.

- Ну, конечно, фея, глупый! Люди велики равным образом неуклюжи, а ваш покорный слуга мала равно изящна, как бы цветок. Вглядись-ка во меня хорошенько. Разве бывают народ такие грациозные, такие подвижные, как бы я? И потом, моя особа невыгодный боюсь смерти, вроде люди! Если твоя милость убьешь меня, ваш покорнейший слуга превращусь во оный цветок, с которого пишущий эти строки появилась, равным образом новая дни улыбнется мне. Бабочки будут витать кругом меня, пчелы станут урчать себя подо нос домашние мелодичные песенки, а заливистый лучик месяца расскажет ми такие чудесные сказки, каких ты, большой, серый, нелепый медведь, наверное, далеко не слыхивал. Когда но придет осень, равным образом дары флоры завянут, мы превращусь который раз во фею, лучистую, красивую, наравне сейчас, да улечу на зиму во южные страны.

- Но как бы а теперь, на такую стужу, твоя милость осталась в этом месте равным образом немножечко живая очутилась во моей берлоге? - заинтересовался медведь.

Фея засмеялась сызнова веселее.

- О, о, сие моего крохотный каприз! - вскричала симпатия весело. - Я хотела различить зиму, метель, вьюгу, ваш покорнейший слуга хотела услыхать песенку ветра, с целью далее похвастать во всех отношениях виденным предварительно моими подругами! И ваш покорный слуга спряталась во дырка старой сосны, думая налюбоваться от того места на до этого времени это. Но получается холодно, приближенно холодно, почто пишущий эти строки закоченела. Я привыкла ко теплу да свету, для радостям жизни равно аромату цветов. А тута вновь в возврасте дятел, большак дупла, выгнал меня изо своего жилища. Глупый дурила совершенно безвыгодный понимает вежливого обращения со такими хорошенькими феями, вроде я. Ветер подхватил меня, завирюха закружила ми голову и... равным образом безграмотный знаю, на правах пишущий эти строки очутилась на твоей берлоге, на твоей косматой лапе, дикий медведь.

- А твоя милость безвыгодный боишься, который автор съем тебя? - поинтересовался который раз Мишка.

- Нет, далеко не боюсь... Я самая хорошенькая фея, какая может всего только увидеть друг друга во вашем лесу, равным образом тебе огорчительно склифосовский боднуть меня, - сызнова засмеялось-зазвенело странное существо. - И следом ваш покорный слуга буду повествовать тебе сказки, да тебе склифосовский веселее со мною, нежели одному. О, твоя милость отнюдь не знаешь еще, какие сказки умеет выбухать волшебница Лиана.

- Тебя зовут Лиана? - осведомился медведь.

- Да, меня зовут Лианой! Розовый Май, выше- крестный родоначальник дал ми сие хорошенькое имя. Что же, твоя милость до этого времени вновь хочешь прогнать меня изо своей берлоги? Или твоя милость хочешь ссосать меня, безбашенный свинцовый медведь?

Медведь нахмурился да сильно засосал лапу. Ему огорчительно было расходиться со звонким равно нежным, что седоволосый колокольчик, смехом, равным образом вместе с ярким светом на своей берлоге, равно не без; ароматом весенних цветов, который-нибудь наполнил ее от появлением феи.

Но она, буква шкалик фея, в такой мере была похожа на человека, а он, Мишка, ненавидел людей равным образом обещал смыть кровью им после то, что такое? они сделали его одиноким. Не свести счеты ли ему походя равным образом маленькой фее?

Пока Мишка думал по части том, по образу ему быть, фея, малограмотный дожидаясь, альфа и омега тихонько, вполголоса, бубнить ему сказку, такую сказку, какой, наверное, никак не знал самоуправно неодолимый зеленобородый обладатель леса, лесовик.

А при случае Лиана кончила свою сказку, суровое, угрюмое формулировка сошло не без; морды медведя, плойка на лбу расправились равно бельма загорелись приветливым, мягким светом.

- Ты можешь остаться на моей берлоге! - разрешил спирт благосклонно Лиане. - Тебе хорош в этом месте тепло, важнецки равно уютно!

И Лиана осталась.

"У меня была медведица-жена да трое медвежат, ласковых равно игривых. Их отняли злые люди, равно автор остался одиноким, угрюмым медведем. Звери боятся меня. А Лиана никак не боится. Она доверяет мне. Она садится ми на лбишко равным образом тормошит меня вслед за уши, симпатия трогает мои острые, огромные частокол своими нежными пальчиками, задувает ми во глаза, а когда-никогда моя особа морщусь ото этого, возлюбленная заливается звонким потехи ради по-над моими невольными гримасами. Она невыгодный боится меня, неграмотный чуждается, возлюбленная привыкла ко ми равным образом невыгодный хочет ми зла.



Злые народ отняли у меня медведицу да трех славных медвежат, а счастье вслед за сие подарила ми Лиану. Буду радеть относительно Лиане ради ее доброту равным образом ласку ко мне", - где-то рассуждал медведь, идучи по мнению лесу, а звери со недоумением смотрели ему вслед.

- Удивительно, аюшки? сталось со нашим букой. Он выглядит бог не обидел приветливее равно добрее! - говорила кумушка-лисица молодому лесному волку.

Тот прищурился следом медведю и, виляя хвостом, процедил через зубы:

- Не удивляйтесь. Если бы на вашей норе следственно круглым счетом светло, уютно равным образом прекрасно, на правах у него на берлоге, ваш брат бы как и изменились, наравне он.

Фея Лиана всецело преобразила суровую, неприветную берлогу Мишки.

Вместе вместе с ярким светом своих крылышек, совместно не без; ароматом цветов да журчаньем сказок возлюбленная внесла веселье, жизнь, отзывчивость равно евфросина во раствор бедного одинокого медведя.

И Мишка вслед за сие платил беззаветной преданностью равным образом верной службой маленькой фее.

Он на все лады старался угождать ее малейшим капризам, признать каждое ее желание.

А желаний равно капризов у феи Лианы было немало.

Однажды ей захотелось кто наделен оный цветик розы, что симпатия видела в оны годы на окне соседней вместе с лесом деревушки.

Мишка отправился на деревню равным образом похитил цветок, рискуя собственной шкурой. Но оказалось, рассада представляло единолично лишь бедный стебелек от листьями, а самого цветка сделано невыгодный было на нем. Розуля исстари отцвела.

Лиана затопала ножками ото досады да успокоилась всего лишь тогда, в отдельных случаях Мишка, заместо розы, устроил ей крошечную колесницу с сосновой хвои, впряг во нее белку, пойманную им во лесу, равным образом Лиана могла путешествовать на своем новом экипаже объединение всей берлоге.

Но интереснее лишь было то, в чем дело? волшебница Лиана научила выплясывать угрюмого, серого Мишку.

Когда ей надоедало бубнить сказки тож поворачиваться по части берлоге со своей белкой, симпатия заставляла подхватывать сверчков во углу их жилища да приказывала Мишке откатывать одну изо тех неуклюжих потешных плясок, которые умеют материализовывать одни только медведи.

И Мишка плясал, воеже только лишь угождать своей маленькой гостье. А при случае симпатия уставал, равным образом испарина ручьем катился не без; его тяжелой шкуры, Лиана вспархивала ему на голову да махала по-над ним своими легкими крылышками, равно медведю через сего становилось свежо равно легко. Так кучеряво равным образом недурно протекало момент во медвежьей берлоге. Серый неловкий давненько забыл свое горе. Он намертво полюбил Лиану и, далеко не задумываясь, отдал бы долгоденствие ради нее.

Наступила весна. Снег во лесу растаял. Потекли быстрые ручейки во ложбинах. Белый труп пусто выглянул изо зеленой травы.

Мишка увидел подснежник, сорвал его равным образом принес Лиане. Веселая пери подле виде первого весеннего цветка побледнела единовременно равно стала хозяйка белее принесенного подснежника. В глазках Лианы отразилась безысходная грусть. Она сложила приманка крылышки, равно весь опустилась равным образом потемнела,

- Что не без; тобою, Лиана? - в испуге наклонился для ней медведь.

- Ах, ничего, ничего... - произнесла возлюбленная таким голосом, через которого мучительно замерло медвежье сердце.

Но вынюхивать насчет ее бедствие дьявол безвыгодный посмел, в силу того что ась? боялся снова сильнее разворошить маленькую фею.

Прошел до этих пор месяц, равным образом лесная лужайка запестрела цветами. Красавчик Май выглянул с своей нарядной колыбели да поздравил не без; праздником природу. Ему ответил юла мелодичной равно звонкой трелью. Эта мелизм достигла слуха Лианы. Она затрепетала да забилась через нежных звуков птичьей песенки. Глаза ее королем раскрылись, на них появились слезы.

Медведь увидел сии мокрота равно произнес от чувством:

- Люди, слыхал я, плачут бессчётно равно сильно, так феи - никогда. Только большое беда может призвать мокрота на веселых глазках феи. У тебя, вероятно, очищать какое-нибудь горе. Ты хочешь на волю, Лиана, для таким но веселым, маленьким феям, как бы равно ты!

Но волшебница заплакала до сего поры сильнее, услышав сии слова.

- Нет, нет, моя персона невыгодный уйду через тебя! Лиане увы бросить тебя в который раз одиноким, - говорила она. - Ты будешь томиться без участия меня, вследствие чего аюшки? автор успела своими сказками, своей веселой болтовней равно шутки ради понудить тебя предать забвению твое горе. Нет, моя особа отнюдь не уйду ото тебя, мы невыгодный хочу оказываться неблагодарной: твоя милость дал ми сиротский приют во своем жилище, в некоторых случаях ми некуда было деваться, твоя милость иисус из назарета меня через стужи равным образом смерти... Нет, нет, ваш покорнейший слуга невыгодный оставлю тебя! Будь покоен, моего Друг! Сердце Мишки забилось просветленно равно тепло. Он понял, который малограмотный однако во мире несправедливы равным образом жестоки. И симпатия уже покрепче полюбил своего друга - маленькую фею ради ее слова.

Все истасканно по-старому, лишь Лиана отнюдь не выглядывала свыше с медвежьей берлоги да поминутно затыкала домашние маленькие уши, ради невыгодный слышать трелей жаворонка, заливавшегося во лесу.

И внезапно однажды, когда-когда угрюмый дремал на свежей моховой постели, а Лиана, сидя вблизи его уха, нашептывала ему приманка прелестные сказки, во берлогу влетел хорошенький бирюзовый мотылек. На спине мотылька сидела чудесная шкалик фея, как бы двум лекарство воды похожая на Лиану.

- Привет тебе! Привет тебе! - залепетала она, бросаясь на объятия Лианы. - Наконец-то мы нашла тебя, сестра! Я искала тебя согласно всему лесу, с тем выговорить тебе приятную новость. Завтра на суп сизигия мы, лесные феи, празднуем избирание нашей королевы. Каждая изо нас расскажет то, почто видела интересного после эту зиму. И та, из какого рода повесть хорэ отпустило всех, сделается нашей повелительницей. Я прилетела уведомить тебя об этом сюда, в силу того что что-то лесная мышь сказала мне, что-нибудь тебя не возбраняется сыскать на медвежьей берлоге. Смотри, отнюдь не не обращай внимания прибыть будущие времена на наше торжество.


И, прозвенев по сию пору сие своим колокольчиком-голоском, фея-гостья паки умчалась на спине своего возницы - мотылька.

Мишка взглянул на Лиану. Она лежала, все съежившись, на самом дальнем уголку берлоги. Ее глаза, мешковато раскрытые, выражали такую безысходную тоску, что такое? слон в посудной лавке безграмотный выдержал равным образом произнес глухим, убитым голосом:

- Ступай, Лиана! Ступай инверсно на твое майское королевство зелени, песен да цветов! Ты появишься средь веселых маленьких фей, расскажешь им для дружбу равным образом идейность сурового одинокого медведя, равным образом они выберут тебя своей королевой, в силу того что ась? твоя притча бросьте самой интересной изо всех. Прощай, Лиана, лети на свое царство! Феи должны фигурировать свободны, должны населять равно млеть радостью середь цветов, равно безвыгодный поприще им на темной да душной звериной берлоге. И из этими словами возлюбленный одиноко поник своей косматой головою.

Лиана встрепенулась. Ей было век к несчастью перестать доброго, славного Мишку, которого симпатия успела приучить для себя равно которого заставила упустить изо виду его одиночество; же на так но пора ее неудержимо пахло на сфера маленьких фей, зелени, цветов, во королевство веселья равно радости, с которого симпатия явилась. Недолго колебалась маленькая, розовая фея. Бросила возлюбленная новейший созерцание на медведя, кивнула ему хорошенькой головкой и, расправив блестящие крылышки, сладко прозвенела ему на ухо нестандартный посошковый привет. А потом, не без; болью на сердце, однако со сознанием возвращенной свободы, улетела, в духе быстрая птичка, с медвежьей берлоги.

Она примчалась вместе с быстротою молнии на посеребренную лунным сиянием цветочную поляну по образу разок во ту минуту, при случае около звуки соловьиной песни одна с фей, сидя на троне будущей королевы, закончила свою сказку.

Вокруг трона королевы, на чашечках ночных фиалок, сидели крошечные феи равно аплодировали рассказчице.

- Ее миф выгодно отличается всех остальных! - звенели они своими колокольчиками-голосами. - И прелестная побасенница должна бытийствовать нашей королевой.

Но тута появилась Лиана и, опустившись на крестоцвет дикого левкоя, рассказала им правду-быль что касается том, в качестве кого злой, страшный, угрюмый, неотесанный топтыгин стал добрым да кротким со тех пор, как бы во его берлоге появилась крошечная фея, да вроде спирт полюбил фею, на правах заботился об ней равным образом наравне ему неграмотный желательно разлучаться от нею. А во приговор возлюбленная рассказала да насчёт том, в духе самой фее какая жалость было кончить одинокого Мишку из разбитым сердцем...

Эта сказание была таково хороша, ась? хоть соловушек затих, прислушиваясь для красивому повествованию.

И маленькие эльфы плакали, слушая сказку Лианы, плакали, слушая сказку что до разбитом медвежьем сердце.

И в отдельных случаях возлюбленная кончила, дары флоры да феи, соловьи равным образом ночные бабочки аплодировали ей.

И безвыездно во сам баритон выбрали ее королевой. Светляки зажглись во траве равно осветили картину ночного майского праздника. Лиану посадили на трон, равно многочисленная эскорт воздушных маленьких фей старалась просигналить каждое вожделение новой королевы.

Но монархиня смотрела пискливо на всех своими красивыми глазками.

Ей представлялась далекая, наказание берлога, невзрачная постелька изо старых листьев да мха да одинокий, бедный, жалобный медведь, рассчитывающий от тоскою в отношении ней - королеве...

Чародей Голод

Широко раскинулись огромные дворец именитого боярина Коршуна. Богат да знатен боярин. Много у него всякого добра казны во больших укладках равно ларцах напрятано. Много тканей, бархата, парчи, мехов собольих истинно куньих верно камней самоцветных равным образом зерен жемчужных схоронено почти крышками тяжелых кованых сундуков. По всему дому, тихо скользя, снуют челядинцы (слуги) боярина. Много их у него. И все-то они сыты, одеты да обуты. Для всех их целый ряд содержание да всякой снеди на амбарах да кладовых боярских припасено.

Любит болярин округ себя испытывать сытые, довольные, радостные лица. И с намерением довольны были своей жизнью прислуга боярские, дабы просветленно улыбались их лица равно дай тебе восхваляли они своего боярина гордость честью, околесица пользу кого них Коршун никак не жалеет.

Кушайте, мол, сладко, пейте досыта!

Кушает в свое удовольствие боярин, кушает да челядь его пироги подовые, масляные, всякую живность, курей ну да уток, пьет пивко истинно брагу, институт истинно преступление заморские из боярского стола вдоволь, досыта.

А так чтобы сытно усиживать ага за обе щеки вдребезги боярину Коршуну, его семье равным образом челяди, собирает служилый уступка со своих мужиков, которых ему искони со вотчинами пожаловал священник царь. Мужики до самого пота лица трудятся, хлебушка нажнут, обмолотят, смелют равно боярину Коршуну шлют; равным образом пряжи всякой посылают, да полотна.

И живет болярин трудами своих мужиков-работников, живет припеваючи. Только единою послал гонцов дворянин сообразно своим вотчинам равно деревням, дабы сконцентрировать вместе с мужичков обычную дань, а гонцы встревоженные да взволнованные отступать воротились.

- Ничего далеко не привезли тебе, боярин! В твоих деревнях Чародей Голод поселился. Он дальше хозяйничает, - слышно ему. - Из-за него на текущий раз в год по обещанию синь порох с мужиков твоих нахватать нам малограмотный пришлось.

Крут был нравом, вспыльчив дворянин Коршун.

- Какой такого типа Чародей, - кричит, - что за такого склада Голод? Знать его безвыгодный знаю, стоять во главе его невыгодный ведаю! Чтобы было ми до сей времени по-прежнему: да мука, да полотно, равным образом пряжа, все, нежели ми мужики мои перед этих пор челом били!

Испугались боярские гонцы хозяйского гнева. Стоят ни живы, ни мертвы до боярином. Дрожат, трясутся.

- Ничего, боярин-батюшка, поделать нельзя, - опять лепечут. - Засел крепко-накрепко во твоих деревнях Чародей Голод, всеми мужиками твоими распоряжается, ровно на тисках их держит, полина их сушит, коровушек да лошадей губит. Скоро накануне самих мужиков доберется!

- Ой ли? - гаркнул боярин. - Ой ли? Неужто ж приблизительно силен равно могуч Чародей Голод?

- Очень могуч, боярин-батюшка! - отвечают сильно перепуганные гонцы.

- Так могуч, который да безграмотный одержать победу ми его? - снова паче того рассвирепев, спрашивает боярин.

Слуги молчат, трясутся через страха равным образом немножечко слышно шепчут:

- Очень могуч Чародей Голод!

- А в отдельных случаях так, - совершенно ранее разгневался боярин, - эпизодически так, так мы знаю, ась? сделаю. Гей, люди! Готовьтесь во путь, запрягайте сани, собирайтесь на дальнюю дорогу! Побольше всякой снеди из собою берите! Хочу Чародея Голода сыскать, на сражение его поднять равным образом одолеть его, негодного! И жену-боярыню, равно детей моих возьму из собой - пущай посмотрят, в качестве кого служилый Коршун со Чародеем Голодом биться будет.

Поднялась вавилон на боярском доме. Засуетились слуги, засуетилась дородная хозяйка-боярыня. Забегали цветы жизни хозяйские. Все на ход готовятся, снаряжаются.

На кухне боярской мираж коромыслом стоит: пироги так точно пища отличаются как небо и земля про дороги готовят, средства согласен отличаются как небо и земля продукты питания на возы верно телеги складывают, бочки брагою да вином наполняют, чтоб про всех хватило.

Шутка ли, во всех отношениях домом на дорога подняться! Поднялись, однако. Тронулись.

Перед боярскими санями гонцы скачут верхами, толпа разгоняют из пути. Оповещают всех криками, чтоб сторонились, значит, зачем знатная единица боярская во санях едет.

День, другой, беспристрастный проходит. Неделя, другая, третья.

По дороге останавливаются лошадям рекреация дать, самим размяться. На исходе месяца доехали по боярской вотчины. Люди изо избы выскочили нарваться редких гостей. Господи Боже мой, равно зачем сие вслед за народище были! Худые, измученные

- юхта ага кости... Глаза как бы плошки, у всех огромные, в такой мере да горят. Желтая козлина отвисла на лице да руках. Голоса равно как из-под владенья звучат, глухие страшные.

- Здрав буди, служилый милостивый! - кричат. Да блеяние у них эдакий слабый, зачем впредь до ушей боярских допетрить невыгодный может.

- Что такое? Что вместе с вами? - удивляется боярин, обращаясь для голодным, измученным людям.

- Это нас приближенно Голод разукрасил, - отвечают ему несчастные. - Уморить некто нас всех хочет. Ни крошки содержание отнюдь не оставил. Вот некоторый табель еще голодаем. Помоги нам, боярин, у тебя содержание согласен припасов во твоих амбарах много. Вели, боярин, отпустить.

Не нравится боярину спич мужиков, пособлять им далеко не чешется Мало ли их тут? Всех отнюдь не обделишь.

Скуп был служилый равным образом далеко не умел людей жалеть. Да равным образом малограмотный на того на стародавний возлюбленный конец отправился, воеже мужикам домашние запасы отдать. Другое его тешило равным образом занимало: который-нибудь такого склада с себя Чародей Голод, мыслит он, равно что бы выискать его правда на брань вызвать, дабы некто безвыгодный смел ему, Коршуну, перечить? А то, что-то а это? Который месячишко дворянин дани со своих вотчин скопить отнюдь не может, с подачи какого-то Чародея Голода убытки терпит!

Нет, требуется его встретить равно осилить непременно, лютого врага. И стал опрашивать голодных мужиков боярин, равно как откопать Чародея Голода, в качестве кого повстречать его?

Но мужики малограмотный понимают, что-что ото них служилый хочет. Одно лишь твердят:

- Помоги нам, боярин, Христа ради!

А болярин разгневался пуще. Велел вращать саночки равно во другую вотчину ехать.

Повернули бегунки да поехали лесом, большим, густым, непроходимым. Как выехали на опушку, таково темно, темным-темно на санях крытых, правильно ночью, стало. А после этого единаче метелица со вьюгой поднялась. Кружит, свистит, хлопьями снега забрасывает. Мучились, мучились, с сил выбились.

- Стойте! - кричит боярин, - переждем на этом месте метелицу, отдохнем. Запасов у нас дня на три хватит. К этому времени виялица пройдет.

Выпрягла челядь лошадей.

День отдыхают, другой, третий, а веялица невыгодный унимается. Всю поди занесло. Не выбраться. А припасов, ась? взяли не без; собою, безвыездно дешевле правда в меньшей степени становится. Наконец настал день, рано или поздно всё-таки провиант поели; чище ни плошки далеко не осталось: невыгодный в таком случае аюшки? пирогов согласен живности - ни единой аж краюшки хлеба. А ветер совершенно кружит да поет да в сторону до сей времени хлеще равно сильнее заметает...

Есть боязно людям хочется, а с сооружение выхода в в таком случае же самое время никак не видно. Снежные заносы кругом.

Слуги бунтовать начали. Ропщут.

- Есть хочется, боярин. Невмоготу!

А боярину равным образом самому тяжко.

Дети боярские, поуже беспристрастный табель ничто невыгодный получая, захворали у него на возке. Жена стонет, мечется, кончина призывает. У старшенькой дочери боярина, боярышни Фимы, судороги ранее делаются. И кричит страшным голосом Фима:

- Есть хочу, тятя! Дай ми хлебца, тятя! Умираю!..

Света невзвидел дворянин через сих криков дочери. Ударился головой насчёт стенку колымаги равно заплакал навзрыд, поднимая шуршалки ко небу.

- Смилуйся, Господи! Помоги мне! Половину имущества мои раздам мужикам! Все домашние запасы хлебные раскрою накануне ними! Помоги мне! Спаси Фиму, жену, деток!

Сказал, поднялся со полу, посмотрел на отверстие поездка равно бесшумно вскрикнул.

Видит боярин, у самой колымаги достаточно огромное худое чудовище. Лицо у него страшное, костлявое, в духе у мертвеца. Коса вслед за плечами, обрезки равно ноги, что жерди, повисли - болтаются.

- Узнал твоя милость меня, боярин? - спрашивает, смеясь, страшное чудовище. - Я Чародей Голод, оный самый, которого твоя милость на схватка породить хотел.

- Узнал! - лепечет боярин.

- Что но твоя милость на схватка меня неграмотный вызываешь? - по новой смеется чудовище. - Я жду, очищать у тебя оружие, боярин? Не не без; пустыми но руками твоя милость со мной равняться будешь. Иль твоя милость меня богатством своим выиграть хочешь, боярин?

- Милостями постараюсь одержать победу тебя, иерей Голод, - отвечает боярин, - милостями. Сам нынче знаю всю силу твою!

И низко, низменно поклонился Чародею Голоду дворянин Коршун.

Словно само собой стихла метель, расступились снежные сугробы да выехали на в сторону боярские сани. Вернулись во вотчину голодную равным образом после этого служилый лично вышел для голодным мужикам равным образом дал во всем им торжественное слово, почто пришлет им питание равно страдания изо своих боярских амбаров.

И всю свою казну, какая не без; ним была, беднякам роздал.

С тех пор подходяще изменился дворянин Коршун: невыгодный только лишь себя, свою челядь жалеет, а да мужиков своих безграмотный забывает, нередко наезжает на близкие вотчины, голодных кормит, бедняков наделяет щедрой рукой равно с размахом своей казной.

И уж на что казны этой в меньшей мере у боярина стало, зато богат служилый любовью народной да счастьем окружающих людей.

Победил отнюдь не для худу, а ко добру боярина Коршуна Чародей Голод.

Дочь Сказки

Там, идеже сплелись ветвями ивы зеленые, идеже безнадежно шумит дата равным образом Нокс большое лесное озеро, там, гораздо золотые звезды заглядывают соответственно ночам испуганно равно пугливо, затем живет Сказка-королева.

Много полет королеве, старуха она, неграмотный одну сотню тысяч полет живет возлюбленная на свете. А в соответствии с лицу равным образом неграмотный подумаешь, ась? такая женщина Сказка. Лицо у нее гладкое, юное, новее да такое прекрасное, в чем дело? звезды любуются, смотря на нее, а озерные волны чуть слышно шумят, красоте ее завидуя. Глаза у Сказки темные, глубокие равно в такой мере горят, ась? вглядываться жутко; ланиты румянцем пышут; алые губки как бы птички щебечут; волосня у Сказки полезный сверкающей волной спускаются давно самой земли.

Одета возлюбленная вечно пестро равным образом во всем параде на одежду далеко не так лиловато-красную, далеко не в таком случае голубовато-розовую. И белого, да желтого, да зеленого бессчётно во ее наряде. А на голове - веночек с цветов, эдакий душистый, ась? глава кружится, даже если на носу прийти ко Сказке.

Живет Сказка-королева на самой чаще зеленого леса. Там у нее чертог построен, огромный, нарядный. Стены замка кружевные, ажурные, с листьев тополей серебристых да плакучих белостволых берез да ив; седалище - с незабудок равно ландышей лесных; вахта - двунадесять великанов дубов. Стоят они караулом вкруг дворца Сказки-королевы равным образом охраняют свою повелительницу.

Днем спит Сказка на душистом постель с полевых цветов, а ночью, рано или поздно загорятся на небе золотые звезды, если на то пошло пробуждается Сказка, протирает близкие темные, красивые глазки равным образом начинает говорить, да так, зачем кажется, безошибочно поет кто-либо посреди ночной тишины. Все погромче да яснее престижно ее затяжно текущая речь. И всё лес, однако ее зеленое королевство пробуждается в то время равно сходится ко ее замку: приходят звери, слетаются птицы, букашки равно мошки, приползают, шурша в области траве, змеи да гады.

И всегда слушают, слушают.

И звери, да птицы, равным образом гады, равно мошки целые брегет стоят около неподвижно, кажется зачарованные сладким лепетом Сказки-королевы.

Ах как бы хорошо, что интересно забавно всегда то, аюшки? симпатия им говорит! А говорит возлюбленная много, кроме устали, говорит в рассуждении том, что такое? делается на земле равно подина землею, во морях да на небе, какие светлые политань живут в вышине ради облаками, какие темные чудища находятся почти землей равно на воде. И звери, заслушавшись Сказку, кротко ложатся у ее ног, равным образом змеи смотрят на нее умиленными глазами, равно бурные волны стихают, невыгодный завидуя сильнее ее сверкающей красоте, а золотые звезды улыбаются единаче нежней равно мягче со далекого неба. Улыбаются равным образом кивают Сказке-королеве. И исключительно от первыми лучами солнца замолкает Сказка и, утомленная равно счастливая, падает на свое душистое диван да засыпает на нем, что радостный малолетка на руках няньки.

А двунадесять сторожевых дубов простирают по-над нею ветви, дабы заслонить ими ото солнечных лучей равно жары свою королеву...


* * *


Всем хороша да радостна житьё Сказки во ее зеленом царстве. Всем хороша, только...

Одно грусть у прекрасной королевы, большое горе! Есть у Сказки дочка - Правда-королевна. Вы думаете, что-то такая а симпатия красавица, в качестве кого равным образом ее мать? Нет! Вы думаете, что-то у нее, в качестве кого у ее матери, тараньки сверкают, по образу звезды, равным образом глубоки, во вкусе волны лесного озера? Нет! Вы думаете, ась? ряшка у нее нежное равно румяное, а губки милы да без устали смеются? Опять полноте!

Насколько источник приветлива равным образом прекрасна, настоль доченька ее сечка со всеми равным образом некрасива.

Королевна до этих пор девочка, а на личина старее матери. Худая, бледная, со старушечьим лицом, вместе с безысходно горящими глазами, пронизывающими, как бы молнии, от длинными черными волосами.

Правду-королевну сам черт безвыгодный любит во зеленом лесу. Звери рядом виде ее ворчат безнадежно да свирепо. Змеи шипят, посверкивая на нее своими маленькими злыми глазками, а мошки стараются раздражить ей, нежели исключительно могут.

Давно бы расправились вместе с нею равным образом звери, равным образом гады, безусловно всего с любви для ее матери Сказке далеко не трогают королевну Правду, истинно боятся строгого взгляда ее больших, блестящих, страшных глаз. Глаза у Правды такие, что-то через них ради десятки, вслед сотни верст убежать хочется. Так да шнур они, таково равным образом пронизывают душу. Подойди-ка для ним, попытайся - неграмотный подступишься! А чище лишь иллюминаторы сии смущают саму Сказку.

Только зачарует кого-нибудь чудными рассказами Сказка-королева, а на эту подождите взглянет Правда на матушка своими молниями-глазами, равно пошла потеха: запутается, собьется Сказка, трепотня рвутся из языка, а иссякнуть с уст отнюдь не могут. Ни единого звука никак не во силах почти взором дочери брякнуть старушка королева. Беда, безусловно да только!

И звери рычат, равным образом змеи шипят на Правду, а ей как например бы что!

Смеется!

Пристали в одно идеал время звери ко королеве со просьбой:

- Накинь твоя милость на лупилки дочери покрывало, чтоб безграмотный видели ты да я их, чтоб далеко не смущали они безуспешно ни тебя, ни нас.

Послушалась королева. В темноте нежных ночей объединение ее приказанию мотыльки тишком сплели с лепестков розы да дикого жасмина пестрое покрывальце на иллюминаторы Правды.

Перестали блестеть молниями бельма королевны. Да всего лишь ото сего паче никак не стало. Придет на ночной неприсутственный Правда равным образом на самый вершина рассказа матери возьмет да сорвет попона от глаз.

И вдругорядь засверкают молнии-глаза, равно ещё раз сбивается да путается на речах женщина Сказка. А Правда заливается, хохочет:

- Не так-то быстро выиграть меня, милые!

Снова просят Сказку-королеву звери, гады, насекомые, птицы:

- Отдай твоя милость дочку замуж, Сказка, ага подальше куда-нибудь из-за море, ради отнюдь не мешала симпатия нам жить, млеть радостью равным образом твой напев слушать.

Призадумалась гений чистой красоты Сказка. Жаль ей дочери. Любит возлюбленная по-особенному проказницу Правду. Тяжело вместе с ней расстаться. Да чисто беда: стрела-змея ахти возлюбленная своими проделками во всех отношениях подданным надоела, водиться им мешает.

Захочет ли койот у пастуха изо стада ягненка утащить, глядишь, а Правда тогда в духе тут: сверкнет своими молниями-глазами, равным образом шакал со страху во три прыжка ради версту с стада очутится. Повздорят ли звери ради чего-нибудь (мало ли споров посреди своими бывает), а Правда вновь литоринх тут. Не стыдит, безвыгодный бранит их, а всего только посмотрит, ой-ой на правах посмотрит! Жутко на душе становится. Брр! И, безвыгодный окончив спора, расходятся до своим берлогам звери. А быстро для то, во вкусе возлюбленная матери несмотря на весь делает, равно бредить нечего.

Подумала-погадала Сказка-королева равным образом решила отказаться в пользу замуж дочку.

Разослала симпатия зеленых кузнечиков равным образом легкокрылых бабочек согласно всему свету сватать женихов дочке.

Приехали женихи.

И невыгодный единственный приехал, да никак не два, а целая двенадцать женихов сразу. На набор купидон для красавцу, молодчинища ко молодцу. Все заморские короли равно принцы. Разные в этом месте были: да идеал Богатырь, равно идеал Победа, равным образом магнат Сила, равным образом император Мир, да королевич Дружба, да инфант Любовь, равно идеал Слава, равным образом снова некоторые люди - всех невыгодный перечесть.

Черный Ворон стоял у входа нет слов фаланстер да каркал кайфовый однако горло, восхваляя добродетели Правды-королевны. Каркал Ворон насчёт том, зачем у нее, у Правды, совершенно есть: равно могущество, да красота, равно добродетель.

А на первой зале дворца встречала женихов самоё Сказка-королева:

- Милости просим, менструация дорогие, услуга пожаловать.

Голос у Сказки, в качестве кого свирель, сладкий, а лупилки где-то да зачаровывают.

Короли да принцы, равно как увидели королеву, красавицу писаную, что-то около равно зашептали во восторге:

- У такого склада красавицы далеко не может взяться некрасивой дочери. Покажи дочку, королева!

Кликнула Правду Сказка. Выбежала королевна, сдернула из глаза покрывало. Да на правах взглянет!

Господи Боже мой! Что во этом взгляде было? Женихи все, в качестве кого один, на гипноз попадали, а равно как на себя пришли, начинать лететь изо дворца Сказки-королевы.

- Ну равно дочка! Ну равным образом Правда-королевна!

А Правда заливается, хохочет.

- Вот равным образом просватали меня! - говорит. - Куда исключительно женихи делись?

Пуще закручинилась Сказка-королева. Не сработать ей замуж дочки.



Так дурна на вывеску Правда, что такое? через нее каждый ластик вслед тридевять земель бежит. Что нынче вместе с ней делать?

И беспричинно узнает Сказка, который едет ко ним свежий жених, государь какой-то. Имени своего бросать безграмотный хочет и, ась? удивительнее всего, гонцов шлет из дороги сообщить королеве, ради неграмотный беспокоилась через уродства дочери, зачем знает он, равно как дурна на вывеску ее дочка да какие зеницы у нее страшные-престрашные, так все ж таки взять в жену на ней думает, если бы всего лишь самочки царевна ему малограмотный откажет.

Велела стребовать королева, равно как зовут жениха, хотя гонцы, точно храня тайну короля, имени его никак не выдают, прибавляют лишь, почто монарх у них строгий-престрогий.

Заволновалась, засуетилась Сказка-королева, всегда старания приложила ко тому, с тем кризис миновал повстречать жениха-короля.

"Если олигодон неграмотный хороша передом Правда, приблизительно положим даже могущественной королевной покажется симпатия королю: поведу его во мои сказочные царства, заколдую, заворожу его моими рассказами увидит некто мою воля равно женится на дочери чтобы могущества ее матери!" - решила Сказка-королева.

Нарядила дочку, убрала ее цветами согласен на некоторый приключение глазищи новым, только лишь что-нибудь сотканным покрывалом закрыла да пошла вместе с нею нарваться на бережок озера приезжего короля-незнакомца. Вот услышали они внутри ночи звуки труб, лязгание литавр, увидели роскошную колесницу, а на ней сидит бог знает какой король, высокий, подбористый равно красивый, всего только на глазах у него черная арест одета.

Подивилась короличка Сказка такому жениху, одначе ни ложки далеко не сказала.

"Знатный некто равным образом важный, в соответствии с всему видно, а аюшки? накануне повязки, так кому какое дело?" - подумала она.

И беспричинно ей захотелось дочку вслед короля выдать, в чем дело? здесь но возлюбленная приманка чарующая сила на него напустила.

Стала повествовать Сказка-королева. Залепетали ее розовые губки. И перед сей лепет им самоё возлюбленная равным образом королевна-дочка, равным образом микадо чужой стали падать черепашьим ходом да тихомолком на глубокое, бурливое лесное озеро.

- Вот мое царство! - говорит женщина гостю да снова-здорово лепечет, шепчет дивные сказки розовыми устами.

И по-под чарующие звуки ее голоса журчащие сладко, наравне рокот арфы, расступились воды лесного озера встали двумя стенами сообразно обе стороны да образовали дорога ко роскошному хрустальному дворцу. Целая сбор светлооких русалок выбежала навстречу, равно весь пали вниз предварительно Сказкой-королевой. Все приветствовали ее. А белые кувшинки из лицами подводных красавиц протягивали пришедшим домашние чашечки, на которых были всевозможные сласти равно лакомства. В хрустальном дворце звучала невидимая музыка, равно семо вошла Сказка со Правдой да ее женихом.

Лишь исключительно вошли, встал самоуправно владыка Водяной со своего трона да уступил его королеве Сказке. А прекрасные светлоокие девы сплелись на стройные хороводы да стали пуститься в пляс возможный равно статный танец.

- Вот мое царство! Не да ли, в качестве кого пишущий эти строки могущественна равным образом сильна? - произнесла победоносно королица равно ждала, ась? ответит ей ее гость, женишок Правды. Но визитёр малограмотный успел ответить.

Звонко засмеялась сорваничка Правда равно сдернула со своих бельма покрывало. Исчез замок хрустальный, исчезли кушанье на чашечках кувшинок, исчезли светлоокие плясуньи русалки. Все пропало, вроде сон.

Королева из дочерью равно ее женихом стояли на берегу лесного озера, и, что ни на нежели малограмотный бывало, чуть слышно шумели его темные воды после в некотором расстоянии внизу. Разгневалась на дочурочка Сказка-королева, хотела разделать ее возле госте, истинно побоялась, Хуже безвыгодный было бы! Чего доброго, далеко не женится еще, отдумает король! А император улыбнулся только. И показалось не в таком случае — не то отсутствует Сказке, всего-навсего арест у него с грехом пополам сползла не без; левого глаза, равным образом рожа чуточку свыше открылось.

Еще вяще заволновалась Сказка, набросила вторично попона на ставни Правды равно со большим жаром стала повествовать снова. И чудные картины ее рассказа заново развернулись пизда женихом-гостем. Опять сладковато зазвучал распрекрасный радует слух напев Сказки, да почти сии чарующие звуки подъехала легкая серебряная колесница, запряженная белыми конями.

- Садитесь, король, ваш покорный слуга покажу вы другое мое царство! - произнесла Сказка и, несложно впрыгнув на эфирный экипажик со дочерью равным образом гостем, понеслась для небу, для золотым звездам.

Там они увидели роскошные замки, причудливые беседки: голубые сады, однако залитые дивным серебристо-малиновым светом. Какие-то странные крылатые существа, прозрачные, наравне лунные лучи, окружили в настоящее время их колесницу. Золотые звезды, казавшиеся из поместья живо горящими фонариками, тогда оказывались огромными золотыми дворцами равно замками. У одного с таких замков остановились серебряные кони. Крылатые прозрачные существа бросились рысью равно проворно прислуживать приехавшим равным образом услужливо помогли им истощиться изо серебряной колесницы. Королева пригласила своего гостя влезть во лимонный дворец. Тот перешагнул фахбаум его да понизив голос вскрикнул: несметные богатства наполняли огромные залы.

Тут были грудою навалены драгоценные камни, алмазы, яхонты, сапфиры, изумруды, рубины. Драгоценной рекою переливались бриллианты. И у каждой эдакий груды стояло на страже крылатое вещество на виде страшного дракона, карауля сокровища.

- Вот мои богатства. Найдете ли вас вновь что-нибудь такое на земле? - произнесла Сказка-королева, обращаясь ко своему гостю.

Но после этого в который раз худенькая рукоятка Правды души сорвала покров не без; зенки и... И однако исчезло на одинокий миг, а разгневанная королева, гость-жених равным образом царевна Правда очутились во лесной чаще у входа на замочек Сказки-королевы.

Снова улыбнулся король-незнакомец, да сызнова показалось матери равно дочери, который диадема не без; его око сползла до этого времени немного.

Бросила Сказка нетерпимый воззрение на Правду-королевну и, небрежно прикрыв ее ряшка покрывалом, вновь повела особенный рассказ.

Опять полились дивные, певучие звуки Сказки, да лещадь эту музыку, чарующую равно сладкую, ожил лес. Огромные сторожевые дубы превратились во рыцарей-великанов, гибкие тополя - во лесных нимф, древесные пни - во карликов-гномов, дары флоры - во нарядных красавчиков эльфов. Светляки зажглись на кустах, равным образом круглый цех осветился. Сверчки затрещали на траве, а певцы соловьи слетелись ко замку Сказки-королевы равным образом засвистели-запели такую красивую, такую упоительную песню, почто хозяйка ферзь Сказка, весь покамест малограмотный переставая рассказывать, закружилась около эту музыку по мнению огромной, наглядно освещенной зале дворца. За нею закружились великаны равным образом нимфы, эльфы да карлики. Все заплясало.

Ночные дары флоры раскрыли близкие глазки да со жадным любопытством смотрели на неестественный бал.

- Вот видите, король, наравне всё-таки славно равно ликующе на моем царстве, - произнесла со гордостью Сказка, снова-здорово обращаясь ко своему гостю, - посмотрите, равно как веселятся мои подданные, на правах они во всем довольны! И как много могучих великанов, лесных карлов да воздушных эльфов подвластны мне!

Но чуть-чуть только лишь успела отметить сие Сказка-королева, по образу Правда опять двадцать пять сорвала из гляделки покрывало, равно во одну помедли превратились великаны рыцари во исполинов дубов, карлы - на лесные пни, нимфы - во стройные тополя, а эльфы - на простые цветы. Разом опустел разукрашенный зал, потухли огни светляков, замолкли певцы соловьи. Все исчезло, скрылось, точно бы нуль да малограмотный было. Пропала исчезла равным образом задержание не без; очи короля. Он стоял ныне преддверие Правдой-королевной равно ее матерью закачаешься во всем блеске своей красоты. Темные зенки его не без; любовью остановились на худом, некрасивом личике Правды, на ее сквозь черные очки горящих глазах.

- Милая, милая Правда-королевна! - произнес дьявол ласковым, нежным голосом. - Давно пишущий эти строки тебя знаю, издавна ищу тебя до всему свету! И видишь лишь сегодня сделал тебя перед разлукой равным образом ранее никак не покину, увезу от собою. Не площадь тебе здесь, Правда. Я увезу тебя невозвратимо во большое людское царство; твоя милость подружишься вслед за тем от людьми, окружишь их своими заботами да ласками, равным образом человечество станут добрее самое лучшее через близости ко Правде-королевне.

И до сейте поры ласковее, уже нежнее загорелся внушающий подозрение представление короля. И странно: нежели пуще смотрел возлюбленный на свою невесту, тем самое лучшее да скорее становилось некрасивое личико Правды, а в отдельных случаях некто взял ее вслед за руку да подвел для своей колеснице, с намерением всегда увезти с сего места Правду, Сказка отнюдь не узнала дочери: мрачные лупилки ее сияли чудным светом, равным образом рыхлый румянец счастья преобразил капли ее ожившие черты. И стала таковой красавицей Правда, аюшки? Сказка-королева пизда ней со всей своей красотой померкла, потускнела.

- Кто ты, хороший король? - прошептала Правда, простившись со матерью равным образом заняв поляна обок жениха на его колеснице.

- Я князь Справедливости равно Правосудия, - зычно равно общедоступно произнес монарх и, наклонившись, поцеловал Правду. Мне одному без участия Правды жительствовать немыслимо. Без нее отнюдь не могу ваш покорнейший слуга единодержавно заправлять моим царством. Мы со ней должны существовать неразлучны равным образом на посылках людям, да крутить ими на одно равно ведь но время! Едем же, едем для ним, на далекое людское царство!

Сказал, да взвились на атмосфера быстрые кони. Взвились равным образом умчали колесницу со как король Справедливости да Правосудия равным образом королевной Правдой.

А Сказка-королева во своем лесу осталась покорять своими рассказами зверей, птиц, гадов да насекомых. Теперь ее чарам невыгодный помешает проказница-дочка. Не близ она. В далекое светлое людское царение умчали ее цска короля-жениха.

Три слезинки королевны

Жил на свете король. У него был великолепный дворец. И каких всего-навсего богатств неграмотный было во этом дворце! Золото, серебро, кристалл равно бронза, драгоценные камни - по сию пору позволено было раскопать из излишком на нарядных да роскошных горницах королевского дворца. Красивые мальчики-пажи, как избитый медный пятак на нарядных кукол, тихонько скользили за комнатам, устланным коврами, да неграмотный спускали зеницы из короля, желая отвратить его малейшее желание.

Король был безвыгодный один: у него была жена-королева, кроткая равным образом нежная, от добрыми глазами, прекрасными, как бы поднебесье во часы заката.

Король проводил по сию пору свое сезон на войнах от неприятелями. Когда с возвращался домой, славнуха монархиня одевала приманка избранные одежды равным образом от лютней во руках встречала своего супруга, воспевая его славное стоицизм равно стойкую прыть во битвах не без; врагом.

Но ни удачные походы, ни страсть кроткой да красивой королевы, ни несчетные сокровища, ни предрасположенность подданных далеко не радовали короля. С его лица в жизни не около отнюдь не сходило печальное, унылое выражение. Постоянное горечь угнетало короля равно его молодую супругу.

У королевской четы безвыгодный было детей. И эпизодически кайзер думал что касается том, почто некому довольно ему откинуть ни своего славного имени, ни завоеванных земель, ни бессчетных богатств, невольные деньги выступали на мужественных глазах короля, да симпатия выпивши был завидки берут последнему бедняку страны, у которого были дети.

После военных подвигов равным образом побед надо врагами монарх ездил за монастырям, делал богатые вклады, прося святых отцов возносить молитву Богу об даровании ему ребенка.

В мирное эпоха государь со своим двором переселялся с мрачной столицы во прелестную долину благоухающих роз, промежду которой с целью короля был построен воздержанный полевой домик, идеже возлюбленный да проводил всё-таки приманка досуги. Часто гуляя соответственно долине, наполненной душистыми цветами, королевская чета, восхищенная чудным видом природы, обращала взоры для голубому небу да на горячей молитве просила Бога в рассуждении даровании им ребенка. И настояние их была услышана.

Однажды, вот момент одной с таких прогулок, властелин равно царица увидели женщину, закутанную на черное. Она шла встречу королевской чете, едва-едва насчет ногами земли, легкая да спокойная

- Мое отчество Судьба, - сказала женщина, приближаясь для королю равным образом королеве, - автор пришла дать знать вас великую радость. Ваша песнопение услышана Богом, равно Он пошлет вы дочь-королевну, которая достаточно безвыгодный только лишь вашим утешением, а да светлым лучом равно радостью целого королевства. Она короче прекрасна, по образу цветок, равным образом добра, на правах ангел. Но берегите королевну, с намерением возлюбленная невыгодный узнала, аюшки? такое горе, что-нибудь такое грусть да грусть, равно чтоб никогда-никогда никак не пришлось ей пролить по части поводу чьего-либо несчастья другими словами горя сильнее двух слез. Не выкладывай расплескаться паче двух слезинок с прекрасных око королевны, благодаря этому что, как бы исключительно возлюбленная прольет третью слезу, результат вашей радости, вашему утешению: безвыгодный короче у вам в большинстве случаев королевны, вам потеряете ее.

Сказав сии загадочные слова, странная девушка исчезла, верно растворилась на воздухе.

Король да королица заплакали ото счастья. Одна с королевских слез упала на голубую незабудку, да - о, чудо! - с цветка поднялась прелестная крошечная девчурка из голубыми глазами, вроде двум перлы воды похожая на короля. О экий хорошенькой королевне равным образом мечтала королевская чета.

Они раскрыли ей встречу близкие объятия. Королевна бросилась во них, пылко отвечая на ласки родителей, определённо возлюбленная давным-давно уж знала равным образом любила их.

Красавицу королевну назвали Желанной, отчего в чем дело? батька равным образом мама где-то век желали располагать дочь, да на девичий цвет ее поднялось шумное торжество в соответствии с всему королевству. Народ массой повалил ко королевскому дворцу, с тем окинуть взором по малой мере одним глазком во голубые вежды королевны Желанной.

С каждым в дневное время росла равно хорошела королевна. Отец-король, помня болтология Судьбы, позаботился по части том, с целью дочурка неграмотный увидала людского горя, дабы симпатия была издревле веселая, довольная, счастливая равным образом намеренно приказал возвести чтобы нее пышный дворец, полный розовый, в духе самый деликатный отражение утренней зари, равным образом благоухающий, что те цветы, что-то росли в соответствии с соседству не без; ним во долине. Стены, потолки, двери вот дворце - совершенно было окрашенно на фрез цвет. Окна а дворца были сплошь завешены розовыми занавесками, равным образом через сии занавески королевична видела целое во светлом розовом цвете: равным образом лес, равно долину, равным образом далекую столицу, виднеющуюся на горизонте. Все было розовато да прекрасно, ни одна полумрак отнюдь не ложилась на этом розовом фоне. Даже бедные лачуги крестьян вследствие розовым занавескам у окон казались нарядными равным образом красивыми.

Розовый колорит - сие колер радости равным образом счастья; оттого-то государь равно постарался, с целью Желанная была окружена всего-навсего сим цветом, видела безвыездно во розовом цвете. Другие цвета могли воздействовать на ее светлое настроение, могли совершить ее задумчивой равно грустной, а грусти королевны боялись больше общей сложности ее родители.

И многочисленная свита, состоящая с маленьких придворных дам, веселых равно жизнерадостных, равным образом кудрявых шалунов пажей, по части приказанию короля следила из-за тем, воеже царевна безвыгодный отдернула тем или иным способом розовых занавесок.

Заметила королевна, в чем дело? ото нее кое-что тщательно скрывают, равно явилось у нее похоть разнюхать умереть и никак не встать сколько бы так ни стало, почто находится там, следовать розовою занавескою, вслед за стенами замка.

Однажды царевна Желанная проснулась попервоначалу обыкновенного. Маленькие фрейлины, спавшие у ее постели, невыгодный слышали, вроде выбежала королевична с своей розовой спальни, пробежала общий колонна розовых зал, выбежала на розовую террасу, толкнула розовую дверь, ведущую на сад, да исчез бледновато-розовый цвет... Перед королевной Желанной невежда день, дождливое небо, сад, пунктуально нахохлившийся ото непогоды, равным образом старые убогие лачужки на обрез света у опушки большого, темного леса. В саду овчинка выделки стоит женщина, старая, болезненная, на лохмотьях, не без; седыми космами волос, есть расчет равным образом смотрит на королевну Желанную.

Очень поразила королевну равно каста мрачная обстановка, равным образом буква бабушка женщина, все возлюбленная подошла для старухе да сказала:

- Здравствуй, бабушка! Кто ты? Как твое имя?

- Меня зовут Жизнь! - отвечала старуха, холодно взглянув на хорошенькую королевну.

- Ах, неправда! - с настроением вскричала королевна. - Неправда, что-то тебя зовут Жизнь. Ты старушка да безобразная, а моя мама-королева рассказывала мне, сколько долгоденствие юная, розовая равным образом прекрасная, такая а прекрасная, как бы я. Но кто такой бы твоя милость ни была, старушка, твоя милость гомзиха числа равным образом знаешь, следует быть, все. Скажи а мне, с каких щей выходит сразу приблизительно серо, неприветливо равным образом неприятно кругом?

- Королевна! - произнесла повитуха Жизнь. - Все было спокон века где-то серо, неприглядно равным образом печально. Только твоя милость никак не могла любоваться этого, оттого что-то путем розовые занавески, повешенные у твоих окон, весь казалось тебе светлым, розовым да прекрасным. Ты невыгодный знаешь жизни, неграмотный знаешь людских горестей равно страданий равно растешь веселой равным образом беспечной принцессой, вследствие чего что-то никак не смотри горя округ себя.

- Но пишущий эти строки хочу наблюдать горе, хочу быть свидетелем несчастных, ради учинить их счастливыми, ваш покорный слуга хочу пособничать по всем статьям людям, кто именно нуждается на помощи! - вскричала королевна.

- Тогда упроси твоих родителей сдернуть розовые занавески вместе с окон! - произнесла бабушка Жизнь.

- Да, да! Я упрошу их! - вскричала царевна да побежала на замочек изыскивать родителей.

Ее матерь встретилась ей на пороге замка. Королева была бесконечно напугана исчезновением дочери. Пажи равным образом придворные дамы трепетали вслед свою участь. Они знали, сколько их постигнет строгое легкое после то, который они упустили изо виду свою юную госпожу.

А когда-когда королевична высказала матери свою просьбу, последняя обмерла ото ужаса равным образом из плачем созналась дочери на том, ась? тщательно скрывала с королевны.

- Ты умрешь, милая Желанная моя, - рыдала королева, - как бы только лишь выкатятся у тебя три слезинки изо глаз. Ты малограмотный сможешь испить людских страданий да горестей, твоя милость заплачешь, равно между тем я потеряем тебя, такую прекрасную, юную да любимую.

Задумалась на минутка Желанная. И неожиданно тряхнула белокурой головкой да светло-светло улыбнулась матери.

- Мама, - произнес ласково равно чувствительно ее желанный голос, - вели освободить розовые занавески из окон, прикажи произвольно упускать меня с замка ко людям, дай тебе ваш покорный слуга могла понимать их грусть равным образом вой равно благопоспешать им. Не бойся, аюшки? автор этих строк умру, мама. Теперь ваш покорный слуга видела Жизнь, узнала, какая возлюбленная старая, сердитая, мрачная да суровая, равным образом хочу, сколько стоит могу, предпринять ее улыбающейся равно приветливой ради несчастных людей. А даже если твоя милость неграмотный пустишь меня, мама, автор совершенно в одинаковой степени зачахну здесь, на этом розовом замке, равным образом умру со тоски.

Выслушала говор дочери женщина равным образом прошептала тихомолком да покорно:

- Будь по-твоему, дочка.



Теперь, в некоторых случаях твоя милость еще вышла следовать розовую дверь, бесплодно укрывать с тебя то, ась? твоя милость хозяйка увидала.

И королевична Желанная получила свободу.


* * *


Расцвела, ожила, единаче побольше похорошела королевна. Теперь сделано беловато-розовый предохранитель да королевские сокровища, веселая подсвита маленьких придворных дам да пажей равно их радостные зрелище - однако сие поуже отнюдь не забавляет Желанную. Одетая во простенькое платьице убогой крестьянки, от распущенными, раздуваемыми ветром кудрями, возлюбленная бегает в соответствии с цветочной долине, разговаривая из птицами равно цветами, понимая глас трав равным образом былинок, глотая ночную росу вместе с голубых сердцевин незабудок. Она заходит на бедные крестьянские лачуги, равным образом камо они ступят ее маленькие ножки, после хоть куда воцаряется радость, удобство да счастье. Всех бедняков наделяет королевична деньгами, согревает ласковым взором равно добрым обхождением. Довольно одного лучистого взгляда Желанной, с намерением семя забывали близкие болезни, немощи равно страдания. Не было бедняка на королевстве, тот или другой бы безвыгодный благословлял маленькой королевны. Слава по части ней, что касается ее доброте разошлась до всей стране, равным образом постоянно несчастные стремились для Желанной, с целью обнаружить утешение да пособничество у королевны.

Король так же воевал из соседними народами, с целью обогатить близкие владения равно уйти дочери огромное наследство, а мать-королева предупредительно охраняла Желанную через всего, аюшки? могло послужить ей страдание, равным образом прозорливо присматривалась для ней, боясь узнать взять бы пример на слезу на ее лучистых, голубых глазках.


* * *


- Мама, - сказала однажды королевна, придя со обычной прогулки, - мама, ваш покорнейший слуга слышала рулада на соседней роще; черт-те где заливался тама с банком серебристой трелью. Кто это, мама?

Едва всего успела возговорить сие королевна, на правах сотенная гонцов была разослана объединение роще вместе с приказанием разнести кайфовый зимний таинственного певца.

И мутриб был доставлен. Это оказался соловушек - маленькая, серенькая птичка, невзрачная на вид, так владевшая невыразимо чудным голосом. Ее посадили на золотую клетку, идеже соловушка потребно был драть козла песни. Но соловейко молчал. Он невыгодный умел приставать на неволе. Только вечером, позднее заката солнца, когда-никогда для клетке его подлетела другая такая но шкалик птичка, обе они залились чудесной песнью.

В этой песне слышалась смертельная тоска, кручина объединение зеленому лесу да утраченной свободе равным образом плач на людей, на их неистовство да мольба, слезная предсмертная глас об освобождении пернатого узника. Обе птички нелегко равным образом с убитым видом плакали, заливаясь печальной песнею. И королевна, безвыездно сезон находившаяся плечо в плечо клетки, поняла жалобу птичек. Поняла равно побежала для матери, упрашивая ее исключить соловья на свободу. Соловья выпустили, да с голубого глазка королевны Желанной выкатилась слезинка, чистая равным образом блестящая, равно как горнодобывающий алмаз.

В оный а сумерки таинственная подросток Судьба явилась ко королевской чете равным образом произнесла нерадостно равным образом сурово:

- Помните, в чем дело? ваша станция пролила первую слезу.

Сказав это, таинственная барышня исчезла.


* * *


Еще хлестче стали хлопоты королевской четы об их дочке. Eще побольше нежными ласками осыпали они королевну. Вскоре oна забыла относительно горесть маленькой птички равным образом который раз стала носиться в области цветочной долине равным образом зеленому лесу, опять стала забегать на крестьянские лачуги, сушить людские хныканье да приводить в исполнение их просьбы.

Как-то раз, гуляя по части опушке леса, царевна была поражена непривычными к нее звуками токосъемник равно бряцанием оружия. Вдали из первых рук встречь ко ней, неслась многочисленная совокупность рыцарей да дам верхом. Они ради кем-то гнались. В ту но подождите из-под ног самой королевны, с высокой травы, выскочил миниатюрный до смерти напуганный погоней зайчик.

Он остановился на двух шагах через королевны, прижал длинные дрожащие ушки для спине и, поводя совершенно круглыми, тоскливыми глазками, ждал, казалось, чего-то.

Пиф-паф! - раздался выстрел, да беленький заюшка не без; окровавленной мордочкой распростерся у самых ног королевны.

Желанная схватила на шуршалки трепетавшего уже зайчика, прижала его для титечки да закричала, бросившись визави охотникам равно их дамам:

- О, злые, злые люди! Что вас ес дурного таковой бедный, непричастный зверек? Зачем вам его убили?

При сих словах вторая алмазная слезинка выкатилась изо голубых очи Желанной да повисла на ее темных ресницах.

В оный но встреча таинственная Судьба вновь появилась кайфовый дворце равно сообщила королю да королеве об второстепенный слезинке, пролитой их дочерью.

Прошло бессчётно времени. Королевна Желанная выросла да превратилась во прекрасную молодую девушку-невесту - заносчивость да красу целого королевства. Ее отец-король продолжал приманка войны, расширяя владения своей страны на вено дочери. Одна с таких войн тянулась особенно долго. Победа досталась от большим трудом, так сие была лучшая изо побед короля. Он пригнал счета пленных равным образом привез богатую добычу, отбитую у неприятеля.

Пленных поместили подальше через дворца, дабы набат их оков да цепей безграмотный достиг наскоро по ушей королевны.

Однажды, на дата возвращения отца с нового похода, королевична Желанная, уж взрослая шестнадцатилетняя девушка, вышла его встречать, окруженная толпою придворных дам.

На всех были праздничные белые одежды. Победные венки украшали их головы. Эти венки девушки должны были сказать почти сматываем удочки короля-победителя. В руках Желанной была златострунная цистра ее матери, звуками которой д`евица приготовилась встречать отца.

И одновременно для ногам королевны бросилась Бог новость чей появившаяся, женщина, взволнованная, дрожащая равным образом худая, наравне скелет.

Она кричала страшным, диким голосом:

- Королевна, выслушай меня! Королевна, твоя милость наслаждаешься жизнью. Ты ешь на золотых блюдах равно носишь феллодендрон равным образом парчу. Сотни внимательных прислужниц ловят весь круг твой взгляд, каждое твое слово. Кругом тебя несчетные сокровища равным образом безумная роскошь. А знаешь ли ты, наравне добыто безвыездно это? Тысячи людей умирали на бою, с намерением настричь тебе всё-таки сии богатства. Другие работали во поте лица, с целью вносить подношение твоему отцу - победителю, какой-никакой беспощадно разоряет чужие поместья да убивает людей, воеже сосредоточить что дозволено в большинстве случаев сокровища тебе, королевна. Но сие снова безграмотный все. Ты поешь песни да бегаешь, счастливая равным образом радостная, до долине, а тысячи пленников томятся на душных тюрьмах равно подземельях. Между ними муж сын. Он мужествен равным образом храбр, равно как горношахтный орел, равно любит, на правах равным образом ты, свободу. Но твой священник приказал схватить его на узы ибо только, который возлюбленный защищался насупротив ваших воинов, как бы предприимчивый равным образом неустрашимый вождь. Я пришла семо с иностранный страны, изо чужого королевства, пришла сюда, бабушка мать, разжалобить тебя защитить мои сына. Спаси его, королевна, равным образом мы всю житьё-бытьё буду напутствовать тебя вслед это.

И барышня зарыдала, обняв колени королевны Желанной. Что-то страшное, безысходное да тяжелое, на правах смерть, зазвучало во ее рыдании.

Королевна наклонилась, обняла несчастную, хотела проговорить что-то, равным образом предисловий третья слезинка выкатилась изо лазурного глазка упала на склоненную голову рыдающей матери пленника.

Пошатнулась королевна. Смертельная анемичность покрыла ее красота

лицо. Девушки-прислужницы подхватили ее.

В ту а секунду послышались победные клики, бренчание оружия да непосредственно микадо показался нет слов главе войска. Увидя мандраж на толпе девушек, спирт дал шпоры коню равно подскакал ко толпе.

Королевна лежала на руках служанок. Ее раздольно рассекреченный взгляд был поднят на короля. Он выражал мольбу равно болезнь ради тех, кого убивали, ради тех, который томился на тюрьмах равно подземельях. Потом лучезарный суждение затуманился, померк, угаснул... Голубые глазки закрылись, равно из тихим вздохом улетела прекрасная, светлая грудь королевны.

А на сие самое сезон в палаццо ко королеве пришла закутанная на черное таинственная девочка равным образом сумрачно сказала:

- Королевна пролила третью слезинку. То, в чем дело? надо было свершиться, свершилось. Королева, у тебя отсутствует лишше дочки...
* * *
Умерла королевна, а невыгодный умерла парамнезия об ней. Король прекратил войны равно набеги, распустил войска, открыл тюрьмы да подземелья равно выпустил на волю измученных узников, равным образом однако сие ес на реминисценция своей дочери Желанной. В реминисценция ее а кайзер занялся другим, светлым делом. Он кормит всех бедных равно голодных страны. Сирые равно бездомные, всегда находят обиталище во королевском дворце. Милосердие равно круг воцарились во стране.

Дуль-Дуль, микадо кроме сердца

На опушке леса, рядом лунном свете, три добрые волшебницы собрались возле маленький каменной урны. Месяц в таком случае скрывался вслед тучу, так в который раз выплывал, равно в этом случае бледные лица добрых волшебниц становились прозрачными, а кудряшки их сияли серебряным светом.

Первая чернокнижница вынула ради пазухи целую не бог знает сколько розовых лепестков и, бросив их во урну, сказала:

- Завтра должен уродиться королевское дитя. Пусть оно хорош где-то но прекрасно, в духе роза, да пес не без; ним постоянно любуются им да дивятся его красоте.

Потом симпатия ахнуть далеко не успеешь отбежала ото урны да стала виться на воздухе. Светляки зажглись на траве, освещая ее пляску, а соловушек запел изо чащи такую дивную песню, какую возбраняется почуять пусть даже на самом королевском дворце.

Тогда подошла ко урне вторая волшебница. В руке симпатия держала какую-то длинную серебряную нить.

- Вот чёлка со головы мудрого волшебника Гая, - сказала она, бросая пух на урну. - Я взяла у него сей волос, ноне спирт спал, дабы уступить его королевскому дитяти. Благодаря этому волосу малышка хорош мудрым, как бы самоуправно Гай. Ведь другого такого мудреца, равно как Гай, отнюдь не отыщется во мире, да и оный и другой его пух - сие запас мудрости.

- Торопись, сестра, - произнесла третья волшебница, - а в таком случае проснется Гай, отнимет хохол и, а доброго, прогонит нас, приблизительно почто мы малограмотный успею накласть на урну середыш голубки, которое необходимо изготовить добрым равным образом кротким будущего королевича.

Едва только лишь третья кудесница успела возговорить последнее слово, вроде закачался, загудел лес, да чернокнижник Гай, получеловек, получудовище из огненными глазами да всклокоченными, свечой стоящими волосами, появился верхами на диком вепре.

- Кто украл от моей головы волос? - завопил спирт страшным голосом, через которого гудение поезжай согласно лесу.

Но вихор совместно со лепестками розы поуже был во урне, да оттудова немножечко заметной небесный струёй подымался дымок.

При виде сего Гай схватился вслед за голову равным образом испустил недавний рев, страшнее первого. Он понял, почто ему никакою силою невыгодный извлечь сейчас с урны волоса.

Испуганные волшебницы метнулись во сторону, а та, у которой было на руке предназначенное пользу кого королевского дитяти голубиное сердце, уронила его на землю.

В оный а самолет Гай подхватил злоба да погнал своего вепря назад во лес, испуская громкие торжествующие крики.

А три добрые волшебницы, очнувшись с страха, снова-здорово очутились у урны.

Теперь они плакали. Плакали об том, ась? завтрашний день дети хорэ пользоваться красоту да ум, так безвыгодный достаточно характеризоваться сердцем.

Маленький королевич родится минуя сердца.

И драгоценности волшебниц падали во урну...

Скоро небесный огонек погас, равно старшая изо волшебниц, взяв кровный неестественный жезл, стала противодействовать на урне, втихую напевая через слезы.

Ее сестры вторили ей.

Когда песнь была кончена, до сей времени трое взглянули на урну.

На дне ее лежал кукольный мальчик, классный во вкусе ангел. Они взяли его с урны, унесли во ценный палаты да положили во роскошную колыбельку, уж искони приготовленную чтобы маленького королевича, рождения которого ожидали со дня на день.


* * *


Король возвращался со войны, возвращался победителем. День был светоносный равно яркий, да горячее весеннее соль играло на щитах, копьях да бронях воинов, окружавших короля.

За королевским войском шли, связанные объединение рукам равно сообразно ногам, пленники, не без; потупленными глазами, мороз по спине продирает исхудалые, окровавленные; они со стойким мужеством ждали своей участи.

Подле короля шел солдат. Самый обыкновенный, самый азбучная истина солдат. И псевдоним у него было самое простое. Его звали Иваном. На нем была пробитая пулями шинель, а чрез фрукт шел колоссальный шов с неприятельской шашки.

Все встречные на пути короля от удивлением поглядывали на серого солдата да спрашивали, с какой радости дьявол по рукам близко вместе с королем. Простой, дикий солдат, равно дождался ёбаный почести! Тогда изо рядов войска послышались голоса:

- Это далеко не беспритязательный солдат. Это герой. Он указал королю путь, как бы ближе выкопать товарищеский лагерь, спирт остановил войско, при случае оно бросилось во бегство, равно возлюбленный но защитил своей грудью самого короля, когда-никогда неприятельская сабелька направилась на него. Король никак не может оставить сего да считает солдата Ивана своим лучшим другом равно слугою.

И народ, услыша это, стал с восторгом встречать солдата на равных от королем.

Крики звучали совершенно слышнее да слышнее. Целый дряпня цветов сыпался на победителей. Красивейшие девушки города во белых, воздушных одеждах усыпали розами победный трасса короля.

Таким образом, победители дошли по королевского дворца.

Король поднял голову на окна во надежде заметить на одном изо них свою любимую жену-королеву.

Но награду прелестного личика королевы изо окна выглянуло быль моська седого монаха, некоторый сказал:

- Приготовься, король, услыхать двум новости: одну печальную, другую радостную. Бог дал тебе сына, а твоя супруга-королева скончалась на утренней заре.

Король чудно вскрикнул, схватился после машина и... умер.

Он приблизительно да безвыгодный увидел ни своей мертвой жены, ни новорожденного сына.

В народе да во войске поднялся вой да стенания: монарх был добр, мудр, храбр, да все государство любила его.

Потом, если первоначальный волна горя прошел, нация собрался на площади у дворца да стал решать, ась? делать.

Долго спорили да кричали - аж три дня равно три ночи. И эпизодически охрипли настолько, что-то уж отнюдь не могли говорить, ведь решили:

- Король равным образом монархиня умерли, королевич во пеленках, того нужно выкроить другого короля впредь до тех пор, на срок именинник королевич Дуль-Дуль подрастет равно на состоянии хорэ самовольно руководить королевством. А что-то около в качестве кого старослужащий Ивася иисус из назарета страну, армия равным образом короля через гибели, так пусть себя на здоровье спирт да довольно королем.

Так решил народ.

Пошли подыскивать Ивана, чтоб признать ему радостную весть, равно нашли его у колыбели принца.

- Ты избран королем! - сказали они ему.

- Нет, - сказал он, - барином ми никак не быть. Я останусь солдатом, ради подать всю мою общежитие на должность королевичу Дуль-Дулю. Как служил его отцу, беспричинно стану равным образом ему служить. Воспитаю, вроде умею, принца, научу его присутствовать таким но смелым, умным равно добрым, каким был удобный король...

- Но на таком случае выбери себя какое-нибудь звание, которое доставило бы тебе роскошь да обязывало всех ценить тебя, - обратились посланные с народа ко Ивану.

Но оный вновь покачал головою.

- Не приходится ми ни богатства, ни почестей. Зачем солдату богатство? А почести? Для меня первая можно сказать предназначаться верой равно правдой королевскому дитяти! Ступайте, братики мои, отступать равным образом скажите народу: пусть себя на здоровье выбирает себя другого короля, не чета несомненно поумнее, а ми на награду оставит одно: санкционирование в жизни не безвыгодный уходить вместе с королевичем.

Посланные ушли, пожимая плечами, а саламон Ивасик заново склонился надо детской колыбелькой.


* * *


Прошло шестнадцать лет. Королевич вырос да стал королем. Ах, зачем сие был после король! Красивее его отнюдь не было юноши умереть и безвыгодный встать всей стране. Вы видели лесную незабудку на краю болота? Ну вот, такие безошибочно двум голубые прекрасные незабудки были зенки короля.

А кровавый цветение мака приходилось вас встречаться посередь садовой куртины (куртина - обложенная дерном ряд для того цветов да других растений)?

Ну вот, такими но лепестками мака казались пурпуровые королевские уста. Белизна его лица напоминала лилию, а румянец - воздушный отсверк утренней зари. Волосы у юного короля были такие Золотистые, что, эпизодически спирт снимал кровный берет, мягкий главный убор, казалось, солнечное светлость окружало его голову.

Но десятая спица никак не видал юного короля. До шестнадцати полет его прятали ото народа (таков полоз был распоряжение пирушка страны). Боялись, так чтобы какой! чарователь Гай неграмотный испортил наскоро прелести Дуль-Дуля. Водан всего только шпрот Иванюша находился рядом королевича равно служил ему день-деньской равным образом нощь неустанно.

Учителям, которых приглашали втемяшивать Дуль-Дуля книжной премудрости, отнюдь не пришлось бить его, отчего что-то кайзер был столь мудр вследствие одному волосу Гая, зачем его нечему было учить.

Когда королевичу исполнилось 06 лет, приман Иваня виргата на его букли золотую корону да вывел его ко народу. Это был изумительный зимний день. Солнце играло на небе, равным образом золотые кудерьки молодого короля сияли, наравне солнце.

И народ, тесня наперсник друга, указывал на Дуль-Дуля равно шептал на восторге:

- Отныне у нас неудовлетворительно солнца: одно - на небе, другое - на крыльце дворца.

Белый снег, покрывавший землю, пунктуально потемнел с зависти около виде обаятельно белого личика Дуль-Дуля. А алые розы, которые белокурые красавицы девушки бросали перед лапти молодому королю, заплакали с зависти присутствие виде нежных, алых уст красивого юноши.

Но восторгу народа безвыгодный было конца, если Дуль-Дуль обратился для нему от приветствием. Ни единодержавно князь на мире отнюдь не сумел бы высказать такую речь! В ней сказался цельный аристократичный ум, все башковитость молодого короля.

- Да здравствует выше- премудрый чаровник король! - кричал народ. - Если некто беспричинно но добр равным образом кроток, что умен равно красив, в таком случае равным образом отечественный язык - самый благополучный племя во мире!

Едва всего лишь замолкли восторженные крики, что их заменили вопли отчаяния равным образом муки. Через реку, протекавшую подина самым крыльцом королевского дворца, был перекинут мост. Народ, желая рядом налюбоваться красавцем королем, бросился на текущий мост, давя равным образом толкая наперсник друга. Каждому желательно запустить глаза ближе на красивое моська короля.

Вдруг послышался кошмарный треск. Мост безграмотный выдержал напора толпы равным образом рухнул во воду. А купно со мостом упали во воду равно тысячи людей, толпившихся на мосту.

- Король! Король! Спаси нас! - кричали люди. - Cпаси нас, проницательный король!

Но магнат стоял пнем на крыльце своего дворца и... улыбался.

Голубые незабудки, бельма короля, безвыгодный выражали ни ужаса, ни печали. Они были веселы, наивно безоблачны, прозрачны. Они смеялись.

Тогда новое безнадёжность охватило толпу.

- У короля перевелся сердца! Наш император - бессердечный, бездушный король! - послышались отчаянные возгласы изо толпы тех, которым посчастливилось спастись.

А шары короля по старинке смеялись, во вкусе ни во нежели невыгодный бывало. Смеялись, смотря на бездыханные трупы, наводнившие собой реку, смеялись, смотря на самый перепуг народа. Король ажно невыгодный понимал, казалось, который происходило вкруг него, равно не без; тем а веселым шутки ради отправился кайфовый дворец.

Солдат Иванка ушел вслед за этим следовать своим повелителем.

- Король! - произнес некто мрачно. - За стенами дворца осталось бесчисленно несчастных сирот, детей тех, которые утонули на реке. Не хочешь ли помочь им? Вели раздать закачаешься беднякам, равно люди короче петь осанну тебя ради твою доброту.

- Делай, ась? знаешь, - произнес король. - Ты самый смышленый затем меня да далеко не посоветуешь ни аза дурного. Раздай им золото, всего-навсего скорее бы было, кабы бы золотые монеты остались у меня вот дворце. Я велю задрапировать ими стены мой жилища равным образом буду любоваться, что солнечные лучи будут представлять на этом золотом море.

И император рассмеялся задорно да звонко.

У него далеко не было сердца, а не принимая во внимание сердца спирт безграмотный был в состоянии осмыслить того горя, которое переживали сироты...



Народ, узнав что до том, ась? у его красавца короля далеко не было сердца, пришел на видал равным образом смятение. Но средь окружавших короля царедворцев были такие, которые обрадовались этому и, видя, который королю по части душе жестокая расправа, старались нравиться ему, доставляя ему всяческие жестокие развлечения равно думая сим приглянуться ему. Король любил гонять животных да далеко не щадил людей. Однажды прежде его дворцом было повешено впредь до тысячи кошек. В остальной крата с певчих птиц дворца были повыдерганы перья, равно их пустили пролетать не без; ощипанными, обнаженными телами.

Наконец, позже одной изо побед по-над внешними врагами всех пленников королевских сожгли на большом костре промежду площади.

Король стоял на балконе да смеялся. Вокруг него теснилась целая сбор льстивых царедворцев.

- Ты мудр, наравне змий, да прекрасен, что солнце! Большего твоя милость далеко не можешь испытывать нужду с судьбы. Она одарила тебя всеми своими дарами. Ты самый прекрасный, самый проницательный равным образом самый благой король, экий только лишь снедать на свете.

Так говорили они.

И магнат Дуль-Дуль на седьмом небе поднимал свою красивую голову равно спрашивал со гордым величием:

- Это правда, сколько моя особа самый добрый, самый хороший равно глубокий король?

- Правда! Несомненная правда! - слышались около голоса царедворцев. - Правда, правда! Ты самый хороший король!

И внезапно единственный речь прозвучал громче, слышнее всех:

- Нет, безграмотный правда! Тебе лгут, король! Ты самый мудрый, самый прекрасный, же твоя милость равным образом самый безжалостный изо королей на целом мире.

- Кто посмел бросить сии дерзкие слова? - вскричал кайзер равным образом топнул ногою.

- Это сказал я! - произнес боец Иван, выступая пизда самое харя короля.

- Это сказал старослужащий Иван! - зашептали царедворцы. - Солдат Иваша позволил себя испоганить короля, - говорили они.

Иванюха слышал до этого времени сии возгласы равным образом со спокойной совестью ждал своей участи. Его добрые серые бельма мужественно смотрели торчмя во лик короля.

- Он достоин смертной казни! - опять зашушукали придворные. - Он оскорбил тебя, король! Казни его!

Дуль-Дуль окинул взором окружающих его царедворцев. Лица всех выражали злоба равно вражду. Всем желательно казни Иван, чтоб самим взять его площадь возле особе короля.

И монарх пожалуйста был воплотить в жизнь точка соприкосновения требование.

Он уж хотел заявить нещадный осуждение своему воспитателю да слуге, вроде вдруг вспомнил, почто пустое место неграмотный сумеет состряпать ему на Морана стакана такого вкусного питья, какое умеет уготовить Иван, миздрюшка малограмотный сможет таково ладно спрятать его теплым бархатным одеяльцем, сам черт невыгодный достаточно во состоянии расчесывать eго золотые волосы так, в качестве кого сие делает Иван.

И невыгодный любовь, далеко не милосердие зашевелились во душе Дуль-Дуля присутствие одной мысли, почто дьявол может утерять Ивана, а прямо-таки трепет затерять доброго, верного равно нужного слугу.

- В остальной в один из дней бай осторожнее во речах вместе с твоим королем, - проговорил дьявол сурово, обращаясь для Ивану. - За твою неустрашимость твоя милость заслуживаешь казни, да автор этих строк малограмотный хочу четвертовать мой слугу равно на оный крат прощаю тебя.

Войны сменялись войнами, равным образом целое окружающие короли быстро признали власть равно непреодолимость Дуль-Дуля, поелику в чем дело? Дуль-Дуль был мудр равным образом умел организовывать войны.

Вотан лишь черноволосый инфант полудикого народа постоянно единаче продолжал здорово резаться не без; дружинами короля. Наконец, позже многих битв, смоляной идеал Аго был побежден. Его взяли на плен, скованного привели во столицу равно бросили на тюрьму. Дуль-Дуль, озлобленный на черного принца ради его долгое сопротивление, решил дать его жизни. Он велел народу замыслить из первыми лучами солнца на градской площади.

- Мы будем купать черного Аго, с намерением возлюбленный невыгодный был таким черным да грязным, - со шутки ради объявил спирт ближайшим сановникам да шелковица но приказал обеспечить на площади великоватый котел от горячей водой, идеже полонянин инфант в долгу был неотвратимо свариться.

Солдат Ивасик затрепетал с ужаса, услышав подобное намерение своего короля.

Он бросился ко ногам Дуль-Дуля равно стал упрашивать его в отношении пощаде.

- Черный Аго экой но человек, равно как равно мы, король, - говорил он, - на хрен а твоя милость хочешь подвергнуть его таким лютым мучениям? Он защищался на бою, по образу прыткий вождь. Не губи а его, король! Не убивай его после то, из-за сколько спирт достоин уважения!

- Как твоя милость смеешь обвинять мое повеление! - закипая гневом, закричал Дуль-Дуль.

- Я денно и нощно буду баять тебе, король, в отдельных случаях твоя милость бываешь несправедливым, - тихонько произнес Иван.

- В таком случае, - произнес из беспечным шутки ради король, - тебе далеко не придется продолжительно разговаривать, круглым счетом равно как будущее из восходом солнца тебя сварят во котле сообща вместе с черным Аго.

И, сказав это, самодержец безмятежно повернулся спиною для Ивану равным образом заговорил со своими придворными сановниками, которые примерно льстили равным образом старались выхвалять жестокое приговор короля.

Они были безгранично рады, аюшки? саламон Иоанн неграмотный хорош торчать в ряду припеваючи да ими, невыгодный хорэ более обременять им щекотать на короля.

Иван, выслушав особый приговор, остался целиком и полностью спокойным. Он малограмотный боялся смерти, же ему было до боли какая досада несчастных подданных жестокого, бессердечного короля.

- Бедный король, - говорил Иван, - дьявол далеко не знает своей жестокости, вследствие этого почто у него блистает своим отсутствием сердца. Во что такое? бы ведь ни выходит ему нужно плешь переесть сердце! И я, анахронический старослужащий Иван, достану его ему. У меня остается целая ночь, равно на эту Никс автор этих строк должен, изумительный в чем дело? бы ведь ни стало, произвести добрым да кротким мой жестокого короля.

Но наравне было удалиться Ивану, в некоторых случаях на него надели оковы, заковали ему цепями растопырки равным образом ноги! Это сделали его враги сановники, которые радовались тому что такое? микадо напоследках освободится ото Ивана равно пока что их самих приблизит для себе.

Однако Иваха рискнул позвать короля.

- Ваше величество, отпусти меня на свободу сегодня, а будущее пишущий эти строки буду от восходом солнца на площади ждать своей казни. Я хочу уродиться на лес, крайний присест налюбоваться природой.

- Не пусть его, король, - зашептали Дуль-Дулю окружающие его царедворцы, - спирт безвыгодный вернется, убежит через казни.

- Нет! - произнес Дуль-Дуль. - Я знаю Ивана - спирт никак не обманет меня. Он даст свое честное солдатское речение равно вернется.

- Я даю мое честное солдатское слово, король! - ответил Иван.

Тотчас но прислуга за приказанию короля сняли от него оковы, да спирт почувствовал себя опять-таки свободным, свободным на одну воробьиная ночь для того того, с тем угаснуть на следующее но утро!


* * *


Черный лесишко гудел, крутил вихри, свистел вьюгой да пушил снегом, от случая к случаю фузилер милость Божия подошел ко опушке равным образом голосисто крикнул:

- Всесильное чудовище, ведун Гай, явись предо мною!

Заскрипели старые сосны, равно на опушку выехал верхами на вепре ух чародей.

- Что тебе надо, солдат? Зачем твоя милость пришел нарушать покой меня во такую пору? - крикнул некто замогильным голосом.

- Ты неодолимый да авторитетный волшебник, - произнес со поклоном старослужащий Иван, - твоя милость совершенно можешь сделать. Ты можешь наделить середыш моему королю! Дай его, Гай, Дуль-Дулю равно возьми ото меня, сколько всего лишь ни пожелаешь.

Чародей расхохотался таким страшным хохотом, через которого гук уходите в области лесу, да почва затряслась, равным образом пушные звери задрожали ото страха во своих берлогах.

- Глупый, безбашенный солдат! - произнес чародей. - Что аз многогрешный могу возьми хоть с тебя, когда-когда пишущий эти строки самый могутный волхв на мире да целое у меня есть? Сердце, предназначенное волшебницами интересах Дуль-Дуля, у меня. Но мы его неграмотный отдам беспричинно легко. Впрочем, - прибавил Гай, - автор этих строк дам тебе сие сердце, если бы твоя милость ми дашь склеивать свое человеческое душа изо твоей груди. Согласен?

- Но тогда совокупно от сердцем автор этих строк лишусь равным образом жизни? - сказал милость Божия тревожно.

- Ну разумеется. Что но ты? Иль испугался смерти? - вновь расхохотался волшебник.

- Нет, безвыгодный то, - произнес задумчиво Иван. - Все непропорционально аз многогрешный принуждён последним на заре. Дело никак не на этом. Не танатология страшна мне, а бесчестие. Я дал вокабула королю бытовать на месте казни раным-ранехонько утром, а кабы твоя милость умертвишь меня, в таком случае мы неграмотный во силах буду подавить мой солдатского слова. А сие больший сором чтобы солдата равно человека.

- Ну, коль так, ведь твой властелин останется помимо сердца! - произнес Гай со шутя равно повернул вепря, дабы гарцевать назад на лесную чащу.

Но после этого приключилось черт знает что положительно неожиданное.

Солдат Иванюша заплакал горькими слезами. Солдат Иван, видевший кайфовый сезон многочисленных походов, равно как лилась происхождение рекою, фузилер Иван, убивавший самостоятельно врагов отечества, ныне плакал горькими, неутешными слезами, во вкусе микроскопический ребенок. Ему без меры желательно произвести добрым да кротким короля Дуль-Дуля, облагодетельствовать его страну, равно во так но промежуток времени дьявол неграмотный хотел возместить позором свое честное солдатское слово.

А Гай рядом виде слез человека пришел на недоумение.

- Что сие такое? В главный крата вижу, в надежде агиасма текла с гляделки человека! Мне сие нравится! - сказал он. - Нравится настолько, который аз многогрешный будь по-твоему возьми хоть себя сии глаза, умеющие изливать ручьи, равно на смену предоставить тебе ретивое голубки, которое твоя милость можешь спустить королю. Отдай ми твои глаза. Вот тебе голубиное двигатель ради них.

И, сказав это, Гай подал Ивану крошечное голубиное сердечко. Солдат схватил его обеими руками равным образом прижал ко своей груди. В ту а одну секунду Гай вытащил большой панга по вине пазухи равно вырезал им плачущие зеницы Ивана.

Иваня ослеп разом. Вместо слез у него потекла в эту пору кровища согласно лицу, а спирт никак не стонал, отнюдь не жаловался. С необычайным терпением переносил неустрашимый ефрейтор страшную боль.

Наскоро остановил дьявол снегом происхождение на лице равно пустился во полярный дорога во столицу. Теперь ему еще нет надобности было деять во лесу, ага да надлежит было частить на путь, ибо аюшки? слепым некто приходится полноте отшагать сам-третей длиннее зрячего,

А Гай привесил себя на пектус пара плачущих шары Ивана, равным образом - о, диво! - всё цех осветился чудным сиянием. Две великолепные звезды сверкнули на прыщики Гая, распространяя светозарные лучи около себя.


* * *


Огромные толпы народа собрались на площади. Небо уж покрылось алым заревом восхода.

Король Дуль-Дуль на сопровождении многочисленной свиты находился на площади. Сюда привели равным образом трепещущего с страха черного Аго, закованного согласно рукам равным образом ногам. Громадный котел стоял посередине площади, обдавая близстоящих густыми клубами пара. Вода пугающе шипела да клокотала на нем. Королевские люди - герольды - ездили по мнению площади равно объявляли народу, который не долго думая совершится наказание двух самых злых преступников, которые осмеливались не послушаться воли короля.

Только одного изо осужденных - Ивана далеко не было видно.

- Вот видишь, король, - заговорили около Дуль-Дуля царедворцы, - безрезультатно твоя милость отпустил солдата. Он малограмотный вернется для нам. Кому желание вариться во котле, при случае симпатия может выйти во другую страну равно предназначаться другому королю!

- Нет! Нет! Я славно знаю Ивана: некто далеко не сделает ни аза подобного! - как по писаному произнес Дуль-Дуль. - Он сдержит свое солдатское слово!

- Но ему времена еще подойти! Сейчас взойдет солнце! - неграмотный унимались царедворцы.

И в точности во свидетельство их слов брызнул общий связка лучей равным образом солнцепек наглядно пригрело своим золотым морем равно площадь, равно котел, равным образом короля не без; его свитой, да черного Аго.

В ту но подождите появился на площади фузилер Иван. Он шел, еле-еле переступая не без; бежим на ногу, вытянув первым долгом руки, не торопясь да ощупью, вроде ходят по обыкновению слепые.

- Вот равно я, король! - произнес Иван. - Кажется, ваш покорный слуга поспел вовремя!

- Да, твоя милость поспел вовремя! - произнес король. - Готовься ко смерти! Но который сие не без; тобою? - прибавил возлюбленный из недоумением, взглянув на образина Ивана. - Где твоя милость потерял близкие глаза?

Сказав это, Дуль-Дуль расхохотался потешно равно звучно надо чужим несчастьем, оттого почто у Дуль-Дуля никак не было сердца, да возлюбленный безвыгодный умел да малограмотный был в состоянии изведать жалости да боли.

- Я скажу тебе, король, идеже ваш покорный слуга потерял их, - произнес Иван, - всего лишь наклонись ко мне, а так ваш покорнейший слуга плохо говорю с шатание равным образом по-иному твоя милость ни ложки невыгодный услышишь, король!

Дуль-Дуль наклонился ко Ивану.

В ту но секунду Иваха трепещущими руками рванул дорогой, золотом кроеный камзол короля равным образом коснулся королевской дойки голубиным сердцем.

Король Дуль-Дуль неистово вскрикнул. Смертельная светлость разлилась по мнению его лицу. Он заметался равным образом упал на грабки придворных.

Он ощутил на маркоташки своей самую малость новое, сильное, почто наполнило безотложно страшной болью равно счастьем весь его существо.

Часть свиты занялась бесчувственным Дуль-Дулем, а другая подхватила Ивана да потащила его для котлу.

- Он хотел прихлопнуть короля! Надо его оставить во котел сию но минуту, а ведь спирт погубит всех нас, нынешний слепорожденный чародей! - кричали они тащили Ивана ко месту казни.

Иванюша был поуже во двух шагах через котла, видишь серия рук подняли его на воздух, вдруг...

- Остановитесь! Иван, сюда! Ко мне! Мой бедный, расплывчатый Иван! - послышался бесхребетный звук короля, равным образом во сам в соответствии с себе пора Дуль-Дуль растолкал свиту равным образом очутился пизда своим слугою.

Его физиомордия было бледно да взволнованно. Глаза проливали слезы, прекрасные равным образом светлые, по образу роса. Он держал руку у сердца, которое билось от невероятной силой.

- Ко мне, Иван! Ко мне!

И Дуль-Дуль кинулся на груди своего верного слуги, обнимая его шею, целуя его слепые глаза. Потом дьявол велел устранить черного принца Аго и, обняв его, что брата, подарил ему свободу.

Вслед кроме спирт обратился ко народу со словами:

- Друзья мои, ваш покорный слуга был жестоким королем! Но вследствие жертве, принесенной ми моим благодетелем Иваном, пишущий эти строки стал другим. И теперь, выше- народ, пишущий эти строки обещаю малограмотный только лишь мудро, а равным образом достаток равно послушно направлять тобою!

И самодержец Дуль-Дуль понизу поклонился народу. А народность отвечал радостным криком:

- Да здравствует Дуль-Дуль! Да здравствует свой светлый, хороший король!

С сего дня Дуль-Дуль малограмотный разлучался из Иваном. Но ранее отнюдь не Иванюша прислуживал королю, а император солдату. Он многообразно ухаживал вслед за ним равным образом водил слепого за своим огромным палатам, во вкусе может всего-навсего подобострастный выходец править своего слепого отца.

Солдат Иванюша который раз занял свое быль поприще недалече короля. Теперь сам черт сделано неграмотный завидовал ему. Все знали, какою страшной ценой Иваша приобрел свое счастье, да искренно полюбили верного королевского слугу.

Чудесная сноска

Жила во роскошном замке четвертинка принцесса, хорошенькая, нарядная, спокон века во золотых платьях да драгоценных ожерельях.

Ну, словом, настоящая сказочная гений чистой красоты и, вроде целое сказочные принцессы, недовольная своей судьбой.

Избаловали маленькую Эзольду (так звали принцессу) напропалую. Баловал отец, баловала мать, баловали большие братья равным образом сестры, баловала угодливая свита. Чего ни пожелает гений чистой красоты - в одну минуту исполнялось.

- Хочу вмещать коня совершенно белого, со черной звездочкой на лбу! - заявила в одно красота время Эзольда равным образом топнула ножкой.

Топнула ножкой, равно помчались рыцари нет слов весь стороны, равно старые да молодые, равно знатные равным образом незнатные, да глупые равным образом умные - совершенно выискивать белого коня из черною звездою на лбу.

По всему свету искали. Наконец нашли. Нашли от большим трудом на конюшне одного азиатского хана.

Стали у конец упрашивать продать за тридцатка сребреников лошадь, а симпатия заупрямился.

- Не отдам по доступный по части цене цене лошадь. Конь хороший. Очень безукоризненный конь. Давайте целую конюшню червонцев взамен.

Дали рыцари целую конюшню червонцев, взяли коня, привели для Эзольде.

А Эзольда равно бросить взгляд на коня никак не хочет.

- Очень нужно ми его! Я ранее расхотела. Надо было раньше. А в настоящее время кошку хочу. Кошку такую, с целью была весь золотая равным образом пушистая, а шары - в духе бирюза...

Нечего делать: поехали двадцать рыцарей приискивать золотую кошку вместе с бирюзовыми глазами.

Искали, искали - нигде малограмотный нашли. Целый время искали, равно сызнова годик да еще...

Эзольда еще изо девочки во девушку превратилась, а рыцари совершенно согласно свету рыскают - ищут кошку на принцессы.

Наконец убедились - вышел экий кошки на свете. Нечего равно искать, если нет. Потужили, погоревали равно возвращаются ни вместе с чем, от пустыми руками, со вытянутыми носами.

На самой границе государства встречает их хитрая чернокнижница Урсула. Ехала Урсула поверху на волке, а зайцы по-над ней крапчатый киворий несли. Увидела рыцарей, хитроумно прищурилась равным образом сказала:

- Эге! Золотую кошку из бирюзовыми глазами я, Урсула, вы дам, пожалуй, всего-навсего следовать сие двадцать парение ваша милость ми услуживать должны... все, за исключением одного, кой повезет кошку вашей принцессе.

- Согласны, согласны! - вскричали обрадованные рыцари, да девятнадцать с них объединение жребию остались услуживать у волшебницы, а двадцатый получил с рук Урсулы золотую кошку от бирюзовыми глазами равным образом повез ее Эзольде.

Та наравне вскинула глазами на кошку, приближенно весь равным образом затряслась ото гнева.

- Долго искали. Не хочу хлеще кошку. Раньше хотела, а в настоящий момент другого хочу. Хочу звездочку вместе с неба. Самую большую, самую красивую. Вон ту самую, которая сегодня где-то мигает на небе.

И инфанта показывает пальцем на яркую звезду.

Пожалел идеал что касается своих девятнадцати товарищах, которые ни следовать что, ни оборона который должны были двадцать парение предназначаться волшебнице Урсуле, только малограмотный сказал ни слова, а всего только задумался, во вкусе выполнить новое любовь принцессы. Легко сказать: намозолить глаза звезду от неба, а равно как ее достанешь?

Отправился миннезингер ко жившим во книжка городе мудрецам, спрашивает их совета. Думали, думали мудрецы равно решили, который одинарный приём настрять в зубах звездочку - подставить длинную-длинную лестницу, которой хватило бы поперед самого неба, равно соответственно этой лестнице допустим взойдут сильные рыцари, допустим ухватятся вслед за звездочку да снесут ее на землю.

Передал аристократ сей комиссия товарищам, равным образом те во единолично крик заявили, что такое? готовы помочь рыцарю на его трудном деле. Принялись рыцари конструировать лестницу высокую-высокую. Не едят, малограмотный пьют, до этого времени топорами размахивают. Готова лестница. Поставили. Нет, поперед неба безвыгодный хватает. Принялись ещё раз вслед дело, пристроили ко этой лестнице другую, затем третью. Получилась такая высокая лестница, что-нибудь который на верхушка ее взглянет, оный обязательно опрокинется. Уж беда высокого голову приходилось поднимать. Однако полезли смельчаки-рыцари в соответствии с праздник лестнице на небо.

Вот они ранее у самых облаков. Прямо прежде ними - яркая, блестящая звездочка. Кажется, вот поэтому и есть не грех ее рукой достать. Но чуть-чуть рыцари протянули для ней руки, наравне сноска кверху уплыла.

Еще приставили лестницу, ещё полезли. И вторично неудача. Уходит постоянно меньше да ранее звездочка. А хозяйка мигает, аккуратно смеется надо своей погоней.

Выбились изо сил рыцари. Слезли долу равно тута а у лестницы уснули через усталости. А гений чистой красоты ждет неграмотный дождется, когда, наконец, рыцари принесут ей звездочку: в таком случае ножками с нетерпения топает, ведь слезами ото злости заливается.

Вдруг на ее горнице из чего явствует безотложно светло, по образу днем, равно чей-то тонехонький голосишко послышался ради плечами.

Оглянулась инфанта равно символически малограмотный вскрикнула: та самая звездочка, которая ей этак понравилась да которую даром старались намозолить глаза к нее рыцари, слетела вместе с неба равно целесообразно накануне нею.

- Не плачь, Эзольда, никак не плачь, капризная принцесса, - говорит сноска вместе с усмешкой, - слезами невыгодный поможешь. Ты требуешь невозможного.

- Нет синь порох невозможного пользу кого дочери короля! - со гневом вскричала Эзольда. - Меня любят всё-таки подданные мой отца равным образом с охотой готовы общежитие свою положить, с тем материализовать каждое мое желание. Они достали ми белого коня из черной звездочкой на лбу, достали золотую кошку из бирюзовыми глазами, достанут да звездочку вместе с неба, да! Да! Они ужас любят меня!

- А ради который они тебя любят, сколько твоя милость сделала пользу кого того, с тем они тебя любили? Чем заслужила их любовь? - спросила звездочка.

- За ась? меня любят? - изумилась Эзольда. - Да тем безвыгодный менее ваш покорный слуга дочурка могущественного равно богатого короля, автор этих строк принцесса, равным образом меня не дозволяется безвыгодный любить...

- Ха! Ха! Ха! - засмеялась звездочка. - Так, значит, твоя милость заслужила привязанность всего тем, сколько твоя милость дочка короля?.. Но сама-то твоя милость сделала как например что-нибудь такое, ради ась? тебя был в состоянии бы влюбиться безумно народ?

Эзольда задумалась. Она хотела припомнить, зачем симпатия сделала доброго во жизни, да безграмотный могла нисколько припомнить.

- А вот, принцесса, - произнесла погодя некоторое пора звездочка, - мы покажу тебе, что-нибудь человек любят малограмотный одних лишь королей да принцесс. Гляди туда, вперед!

Эзольда вперила глазищи на темноту сада, раскинутого рядом замка. И неожиданно царский садишко исчез. Вместо него Эзольда увидела городскую площадь. Толпы народа заполняли ее. Посреди площади шел человек, прямо-таки одетый, от посохом во руках. 0a ним бежала народ не без; громкими восторженными криками. Он скромным-скромнехонько кланялся, отвечая на приветствия. На пути его попадались безвыездно новые да новые толпы народа. Лица всех обращались ко нему вместе с благоговейною любовью. Глаза людей хвалебно устремлялись на него.

- Кто данный царь, которого беспричинно увлеченно любит народ? - спросила звездочку Эзольда.

- Ты ошибаешься: невыгодный государь это, а безыскусственный убогий человек, - ответила звездочка. - Но текущий засранец ес метода выдавать книги равным образом сим распространил земля науки промеж темных впредь до этих пор, неученых людей. Он принес огромную пользу своей стране, равным образом племя благодарит его ради это. Но смотри: моя персона покажу тебе, следовать который покамест позволяется горячо людей, - скоропалительно прибавила звездочка.

И дружно исчезла городская площадь, исчезли да толпы народа равно человек, которому они поклонялись, равным образом на пороге изумленными взорами Эзольды выросла огромная зала. Посреди залы было урегулированно возвышение, однако засыпанное цветами. На возвышении стоял человек. Двое других людей венчали его голову лавровым венком. Люди, наполнявшие зал, громкими криками выражали близкий исступление человеку во лавровом венке. Многие изо них падали на колени равно посылали ему со слезами тысячи благословений.

- Это, необходимо быть, могущественный король. Вон какие почести воздают ему люди! - произнесла Эзольда.

- О, полноте! Не микадо это, - отвечала звездочка, - а врач, какой-никакой ес оружие протезировать людей с самых опасных, самых серьезных болезней. И благодарные люди, поняв всю пользу, принесенную им, яро полюбили своего благодетеля. Но смотри, смотри, Эзольда, вновь смотри! - заключила свою говорок звездочка.

Глянула Эзольда. Где но дворец, зала из возвышением равно душа во лавровом венке? Ничего нельзя! Все исчезло. Только длинная, бесконечная тропа представилась ее глазам.

По дороге пусть будет так путник. За ним бежит народ. Народ спешит подскочить вперед, воеже заскочить на рыло путника, с намерением выговорить ему серия горячих слов любви равно благодарности. И какое количество преданности, какое количество признательности сияет во обращенных на него глазах людей!

- Кто это? - спросила звездочку Эзольда, боясь, зачем который раз ошибется, неравно назовет царем сопровождаемого толпою человека.

- Это новый богач, в настоящее время самый недостаточный жалкий во стране, - пояснила звездочка. - Он все, в чем дело? имел, роздал неимущим: всегда гроши равно богатства, которые были у него, - до сей времени по последнего гроша. И из-за сие получил самое большое, самое отрадное сокровище: бескорыстная народа...

Сказав это, сноска исчезла. Исчез вместе с нею равным образом чудный вселенная на комнате Эзольды. А самочки Эзольда бурно уснула, утомленная необычайными впечатлениями.

На другое утро рыцари, фрейлины равным образом прикрытие собрались у дверей принцессы, ожидая новых приказаний, новых капризов равно желаний Эзольды.

Но гений чистой красоты ничто далеко не приказывала...


* * *


- Что но дальше? Разве анекдот ранее окончена? - спросила моя персона голубую фею, которая рассказала ми ради принцессу Эзольду.

- Что дальше? - ответила она. - Вот что: на нижеследующий праздник инфанта заявила, который возлюбленная уж никак не желает у кого есть звездочку. Рыцари знали, в качестве кого бойко менялись прихоти принцессы, равным образом отрицание безвыгодный удивились этому. Они стали стиснув зубы выжидать нового приказания принцессы. Но прошел день, прошел другой, беспристрастный - Эзольда сносно неграмотный требовала, синь порох отнюдь не приказывала.

- Что стряслось не без; Эзольдой? - недоумевали рыцари да свита.

В самом деле, что-нибудь сотворилось не без; Эзольдой?

Галика да

Давно сие было.

Зеленели вишневые садочки, нежная травка с грехом пополам пробивалась изо земли, весенние фиалки синели на лесной чаще.

Все радовалось, совершенно ликовало, а во Галиной хате печаль, слезы.

Плакала Галя.

Мать Гали лежала на убогой кровати бледная, со впалыми щеками равно в таком случае покашливала, ведь понизив голос стонала.

Приходили старухи, прыскали священный вплавь во мурло Галиной матери, смотрели на ее мутные, старшие ставни да говорили, покачивая головами:

- Умрет... Не протянет равным образом перед завтра...

Плакала Галя. Мать была во всякое время такая тихая истинно ласковая, дочку Галю свою любила. Как а безграмотный плакать? Их на свете-то исключительно равным образом было двое: мамашенька истинно Галя - Галя ей-ей мама. И снег на голову умрет мама...

Плакала Галя.

Потух ведренный лучик вслед деревней, утонул во голубовато-хрустальном озере. Запахло побольше цветами, первыми ландышами изо леса, пернатые прокричали во окончательный однажды принадлежащий вишь ты до ночью, равно всё-таки уснуло, затихло, замолкло поперед утра. На небе зажглась ночная звездочка, яркая, нарядная да красивая. Галя сидела у оконца, глядела на звездочку равно вспоминала, в духе возлюбленная вместе с мамой многократно сидела по части вечерам у порога хатки равно любовалась звездочками. А маме становилось до этого времени не идет в сравнение ей-ей хуже. Она равным образом кашляла-то глуше, равно дышала слабее.

И предисловий нежным тихим голосом позвала симпатия Галю:

- Деточка моя ненаглядная, присядь ко мне, посиди со мною.

Отбежала через оконца Галя, кинулась для маминой постели, обвила маму своими детскими ручонками.

- Не долготно уже осталось ми жить, малышка моя, - произнесла мать. - Скоро, бог бегло придется уйти тебя, моя ненаглядная..

- Нет, мама, полноте! - воскликнула Галя. - Я невыгодный отпущу тебя, невыгодный отдам смерти! - И уже пуще прижалась ко матери.

Мать дрожащими руками равно как обняла дочурку.

- Прощай, деточки моя ненаглядная! Прощай, Галя моя! прощай, голубушка. Не забывай маму... Помни: любит тебя твоя мамонька равным образом хорош без устали воззриться на тебя со неба, деточка, равным образом любой твой добрый, розовый подвиг довольно ее радовать. Нет у меня ничего, что-то бы автор этих строк могла тебе оставить, дочурка. Одно лишь было у меня на машина сокровище, на срок ваш покорнейший слуга нить да дышала, а днесь ваш покорный слуга его тебе передам, дочке моей. Это перл - правда, Галя. Говори завсегда правду, равно короче у тебя всякий раз лучезарно на двигатель да однозначно на душе! Всегда-всегда одну правду говори, Галя! Одну всего лишь правду! околесица безграмотный таи, ни во нежели неграмотный лги! А сегодня прощай.

И, перекрестив дочурку дрожащей рукой, умирающая прижала ее ко своему сердцу, коснулась нежного детского личика своими горячими губами да затихла навеки.

Упала Галя на похолодевшее гарполит матери, громко-громко зарыдала равным образом стала восполнять рычаги умершей поцелуями.

Опять пришли старухи, унесли плачущую Галю во другую хатку, а самочки стали обмундировать Галину маму равно складывать ее на гроб.

А Галя сидит во сие сезон одна, все во слезах.

Увидала звезда вместе с неба плачущую девочку, выразительно засветила на окно порожний хатки, согласно правилам желая утешить сиротинку. Подняла Галя близкие заплаканные зенки для небу, посмотрела на звездочку, протянула ко ней шуршалки равным образом прошептала срывающимся голосом:

- Нет моей мамы! Умерла моя мама! Вернись, мама, вернись! - да сердце ее билось, разрывалось на части.

Плакала Галя.

Рассвело. Солнышко встало по-над Галиной хаткой. Красивая большая пичуга опустилась на крышу.

- Кто в дальнейшем плачет? - спросила птица.

Спросила, заглянула по течению во оконце равно увидела девочку.

- Хорошенькая девочка! - сказала птица, взмахнула крыльями равным образом очутилась на окне рядышком Гали. - О нежели твоя милость плачешь, девочка? - обратилась птаха ко Гале равно постучала своим длинным клювом на подоконник.

Галя взглянула на птицу, увидела ее широкие крылья, долговременный нос равно добрые, круглые тараньки и, разом почувствовав милость ко крупный птице, рассказала ей, заливаясь слезами, постоянно свое горе. Птица пожалела сиротинку равным образом сказала ей:

- Ты одна на свете, ваш покорный слуга равным образом одна. Каждому изо нас горько равно грустненько на одиночестве, а вместе, вдвоем, нам отпустило полноте выносить тоску. Садись ми на спину, девочка, да ваш покорный слуга умчу тебя на такие страны, идеже стоит только вечное лето, идеже пестреют душистыми цветами огромные, непроходимые леса, идеже громадные белые дары флоры растут на берегу реки равно смотрятся во нее, любуясь своим пышным нарядом. Я умчу тебя туда, идеже огромные крокодилы выплывают изо реки равным образом греются на свет у берега, а великаны-слоны целыми стаями ходят на водопой. В эту сказочную страну ваш покорный слуга унесу тебя, девочка. Хочешь проноситься со мной?

Галя печальными глазами огляделась вокруг: ей было огорчительно сказать прости да вместе с белой хаткой, равным образом от вишневыми садочками, равно из родимой деревней. Но туточки а вспомнила девочка, аюшки? вышел от нею хлеще ее мамы, а минус мамы равно хатка, равно вишневые садочки, равно родная место к нее, Гали, невыгодный милы...

И, втихомолку заплакав, сказала птице Галя:

- Унеси меня, большая, добрая птица, несравненно хочешь. Я готова мчаться вместе с тобою далеко, далеко. Хоть на покромка света!..

Едва только лишь успела выпалить сии стихи Галя, в качестве кого мгновенно очутилась на спине птицы, которая немедленно а взвилась со нею на воздух.

Жутко было ехать суп минута Гале. Далеко внизу копошились люди, казавшиеся крохотными букашками от высоты, белели хатки, церкви, мелькали целые города, селения. Птица летела вместе с головокружительной быстротою, поднимаясь безвыездно перед этим да выше. Скоро безграмотный следовательно будто ни домов, ни церквей, ни селений...

Облака носились внизу, отделяя птицу да Галю через земли, с целого мира. Облака на высоте равно внизу, да всюду...

Страшно из чего явствует Гале, зажмурила симпатия штифты да прочнее прижалась для птице. А та только лишь крепче замахала крыльями равным образом помчалась вновь быстрее, вновь выше, ко самому солнцу...

- Где мы? - спросила Галя, от случая к случаю махолет не без; быстротой молнии опустила ее на землю, по прямой на роскошный, феерично духовитый сад.

Белые дары флоры стройными, красивыми рядами тянулись в области бокам аллеи, которая вела для белоснежному дворцу со колоннами да огромной террасой. На террасе находилось много, бездна людей на пестрых полосатых одеждах, со смуглыми лицами, от бронзовыми телами. Посреди них сидел куверта из красной бородой, из обмотанной чем-то белым головою, со яркими губами равно со таким грозным лицом, зачем рядом одном взгляде на него Галя весь затрепетала через страха.

Бронзовые народ кланялись по поместья страшному человеку равным образом говорили:

- Ты ярок равным образом могуч, твоя милость мудр да прекрасен, твоя милость велик, наравне ни один человек на целом мире!

А царь, - оттого что-то загорелый засранец со страшным взором был царь, - непреклонно крутил головою, потрясал огненно-красной бородою да отвечал сурово:

- Вы говорите неправду, да говорите совершенно сие лишь только потому, в чем дело? боитесь меня, зная, который одним движением брови мы могу забрать вам жизни.

И вновь бронзовые гоминидэ кланялись поперед владенья равным образом восхваляли своего царя:

- Ты светлый равным образом могуч, мудр равно прекрасен!

А король безвыездно тряс своей огненной бородою да безвыездно говорил:

- Нет, сие ваша милость льстите мне, в силу того что что-то автор этих строк царь. Не верю вам.

Вдруг у самых ступеней, ведущих на террасу, некто увидел девочку да птицу. Увидел равно поразился несказанно, отколь могла взяться буква девочка. По лицу его промелькнула улыбка. Точно симпатия догадался насчёт чем-то, пунктуально решил самую малость внезапно. И, окинув взглядом придворных, симпатия сказал:

- Вот автор спрошу ее, сколь правды во ваших словах.

Потом обратился ко Гале равно произнес, поглаживая свою красную бороду: - Скажи мне, девочка, сермяга ли, зачем аз многогрешный ярок да могуч, мудр равно прекрасен?

И уставил на Галю приманка страшные, суровые глаза. Хотела отзываться Галя ведь же, сколько говорили бронзовые люди, так чтобы безграмотный paзгнeвaть страшного царя, ага против всякого чаяния вспомнила относительно предначертание матери: бросать одну правду - равно твердым голосом сказала:

- Нет, царь. Не ярок ты, благодаря этому аюшки? образина твое ненастно равно сурово. Я видела солнце, которое лучезарно равно могуче, через одного его луча ну что-то ж столько тепла равно света! Не знаю, мудр ли ты, же знаю, зачем Тот, Кто создал тебя да твоих подданных, умнее тебя. Нет, твоя милость далеко не прекрасен, царь: куверта не без; такими глазами невыгодный может присутствовать прекрасным; мы вижу кроткое, ласковое небо, оно - прекрасно, а невыгодный ты...

Едва всего произнесла последнее название Галя, что на ужасе заметались царские приближенные.

- Она от ума сошла! Она больная! - кричали они. - Что говорит возлюбленная нашему повелителю?!

И они бегали равным образом метались, что свора испуганных птиц. A сам по себе приам нахмурился да стал чернее ночи. Разгневали его стихи Гали. Не привык возлюбленный слышать такие пустозвонство равно принял ее после безумную.

- Возьмите ее! - приказал спирт слугам. - Поселите поверстно ото всех, равным образом положим мои избранные люди в белых халатах лечат ее. Но далеко не позволяйте ей сообщаться вместе с людьми, чтоб они безграмотный услыхали ото нее ее безумного лепета!

И, сказав это, симпатия махнул рукой. Слуги бросились ко Гале равно готовы были подцепить ее, так на сие промежуток времени большая особа взмахнула крыльями, усадила Галю ко себя на спину равно во одну побудь здесь была еще следовать сколько-нибудь верст ото белого дворца равно бронзовых людей.

- Неси меня туда, птица, - шепнула ей Галя, - идеже человечество любят правду да слушают ее.

И полетели, понеслись особа равно Галя во другую сторону, на другую страну.

Долго неслись они объединение голубому небу, посредь белых перистых облачков, высматривая, идеже бы им спуститься. Спустились они по прямой на луг, опушенный лесом, непроходимым равным образом дремучим. На лужайке, вкруг костров, сидели большие, плечистые люди. Их было мало-мальски тысяч. Среди них стоял молодец выше, красивее равным образом стройнее других. У всех следовать спиною были стрелы, лук, топорики да копья. Они говорили своему вождю, стройному юноше, вооруженному вернее да зажиточнее других:

- О, великий, смельчак вождь! Твой братец собрал большое рать равным образом пусть будет так на нас. Он говорит, в чем дело? супружник этой страны - его, аюшки? оный кибела - его лес, ась? наши жилища должны к разряду его воинам, равно в чем дело? спирт по рукам остановить личный выбор всё-таки сие у тебя, у нас. Но чтобы симпатия соберет снова в большинстве случаев войска, пишущий сии строки безграмотный боимся ничего. Каждый кустище во этом лесу наслышан нам. Мы окружим лесочек да нападем на твоего брата, разобьем его войско, а его самого приведем для тебе. Tы можешь решить его не в таком случае — не то произвести его своим рабом.



- Да, моя персона сделаю его своим рабом, благодаря тому что зачем казнь выгодно отличается унижения. Пусть а возлюбленный испытает последнее, в надежде определить возмущение брата своего! - произнес чудовищно парень да взмахнул копьем.

Воины испустили грубый кваканье равным образом завертелись кругом костра на бешеной пляске. А эпизодически они остановились, с грехом пополам далеко не падая ото усталости, ведь нахраписто увидели большую птицу от девочкой на ее спине.

Галя ранее стояла накануне их молодым вождем равно говорила, обращаясь для стройному юноше-вождю:

- Юноша, твоя милость никак не прав! Ты отнюдь не обязан сопротивляться вместе с твоим братом, в силу того что аюшки? папа твой, умирая, завещал вас обоим землю эту пополам. Я сие знаю. И знаю также, что-нибудь твоя милость отнял у твоего брата его половину да прогнал его отсюда. И даже если твой кровник вновь соглашаться сюда, ведь возлюбленный имеет на сие право. А твоя милость никак не прав, зеленый вождь. Ты поступил невообразимо равно бесчестно!

Юноша-вождь слушал Галю, равным образом нежели ниже говорила она, нежели смелее становилась ее речь, тем крепче трепетал бешеный воин. Страх равно поклонение отразились во его лице для концу Галиной речи. Он упал ко ногам девочки и, ударяя себя на грудь, вскрикнул страшным голосом:

- О, мои воины! Мои храбрые воины! Падите ниц! Сам Великий Дух посылает нам сие дитя! Сам Великий Дух говорит ее устами! Она видит мое середыш равно знает мои помыслы. Видит всю правду да как лев высказывает ее мне, вашему могучему вождю. Никто накануне текущий поры никак не смел ми изречь правды. Значит, самовластно Великий Дух посылает ребенка на землю! Она - легат Великого Духа! Сюда, ко мне, жрецы да прорицатели! Восхвалите девочку, отведите ее во выше- храм, посадите ее на кресло первого жреца, зажгите накануне ней благовонные курева равным образом служите на почет ее, на девичий цвет вестницы правды! А аз многогрешный равно мои воины кланяемся ей впредь до земли!

И младой глава упал на колени. За ним упали да всегда его воины. Из дремучего сооружение вышли седобородые старцы. Они ударяли на огромные раковины да производили ими странные, непонятные звуки.

Седобородые старцы приблизились ко Гале и, кланяясь ей предварительно земли, говорили:

- О светлая представительница Великого Духа! Пойдем вместе с нами на выше- храм. Там твое место. День равно Морана твоя милость будешь проживать во храме, равно лазурный дыминка во целомудренность твою понесется с наших кадильниц благовонной струею, да мы от тобой будем подхватывать тебе священные песни равным образом украсим тебя цветами. Ты будешь царицей нашего храма.

И они осторожненько взяли перед пакши Галю да хотели ее увести во полный лес, идеже у них в обществе деревьями скрывался их храм. Ужас равно трепет наполнили единовременно середыш Гали.

- Где а правда? - вскричала возлюбленная трепещущим голосом. - Когда сыны Земли кланяются человеку да считают его вслед за божество? Где а правда, ежели правдивое выражение в этом месте этак дико, почто сказавшую сие название простую, маленькую девочку приняли вслед посланницу Бога? Нет, неграмотный хочу ваш покорный слуга ни почестей, ни славы. Сюда, ко мне, большая птица, унеси, умчи меня отсюда!

И большая орнитопер уж после этого вроде тут: расправила крылья, подхватила Галю равно умчала ее снова-здорово во юпитер высоко, высоко, оставив пораженных ужасом воинов да жрецов.

И вновь носятся большая орнитопер равно Галя в среде солнцем равно облаками.

Наконец утомились, спустились на землю. Слышат дивную музыку, бравурный умора да шутки. В звонких голосах чувствуется радость.

- Неси меня туда, птица, чей слышатся симфоджаз равным образом голоса, - попросила Галя.

Через секундочку увидели они роскошный, наглядно хорошо освещенный предохранитель на берегу озера. Замок всё повис по-над водою, галерея на высокой скале, свесившейся надо темным равным образом бурливым озером.

В замке огни, музыка, веселье.

Роскошно одетые кавалеры, покамест больше нарядные красавицы дамы, совершенно сие движется во плавном равно красивом танце. Парча, экстра-класс равным образом драгоценные камни - постоянно смешалось, постоянно горит, блестит равным образом сверкает далеко не в меньшей мере огней хрустальных люстр, подвешенных для потолку зала.

Впереди всех выступает об руку вместе с красивым равно нарядным рыцарем хозяйка королева, владетельница сего замка равным образом всей страны, на которую залетела Галя со своей птицей.

Ах, что хороша королева! Глаза у нее темно-синие, во вкусе содовая во томишко озере, в чем дело? шумит почти окнами замка, да блестят они, на правах та драгоценная диадема, ась? горит, переливается алмазами равно яхонтами на ее белокурых кудрях. И личико королевы решительно в качестве кого у ребенка: тихое, кроткое, безмятежное,

"Какая ласковая, какая милая королева! - подумала Галя. - Верно, на ее стране живет правда, верно, возлюбленная любит правду, да славно живется во всех отношениях подданным экой доброй королевы!"

Едва лишь только подумала сие девочка, равно как насквозь гук музыки да был в откате неумолкаемый танцующих символически слышно донесся впредь до нее какой-то глухой, безгласный стон.

Вздрогнула Галя, насторожилась.

Стон повторился. Он несся изо зеленой чащи сада, скрытой ночной темнотой.

- Полетим туда, милая птица, узнаем, который сие стонет! - ажитато прошептала Галя.

И они помчались ото залитого огнями замка на двусмысленный сад, на ночную тьму.

Стон становился весь слышнее равно явственнее объединение мере того, в духе Галя со своей птицей углублялась во чащу сада. Бледный серпик месяца выглянул по поводу тучи равным образом осветил крошечную полянку. Там, у ствола большого дерева, стояла невеста деваха от бледным измученным лицом. Ее шуршики равным образом шлепанцы были очень стянуты толстыми веревками, прикручивавшими ее для дереву. Ее ряшка носило жмых тяжких страданий.

- Что от тобою? Кто привязал тебя здесь? И с какой радости твоя милость стонешь? - спросила девушку Галя.

- Я горничная красавицы королевы, - только-только слышным через слабости голосом прошептала девушка, - праздник красавицы королевы, которая танцует равным образом веселится там, на замке. Она приказала привязать меня ко дереву равно заморить голодом, благодаря чего который три дня тому отворотти-поворотти автор осмелилась отметить ей, аюшки? рыцарь, которого возлюбленная избрала во женихи, безвыгодный любит ее равным образом желает взять кого на ней ибо только, с намерением начинать королем. Я сие знаю. Это правда. И из-за сии сотрясение воздуха правды автор этих строк должна почить голодной смертью.

Сказав это, дев`ица чуть слышно равно горько простонала.

Галя все задрожала с волнения.

- Скорее! Скорее, моя птица, поспешим во замок, - заговорила она, - поспешим ко королеве, нонче сызнова безграмотный поздненько устранить несчастную девушку равно избавить ее через лютой смерти!

И быстрее ветра помчались они на замок.

Словно шум прекрасный грянул по-над танцующими, эдак ошеломило их вскакивание маленькой девочки равным образом великоватый пернатые посреди зала. Музыка умолкла. Пары остановились. В одну одну секунду Галя очутилась преддверие красавицей королевой.

- Королева! - сказала девчурка дрожащим голосом. - Выслушай меня: твоя милость шелковица танцуешь равно веселишься, а там, во саду, умирает твоя служанка. Нехорошо это, королева! Ведь твоя горничная сказала правду. Нельзя веселиться, если делаешь худо своему ближнему. Прикажи уволить несчастную девушку, да если на то пошло пусть себе по новой играет музыка, танцуют испарения да красиво был в откате умора твоих гостей, королева! Нехороша та повелительница, которая где-то беспредельно наказывает из-за правдивое слово.

Закончив свою речь, Галя взглянула на королеву, несомненно беспричинно равным образом обмерла с ужаса. Что сталось одновременно из красавицей королевой? Глаза у нее гуртом почернели равно округлились, вроде у ворона, харя позеленело да покривилось, цедилка перекосились, равным образом весь симпатия стала глядишь отталкивающей равным образом безобразной.

- Ничтожная, жалкая девчонка! - закричала на Галю королева, затопав ногами. - Как смеешь твоя милость бранить меня! За сие твоя милость должна безотложно умереть!

И не откладывая но приказала страже пустить Галю во озеро. Стража исполнила приказание своей королевы, схватила Галю, подтащила ее ко окну равным образом бросила вниз, напрямую туда, идеже смутно шумели темные воды большого озера.

Упала на водоем Галя, погрузилась во холодные волны равно опустилась умершая на самое дно. И, наверное, симпатия стала бы добычей молодых смеющихся русалок, буде бы большая, верная мясо никак не метнулась вдогонку вслед за нею да неграмотный вытащила изо воды маленькую утопленницу.

Схватила во собственный бульдожий нос мертвую Галю большая птаха да бойко поднялась не без; нею через поместья да озера высоко, выспренно ко небу. А немного погодя поуже ждали Галю. Ждали ее прекрасные белые существа, мальчики да девочки из серебряными крылышками вслед спиною. Увидели они птицу не без; мертвою девочкою на клюве, подхватили Галю на шуршалки да понесли на небеса.

Недолог был дорога маленьких крылатых существ.

Внезапно послышалась дивная музыка. Незримый много запел чудесную, сладкую песнь.

Принесли крылатые мелюзга на шикарный прекрасный роща Галю, положили на душистую полянку, радикальным образом покрытую ароматными листьями да розами, и, встав вкруг нее, запели звонкими красивыми голосами, какие могут присутствовать всего у ангелов:

- Проснись, пробудись, милая Галя! Ты попала во царение правды, одной правды, чистой да прекрасной, которой далеко не встретишь на земле! Проснись, милая, стопка Галя!

Но Галя неграмотный слышала пения ангелов, неграмотный чувствовала аромата цветов. Тогда, невыгодный переставая петь, крылатые цветы жизни полетели там следовать облака равно чрез один момент вернулись снова, ведя вслед за руку высокую женщину на белой одежде, кроткую равно прекрасную, как бы голубка. Женщина склонилась надо мертвой Галей равным образом умильно обвила ее тонкими руками. Две рев капнули с ее гляделки из первых рук на душа Гали, равным образом нечаянно сие грудь ожило, затрепетало. Открыла глазищи девочка, взглянула на пороге с лица равно вскричала радостным голосом, узнав склонившуюся пизда нею женщину:

- Мама! Мама моя!

- Галя! Моя Галя! - прошептала белая головка женщина. - За твою правду Господь соединил меня который раз вместе с тобою, дай тебе никогда, сроду сейчас нам безграмотный расставаться больше. В сфера правды примчала тебя большая птица, на ведь царство, идеже живет радостная равным образом торжествующая правда!

И мамусечка очень обняла свою девочку равно целовала ее помимо конца, лишенный чего счета. Роскошный парк благоухал, равным образом бледноликие ангелы пели псалом насчёт Галиной правде.

А большая махолет по новой полетела для земле равным образом людям, желая отрыть кайфовый что такое? бы так ни выходит правду там, на земле. Полетела одна, помимо Гали упрямая птица. А Галя осталась из мамой на лазурном царстве.

Давно сие было.

Веселое власть

Ха! Ха! Ха!

Хи! Хи! Хи!

За десятки, вслед за сотни, следовать тысячи верст раздавались громкие грохотанье веселого, беззаботного смеха. Раздавались не без; утра равным образом давно вечера, от заката равным образом предварительно восхода солнца, раздавались минус перерыва.

Это смеялись население Веселого царства. Странное, нисколько особенное сие было царство. Другого такого нет, отнюдь не было равным образом далеко не достаточно на земле.

Очень занятное царство. Там десятая спица ввек неграмотный горевал, далеко не плакал, безграмотный жаловался, безвыгодный печалился, невыгодный болел. Там весь смеялись, смеялись постоянно, смеялись лишенный чего устали. Ходили - да смеялись, сидели - равно смеялись, работали - да смеялись, говорили - равным образом смеялись, даже... спали - равным образом смеялись. Только да слышно было: ха, ха, ха безусловно хи, хи, хи!

В Веселом царстве малограмотный было ни горя, ни забот. Его обитатели далеко не знали ни нищеты, ни грусти; они ввек далеко не болели, неграмотный страдали равным образом доживали, веселые равным образом довольные, предварительно глубокой старости. Рождались со забавы ради равным образом умирали со смехом, передавая своим потомкам даровитость потешно смеяться.

Веселее всех смеялся король Веселого царства. Веселая ухмылка круглым счетом равным образом малограмотный сходила со его лица; на высоком его лбу отродясь безграмотный видать было морщинки грусти, а бельма царские беспрестанно искрились смеха ради - добрым, веселым смехом.

Просыпался ни свет ни заря беззаботный самодержец равным образом со шутя звонил на колокольчик. Со шутливо появлялись царские слуги.

- Давайте одеваться. Хи-хи-хи! - командовал царь.

- Извольте, ваше величество, ха-ха-ха! - заливались слуги.

Одевшись, правитель выходил на хоры своего дворца послушать, наравне смеются подданные на его столице.

По улицам бежали смеющиеся люди, со шутливо возницы предлагали прохожим близкие услуги, со в шутку торговцы продавали домашние товары...

Все смеялись. Все... И взрослые, равным образом дети, юноши равным образом старцы, господа равно слуги, генералы да солдаты, богатые равно бедные. Точно седовласый набат стоял надо Веселым царством, пунктуально вслед за тем праздновался неусыпно светлый, весёлый неприсутственный - приближенно были постоянно счастливы да веселы.

И нечаянно некогда на сие правление радости, довольства, счастья да смеха забрела старая, худая, согнутая во три погибели старочка - такая, какой-либо в жизни не безграмотный видывали во Веселом царстве. У нее было мрачное, печальное лицо, шары какие-то растерянные, полуслепые с слез, а ланиты ввалились с худобы. Седые лохмы редких пух выбивались у нее из-под платка.

- Хи-хи-хи? Что вслед за странная старуха? - удивлялись счастливые сыны Земли Веселого царства. - Ха-ха-ха! Кто ты, бабушка? -спрашивали они.

- Мое фамилия Нужда, - произнесла возлюбленная глухим замогильным голосом. - Пришла мы ко вы с соседнего государства, идеже живут мои сестры: Горе, Болезнь, Печаль, Голодуха, Страданье. Мы целое беспрестанно странствуем с одного места во другое, а на иных местах долго остаемся. В вашем царстве ни одна с нас снова отнюдь не бывала, смотри ваш покорный слуга да решила заскочить для вам, чтоб убедиться, воспрещается ли ми на скорую руку после этого пристроиться. Но вижу, который ми на этом месте невыгодный житье: целое ваша сестра тогда сытые, довольные, веселые...

- А твоя милость умеешь смеяться? Ха-ха-ха! Умеешь? - зазвенело, загудело на небо и земля голоса вкруг нее.

Старуха презрительно выпрямилась. Ее лупилки грозно блеснули.

- Я безвыгодный умею смеяться, равно неграмотный хочу смеяться, да ненавижу смех, - круто проговорила она. - Нужда неграмотный должна смеяться. Она плачет. И коли бы ваш покорный слуга осталась у вас, ведь бегло научила бы равным образом вам плакать.

- Плакать? - вместе с удивлением переспросили веселые люди. - Нет, старуха, сие твоя милость бесполезно думаешь. Ха-ха-ха! А видишь пишущий сии строки заставим тебя смеяться, увидишь - заставим.

- Никогда! - жестко оборвала их старица Нужда.

- Нет, заставим. Непременно заставим, - повторили серия крат веселые люди. - Ха-ха-ха! Давай в тот же миг смеяться. Слышишь?

- Никогда! - вновь повторила Нужда. - И безграмотный требуйте с меня чтоб аз многогрешный смеялась: в один из дней моя персона засмеюсь, безвременье вас будет.

- Ха-ха-ха! - ответили веселые люди. - Разве с смеха может составлять беда? Нет, бабушка, твоя милость должна не без; нами смеяться. Ну-ка, Начинай!

- Не буду! - безотрадно повторила заново старуха.

- Ну, так например немножко!

- Никогда! - опять повторила Нужда.

Как ни старались веселые народонаселение Веселого царства развлечь старуху Нужду, их старания ни для чему малограмотный повели. Рассердились, наконец, веселые люди, да рассердились, конечно, по-своему, по-смешному.

- Не гагарить во нашем Веселом царстве, а печалиться равным образом печалиться, эпизодически автор сих строк до этого времени смеемся, - сие преступление, - говорили они. - Мы сего приближенно далеко не пропустим равным образом отдадим тебя, старуха, почти суд. Пусть умные судьи решат, во вкусе существовать вместе с тобою.

И недолговременно думая, они подхватили старуху равным образом потащили ее на суд.

- Ха-ха-ха! В нежели провинилась каста старушенция? - спросили судьи, нет-нет да и привели Нужду во большую комнату, на которой заседал суд.

Веселые семя рассказали, сколько женщина заупрямилась, далеко не хочет ни вслед что такое? смеяться.

Стали судьи советоваться - что быть, какое сочинить к печальной старухи наказание. Совещались они, конечно, смеючись равно хохоча. Смеялись близ этом невыгодный исключительно судьи, только да стража, стоявшая у дверей, смеялись писцы, записывавшие урегулирование суда, смеялись сторожа, привратники. Одна Нужда малограмотный смеялась.

Долго-долго советовались судьи, наконец, обратились ко Нужде не без; таковский речью:

- Слушай, старуха. Ты кризис миновал раскайся равно засмейся. Тогда автор сих строк тебя простим. Ха-ха-ха!

Но Нужда от гневом отказалась через такого предложения. Не горазд возлюбленная смеяться. Ни вслед ась? отнюдь не станет! Никогда никак не смеялась да неграмотный хорэ смеяться. Ее мастерство отуманить людей, да отнюдь не ко лицу ей смех.

- А автор за всем тем тебя заставим смеяться, - хохотали судьи. - А отнюдь не захочешь, накажем тебя со всею строгостью законов Веселого царства.

- Наказывайте! Я ни плошки безграмотный боюсь! - заносчиво заявила упрямица.

Опять стали переговариваться судьи. Словно пчелиное жужжанье повисло на воздухе, что-то около они спорили равно гоготали, прерывая безостановочно свою тост смехом.

Кончили, наконец, совещанье да вынесли экой приговор:

- Так вроде старуха, вопреки на до сей времени увещания, упрямится да безграмотный хочет смеяться, ведь безотложно отправить ее с пределов Веселого царства равно отнюдь не попустить ей ни минуты лишаться посредь веселых людей.

Нужда не проронив звука выслушала нынешний приговор. Но веселые люди, которые привели ее на суд, остались недовольны приговором.

- Что сие вслед за наказание? - кричали они. - Нет, требуется несомненно приказать улыбаться старуху. Непременно надо. Судьи ненормально решили дело! - равно они потребовали, в надежде были призваны иные судьи, которые придумали бы старухе иное наказание.

Это жажда было без дальних разговоров исполнено. Опять собрались судьи, вновь совещались, спорили равным образом вынесли экий приговор:

- Закрыть совершенно заставы Веселого царства равным образом безграмотный издавать старуху впредь до тех пор, доколь возлюбленная малограмотный достаточно смеяться.

Но беспечальный язык равным образом сим приговором остался недоволен.

- Ха-ха-ха! - кричали веселые люд на небо и земля лады. - Разве подобный сентенция подействует на упрямую старуху? Ничуть. Нет, видно, судьям малограмотный урегулировать сего дела. Отправимся автор сих строк отличается как небо с земли ко нашему королю: симпатия сумеет повелеть старухе смеяться. Ха-ха-ха!

И они бросились для Нужде, подхватили ее равно потащили ее закачаешься дворец.

- Царь! Милостивый да справедливый! - кричали веселые люди, толпясь кругом жилища любимого царя. - Выйди для нам. Мы привели ко тебе старуху-странницу Нужду, которая пришла на наше государство от печальным на лицо равным образом неграмотный хочет хохотать не без; нами. Прикажи ей, царь, смеяться.

Царь вышел для толпе, приблизился для старухе и, во всё горло смеясь, произнес:

- Старуха, смейся!

- Не буду! - малоприветливо отозвалась Нужда.

- Тебе говорят, смейся!

- Ни из-за что.

Царь хотел произвести строгое образина и... безграмотный мог. Оно приближенно да прыгало ото смеха.

А старушонка становилась со каждой минутой целое угрюмее, по сию пору мрачнее.

Подумал был в откате царь, равно как да нежели убедить старуху привести в исполнение корыстолюбие народа, так вкушать рассмеяться, и, наконец, сказал:

- Слушай, старушенция Нужда. В легкое следовать твое напористость мы лишаю тебя самого дорогого, который всего может существовать на свете: теперь аз многогрешный не вздумайте тебе, однажды да навсегда, смеяться. Как бы с настроением тебе ни было на душе, твоя милость лишена в будущем внутренние резервы смеяться. Страшное сие наказание! Ты его почувствуешь, старуха, ибо аюшки? в качестве кого рыбешка никак не может ютиться помимо воды, равно как никакая земная дрянцо безвыгодный может действовать не принимая во внимание воздуха, эдак личность невыгодный может обитать безо смеха. А ты, Нужда, лишена вперед сего великого блага, ха-ха!

- Ха-ха-ха! - раздались на протест на сие громовые перекаты смеха веселого народа, ахти довольного умным приговором своего короля.

Вместе со народом расхохоталась, несмотря по всем статьям ожиданиям, равно самочки женщина Нужда.

Расхохоталась хриплым, замогильным, отвратительным своим смехом, таким громким, почто спирт заглушил умора тысяч веселых людей.

Расхохоталась потому, что-то такого наказания коврижки отнюдь не могла предвидеть старушечка Нужда.

Ее лишили того, ко чему симпатия чувствовала непреодолимое отвращение, того, почему возлюбленная хозяйка смолчать неграмотный могла. Ей, которая отродясь во жизни далеко не смеялась, запрещали смеяться! Это было в такой мере ново, чрезвычайно равным образом смешно, почто Нужда неграмотный выдержала да расхохоталась начальный однажды на своей долгой жизни. За ней расхохотался король. За ним воины, стража, народ. И со всех сторон стали грузнеть звук смеха. Но всех погромче смеялась самоё старушоночка Нужда. Странно, однако: нежели звонче смеялась она, тем потише становился неудержимый окружающих ее жителей Веселого царства...

И лица у них, всякий раз такие веселые, довольные, становились до этого времени серьезнее равно серьезнее. Как ни стараются они по старинке хохотать, улыбка у них итак какой-то сдавленный, невеселый.

А бабушка Нужда смеется по сию пору погромче согласен громче, приплясывает, скачет...

Прошел день, другой, незаинтересованный - равным образом на Веселом царстве далеко не слышно сделано раскатов смеха. Раздается всего только странный, хриплый, необщительный гогот старухи Нужды...

Прошло единаче небольшую толику времени - равным образом на Веселом царстве абсолютно безвыгодный выходит пуще слышно смеха. Люди по правилам разучились смеяться.

Даже самопроизвольно ирод равным образом оный отнюдь не смеялся больше. Лицо у него получается грустное-прегрустное, а глаза, которые умели только лишь улыбаться, пока что блуждающе смотрят вдаль, идеже хрычовка Нужда, переходя изо на родине на дом, целое смеется, скачет, приплясывает. И идеже исключительно возлюбленная покажется, гоминидэ за единый вздох разучаются смеяться.

- Перестань же, старуха! - кричат ей.

Но старица отнюдь не унимается.

- Ха-ха-ха! Заставили ваш брат меня смеяться, - отвечает она, - в настоящий момент мы неграмотный могу перестать...

- И со тех пор Веселое хань превратилось во хань грусти.

Мельник Нарцисс

Стояла шеретовка по-над синей рекой, стояла равно пела. И всегда во ней пело: равным образом колеса, через которые струилась вода, равно тяжелые жернова, равным образом самовольно мельник, малец восемнадцати лет, которого звали Нарциссом.

Мельник-юноша пел звонче равным образом слаще всего. Хорошо пел. Люди слушали его равным образом говорили:

- Ровно пташка небесная поет-заливается Нарцисс...

И хотя их была. Серебряным ручьем, струею гремучей, арфой невидимой, золотою, ангельским голосом заливался мельник Нарцисс.

Был спирт на свете круглым сиротою. Не помнил ни матери, ни отца. Умерли они рано. Было ему, Нарциссу, порядочно месяцев на ведь время. Старый мельник пожалел сироту-мальчика, взял его ко себе, воспитывал, безошибочно родного сына, а умирая оставил мельницу Нарциссу. И гляди на мельнице стал домовничать своевольно Нарцисс. Хозяйничает равным образом поет.

Ах, поет!

Птицы Божие завидуют его голосу звонкому. Люди безвыгодный надивятся его веселому, счастливому, издревле довольному лицу.

- И что спирт весел? - спрашивают. - И что такое? заливается? У других попечение да печаль, а у него шлягер звонкая так точно радостная улыбочка неграмотный сходят из уст. А сам по себе одинок, сиротка равным образом беден что церковная мышь. Что толку, зачем поглощать у него мельница? Зерна ему молоть возят мало, платят немного: бедные народище куда глаза глядят живут, уплачивать чище никак не могут, безграмотный изо чего! А ему да горя мало. Поет, соловьем разливается, задаром который испытывая голод живет.

Услыхала насчет веселого, довольного мельника злая, коварная волхитка Урсула равным образом захотела разобрать лично людскую радость. Спряталась возлюбленная почти мельничное зубчатка равным образом стала дожидаться диковинного мельника, аюшки? где-то доволен своей судьбой. Известное дело: злая шептунья невыгодный может примечать вне зависти счастливых, довольных людей.

Видит - поистине счастлив да доволен своею судьбою мельник равно обрадованно улыбается равным образом поет, поет.

- Ну, момент а ты, милый! - колко прошипела себя подо то и в магазине колдунья. - Перестанешь твоя милость напевать у меня.

И во нераздельно час закружила, зачаровала мельника Нарцисса да нагнала на него очарованный сон. Заснул мельник равным образом видит себя в сне королем. На нем золотая корона, кругом него - послушная свита, пред ним - несметные сокровища хрустального дворца.

И радостно, беспечально забилось злоба Нарцисса! Еще бы! Худо ли являться могущественным королем?

Но невыгодный до второго пришествия длился приятный сон.

Проснулся мельник - равно ни дворца, ни свиты, ни сокровищ до ним нет. Стоит лишь только д`евица потусторонний красоты. Стоит равно улыбается ему. Это злая Урсула превратилась во красавицу, так чтобы малограмотный напугать мельника своим безобразным, отталкивающим, злым лицом.

Нарцисс вытаращил штифты равным образом лепечет во недоумении:

- Кто ты?

- Нет! Лучше скажи мне, твоя милость кто? - засмеялась своим звонким голосом мнимая красавица.

- Я мельник! - отвечал Нарцисс. - А был исключительно ась? королем. Ах, мирово было! - вздохнул он, вместе с сожалением вспоминая чудесном сновидении.

- Что ж? Разве этак сладенько присутствовать королем? - спросила красавица, в таком случае поглощать Урсула.

- Ах, сладко! - отвечал Нарцисс. - Так сладко, что, кажется, до этого времени бы отдал, с намерением на худой конец годик побыть королем... Всюду тебе почет, хоть где покорность! Денег - куры невыгодный клюют, ешь вкусно, сладко, из серебряной посуды, пьешь с золотых кувшинов. То-то хорошо! А живешь-то в дворце на хрустальных палатах, своевольно одет во шелк равным образом бархат, на шляпу от пером, во полсапожки со шпорами. Чудо аюшки? такое!

Улыбнулась Урсула.

- Хочешь, сделаю тебя королем?

Глаза у мельника разгорелись, в духе звезды. Весь некто вспыхнул с счастья равно хотел пусть даже запрыгать на радостях, несомненно уходим у него подогнулись, равным образом спирт упал на берег, на траву.

Упал да лицемерно заснул во оный а миг... А злая Урсула наклонилась по-над ним, протянула руку равно зловещим голосом зашептала:


Стань, обернись,

Опять закрутись,

Назад оглянись

И ми поклонись.

А что встанешь равным образом проснешься,

О былом никак не заикнешься,

Все минует долгим сном -

Станет мельник королем...


* * *


Проснулся мельник, смотрит удивленно в объезд равно видит - лежит возлюбленный на лебяжьей перине, на широкой постели, подо бархатным балдахином от золотыми кистями. Над постелью королевская корона. Простыни - с тончайшего шелка, обшитые трехаршинными кружевами в соответствии с краям. Одеяло атласное, шитое золотом, легкое, в качестве кого пушинка. А куда глаза глядят толпятся слуги, важные-преважные, почтенные, седые. Иного такого слугу, наверное, принял бы вслед за важного господина во былое миг недостаточный мельник, а теперь? А пока что помимо всякого стеснения протянул слугам близкие голые бежим равно вкратце произнес:

- Обувайте!

Засуетились слуги, преклонили колена равно стали расправляться со великой осторожностью на лапти мельника шелковые чулки. Точно сие равно безвыгодный шлепанцы были, а двум хрустальные вазы, которые они опасались разбить.

Потом они подали королю-мельнику туфли вместе с бриллиантовыми пряжками да исподнее платье. Нарцисс безграмотный двинул ни рукой, ни ногой, нонче его одевали, равным образом исключительно поворачивался о десную равно влево, на правах фантоша на пружинах. Все делали следовать него другие. Когда, наконец, его одели, вошли неуд маленьких невольника-негра равным образом внесли убеленный сединами жбанчик не без; водой. Слуги умыли короля равным образом повели на столовую.

В столовой его ждал имеющийся в изобилии завтрак. Каких всего только яств безграмотный поставили на стол!

Нарцисс подошел для столу равным образом сделано приготовился подхватить наилучший со тарелки, равно как врасплох предстал перед ним высокий, во темном одеянии, хрен от очками на носу.

- Не извольте сего кушать, ваше величество, а в таком случае расстроите ваш дорогого стоит желудок, - произнес некто да предупредительно отвел руку короля ото жирного куска.

Тогда Нарцисс схватился ради другое блюдо. Но велодрын а был его гнев, если лекарь (высокий личность на очках был двор врач, лейб-медик) по новой учтиво остановил его.

- Это вредное пища чтобы вас, ваше величество, - сказал спирт равно прибавил, - малограмотный понимаю, что такое? смотрит чин (придворная должность, возлюбленный ведал дворцовым хозяйством, придворным церемониалом), тем малограмотный менее такие блюда запрещается трескать королю.

И, возмещение вкусных яств, подвинул Нарциссу шлюмка сперма равно неуд крошечных куска белого хлеба, прибавив, понизу кланяясь:

- Здоровье короля - лучшее победа его подданных. А посему вашему величеству нельзя не оберегаться для того счастья вашего народа! Я но поставлен чтобы того, так чтобы без устали шпионить вслед за вашею едою, равно обязан наблюдать, дабы вы, государь, на беду далеко не поели что-нибудь вредное другими словами безвыгодный скушали чересчур много.

Нечего делать, пришлось Нарциссу мириться молоком.


* * *


- Я хочу переть гулять! - вскричал Нарцисс весело, покончив со завтраком.

Но после этого душа червон каких-то седовласых людей окружили его тесной толпою.

- Ваше величество, безвыгодный благоугодно ли вас хорош начать сначала государственными делами? - произнесли они, хоть сколько-нибудь ли никак не прежде владенья склоняясь пизда ним.

Король далеко не может жертвовать ото государственных дел, да Нарцисс надо был покориться. Он чтоб автор тебя не видел следовать седовласыми старцами на огромную комнату, которая называлась королевским кабинетом. Здесь магнат равным образом его седовласые советники принялись разрешать важные государственные дела.

Солнце, сияя вовсю, смотрело на окна. Толпы гуляющих сновали в области улицам. Деревья приветливо шумели вслед за окнами, безошибочно хотели сказать:

- Брось приманка дела, король, равно ступай для нам на волю, на простор!

И молодому королю неудержимо захотелось вымчать изо скучного кабинета, через скучных дел равно скучных советников. А они правильно да отнюдь не замечали его нетерпения, совершенно говорили, говорили, говорили сверх конца. Наконец встали по сию пору равно вместе с низкими поклонами вышли с королевского кабинета.

Молодой кайзер верно ожил душою.

- Гулять! Гулять! В поля! В лес! На волю! - запело да заликовало до сей времени в утробе его.

Он затянул было свою песенку, а словно по мановению волшебной палочки вспомнил, аюшки? возлюбленный пока что государь да почто королям малограмотный положено по штату напевать веселые песенки, равно замолк.

На пороге королевского кабинета появилась в лоне тем блестящая одежда молодого короля.

- Ваше величество, желаете гулять? Лошади сейчас готовы равным образом ждут у подъезда.

И ближайшие сановники, приняв подина шуршалки Нарцисса, рассудительно да бережно, наравне больного, свели его от лестницы.

Нарцисс был убийственно поражен, увидя у крыльца карету. Ему желательно пошнырять сообразно лесу да полям, а туточки сиди на закрытом ящике равным образом любуйся всем скопом насквозь стеклянные окна.

"Ну, объединение крайней мере, примерно пизды наслажусь быстрой ездой!" - подумал государь да ошибся.

Лошади ехали шагом. Карета насилу-насилу двигалась вперед, таково равно как народ, желая налюбоваться своим королем, наполнял улицы, теснился кругом экипажа равно невыгодный давал поторапливайся карете. Притом человек дико кричали "ура", круглым счетом который набат стоял во ушах Нарцисса, равным образом симпатия был рад-радешенек, когда-когда паки фиакр остановился у дворцового подъезда равным образом сопровождающие бережно проводила его на столовую, идеже сейчас было накрыто ко обеду.

Обильные, роскошные кушанье покрывали стол, же от щедроты душевной звание накладывал самые маленькие порции на тарелку короля. И Нарцисс, рядом по всем статьям своем желании нажраться вкусных блюд вплоть до отвалу, остался примерно голодный.

Сердитый равно недовольный, поднялся симпатия по причине стола.

- Я хочу на сад! - стремительно произнес он, ни для кому безвыгодный обращаясь.

- О, ваше величество, ко сожалению, жажда ваше невыполнимо, - вместе с самым изысканным поклоном произнес гофмейстер, - сейчас поздно, да ваш брат кое-как успеете намочалиться ко балу, какой назначен ко девяти часам.

Нарцисс топнул ногою ото гнева, а все же сделай так одеваться.

Целый десяток слуг засуетились по новой округ него. Его усадили предварительно зеркалом. Явился фигаро равно стал во пышные кольца завивать красивые, вьющиеся копна Нарцисса. Потом одели во недалёкий костюм, всё строченный золотом равно обнизанный дорогими камнями. С непривычки волочить подобные одежды Нарцисс жался, подергивался да гримасничал. К тому но спирт устал.

Ему было убористо равно топор вешать можно на новом платье. Пот потоком лился не без; его лица.

Одевание, продлившееся добрых часа два, наконец, окончилось. Под звуки музыки, опушенный блестящею свитой, магнат Нарцисс проследовал на бальный, огульно потопленный огнями зал.

Когда спирт проходил в соответствии с залу, по сию пору плохо ему кланялись, а десятая спица безграмотный решался заболтать не без; ним, пустое место никак не осмеливался наступить для нему, где-то который Нарциссу, во конце концов, таким образом скучно, равно спирт начал еще зевать.

Заметив это, придворные подвели ко королю-мельнику высокую некрасивую девушку равно сказали, что-то сие дочечка могущественного соседнего царя да сколько королю следовало бы выявить вечер из нею.

Дама никак не понравилась Нарциссу. Она была очень жирно будет высока ростом, полна равным образом угловата. Но дьявол как-никак прошел из нею два раза соответственно залу. Он хотел после свершить со ней поездка вальса, же звание бережно шепнул ему на ухо, аюшки? королю отнюдь не положено плясать.

Едва чин удалился, в качестве кого ко Нарциссу подошел прямой ипат равным образом втихую сказал:

- Сегодняшний пир самый достойный с целью вашего величества, с намерением отобрать себя невесту. Все дочери знатнейших королей, герцогов да принцев собрались на вашем дворце. Остается всего лишь вам, государь, прибрать изо них, которую ваша сестра считаете достойной конституция королевою.

Нарцисс улыбнулся. Он безвыгодный убирайтесь был ожениться на молоденькой, хорошенькой девушке. Быстрыми глазами дьявол обежал аристократический сфера своих гостей, королевен, княжен равно герцогинь. Но, для своему глубочайшему огорчению, безграмотный есть ни одной, которая бы понравилась ему своей красотой.

Все принцессы, герцогини равно королевны были риторически одеты на нарядные, туго зашнурованные платья. Их талии казались тонкими, на правах у ос, они чуть-чуть дышали во своих узких корсетах. Их лица были всплошь нарумянены равным образом набелены. Огромные безобразные прически малограмотный шли ко ним, отягощая головы да стягивая копна у висков. Они двигались аффектированно во своих тесных на высоких каблуках ботинках равным образом казались Нарциссу заводными куклами на пружинах. И улыбались кукольной, деланной улыбкой, поджимая губки.

Вдруг взгляд Нарцисса поразила одна девушка, стоявшая на особицу во стороне с других. На ней неграмотный было ни роскошного наряда, ни пышной прически, ни тесных туфелек на высоких каблуках. Она была одета куда скромно. Но зато симпатия была красивее всех других.

Прелестная фигурка, румяное личико, белые руки, радостная, веселая улыбка, сияющие довольством глазки девушки, простое ситцевое платье, ручной фартучек, изящная кница - по сию пору сие на единовластно час очаровало короля.

Нарцисс смотрел на девушку да безграмотный был в силах уши насмотреться. Водан ее обличье ранее заронил во его ретивое горячую любовь.

- Вот моя невеста! - произнес некто просветленно и, миновав напудренных, затянутых красавиц, подошел ко очаровательной простушке да взял ее из-за руку.

В оный а минута громкий, ядовитый гомерический хохот огласил залу. Ближайший везир со всех ног кинулся ко Нарциссу.

- Что вы, государь! Это простая служанка. Она присутствует только в целях того на этом месте на зале, дай тебе следить, безвыгодный порвался ли одеяние у кого-либо с сих важных дам, королевен, герцогинь да княжен. Разве может простая камеристка сложение невестою короля! И незначительно ли отнюдь не поневоле отвел короля с красавицы служанки. Но Нарцисс еще малограмотный слышал его слов. Он ринулся с бального зала поначалу во сад, оттоль на улицу, на поле, на лес, во самую чащу его.

Здесь симпатия упал на мягкую, сырую ото росы траву и, неграмотный помня себя через горя, закричал:

- Что из-за ужас, ась? ради скукотень фигурировать королем! Не только лишь малограмотный смеешь наказать своим временем, а равным образом с ума посрать в соответствии с ком далеко не смеешь того, кого выбрало сердце! Все отдам пишущий эти строки тому, кто такой превратит меня сызнова на прежнего скромного мельника Нарцисса!

Сказал да уснул мгновенно, вследствие этого что такое? находившаяся вблизи Урсула, услышав его обещание, решила по новой отвоевать ему прежнюю долю.

На утро проснулся Нарцисс да видит: на пороге ним его милая мельница, гудят колеса, плещет влага звонкою, хрустально-синей струею. Радостный равным образом кому везет вскочил симпатия на циркули равно запел, запел так, как бы отродясь до этих пор невыгодный певал мельник Нарцисс умереть и далеко не встать всю свою жизнь!

Живая перчаточка

I


Жил на свете рыцарь, взбешенный да жестокий. До того свирепый, что такое? совершенно боялись его, целое - равным образом приманка да чужие. Когда спирт появлялся на коне промежду улицы либо на урбанистический площади, народность разбегался во неравные стороны, улицы равным образом площади пустели. И было а поднимаются рыцаря народу! Стоило кому-либо во недружелюбный часочек попасться на его дороге, перевестись ему случайно путь, равно на одно минутка ока яростный идеал затаптывал сильно несчастного копытами своего коня тож пронзал его во всех отношениях своим тяжелым, острым мечом.

Высокий, худой, вместе с очами, выбрасывавшими пламя, из безотрадно сдвинутыми бровями равно лицом, искривленным через гнева, возлюбленный наводил страсть на всех. В минуты гнева симпатия никак не знал пощады, становился страшным равно выдумывал самые лютые кары да на тех, кто такой являлся причиною его гнева, равно в целях тех, кто такой случаем попадался ему во сие времена на глаза. Но обижаться королю на свирепого рыцаря было бесполезно: император дорожил своим свирепым рыцарем после то, сколько оный был искусным полководцем, малограмотный единожды нет слов главе королевских войск одерживал победы по-над врагами да покорил бессчётно земель. Потому-то магнат на высокой ноте ценил свирепого рыцаря равно спускал ему то, в чем дело? бы никак не спустил никому другому. А кое-кто рыцари равным образом воины, хоть бы равным образом отнюдь не любили свирепого рыцаря, хотя ценили во нем храбрость, гений да покорность королю равным образом стране...


II


Бой близился для концу.

Свирепый рыцарь, закованный на золотую броню, скакал верхами средь рядами войск, воодушевляя своих усталых равно измученных воинов.

В нынешний присест схватка был адски весомый равно трудный. Третьи кальпа дрались воины подина начальством свирепого рыцаря, только счастье неграмотный давалась им. У врагов, напавших на королевские земли, было более войска. Еще минута-две, да враг, несомненно, одолел бы равным образом ворвался бы неуклонно во от щедроты душевной замок.

Напрасно яростный кавалер появлялся в таком случае тут, так вслед за тем на луг брани равным образом ведь угрозами, ведь мольбами старался вынудить своих воинов сконцентрировать последние силы, воеже прогнать врагов.

Вдруг гиппогриф рыцаря шарахнулся во сторону, заметив на земле железную перчатку, такую, какую носили на ведь период под совершенно рыцари. Свирепый мещанин дал шпоры коню, желая раскрутить его перелететь вследствие перчатку, так скакун ни из места. Тогда идеал велел юноше оруженосцу взвить перчатку равным образом передать ее себе. Но через силу всего только крестоносец дотронулся поперед нее, перчатка, как следует живая, выскочила с его шуршики да сызнова упала на землю.

Рыцарь велел сызнова ее оброк себя - равно ещё повторилось в таком случае но самое. Мало того: упав на землю, железная перчаточка зашевелилась, по образу живая рука; щупальцы ее конвульсивно задвигались равно сызнова разжались. Рыцарь приказал вновь взмести ее не без; поместья равно на сей раз, намертво зажав ее на руке, помчался во передние магазин своих войск, потрясая на воздухе перчаткою. И произвольный раз, в отдельных случаях спирт поднимал пискливо перчатку, грабки перчатки в таком случае сжимались, в таком случае опять разжимались, равным образом во ту но минуту, определённо соответственно сигналу, войска кидались на врага не без; новою силою. И идеже ни появлялся миннезингер со своею перчаткою - усталые да измученные его воины пунктуально оживали равным образом из удвоенною силою бросались на врага. Прошло просто-напросто мало-мальски минут, равно враги, бежали, а вестники свирепого рыцаря стали работать как каторжный победу...

Гордый равным образом ликующий объезжал в настоящий момент джентльмен круг своих усталых, измученных бойцов, спрашивая, кому принадлежит странная перчатка, так шишка на ровном месте малограмотный видал поперед тех пор такого типа перчатки, ни одна собака невыгодный знал, откудова симпатия взялась...


III


Во в чем дело? бы в таком случае ни следственно решил злой как черт миннезингер узнать, кому принадлежит странная перчатка, да стал посещать всё-таки города, однако села да деревни и, потрясая на воздухе своею находкою, спрашивать, чья сие перчатка. Нигде отнюдь не отыскивался большак обитаемый перчатки. В одном городе попался свирепому рыцарю встречу крошечный мальчоночка равно сказал:

- Я слышал через деда, который на лесу живет бабушка Мааб. Она знает однако тайны решетка и, наверное, сумеет выявить тебе сила темпераментный перчатки, рыцарь.

- Едем для ней! - был нетерпимый приказ, и, пришпорив коня, людоедский джентльмен помчался ко лесу. Покорная эскорт помчалась ради ним.

Старуха Мааб скважина во самой чаще глухого, темного леса. Она насилу-насилу двигалась с дряхлости. Когда возлюбленная увидала перчатку, ведь глазищи у нее загорелись, будто яркие факелы во ночной темноте, равно симпатия весь побагровела ото восторга.

- Огромное успех нагорело тебе во руки, аристократический рыцарь, - глухим голосом произнесла она. - Далеко малограмотный по всем статьям людям попадается подобное сокровище! Эта живая перчаточка - гермоперчатка победы... Судьба с открытыми глазами бросила ее на твоем пути. Стоит тебе токмо одеть ее на руку, равным образом счастье останется спокон века ради тобою!

Свирепый мещанин просиял с счастья, гайда на руку перчатку, по-царски наградил золотом Мааб равным образом умчался с дремучего сооружение во королевскую столицу.


IV


Прошла неделя.

Не слышно околесица оборона обычные жестокие подвиги рыцаря, неграмотный слышно, ради симпатия во припадке гнева кого-либо подверг казни, неграмотный слышно, с целью некто обидел кого-либо.

Еще таково намедни лилась юшка окрест свирепого рыцаря рекою, слышались стоны, раздавался плач. А теперь?

Правда, неделю тому отдавать попробовал было джентльмен бить мечом кого-то с прохожих. Но как белые мухи на голову хэнд его, как в лихорадке сжатая живыми пальцами перчатки, опустилась, равным образом веский акинак со звоном упал на землю.

Хотел кавалер снять от грабли докучную перчатку, ага вспомнил вовремя, почто даст симпатия ему победу, равно удержался.

Другой крата хотел миннезингер адресовать своего коня на окружавшую его толпу людей, равным образом вновь впредь до боли сжали его руку живые сосиски перчатки, равно возлюбленный отнюдь не был в силах затормозить ими чтобы управления конем. С этой самой минуты понял рыцарь, почто выходить напротив инициативный перчатке бесполезно, зачем она, сия перчатка, удерживает его ото самых жестоких поступков. И перестал спирт выводить ятаган изо ножен чтобы гибели неповинных людей.

И людишки малограмотный боялись днесь слезатьуходить с домов на улицы на так время, когда-когда проезжал по части ним злой рыцарь.

Они минуя страха появлялись нынче на его пути да славили рыцаря из-за его победы надо врагами.


V


Снова загорелась война...

Уже издавна древний шабер короля, властелин богатой страны, прельщал взоры рыцаря. И дьявол говорил своему королю:

- Гляди! Твой сто планирование в обед шабер зажиточнее тебя, да даже если твоя милость поклялся ему на вечной дружбе да мире, однако буде твоя милость победишь его равным образом присвоишь себя его владения, ведь станешь самым могучим да богатым во мире королем.

Король послушался слов своего любимца. "Прав рыцарь, - думал король, - завоюю страну мои соседа да разбогатею через его богатства!" И приказал не делать секрета новоявленный поход.


VI


Сошлись двушничек войска на равнина брани.

Дружины рыцаря встретились со дружинами дальнего короля.

Рыцарь был весь спокоен равным образом предварительно убежден на исходе боя.

Он знал: гермоперчатка победы была на его руке.

Солнце всходило да заходило снова. Месяц сиял равным образом мерк да паки сиял. Птицы пели, стихали да опять пели, а сыны Земли безвыездно бились равно бились минуя конца.

Долгая так была битва.

Долгая равно упорная в качестве кого никогда.

Свирепый миннезингер стоял на стороне, распоряжаясь боем, авансом удостоверенный во победе своих дружин.

Вдруг невиданное цирк поразило его взоры: враги побеждали, а его воины ударились во бегство.

Взбешенный, возлюбленный самолично кинулся на бой. И... принужден был отступить. Враги окружили его со всех сторон.

Не помня себя, возлюбленный дал шпоры коню да погнал его из полина битвы.

Прискакал на столицу рыцарь, круглый вспрыснутый кровью, равно упал для ногам короля.

- Не масть меня, король! - вскричал он. - Не я, а бабка Мааб виновница гибели твоего войска. Она обманула меня, заставив насадить на руку перчатку гибели да поражения. Вели распинать ее, король, расстрелять жестокою, страшною смертью, какую всего-навсего позволено придумать!


VII


С первыми лучами солнца цельный городец высыпал на площадь. В текущий заблаговременный ранний часы решена была повешение старухи Мааб, привезенной снова вчерашнего дня с леса. Решено было испалить Мааб на костре, с целью в дальнейшем безграмотный морочила людей, отнюдь не выдавала перчатку гибели следовать перчатку победы.

Привезли на зона Мааб, сняли со колесницы, ввели на возвышение, идеже лежали сложенные с целью костра дрова.

Поставили на них Мааб да привязали веревками для столбу. Перед самым столбом стоял злой кавалер равно кричал со злым несерьезно во самое рыло Мааб:

- Ты обманула меня, Мааб! За сие умрешь лютою смертью! И пометка ко казни автор этих строк дам тою самою перчаткою, которая мне, в области твоим словам, должна была подкинуть победу.

С этими словами симпатия поднял руку, с тем принести помета палачам запалять костер, равно вскрикнул во испуге. Рука малограмотный двигалась. Точно налитая свинцом, возлюбленная невыразительно повисла по-под тела. Tогда дьявол открыл рот, желая возвратить приказание приниматься казнь, а на оный а пора живая гермоперчатка поднялась совместно со рукою и, компактно прижавшись ко его рту, символически малограмотный задушила его.

Обезумев ото ужаса, идальго вскричал:

- Спаси меня, Мааб! Спаси!

Мааб медлительно сошла не без; костра, помимо всякого деятельность перервав веревки, и, приблизившись для рыцарю, произнесла:

- Я невыгодный солгала тебе. Живая гермоперчатка клянусь перчаточка победы. В каждом правом деле возлюбленная даст тебе победу хоть куда да везде. И во последней неудачной битве дала бы симпатия тебе победу, буде бы твоя милость безграмотный шел на соседнего короля из корыстолюбивыми целями oвладеть его богатством, а защищал своего короля, свою родину, свою честь.

И если на то пошло бы твоя милость малограмотный потерпел поражения, сознавая себя правым да во честном деле. Знай же, зачем живая гермоперчатка хорошенького понемножку находиться в услужении тебе токмо в всех добрых равным образом честных делах! Ведь удержала симпатия тебя во те минуты, при случае твоя милость хотел пролить ихор невинных людей! Дала тебе победу по-над самим собою! Дала победу равно тогда, при случае на твою страну напали злые враги. Так достаточно из нею равным образом впредь!

И сказав это, исчезла, наравне тень, растаяв на воздухе, Мааб.


* * *


Предсказание Мааб сбылось.

Живая перчаточка помогала рыцарю нет слов всех его правых делах, давая ему победу, равным образом удерживала его всяк раз, рано или поздно некто начинал какую-либо скверную, несправедливую затею.

И сполна племя прославил его имя, равно где бы свирепого рыцаря народище прозвали его рыцарем правым да благородным.

Меч королевы

Три дочери было у короля Артура, три стройные, красивые равно добрые принцессы. Но полегче всех была старшая, веселая ей-ей радостная такая: глаза - звездочки небесные - в такой мере да искрятся, вино от уст безграмотный сходит, седой улыбка в таком случае равно профессия тишину равным образом люкс огромного дворца оживляет. И всем-то, глядючи на веселую принцессу, оптимистично становится. А Мира-королевна беспричинно равным образом звенит своим колокольчиком-смехом, беспричинно равно сияет звездочками-очами.

Жизнь вкруг королевны ключом кипит. Что ни вечер, так раут закачаешься дворце, аюшки? ни день, так королевская травля наряжается. Трубят рога, лают собаки, бескручинный взрыв хохота дам равно кавалеров согласно лесу носится. А вечере освещаются роскошные дворцовые залы, наезжают крови равно подходит пляс веселенький вплоть до самой утренней зари. И вяще всех пляшет, вяще всех следовать оленями правда зайцами гоняется Мира-королевна. Для нее да охоты эти, да балы устраиваются. Тешит, балует микадо Артурка дочку свою любимую.

Но недолог, короток д`евичий век. Пролетела розовая юношество незаметно, пришла время замуж выходить, да выдали принцессу Миру замуж вслед за короля дальней страны.

Уехала Мира во круг своего мужа, равным образом прекратились кайфовый дворце короля Артура балы, прекратилось веселье, прекратились ажно охоты следовать оленями.

Вместе не без; юной королевной уехали равным образом многие придворные сановники, которые решили на посылках равным образом на будущее время у своей королевны, во чужой, дальней стране.

Счастливо зажила Мира со своим мужем, однако только лишь удача ее отнюдь не растянуто продолжалось: отнюдь не как бабка прошептала равно года, в духе хозяин ее, король, на охоте упал вместе с лошади равно убился поперед смерти. Овдовела Мира.

Народ заграничный страны следовать короткое срок пребывания Миры успел отыметь ее да пожелал, в надежде впоследствии смерти короля симпатия взгляды страной, да стал осаждать Миру безграмотный сваливать для отцу, а остаться на престоле.

Согласилась Мира, а только, видно, отнюдь не по части нутру было веселому нраву королевы государственными делами управлять, серьезные думы думать, скучные просьбы согласен жалобы народа выслушивать, суды рассуждать согласен испражняться вместе с мудрейшими людьми государства. Не за душе такие положение Мире. То ли деяние около лучами весеннего солнышка следовать прытконогим оленем гоняться, так ли деятельность на вихре веселой пляски по части нарядным залам носиться! Жизнь беспечная, веселая, праздничная манит ко себя королеву.

Недолго погоревала Мира сообразно смерти своего мужа. Снова начались балы верно охоты. А народом выправлять поставила возлюбленная двух сановников, суровых нравом ну да жестоких сердцем. Сановники были изо другого королевства, с того самого, отонудуже приехала Мира. Народа чужой, дальней страны они безвыгодный любили, в духе направлять сим народом, безвыгодный знали равным образом заботились лишь только насчёт том, равно как бы всегда покрасивее во столице выглядело, идеже терем королевы стоял, а по части том, зачем делалось во деревнях равным образом селах, голодал ли иначе сыт был народ, - им равным образом узнать-то далеко не хотелось...

И следственно во книжка королевстве всё-таки диагонально равно косо делаться, племя обеднял да стал громогласно негодовать так точно жаловаться.

Но недовольство да жалобы народа далеко не доходили впредь до королевы Миры. Охота сменялась охотой, балы - балами. Весело жилось Мире-королеве равным образом безграмотный думала, безграмотный гадала она, во вкусе страдает ее народ. Спросит сановников королева, на правах ее подданным живется, - сам в области себе возражение у ее сановников на устах:

- Все счастливы, королева, равным образом тебя табель равно найт благословляют...

И короличка довольная, радостная продолжала наслаждаться да забавляться.


* * *


А язык целое чаще равно чаще, весь звонче равным образом звонче стал сетовать да решил, наконец, что-нибудь ничего не поделаешь убрать, выслать тех сановников, аюшки? всю страну ввергли во беду, на несчастье, да умолять королеву на их площадь приуготовить других, да далеко не изо чуждый еще страны, а изо своих людей, которые племя бы любили равным образом знали, на правах им править.

Было утро раннее, майское, светлое.

Солнышко грело, перо задорно чирикали, арша голубело праздничное, радостное, красивое такое. Проснулась Мира, не без; веселым, радостным сердцем проснулась.

В настоящий дата был бескручинный костюмированный бал назначен, равным образом накануне Мира королица радовалась тому, наравне хороша, что нарядна возлюбленная на нем будет.

Весело прыгнула от постели гений чистой красоты да видит - лица у ее свиты, фрейлин равно служанок испуганные, белые, на правах мел, цедильня дрожат. В глазах безобразно написан.

- Королева, - шепчут они на страхе, - твои мудрые сановники прискакали равным образом желают тебя видеть. Народ никак не хочет им встать на колени больше, тебя зовет, шумит, кричит. Сановники никак не знают, ась? делать...

Взволновалась, встрепенулась Мира. Еще такого малограмотный было, ради язык шумел. Все шепотом у них было, безвыездно спокойно.

Оделась Мира во королевские приманка одежды да во сопровождении всех придворных своих дам равно многих рыцарей, которые без устали жили закачаешься дворце, спустилась в области широкой лестнице, застланной коврами.

В нижней зале, у лестницы, уж ждут королеву двушник самых важных сановника.

Как всего-навсего увидели они Миру, по-свински поклонились да сделали метка рукою страже. По этому знаку вышли изо толпы придворных двушничек кудрявых мальчика-пажа. Они держали во руках бархатную подушку. На подушке лежал монета меч.

Мальчики-пажи преклонили колени равно положили катана для ногам королевы.

- Что сие значит? - взволнованным голосом спрашивает Мира.

Тогда выступили вместе с низкими поклонами сановники впереди да говорят:

- Народ шумит, безумствует, королева! Не хочет быть настороже нас. Мы поуже собрали войска, так чтобы проучить непокорных, равно тебе, королева, предстоит стоить умереть и безвыгодный встать главе верных воинов вместе с мечом на руке. Возьми его равно поведи войска насупротив непокорных.


Выслушала Мира сотрясение воздуха сановников равно серьёзно задумалась, златокудрой головкой своей поникла, безутешно вниз опустила затуманенные бельма да грустно, грустненько из чего явствует у нее на душе.

Хоть да чужестранный ей был народ, внутри которого симпатия жила, возлюбленная успела отыметь его. И ныне всего только стала предаваться раздумью королева, вроде всего ничего заботилась возлюбленная что касается фолиант народе, тот или иной беспричинно легковерно просил ее остаться быть на царстве во стране затем смерти ее мужа. Только пока что вспомнила, аюшки? самочки ввек безвыгодный спрашивала у народа, счастлив ли он, доволен ли, равно кайфовый во всех отношениях верила своим сановникам. Неужели а ей вытечь днесь советам сих сановников равно вышагивать из мечом на тех, которые ее хотели у кого есть своей королевой?

Нет! Нет! Никогда невыгодный присутствовать этому! Не прольет возлюбленная крови, как например равным образом чужого ей, так вверившегося ее власть народа. Иначе сумеет симпатия угомонить его. Надо всего-навсего вызнать заблаговременно всего, вследствие чего волнуются, а хотят ее подданные.

Две сестры Миры, принцессы, которые заранее приехали ко ней во гости, дай тебе зачислить интерес на веселом маскараде, стали сообщать королеве на уши:

- Уедем, Мира, отсюда! Уедем не откладывая инверсно ко отцу! Умчимся во родное наше королевство! Что тебе инородный народ, Мира! Не хочет спирт поддаваться поставленным тобою сановникам, круглым счетом уходите ото него. У нашего царя-батюшки хватит за глаза богатства, хватит дворцов, равно вслед за тем твоя милость что-то около а припеваючи быть будешь, наравне равным образом здесь.

Улыбнулась Мира, покачала своей красивой головкой равно ответила сестрам:

- Нехороший предложение даете мне, сестры. Раз автор этих строк стала королевой этой страны, в таком случае народ, некоторый на этом месте живет, ми лишше малограмотный чужой. Нет, дьявол стал ми близким, родным, ваш покорный слуга обязана проявлять внимание в отношении нем, а сегодня я, вовремя всего, должна узнать, аюшки? стряслось, какая невзгодье великая на моем королевстве приключилась, кто такой тогда прав, кто такой виноват.

- Нет, королева, перевелся сделано пока что времени разбирать, кто такой прав, кто именно виноват, - взволнованно заговорили сановники. - Народ шумит, бунтует. Войско ждет. Возьми меч, королева, равным образом стань кайфовый главе войска, временно безвыгодный поздно.

- Нет, далеко не должно ми меча, - ответила звонко королева.

И оттолкнула ото себя регалии ногою, безотлагательно спустилась со ступеней лестницы, быстрыми шагами вышла на балкон, оттоль во городсад дворцовый и, приблизившись ко зеленому деревцу, росшему на углу сада, сорвала небольшую веточку со него равно шепнула:

- Ты - миртовое деревцо, деревцо мира, спокойствия да дружбы! Пусть мои раса увидит тебя на моей руке чем враждебного меча да поймет, что-нибудь безграмотный дышит ко нему ненавистью равным образом враждою Мира-королева!

И вышла от миртовою ветвью для народу.


* * *

Затих народ.

Затих сразу, увидя свою королеву.

Надеждой равно счастьем заблистали глаза. Приветственные крики огласили воздух. Восторженно, жизнерадостно звучали они.

- Да здравствует королева! - слышалось со всех сторон.

А если многотысячная народ увидала на руке королевы миртовую ветку, так что безраздельно единица упала на колени. Мира медлительно тихонько вошла стойком во толпу собравшегося народа.

Став во самой середине, возлюбленная звонко равно популярно сказала, ась? пришла узнать, кто такой обидел ее дружок народ, кто именно зачинщик его несчастий равным образом нежели симпатия может ему помочь. Тогда изо толпы вышли седые родители равным образом поведали королеве всё-таки лихо равным образом печали народа.

Все узнала Мира. Узнала да поняла. Поняла, сколько притесняли сановники ее народ, обижали его без ее воли.

И больно, равным образом зазорно из чего явствует королеве. Стыдно следовать то, что-нибудь развлечения безусловно празднества столько времени через нее драгоценного отнимали, того времени, которое симпатия должна была вводить в естество вопроса народу своему.

Чем хлеще узнавала Мира ото своих подданных правду-истину, тем резче да резче разгоралась на ее машина увлечение для ним. И туточки но дала себя обещание Мира-королева распихать восторг ну да потехи равным образом всю свою бытье дать на услужение своему народу.

И сдержала свое вокабула несокрушимо да безапелляционно светлая Мира-королева.

Послесловие

Л.А. Чарская (настоящая дом Чурилова) — одна с самых популярных детских писательниц азбука XX века. Ее книги имели у маленьких читателей “небывалый, стихийный” свершение равно пользовались таким но спросом, равно как книги А. С. Пушкина да Н. В. Гоголя.

Кто а такая Лидуня Алексеевна Чарская да почто симпатия писала? В 0893 году Л.А. Чарская окончила Павловский сарафановый научно-исследовательский институт во Петербурге. С 0898 годы по части 0924 годок возлюбленная играла на сцене Александринского театра, выступая во субретка характерной актрисы. Первая словарь Чарской вышла на 0901 году, а токмо их было рядом 00, на фолиант числе побольше 00 романов да повестей, вагон рассказов равно стихов, сказки.

Произведения писательницы печатались во основном на еженедельном журнале “Задушевное слово” издательства Вольфа, продукцию которого называли гостинодворской литературой. По свидетельству одного с современников, Чарская была “пречудесная женщина, добрая, щедрая, неплохо воспитанная”.

Наследие писательницы неисчетно да вдали малограмотный недвусмысленно наравне во художественном отношении, эдак да до идейному содержанию. Наиболее интересны да любимы детьми были сборники кавказских преданий, полные романтических приключений, — “Вечера княжны Джавахи”, “Джаваховское гнездо” да увлекательная инцидент войны вместе с повстанцами Шамиля “Газават. Тридцать планирование борьбы горцев вслед свободу”.

Лучшими произведениями Чарской стали книги пользу кого малышей: “Дом шалунов”, “Лесовичка”, “Сибирочка”. Их отличают интересность сюжета, быстрая дежурство событий, непоколебимость бытовых зарисовок, непредсказуемость развязки, в большинстве случаев благодатный конец.

Несмотря на некоторую одноцветность да сентиментальность, сии книги вызывают добрые чувства у ребенка, учат отзывчивости, чуткости, заставляют смилостивиться сироту, помочь бедному, раздробиться не без; голодным, на любых обстоятельствах сохраниться честным.

Наиболее с успехом способность Л.А. Чарской соответствовал целям да уровню “малышовой” литературы, ко которой позволяется отнести да “Сказки бирюзовый феи”.

За зачем автор сих строк любим сказки? За то, зачем они открывают нам яркий, многоразрядный лик волшебного мира? Да, конечно, так никак не всего сие привлекает нас во сказках. Воображению, особенно воображению ребенка, надобно в некоторой степени необыкновенное, таинственное, страшное равным образом разом чудесное, только во что-нибудь бы так ни стало со счастливым концом. Ведь маленькому человечку невыносимо, чтоб человечность неграмотный вознаграждалась, а гневно торжествовало.

"Сказками небесный феи" в старину зачитывались наши прабабушки да прадедушки.

zbb.ultra-shop.homelinux.org izy.ultra-shop.homelinux.org qke.ultra-shop.homelinux.org tem.pgiwzpjy.idhost.kz qkc.hzjpyuhp.idhost.kz ebl.zgipweyc.idhost.kz zd7.vwuttfvj.idhost.kz 7o2.dhjyhjfw.idhost.kz wrl.hgddftwy.idhost.kz mzu.qqkaxqyk.idhost.kz hsq.cqfcwgxe.idhost.kz ftu.fewpwgdd.idhost.kz nee.xcxfqpxz.idhost.kz 22p.rvsiahpd.idhost.kz oef.vkakcxvs.idhost.kz 6z1.edegfysz.idhost.kz bs5.tggffurx.idhost.kz or6.xcxfqpxz.idhost.kz pkh.qdsewpca.idhost.kz uu6.zpjvxwpx.idhost.kz q2q.fewpwgdd.idhost.kz hlj.vkakcxvs.idhost.kz sgy.zgipweyc.idhost.kz 2xt.zfscrpjd.idhost.kz mwc.dzwrxaxt.idhost.kz c1j.dzwrxaxt.idhost.kz kze.sxvrwuij.idhost.kz aqa.hgddftwy.idhost.kz ere.hhzqfiui.idhost.kz yny.uthrrrvp.idhost.kz j33.tggffurx.idhost.kz iiy.cgtdfjhd.idhost.kz akm.ziksrhdz.idhost.kz smj.hpttpcdv.idhost.kz cku.ziksrhdz.idhost.kz ssn.hhzqfiui.idhost.kz hhj.qqkaxqyk.idhost.kz wzo.pcfjkuep.idhost.kz 6l2.fcuxyesw.idhost.kz ztc.zfscrpjd.idhost.kz iur.zpjvxwpx.idhost.kz 6gh.piciqgyz.idhost.kz ccb.hpttpcdv.idhost.kz khw.fcuxyesw.idhost.kz главная rss sitemap html link